Комментарии, 305 отзывов

История, которую практически не реально разложить по полочкам за одно прочтение. Тут и сюжет - довольно запутанный, и подтекст основанный на мировой истории последних пяти веков с хорошей порцией философских размышлений, судьбы людей и истории прекрасных вещей, которые не сразу и не всем открывают свои тайны. Много музыки и одна любовь, но на всю жизнь. На жизнь долгую и плодотворную, хотя и не всегда безоблачно счастливую. Все пласты прошиты меж собой, так что практически не замечаешь мест соединения, а соединяют их жизнь Адриа Ардевола и скрипка Сториони. Причем не всегда ясно, кто же главный герой из этой парочки. Да, Адриа пишет летопись своей жизни, но убери из нее скрипку - вряд ли было бы, о чем писать. Была бы совсем иная жизнь - все стало бы проще и обыденней.

Есть в православии такой нюанс, касающийся исповеди, который гласит, что в экстремальной ситуации, когда смерть не просто стоит на пороге, а сидит рядом и держит тебя за руку, исповедь может принять любой человек, правда с оговоркой - непременно христианин. Покаяние умершего потом непременно нужно передать священнику, дабы он смог отпустить грехи, исповеданные мирскому человеку. Потому что только священник является посредником на земле между тобой и Богом, наделённый властью принимать исповедь и твое покаяние. Хотя сам факт того, что тебе нужно рассказать о своих не самых радужных событиях в жизни совершенно незнакомому человеку, не добавляет смелости и желания о чем-либо говорить. В общем-то, таинство исповеди для меня темный лес и я не уверена, что когда-нибудь на нем побываю.

Но я задумалась, а можно ли считать жизнь Адриа Ардевола, с рождения и до самых последних дней в больничной палате, экстремальной ситуацией, в которой каждый читатель становится мирянином и принимает исповедь незнакомого человека. В своём многостраничном размышлении о прожитой жизни и пережитых событиях, он не старается себя обелить, приукрасить события, а как раз наоборот, старается посмотреть на прошлое взглядом стороннего человека. Снова переживая моменты печали и радости, предавая их безмолвным листам бумаги, вписывая между строк других размышлений, верша свою исповедь для самого себя. Исповедь ребёнка так и не получившего частичку любви от родителей, исповедь зрелого мужчины, сохранившего любовь к женщине в своём сердце до конца своих дней, но не сумевшего сохранить женщину наяву, исповедь не такого уж хорошего друга, исповедь..

Сам роман, помимо основной сюжетной линии, насыщен различными историческими вставками из других временных лет, происходящими задолго до рождения Адриа. Но это совсем не значит, что события прошлого не имеют никакого отношения к главному герою. Разбросанные по всему роману нити, ведущие к определенному событию, будь это лагерные стены Освенцима или заброшенный монастырь в горах, в конечном итоге соединяются в одной жизни Адриа. Достаточно одного прикосновения к вещи и читатель, пару абзацев назад наблюдавший за игрой на скрипке, смещает свой взгляд на рождение скрипки из подходящего дерева в руках мастера, которая потом оживает и благодарит создателя тончайшими звуками своих струн. Такие перепады и провалы будут постоянны, как история в истории, но они помогают проследить как одна вещь, перемещаясь во времени и сменяя одного владельца на другого, способна повлиять и изменить линию жизни нынешнего владельца.

Можно о многом поговорить, возвращаясь к страницам романа, и поднятой автором вечной проблеме отцов и детей, об одиночестве и существовании в своей плоскости гения, не обращающего внимания на окружавшие его мелочи, но все это второстепенно, потому что роман в первую очередь о любви и различных ее проявлениях. Любовь к музыке, любовь к книгам, любовь к искусству и старине, и конечно же, любовь к женщине. Чьё присутствие в соседней комнате за закрытой дверью наполняет тебя нежностью и запоздалым счастьем. Можно открыть дверь и прикоснуться к женщине, убедившись что она действительно здесь и это не плод твоей фантазии, стоит сосредоточенная перед мольбертом с кусочком угля в руках. Очень часто приходится в жизни сожалеть об упущенных возможностях и счастье на самом деле в простых вещах, хочешь о чем-то сказать - скажи сейчас, хочешь прикоснуться - прикоснись, не откладывай сию минутные желания на потом, когда не будет ни женщины, ни возможности, и желания так и останутся горькими сожалениями.

спойлер

P.S. Так сложилось, что роман я читала в бумаге, такой же потрёпанный, со своей историей, как жизнь Адриа Ардевола, и был страх потерять пару листков в метро. Но листки на месте, правда один раз я их все-таки рассыпала, но это совсем другая история, а книга побывала в моих руках.

свернуть

Как оказалось, о любимой книге говорить еще сложнее, чем о любой другой, потому что очень сложно описать чувство переполняющей тебя любви, преобразовать ее в сухие буквы, машинный набор слов, но я, все же, попытаюсь.

Я вечно не в том возрасте. То слишком молод, то слишком стар.

Эту книгу я смело могу обозвать, как роман-взросление, как роман-исповедь, как роман с элементами историзма и еще много много "как". В центре повествования у нас находится главный герой - маленький мальчик Адриа Ардевол, за чьим взрослением мы можем с Вами наблюдать. Годы сменяются новыми главами, персонажи вокруг взрослеют, а он все так и не может сдвинуть свою жизнь с мертвой точки.

Его судьба, трагичная и сложная, как мне показалось, не принадлежит ему одному, потому как попеременно мы можем следить за жизнью его предков. Ведь композиция романа строится на представлении нам нескольких разных эпох и исторических событий, будь то вторая мировая или совсем далекие времена, не датированные определенным годом, но запечатленные на одной очень важной детали романа - картине с монастырем, к которой нас, читателей, отсылают очень часто.

Будьте готовы к тому, что это очень сложное произведение, наполненное, как и историческими отсылками, так и огромной кучей персонажей, запомнить которых просто нереально(но спасибо за список героев в конце!). Это тот роман, который не прочитаешь за вечер, потому что ты не с первого раза поймешь причинно-следственную связь одного флешбека с другим или не сразу обратишь внимание на определенного рода символы. Но каждая затраченная минута стоит того, что бы эта книга появилась во вкладке с прочитанным. Во-первых потому что можно узнать очень много фактов и во-вторых, потому...

.... что такой работы над текстом я не видела нигде.

Можно я сразу оговорюсь, что по-моему нескромному мнению, Жауме Кабре - гений, и не меньше. Потому что так искусно вплетать одну линию повествования совершенно в неожиданный момент не каждый сможет. Его персонажи проработаны до таких мелочей, что становится страшно от такого глубокого психологизма. Абсолютно каждый герой откликнулся во мне, но то, как это сделал Феликс Ардевол, отец главного героя, не смог никто и никогда, за весь мой читательский опыт. Прописанный автором тиранизм и манипулятивность со стороны этого героя настолько правдоподобны, что у меня невольно просыпалось чувство отвращения, хоть и Феликс не делал ничего такого, как в других, куда более мерзких книгах. Но вот тот подтекст, присущий данной книге, будоражил меня очень сильно...и тем не менее, автор смог дать мне объяснение тому, почему конкретно этот герой стал таким, каким он предстает нам в основном повествовании.

Я вспомнил, как отец говорил, что подарит мне машину с сиреной, но горе мне, если я буду играть с ней в доме и шуметь

Отдельная моя любовь, как я уже выразилась, это композиция романа. Да, сложна и запутанная, но безумно интересная. Та часть книги, в которой упоминается Освенцим и Аушвиц - покорили меня. Мне хотелось плакать, скорее - реветь навзрыд. Эти эпизоды мировой истории поданы слишком красивым языком, что убивало меня вдвойне, душило и разрывало изнутри на очень маленькие кусочки, состоящие полностью из моей боли.

Если подводить итог, то это до того больно, что становится хорошо. До того запутанно, что приходится разбирать один абзац полчаса. До того чудесно, что хочется советовать всем вокруг, дабы это чудо появилось у всех всех на свете! Берите карандаши, открывайте тетради, потому что вас ждет несколько дней интереснейшего времяпрепровождения!

Сладкий запах старой бумаги под тусклой лампой. Буквы сплетаются в языки, меняющимся почерком прочерчивая борозды карты. Расселяются люди. Гибнут пророки. Сотрясаются океаны от волн, земля – от крови. Уроборос продолжает поедать свой хвост. Планета кружится. Летят века. Бабочка взмахивает крыльями, новые морщины бегут оползнями по картам, гоня народы, кроя территории, смердя пеплом, обнажая кратеры из плазмы горя.

Жернова истории дёргаются за ниточки и продолжают крушить и молоть невинные кости. Выжженной душе никогда не утолить жажду, её спасение в свежей прохладе любимых объятий. И в возможности обладать. Знания всего мира и вся его память могут утонуть в них. Они, как вода и как воздух, как обезболивающее. В них само предназначение.

Предметы могут рассказать больше, чем люди. На них сами отпечатки истории: жизни и смерти, на них сотни и тысячи прикосновений рук когда-то живших людей и, возможно, умерших за них. Они могут подчинять и решать судьбы, вершить задумы динамического хаоса. Вполне вероятно, что именно скрипка является главной героиней книги, от истории которой произрастают все остальные. Ведь если бы не она, то нечего было бы рассказать ни об Адриа, ни о Саре, ни о многих других людях и эпохах. Она родилась для искусства, но почти всё, что притягивал её пленяющий ангельский свет, умирало.

Как наваждение, она ослепляла всех зрячих и желавших забыться от зримого, пробирала на захлёбывающиеся воздухом рыдания, отвечала на экзистенциальные вопросы, защищала морфием музыки от агонии реальности.

Но та всё равно настигла всех.

Бог весть почему, но этой книги я боялась, косилась на нее, в руки не брала. Объемная исповедь - кто знает, что там автор наворотил. А оказалось, вышло замечательное знакомство с автором и прекрасной историей. Благодаря мастерству рассказчика, в буквальном смысле можно залезть в голову Адриа Ардеволу и пройти с ним всю жизнь рука об руку, видеть все его слабости, промахи, падения и взлеты, и самую мякотку. Ту, когда он пишет о себе - я, тогда как всему остальному миру на показ выставлялся Адриа, в третьем лице, вот так.

Я упивалась каждой строчкой, каждым образом, каждой судьбой, которые так причудливо переплел автор в романе. Метафорические извивы, превращающие Великого Инквизитора в коменданта нацистского лагеря, Адрия во фра Жулиа, и так далее, и так далее. Ведь все вечно и все повторяется (история со скрипкой и ее происхождением одна из самых любимых).

Я размышляла над вопросами, которыми задавался Адриа - о красоте, о природе зла, о его вневременности. О том, зачем насилие, если вокруг есть столько невероятного, и как разрушение может уживаться в человечестве с созиданием. Хотелось спорить, хотелось обсуждать - кто прав, кто более морален, где грань, отделяющая человека от зверя, на чью сторону встать богу - отца Морлена или отца Градника. И война, Кабре удалось показать войну так, что ком встает в горле, а на глаза набегают слезы - от гнева и осознания несправедливости.

Каждую страницу хотелось смаковать, и несмотря на все спотыкания и барьеры к Адриа я прониклась симпатией, жалостью. На этом фоне я абсолютно, абсолютно не поняла Сару. Этот картонный образ, временами пошлый и чересчур театрализованный, который, казалось, и нужен был, чтобы герою было кого любить. Симпатичная девочка выросла в закрытую женщину с горечью в глазах, несущую на себе крест, который никто не просил ее волочь. Адриа и Сара прожили вместе 10 лет, а как будто бы врозь, не поговорить, не довериться, они так и существовали в одиночестве.

Невероятно печальный, пронзительный открытый финал - перестал ли герой существовать физически не по своей воле или же речь шла о том, что он перестал существовать как личность. Бог весть. А впрочем, Адриа не верил в бога.

Видимо, эта книга станет одной из самых значимых из всех прочитанных мной в последнее время. Настолько, что мне то и дело становилось страшно: в какой-то иной реальности я могли бы и пройти мимо этой сильнейшей истории! И моя жизнь потеряла бы столько удивительных красок и эмоций... Главный герой романа - скрипка, совершенно особенная, мастера Сториони. О ней говорят так:

У каждой скрипки своя история. Эта скрипка – не твоя. – Еще как моя! – Вовсе нет. Она принадлежит миру. Вот увидишь.

Поначалу ей принадлежит юный Андриа, который мог бы играть на ней, но отец (коллекционер) не позволяет. Почему? Вероятно, потому, что коллекцию свою любит, а сына - нет. Как скрипка попала в руки к отцу - ужасная тайна. Она, среди других ужасный тайн, раскроется по ходу повествования и вытащит на свет с десяток других чудовищных секретов, которые будут сплетаться с кровавой, трагичной историей человечества - и разных музыкантов, которые этой скрипке принадлежали. Повествование о них ведётся весьма причудливым образом, и неспроста: Андриа страдает прогрессирующей дистрофией мозга, он так помнит. Истории средневековые и нашего времени словно бы происходят одновременно. И тогда проникаешься непередаваемым ощущением непрерывности злодейства, и мук совести, и искупления. Так садист-инквизитор Эймерик может продолжиться эсэсовцем Хёссом в Освенциме. Читать эту книгу порой очень больно, но полезно и, мне кажется, необходимо. Она о войне, о лицемерии, о жадности, о творчестве, о любви... но главным образом о том, что всё это взаимосвязано и в какой-то мере происходит одновременно, неотделимо одно от другого. Андриа отказывается от карьеры скрипача - и сразу (поэтому?) теряет возлюбленную. Амани носила медальон и (поэтому?) погибла, побитая камнями. Эта история прямо-таки переполнена "post hoc ergo propter hoc", с которыми необходимо разобраться, чтобы отделить истинные муки совести от ложных самообвинений. Мир полон несправедливостей и преступлений, остаётся только понять, в какой их части ты замешан лично... Мне было особенно интересно наблюдать за Андриа: я тоже одержима учёбой и

"Я хочу знать все: что происходит сейчас и что было раньше. Что нам известно и чего мы еще не знаем".

Меня тоже убеждали, что я "уникальный, совершенно уникальный" ребёнок и требовали подтверждения: результатов, абсолютных побед. Любая оценка ниже 5 грозила по-настоящему неприятными вещами. В 7 классе я отказалась ходить на уроки фортепиано - и ещё сегодня помню, что мне на это сказали и сделали. У одноклассников было иначе:

А еще у Берната была электрическая железная дорога, а у меня – нет. И родители спрашивали Берната: а чем ты хочешь заниматься, когда вырастешь? А тот мог ответить: еще не знаю.

Везучие! А я с рождения была предназначена медицине. "Когда я заболею, ты меня спасёшь", - говорили мне. Когда спасение у меня получалось не очень хорошо, жизнь окрашивалась в довольно мрачные краски. Поэтому эта книга проехалась по мне так тяжко. Всем остальным будет, несомненно, проще. И я тоже с удовольствием учила языки! Освоив латынь и, например, немецкий, а также зная русский, можно читать и сносно понимать тексты на любом европейском языке! Всё же английский до сих пор кажется мне языком забавным, "ненастоящим".

"...первый текст на английском языке, который я тут не буду приводить из соображений хорошего вкуса. ... сюжет заключался в том, на столе лежит карандаш или под столом. Логически непредсказуемая развязка подводила к ответу, что он в кармане".

Может быть, поэтому меня не оставляло ощущение, что история Адриа - это и моя жизнь? "Поэтому"?.. Эта история принесла мне не только болезненные, но и счастливые моменты. Например, наблюдая за ужасной мукой фашиста, доктора Буддена, я, еврейка, внучка многих Паисов, погибших в Одессе в 42 году, надеялась, что это не единичный случай, не сказочка, выдуманная автором, чтобы смягчить боль потомков. Надеялась, что палачи способны осознать вину. Это редко случается! Большинство полагают себя жертвами обстоятельств. Или даже героями, потерпевшими незаслуженное поражение. Искупившими свои зверства мозолями на пятках и недоеданием. Хочется верить, что однажды и они увидят лица, почуют запахи... как доктор Будден. Очень позитивная мысль! Кроме того, выписала себе длинный список литературы в виш, в том числе Ханну Арендт и Берлина. А также заинтересовалась пурро: надо бы или выпить из него, или поглядеть, как это делают опытные люди. Кроме того, вспомнила ругательство, которое широко использовала в 18 лет, а потом забыла, разменяв на расхожую банальщину. И зря! В те времена, если мне надоедали спутники, я отвечала им: "Vade retro!" Это работало! Даже если не упоминать сатану. Словом, ошеломительная книга! Слово дурацкое, но, кажется, верное. Хотелось бы спросить тех, кто читал, как им понравился последний хозяин скрипки? Справедлив такой ход? Или хотя бы приемлем? Ответ получить не надеюсь: мне объяснили, что вопросы в рецензии создают атмосферу застенка, к которой народ привык на уроках литературы. Мой ответ: таки да! Мне понравилось. Предназначение скрипки, её судьба - музыка, а не сейф коллекционера.

Книга заинтересовала неизвестностью. Я не знаю автора, он - каталонец, о книгах его не слышала и книг о Каталонии не читала до сих пор. Привлекла обложка: мальчик на фоне стеллажей пытается достать с верхней полки интересующую его книгу. Я поняла, чтение будет не простым, придется дотянутся до верхних полок. Но много букв и толстые книги меня не пугают, так что - вперед. Сюжет заинтересовал сразу. И понеслось: скрипка Лоренцо Сториони 1764 года с собственным именем, лес, пожар, монастырь, антикварная лавка, вундеркинд и полиглот, родители и дети, дружба и любовь, встречи и разлуки, детектив, времена нацизма и второй мировой, университеты. Рим, Париж, Барселона - это еще не вся география, но все в Европе (почти, кажется). Количество персонажей, как сейчас принято в больших книгах, много, связи проследить бывает непросто с первого раза, имена забываются, если персонаж исчезает надолго, а потом выныривает под новым именем. Хорошо, что в конце есть список персонажей и география с хронологией, почти как в пьесе. Отдельными персонажами являются скрипка, кабинет и я бы сказала - книги. А мне понравилось. Любовь в главных героев я поверила, им сопереживала. Дружба, проверенная с детства, необычный дом и необычный ребенок меня привлекли и герои полюбились. Немного напрягли отсылки в концлагерь и африканский монастырь, вернее связь между ними. Но читала с интересом и осталось приятное воспоминание об этой книге. И я думаю, что со временем возможно ее перечитаю, есть в ней какая-то каталонская магия.

Тест "ста страниц" я прошла легко и Жауме Кабре приобрел в моем лице своего благодарного читателя. "Я исповедуюсь" не из тех книг, которые прочитал и забыл, поймала себя на мысли, что хочу если не перечитать, то хотя бы "перелистать" эту книгу еще раз. А это свидетельствует о том, что книгу читать стоит, тот же Жауме Кабре устами главного героя говорит нам:

Книга, которая недостойна того, чтобы ее перечитали, тем более не заслуживает того, чтобы ее вообще читали.

Сначала хочу высказать свое мнение о количестве персонажей, которых много и имена которых невозможно запомнить (все их имена перечислены в конце романа). Их много, да, но еще больше в этом романе полифонии - переходов между "мирами", событиями, именами, и именно эти переходы и создают иллюзию нагромождения фактов, людей, событий. Иногда даже кажется, что можно было написать как минимум три книги используя те сюжетные линии, которые послужили основой для этой одной. Но это не недостаток, как может показаться на первый взгляд. Этот прием достаточно распространен в литературе, но немногим авторам удается добиться визуализации у читателя созданной им хаотичной картины. Жауме Камбре - один из тех, кто успешно это осуществил. Порой истории сменяют друг друга точно так же как меняются, путаются (вследствие надвигающегося недуга?) мысли в голове главного героя, порой создается такое впечатление, будто герой сидит в своем кабинете среди рукописей, картин и книг и, переводя взгляд с одного на другое, пересказывает истории из манускриптов перемежая их своими воспоминаниями и настоящими ощущениями. Такая вот книга-калейдоскоп, книга-пазл, книга-кроссворд. И просто очень хорошая книга с описанием совершенно различных человеческих судеб из разных эпох.

Интересно, что связующим звеном, объединяющим все эти судьбы, выступают предметы искусства. Скрипка, картина, старинный медальон. Скрипка, пожалуй, в центре всего повествования. Можно даже нарисовать картинку по типу древа жизни, ближе к корням которого будет скрипка, а вокруг нее - разветвляющаяся крона из имен и историй. Я затрудняюсь определить какая из этих историй центральная. Про отношения отцов и детей или, может быть, о супружеских отношениях? Или это роман о любви? О войне и мире? Или о музыке и славе? О предметах искусства и желании (зачастую преступным) обладания ими? Или автор пытался на протяжении всей исповеди поведать о зле в его различных проявлениях и о возможности/невозможности его искупления. Этот роман - обо всем этом сразу и еще о многом-многом другом. Правдивый роман о жизни, какая она есть, написанный на обороте трактата о происхождении зла...

Пока читала, какие-то истории сначала показались мне лишними, какие-то - сырыми, недосказанными или несущественными, но в итоге я пришла к выводу, что все они не просто так вплетены в общий сюжет, а раскрывают ту или иную личность с неожиданной стороны. И все эти отдельные истории - они как маленькие ручейки, впадающие в реку основного сюжета и несущие читателя к непредсказуемому финалу этой исповеди.

Эта книга из тех, что заставляют думать, анализировать, сопоставлять и делать выводы. Меня она даже заставила завидовать - тоже хотела бы знать с десяток языков! Книга из тех, которая подталкивает читателя к собственной исповеди перед самим собой, ведь у каждого в жизни происходили подобные, пусть и не настолько грандиозные, события. Финал бесподобен!

Невероятно, как самые невинные вещи могут положить начало страшным трагедиям

Прочитано в рамках игры ТТТ.

Да, родиться в этом семействе было ошибкой по многим причинам.

Очередная затянутая сага о том, как герою не повезло с родителями, а за окном тем временем маячили танки, Холокост и спасение в искусстве. Рассказчик Адриа Ардевол - фигура в высшей степени неоднозначная. С одной стороны, он подкупает книголюба вроде меня тем, что сумел-таки отстоять право посвятить жизнь чтению, преподаванию и размышлениям. С другой, он при этом не слишком заботится об окружающих, несколько раз по глупости теряет любовь всей жизни, а к финалу и вовсе превращается в жалостливую "одноногую собачку", когда вкатывается на путь раннего Альцгеймера.

К счастью, о деградации головного мозга рассказчика читателю сообщат довольно быстро, и это оправдает те эксперименты с повествованием, что начинают туманить твой собственный мозг с первых же страниц. Текст представляет собой поток сознания, разбитый на главы, кажется, лишь ради необходимости соответствия хоть какой-то форме. Адриа начинает рассказывать о себе в детстве, постоянно меняя первое лицо на третье и обратно. В следующем абзаце "он" может оказаться уже его отцом, Феликсом Ардеволом - в ином времени, месте и окружении. Употребление слова "я" тоже ничего не значит - в любой момент это может быть любой из Ардеволов или вообще средневековый инквизитор, нацист либо изготовитель скрипок 18 века, с которыми рассказчик никогда лично не сталкивался. История без конца скачет между лицами и эпохами. Иногда это происходит по 10 раз за один диалог. От такой карусели, признаться, порой укачивает, но общую идею автор сквозь текст проводит уверенно, не забывая раз за разом возвращаться к семье главного героя и злополучной старинной скрипке, путь которой фрагментарно прослеживается от семечки будущего дерева до нескольких аморальных афер наших почти современников.

В конечном итоге у Кабре получается не столько история о людях, сколько размышление о природе зла и возможности его искупления. Отец Адриа торговал антиквариатом, отобранным у евреев и немцев, сам Адриа не раз предавал близких людей и слишком уж косплеил горячо нелюбимых родителей, его друг Бернат возжелал писательской славы и по пути переборщил, а прочий кордебалет участвовал во многих известных из истории злодеяниях, однако всё это лишь иллюстрации главной темы, не более. Ответил ли сам автор на столь интересующие его вопросы? Сомневаюсь. Но он точно навел читателя на размышления. Хотя бы о том, как сложны бывают истории конкретных предметов и сколько скрипок нужно для счастья.

В искусстве - личное спасение, но в нем не может быть спасения для всего человечества.

Приятного вам шелеста страниц!