Цитаты из аудиокниги «Двенадцать стульев», страница 43

Ипполит Матвеевич был подавлен. Вошел Тихон. Увидя барина в зеленых усах, он перекрестился и попросил опохмелиться.

номер. Компаньоны еще больше развеселились

Дым, курчавый, как цветная капуста

Знойная женщина, – сказал Остап, – мечта поэта

Представь себе, Катенька, недаром я на юридическом факультете обучался – пошло на пользу. Нашел я этого

То есть как это считается? У кого это считается? – У нас и считается. У мастеров. Вот вы, например, мужчина видный, возвышенного роста, хотя и худой. Вы, считается, ежели, не дай Бог, помрете, что в ящик сыграли. А который человек торговый, бывшей купеческой гильдии, тот, значит, приказал долго жить. А если кто чином поменьше, дворник, например, или кто из крестьян, про того говорят: перекинулся или ноги протянул. Но самые могучие когда помирают, железнодорожные кондуктора или из начальства кто, то считается, что дуба дают. Так про них и говорят: «А наш-то, слышали, дуба дал».

– Дать вам ладью? Может быть, вам дать еще ключ от квартиры, где деньги лежат

– Ай-яй-яй, – бормотал Ипполит Матвеевич, – ай-яй-яй! Ну, что ж, значит, ты его и похоронил? – Я и похоронил. Кому же другому? Разве «Нимфа», туды ее в качель, кисть дает? – Одолел, значит? – Одолел. Только били меня потом. Чуть сердце у меня не выбили. Милиция отняла. Два дня лежал, спиртом лечился. – Растирался? – Нам растираться ни к чему.

«А поутру она вновь улыбалась перед окошком своим, как всегда».

Изнуренков не убеждал редактора, как другие