Мультики

"....и в этой башне слов, в правнучке вавилонской...". То, что нафантазировано в этом произведении, не совсем удобно читать, не говоря о том, чтобы осмыслить. Осталось чувство глубокого разочарования и, как бы выразиться, негодования?! Посредством описания эпилептического припадка делать финал лихого начала жизни героя? Глупо и жестоко. Пробуйте перо, господа. (Советую не «западать» на первые страниц сто, пролистайте дальше и ... отложите на полку).

Безумно интересно, не оторваться от начала до конца – в том числе благодаря тому, что до последней страницы не понимаешь: это все-таки мистика или всему происшедшему можно найти рациональное объяснение.

Парень из небольшого городка оказывается в «спальном районе» нового для него города, Таково начало книги. Казалось бы, вполне себе обычная история о становлении личности подростка, первые «серьёзные» проблемы, нарушение первых запретов… Подобные сюжеты в литературе и кино уже стали чем-то тривиальным. Однако, стоит обратить внимание на дату переезда героя – конец восьмидесятых годов. И в развитии сюжетных линий явно присутствуют детали возникающих перемен в обществе того времени. Детали эти носят скорее материальный характер: спортивный костюм «адидас», видеомагнитофоны, модные тряпки заграничного производства, карты с порнографией, самодельные спортзалы, развод на деньги… Всё это достаточно просто и логично вписывается в жизнь героя. Но когда возникает идея показа «мультиков» – логика и связь с реальностью постепенно пропадают. Кульминация с «мультяшной» демонстрацией в Детской комнате словно катарсис выдёргивает героя из ставшей ему привычной реальности и оставляет, помятого и подавленного, на своеобразной «нулевой отметке». Но чем же объяснить эпилептический припадок, к которому сводится повествование? А здесь уже нет отдельных героев – здесь взгляд и ощущения автора. Видит он не обычного парня Германа, а целое поколение этих Германов и его друзей, которые медленно, но верно двигаются к улице с одним домом, из которого можно и не вернуться обратно.

Символично имя-прозвище другого героя – воспитателя Разума. В довольно изощрённой и фантастической форме он демонстрирует Герману преемственность своей профессии начиная с 19 века. Правда, со значительным упором на советский период. В довершение показа «мультиков» Разум практически назначает Германа своим преемником. От барчука к голодранцу, от голодранца к малолетнему маньяку, от маньяка к … (даже сложно сказать к кому, может к" братку") двигается «мультяшная» история. И также двигалась История страны, в которой жили персонажи книги. И словно после эпилепсии приходит в себя общество. И никуда не деться от той самой преемственности, на которую указывает Разум. Никуда…

блестяще закрученный триллер с педагогическим привкусом, история превращения позднесоветского мальчика в криминализованного имбецила и обратно. достоверная метафора сплетения преступления и наказания в напряжённый, эллиптоидный ком ложных воспоминаний, не понимаю, почему Елизарова не экранизируют, готовые хиты проката.

Есть ощущение не законченности, как будто автору надоела идея и он свернул повествование. Но интересно наблюдать эффект сопереживания герою книги, хотя в жизни большинство сказало бы «так ему и надо подонку»