Цитаты из аудиокниги «Двенадцать стульев», страница 32

Этот стул напоминает мне нашу жизнь. Мы тоже плывём по течению. Нас топят, а мы выплываем, хотя, кажется, никого этим не радуем.

Человек, лишенный матраца, — жалок. Он не существует. Он не платит налогов, не имеет жены, знакомые не занимают ему денег до среды, шоферы такси посылают ему вдогонку оскорбительные слова, девушки смеются над ним — они не любят идеалистов.

Потом Персицкий сел в прокатный автомобиль, предварительно осмотрев его со  всех сторон и пощупав радиатор, и уехал, провожаемый почему-то криками «ура!».

Во Владикавказе пришлось просидеть несколько дней. Но все попытки достать деньги на проезд по Военно-Грузинской дороге или совершенно не приносили плодов, или давали средства, достаточные лишь для дневного пропитания. Попытка взимать с граждан гривенники не удалась. Кавказский хребет был настолько высок и виден, что брать за его показ деньги не представлялось возможным. Его было видно почти отовсюду. Других же красот во Владикавказе не было. Что же касается Терека, то протекал он мимо «Трека», за вход в который деньги взимал город без помощи Остапа. Сбор подаяний, произведенный Ипполитом Матвеевичем, принес за два дня тринадцать копеек.

Кто, по-вашему, этот мощный старик? Не говорите, вы не можете этого знать. Это – гигант мысли, отец русской демократии и особа, приближенная к императору.

молодо и чисто. В этот час Грицацуева услышала шаги в коридоре. Вдова живо поднялась и припала

в воробьяниновском доме (там ныне богоугодное заведение)

Все кончилось совершенно неожиданно: Ипполит Матвеевич увез прокуроршу в Париж, а прокурора перевели в Сызрань. В Сызрани прокурор прожил долго, заслал человек восемьсот на каторгу и в конце концов умер.

Здесь Паша Эмильевич, обладавший сверхъестественным чутьем, понял, что сейчас его будут бить, может быть, даже ногами.

Два стула увезла на извозчике, как сказал другой юный следопыт, «шикарная чмара