Читать книгу: «Другой в этом мире»

глава 1

Кто Он такой и откуда взялся он, наверное, и сам не знает. Просто однажды он открыл глаза и увидел небо. Это было вечернее небо, на котором медленно наливался багровым румянцем и уходил за верхушки деревьев самый прекрасный в мире закат. Почему то Он сразу знал, что это закат. Как будто Он видел его много-много раз, и как будто он не в первый раз открыл глаза, а делал это тысячу лет. Он попробовал моргнуть и у него получилось. Закат на мгновенье пропал, а потом появился вновь. Он начал моргать чаще и так увлёкся этим зрелищем, что не заметил, как вокруг сгущается мгла. Снизу от ямок и оврагов, наполненных водой, поползли лёгкие змейки тумана. Их становилось все больше и больше, медленно вырастая и поднимаясь все выше, они сплетались между собой в плотный непроницаемый клубок и вскоре уже плотным ковром застилали маленькую полянку, на которой лежал и все так же продолжая глядеть на исчезающий закат Он. И только когда облако тумана выросло настолько что скрыло верхушки деревьев и небо начало растворяться, исчезать и тухнуть, а багровых языков заката стало не видно совсем, он попробовал подумать. И у него получилось. Он думал, что же это за мир, в котором он появился и почему он здесь? Он не видел себя и не шевелился, он не знал, есть ли у него руки, ноги. Одно он знал наверняка, что у него есть глаза и что думать он тоже может.

Сколько бы так продолжалось? Лежал бы он всю ночь, сутки, неделю, если бы не капля. В этот момент он как раз думал, что хорошо бы закрыть глаза, а когда снова их открыть, то увидеть так понравившийся ему закат. И он закрыл их, а в тот же момент на них что-то упало, вернее только на левый глаз. От неожиданности он зажмурился сильнее, как только смог и резко открыл правый глаз. Он успел заметить разлетающиеся в разные стороны маленькие искрящиеся крупинки и одновременно почувствовать, как что-то мокрое растеклось по его ещё закрытому второму глазу. Вода – подумал он и даже сам удивился, откуда же он знает это слово. Так он и пролежал до самого рассвета, не шевелясь, только изредка моргал и думал.

– Пора – вдруг сказал кто-то.

Оглянувшись вокруг, Он никого не увидел. Если никого нет, то кто это мог сказать?

– Наверное, это я сказал – подумал он, лишь на короткий миг удивившись тому, что он ещё и умеет говорить, и сел. Утреннее солнце осветило его и наконец, он смог осмотреть себя. Увиденное его потрясло. Оказывается, у него есть не только глаза, но все остальное, руки, ноги, большие ушки и животик, который вдруг начал рычать, бурлить и дико возмущаться. От этого вдруг очень сильно захотелось есть. Он пошарил в траве рукой, и его рука вдруг нащупала что-то колючее. А вот и еда – подумал он и резко схватил колючку. В тот же момент раздался дикий крик.

– А-а-а – завопил кто-то.

– А-а-а – завопил и он сам

– А-а-а – ответило ему эхо.

Он неожиданности он бросил колючку на землю. А вместо того чтобы укатиться прочь она вдруг развернулась и погрозила ему кулачком.

– Тебе не стыдно – заорала колючка – пугать почтенного ёжика, отца пятерых ежей, деда восьмерых ежат, уважаемого гражданина этого леса.

– А я просто хотел поесть – ответил Он.

– Есть, меня? – искренне возмутился ёжик – Да меня, да меня…парампуду, парумпуду…да ты….парампуду…да я…

От возмущения ёжик забыл, что хотел сказать и так и замер на месте. А Он протянул к ёжику пальчик и легонько толкнул его в живот. Тот не ожидал такого подвоха и, не удержавшись на ногах, медленно шлёпнулся в траву. И это было так неожиданно и весело, что Он не удержался и расхохотавшись, упал на траву рядом с ежом и целую минуту хохотал и катался по траве, не обращая внимания на раздувающего от возмущения щеки ёжика.

Ёжик, не понимал, что его больше переполняет, возмущение, злость или негодование. С ним так ещё никто не поступал. Ну ладно ещё схватить и бросить, но чтобы пальцем в живот и уронить на траву.

– Это, это, это просто возмутительно – негодовал ёжик, от возмущения забыв все другие слова – это, ты….ты это…ты парампуду в общем.

– Па-рам-пу-ду – нарочно растягивая слово, ещё громче расхохотался Он, уже напрочь забыв про то, что хотел есть – что же это такое, твоё парумпуду?

– Это, это ты – завопил что есть силы ёжик и неуверенно попятился назад. А когда он отошёл подальше, то развернулся и бегом скрылся в чаще леса.

А Он остался снова один. И тут живот напомнил о себе, зарычав с такой силой, что сидящие на ветках воробьи, все это время наблюдавшие за тем, что происходило на поляне, от неожиданности попадали с веток и бросились вслед за ёжиком.

Ближайшие несколько часов он провёл в поисках какой-нибудь еды. Но еда удивительным образом исчезала от него. Хотел сорвать с дерева гриб, но едва протянул к нему руку, как тут же получил шишкой в лоб. Оказалось это белки сушат грибы себе на зиму. Увидел яблоки на яблоне. Хотел подойти, но заметил, что рядом с деревом пасётся козёл и косо поглядывает на него. Один вид двух острых рогов на голове козла, привёл в ужас и Он подумал, что с козлом лучше не связываться. А когда захотел полакомиться мёдом диких пчёл, то пришлось долго улепётывать, спасаясь от разъярённого улья. Убегая он не заметил, как пробежал всю рощу и остановился только тогда, когда почувствовал, что его ноги в чем то увязли. Он посмотрел по сторонам и понял, что его ноги увязли в грязи, что стоит он посреди огромного болота, а по кочкам прыгают и громко квакают зелёные, скользкие лягушки. Но вот что странно, весь день, где бы он не был, и белки, и козёл и даже пчелы, все ему кричали Парампуду. Наверное, это старый, ворчливый ёжик, убегая орал на всю округу это слово, или воробьи, которые испугались рыка голодного живота, разнесли крики ежа по всему лесу. Так или иначе, но теперь весь лес знал, что в округе появился новое существо, и зовут его Парампуду.

– Ну что ж, Парампуду, так Парампуду – подумал он, раз все равно не знал, кто он такой и как его зовут. Кроме того это слово было таким не понятным и звучало так необычно, что ему оно даже начало нравиться.

Прошло несколько дней. Парампуду уже немного освоился в лесу. Он научился искать себе еду. Понял, что грибы надо искать в траве, а не на деревьях, что с козлом можно договориться, если стряхнуть с ветки яблоки и пока козёл подбирает упавшие на землю, можно нарвать и себе. И ещё он понял, что с пчёлами не договориться и лучше обходить их стороной. Он нашёл себе место, которое считал своим домом. Это был маленький сухой островок на болоте. На нем росли не высокие, но очень красивые ели. Сюда почти ни кто не заглядывал долгие годы, потому что этот островок находился прямо посередине большого болота. И его единственными соседями были надоедливые, вечно квакающие лягушки. Парампуду научился обходить топи и запомнил множество тропинок через болото. Кстати сказать, его длинные ноги с широкими и большими ступнями, как ни странно, оказались очень хорошо приспособленными к ходьбе по болоту. А прохладная водичка так хорошо успокаивала по вечерам. Ему нравилось садиться на бережку своего островка и, свесив ноги в воду, чувствовать как щекочут ползающие по ступням пиявки, которых в болоте было великое множество.

Он соорудил себе маленький, но очень уютный шалашик, но спать ложился на полянке рядом, потому что очень любил наблюдать за закатом и звёздами. Вечер – это было его любимое время суток. Он ложился на спину и смотрел вверх, как в тот день, когда он появился в этом лесу в первый раз. И каждый раз пытался вспомнить кто же он и почему он здесь. Но как ни старался, вспомнить не мог.

Глава 2

Рано утром его разбудили лягушки. Конечно, они и раньше квакали по утрам, но сегодня казалось, что их стало в десять раз больше и их кваканье слилось в один многоголосый хор и разносилось по округе с удесятерённой силой. Парампуду очень хотел поспать, потому что он пол ночи смотрел на звезды и вставать, так рано, не планировал. Но поспать под эту квакающую симфонию явно не получится. «Что-то случилось?» – подумал он. Но разве у лягушек что-то можно узнать. Стоит только у них что-то спросить, так они начинают квакать все вместе, перебивая друг друга, так что понять ничего не возможно. Их вообще лучше ни о чем не спрашивать, мало того что все равно ничего не поймёшь, так они ещё потом полдня не отстанут, будут прыгать вокруг огромной толпой и квакать. Все настроение испортят.

Раз поспать не удастся, то надо вставать. Парампуду встал, сходил умылся из чистого прохладного ручейка, и подумал что надо бы посетить берёзовую рощицу, которую он заметил вчера, возвращаясь с охапкой грибов, только что нарванных, к себе на островок. Вдруг там что-то интересное найдёт, да и просто отдохнуть от надоедливых лягушек не мешало бы.

Рощица эта была и впрямь необычная, у всех берёзок ветки всегда росли кверху, а у этих свисали вниз длинными плетями, до самой земли. А между деревьями, на открытых полянках в траве Парампуду нашёл вкуснейшие ягоды земляники. Это было самая вкусная еда из всего, что он ел в этом лесу. Парампуду так увлёкся собиранием ягод, что не заметил, как солнце начало клониться к закату и что он немного устал. У него уже был полный животик ягод и поэтому он не рычал как дикий зверь, а ласково и сыто урчал, как котёнок. На сорванном неподалёку большом листе лопуха была уже внушительных размеров горка ягод. Это Парампуду решил взять с собой, чтобы вечером глядя на закат кушать вкусные ягоды. Но его прервал треск на соседнем дереве. Это трещали две сороки. Одна что-то быстро-быстро рассказывала другой и была так возбуждена, что её слова сливались и понять что-то было сложно. Парампуду ещё не доводилось общаться с сороками и поэтому он не понимал смысла всего, что они говорили, понимал только отдельные слова.

– Тррр … Болото …. Трр … монстр нашёл … Трр … невиданно, неслыханно … кошмарррр … кричит… Тррр.

Он медленно подходил ближе и так заслушался, пытаясь понять, что же произошло, что совершенно не смотрел под ноги. Шажок, ещё шажок и ещё.

– Аааа – вдруг закричал кто-то. И в тот же миг в ногу Парампуду впились тысячи острых иголок. Было так больно, что он не удержался на ногах и начал падать, уронив лист лопуха, на котором красовались ягоды земляники. Падая, лист перевернулся, и ягоды рассыпались вокруг красным небольшим ковром.

Упал Парампуду на траву и совсем не ударился, но в траве возле его ноги кто-то продолжал громко вопить.

– А-а-а-а, раздавили, убили, лишили детей отца, а внуков деда. А-а-а.

Испуганный Парампуду аккуратно убрал ногу, которая очень болела от укола тысячей иголок, затем, с опаской, раздвинул траву и снова как в первый день увидел колючку. Только сейчас колючка ещё и вопила на всю округу.

«Жаль, что я так и не понял, что же говорили сороки» – подумал Парампуду, оглянувшись на то место, где они сидели. Сорок уже не было. Наверное, они испугались криков и понеслись дальше по лесу делиться новостями. Колючка же при этом продолжала вопить, что его убили, раздавили.

– У тебя все в порядке? – спросил Парампуду – извини, я тебя не заметил

– В порядке? Да как может быть в порядке? Сначала раздавил, а потом спрашивает в порядке ли я. Оставил детей и внуков сиротками. Кто их сейчас накормит? Кто их сейчас приголубит? А-а-а-а…

– Но ведь ты же живой – осторожно сказал Парампуду.

– Живой? Я вообще не знаю, живой ли я или уже на небе – запричитала колючка

– Но ведь я же не на небе – сказал Парампуду – и я с тобой разговариваю, значит и ты не на небе и, и, наверное, ты живой.

– А откуда я могу знать, что ты не на небе, и откуда я знаю, что ты живой – завопила колючка.

– А ты посмотри вокруг, разве на небе есть лес, трава, земля? Развернись и посмотри и ты сам все увидишь.

– Так я тебе и поверил. Я сейчас развернусь, а ты меня сожрёшь. Нет, так не пойдёт. Отойди ка ты подальше сначала – сказала колючка, сжимаясь в шарик ещё плотнее, и от того начиная казаться ещё колючей чем прежде.

– Хорошо, хорошо, извини – сказал Парампуду и отошёл на несколько шагов.

– Дальше, ещё дальше.

– Хорошо – Парампуду отошёл ещё на несколько шагов – так пойдёт?

Колючка чуть-чуть приоткрылась, не переставая ругаться. Показался маленький носик, и пара чёрных бусинок глаз. Носик принюхался, а глазки быстро начали осматриваться вокруг. Осмотревшись, глазки уставились на Парампуду, а носик недовольно зафыркал

– А-а-а…ф-ф-ф…опять ты, монстр…ф-ф-ф…ты, что меня преследуешь, сначала сожрать хотел, теперь растоптал, нигде от тебя проходу нет.

И тогда Парампуду понял, что перед ним тот же ёжик, который ему попался под руку в первую ночь, в этом лесу. Парампуду даже обрадовался, что встретил знакомого, но ёжика встреча явно не радовала, он недовольно фыркал, ругался и быстро ел рассыпанную землянику, которую нарвал Парампуду. И только когда ёжик наелся, то уселся на траву и, зевая, заявил.

– И долго мне ещё ждать извинений. Нет чтобы накормить уставшего и израненного ежа, он сидит и смотрит. Совести у тебя нет совсем? – но от того что он так сильно наелся и, наверное от волнения, ёжика начало клонить ко сну и он медленно начал заваливаться на бок и сворачиваться в клубок.

– Извини, пожалуйста – сказал Парампуду – а ты не знаешь, про какого монстра трещали сороки?

– Монстра, какого монстра? Откуда тут монстры – уже совсем сквозь дрему, медленно тянул ёжик – Монстр, монстр тут только один и он ты и …бррр – ёжик хотел ещё что-то сказать, но сон победил его, и он уже не говорил, а посапывал и причмокивал во сне.

– А давай знакомиться – сказал Парампуду. – Как тебя зовут? А меня Парампуду.

Но ёжик уже ничего не ответил, лишь плотнее свернулся в комочек, превратившись в колючку.

Осторожно, чтобы не разбудить ежа, Парампуду перекатил его на лист лопуха и отнёс к ближайшему дереву, аккуратно положив между двух больших корней. «Так тебя ни кто не растопчет» – подумал Парампуду и пошёл собирать на лопух оставшуюся землянику. Солнце уже было совсем низко, и серые тени ползли по всей поляне.

Глава 3

Едва он приблизился к своему островку, как услышал шум. Лягушки квакали как то особенно громко, как будто их что-то беспокоило. И к лягушачьей симфонии прибавился какой-то другой, новый звук. Парампуду его раньше никогда не слышал и от того становилось все интереснее и интереснее. Он прибавил шаг. Но чем ближе он подходил, тем больше его охватывало какое-то непонятное беспокойство.

Источником этого шума был его собственный шалаш. Лягушки окружили его со всех сторон. Их было так много, что Парампуду приходилось их осторожно распихивать, чтобы пройти. То, что он увидел внутри, его удивило и потрясло одновременно. Там сидело какое-то существо, по виду немного похожее на него самого. У него была голова с очень симпатичной мордочкой, две ноги, две руки с маленькими кулачками, которые постоянно тёрли глазки и смахивали катящуюся из глаз водичку. На голове у него были две косички с красивыми бантиками. На ногах розовые сандалики. На ей была одежда, беленькое с зелёными горошками платьице. Парампуду никогда раньше не видел такое существо. Да и в лесу никто и никогда не носил одежду. И тут, вдруг ему вспомнились сороки, которые кричали про какого-то монстра

– Монстр, да это же тот самый монстр. И он забрался ко мне в дом. – Ужаснувшись, подумал Парампуду – что же делать?

Осторожно попятившись назад, Парампуду пошарил по земле рукой и нащупал палку.

–Будь, что будет, но это мой дом и я должен его защитить – подумал он.

Набравшись смелости, он начал медленно приближаться к монстру. А монстр, не замечая его, продолжал вопить. Приблизившись на пару метров, Парампуду осторожно толкнул монстра палкой в живот и закричал.

– Убирайся из моего дома монстр, я тебя не боюсь. А если не уйдёшь то я, то я…я тебя палкой огрею. Я сильный.

Но или он сказал это не убедительно, или монстр не испугался. Этот маленький монстр продолжал вопить и совсем не собирался уходить из его шалаша.

Тогда Парампуду собрался духом и, что есть силы, заорал, при этом размахивая палкой, как будто он пытается ударить. Но и на этот раз монстр не убежал, а только начал ещё сильнее вопить и ещё чаще тереть глаза.

Что делать дальше он не знал, поэтому обессиленно сел рядом и уже чуть не плача обратился к монстру.

– Ты зачем сюда забрался? Это же мой дом.

– Не зна-а-а-ю-ю – завопил монстр.

– А чего ты так громко орешь?

– Мне стра-а-а-шно о-о-о-чень – отвечал монстр.

– А как ты сюда попал?

– Не попа-а-а-л, а попала, я же девочка, а ты меня пугаешь. Я потерялась, а тут лягушки. Они квакают на меня, я испугалась и убегала от них. Их так много, и я спряталась тут.

– А разве ты не монстр? – спросил Парампуду.

– Я не мо-о-о-нстр снова заревела девочка.

Вот дела – подумал Парампуду. Монстр, который не монстр, а который девочка, сам боится каких-то лягушек и поэтому забрался в его дом. Ему стало почему-то очень жалко этого монстра, и он решил, что надо бы помочь девочке, может тогда этот монстр-девочка и уйдёт из его дома. Размахивая палкой, Парампуду бросился на лягушек. Они, совсем не ожидая такого подвоха с перепугу начали скакать в разные стороны. А так как у разных лягушек разные стороны были с разных сторон, то получилось, что они начали прыгать друг на друга и так смешно падать и толкаться. Падая, они переворачивались на спину и начинали махать лапками в воздухе, образуя смешные шевелящиеся кучки, а между этими кучками бегал Парампуду и размахивал палкой. Девочка, глядя на это, перестала плакать и вскоре даже начала громко смеяться. С трудом Парампуду сумел разогнать всех лягушек и, усталый, присел рядом с шалашиком. Несколько минут он сидел без движения, и вдруг его что-то коснулось. От этого прикосновения он резко вздрогнул и обернулся. Маленькая ручка девочки трогала его за ногу, а глазки искали глаза Парампуду. Когда их взгляды встретились, то Парампуду не почувствовал угрозы от монстра – девочки, а даже наоборот, подумал, что ей страшно и она сама ищет защиту. Девочка тем временем подобралась ещё ближе и прижалась к нему всем своим маленьким тельцем, её крохотные ручки обхватили Парампуду, а её смешная головка с двумя косичками и бантиками легла не живот. И, буквально через мгновение девочка задышала спокойней и уснула

– Устала наверное – подумал Парампуду. Ему стало так жалко эту испуганную, потерявшуюся девочку, что решил не шевелиться, чтобы не разбудить. И ещё он почувствовал какую-то внутреннюю теплоту и радость от того что его обнимало это существо. И это чувство ему понравилось, поэтому он сидел, стараясь не шевелиться, чтобы не разбудить это маленькое созданье. А тем временем сгустились сумерки, и наступила ночь.

И совсем она не монстр – подумал Парампуду засыпая – врали сороки.

Глава 4

Проснулся Парампуду от того что ему стало холодно. Открыв глаза, он понял, что сидит прямо посередине лужи. Конечно же, он не ложился спать в лужу, да и вообще не было вечером никаких луж вокруг. Вечером светило солнышко и дул тёплый ветерок. А сейчас небо затянуто тучами, идёт мелкий дождик и все вокруг затянуто густым туманом. Таким густым, что не видно даже края островка.

Оглянувшись вокруг, он подумал, что чего-то не хватает.

«А где же девочка? Вчера же была девочка. Или мне это приснилось?» – подумал Парампуду. Но нет, конечно же, не приснилось, вот же рядом лежит палка, которой он гонял лягушек. А в луже плавает красивый бантик.

«Утонула, она утонула» – мелькнула в его голове мысль. От этой мысли он жутко испугался. Парампуду резко подскочил на ноги и ещё раз огляделся вокруг. Девочки не было. Так же резко Парампуду упал на четвереньки и стал шарить руками по дну лужи. Он обшарил каждый сантиметр в луже, весь перепачкался грязью, но девочки так и не нашёл. Лишь только бантик, испачканный, как и Парампуду, бантик, одиноко плавал в луже. Не зная, что делать и где искать, он оббегал весь свой островок, но девочки нигде не было. Парампуду даже сбегал в лес, нашёл ежа, а он так и спал в том месте, где его оставил Парампуду. Ёжик спросонья нечего не понял, что от него хочет Парампуду. Он только ворчал, что житья ему никакого нет от этого монстра и, что других монстров в лесу он не встречал.

Уставший и обессиленный, Парампуду вернулся в свой шалашик и прилёг, чтобы немного отдохнуть.

«Сейчас отдохну немного и сбегаю в другую сторону. Надо спросить у белок и козла. Может они видели. Можно также поискать сорок , они то все знают.» – подумал он – «Но стоп! Что это?» Его мысли отвлёк тихий шорох. Под подстилкой из сухой травы, которую он наносил, чтобы лежать было помягче, кто-то шевельнулся. Не иначе как мышь прокралась к нему на остров. Ну ладно, с мышью он потом разберётся, а сейчас надо подумать, где ещё искать девочку. Ему, почему-то, очень хотелось её найти. Вчера только Парампуду готов был бить её палкой, а сегодня уже ему страшно от того что она может потеряться и что она одна в большом лесу. Под подстилкой опять шевельнулась мышь. Придётся, наверное, с ней всё-таки разобраться сейчас, а то не даст она совсем подумать. Парампуду встал и, громко прокричав, – кыш, кыш, кыш – резко поднял ворох травы. А мышь… Стоп, да ведь это же не мышь.

«Нашлась, наконец-то нашлась» – Парампуду увидел, что под травой лежит девочка и тихонько, совсем беззвучно плачет.

– Ты нашлась, я так за тебя испугался. – Парампуду так сильно обрадовался тому, что нашёл её, что совершенно забыл, что держит траву в руках. – Зачем же ты сюда залезла? Я тебя ищу-ищу, а ты тут.

– Я боюсь – ответила девочка – Я хочу к маме. Мама, где ты, мама? Я хочу к тебе.

– А где же твоя мама?

– Не знаю, она потерялась, а я искала её и заблудилась, мне надо искать маму – девочка снова громка зарыдала.

– Не плачь, пожалуйста, не плачь, мы найдём твою маму – почему то пообещал Парампуду и сам этому удивился. Он знает эту девочку всего ничего времени, но уже готов идти с ней куда угодно и помогать ей искать её маму. И девочка, как будто почувствовала, что он правда очень хочет ей помочь, перестала плакать, растёрла кулачками последние слёзки, вылезла из угла и, подойдя к нему поближе, глядя прямо в глаза, спросила.

– А ты правда знаешь где её искать?

– Конечно – соврал Парампуду. Он не знал где искать маму девочки, а ещё он даже не знал, кто же её мама. Он просто хотел немного успокоить.

И девочка, кажется, ему поверила, она престала плакать и протянула ему свои крохотные ручонки. Парампуду потянулся к ней, чтобы обнять, но выронил из рук охапку травы, про которую он от волнения совсем забыл. Трава падая, засыпала девочку с головы до ног и, щекоча её открытые ручки и шею, ссыпалась вниз. Девочка улыбнулась, а Парампуду взял её на руки и прижав к себе ещё раз повторил.

– Найдём, конечно, найдём.

Глава 5

«С чего же начать? Где искать маму?» – думал Парампуду, глядя как девочка кушает землянику, которую вчера не успел съесть ёжик – «Девочку я нашёл тут. Как она сюда попала не знает. Где потерялась её мама, она не знает. Да уж, не густо с подсказками, вернее вообще их нет. Но надо же с чего то начать».

– Есть идея – воскликнул Парампуду, когда девочка поела. – Сороки должны знать что-то, ведь они увидели тебя намного раньше, чем я. Может быть, они видели и твою маму.

– Ну, так идём скорее искать сорок – обрадовалась девочка.

– Вот только я не знаю где их искать, но я знаю того кто может знать. Ёжик, он же в лесу уже давно живёт. Он может знать. Собирайся и идём скорее – сказал Парампуду.

– Идём – согласилась девочка

– А как тебя зовут? – Парампуду только сейчас понял, что совершенно не знает о девочке ничего.

– Мама меня всегда звала – моя радость и ещё Эля.

– Эля? Красивое имя. А меня зовут Парампуду

– Странное имя у тебя – рассмеялась девочка. Она никогда не слышала таких странных имён – тебя так мама назвала?

– Нет, так сказал ёжик, а маму я совсем не знаю, даже не знаю, есть ли она у меня и откуда я взялся, не помню – огорчённо проговорил он

– Ну что, ты готова? – спросил Парампуду и, не дожидаясь ответа, взял девочку на руки и, посадив на шею, пошёл с уютного островка к болоту – Идём к ёжику.

Он оглянулся на свою полянку, шалашик. Ему стало грустно покидать свой дом. Он не понимал ещё почему, и совсем не знал, что вернётся сюда не скоро. Он так же не знал, что впереди его ждёт, но твердо верил, что должен помочь этой маленькой испуганной девочке Эле.

Глава 6

Ёжика на полянке, где росла земляника, не было. Его так же не было на той полянке, где появился Парампуду. Они вдвоём с Элей осмотрели каждый кустик, каждый корешок, каждую ямку, но ёжика так и не нашли. Хотели спросить у козла, но он ничего не сказал, а только начал топать ногами и грозно выставил вперёд рога. Проверять, что будет дальше, Парампуду очень не хотелось и, поэтому он подхватил Элю и бегом скрылся в чаще леса, подальше от злобного животного.

Монстрик и девочка так забегались, что не заметили, как проголодались. Они как раз входили в дубовую рощу, когда животик Парампуду издал свой грозный рык. От неожиданности девочка взвизгнула и прижалась к дереву. Даже Парампуду растерялся и, потеряв равновесие, упал в заросли крапивы. Крапива обожгла его длинные ноги и спину. Но спину она обожгла почему-то намного больнее и при этом заорала на весь лес, что её растоптали. Парампуду быстро встал и обернулся.

– Извини, пожалуйста, крапива, я совсем не хотел тебя топтать – произнёс он.

– Какая крапива, это опять ты, монстр, да ты что меня преследуешь? Житья от тебя никакого нет. Как только ты появился в лесу, так ты все время хочешь меня извести. Но ёжики так просто не сдаются.

Это был тот же ёжик. Друзья обрадовались, что нашли его

– Я так рад тебя снова видеть – сказал Парампуду

– А я совсем не рад. Я тут, понимаешь, сплю. Сон про ежат хороший вижу, а ты на меня падаешь. Проваливай отсюда, пока цел – и ёжик погрозил Парампуду кулачком.

– А зачем ты залез спать в крапиву – поинтересовалась стоящая рядом Эля.

И тут только ёжик увидел девочку. Он не ожидал, что здесь ещё кто-то есть и поэтому сильно испугался.

– А-а-а-а – завопил ёжик и свернулся в клубок – Ещё один монстр в нашем лесу. Когда же это кончится. Такой был спокойный лес, ежата могли гулять где хотят, а теперь из норки вылезть страшно, монстры кругом, того и гляди раздавят и съедят.

– Она совсем не монстр, она девочка, не волнуйся, она ещё маленькая и тебя не обидит – перебил ежа Парампуду.

– Ещё не лучше, монстр-девочка, а монстра-мамы и монстра-папы поблизости нет случайно, а то самое время им появиться – ёжик совсем не волновался, он был в ужасе и кричал, чтобы не показать, что он боится.

В это время, на соседнем дереве раздался треск, из гущи веток вылетели две сороки и, хлопая крыльями, с криками «в нашем лесу поселилась семья монстров», улетели в чащу леса. Наверное, полетели разносить новую весть всему лесу.

– Стойте – закричал Парампуду и побежал, пытаясь догнать – подождите, мне надо у вас спросить про маму.

Догнать быстрых сорок, конечно, он не смог, да и бросить девочку, одну в лесу он тоже не мог. Пришлось вернуться. Ёжик все ещё не мог успокоиться и продолжал ворчать.

– Ну вот, не догнал, где же теперь их искать, они нам так нужны – огорчённо произнёс Парампуду

– Где, где? Известно где, на сорочьей ярмарке, они там со всего леса собираются новостями делиться, где же искать сорок ещё, это даже дети знают, но вам монстрам, откуда знать такое – ворчал ёжик.

– А где эта ярмарка, ты знаешь, покажи нам?

– Может знаю, а может нет, но вам, монстрам, я ничего показывать не буду. Покажи вам, а вы там сожрёте кого-нибудь, а весь лес скажет, что ёжик помог, и никто со мной водиться не будет – ворчал ёжик.

– Да нет же – воскликнул Парампуду – мы не собираемся никого есть, мы только хотим найти маму Эли.

И Парампуду поведал ёжику всю историю о том, как нашёл испуганную Элю в лесу.

– А теперь ты нам поможешь? – с надеждой спросил монстрик – Пожалуйста.

– Пожалуйста – повторила за ним Эля. Её глазки снова наполнились слезами, и она начала всхлипывать, готовясь разреветься.

– Ну-ну, сырость не разводи и так сегодня в лесу сыро – проворчал ёжик, а потом уже спокойнее добавил – Хорошо, хорошо, покажу я вам, где ярмарка, только мне надо поспать сначала, а то дорога длинная…

– Но там же мама, она пропала – перебила его девочка.

– Но, но, не перебивай старших – возмутился ёжик – Спать, значит спать. А то вообще никуда не пойду. Да и к тому же ярмарка только в среду бывает. А среда завтра. И не вздумайте снова меня раздавить. Сядьте ка вон там, подальше – ёжик показал на соседнее дерево – А я тут в крапиве посплю, тут безопаснее.

Глава 7

Дорога до сорочьей ярмарки была не близкой, и поэтому ёжик разбудил всех очень рано. И по привычке все время ворчал, пока друзья собирались, пока умывались утренней росой и даже когда завтракали свежими ягодами малины, ёжик все бурчал и ворчал, что оторвали его от важных дел, ходи теперь с ними в такую даль, а дома ежата ждут, позаботиться о них не кому.

Дорога до ярмарки прошла без приключений, ну или почти без приключений, если конечно не считать того, что когда им повстречался ручей и друзья его переходили по упавшему дереву, то ёжик не удержался и шлёпнулся в воду. Вернее упал он не в сам ручей, а почти на берег. Вот только берег оказался не совсем сухим. На берегу была небольшая ямка, она действительно небольшая, Парампуду мог бы просто перешагнуть её и не заметить. Но ёжик то был намного меньше монстрика. А ямку эту наполняла вода из ручья. И на дне ямки было много мокрой и липкой грязи. Вот в эту ямку, кстати единственную в округе, и шлёпнулся ёжик. Шлёпнуться то он шлёпнулся, а вот вылезти не знал как. Его крохотные лапки проваливались в грязь и он так смешно ими махал, как будто пытался плыть, но липкая грязь его не отпускала и поэтому казалось, что он плывёт на месте, разбрызгивая грязную жижу. Парампуду и Эля увидев это, громко расхохотались. Давясь от смеха, Парампуду вытащил ёжика из грязи. Ёжик стал совсем не похож на ёжика. Он был больше похож на большой комок грязи, в который натыкали иголок, и из которого торчали короткие лапки. Этот комок смотрел вокруг чёрными бусинками глаз. Ёжик так растерялся, что не мог ничего говорить. Чтобы помочь другу, Парампуду взял ежа на руки и прополоскал в ручье. Ёжик стал чистым и к нему даже вернулся дар речи, но он так разозлился, что над ним смеялись, а потом как тряпку полоскали в воде, что наотрез отказывался идти с ними дальше. Пришлось монстрику взять ежа на руки и нести оставшуюся часть пути. И это, надо сказать, успокоило ежа, ему даже понравилось сидеть на руках, он даже успел вздремнуть.

Ярмарка эта находилась в самом центре Большого леса. Деревья вдруг расступились, и друзья увидели перед собой большую поляну, посреди которой когда-то рос огромный дуб. Неизвестно сколько веков он тут простоял. Он был просто огромный, если бы даже друзья взялись за руки, все равно не смогли бы обхватить его. Но сейчас этот дуб уже был совсем сухой. И на его мёртвых сухих ветвях сидела большая стая сорок, они так галдели, перебивая друг друга, что совершенно невозможно было понять о чем они говорят, но шум стоял такой, что его было слышно намного раньше чем друзья увидели поляну.

Парампуду увидев дуб с сороками, хотел уже побежать к ним быстрее, но ёжик вдруг закричал.

– Стой, ты что с ума сошёл, спрячься в кусты быстрее и не вылазь, пока они не заметили нас.

– Но нам же надо узнать, а как узнать, если не идти – не понял Парампуду, а у Эли глазки опять стали мокрыми.

– Тихо, тихо – с важным видом сказал ёжик – опусти меня на землю – ещё не хватало, чтобы сороки меня с вами увидели, они же по всему лесу разнесут, что Феликс дружит с монстрами, а зачем мне это. И вообще, вам они ничего не скажут, сороки никому не рассказывают то, чего не хотят говорить.

– А кто такой этот Фелис – не поняла Эля.

– Не Фелис, а Феликс – насупился ёж – вообще-то это меня так зовут, могли бы и знать, с кем гуляете по лесу.

– Прости, пожалуйста, но ты же не говорил нам этого – Эля сделала виноватые глазки – а что же нам теперь делать, как узнать где моя мама?

– Спокойно, за дело берётся профессионал – ёж встал, выпрямился и, выпятив грудь вперёд, пошёл к сорочьему дубу. Пройдя несколько шагов, не заметив лежащей ветки, споткнулся и грохнулся носом в траву, но тут же резко подскочил, как будто ничего не случилось и, не оглядываясь, пошлёпал дальше. Парампуду и Эля так и прыснули от смеха, но тихонечко, чтобы ёжик не услышал.

Ёжика не было примерно полчаса. Видно было, что он размахивает лапками, стоя под деревом и что-то говорит. Но вот что говорит, понять было не возможно, шум от галдежа сорок был страшный. Затем друзья увидели, что ёжик возвращается.

– Ну все, поговорил – с гордостью сказал он.

– И они тебе сказали? – спросил Парампуду – ты же говорил, что они никому не рассказывают ничего.

– Конечно, сказали, я секрет знаю.

– Ты узнал, где моя мама? – с надеждой спросила Эля.

– Нет, этого они не знают. Они сказали, где увидели тебя. Тебя видели на краю мёртвой топи, у Чёрной горы.

– Так значит там надо искать маму Эли – перебил Парампуду.

– Ты что, там искать не надо. Туда вообще лучше не соваться. Там живёт Тандиоку.

– Ну, идём же скорее – заторопился Парампуду – спросим у этого Тандиоку.

– Опять двадцать пять – заворчал испуганно ёжик – Я же говорю, там живёт Тандиоку. И не он это, а она, рыжая волчица со своей семьёй. Они только и ждут, чтобы кто-то пришёл к ним, на обед пришёл. Вот тут-то они и пообедают гостем.

– А мама, моя мама же там – заплакала Эля.

– Да нет её там, если бы и была, сожрали бы давно и костей не оставили – ёжик явно не выбирал слова, его не заботило, что девочка уже не просто плакала, а рыдала

– Ну, тихо ты – цыкнул на него Парампуду – чего понапрасну городишь. Ты видел, что её съели волки? Или может, тебе они сами сказали это? Вот пойдём и спросим у них. А ты Эля не плачь, не съели её волки, не могли съесть. Мы сейчас же пойдём и все узнаем.

– Да вы что – испугался ёж – да вы что, я не пойду. Тандиоку никого не пощадит, меня и иголки не спасут от её острых зубов. Нет уж, тут уж как-то без меня, у меня же ежата…

– Без тебя, так без тебя – перебил его Парампуду – сами справимся, а ты оставайся, раз боишься. Иди к своим ежатам. Только дорогу покажи куда идти.

Феликс рассказал подробно куда идти и даже на кусочке бересты углем нарисовал карту. Тут они и попрощались. Парампуду и Эля пошли в одну сторону, а ёжик в другую. Уходя монстрик всё же не выдержал, любопытство взяло верх, он обернулся и крикнул.

– А какой секрет ты знаешь, что сороки с тобой разговаривают?

– А я рассказал им откуда ты взялся – крикнул издалека ёжик.

– И откуда же? – не понял Парампуду.

– Как откуда? С неба свалился.

– А что, это правда? – с надеждой спросил Парампуду. Ему очень хотелось хоть что-то про себя узнать.

– Может правда, а может и нет. Да откуда я знаю. Сказал, что первое в голову пришло. Сорокам то надо что? А? Сенсацию им надо. Вот я и дал им сенсацию. Всё, пока – ёжик отвернулся и пошёл прочь.

Глава 8

Судя по карте ёжика, дорога к Чёрной горе проходила через болото Парампуду, а между болотом и Чёрной горой располагалась Мёртвая топь, поэтому Парампуду и Эля решили немного отдохнуть на своём островке, перед тем как идти через топь. Неизвестно, сколько времени и сил потратят они, чтобы перебраться через топь, да и к тому же уже вечерело, а ночью в топи и пропасть можно, Парампуду слышал от лягушек, что там очень опасно, но почему опасно он не знал.

Когда они добрались до островка, на болото уже спустились сумерки. Лягушки, не смотря на то, что монстрика не было дома всего лишь день, уже почувствовали себя хозяевами и заняли шалашик. Внутри шалаша, их, наверное, было больше сотни и они очень не хотели выходить. Как только их не просил Парампуду, как только он их не уговаривал, лягушки ни как не выходили. Пришлось ему взять в руку палку. Сидящая прямо у входа, самая горластая и самая наглая лягушка, заметив, что в руке у монстрика палка, тут же истерично квакнув, пулей выскочила из шалашика. Остальные лягушки, увидев это, не сговариваясь, рванули врассыпную, видимо вспомнили, как их разгонял Парампуду в тот день, когда появилась Эля. Лягушек было много, а дверь была не широкая, поэтому выпрыгивали, кто в дверь, а кто и в щели между ветками, из которых был построен шалаш. Но не всем повезло выбраться. Несколько лягушек застряли. Войдя в шалашик Парампуду расхохотался. В щелях между ветками торчали несколько лягушек. Голова снаружи, а задняя часть внутри шалашика. И вот эти части внутри нервно дёргали лапками в воздухе, пытаясь оттолкнуться, но отталкиваться было не от чего. Аккуратно, чтобы не повредить бедняжек, Парампуду выпутывал их по одной и выпускал наружу. Вся эта возня с лягушками заняла много времени. Эля, уставшая за день, не дождалась и уснула, прямо на полянке. Парампуду взял её на руки и перенёс в шалашик. Внезапно он понял, нет, вернее почувствовал, что эта маленькая девочка, так внезапно появившаяся в его жизни, самое близкое ему существо на всем белом свете, и он непременно должен сделать всё, что в его силах, чтобы помочь ей. Но как пройти топь и как поговорить с кровожадной волчицей он не знал. Он очень боялся, но отказаться помочь девочке не мог. Задумавшись, он присел в углу шалаша и хотел уже прилечь, как вдруг прямо рядом с ухом из стены кто-то громко квакнул. Этого он не ожидал и потому, вздрогнув, отшатнулся от стены. В стене торчала ещё одна пара лягушачьих лапок, это была старая, видавшая жизнь лягушка.

«А ведь это же шанс. Она должна что-то знать о Мёртвой топи. Может быть, я сумею выведать у неё про опасности» – подумал Парампуду.

– Слушай, а ты не знаешь, что страшного в Мёртвой топи – спросил у неё монстрик.

– Квак же, взяла и сказала тебе – проворчала лягушка

– Ну не хочешь, как хочешь, если я тебе как собеседник не подхожу, могу и пойти спать – монстрик сделал вид, что ложится спать.

– Стой, а квак же я, вытащи меня.

– Да устал я, сил нет, боюсь не смогу тебе помочь – хитрил Парампуду.

Лягушка, увидев, что он не собирается её вытаскивать, не на шутку перепугалась. Оставаться тут на ночь, а может и на всю жизнь, торчать в стене, ей очень не хотелось.

– Стой, стой, мне кважется, что ты меня не так понял, квак же я тебе что-то расскажу, когда едва жива, ты меня вытащи, а потом поговорим.

– Конечно, конечно, уважаемая, я тебе обязательно помогу – Парампуду протянул к ней руки, аккуратно выпутал и посадил на мягкую кучку сухой травы – Так лучше?

– Намного, квак в раю. Ну, спрашивай – раздобрилась лягушка.

Глава 9

Лягушка была старая и потому рассказывала очень медленно, и все время норовилась уснуть, поэтому Парампуду приходилось её постоянно дёргать за лапку, чтобы разбудить, отчего лягушка подпрыгивал с криком – Квак, квак я тут оказалась, кто ты?

Парампуду терпеливо ей объяснял, кто он и что он от неё хочет. Квакля, так звали лягушку оказалась лягушкой не просто старой но и мудрой, хотя как можно назвать мудрой того кто целыми днями сидит в болоте, ест комаров и горланит на всю округу. Но Квакля была мудрой, по лягушачьим меркам конечно. За свою долгую жизнь она успела много где побывать и много чего увидеть и поэтому старалась всё рассказать Парампуду, наверное потому, что за последние годы её никто так внимательно не слушал, да и лягушки вообще слушатели плохие. Их постоянно отвлекает то урчащий живот и пролетающий комар, которого ни одна уважающая себя лягушка не пропустит мимо, то переквакивания соседей, на которое нельзя не ответить, ведь если кто не квакнет или квакнет тихо, то остальные лягушки думают что там никого нет, и скачут занять свободное место. И потому лягушкам усидеть тихо и спокойно на одном месте, да ещё и слушать внимательно кого-то было просто не возможно. А тут Квакля увидела столько внимания к себе, что стремилась рассказать всё на свете, лишь бы монстрик не перестал её слушать.

Они проговорили почти всю ночь. За это время лягушка рассказала много страшного про Мёртвую топь. Рассказывала, как огромные когтистые руки тянутся ко всем идущим по тому месту, цепляют за ноги и утаскивают вглубь. Как кричат и воют по ночам души тех, кто сгинул там. О бескрайней зловонной равнине покрытой вязкой чёрной жижей, которой не видно ни конца, ни края. О том что хозяин этого места Бульбульглот, живёт в самом гиблом месте, в глубокой трясине и, почуяв, что кто-то пришёл в его топь, напускает морок на путника, и кружит, кружит его по Мёртвой топи, пока не приведёт к глубокой трясине и вот тут то, сначала позабавится, поиграет с путником как кошка с мышкой, а затем утопит и съест на обед. И ещё много разных страшностей рассказала ему Квакля, а сколько ещё не успела рассказать, не знает никто. На рассвете лягушка все же не выдержала и уснула окончательно, и как её ни тормошил, ни тряс монстрик, она уже проснуться не могла.

Парампуду так испугался, что уже и думать не мог о сне. Так и просидел, пока не проснулась Эля. Ему очень не хотелось идти в Мёртвую топь, но он не мог не сдержать своего обещания девочке. Не мог не попытаться ей помочь, ведь это была её единственная и последняя надежда найти свою потерявшуюся маму. Парампуду твердо решил идти в Мёртвую топь. Он не знал смогут ли они пройти до конца, но если не попытаться, то никогда и не узнаешь. Девочке он решил не говорить ничего из того, что рассказала ему лягушка, но подготовиться было нужно. Путь был не близким и потому надо было запастись едой и водой.

Утром он сбегал в лес. На полянке набрал ягод земляники. Сорвал несколько огромных лопухов, сплёл их между собой жёсткой болотной травой – осокой, а по углам привязал плети дикого винограда. Этот виноград был совершенно не съедобен, плоды у него были горькие и не вкусные, но стебли очень прочные и годились для лямок и мешочек из лопухов стал похож на рюкзак. Под деревьями, Парампуду нашёл дикий арбуз. Он был не спелым и есть его не хотелось, зато он отлично подошёл в качестве банки, правда пришлось повозиться, чтобы выскоблить его внутри. Но зато в него можно было набрать воды из чистого и холодного родника, что монстрик и сделал. Не забыл наш герой и про защиту. Выломал длинную палку с сучками на конце, а чтобы не мешалась при ходьбе привязал к ней плеть дикого винограда с двух сторон и перекинул себе через плечо.

Девочка тоже не сидела в шалашике, пока Парампуду ходил в лес, она бродила по острову и искала что-нибудь полезное. Этого полезного набралось целая кучка. Там были причудливо изогнутые ветки, пучки сухой травы, несколько камней, старая, потрепанная змеиная кожа, рыбья чешуя, не понятно откуда взявшаяся в болоте, какая то кость. Зачем ей нужны эти вещи Эля не понимала, но почему-то сейчас они ей казались очень важными, и она с ними бы ни за что не рассталась. Парампуду, когда увидел все собранное Элей богатство, только беспомощно ахнул, но спорить не стал. Молча он сделал ещё один рюкзачок для неё и сложил туда все эти сокровища.

К полудню все было готово к путешествию. Друзья проверили ещё раз свои припасы, сытно поели, ведь нельзя же отправляться в путешествие, когда урчит в животе, так далеко не уйдёшь. Все было готово и можно было отправляться в путь.