Цитаты из аудиокниги «Гроздья гнева», страница 38
...люди бьют крыльями, точно птицы, залетевшие на чердак. Кончится тем, что поломают они себе крылья о пыльные стекла, а на волю так и не вырвутся.
Молитва мяса никогда не давала. Для этого свинья требуется.
Я буду работать в полях, в зеленых полях, буду все время с людьми. Учить их я больше не хочу. Лучше сам поучусь. Узнаю, как они любят, прислушаюсь к их словам, шагам, к их разговорам, к песням. К тому, как ребятишки уплетают маисовую кашу. Как муж с женой возятся по ночам. Буду есть вместе с людьми, буду учиться у них. — Глаза у него были влажные, блестящие. — И сам буду валяться в траве с той, кто пожелает со мной лечь, и не стану скрывать это. И сквернословить буду, и божиться, и слушать музыку, которая есть в людской речи. Теперь я понял, что все это свято, и теперь все это будет со мной.
— Слушай, ма. Вот я прячусь тут, сижу день и ночь один. Угадай — о ком я все время думаю? О Кэйси! Он любил поговорить и частенько надоедал мне этим. А сейчас думаю о нем и вспоминаю каждое его слово. Вспоминаю, как он удалился в пустыню, искать свою душу, а оказалось, нет ничего такого в мире, где бы не было его души, — она всюду. Есть, говорит, одна большая душа в мире, а частичка ее — это я. Пустыня, говорит, ничему не поможет, потому что эта частичка должна слиться со всем миром. Чудно́ — ведь все помню. Я будто и не слушал тогда. А теперь сам понимаю: человеку в одиночку жить не годится.
Мужчина - он живет рывками: ребенок родится, умрет кто - вот и рывок; купит ферму, потеряет свою ферму - еще один рывок. А у женщины жизнь течет ровно, как река. Где немножко воронкой закрутит, где с камня вниз польется, а течение ровное... бежит речка и бежит.
Люди, как муравьи, расползались по дорогам в поисках работы, в поисках хлеба. И в сознании людей начинала бродить ярость.
И если б мне надо было молиться, я помолился бы за тех, кто не знает, на какой путь им ступить.
Если миллион акров нужен ему, чтобы почувствовать своё богатство, значит, душа у него нищая, а с такой душой никакие миллионы не помогут... Если человек только и делает, что тащит себе всякое добро в нору, точно суслик, так в конце концов он во всём разуверится.
Раньше каждый знал только свою семью. Теперь все мы вместе. И чем хуже людям, тем больше у нас забот...
У человека своей души нет, а есть только частичка большой души - общей... Тогда... Тогда это не важно. Тогда меня и в темноте почувствуешь. Я везде буду -куда ни глянь. Поднимутся голодные на борьбу за кусок хлеба, я буду с ними. Где полисмен замахнется дубинкой, там буду и я. Я тоже буду с теми кто не с терпит и закричит. И когда наш народ будет есть хлеб, который сам же посеял, будет жить в домах, которые сам выстроил, - там буду и я.
