Танцы на стеклах – 2Текст

97
Отзывы
Читать фрагмент
Как читать книгу после покупки
Нет времени читать книгу?
Слушать фрагмент
Танцы на стеклах – 2
Танцы на стеклах – 2
− 20%
Купите электронную и аудиокнигу со скидкой 20%
Купить комплект за 395 316
Танцы на стеклах – 2
Танцы на стеклах – 2
Танцы на стеклах – 2
Аудиокнига
Читает Виталий Сулимов, Наташа Хинрикс
219
Синхронизировано с текстом
Подробнее
Шрифт:Меньше АаБольше Аа

Или нет. Или не здесь…

Некоторые ощущения сложно описать словами. Их как будто бы и нет, но, в то же время, они выворачивают твою душу, врезаясь острыми осколками прямо в сердце.

Сегодня, лишая свою жену невинности, впервые за последние два года не увидел перед собой лицо другой девушки, но дело не в том, что они совершенно разной внешности, и не в том, что предательство Мэл отвернуло меня от нее. И даже не в том, что, получив свое, я избавился от наваждения…

Просто теперь я точно знаю, что с Меланией Йонсен никто не сравнится. Я могу придумывать новые причины для ревности, я могу уничтожить ее, стереть с лица земли, поставить на колени, сделать своей рабыней, но это ни черта не изменит. Она никогда не станет прежней после меня, но и я… я тоже, никогда не стану прежним после нее.

Однако все это лирика, романтический бред для дураков и слюнтяев, а я не из тех парней, которые признают поражение. Если придется, я вырежу из груди свое гребаное сердце, но не позволю ей управлять мной.

Глава 4

Это было словно падение в бездну с края земли. Словно у земли вдруг образовался край.

Джон Фаулз. Коллекционер

Мелания

Я смотрела на очередной закат, когда меня одолело нехорошее предчувствие. Сердце бешено колотилось с самого утра, потому что я знала, чего ожидать. Весь день я пыталась предугадать поступки Джареда и спланировать свое поведение. Как только я услышала, как замок по ту сторону двери открылся, тут же опустилась на пол, обхватив колени руками. Так я чувствовала себя защищенной. Затаив дыхание, я стала ждать его…

Хотела унять дрожь, не выдавать волнение и страх.

Хотела встретить его с достоинством: воинственно и смело, но никаких сил уже не осталось.

Я была слабой. Такой слабой, что ему понадобилось бы несколько ударов одной рукой, чтобы выбить из меня дух.

Мои запястья стали такими тонкими, что на коже просвечивались вены.

Жертва. Жалкое зрелище. Я мечтала расцарапать ему лицо, когда он войдет в мою комнату, но не смогу. Не могу бороться.

Зажмуриваю веки, прислушиваясь к тому, как резко открывается дверь. Звук его тяжелых шагов, а потом… Джаред замирает. Наверное, рассматривает, и любуется тем, что сделал со мной… не думаю, что он все еще желает меня. Мне даже это белое платье теперь велико, которое шили специально под мою фигуру.

Внутренности трясет, сердце разрывается. Невыносимо. Он здесь. Я чувствую его аромат, парфюм, запах его кожи… душа мгновенно распознала приближение того, кто дарил моему телу столько удовольствия.

Я скучала. Безумная я… скучала по нему.

Слышу его шаги. Уверенные, твердые. Джаред все ближе и ближе, и пусть в это трудно поверить, но я чувствую, как меня накрывает тяжелая энергетика его власти, и мужской силы. Слабая и беззащитная девочка внутри меня отчаянно тянется к Джареду… скучает, плачет и кричит, о том, как умирала все эти бесконечные дни без него.

– Посмотри на меня, – сухой и снисходительный приказ, еще больше накаляет напряжение между нами. Мне даже жарко стало от невидимых искр, атаковавших тело.

Боюсь… боюсь посмотреть. Можно миллион раз прогнозировать нашу встречу, но не быть готовой к тому, что происходит всегда, когда мы оказываемся рядом. Мой разум отключается, отказываясь связно мыслить.

– Посмотри на меня, melegim, – еще боле покровительственно приказал Саадат. Я распахнула веки. Сглотнула, поднимая взгляд на человека, который занимал каждую мою мысль…

На лице Джареда замерла надменная ухмылка. Улыбка Дьявола, Джокера… немного маньячная, одержимая и удовлетворенная увиденной картиной.

Выглядел он, в отличии от меня, великолепно. Греческий Бог, снизошедший до одной из рабынь. Серая футболка подчеркивала поджарое, рельефное тело. Кожа стала еще более шоколадной, а волосы наоборот – выгорели. Адское сочетание. Тьма и свет в одном человеке, и даже в его внешности присутствовал подобный диссонанс.

Взгляд, как всегда нечитаем. Пронзителен. До мурашек.

Но больше всего злят волосы Джареда. Они выглядят так, словно кто-то хорошенько тянул их в разные стороны в порыве страсти. Жена. Не трудно догадаться.

Он принадлежит другой. Всего три слова, застревающие колом в сердце. Ревность, злость, эмоции… через край. И столько несказанных слов между нами.

– Здравствуй, Мелания. Вижу, ты не рада мне. Ты чем-то недовольна, крошка? Что тебя не устроило? И чем тебе не угодила еда, мои служанки и… окно?

Я хотела что-то ответить, но пока не решалась… мой голос начнет дрожать, и это будет выглядеть еще более жалко.

– Которое, кстати, стоит полмиллиона долларов, – Джаред задумчиво приподнял бровь, разглядывая трещину на стекле. – Витражи сделаны на заказ, это же искусство. Ты же ценитель. Нехорошо было уничтожать чужое творение, не правда ли? – будничным тоном поинтересовался он.

– Так и будешь молчать?

Я…

– Хорошо, к твоим тридцати миллионам я добавлю еще половину миллиона. Если так дело пойдет дальше, ты всю жизнь будешь моей карманной игрушкой, – усмехнулся Саадат.

– Пожалуйста, Джаред, – сипло произношу я, крепче обнимая свои колени.

– Ого, неожиданно приятно слышать мольбу в твоем голосе, melegim. Я вижу, ты хорошо подумала над своим поведением?

– Джаред, я ничего у тебя не крала, – впиваюсь ногтями в коленки, глядя на него снизу вверх. Джаред возвышается надо мной, внушая страх.

Он… изменился. Здесь, в Анмаре. Словно повзрослел на пять, или даже на десять лет. Во взгляде холодный расчет и неприкрытая жестокость. Презрение. Я говорила, что он нечитаем, но, мне кажется, что именно эти холодные эмоции я вижу в его глазах.

Вижу, свою судьбу, которую даже предательнице-Эйприл не пожелала бы…

Джаред другой. Передо мной Адам бин Рашид аль-Саадат… принц Анмара.

– Я бы на твоем месте сказал также, – я опустила взгляд, но Джаред, быстро наклонившись, схватил меня за подбородок и заглянул прямо в душу, вытягивая последние силы. – Чтобы не отдавать долг. Отдать придется, Мелания. Но есть одна проблема… – он резко вдохнул, прикрыв глаза. И вновь распахнул веки, возвращая выражению лица жестокую маску.

Я говорила, что больше ничего не чувствую к Джареду. Что ненавижу его, и не хочу видеть. Но сейчас, глядя на его точеные, и до боли знакомые, черты лица, я так не думаю. Сердцу нельзя приказать не чувствовать… наверное, я просто дура.

– Джаред…

– Уже Джаред, Мэл? Помню, еще недавно ты называла меня другим именем. Хочешь меня разжалобить? Слезами? Именем? Не выйдет. Тридцать миллионов, маленькая сучка.

Саадат коснулся маски на моем лице, злорадно улыбнувшись, словно наслаждаясь моим унижением.

Но не это разбило мне сердце. Совсем не это…

Я помню, как целовала его руки, когда мы сидели в кафе на Монмартре. Эти сильные ладони в которых находилось мое сердце. Оно и сейчас там.

Но когда я замечаю платиновое кольцо обволакивающее палец Джареда, у меня душа рвется. В клочья. На части. Распадается на мелкие кусочки, с каждой новой секундой, которую я уделяю этому проклятому предмету, что навеки связывает Джареда и другую девушку.

И я не преувеличиваю, не драматизирую… картинки того, как Джаред проводит время с восточной красавицей, кружатся перед моими глазами, словно быстрый и мерзкий клип. Пышная свадьба, настоящие чувства… семья, благословляющая молодоженов.

Восточная сказка, в которой мне нет места.

Не думаю, что Джареда кто-то заставил жениться на этой девушке. А значит, он действительно захотел ее, выбрал. Как первую женщину и жену. Господи… да за что он так со мной? Чем я заслужила все это?

Наверное, так больно еще никогда в жизни не было. Я задыхалась внутри, не смея выдать всей боли, которая пронзила все мое существо.

– Понравился мой подарок? – он вздернул мой подбородок. – Даже снимать не хочешь?

Я знаю, чего Джаред добивается. Чтобы я просила… просила снять маску. И я на грани. Так больно, что я готова умолять, и держусь из последних сил.

Он знает куда надавить, что сказать, чтобы превратить надлом в моей душе в целый кратер, неизлечимую дыру.

– Нет, Джаред. Прошу, перестань. Мне очень больно, – признаюсь я, прекрасно понимая, что он видит слезы в моих глазах. И улыбается. Надменно, словно думает, что я притворяюсь.

Для него это шутка?

– Надо было думать, когда сливала бесценную информацию. И когда после меня побежала к… – Джаред прикусил язык, сжимая кулаки. – Какого черта, я вообще должен разжевывать тебе элементарные вещи? Ты получаешь то, что заслужила. Я предлагал тебе другой вариант. Теперь уже поздно. Я тебе больше не верю.

– Ни к кому я не побежала… Неужели… неужели так трудно понять? – я решила попытаться достучаться до его разума. Остановить необратимое первой, даже если придется… проглотить унижение и боль. – Почему я так поступала?

– Рот закрой, меня раздражает твой писклявый голос, sharmutah. Хватит давить на жалость, – рявкнул Джаред, заставляя меня сжаться под прицелом его глаз. Ладони вспотели, внутренняя дрожь усилилась и стала невыносимо болезненной.

Вряд ли он называет свою жену sharmutah.

– Я хотела, чтобы ты боролся за меня… – совсем тихо выдавила я. Джаред сначала замер, слегка расслабляя свою хватку… а потом тихо засмеялся прямо мне в лицо.

Искренне, без тени сожаления.

– За тебя? За шлюху, которая раздвинула ноги, за двадцать четыре часа? Или меньше, Мэл? Знаешь, когда я впервые увидел тебя, я подумал, что ты такая чистая, светлая. Melegim. Я сразу понял, что мне понадобятся недели, чтобы заполучить тебя. И что в итоге? Я глубоко ошибался. Мог бы не нападать на тебя в библиотеке. Стоило только свозить тебя в Париж, показать красивую жизнь, всю эту мишуру, как ты купилась. Продалась. Как все. Все в этой жизни можно купить, Мелания, и ты, вопреки моим ожиданиям, оказалась не исключениям. Просто стоила мне чуть дороже других шлюх.

 

Меня словно ледяной водой окатили… кровь отхлынула от лица, воспаленные нервы изнывали от боли, грудь сдавили стальные троссы. Как… как он может… он действительно так думает? Да. Он так думает.

– Я просто… – влюбилась в тебя. Но этого мне говорить не стоит. Поэтому я проглатываю и эти слова, и слезы. Нужно собраться. Нужно дать отпор… но, боюсь, будет только хуже.

– Просто член захотела. Как и все шлюшки, – Джаред пренебрежительно отпустил меня, слегка откинув голову в сторону.

Никогда не думала, что словом можно так жестоко избивать. Словом можно ударить в душу, поэтому это еще более жестоко, чем все его физические надругательства надо мной.

– Хорошо, Джаред. Да. Думай так. Да, захотела член. Твой. Доволен? – небольшая волна ярости придала мне сил. Джаред резко втянул носом воздух, после моих слов, сжал зубы. Желваки напряглись, выдавая охватившую его ярость.

– Закрой рот, sharmutah. Мы не на равных в этом доме. Ты помнишь, что я обещал тебе наказание за грязный язык? Тебе понравится разнообразие наказаний для наложниц, которых здесь, в Анмаре, предостаточно.

Я знала, что это может быть. Я читала об этом…непослушных рабынь и неверных жен закидывали камнями или истязали плетью. Неприятный электрический ток прошел по моему позвоночнику, заставляя ощутить боль, которая мне предстоит.

– О какой равности может идти речь, когда я сижу на полу у твоих ног, в чертовой маске, которая мешает мне жить, дышать, спать и причиняет такие боли, какие тебе и не снились…

– Так почему бы тебе не заставить меня снять ее? Я жду.

– Сними с меня маску, – прошу я.

– Умоляй, sharmutah, – бросает Саадат свою коронную фразу, и я понимаю… понимаю, чего он хочет.

Я не хочу унижаться перед Джаредом, но у меня нет другого выхода. Что-то окончательно во мне разрывается, все внутри падает. Срывается в пропасть. Я перешла черту, голова раскалывается от боли. Терпеть уже невозможно. Я сделаю все, о чем он попросит, лишь бы избавил от мучений. Лишь бы убил быстро, к чему эта пытка…?

Я поняла, что мне действительно придется умолять его. Он снимет ее, обязательно снимет, если я попрошу об этом так, как он хочет. А дальше уже можно будет и за себя постоять. Лишь бы не в этой рабской маске.

– Джаред, пожалуйста. Сними. С меня. Маску, – почти нежно прошу я, проводя кончиками пальцев по коленкам.

– И это все? На колени, abdah.[10]

Нет. Я не хотела так. Слов достаточно…

– Джаред, я прошу тебя. Мне так больно…

– Раньше надо было думать. Еще и смеешь лгать мне, глядя в лицо. Хватит!

– Пожалуйста! – чуть ли не реву я, не понимая, что мне делать. Как быть.

– На колени. Другие рабыни безропотно целуют мне ноги. Ты не в том положении, чтобы торговаться, сука.

А потом я просто беру и делаю это. Сажусь перед ним на корточки. Кладу руки на свои колени, глядя вверх, на Джареда. Знаю, что он видит. Мокрые глаза, рабская маска, полное повиновение во взгляде.

А я вижу человека, которого я почти полюбила. И эти чувства никуда не делись, вопреки своему страданию и мукам. За что? Я не знаю.

Не было никаких причин, чтобы любить его. Ни одной гребанной причины. Но как назвать это, если не любовью… если я смотрю на него, и мечтаю о том, чтобы вся эта жестокая вакханалия закончилась, и мы бы вновь оказались где-нибудь вдвоем, открывая друг другу тайны, пропадая в разговорах, стонах, и шепоте, заставляющем мою душу расцветать и возрождаться после стольких лет забвения и состояния, похожем на смерть?

Его бедра чуть выше моей головы. Саадат возбужден, и это пугает меня. Нет… Нервно сглатываю, не представляя себе подобного унижения.

На яхте все было иначе. Я хотела… вознести нас к небесам, обоих. Это не было унижением. Я просто хотела показать, что хочу его целиком и полностью. Хочу каждую клетку его тела… безумно.

Хотела. Теперь все не так. Теперь мне страшно, потому что нет ни единого шанса, что в предстоящем акте насилия будет хоть капля любви. Лишь похоть. Месть и ярость восточного мужчины, которого оскорбила sharmutah.

– Умоляй. Хорошенько умоляй, детка, – прошипел Джаред, хватая ладонью мои волосы. За секунду он резко намотал их на кулак, задрав мой подбородок к верху.

– Что ты имеешь в виду под «умоляй»…

– Ты знаешь, сучка. То, что ты так сильно любишь делать. Ведь только на это ты теперь годишься, Мэл. После Дэвиса. Думала, я правда тебя трахать буду? Смешная. Да после его грязи, ты мне на хер не сдалась. У меня целый особняк чистых и невинных девочек. Я брезгливый. Надеюсь, Дэвису ты не сосала, иначе бы и на это была негодна. Убил бы тебя. Не раздумывая. И убью. Я убью тебя, продажная шлюха.

Джаред не слышит меня. До него не достучаться. Он винит меня во всех грехах, даже не желая разобраться в ситуации. Недостойный и мерзкий поступок. Но категоричность и вспыльчивость – это части его характера, и не будь он таким, у меня бы никогда не возникли к нему чувства.

Ярость. Между нами уже не легкие искры, а настоящий адский огонь из сопротивления, окутывающий обоих с головы до ног.

– Надейся, – гордо отрезаю я, и тут понимаю, какую роковую ошибку совершила. Джаред сатанеет за одно мгновение, цвет глаз темнеет от ярости, на дне серых омутов полыхают дьявольские языки пламени. Он сжигает меня взглядом, я плавлюсь на костре из его призрения и ненависти.

Жар пробирает до костей, выворачивает нутро на изнанку…

– Что ты, бл*дь, сказала? – Джаред слегка хлопнул меня по щеке, обхватив скулы до боли. Не в силах больше терпеть его давление и рукоприкладство, я сломалась. Взревела, чувствуя, как затряслись плечи. В голос.

– Джаред, нет… хватит… я не это имела в виду. Пожалуйста. Перестань, – он обращался со мной, как с пластиковой куклой, дергая за волосы.

– Я ПРОШУ ТЕБЯ ПЕРЕСТАНЬ! ПОЖАЛУЙСТА… Джаред, – я не выдержала, и на миг прикоснулась к его ногам, совершенно не понимая, что творю. Отчаянье. – Сними ее, сними, прошу… пожалуйста, Джаред, пожалуйста… ты же не такой, Джаред. Ты другой… я верю… я другим тебя…

Полюбила.

– Что ты там ноешь, – но я сильнее прижалась к его ногам, понимая, что это… все. Это конец. Слабая, беззащитная жертва. Ниже упасть уже просто нельзя.

– Пожалуйста, – я прижалась к его коленям, трепеща и телом, и душой.

– Джаред, зачем ты так с нами? Ведь я бы могла, – трусь о его колено, словно потерянный котенок. – Я ни в чем не виновата. Я ничего у тебя не крала. И ни с кем я после тебя не спала… поверь мне. Прошу, поверь мне Джаред. Я бы просто не смогла. Ты единственный, кто был мне нужен. Помнишь? Ты единственный, кого я хотела. Я… тебя… зачем ты так жестоко со мной? Ведь я бы могла… любить тебя. Прости меня. – Задыхаюсь от слез и унижения, пока он стоит неподвижно, словно камень. Просто смотрит, пренебрежительно скривив губы.

Я у его ног. Рыдаю, обнимая, вымаливая пощады, и хотя бы капельку его любви и нежности. Уже даже забыв, что он женат… все, как в тумане.

Я сделала только хуже. Ниже уже пасть нельзя. Но это порыв, крик души, слезы моего сердца. Невозможно было сейчас притворяться, невозможно было давать отпор и ругаться. Я находилась в состоянии аффекта, и все чего хотела, это чтобы Джаред опустился ко мне, снял с меня маску, и поцеловал меня, так, как он это делал всегда. Властно, с напором, но так сладко.

Джаред

«Ты единственный, кто был мне нужен… Ты единственный, кого я хотела…»

Разве не эти слова я хотел услышать? Она у моих ног и умоляет меня простить ее. Сломленная, слабая, готовая исполнять любые мои приказы. Не сразу, но я смогу ее убедить. Мне даже не нужно было быть здесь, чтобы поставить ее на колени, но то, что я вижу, глядя на Меланию сверху вниз вызывает противоположные эмоции. Не торжество, не триумф и удовлетворение.

Я разочарован. Мне почти жаль ее.

– Ты могла приехать сюда, как гостья и быть хозяйкой этого дома, – произношу я слова, которые рвут мне душу. – Но твоя глупость все испортила.

Я не лгу сейчас, потому что ее боль и отчаянье отражают мои чувства. Я никогда не хотел видеть ее такой… Хотя нет, кого я обманываю? Хотел. С первой минуты. Но не по принуждению. Мне нужна ее добровольная покорность, признание моей силы и власти. В выражении голубых глаз загнанное, полубезумное выражение отчаянья. Она готова сказать и солгать, что угодно, лишь бы разжалобить меня, и я снова ведусь, как последний идиот. Ее кожа кажется такой тонкой, а она сама – изможденной, почти прозрачной. Я знаю, что Мэл почти ничего не ела. И видел записи с камер, которые предоставил мне Амир. Ее страдания казались такими же искренними, как последние слова, которые она сказала. Человек на многое готов пойти, чтобы выжить и обратить ситуацию в свою пользу. Любым путем. И мне нужно знать на что готова пойти Мелания Йонсен, насколько низко готова она пасть?

– Я ни в чем не виновата, Джаред… – как мантру повторяет Мэл, прижимаясь щекой к моим ногам. Ее светлые волосы рассыпаны по плечам, и, не смотря на ее измученный вид, я испытываю болезненное возбуждение. Мне нужно закрепить свою власть, заклеймить ее, показать место, которое теперь она занимает в моей жизни. И даже ее двусмысленное «надейся» не отменяет моего влечения.

Маска, инструктированная драгоценными камнями, уродует ее лицо, скрывая от меня его черты. На самом деле, я не думал, что Мелания будет испытывать боль от ношения дорого аксессуара. Все мои последние поступки были продиктованы яростью и гневом, но, когда она смиренная стоит на коленях передо мной, мой внутренний зверь не рвется наружу.

Я потешил свое эго, но удовольствия от процесса не получил. Ненастоящая лживая покорность мне не нужна.

– Конечно, ты не виновата, – с наигранным сочувствием произношу я, наклоняясь и отцепляя ее пальцы от своих колен. Она потерянно, и, в то же время, с искрами надежды смотрит на меня аквамариновыми глазами, которые когда-то заставили посмотреть на нее дважды. Не пройти мимо, как миллионы раз мимо других.

– Это я злодей, – цинично улыбаюсь я, приподнимая ее за плечи. – Я заставил тебя совершить разные нехорошие поступки, а теперь требую расплаты за них. Несправедливо, Мэл. Я понимаю, как тебе обидно.

– Все не так… – она начинает всхлипывать, прикрывая дрожащие губы ладошкой. – Зачем ты издеваешься надо мной?

– Я даже не начинал, – с ленивой улыбкой, почти ласково, произношу я. – Аzal[11], мне нравится, что ты укротила свой гонор. Ты больше не бросаешься на меня, как дикая кошка, не швыряешься моими подарками… – с губ срывается нервный смех, но она воспринимает его, как насмешку над ней. Вздрагивает, как от удара, обхватывая свои плечи руками, словно в ознобе. – У тебя было достаточно времени, чтобы подумать о своем поведении. И что я вижу? Фальшивые слезы смирения, мольбы, которые не стоят ни цента? – резко хватаю ее за волосы, оттягивая голову назад. От боли, ее глаза снова наполняются слезами. – И ты продолжаешь лгать мне, вместо того, чтобы молить о прощении. Знаешь, что может быть хуже шлюхи? – дергаю руку ниже, не щадя белокурые локоны. Мелания вскрикивает от боли, закусывая нижнюю губу. – Только лживая шлюха, – вплотную приближая к ней свое лицо, выплевываю я.

Никогда и ничего особенного.

В Мэл не было ничего, кроме моего члена. Которому в ней было охренеть, как хорошо.

Вот и все, что нужно, наконец, осознать.

– Джаред, прошу, умоляю… – не слушая ее мольбу, я схватил девушку за запястья и положил раскрытые ладони Мелании на ее ягодицы.

– Раздвинь, sharmutah. Хм… Покажи, как ты не хочешь, чтобы я трахнул тебя в попку.

– Я не хочу, – сдавленным и слабым голосом.

– Что, стыдно тебе? Стыдно, что я унижаю тебя, вытираю ноги… а ты влажная, как последняя бл*дь? – я смотрю на то, как Мэл выполняет мой приказ.

– Видишь? Как просто. Быть послушной шлюхой своего господина. – Наклоняюсь к ее уху и выпрямляюсь снова. Смотрю на подтянутую задницу, стискивая челюсти от напряжения, вызванного безумным желанием. Я закрываю глаза, чтобы прогнать картинку, на которой мои пальцы оставляют синяки на ее красивых бедрах, пока грубо имею ее прямо на этом столе.

 

Она больше не рыдает, не умоляет о пощаде, осознав бессмысленность своих предыдущих попыток изменить мое решение. И, когда я касаюсь ее затылка, она опускает голову, пряча лицо в собственных волосах. Рассыпавшихся по столу. Раздается щелчок, Мэл не сразу понимает, что случилось, продолжая лежать на столе с оголенной задницей. Я отхожу в сторону, и когда маска соскальзывает с ее лица, и, с грохотом, падает на пол. Мэл резко выпрямляется, поворачиваясь к мне. Она прижимает ладони к щекам, которые две недели были скрыты под драгоценным металлом, словно не веря во внезапное освобождение.

Я ухмыляюсь, опираясь спиной на дверь ее тюрьмы, собираясь насладится ее дальнейшим унижением. Мэл резко опускает руки вниз, и, вместо потрясения и ужаса, в ее глазах вспыхивает ярость.

– Ненавижу тебя. Никогда не прощу, – хрипло говорит она, пронзая меня испепеляющим взглядом. Ее подбородок поднимается выше. – Придет день, Адам Саадат, когда ты встанешь на колени, и я тоже буду смеяться над тобой.

– Что ты сказала? – вся кровь разом отхлынула от моего лица, когда до меня дошел смысл ее слов. Она обезумела, как иначе можно назвать ее тягу к саморазрушению? Я делю шаг вперед, глядя в неистовые ярко-голубые глаза, сверкающие, как самые дорогие редкие алмазы, когда-либо добываемые в Анмаре. Именно так сверкал бы Domua main alhabib[12] – легендарный голубой алмаз, который был утерян много веков назад. Мой взгляд скользит по ее лицу, замечая небольшие изъяны. На местах, которые скрывала маска, остались небольшие покраснения, но даже они не портят ее красоты… Неужели нельзя быть менее обольстительной? Она пахнет, как самый запретный грех, который так хочется вкусить, но гордость и остатки здравого смысла не позволяют поддаться соблазну. Внутри меня происходит настоящая борьба, бунт, сопротивление, война, которую я обязан выиграть. Протягивая руку, сжимаю ее скулы, и с силой опускаю вниз.

– Это твое место, сучка, – жестким тоном произношу я, когда ее колени касаются пола. – И всегда будет. Привыкай, melegim.

Грубо толкаю ее назад, резко разворачиваюсь и стремительно покидаю комнату, запирая за собой дверь, мельком взглянув на нее. Она яростно смотрит мне вслед.

Черт возьми, почему у меня такое чувство, что последнее слово осталось не за мной?

Вылетаю в сад, не обращая внимания на спешащих ко мне наяд, которые за время моего отсутствия изголодались по сексу и мужскому вниманию. Я уделю им время позже.

Сейчас я слишком зол. Мне нужен ветер, скорость, адреналин. И чуть позже – длительный, яростный секс. Я вернусь, но не сегодня.

Сажусь в ядовито-желтый Bugatti, опускаю стекла и несусь вдоль побережья, ощущая на лице соленое дыхание ветра.

10рабыня – араб.
11сладкая – араб.
12слезы возлюбленной – араб.
Купите 3 книги одновременно и выберите четвёртую в подарок!

Чтобы воспользоваться акцией, добавьте нужные книги в корзину. Сделать это можно на странице каждой книги, либо в общем списке:

  1. Нажмите на многоточие
    рядом с книгой
  2. Выберите пункт
    «Добавить в корзину»