Цитаты из книги «Тума», страница 7

…громко раскрыв дверь, вышел, не глядя на казаков, хмурый корчмарь. Где-то совсем близко закричал петух. Высоко, много выше их, ударил первый колокол, звоня к утрене. На дне родничка забилась – и стихла, леденея, – последняя беспокойная песчинка. Ручеёк памяти иссяк.

ские люди колокольцами и монистами. Кому на шею, кому на руку, кому на срамные

нам не мешали бы!.. – Нам вольности, Богом данные, не мешают крымца

…подозвать, что ли, как кошку, чтоб забрала, избавила?..

охвостье его боярское – тоже всё в чёрном, и в чёрных высоких колпаках

осмотрел снизу доверху Чесночи

Степан приметил, как с матерью шепчется жёнка Лариона Черноярца – единственная старуха в Черкасске, помнившая тут всех: и считаных живых, и бессчётных мёртвых, и томившихся в плену, и тех, что, показаковав, вернулись в Русь

Указывая путь повозке, Минька первым заехал в рас

Никто из казаков не страшился – будто все они уже умерли раньше, и никакого значенья не имело, чем всё завершится нынче.

государеву – про то развратье позабыли мы. И повелеваем вам отныне