Написано кровью моего сердца. Книга 2. Кровь от крови моейТекст

Из серии: Чужестранка #8
16
Отзывы
Читать фрагмент
Отметить прочитанной
Как читать книгу после покупки
Шрифт:Меньше АаБольше Аа

Часть пятая
Подсчет

Глава 82
Даже те, кто хочет попасть в рай, не желают умирать

Я медленно приходила в себя. Кружилась голова. Что там Хемингуэй говорил в «Снегах Килиманджаро» насчет того, что нужно бы потерять сознание от боли, но не получается? У меня вот получилось. Хотя он более-менее прав – мой обморок продлился всего несколько секунд, и теперь я скорчилась на земле, прижав обе руки к правому боку. Между пальцами сочилась кровь, липкая, горячая и одновременно холодная; рана начала болеть, причем сильно…

– Саксоночка! Клэр!

Я снова пришла в себя и даже открыла один глаз. Рядом на коленях стоял Джейми. Он касался меня, но я не ощущала его прикосновений…

От крови, пота или чего-то еще защипало глаза. Кто-то рвано, тяжело дышал. Я или Джейми? Мне холодно. Почему? Ведь сегодня жарко, как в аду… Я тряслась, будто студень. Больно. Как же больно…

– Саксоночка!

Меня повернули, и я вскрикнула. Точнее, попыталась вскрикнуть. Горло напряглось, но я ничего не услышала. В ушах шумело. Шок. Я не чувствовала ни рук, ни ног, лишь то, как из меня вытекала кровь. Стало больно. Шок проходит? Или мне, наоборот, становится хуже? В бок будто молния била, вызывая жгучую боль.

– Саксоночка!

– Что? – спросила я сквозь стиснутые зубы. – Ох!

– Ты умираешь?

– Может быть.

«Прободение кишечника», – вспомнилась неприятная фраза, и я смутно понадеялась, что не произнесла ее вслух. Впрочем, даже если я смолчала, Джейми все равно увидит рану…

Кто-то пытался убрать мои руки от раны, но я лишь сильнее прижимала их. Однако я ослабла, и моя рука безвольно повисла, когда ее подняли. Под ногтями чернела засохшая кровь, с алых пальцев капало. Кто-то перекатил меня на спину, и я чуть снова не закричала.

Невыразимо больно. Тело немеет. Шок затягивается. Клетки распадаются на ошметки и слизь. Все кончено… функциональная недостаточность органов…

Сжали. Не могу дышать. Трясут. Ругаются. Глаза открыты, я вижу цвета, но в воздухе мельтешат пятна.

Кричат. Разговаривают.

Не могу дышать. На животе что-то тесное. Что происходит? Сколько еще?

Господи, как больно! Господи…

***

Джейми не мог отвести взгляда от лица Клэр, словно она умрет, если он вдруг посмотрит в сторону. Он полез в карман за платком, но вспомнил, что отдал его Биксби, и от отчаянья прижал к боку Клэр подол ее юбки. Клэр жутко вскрикнула, и Джейми чуть не разжал руки, но земля вокруг нее уже потемнела от крови, и он прижал ткань сильнее и закричал:

– Помогите! Помоги мне, Рэйчел! Дотти!

Никто не пришел. Джейми быстро огляделся, но ни Рэйчел, ни Дотти не было, лишь под деревьями громоздились тела раненых и мертвых да среди могил бегали или бродили солдаты. Когда здесь развернулось сражение, девушки, скорее всего, убежали.

Между пальцев, щекоча, просочилась кровь Клэр, и Джейми снова закричал, надрывая пересохшее горло. Должен же хоть кто-нибудь его услышать?!

И его услышали. Зашуршал гравий под ногами бегущего к ним бледного доктора Леки. Перепрыгнув через надгробие, доктор опустился на колени рядом с Джейми.

– Подстрелили? – задыхаясь, спросил он.

Не в силах произнести ни слова, Джейми кивнул. По лицу и по спине бежал пот, но руки будто примерзли к телу Клэр: Джейми не мог убрать их. Достав из корзины Клэр корпию, Леки силой отвел руки Джейми и приложил ткань к ране.

Доктор невежливо отпихнул его локтем, Джейми на коленях отполз в сторону и, покачиваясь, встал. Он не глядел по сторонам, но понял, что вокруг собрались его солдаты. Они в смятении ходили туда-сюда, не зная, что делать. Глубоко вздохнув, Джейми ухватил за руку ближайшего солдата и послал его в церковь за доктором Хантером. Клэр нужен Денни. Если она доживет до его прихода…

– Сэр! Генерал Фрэзер!

Даже этот окрик не заставил Джейми отвести взгляд от Клэр. Кровь пропитала ее одежду, собралась в темную лужу, в которой стоял на коленях доктор Леки. Джейми глядел на ее распущенные волосы, в которых запутались травинки и кусочки листьев, на ее лицо… О боже, какое у нее сейчас лицо…

– Сэр!

Кто-то схватил его за руку. Джейми не глядя двинул локтем, и мужчина удивленно ахнул и отпустил его.

Солдаты забормотали, объясняя вновь пришедшему, что жену генерала ранили, подстрелили, она умерла или вот-вот умрет…

– Она не умирает! – обернувшись, рявкнул Джейми. Промелькнула мысль, что он сейчас похож на сумасшедшего – на мрачных лицах солдат отразился ужас. Подошел Биксби, осторожно коснулся плеча Джейми, будто тот был готовой взорваться гранатой. Впрочем, Джейми казалось, что он и правда вот-вот взорвется…

– Могу я чем-нибудь помочь, сэр? – тихо спросил Биксби.

– Нет, – выдавил Джейми. – Я… он… – Он указал на Леки, хлопочущего над Клэр.

– Генерал, – сказал недавно подошедший солдат – паренек в мешковатом синем мундире лейтенанта и с серьезным выражением лица, – извините, но раз уж ваша жена не умирает…

– Пошел вон!

Лейтенант шагнул назад, но не отступился.

– Сэр, меня прислал генерал Ли. Нужно, чтобы вы немедленно прибыли к нему.

– Чертов Ли, – глядя на лейтенанта и сжав кулаки, грубо ответил Биксби вместо Джейми.

Лейтенант, и без того красный от жары, побагровел. Не обращая внимания на Биксби, он сказал Джейми:

– Вы должны поехать к нему, сэр.

***

Голоса… Я слышала слова – разрозненные, они вылетали из тумана, будто пули.

– …найдите Дензила Хантера!

– Генерал…

– Нет!

– …но вас ждут…

– Нет!

– …приказы…

– Нет!

Еще чей-то голос, полный страха:

– …могут расстрелять за предательство и дезертирство, сэр!

Это привлекло мое внимание, и я хорошо расслышала ответ:

– Тогда им придется расстрелять меня прямо здесь, потому что я не оставлю ее!

«Хорошо», – подумала я и, успокоившись, вновь соскользнула во вращающуюся пустоту.

***

– Сними мундир и жилет, парень, – отрывисто велел Джейми.

Сбитый с толку лейтенант не спешил повиноваться, но после яростного жеста Биксби сделал то, что от него потребовали. Джейми взял его за плечо, развернул и сказал:

– Стой так.

Зачерпнув горсть пропитанной кровью земли, Джейми тщательно вывел на белой спине лейтенанта: «Подаю в отставку. Д. Фрэзер». Стряхнув лишнюю грязь, Джейми, подумав, добавил сверху «Сэр» и хлопнул лейтенанта по плечу.

– Иди и покажи это генералу Ли.

Лейтенант побледнел.

– Не буду! Генерал в ужасном настроении.

Джейми пристально посмотрел на него.

– Да, сэр, – сглотнув, ответил юноша.

Он кое-как надел жилет и мундир и, не застегиваясь, побежал прочь.

Небрежно вытерев руки о штаны, Джейми опустился на колени рядом с доктором Леки. Тот кивнул ему, продолжая обеими руками прижимать корпию и юбку Клэр к ране. Руки его были по локоть в крови, по лицу струился пот, срываясь мутными каплями с подбородка.

– Саксоночка, – прошептал Джейми, опасаясь касаться ее. Его одежда промокла от пота, но он закоченел от холода. – Ты слышишь меня, малышка?

Клэр очнулась, и сердце Джейми забилось у самого горла. Ее глаза были закрыты, она хмурилась от боли и сосредоточения. Однако она услышала его: ее золотистые глаза распахнулись и взгляд остановился на нем. Клэр молчала, с присвистом дыша сквозь стиснутые зубы. Но она видела его – Джейми был в этом уверен, – и ее взгляд не туманил болевой шок или близкая смерть. Пока еще не туманил.

Доктор Леки тоже пристально вглядывался в ее лицо. Вздохнув, он немного расслабил плечи, хотя его руки по-прежнему крепко прижимали ткань к ране.

– Не могли бы вы дать мне еще корпии или бинтов? Кажется, кровотечение понемногу останавливается.

Открытая сумка Клэр лежала чуть в стороне от Леки. Джейми вытряхнул ее содержимое на землю и отыскал пригоршню смотанных бинтов. Рука Леки с влажным чмоканьем оторвалась от окровавленной ткани и схватила чистые бинты.

– Разрежьте шнуровку, – тихо попросил доктор, – нужно снять корсет. Ей сразу станет легче дышать.

Трясущимися руками Джейми достал из ножен кинжал.

– Раз… вяжи! – хмурясь, пробормотала Клэр.

Джейми глупо улыбнулся, руки внезапно перестали дрожать. Клэр уверена, что выживет и корсет ей еще понадобится. Глубоко вздохнув, Джейми принялся за дело. Шнуровка была кожаной и обычно влажнела от пота, но Клэр завязывала простой узел, и Джейми кончиком кинжала развязал его. Ослабив шнуровку, Джейми растянул в стороны края корсета. Клэр вздохнула, из-под корсета появилась белая ткань промокшей от пота рубашки, под которой виднелись соски. Захотелось накрыть ее чем-нибудь.

Привлеченные кровью, вокруг с жужжанием вились черные мухи. Одна села на бровь Леки, и тот тряхнул головой. Кружили они и над Джейми, но он не обращал на них внимания. Он отгонял мух от Клэр, от ее искривленного мукой бледного лица, беспомощно согнутых рук.

Взяв руку Джейми, Леки положил ее на свежую повязку.

– Прижмите вот здесь.

Сев на корточки, он размотал еще один чистый бинт. Приподняв тело застонавшей Клэр, Леки и Джейми перебинтовали ее талию.

– Все, – переведя дух, Леки с трудом поднялся на ноги. – Кровотечение почти прекратилось. Я вернусь, когда смогу. – Сглотнув, он посмотрел на Клэр и отер подбородок о рукав. – Удачи, мэм.

Не оглядываясь, он пошел к открытым дверям церкви. Джейми так разозлился, что если бы смог отойти от Клэр, догнал бы Леки и притащил назад. Этот ублюдок бросил ее! В одиночестве, беспомощную!

– Пусть дьявол сожрет твою душу, но сначала хорошенько ее посолит, тварь ты этакая! – крикнул Джейми вслед доктору на гэльском. Испуганный и беспомощный, он упал на колени рядом с женой, закрыл глаза и ударил кулаком по земле.

 

– Ты… назвал его… тварью? – раздался шепот, от которого его глаза распахнулись сами собой.

– Саксоночка! – Он нашарил среди ее разбросанных вещей свою фляжку. – Вот, выпей воды.

– Нет. Не… сейчас. – Она с трудом приподняла руку, и Джейми замер.

– Почему?

Она посерела, вспотела и дрожала, будто осиновый лист. Господи, да ее губы от жары уже начали трескаться!

– Я не… знаю, – она несколько раз шевельнула губами, прежде чем сказать: – Не знаю… где пуля. – Дрожащая рука коснулась повязки на боку, сквозь которую уже показалась кровь. – Если кишки проды… продырявлены, вода… убьет. Быстро. Ш-шок.

Джейми медленно сел рядом с Клэр, закрыл глаза и несколько раз размеренно вздохнул. На какое-то время все вокруг – церковь, битва, крики, шум колес в дорожной колее – исчезло, остались лишь он и она. Джейми открыл глаза и вгляделся в лицо Клэр, запоминая его.

– Ладно, раз так… Я видел, как умирают от раны в живот. Так умер Балнейн. Долгая и грязная смерть, я не хочу, чтобы ты так умерла, Клэр. Не хочу!

Рука сжала фляжку с водой, сминая металл. Как напоить ее, если она может умереть от этого буквально на его глазах, прямо… сейчас? Только не сейчас, Господи, только не сейчас!

– Я… тоже, – прошептала она после долгого молчания. Привлеченная ее слезами, подлетела муха с зеленым и блестящим, будто изумруд, брюшком, и Клэр моргнула. – Мне нужен… Денни. Быстрее…

– Он идет. – Джейми едва дышал, дрожащие руки зависли над ее телом, боясь коснуться. – Денни идет. Держись!

Тихо всхлипнув, Клэр зажмурилась и стиснула зубы – но она хотя бы услышала его. Припомнив, что она всегда советует укрывать страдающих от болевого шока и приподнимать их ноги, Джейми снял мундир и накинул на нее, а жилет свернул и подложил ей под ноги. Смотреть на кровь, пропитавшую ее платье, было жутко, мундир хотя бы скрывал это зрелище.

Джейми даже не мог взять Клэр за руку – она прижала кулаки к боку. Положив руку на ее плечо – чтобы Клэр чувствовала, что он здесь, – Джейми закрыл глаза и принялся от всей души молиться.

Глава 83
Закат

Солнце уже почти село, когда Денни Хантер принялся подготавливать ножи к операции. В воздухе витал густой сладковатый запах хлебной водки – Денни окунал в нее инструменты и раскладывал их, влажно поблескивающие, на чистой ткани, которую юная миссис Маккен положила на буфет.

Сама миссис Маккен сейчас стояла на пороге комнаты, прижав ко рту руку и широко распахнув глаза. Джейми попытался успокоить ее улыбкой, но вместо улыбки получилось что-то другое – женщина занервничала и выбежала из комнаты.

Она и без того целый день волновалась – как и все жители деревни Фрихолд. К тому же она беременна, а ее муж сражался на стороне повстанцев. Тревога миссис Маккен возросла, когда Джейми постучался в ее дверь. До того он уже стучал в двери шести домов, но открыла ему только миссис Маккен. И в награду за гостеприимство на ее кухонном столе теперь лежала тяжелораненая женщина, истекая кровью, будто подстреленный олень.

Этот образ заставил Джейми нервничать еще сильнее – происходящее тревожило не только миссис Маккен, – и он пододвинулся и взял Клэр за руку, больше для своего спокойствия.

– Как ты, саксоночка?

– Ужасно, – хрипло ответила она и прикусила губу, чтобы не сказать что-нибудь еще.

– Может, глотнешь немножко? – Он потянулся за бутылкой хлебной водки, стоявшей на буфете, но Клэр покачала головой.

– Не сейчас. Непохоже, чтобы пуля задела кишки, но если я ошибаюсь, то уж лучше умру от кровопотери, чем от заражения крови или шока.

Джейми сжал ее холодную ладонь. Хотелось, чтобы Клэр сказала что-нибудь еще. Но нельзя заставлять ее говорить, ей необходимо собраться с силами. Он пытался силой воли как-нибудь передать Клэр свою жизненную энергию, при этом не сделав ей больно.

В комнату тихо вошла миссис Маккен с подсвечником. Повеяло сладковатым запахом пчелиного воска и меда, и Джейми вспомнил о Джоне Грее. Интересно, удалось ли ему добраться до англичан? Впрочем, какая разница, сейчас не до него…

Зря он не одобрял то, что Клэр делает эфир. Все бы отдал, лишь бы она в ближайшие полчаса ничего не чувствовала.

Закатное солнце омыло комнату золотистым светом, в его сиянии сочащаяся сквозь повязки кровь казалась темной.

***

– Сосредоточься, когда берешь острый нож, – слабым голосом посоветовала я. – Иначе можешь остаться без пальца. Так говорила моя бабушка, да и мама тоже.

Мама умерла, когда мне было пять лет. Бабушка несколькими годами позднее, правда, я не часто ее видела – дядя Лэм полжизни провел в археологических экспедициях, таская меня повсюду с собой, будто дополнительный багаж.

– Ты часто в детстве играла с острыми ножами? – поинтересовался Денни и улыбнулся, хотя его глаза не отрывались от скальпеля, который он осторожно правил на небольшом оселке. Сквозь вонь крови и смолистый аромат стропил пробивался густой запах масла.

– Постоянно, – выдохнула я и как можно осторожней изменила положение тела. Спине стало легче, но от боли я прикусила губу, чтобы не застонать во весь голос. От моего тихого стона у Джейми побелели пальцы – он стоял у окна, вцепившись в подоконник, и смотрел на улицу.

Закатное солнце обрисовало его широкие плечи, и перед моим внутренним взором предстало на удивление яркое воспоминание. Точнее, воспоминания – один образ наложился на другой: я видела Джейми, оцепеневшего от страха и горя, наклонившуюся к нему тонкую темную фигуру Мальвы Кристи – и помнила смутную обиду и вместе с тем охватившее меня невероятное ощущение покоя, когда я покидала свое тело на крыльях лихорадки.

Я тут же отбросила воспоминания, побоявшись даже думать о том манящем ощущении покоя. Страх меня приободрил – значит, я не так уж близка к смерти, раз не нахожу ее привлекательной.

– Скорее всего, пуля прошла через печень, – стиснув зубы, сказала я Денни. – Слишком много крови…

– Скорее всего, так и есть, – согласился он, осторожно касаясь моего бока, и пояснил для Джейми: – В печени очень много кровеносных сосудов, и они близко расположены друг к другу.

Джейми даже не повернулся от окна, лишь втянул голову в плечи, будто прячась от очередных пугающих пояснений, которые могли последовать.

– Но это даже хорошо, что пуля попала именно в печень, – жизнерадостно заметил Денни, – ведь печень, не в пример другим органам, может самовосстанавливаться – по крайней мере, так сказала твоя жена.

Джейми испуганно глянул на меня и снова уставился в окно. Я дышала поверхностно, пытаясь не обращать внимания на боль и не думать о том, что сейчас будет делать Денни.

Моей самодисциплины хватило на три секунды. Если повезет, операция пройдет легко и быстро. Сначала Денни расширит входное отверстие пули, чтобы проследить ее путь, и попробует нащупать пулю зондом. Потом он быстро – я очень на это надеялась – введет в рану подходящие хирургические щипцы. У него их три, и все разной длины. Есть еще щипцы для удаления зубов – они подходят для захвата круглых предметов, но их кончики больше, чем у остальных щипцов, так что крови тоже будет больше.

Если же все пройдет не так легко и быстро, то через полчаса я, скорее всего, умру. Денни сказал Джейми правду – печень очень хорошо снабжается кровью: этакая здоровенная губка из крошечных кровеносных сосудов, соединяющихся с более крупными, например, с воротной веной. Поэтому моя рана, в общем-то, небольшая, так сильно кровоточит. Однако ни один из крупных сосудов не задет – иначе бы я уже через несколько минут после ранения умерла от кровопотери.

Из-за боли я старалась дышать поверхностно и вместе с тем жаждала вздохнуть всей грудью – потеряв много крови, я нуждалась в кислороде.

Вспомнилась Салли – девушка-солдат, которой я отрезала руку, – и я ухватилась за эту спасительную мысль. Она выжила после ампутации, хотя и кричала сквозь кожаный кляп. А ее спутник Габриэль… да, точно, его звали Габриэль – вытаращил глаза, будто испуганная лошадь, и пытался удержать ее и одновременно сам не упасть в обморок. Салли потеряла сознание, к счастью, уже в самом конце – так что выкуси, Хемингуэй, – и я оставила их обоих на попечение Рэйчел.

– Денни, а где Рэйчел?

Кажется, я мельком видела ее во дворе церкви после того, как меня подстрелили, но мало ли что могло мне померещиться в круговерти черных и белых пятен перед глазами.

Рука Денни на миг замерла. Инструмент для прижигания завис над стоящей на буфете маленькой жаровней.

– Полагаю, она ищет Йена, – тихо сказал Денни и осторожно погрузил инструмент в огонь. – Клэр, ты готова?

Йен! О боже, он не вернулся…

– Как никогда готова, – нехотя произнесла я, представляя смрад паленой плоти. Моей плоти.

Если пуля засела около крупного сосуда, манипуляции Денни могут повредить его и спровоцировать внутреннее кровоизлияние. Прижигание может вызвать шок и убить меня. Даже если я выживу после операции, меня может погубить занесенная инфекция. Да уж, утешительная мысль… Но в последнем случае мне хватит времени написать коротенькую записку Брианне – и, быть может, предупредить Джейми, чтобы тщательней выбирал следующую жену…

– Подожди, – сказал Джейми тихим, но решительным голосом.

Денни замер. Я закрыла глаза, осторожно положила руку на повязку и попыталась представить, где эта чертова пуля. В печени или прошла через нее? Болит вся правая половина живота, и понять, где именно гнездится боль, невозможно.

– В чем дело, Джейми? – нетерпеливо спросил Денни.

– Твоя невеста идет сюда в сопровождении отряда солдат.

– Думаешь, ее арестовали? – спокойно спросил Денни. Но его рука, держащая льняную салфетку, задрожала.

– Вряд ли. Она улыбается кому-то из них.

Денни снял очки и тщательно протер их.

– Доротея носит фамилию Грей, – заметил он. – Любой из них даже у виселицы обменяется остроумными замечаниями с палачом – а потом изящно накинет себе на шею петлю.

Точно подмечено. Я засмеялась, но тут же ахнула от стрельнувшей в бок боли. Джейми пристально посмотрел на меня, но я махнула ему рукой, и он пошел открывать дверь.

Вошла Доротея, помахала на прощание своему эскорту, и Денни облегченно вздохнул и надел очки.

– Замечательно, я надеялась, что вы еще не начали, – сказала Дотти и поцеловала Денни. – Я кое-что принесла. Миссис Фрэзер… Клэр, как вы себя чувствуете?.. То есть, как ты себя чувствуешь?

Она поставила на пол большую корзину, подошла к столу и взяла меня за руку. Ее огромные голубые глаза смотрели сочувственно.

– Мне немного полегчало, – проговорила я, стараясь не стиснуть зубы от боли. К тому же я промокла от пота и меня тошнило.

– Генерала Лафайета весьма обеспокоило известие о твоем ранении. Он заставил своих адъютантов молиться за твое здоровье.

– Весьма любезно с его стороны. – Я и в самом деле так думала. Надеюсь, генерал не прислал замысловатое приветствие, на которое мне придется придумывать ответ – не хочу оставлять незавершенных дел перед операцией, и неважно, какие это дела.

– Вот что он прислал, – сообщила Доротея, с довольным видом вынимая из корзины приземистую бутыль зеленого стекла. – Денни, тебе она понадобится в первую очередь.

– Что… – Денни потянулся за бутылью, но Доротея вынула пробку, и в воздухе разлился сладковатый запах микстуры от кашля с привкусом вишни и отчетливым ароматом трав, похожих на камфору и шалфей.

– Опиум. Благослови тебя Господь, Дотти! – сказал Джейми.

Его лицо выразило облегчение, и я лишь сейчас осознала, как он боится за меня.

– Мне пришло на ум, что у друга Жильбера может оказаться что-нибудь полезное, – скромно поведала Дотти. – Все мои знакомые французы тщательно заботятся о своем здоровье и имеют немало укрепляющих средств, пастилок и клистиров. Я пошла и спросила его.

Прежде чем я успела поблагодарить Дотти, Джейми осторожно приподнял меня и поднес к моим губам бутыль.

– Постой, – я прикрыла ладонью горлышко бутылки. – Я не знаю крепость этого состава. Не хочется, знаешь ли, умереть от передозировки опиума.

Я с трудом это выговорила: хотелось немедленно опустошить бутыль – вдруг она уймет чудовищную боль. Тот полоумный спартанец, позволивший лисе грызть свои внутренности, и близко не испытал подобного. Но если уж на то пошло, я не хочу умирать ни от пули, ни от лихорадки, ни от врачебной ошибки.

Я выпила две ложки опиума и легла – через полчаса станет ясно, подействовало лекарство или нет. Миссис Маккен, у которой Дотти выпросила ложку, с затаенным ужасом смотрела на меня от двери.

– Маркиз прислал еще разные деликатесы для твоего выздоровления, – бодро заявила Дотти и принялась вынимать их из корзины, перечисляя: – Куропатки в желе, грибной паштет, жутко пахнущий сыр и…

 

Меня затошнило, и я резко села. Тревожно вскрикнув, Джейми схватил меня за плечи. Вовремя – я чуть не упала на пол. Однако все мое внимание было приковано к корзине Дотти.

– Рокфор, – сказала я. – Это ведь рокфор? Сероватый, с зелеными и голубыми прожилками?

– Ну, даже не знаю… – ответила удивленная моей прытью Дотти. Она осторожно вынула завернутый в ткань сыр и поднесла ко мне. Вдохнув источаемый им аромат, я удовлетворенно расслабилась и медленно легла.

– Хорошо, – выдохнула я. – Дензил, когда закончишь операцию… наложи на рану сыр.

Казалось бы привычный к моим поступкам Денни удивленно распахнул рот. Посмотрел на меня, перевел взгляд на сыр. Денни явно решил, что лихорадка невероятно быстро помутила мой рассудок.

– Пенициллин, – сглотнув и махнув в сторону сыра, пояснила я. Во рту все еще было липко от опиума. – Плесень на этом сыре из рода пеницилл. Наковыряй ее из прожилок.

Денни закрыл рот и решительно кивнул.

– Хорошо. Но нужно поторопиться – солнце заходит.

Да, солнце уже заходило, и воцарившееся в комнате нетерпение, казалось, можно было потрогать. Миссис Маккен принесла еще свечей, и Денни заверил меня, что их хватит для этой несложной операции.

Надо выпить еще опиума. Я ощущала приятное покачивание – лекарство начало действовать: боль определенно притупилась.

– Дай мне еще немного опиума, – сказала я чужим голосом. Глубоко вздохнув, я устроилась удобней и с отвращением посмотрела на лежащий рядом кожаный кляп. Кто-то – может, доктор Леки – разрезал на боку мою рубашку. Я раздвинула края разреза и протянула руку к Джейми.

На потолке между стропилами сгущались тени. Огонь в очаге почти угас, но еще бросал по сторонам красные отблески. Видеть в наркотическом опьянении игру света и тени на потолке слишком сильно напоминало о том дне, когда я чуть не умерла от бактериального отравления, и я закрыла глаза.

Джейми держал меня за левую руку, лежащую на груди, а свободной ладонью нежно гладил мои волосы, убирая влажные пряди от лица.

– Тебе лучше, a nighean? – прошептал он.

Я кивнула – или решила, что кивнула. Миссис Маккен что-то тихо спросила у Дотти, получила ответ и вышла. Было все еще больно, но боль будто отдалилась, став похожей на маленький мерцающий огонек, на который можно не обращать внимания. Я услышала глухой стук собственного сердца и увидела… не то чтобы галлюцинации – скорее, разрозненные образы. Чудились лица незнакомцев. Одни смотрели на меня, другие не обращали внимания; они улыбались, морщились и гримасничали, но ничего не могли мне сделать.

– Выпей еще, саксоночка, – шепнул Джейми.

Приподняв мою голову, он поднес к моим губам ложку лекарства со вкусом вишни и горьковатой ноткой опиума. Я проглотила его и легла. Увижу ли я снова свою мать, если умру? Мне вдруг сильно захотелось увидеть ее.

Я попыталась представить ее лицо, вызвать его из мелькающих лиц незнакомцев, но внезапно мысли утратили четкость и я начала уплывать в темноту.

– Не покидай меня, Клэр, – раздался у моего уха шепот Джейми. – Прошу тебя, не уходи от меня, пожалуйста.

Я ощущала его тепло, видела сияние его дыхания на моей щеке, хотя мои глаза были закрыты.

– Не покину, – сказала я – или решила, что сказала, – и уснула, напоследок подумав, что забыла посоветовать ему не жениться на дуре.

***

Небо за окном было бледно-лиловым, на коже Клэр лежали золотистые отблески заката. Пламя шести свечей ровно горело в спертом воздухе комнаты.

Джейми стоял у головы Клэр, положив руку на ее плечо, будто это могло ее ободрить. Лишь это ощущение живого тела под ладонью удерживало его на ногах.

Денни прикрыл низ лица платком, став похожим на разбойника в маске. Мускулы на его обнаженной руке напряглись, он удовлетворенно вздохнул и потянул инструмент из тела Клэр. Из раны пошла кровь, и Джейми напрягся, готовый прыгнуть, словно кот, и прижать к ране компресс, но кровь иссякла до тонкого ручейка. А потом и вовсе остановилась – из раны показались кончики щипцов, между которыми было зажато что-то темное.

Денни опустил пулю на ладонь, посмотрел на нее и раздраженно фыркнул – очки запотели. Джейми снял их, быстро протер полой рубахи и надел обратно на нос хирурга.

– Спасибо, – тихо поблагодарил Денни и снова посмотрел на пулю. Осторожно перевернул ее и облегченно вздохнул: – Целая, слава богу.

– Deo gratias, – горячо подхватил Джейми и протянул руку. – Дай посмотреть?

Денни удивленно поднял брови, но уронил пулю в ладонь Джейми. Она нагрелась в теле Клэр и была теплой. Теплее, чем воздух или вспотевшее тело самого Джейми, и он сжал руку, пряча пулю в кулаке. Глянул на грудь Клэр – она поднималась и опускалась, хотя и настораживающе медленно. Почти так же медленно он раскрыл ладонь.

– Что ты там ищешь? – спросил Денни, стерилизуя щипцы.

– Отметки. Царапины, крест – любые повреждения. – Джейми осторожно покатал пулю между пальцами, расслабился и снова с благодарностью шепнул: – Deo gratias.

– Повреждения? – Денни нахмурился. – Хочешь сказать, пуля могла развалиться на части?

– Да, или кое-что похуже: иногда в отметки втирают что-нибудь – яд, например, или… или дерьмо. На случай, если рана от самой пули окажется не смертельной, понимаешь?

Даже повязанный на лицо платок не мог скрыть потрясение Хантера.

– Если ты хочешь убить, значит, желаешь человеку вреда, – сухо пояснил Джейми.

– Да, но… – Хантер опустил взгляд и положил щипцы на полотенце так осторожно, будто они фарфоровые, а не металлические. Дыхание колебало платок на его лице. – Но убить в бою, когда от этого зависит твоя собственная жизнь, – это одно, а хладнокровно решить, что твой враг должен умереть мучительной смертью…

Денни осторожно сдавил края раны, и Клэр жутко застонала и дернулась. Джейми схватил ее за плечи, удерживая на месте. Денни взял щипцы.

– Ты бы не стал так делать, – уверенно сказал он, сосредоточив внимание на ране. Другой рукой он держал наготове чистую ткань, чтобы промакивать сочащуюся кровь.

Джейми ощущал каждую каплю крови Клэр так, будто она вытекала из его собственных вен. Его знобило. Сколько она может потерять крови и не умереть при этом?

– Нет, это подло, – машинально ответил он. Клэр обмякла, ее пальцы расслабились. Джейми посмотрел на ее лицо, на горло, ища видимые признаки пульса. Однако смог ощутить его, лишь приложив палец к запястью Клэр. Да и то не смог понять, ее это пульс или его.

Денни шумно дышал, и, когда он вдруг затаил дыхание, Джейми вскинул на него взгляд. Денни сосредоточенно вынимал щипцы из раны – на сей раз в них было зажато что-то непонятное. Он уронил это на полотенце, потыкал, пытаясь развернуть. По полотенцу расплылось красное пятно, а на непонятном нечто Джейми увидел нитки. Это оказался клочок ткани.

– Что скажешь? – Денни, нахмурившись, посмотрел на ткань. – Это от ее платья, лифа или корсета? Потому что, судя по дырке в ее корсете…

Джейми судорожно достал из споррана шелковую сумочку, вынул из нее очки для чтения и надел их.

– Здесь по меньшей мере два разных кусочка, – заявил он, взволнованно изучив ткань. – Один от корсета, а второй светлее, видишь? – Он взял щуп и осторожно разделил кусочки. – Думаю, второй от ее платья.

Денни посмотрел на пол, где лежала окровавленная одежда Клэр, и Джейми понятливо взял оттуда платье и расстелил на столе.

– Отверстие ровное, – изучив платье, сказал Денни. – Но, может быть… – Он взял щипцы, повернулся к Клэр и запустил их в рану, на этот раз глубже.

Джейми стиснул зубы, чтобы не закричать протестующе. Вспомнились слова Клэр: «Печень пронизана кровеносными сосудами… Существует риск внутреннего кровоизлияния…»

– Я знаю, – пробормотал Денни, не поднимая глаз. Платок прилип к вспотевшему лицу, очертив нос и губы, и было видно, как Денни говорит: – Я буду… осторожен.

– Знаю, – шепнул Джейми так тихо, что вряд ли Хантер услышал его.

«Пожалуйста, пожалуйста, Пресвятая Мария, спаси ее… спасиее, спасиее, спасиее…» – слова полились сплошным потоком, Джейми перестал понимать их смысл, осталась лишь отчаянная мольба.

Красное пятно на ткани под телом Клэр угрожающе разрослось, Хантер вынул инструмент из раны и со вздохом опустил плечи.

– Думаю… надеюсь, там больше ничего нет.

– Хорошо. Я… что ты будешь делать дальше?

Денни слабо улыбнулся, оливково-карие глаза над платком смотрели мягко и уверенно.

– Прижгу рану, перевяжу и буду молиться.

Купите 3 книги одновременно и выберите четвёртую в подарок!

Чтобы воспользоваться акцией, добавьте нужные книги в корзину. Сделать это можно на странице каждой книги, либо в общем списке:

  1. Нажмите на многоточие
    рядом с книгой
  2. Выберите пункт
    «Добавить в корзину»