Ангелы АдаТекст

2
Отзывы
Читать 130 стр. бесплатно
Как читать книгу после покупки
Шрифт:Меньше АаБольше Аа

На следующее утро Бродяга Терри оказался в числе четырех Ангелов, арестованных за групповое изнасилование, что предусматривало наказание сроком от одного года до пятидесяти лет в исправительной колонии. Он пошел в несознанку и отверг все обвинения в совершении этого преступления, как сделали раньше Мать Майлз, Торпеда Марвин и Безумный Крест. И несколько часов спустя, после временного задержания в Салинасе, окружной тюрьме Монтерея, их выпустили под незначительный залог в 1100 долларов за каждого, прямо там, в стране Стейнбека, в долине пряного латук-салата, принадлежащей по большей части проворным представителям «деревенщины» второго поколения, которым удалось выбраться из Аппалачей, пока прибыль была хороша. А теперь эти расторопные парни платят другим, менее сообразительным хиллбиллиз, надзирающим за работой мексиканских батраков, чья естественная привычка к поденному труду была так объяснена вездесущим сенатором Мерфи: «Они и на свет появились такими вот согнутыми, стелящимися по земле, – заявил он, – так что им проще гнуть спину на плантациях».

Именно. А так как сенатор Мерфи назвал Ангелов Ада также «низшей формой животных», из этого, вероятно, следует, что они лучше всего приспособлены к бессмысленному изнасилованию любой обессиленной женщины, которой они могут задрать юбку, пока несутся из одного места в другое с хуями, обвисшими, как прутик водоискателя. Что не так далеко от истины, да только по другой причине, нежели та, с помощью которой калифорнийский «экс-быстроногий» сенатор пытается заставить нас в эту истину поверить.

Никто, конечно, не знал, пока Ангелы собирались в ту субботу «У Ника», что они намеревались осуществить прорыв к всенародной известности на уровне «Битлз» и Боба Дилана с помощью изнасилования. В сумерках, когда оранжевое солнце быстро скатилось в океан за милю с небольшим от места происшествия, ставшее впоследствии главным событие вечера абсолютно не входило ни в чьи планы, и основные действующие лица – или жертвы – практически не привлекали внимания шумной толпы, заполнившей бар «У Ника», где яблоку негде было упасть, или предававшейся беспредельному пьянству на темной улице.

Терри сказал, что он воспринимал девиц и «ухажеров» лишь как часть общей картины. «Главная причина, по которой их запомнил: да я просто никак в толк не мог взять, что эта белая беременная девица делает в компании с цветными пижонами. Я врубался, что это ее личное дело, да и по-любому не стал бы париться из-за этой киски. Со мной была моя старушка – сейчас-то мы расстались, но тогда все складывалось о’кей, и она бы не потерпела, чтобы я еще кого-то клеил, когда она рядом. Черт, да кроме того, когда видишь старых друзей, с которыми не виделся год или два, у тебя просто нет времени, чтобы прикалываться к незнакомцам».

Единственное, с чем соглашаются Терри и другие Ангелы, – в связи с первым появлением «жертв», – это то, что «им, как пить дать, не было ни четырнадцать, ни пятнадцать, старик; каждая из этих девиц тянула здорово за двадцать». (Позже полиция подтвердила возраст девушек, но вся другая информация о них – в том числе и имена – была засекречена в соответствии с политикой штата Калифорния по вопросу запрета на общение представителей прессы с жертвами изнасилования.)

«Я даже не могу сказать, где были эти девчонки, – продолжает Терри. – Просто не помню. Точно знаю одно – в баре «У Ника» у нас никаких неприятностей не было. Копы там то и дело светились, но только лишь для того, чтобы держать дистанцию между нами и ротозеями. Все та же старая история, как и в любом другом месте, куда бы мы ни направлялись: машины, образующие пробку на улице у бара, местные говнюки, рыскающие неподалеку, молодые девчонки в поисках приключений и орава обычных клиентов «У Ника», просто разбавивших компанию на вечеринке. Легавые сделали правильно, что болтались рядом. Где бы мы ни появлялись, какой-нибудь местной урле обязательно неймется выяснить, насколько мы крутые. Если там нет копов, то тогда нам приходится кому-то оторвать, например, почку. Черт, да никому не нужны проблемы во время пробега. Все, что мы хотим, – это немного повеселиться и расслабиться».

Тем не менее, ходят слухи, что у Ангелов Ада есть какие-то странные и запредельные идеи относительно веселья и расслабухи. В том случае, если Ангелы, помимо всего прочего, являются «низшей формой животных», не только сенатор Мерфи может предполагать, что они сольются в единой пьяной массе лишь для таких возвышенных развлечений, как пинг-понг, шафлборд и вист. Их пикники уже давно славились довольно зверскими видами развлечений, и любая молодая девчонка, которая покажется в лагере Ангелов Ада у огромного костра в два часа ночи, считается «отверженными» течной самкой. Так что вполне естественно, что две девицы привлекли больше внимания, когда приехали на пляж, а не когда они тусовались в компанейском бедламе «У Ника».

В большинстве газетных публикаций был опущен один аспект этого дела, который следовало бы рассмотреть, вооружившись элементарной логикой: каким образом эти две молодые девушки смогли оказаться на пустынном пляже за полночь с несколькими сотнями пьяных головорезов на мотоциклах? Их похитили из бара «У Ника»? И если так, то что они тогда делали в этом месте в возрасте четырнадцати или пятнадцати лет, болтаясь весь вечер в баре, забитом до отказа представителями наиболее одиозной мотоциклетной банды outlaws? Или их, истерично визжавших, схватили где-нибудь на улице, у светофора, перекинули через бензобак застоявшихся в стойлах «харлеев» и умчали в ночь, пока хилые свидетели каменели от ужаса?

Полицейские стратеги, думая, как бы изолировать Ангелов, зарезервировали для них кэмпинг в отдалении от города, на пустынном участке дюн между Монтерей Бей и Форт Ордом, Центром армейской строевой подготовки. Объяснение было вполне вразумительным: звери будут загнаны в место, где смогут сожрать друг друга в безумстве оргии, не представляя никакой опасности для благопристойных граждан. А если дела выйдут из-под контроля, рекруты через дорогу будут выдернуты из постелей и поставлены под ружье. Полиция выставила на хайвее патрули на тот случай, если Ангелов одолеет бессонница и они захотят вернуться в город. Однако возможности полностью перекрыть стоянку у копов не было, впрочем, им трудно было предусмотреть все меры предосторожности для сдерживания местных девственниц, которые могли вляпаться в историю из-за собственного любопытства или по другим, более зловещим и темным причинам, о которых в полицейских учебниках не говорится ни слова.

Потерпевшие рассказали полиции, что они приехали на пляж, потому что «хотели посмотреть на мотоциклистов». Они просто умирали от любопытства – даже после нескольких часов, проведенных в баре «У Ника», который был так переполнен тем вечером, что большинство outlaws предпочитали облегчаться прямо на парковке, нежели сражаться за право попасть в клозет.

«Черт возьми, да эти манды приехали сюда не для того чтобы песенки петь, – говорит Терри. – Они здорово нагрузились и хотели залезть кому-нибудь в штаны, но там было слишком много парней… И от свободы выбора у них крыша поехала. Начнем с того, что для них все это было прикольно. Затем все больше и больше парней стали исчезать за дюнами… со словами «Yea, pussy» – ну ты знаешь, с такими прибамбасами… а эти манды упорно не давали. Их хлыщи просто смылись, мы никогда их больше не видели. Я не знаю точно, чем все это закончилось. Я знаю только, что там, в дюнах, имели каких-то мамочек, но я и моя старушка довольно рано отправились на боковую. Я был настолько измотан, что вообще ничего не мог с ней сделать».

Все толстые газеты сочли бессмысленным приводить версию случившегося, выдвинутую самими Ангелами, однако шесть месяцев спустя, играя в пул в одном из баров Сан-Франциско, Френчи так вспоминал о том эпизоде: «Одна девица была белая и беременная, другая была цветной, и с ними было еще пять цветных жеребцов. Они ошивались «У Ника» около трех часов в субботу вечером, выпивали и трепались с нашими райдерами, а затем отправились с нами на пляж – они и их пять бойфрендов. Все стояли вокруг костра, пили вино, и кое-кто из наших парней говорил с ними – клеили их, как водится, не без этого. И довольно скоро кто-то спросил двух телок, не хотят ли они подогреться: ну ты знаешь, не хотят ли они покурить немного шмали. Они согласились и затем отправились с какими-то ребятами в дюны. Цветная пошла туда с несколькими парнями, а потом захотела уйти, но беременная слишком обдолбалась, чтобы сдвинуться с места; первых четырех или пятерых парней она действительно хватала своими лапами, но после ее тоже отпустило. А к тому времени один из ее бойфрендов чего-то испугался, и он отправился за легавыми – вот и вся история».

«На следующее утро, – рассказывал Терри, – я поехал вместе с кем-то – забыл, правда, с кем точно – в один ресторан для автомобилистов на хайвее, где мы слегка перекусили. Когда мы вернулись на пляж, там на дороге были установлены заграждения, и эти две манды сидели в полицейской машине, разглядывая всех и каждого. Я не сразу врубился в то, что происходит, но затем коп сказал: «Ты – первый» – и защелкнул у меня за спиной наручники. Эти чертовы девицы хихикали, прямо-таки заходились от смеха… ну, ты знаешь. «Ха-ха, вот один из них». Так я угодил в корзину за изнасилование.

Когда нас привезли в тюрьму, я сказал: «Эй, я хочу, чтобы меня проверили. Позовите сюда доктора. Я ни с кем не трахался уже два дня». Но им это было не нужно. Марвин, Майлз и Безумный Крест уже были там, и мы врубались, что оказались по уши в дерьме, пока нам не сказали, что залог составит всего лишь одиннадцать сотен долларов. Тогда мы поняли, что они много не выжмут из этого дела, оно яйца выеденного не стоит».

Тем временем, прямо на Марина-Бич, остальных Ангелов окружил полицейский эскорт и сопроводил на север по 156-му хайвею по направлению к границе округа. Медлительных основательно охаживали полицейскими дубинками по спинам и приказывали пошевеливаться. Окружные дороги были перекрыты подразделениями полиции штата, пока десятки помощников шерифа в шлемах – многие из окрестных округов – гнали «отверженных» сквозь строй. На целые мили образовались транспортные заторы, в то время как оборванная, лохматая орда медленно двигалась вдоль дороги, ревя моторами своих коняг и осыпая ругательствами всех, кто попадался им на пути. Стоял такой оглушительный шум, что было очень трудно представить себе, какой эффект этот спектакль сможет произвести на десятки припозднившихся летних туристов, которые сворачивали на обочину, уступая процессии дорогу. Близость Армейской базы сбивала их с толку, они поначалу полагали, что освобождают дорогу колонне танков или, по крайней мере, чему-то несомненно впечатляющему и военному, а уж потом их взору представлялась армия хулиганов, двигавшаяся по дороге, как стадо паршивых овец. Ох, вот настоящий кошмар для Калифорнийской торговой палаты!

 

На границе округа по 101-й дороге репортер из The San Francisco Chronicle взял интервью у Томми и у другого Ангела по имени Тайни, ростом 6,6 фута, весом 240 фунтов, outlaw с похожей на свиной хвостик косичкой до плеч. Тайни позже стал известен всей стране благодаря своему нападению в Беркли на демонстрацию, проходившую под лозунгом «Вон из Вьетнама!».

«Мы – обычные ребята, – сказал Томми. – Большинство из нас работают. Думаю, почти половина – женаты, а у некоторых есть собственные дома. Копы доставляют нам неприятности везде где только можно просто потому, что мы любим ездить на мотоциклах. Это обвинение в изнасиловании – полное фуфло, и в суде оно не прокатит. Все решалось добровольно и полюбовно».

«Все это – дерьмо собачье, да наш поручитель вытащит ребят на волю за два часа, – добавил Тайни. – Почему бы людям не оставить нас по-любому в покое? Все, чего мы хотим сейчас, это иметь возможность собраться вместе и немного повеселиться – прямо как масоны или какая-либо другая организация».

Но пресса уже вошла в раж, и заголовки через все восемь полос истошно вопили: ИЗНАСИЛОВАНИЕ БАНДОЙ АНГЕЛОВ АДА. Масонам такая популярность не снилась с восемнадцатого века, когда Казанова забирался по веревочным лестницам в чужие окна, гарантируя братству дурную славу.

Может, наступит время, и Ангелы вслед за Вольными каменщиками отойдут в категорию буржуазного одряхления, но к этому моменту уже какая-нибудь другая организация займет их место на первых страницах газет, став героем скандальных заголовков: например банда парашютистов имени Эдгара Гувера или какая-нибудь другая, некогда стерильная и дружественно настроенная группа, которая уже сейчас вооружается и модернизируется, чтобы в будущем как следует распесочить бывших братьев по разуму.

Какие тенденции наметились в деятельности «Kiwanis»? В Окленде ходят слухи об очередном подъеме воинственного духа в этом образовании радикального толка, способном полностью изменить имидж клуба. Учитывая быстротечность нашего времени и направление развития нашего общества, довольно легко представить себе, как однажды воскресным утром, лет этак через десять – двадцать, группа мужчин средних лет, в черных блейзерах с гербами Ангелов Ада на карманах, будет вышагивать взад и вперед по своим заложенным и перезаложенным гостиным и печально бормотать себе под нос, читая очередной сенсационный заголовок: ИЗНАСИЛОВАНИЕ БАНДОЙ KIWANIS. ЧЕТВЕРО ЗАДЕРЖАНЫ, ОСТАЛЬНЫЕ СКРЫЛИСЬ, ГЛАВАРИ РАЗЫСКИВАЮТСЯ.

И в каком-то шокированном до глубины души американском городе шеф полиции скажет, повторяя высказывание шефа полиции Монтерея в 1964 году об Ангелах Ада: «Их возвращение нежелательно из-за той атмосферы, которую они сами создали».

Создание угрозы, 1965

2

«Ежедневная пресса – злая основа современного мира, и время только способствует обнажению этого факта со все большей ясностью. Способность газеты к дегенерации софистически безгранична, и с этого момента она может падать все ниже и ниже в выборе своих читателей. В конце концов она будет возбуждать нервные окончания всех этих отбросов человечества, которые ни государство, ни правительство не могут контролировать» (Серен Кьеркегор. «Последние годы. Дневники 1853–1855»).

«Самое лучшее среди Ангелов – то, что мы никогда не лжем друг другу. Разумеется, откровенность не канает в случае с чужаками, потому что мы должны отвечать ударом на удар. Черт, да от большинства людей, которых ты встречаешь на своем пути, правды вообще не дождешься» (Зорро, единственный бразильский Ангел Ада).

«Это было частью передовицы» (из объяснений Артура Шлезингера-младшего, почему он солгал представителям прессы относительно Вторжения в Залив Свиней).

Политики, как редакторы и копы, весьма падки на истории о грубом попрании закона, и Фред Фарр, сенатор штата от округа Монтерей, не является исключением. Он – путеводная звезда в кругах Кармел-Пеббл-Бич, и ни разу в своей жизни не якшался с хулиганами, тем более с бандой насильников, которая вторглась на территорию его избирательного округа. Его реакция на заголовки газет по монтерейскому делу была незамедлительной и громкой. Фарр потребовал немедленно провести расследование по Ангелам Ада и всем остальным негодяям подобного толка, отсутствие социального статуса у которых ставило их в один ряд с «прочим отребьем». В ограниченном мирке больших мотоциклов, продолжительных пробегов и разборок на классовой почве санкционированная штатом разработка нового пласта еще больше раздула величие Ангелов Ада. В результате они стали Номером Один – как и Джон Диллинджер.

Генеральный прокурор Томас К. Линч, тогда еще новое лицо на сцене правосудия, фантастическими темпами бросился выстраивать пирамиду полного расследования. Он разослал вопросники более чем ста шерифам, окружным прокурорам и шефам полиции, запрашивая информацию по Ангелам Ада и другим «сомнительным элементам». Он также обратился с просьбой представлять ему предложения, как можно справиться с ними, не нарушая буквы Закона.

Прошло шесть месяцев, прежде чем все ответы приобрели вид 15-страничного доклада, читавшегося как сценарная разработка худших снов Микки Спиллейна. Но сделать из этого материала какие-либо далеко идущие выводы было невозможно – фактура была слабовата. Штат собирался свести воедино всю информацию по этим головорезам, настоятельно потребовать более жесткого судебного преследования, категорично и бескомпромиссно контролировать их и надзирать за ними всеми доступными способами.

У внимательного читателя может создаться впечатление, что, даже если Ангелы и были такими монстрами, какими они казались на первый взгляд, возможности у копов были довольно ограничены. И уж, конечно, мистер Линч прекрасно осознавал, что, ввязавшись в такое дело по политическим причинам, он пошел по довольно ненадежному следу.

Доклад был красочный, интересный, изобиловал деталями и, следовательно, постоянно щекотал нервы, т. е. являл собой стопроцентно образцовый документ для поднятия оглушительной шумихи в национальной прессе. Там было перечислено множество безумных акций, приведена масса примеров бессмысленного вандализма, оргий, уличных драк, извращений и показана странная вереница невинных жертв – всего этого даже на бумаге, даже при изложении скупым полицейским языком, было достаточно, чтобы подвергнуть тягчайшему испытанию доверчивость самого скучного полицейского репортера. Спрос на этот доклад среди газетных и журнальных кругов был так велик, что офис генерального прокурора был вынужден заказать второе издание. Даже Ангелы Ада получили один экземпляр; кто-то из Ангелов украл мой собственный. Большую часть доклада занимал раздел, озаглавленный «Хулиганская деятельность», – краткий отчет о деятельности outlaws на протяжении последних десяти лет. А именно:

«2 апреля 1964 года группа из восьми Ангелов Ада ворвалась в дом одной женщины в Окленде, выставила ее сожителя на улицу, угрожая ему пистолетом, и изнасиловала ее в присутствии троих ее детей. Позже, тем же утром, подружки Ангелов пригрозили жертве, что располосуют бритвой ей лицо, если она обратится в полицию…

Рано утром 2 июня 1964 года поступило сообщение о том, что три Ангела Ада схватили 19-летнюю девушку в небольшом баре в северной части Сакраменто, и пока двое из них держали ее распростертой на полу бара, третий сорвал с нее верхнюю одежду. У жертвы в то время была менструация; ее гигиеническая прокладка была сорвана, и третий индивид совершил с женщиной половой акт…

На рассвете 25 октября 1964 года девять Ангелов Ада и две их подружки были арестованы полицией Гардены и офицерами шерифа, после того как поступил звонок из одного бара города и было получено сообщение об учиненных там беспорядках. Полиция докладывала, что компания «стала крушить все вокруг», после того как некто пролил на одного из Ангелов кружку пива. Бар был превращен в руины, пол покрыт кровью, как на бойне, а столы для игры в пул залиты пивом и мочой…»

В докладе Линча были точно отмечены даты еще восемнадцати таких правонарушений, и высказывалось предположение, что подобных актов было совершено несколько сотен. Газеты всего штата заполнились состряпанными из этого добра передовицами, наряду с заверениями генерального прокурора, что проблема будет искоренена с помощью полиции. Большинство редакторов калифорнийских изданий отводили этой истории видную роль примерно день или два, а затем спокойно переключились на другие темы. Ангелы Ада и до этого фигурировали на страницах газет, и в докладе Линча – основанном на выжимках из старых полицейских досье – было не так уж много нового или ошеломляющего.

Ангелы, похоже, в очередной раз отошли на второй план, но застоявшуюся было воду опять взбаламутил корреспондент New York Times в Лос-Анджелесе, выдавший пространный и трагический комментарий к докладу Линча. Его сочинение появилось в Times 16 марта под заголовком, растянувшимся над двумя полосами. Оно послужило той самой искрой, которой требовала история; драка разгорелась с новой силой. Time продолжил начатое 16-го, и продолжение сопровождалось левым хуком, под названием «Бешенее самых бешеных». Newsweek нанес хук правой, опубликовав статью «Дикари». И к тому времени как улеглась поднятая всей этой возней пыль, национальные службы новостей получили гарантированный кусок жареного. Здесь были: секс, насилие, преступление, сумасшествие и разврат – все в одном флаконе. Приведу описание пробега в Портервилль в День труда, случившегося за полтора года до этого, из Newsweek за 1965 год:

«Рычащая стая из 200 мотоциклистов в черных куртках съехалась в маленький, сонный, южный калифорнийский городок Портервилль. Они буйствовали в местных барах, выкрикивая непристойности. Они останавливали автомобили, открывали дверцы машин, пытаясь лапать ехавших в них женщин. Несколько их подружек, обутых в сапоги, разлеглись прямо на середине улицы и призывно выгибались, изображая удовольствие от полового акта. В одном баре полдюжины мотоциклистов жестоко избили 65-летнего мужчину и пытались похитить официантку. И лишь после того как к делу приступили около 70 полицейских из соседних городов, дорожный патруль, полицейские собаки и были пущены в ход водяные брандспойты, мотоциклисты вскочили в седла своих «харлей-дэвидсонов» и с грохотом рванули из города».

Оба издания, Newsweek и Time, сравнивали «вторжение» 1963 года в Портервилль с фильмом «Дикарь», сюжет которого основан на подобном инциденте, имевшем место в 1947 году в Холлис-тере, штат Калифорния. В главной роли снялся Марлон Брандо… а Time назвал фильм «ошметками жалкого, нездорового среза жизни банды разгульных, порочных и самодовольных мотоциклетных хулиганов, называвшихся «Черными Бунтарями». Однако, по утверждению Time, о «Дикаре» довольно быстро забыли, потому что «типажи получились чересчур гротескными, а то насилие, которое эти персонажи чинили, было столь монотонно и однообразно, что не могло восприниматься аудиторией как настоящее».

Кто, после всего этого, мог поверить, что банда гуннов на двух колесах может захватить и терроризировать целый калифорнийский город? Кто угодно, только не Time. И, по крайней мере, не в 1947 году, когда подобное случилось впервые; и не в 1953 году, когда вышел на экраны этот фильм; и даже не десять лет спустя, когда аналогичное событие, судя по всему, случилось снова, но в другом городе. Однако 26 марта 1965 года, восемнадцать лет спустя после первого так называемого мотоциклетного мятежа в Америке, Time окончательно и бесповоротно ввязался в борьбу, и редакторы журнала забили тревогу. А гунны-то, оказывается, были настоящими! Восемнадцать лет они скрывались в какой-то дыре, полировали свои мотоциклы и смазывали приводные ремни, пока генеральный прокурор штата Калифорния не решил показать их во всей красе госпоже Прессе.

 

Представитель Time на Западном побережье, не теряя времени даром, переправил ужасающие новости прямо в крепость Люце, где они немедленно превратились в две колонки, перегруженные всякими дешевыми эффектами и эмоциями, – в очередную чушь для раздела о внутренней жизни страны: «На прошлой неделе Он («Дикарь») вернулся – и на этот раз по-настоящему!».

«Линч собрал гору свидетельских показаний против Ангелов Ада, – заявил Time, – …накал страстей в которых показывает, что это сообщество благодаря своим действиям зашло слишком далеко, даже по сравнению с собственным зловещим названием…

Именно дело об изнасиловании послужило толчком для расследования Линча. Последней каплей, переполнившей чашу терпения, было то, что две девушки-подростка были грубо отбиты у их молодых людей и жестоко изнасилованы несколькими членами банды». Это было возмутительной клеветой, потому что и месяца не прошло после ареста Терри, Марвина, Матери Майлза и Безумного Креста, как все обвинения против них были сняты. В своем остервенелом желании побыстрее добраться в истории до «клубнички» толкователи из Time, очевидно, второпях пропустили первую страницу доклада Линча, где ясно говорилось, что «в ходе расследования были поставлены следующие вопросы: было ли вообще совершено групповое изнасилование и действительно ли имело силу опознание личности потерпевшими. В письме, датированном 25 сентября 1964 года, окружной прокурор из округа Монтерей потребовал снятия обвинений в муниципальном суде Монтерей-Кармел, и это предложение совпало с мнением большого жюри присяжных». В докладе не были приведены комментарии заместителя окружного прокурора: «Врач, обследовавший девушек, не нашел никаких следов, чтобы поддержать обвинение в групповом изнасиловании, – сообщил он. – И кроме того, одна из девушек отказалась давать показания, а другая была проверена на детекторе лжи, и оказалась свидетелем, совершенно не заслуживающим доверия». Все это было довольно скучно и неинтересно, и Time никак не удавалось найти место для этих материалов. Тем не менее, дальше в статье шел пронзительный скулеж по поводу данных липовой статистики:

«Число членов клуба, основанного в 1950 году в Фонтане, в сталелитейном городе в 50 милях к востоку от Лос-Анджелеса, сейчас достигает около 450 человек. Диапазон тем вахтенного журнала их приключений широк: он простирается от сексуальных извращений и наркомании до простых избиений и воровства. Между собой они похваляются 874 арестами за уголовные преступления, 300 приговорами за их совершение, 1682 задержаниями за мелкие проступки и 1023 признаниями виновными – и только 85 из них когда-либо отбывали срок в тюрьмах или исправительных заведениях.

Нет ни одного действия, которое бы считалось для банды слишком унизительным. Например, ритуал их посвящения требует, чтобы любой новый член приводил женщину или девушку (так называемую «овцу»), которая согласна совершить половой акт с каждым членом клуба. Но их любимым занятием, похоже, является наведение страха и ужаса на целые города…»

Тогда Time поведал все ту же историю о вторжении в Портервилль, что одновременно появилась и в Newsweek. Статья продолжалась следующим пассажем:

«Если они не слишком заняты, Ангелы – иногда в сопровождении детей какого-либо члена или незамужних девиц легкого поведения, которые шатаются с клубом, – часто снимают полуразвалившиеся дома на окраине города, где одинаково легко и отвязно обмениваются партнершами, наркотиками и мотоциклами. В период между ступорами, вызванными приемами наркотиков, Ангелы совершают налеты и крадут мотоциклы, имея для этого даже грузовик с прицепом и специальным скатом, чтобы грузить на него краденые машины. После всего этого они могут помчаться на своих мотоциклах куда-нибудь в поисках очередного развлечения, подчиняясь своим мерзким инстинктам».

В Великом обществе явно не было места для подобных вещей, и Time был категоричен в своих утверждениях: дескать, пришло время положить этому конец. Суровые и непреклонные фавориты-прихлебатели истеблишмента просто обязаны преподать урок этим мерзавцам. Статья заканчивалась ликующей нотой:

«Все местные ветви административной власти теперь обеспечены досье на каждого Ангела Ада и на подобные им банды. Также создана хорошо скоординированная разведывательная служба, которая будет пытаться выслеживать и ловить хулиганов, где бы они ни появились. «Им больше не позволят угрожать жизни, миру и безопасности честных граждан нашего штата», – сказал он (Линч). И на это заявление тысячи калифорнийцев, трепеща от радости, отвечают: «Да будет так!»

Несомненно, какая-то дрожь или судорога действительно прошлась в те дни по Калифорнии, но не всегда это было связано с чувством благодарности. Ангелы Ада, подобно старым извращенцам, содрогались от хохота, наслаждаясь теми невероятными помоями, которыми облили их писаки. Других беспредельщиков просто плющило от зависти – такой славы, которая неожиданно свалилась на Ангелов, им даже во сне не снилось. Нервный тик бил копов по всей Калифорнии при одной только мысли о той «радужной» перспективе, которая ждала их впереди, – со вкусом освещенная в прессе их очередная схватка с какой-нибудь шайкой мотоциклистов. А некоторых передергивало от сознания, что аудитория Time составляла 3 042 902 читателя[2].

Главным моментом был не подход Time в стиле премудрого пескаря к теме Ангелов, а то воздействие на умы, которое оказала публикация. К началу марта 1965-го Ангелы Ада фактически не существовали. В главном округе, где базировался клуб, по спискам значилось примерно восемьдесят пять человек, и все они находились в Калифорнии. Постоянное внимание со стороны полицейских не давало возможности «отверженным» спокойно носить свои «цвета» во всех городах, кроме Окленда. Членство в отделении Сан-Франциско значительно сократилось – некогда высокий показатель в семьдесят пять человек снизился до одиннадцати, всего при одном громком исключении из клуба. В стоявшем у истоков создания клуба филиале в Берду (включая Фонтану) оставалась горстка самых несгибаемых персонажей, которые твердо решили пойти на дно вместе с кораблем. В Сакраменто два человека – шериф Джон Мизерли и патрульный по имени Леонард Шатоян – устроили настоящую вендетту, которая настолько усложнила жизнь беспредельщикам, что Ангелы уже начали планировать Великое переселение в Окленд, но и там по-настоящему запахло паленым. «Блядь, да мы никогда не знали, в какой момент они ворвутся в «Эль Эдоб» и построят нас в линию у стойки бара под дулом пистолетов, – вспоминает Сонни Баргер. – Мы даже начали выпивать в клубе «Синнерз», потому что там был черный ход и окно, через которое мы могли бы выбраться. Я имею в виду, что легавые окончательно оборзели. На нас уже места живого не оставалось».

«Хороший репортер, если он найдет правильный подход, сможет договориться с кем угодно на их языке – хоть с кошками, хоть с арабами. Вся проблема – в правильном выборе, и если он подбирает неправильное слово, то может уйти с расцарапанной физиономией или совершенно сбитым с толку» (А. Дж. Либлинг).

В момент появления доклада Линча штат Калифорния, надо признаться, уже пятнадцать лет имел дело с криминальным заговором самого порочного толка. Но пока на пяти отдельно взятых страницах, посвященных хулиганской деятельности Ангелов Ада, – в большинстве чинимых безобразий было задействовано от десятка до сотни «отверженных», – в этом документе упоминается только шестнадцать серьезных арестов и два вынесенных приговора. И как это надо было понимать? В другой части доклада указывалось, что из 463 Ангелов Ада, личности которых были установлены, 151 был приговорен к различным срокам за совершение уголовных преступлений. Подобная статистика дает налогоплательщикам веру в силу служб правопорядка, и она была бы в два раза эффективнее, если бы эти 463 Ангела Ада действительно существовали в природе во время обнародования этой арифметики. К несчастью, их количество едва дотягивало до 100 человек. С 1960 года число активных членов ни разу не превысило 200, и треть из них была Ангелами Ада лишь формально, только по названию. Уцелевшая старая гвардия опустилась до того, что все переженились и страдали от сопряженных с браком прелестей среднего возраста. Но они все еще надевали «цвета» один или два раза в год, ради какого-нибудь большого события, вроде Пробега в День труда.

2Такое количество экземпляров было распространено, согласно статистике Time, в декабре 1964 года.
Купите 3 книги одновременно и выберите четвёртую в подарок!

Чтобы воспользоваться акцией, добавьте нужные книги в корзину. Сделать это можно на странице каждой книги, либо в общем списке:

  1. Нажмите на многоточие
    рядом с книгой
  2. Выберите пункт
    «Добавить в корзину»