Комментарии, 305 отзывов

Этот первый вышедший на русском языке роман Кабре - история рефлексирующего о собственной жизни каталонца в его ощущении дисгармонии мироздания, атеиста, ищущего основы природы зла и не желающего иметь ничего общего с "мстительным и злопамятным" Богом.

Всю жизнь чувствуя себя одиноким (на самом деле, не будучи таковым), он сравнивает загадку одиночества (читай: зла) с загадкой жизни, которую пытается разгадать. Ощущая себя несчастным и нелюбимым (опять же, таковым не являясь), он создает, свой мир, свою вселенную, где он - сам себе Бог, строит жизнь вопреки всем на свете, хотя в итоге, в точности исполняет предначертанное авторитарными родителями. Наконец, своим постоянным чувством вины не только в смерти отца, но и "во множестве проступков, в том числе тех, которые совершило всё человечество", он ставит себя в центр мира, истории, человечества и жизни, "катящейся не по тем рельсам".

Всей этой дисгармонии мироздания и разрушающей силе зла он противопоставляет свою Аркадию - страну райской невинности и мирного счастья, страну детства, которого не было. Ему казалось, что конец детства - это конец "эпохи невинности", отъезд из Аркадии, хотя на самом деле именно повзрослев, он обрёл её, обрёл любимую Сару. И как прекрасна его трепетная молитва: "et in Arcadia ego, et in Arcadia ego, et in Arcadia ego"!

Он наполняет свою Аркадию фантастическими историями - воспоминаниями, то ли его собственными, то ли воспоминаниями скрипки Виал, вокруг которой вращается мир, которую он ставит в центр всех вещей, так же как ставит самого себя в центр истории. Он и есть скрипка, напевающая эту историю, вспоминая всех своих предыдущих хозяев одного за другим с древних времён. В этой льющейся сквозь века сонате он выражает самую замечательную, на мой взгляд, мысль данной книги: "...важнее не сами вещи, а те фантазии, которые мы с ними связываем. Именно это и делает каждого из нас личностью".

"Книга, которую не хочется перечитать, не заслуживает того, чтобы вообще быть прочитанной", - написал Кабре, словно предвосхищая судьбу своего шедевра. "Я исповедуюсь" произвела колоссальное впечатление, изложить которое словами чрезвычайно сложно. Видимо, для этого надо быть мастером слова, подобным Жауме Кабре.

Объяснить, о чем эта книга, почти невозможно. Она фантастически многослойна, необычна и наверняка способна найти отклик у кого угодно. Сюжетные нити переплетаются с невероятной скоростью, один и тот же диалог может рассказывать о событиях, отстоящих во времени на шесть веков, но все это не создает ощущение зауми и усложнения - нет, все понятно, изящно и доступно.

В центре повествования - судьба каталонского эрудита по имени Адриа Ардевол, а также принадлежащей ему скрипки великого мастера Сториони. Скрипке много веков и она принадлежала множеству людей, как правило, принося им несчастья. Кабре и рассказывает нам о приключениях этой скрипки в веках, задаваясь вопросами о природе зла, возможности искупления, смысле жизни. Ответы, как и подобает серьезной литературе, весьма нелицеприятны, из-за чего по окончании романа нападает страшная грусть, тоска и ощущение безысходности.

Но это пройдет, а бесценные мысли останутся. В этом и есть ценность этого блестящего романа.

Трудно даже начать говорить о "Я исповедуюсь" Жауме Кабре. Эта книга стала для меня открытием последних лет. (Очень громкое заявление, но я не очень много читаю :) так что, почему бы и нет?) Обычно я не перечитываю книги, но эту точно буду! Она такая многослойная и глубокая, поднимающая особенные и важные темы, что порой я останавливалась и перечитывала некоторые абзацы, настолько они перекликались с моими мыслями. Да, роман написан непросто, очень плотный текст со скачками во времени, которые происходят иногда прямо в одном предложении. НО! Мне это помогало замедлиться и более внимательно вчитываться в повествование.

Это роман-исповедь, письмо любимой женщине от умирающего старика, итог его жизни, поступков и размышлений о себе, своей семье, о прошлом, о природе зла и человечности. Много смыслов, много уровней, так что даже сам основной сюжет ушел для меня на второй план. Автор так искусно переплетает истории из разных времен и эпох, что это завораживает. Структура романа просто невероятная, слой за слоем, одно тянет другое, и третье, и все перекликается и взаимосвязано. Главной осью сюжета является скрипка Сториони. Мы очень постепенно узнаем всю историю этого инструмента, ее создателей и владельцев, на фоне которой постоянно нависает вопрос: Что же такое наша жизнь - "ссучья случайность", и Бога нет, или же всё предопределено судьбой и Богом, к слову, Богом очень жестоким?

Зло как раз в том, что дьявола нет. А где же Бог? Грозный Бог Авраама, непостижимый Бог Иисуса, Аллах суровый и любящий... Спросите об этом у жертв извращений. Если бы Бог существовал, Его безразличие к последствиям зла было бы позорным.

Существует ли искупление за совершенные чудовищные поступки? И нужно ли оно жертвам злодеяний?

"Я исповедуюсь" - это сложный и многогранный диалог с автором, который обрушивается на читателя со всеми неудобными и трудными вопросами. Банальность зла - оно повсюду, маленькое или большое, вечный спутник человечества. К примеру, Бернат (лучший друг главного героя), как один человек, может вмещать в себе абсолютную самоотверженность, верность другу и одновременно завидовать ему и предавать, украв самую ценную вещь, которая осталась после Адриа. Чудовищная двуликость человека - как сосуд, содержащий в себе и ангела, и демона, которые постоянно сражаются друг с другом, а кто победит - на то воля "ссучьей случайности" и подвернувшихся обстоятельств.

Эта книга заслуживает отзыва столь же витиеватого и прекрасного, как она сама. Но, боюсь, у меня не получится собрать в один связный текст и выстроить в логическую прямую тот лабиринт, который она собой представляет. Хотя это даже не лабиринт, а скорее кубик Рубика, который на протяжении 700 страниц тебе приходится собирать. Кубик, где на каждой грани одновременно присутствуют фрагменты разных эпох, а разделенные веками исторические и вымышленные персонажи ведут между собой диалог. Где время и европейская история сосредоточились в одном месте, в памяти одного человека, в одной скрипке, которая одновременно служит источником бед и эстетических наслаждений.

В основе романа – большая маленькая жизнь Адриа Ардевола, полиглота и в целом интеллектуально одаренного барселонца, который в романе одновременно «я» и «Адриа», в третьем лице. Об эту смену ракурсов сначала тоже спотыкаешься, также как и об тысячу культурно-исторических отсылок, норовящих увести тебя в сторону. Далее, в число главных персонажей романа, безусловно, входит и скрипка работы Сториони с долгой, темной, почти детективной историей. Вместе со скрипкой в жизнь Адриа проникают истории людей, через руки которых она прошла, и мест, оставивших на ней свой след. Эти истории, начавшись с времен расцвета Инквизиции, тянутся до наших дней и во многом повторяют одна другую. Меняются имена судей и палачей, орудия пыток, но само зло, творящееся во имя «великих» идей, никуда не исчезает. По сути - это роман взросления не только одного человека, но и цивилизации, которая так и не повзрослела.

То, о чем здесь пишет Кабре – о попытках разобраться в природе и эволюции зла, о роли искусства в жизни, о вечном стремлении человека к обладанию, о случайности и предопределенности, о любви, ошибках, о том, что никто не застрахован, что все это уже было, что история ходит по кругу – все это, безусловно, интересно, но лучшая часть книги все же не ее «контент», а то, как она написана. Ее нужно созерцать, не знаю как по-другому. Кабре не облегчает жизнь читателю, не указывает по сто раз на одной странице, в какую сторону нужно смотреть. Но и чересчур сложным этот роман не является. При всей своей кажущейся хаотичности текст не позволяет заблудиться окончательно, расставляя тут и там маячки, которые в итоге все равно выведут внимательного читателя на главную дорогу.

Это книга на любителя. Я с ней отдохнула, несмотря на такую загруженность текста. Гораздо больше я устаю от книг, в которых по ходу чтения приходится постоянно подгонять автора, пробуксовывающего на какой-нибудь очевидности.

Но одного будет не хватать - правды личного опыта: это такая вещь, которую не может передать научное исследование. ... Ее может передать только искусство, литературный вымысел, ведь он ближе всего к личному опыту.

Отец мальчика Андриа, Феликс Ардевол, очень хочет выжать максимум из способностей своего сына: французский, немецкий, английский, латынь, греческий... Кроме языков Андриа еще учится играть на скрипке - прихоть его матери. Мальчик любит скрипку, но понимает, что никогда не будет так же хорош, как его друг Бернат, у которого врожденный талант музыканта. Мальчики одержимы идеей сыграть на антикварной скрипке, хранящейся в сейфе Феликса. Однажды Андриа подменяет скрипку Сториони своей ученической и дает ее на время Бернату. Но именно в этот день Феликс берет из сейфа скрипку и умирает, неся ее неизвестно куда. Всю свою жизнь Андриа винить себя в смерти отца, собирая по кусочкам его биографию, узнавая историю скрипки, ища свою возлюбленную.

Когда я только начала читать роман, он мне напомнил Тень ветра и Клуб неисправимых оптимистов . Иногда даже казалось, что я уже читала эту книгу - такой знакомой она была. Я даже почувствовала некоторое разочарование - я думала, что роман претендует на то место в моем сердце, которое уже давно занято. Но я продолжала читать. Одной из главных причин была повествовательная структура. Жауме Кабре создал текст, в котором временные переходы выполнены так мастерски, как я ни разу до этого не встречала. Склейка может происходить на середине диалога - вот ты читал разговор двух друзей, а вот ты уже в средневековом монастыре. При этом у читателя нет и тени смятения или непонимания, а переход этот, несмотря на свою неожиданность, абсолютно логичен. По ходу действия романа этот прием находит свое объяснение, но даже если бы этого не произошло, даже если бы это был просто стиль автора, это все равно было бы прекрасно.

Примерно к трети романа я поняла, насколько я насчет него заблуждалась. Я думала, что это будет роман-взросление, а это оказалось жизненная ретроспектива. Но главное, даже не это. А то, что роман потрясающе многослоен. Например, одним из лейтмотивов в романе является исследование природы зла. Андриа занимается изучением истории культуры и идей. В зрелые годы он пытается написать работу о природе зла: откуда оно берется, кто за него ответственен и почему его не удается искоренить. Не будет спойлером сказать, что Андриа не удается ответить на эти вопросы, но в своих поисках он постоянно натыкается на чувство вины. Причем эту вину испытывают те, кто спасся от зла, или те, кто был в безопасности. Меня очень зацепила эта тема и заставила много думать: почему виноватыми себя чувствуют те, кто тем или иным образом пострадал? Почему вину на себя берут те, кто "допустил" происходящее, не смог предотвратить зло? Зло ведь не спрашивает разрешения.

В конце концов, "Я исповедуюсь" оказался прекрасным романом. Я жила с ним несколько недель. Он ждал меня дома после работы, мы вместе завтракали, проводили выходные вместе. Мы повзрослели вместе с Андриа, но так и не поняли, в чем же природа зла. А это значит, теперь каждый раз, думая об этом, я буду вспоминать Андриа Ардевола и его скрипку.

«Сначала песчинка мешается в глазу, потом превращается в жжение в пальцах, трепет в желудке и в конце концов, при неблагоприятном стечении обстоятельств, становится камнем на сердце. Абсолютно все - и жизнь, и книги дорогая Сара, начинаются так, с незаметной и безобидной песчинки» ⠀ ️Стоит чуть-чуть отвлечься и перед тобой другая завораживающая и одновременно ужасающая история. ⠀ ️Книга - жизнь. Путь Адриа «С головы до пят». Кто такой Адриа? Это мальчик, выросший в строгой семье, где никто ни с кем не разговаривал. Мальчик на которого возлагали надежды и диктовали правила жизни. Мальчик, который хотел побывать в парке аттракционов, но вырос. Адриа стал мужчиной и получил в наследство своё прошлое, будущее и скрипку «Сториони», которая хранит свои тайны. ⠀ ️История любви и дружбы. История в которой откровенность имеет место быть. ⠀ «В молодости я боролся за то, чтобы быть собой: а теперь смирился с тем, что я есть» ⠀ ️Жауме Кабре написал глубокий, многоярусный и философский роман. Роман пропитанный болью, взглядами, мыслями. История начинается с детства Адриа, отношения отцов и детей. С другой стороны эта история образованного человека. Его жизнь наивна и преданна единственной любви, а предательство, как неизменная часть жизни. Мир несовершенен и этим фактом пронизана каждая строка книги. С третьей стороны, трогательная, красивая и угасающая история любви. ⠀ ️ «Я исповедуюсь» пожалуй лучшая и самая глубокая, прочитанная мною книга. ⠀ «Книга, которая недостойна того, чтобы ее перечитали, тем более не заслуживает того, чтобы ее вообще читали. Но пока мы книгу не прочтём, мы не знаем, достойна ли она быть прочитанной ещё раз» ⠀ Вам нравятся книги о жизни? Какие подобные книги встречались на вашем пути?

«Эта рукопись — не что иное, как хаотичные каждодневные записи, сделанные слезами с небольшой примесью чернил» ⠀ Жауме Кабре, «Я исповедуюсь» Jaume Cabré i Fabré, Jo confesso (2011) Издательство «Азбука-Аттикус» , 2015. — 736 c. 5 из 5 ⠀ Книга каталонского писателя Кабре охватывает весь 20 век и затрагивает самые глубокие вопросы человеческого бытия — о сосуществовании добра и зла, о нравственном начале и кризисе веры в верховенство Добра и Правды. Об этой книге сложно рассказывать, настолько она многогранна и не проста. Это настоящий интеллектуальный полифонический шедевр, в которым даётся место разным областям знания и искусства. ⠀ Главными действующими лицами здесь могут быть: (1) Адриа Ардевол, интеллектуал и филолог со знанием пятнадцати языков, отец которого (2) Феликс Ардевол сменил карьеру подающего большие надежды выпускника Папского Григорианского университета на собирателя древностей и антиквариата; (3) первая скрипка только начинающего кремонского мастера Лоренцо Сториони, получившая имя «Виал», которая станет причиной стольких счастливых и трагических мгновений, описанных в романе; (4) сама рукопись, в которой Адриа Ардевол исповедуется своей возлюбленной Саре Волтес-Эпштейн, написанная на черновиках его философской работы «Проблема зла». ⠀ Меня не смутили ни многочисленные перескоки сюжета, когда ты находишься с героем то в Барселоне начала ХХ века, то середины, то конца века, то вообще в Средневековой Испании времён инквизиции, или времён Франко, или в Германии времён Третьего Рейха, или в Освенциме, или в Антверпене, или в XVII-XVIII веках, когда начинается история скрипки Сториони (Предаццо, Кремона, Париж). И такие временные переходы могут происходить в рамках одной страницы. И даже абзаца! Меня не смутило неимоверное количество текстологических и смысловых отсылок к многочисленным философским, филологическим и литературным трудам от древнейших времён до современности. Потому что это очень живая книга, история которой затрагивает самые чувствительные струны души и, в то же время, несёт глубинное осмысление природы зла и природы красоты, сосуществующие в реальности. ⠀ Я обожаю классическую музыку, поэтому мне было ближе в книге это повествование о двух маличиках-скрипачах, пронёсших дружбу через всю жизнь несмотря и вопреки всем обстоятельствам. Пусть один из них не хотел стать великим музыкантом, а стал прекрасным исследователем, второй так и не стал гениальным музыкантом, но мечтал об успехе писателя, их противоречивые отношения и прошедший путь для меня стал неким каркасом романа Кабре. И скрипка... Она здесь как краеугольный камень всей стройной башни, которую каталонский писатель выстроил с таким изяществом великолепного зодчего, что каждый штрих, каждая выемка и каждый поворот достойны внимания и рассмотрения читателя! ⠀ Я с удовольствием погрузился в книгу и не хотел из неё выбираться, несмотря на неоднозначность героев (да, они меня выводили из себя, восхищали, пугали, заставляли плакать и смеяться по ходу чтения). Но я им верил, ведь они такие же живые и трепетные, противоречивые и бесшабашные, как мы с вами. ⠀ Любителям интеллектуального многоуровневого романа-головоломки эта книга точно понравится! Она также понравится любителям Габриэля Гарисиа Маркеса и Умберто Эко. Она понравится людям думающим и глубоким, не желающими довольствоваться простыми ответами на непростые вопросы, задаваемые самим нашим существованием. ⠀ Цитата: «Ложь, или полуправда, или несколько выдумок, ловко пригнанных одна к другой и потому становящихся правдоподобными, могут просуществовать некоторое время. И даже довольно долго. Но они никогда не продержатся всю жизнь, поскольку существует неписаный закон, по которому для всего, что существует на свете, однажды наступает час правды»

По-моему, читать обязательно!

Психолог, с фамилией, не проговариваемой даже в уме, не то что вслух, который написал про состояние Потока, говорит. Для того, чтобы войти в это состояние, то, чем вы занимаетесь должно быть максимально сложно для вас и при этом посильно. Когда Текст (в широком смысле слова) входит в меня, при этом ничего во мне не затрагивает, я задаюсь вопросом: «Зачем я это читаю (смотрю, слушаю, говорю, ем…)?». Не найдя устраивающего меня ответа, я закрываю книгу (нажимаю Delete, закрываю рот и ухожу или наоборот открываю рот и сую в него три пальца …). Таких книг (….) большинство.

Бывают случаи, когда текст сложно заходит, цепляется за любой внешний раздражитель. Кричит тебе из между строк: «Смотри какая женщина пошла!». Я поворачиваю голову и обрываю только-только завязавшуюся нить смысла. Надо начинать всё сначала. А придя вечером домой, моё тело жаждет дивана. А диван и сложный текст – это не друзья, а любовники, которым хорошо друг с другом спится. При этом диван не особо спешит узнавать все глубины текста. Диван боится всего. И того, что, не дай бог, возникнет привязанность, и того, что, возможно, текст ему надоест.

В этот раз я уложился за пару недель. (Обычно на книгу в восемьсот с лишним страниц у меня уходит куда больше времени.) И уже в сентябре, задолго до финиша готов короновать свою книгу года. К чему такая скоропалительность? Собственно, о книге.

Есть такой способ объяснения – через ассоциативный ряд. Когда я читал, у меня в голове менялся ряд из прочитанного ранее. Получился такой рецепт приготовления книги «Я исповедаюсь». Само название должно нас направлять к Блаженному Августину и Льву Николаевичу, но исповеди этих господ я не читал, так что не будем наводить тень на плетень. Главный герой на протяжении книги вспоминает свою жизнь. Он – книжный червь. (Очень похож на «Стоунера»). Вообще, он пишет письмо-исповедь своей любимой. Ему важно успеть, в голове временами всё путается, туман и неразбериха. Дело в том, что у главного героя прогрессирующий Альцгеймер («Цветы для Эджернона»). Любовь всей его жизни – Сара. Она приходила и уходила от него несколько раз. Причина этого - клубок противоречий между их предками, а страдают из-за этого наши герои. («Ромео и Джульетта»). История человека, родившегося в 1946 году в Испании не может быть оторвана от истории Европы. Вторая мировая война, возлюбленная Сара. Тема холокоста. («Аустерлица» и «Жизнь и судьба»). В своей личной истории главный герой идёт ещё глубже в прошлое. Вопрос об истоках фашизма, или даже об истоках зла – центральное размышление в его исповеди. И тут я вспомнил о замечательной книге Йена Пирса «Сон Сципиона». Пирс ставил фашизм и средневековое варварство по одну сторону, а цивилизацию по другую. Главный герой, удивительным образом рифмует холокост с борьбой христианской церкви против еретиков.

Такой мой рецепт из книг. Но «Я исповедуюсь» намного больше набора ассоциаций. Каждый вычитает что-то своё. Самое важное для себя в этой книги я сформулировал бы так. Вопрос: если есть Красота, то почему желание обладать Красотой рождает Зло, и чья в этом вина: Художника или ничья, потому что Зло только ищет повод? И Красота – это как раз лучший повод проявить Зло (или проявиться Злу). Согласитесь, есть над чем подумать.

Но не пугайтесь. На самом деле, это не философский трактат, а захватывающе интересная книга. Благодаря наступающему Альцгеймеру, автор мастерски выстроил структуру. В письме главного героя путаются века и персонажи, одна сцена перетекает в другую, с ней никак не связанную. Шва не видно. Читать это сначала не просто, но мозг быстро понимает фишку и раскидывает мешанину из сцен в удобный порядок. При этом и драматургически всё на высшем уровне. Провалы в повествовании цепляют читателя на крючок. Что в итоге случилось с отцом героя? А с его женой? И кому, в конце концов, принадлежит легендарная скрипка Сториони (к вопросу о Красоте и обладании ею)?

Даже, когда осталось пятьдесят страниц книги и исповедь уже дописана, а главный герой, побеждённый Альцгеймером, коротает дни в лечебнице, происходят, как минимум, ещё два поворота, которые поднимают всю историю на какой-то заоблачный уровень. Грех обладания разъедает самое святое.

«Я исповедуюсь» прочитана уже как дней десять. Теперь меня захватила вполне себе неплохая книга про заложников… но не книга года.

P.S. По-моему, всё выше изложенное приказывает мне приняться за роман Антонии Байетт «Обладать», дабы окончательно разобраться в вопросе. А я и не против. Только с заложниками надо понять чем всё закончится.

Эта рукопись - не что иное, как хаотичные каждодневные записи, сделанные слезами с небольшой примесью чернил.

На самом же деле это очень пространная, многогранная, неспешная, красивая, но, к сожалению, несколько поверхностная и чрезмерно претенциозная книга. Поэтому при всем многообразии сюжетных линий и приятных стилистических особенностей текста, впечатление остается двойственным.

Во-первых, эта книга однозначно из тех, в которые нужно долго вчитываться, прежде чем проснется интерес. По крайней мере, со мной было именно так. Хотя тема трудного, неоднозначного детства, жестоких или равнодушных родителей в той или иной степени близка многим читателям, здесь слишком мало личностных особенностей героев и слишком много внешних, остраненных факторов. И сразу же нас погружают в несколько временных слоев и перспектив, не дают сделать глоток воздуха, чтобы спокойно со всем разобраться. Во-вторых, систему в глазах читателя повествование приобретает где-то на середине книги. К постоянным прыжкам во времени и пространстве еще нужно привыкнуть. И только тогда получится насладиться параллелями между, например, сценами в монастыре времен инквизиции и в фашистском концлагере. И тут же размышления главного героя, и все это е по очереди, а одновременно. К сложностям стиля стоит отнести повествование одновременно и от первого, и от третьего лица, очень часто в одном и том же предложении. И поначалу запутаться ничего не стоит. Поэтому заявленная хаотичность - это очень точное определение данного текста.

Как и многие, я хотела бы назвать роман многоплановым. Но не могу: вся эта многоплановость - кажущаяся, очень многие планы не проработаны, а упомянуты, не раскрыты, а перепутаны с более толстыми и заметными сюжетными линиями. Это делает роман очень насыщенным, но снижает градус интереса, по мере того, как из-под внимания читателя снова и снова ускользают кусочки мозаики, которые он с таким прилежанием собирал по всей книге. Они путаются, теряются, снова проблескивают между строк, но тут же ускользают, а на их месте появляются все новые и новые детали.

Складывается впечатление, что книга постоянно повторяет все давно известные факты, но не дает ответов на многие вопросы, не раскрывает что-то важное, обещает разгадки и не сдерживает обещание. Кажется, что за чопорной интеллектуальностью скрываются потоки воды, а там, где читатель жаждет какой-то игры на своих чувствах, появляется лишь сухая констатация фактов да очередные просветителъские потуги.

Тем не менее, удовольствие от книги мне получить удалось. Здесь есть дух старины, особая атмосфера, не привязанная ни к одной конкретной стране Европы, но ко всем лабиринтам европейских городов с их вековыми традициями и темными глубинами подворотен. Здесь множество книг, обилие музыки и живописи, здесь звучит многоголосье полузабытых языков, в старом испачканном футляре молчаливо ждет своего часа прекрасная скрипка, а в пыльных ящиках стола красного дерева таятся инкунабулы. Дух прошлого, причем прошлого самого разного, пронизывает весь роман. Это масштабное полотно о судьбе человека в обществе и истории. О том, что все имеет конец, но навечно оставляет свой след. Тяжелая, таинственная, скупая на эмоции книга.

Наверное, лучше всего этому роману подойдет определение "многострадальный", так как та исповедь, которую предлагает главный герой книги - Адриа Ардевол, действительно, выстрадана им. Умнейший человек, интеллектуал, коллекционер древних рукописей, музыкант и полиглот, зная о том, что беспощадная болезнь вскоре полностью разрушит его мозг, записывает всё, что еще помнит о своей жизни. Он пишет своеобразную автобиографическую книгу - размышление, в которой сюжеты сливаются друг с другом, судьбы героев, также как и время действия одного события накладывается на другое. При всем этом еще огромнейшее количество персонажей, то появляющихся, то исчезающих внезапно. Поначалу я терялась в том, кто ведет диалог, так как начать его могли одни герои, например, монахи в каком-нибудь 17-м веке, а продолжить совсем другие из другого времени, например, узники Освенцима. То читаешь про маленького 10-летнего мальчика, которого отец заставляет учить уже пятый или шестой иностранный язык, то тут же история продолжается уже доктором, работающим в Африке. Причем без всяких переходов. Видимо в пораженном мозге Адриа события и люди связывались уже между собой не в хронологической последовательности, а по каким-то другим эмоциональным, чувственным связям. Может быть потому, что именно этих эмоций, любви ему в детстве и не хватало, родители видели в нем лишь только одаренного ребенка, в которого необходимо как можно больше "впихнуть" и только две игрушки были ему близки, лишь с ними он делился и разговаривал: фигурки индейского вождя и шерифа...В этой книге множество остановок для размышления: о первопричине зла, о конкретном зле, о том, как может быть человечество одновременно таким жестоким (ужасы концлагерей) и таким высокоодухотворенным, способным создавать шедевры искусства. "Как может существовать поэзия после Освенцима?". "Как может Бог допускать сверхжестокости людей? В чем повинны жертвы страшных стихийных бедствий? Неужели в каждом конкретном человеке есть зачатки зла? и т.д. На эти вопросы сам Адриа пытается найти ответы в древних рукописях, которые скупает не жалея денег, в книгах, которые просто поглощает, но ведь все это писали когда-то люди, которые также искали истину и поэтому готовых ответов нет...и как говорится, "во многих знаниях много печали". А еще одним из главных персонажей этой исповеди является скрипка мастера Сториони со своей непростой и трагичной историей. Она может завораживать слушателя своей неповторимой и чарующей мелодией, а может и стать причиной чьей-то трагедии. История этой скрипки вместе с судьбами ее предыдущих хозяев проходит через все повествование, но ведь .. "важнее не сами вещи, а те фантазии, которые мы с ними связываем. Именно это и делает каждого из нас личностью." Роман сложный, совершенно нелинейный и, конечно же, для очень медленного и вдумчивого чтения. От ужасов, творившихся в концлагерях, становится невыносимо страшно, эти истории настолько невероятны, что кажется, это какое-то страшное кино, что говорить, если даже монах-исповедник, выслушав исповедь врача, проводившего нечеловеческие эксперименты над заключенными концлагеря, просто умер на месте... Конечно же, Ж.Кабре удалось донести свой крик о том, что недопустимо повторение подобной жестокости истребления одних людей другими. В общем, в этой книге много-много всего и нужно большое терпение, чтобы ее прочитать и осмыслить.