Читать книгу: «Данность жизни»

© Проект Вячеслава Заренкова

Созидающий мир

Иллюстрации Виктора Тихомирова

© Заренков В., 2016

Предисловие

Все люди в мире рождаются практически одинаково беспомощными: не могут сами ходить, говорить. У всех первый крик означает: «Я родился! Я пришел в этот незнакомый мне мир. Вот я…».

А далее идет развитие Человека, познание мира: человек растет физически, учится говорить, общаться, формируется его мировоззрение. Человек развивается как личность и начинает задумываться: «А зачем я родился? Зачем я здесь? Зачем я есть?». И в зависимости от осознания ответов на эти вопросы каждый из нас избирает свой жизненный путь.

Выбор своего пути у всех происходит по-разному, в разных направлениях… По какому пути пойдет человек, зависит от многих факторов: в первую очередь, от родителей – что они дали детям, как воспитали, чему научили. Во-вторых, от внешней среды, в которой он общается: школы, в которую ходит, учителей, которые передают ему свои знания и свое отношение к жизни, друзей, которые рядом, от обстоятельств, в которые попадает человек, и ещё от многого другого.

В рассказах этой книги, которую я изначально хотел назвать «Параллельные пути», вы сможете на примерах узнать о жизненных путях разных людей. И сделать выводы.

Как в общем-то схожие при рождении люди по-разному проживают свои жизни, выбрав свои пути развития и существования. И как результат: одни приносят людям добро и счастье, а другие, наоборот, – горе и слезы. Об одних помнят и чтят память даже после смерти, а о других и при жизни доброго слова не скажут.

Коротка человеческая жизнь, но как по-разному её можно прожить. Можно стать живительным родником, приносящим радость людям, а можно и лужей, которую люди сторонятся…

Буду искренне рад, если эта книга поможет молодым людям правильно выбрать свой путь, а взрослым – подправить в нужном направлении свою жизненную тропу…

Мыслите позитивно, дорогие друзья, делайте добро людям, с улыбкой идите по жизни и вы сами сделаете себя счастливыми. Сами!!! Себя!!!

С уважением ко всем читателям,

В. А. Заренков

Параллельные миры

Когда-то давно старик открыл своему внуку одну жизненную истину:

– В каждом человеке идет борьба, очень похожая на борьбу двух волков. Один волк представляет зло: зависть, ревность, сожаление, эгоизм, амбиции, ложь. Другой волк представляет добро: мир, любовь, надежду, истину, доброту и верность.

Внук, тронутый до глубины души словами деда, задумался, а потом спросил:

– А какой волк в конце побеждает?

Старик улыбнулся и ответил:

– Всегда побеждает тот волк, которого ты вскармливаешь!

Притча

Раннее детство

Волею судьбы и родителей они появились на свет в один день – 12 мая 1947 года.

Николай – в деревушке на берегу живописной реки, недалеко от областного города Иваново. Петр – в столице, тогда СССР, ныне России – славном городе Москве.

Николай был пятым ребенком в семье, но, как и его братья и сестры, желанным. Семья была дружная, работящая, всех детей одинаково любили и воспитывали. Уже с шести-семи лет приобщали к труду: принести воды, прополоть грядки, нарвать травы для коровы, покормить цыплят. Старшие помогали младшим, все – друг другу, и делали это с удовольствием.

Петр был первенцем и причиной родительских споров. Каждый пытался воспитывать маленького сынишку по-своему и считал другого недальновидным.

– Зачем ты пичкаешь его пирожными? – упрекал отец мать.

– Детям надо больше сладкого, об этом даже в книгах пишут – оправдывалась она и тут же упрекала мужа:

– Ты вчера не повязал Петеньке шарф, и сегодня у него сопельки!

И так по любому поводу. Ничего удивительного, что в такой среде Петя рос эгоистом.

– Хочу то, хочу это! – требовал он у родителей, и они оба изо всех сил старались ему угодить.

У Николая с раннего детства было много друзей. Они играли в прятки, классики, лапту, футбол. Вместе ходили за грибами, ягодами и на рыбалку. Иногда в ночное – пасли лошадей. Несмотря на трудные послевоенные времена было весело и интересно.

Петя почти ни с кем не дружил. Родители не одобряли его знакомства с дворовыми ребятами – в этом вопросе они были на удивление единодушны:

– Они все хулиганы, злые, недобрые, нечего тебе с ними делать, – говорила мать.

Если Пете все-таки удавалось вырваться во двор, он вел себя очень заносчиво и любил повторять:

– А у меня игрушки красивее! У вас этого нет! Я могу лучше!

Иногда такие тирады заканчивались драками, и Петр возвращался домой с синяками и разбитым носом. Тогда мать набрасывалась на отца с чисто женской яростью:

– Ребенка защитить не можешь! Что ты за отец?! Иди и разберись с этими дворовыми хулиганами!

Плохой муж и отец уходил, а Петя, довольный, что его обидчиков ждет наказание, садился смотреть мультики. «Вот вырасту, я вам всем покажу», – думал он про себя.

Школьные годы

Когда Николаю и Петру исполнилось семь лет, они пошли в школу: Николай в соседнюю деревенскую, за пять километров от дома, а Петр в своем квартале, сто метров от дома. Николай ходил вместе с друзьями, дорога длинная, но весело, с шутками-прибаутками, играя по пути, рассказывая разные истории; Петра в школу, несмотря, что рядом, водила до пятого класса мать.

В школе и Николай и Петр учились на «хорошо» и «отлично». Знания обоим давались легко, они все схватывали на лету – способные ребята.

Николай был спокойным и рассудительным мальчиком. К нему приходили за советом, кое-кто даже списывал уроки. Его назначали старостой, давали поручения по пионерской, а затем по комсомольской работе. Он любил организовывать турпоходы, поездки за город, помогал с друзьями на сенокосе и уборке овощей в колхозе. Благодаря Николаю в классе царили взаимовыручка и порядок. Когда у одного мальчишки из семьи с очень скромным достатком зимой сносились валенки, Николай уговорил друзей сэкономить на школьных обедах и купить ему новые. В общем, душа-парень.

Петр собрал вокруг себя трех рослых и таких же заносчивых, как он, ребят, и они вчетвером держали весь класс в страхе. Заставляли делиться вещами, а тех, кто не соглашался, били. Из-за этой «группы» драки были привычным делом в классе. Вмешательство учителей ни к чему не приводило, а мелкие наказания лишь раззадоривали. Петр всегда выходил сухим из воды, прячась за спины друзей.

Когда Петр учился в третьем классе, его родители развелись – отец не выдержал ежедневных скандалов и ушел из дома. Вслед ему понеслось привычное:

– Предатель, подлец! Малого сына бросаешь и мою жизнь загубил!

Петр тяжело переживал уход отца и затаил на него обиду, считая виновным во всех семейных неурядицах. Мать же перенесла скандалы на сына, повторяя:

– Ты – такой же, как твой отец! Жизни от вас нет!

Возвращаться после школы домой к упрекам и разборкам не хотелось, поэтому Петр много времени проводил на улице. А там старшие ребята хулиганили по-крупному: то шапку выхватят у зазевавшего прохожего, то авоську, а то и денег у младших выколотят. Петр начал потихоньку курить, попробовал вино. Денег не хватало, и он понял, что все-таки отец содержал семью. И теперь уже затаил обиду на мать, которая довела его до развода.

Школьные годы пронеслись незаметно. И вот он – выпускной бал, аттестат зрелости и… почти взрослая жизнь.

Юность и студенческие годы

Еще в школьные годы Николай не раз бывал с отцом на стройке и видел, как буквально на глазах вырастают новые дома, заводы, фабрики. Поэтому он недолго думал, куда пойти учиться.

– Буду строителем! – решил Николай и после школы уехал в Ленинград. Там устроился простым рабочим в строительное управление, а осенью сдал экзамены на вечернее отделение Инженерно-строительного института. Работа была интересная – строили новые корпуса «Электросилы», жилые дома, ткацкую фабрику и многое другое. А по вечерам учеба. К концу рабочего дня, конечно, уставал, но зато в выходные – театры, музеи, опять же – турпоходы и многое другое.

Петр после школы задумался: у него уже были неприятности с милицией, два старших друга уже сидели в тюрьме. Сам Петр как-то выкрутился.

– Нет, тюрьма не для меня! Я должен многого добиться и главное – получить в свои руки власть, – решил он. – А для этого нужно высшее образование. «Мохнатой лапы» у меня нет, поэтому придется всего добиваться самому.

В итоге Петр поступил на дневное отделение Московского университета, причем с первого захода, в отличие от многих своих однокашников.

– Придурки! Я же говорил им, что надо учиться. «Нет, мы силой возьмем!» – передразнивал он друзей. – И где они теперь со своей силой? Надо брать умом и хитростью, а силу применять в крайнем случае, и то не самому, а нанять мускулистых бездарей. Пусть разбираются с неугодными за гроши. Если что, я не при чем… – так цинично рассуждал Петр.

Когда Петр возвращался из университета домой, его встречала мать со своими бесконечными скандалами. Он старался не отвечать, но однажды не выдержал, хлопнул дверью и ушел жить в студенческое общежитие. Стипендии не хватало, физически трудиться он не хотел, и когда подвернулась фарцовка, с удовольствием этим занялся. Учился Петр легко, но с ребятами из своей группы держался обособленно. Предпочитал свободное от учебы время проводить с торгашами-фарцовщиками, с ними интересней. Деловые ребята. Скоро появились деньжата: тратил он немного, все пускал на расширение запрещенного в то время бизнеса.

Николай в это время набирался строительного опыта. Вскоре он стал бригадиром, еще через год – мастером, затем – прорабом. К концу обучения уже имел солидный стаж, поэтому, как только получил диплом, ему сразу предложили должность главного инженера в крупном строительном управлении. Еще через два года Николаю поручили создание и руководство новым стройуправлением.

Зрелость и бизнес

Петр к моменту окончания университета стал опытным фарцовщиком, скопил немало денег и работать по специальности не собирался:

– Вкалывать целый месяц за 180 рублей? Нет! На фарцовке я за день могу заработать в три раза больше.

Однако советская система не позволяла быть «тунеядцем-предпринимателем» и обязывала каждого трудиться на благо общества.

– Нужно найти теплое местечко и заниматься своим делом, накопить денег и свалить за границу, – рассуждал Петр. – А уж там с капиталом я развернусь!

Он устроился заведующим лабораторией в один из московских НИИ. Работа легкая – с утра дал подчиненным команды, кому что делать, и весь день свободен. Руководство не очень интересовалось результатами работы, поэтому можно было спокойно заниматься своими делами – благо отдельный кабинет и телефон.

Фарцовка приносила неплохие доходы, денежки копились, купленный втридорога загранпаспорт лежал в сейфе и ждал своего часа.

Но вот в стране начались перемены. Сначала умер Брежнев, через какое-то время Черненко, затем Андропов. И уже Горбачев Михаил Сергеевич объявляет о какой-то перестройке, говорит, что можно создать свою частную фирму.

– Да, – задумался Петр, – настали интересные времена, в мутной воде можно и рыбки половить. Стоит ли сваливать? За бугром тоже не все просто…

Вскоре зарегистрировал свою фирму, назвал ее на английский манер FGV, что в переводе на русский означало: Фарцовка Главнее Всего.

Петр Олегович (теперь его так называли и он гордился этим) развернул бурную деятельность, занимался всем – от торговли джинсами до компьютеров. Бизнес начал активно развиваться. Накапливался капитал. В мыслях – амбициозные планы расширения сферы деятельности. И вдруг появляются трое амбалов:

– Мы – твоя «крыша», плати, дорогой! Двадцать штук баксов каждую неделю.

– Да вы что, ребята! У меня нет таких денег.

– А это твои проблемы! Решай, в конце недели придем.

Петр задумался:

– Заплатишь – сядут на шею и будут командовать, а я не для того фирму создавал и деньги копил, чтобы бандитам отдавать. Хотя и не платить опасно.

Решил позвонить старым школьным друзьям, которые к тому времени вышли из тюрьмы, но продолжали в том же духе.

– Васек, помогай! Мы ведь с тобой…

– Петя, тебя разводят по полной! Бери нас к себе на работу, плати по пять штук баксов в месяц, и мы тебе такую охрану обеспечим! Ни один бандит не подойдет, твою фирму стороной обходить будут.

Петр, не раздумывая, согласился – дешевле обойдется, да и парни свои, ими можно управлять:

– Ребята, без проблем! С сегодняшнего дня вы работаете в моей фирме. Старший – Василий. Вот вам аванс по паре штук, можете приступать. Завтра эти амбалы придут, что делаем?

– Ты их встречай у себя в кабинете, секретаря из приемной на время убери, а мы будем в потайной комнате. Сразу скажи, чтобы валили и никогда не возвращались. Дальше – по обстоятельствам. Договорились? Положись на нас. Мы ведь – твоя служба безопасности, Петр Олегович! – закончил Василий.

На следующий день ближе к обеду явились «ходоки», плюхнулись без приглашения на стулья, и старший грубо заявил:

– Что-то я не вижу денег…

– Ребята, повежливее! – спокойно ответил Петр Олегович. – И мой вам совет: больше никогда сюда не приходите. Я не для того десять лет вкалывал, чтобы деньги вам отдавать.

– Чего-о-о? – завопили амбалы хором. – Ты, че, не понимаешь, с кем разговариваешь? Да мы тебя!..

В этот момент открылась потайная дверь, и в комнате появился Василий с двумя друзьями. У каждого в руках по пистолету «Макаров».

– Плохо со слухом? Не слышали, что вам сказал Петр Олегович? – спокойно произнес Василий.

Ошалевшие бандиты стояли, как вкопанные.

– Передайте своим, что здесь работает служба безопасности, – продолжал он.

– Вы еще пожалеете! – прорычал, пятясь, старший. – Не представляете, с кем связались!

– Считаю до пяти, после чего вас здесь быть не должно. Иначе стреляю, – сказал Василий.

Через три секунды бандиты исчезли.

– Все так просто? – наивно спросил Петр Олегович.

– Не все, но с нами считаются, потому что мы показали силу. Будут еще «стрелки», но это уже наше…

Так Петр понял, что бизнес нуждается в защите, и что многие вопросы можно решать силой. Причем исполнителей легко нанять за деньги. И, по его мнению, не важно, что они связаны с криминалом. В завершение сценки он произнес фразу, которая определила его дальнейшую судьбу:

– В России бизнес чистыми руками не сделать. Это невозможно!

Благодаря трудолюбию карьера Николая стремительно шла вверх: главный инженер, потом директор строительного управления, главный инженер треста. Мог бы стать и управляющим треста, но с объявлением перестройки закончились госзаказы, и госфинансирование прекратилось. Многие объекты заморозили, рабочие простаивали, зарплаты не выплачивались. Началась приватизация. Большая часть акций треста оказалась у руководителей главка, немного у сотрудников треста. Николаю Михайловичу досталось всего 0,03 % акций. Вовсю шла дележка активов и разворовывание – здесь, в тресте, уже нечего было делать. Николай, как это ни было больно, уволился – совесть не позволяла работать в таких условиях. Ушел в никуда, без нажитого капитала и перспектив работы в государственном секторе. Отдохнув пару недель, он решил создать свою строительную фирму.

– Почему бы и нет? – рассуждал он. – Главный капитал – знания и опыт – у меня есть. Профессиональных работников подберу, не проблема, вон сколько коллег-профессионалов без работы осталось. А деньги заработаем! – так рассуждал Николай Михайлович.

Сказано – сделано, и через две недели фирма была зарегистрирована. Сняли офис, заказали печать, стали искать заказы. Начали с малого: дачи, гаражи, коттеджи. Что называется, работа с частным капиталом. Потихоньку дело двинулось, фирма начала развиваться, появились планы расширения сферы деятельности. Но в один прекрасный день на пороге появились молодые люди. На вид они одинаковы что в Москве, что в Санкт-Петербурге, что в любом другом городе необъятной России. Накачанные мышцы, бычьи шеи, тупые, наглые глаза и цинизм в отношениях. Это своего рода новые особи «хомосапиенс», рожденные перестройкой.

– Мы – ваша «крыша», и будем вас охранять. С вас двадцать кусков в неделю. В конце недели придем за деньгами, – заявили они наглым тоном. После их ухода Николай Михайлович, недолго думая, обратился в соответствующие органы, и там посоветовали заключить договор с охранным предприятием. Дали рекомендации. На следующий день Николай Михайлович встретился с руководством фирмы.

– Мы – бывшие работники МВД и спортсмены, наша компания официально зарегистрирована, – объяснили в охранной фирме. – Если желаете, заключим с вами договор. Мы обеспечим охрану всех ваших объектов и безопасность бизнеса. Если не понравится, расторгнем договор и разойдемся.

Разговор велся тактично и вежливо, по-деловому, с обоюдным уважением. Подумав и проверив через знакомых в спецорганах надежность и порядочность охранной компании и ее работников и получив положительные отзывы, Николай Михайлович согласился. Больше с рэкетом он не сталкивался.

– Вести дела будем только честным путем и с соблюдением всех законов, – заявил он коллегам. – Докажем, что в России это не только возможно, но и выгодно!

Бизнес Петра Олеговича рос, но темпы развития его не устраивали. Да и профессионалов было мало: сотрудников он набирал не по профессиональным качествам, а исходя из лояльности к себе любимому, порой авантюристов, а иногда и людей с криминальным прошлым. В это время кругом шла приватизация, и Петр видел, как большие куски собственности уходили в частные руки. Больше всех получили работники властных структур.

– Самому большой бизнес не построить, слишком долго. А мне надо все и сразу – надо захватывать уже готовые предприятия, – цинично заявил Петр Олегович.

В итоге он решил работать в трех направлениях:

1. Продолжать развитие существующего бизнеса, приглашая молодых агрессивных ребят и выжимая из них по максимуму.

2. Любыми путями, включая шантаж и угрозы, захватывать существующие компании.

3. Внедрять во власть своих людей и подкупать тех, кто уже находится у кормила власти. Самому стремиться к власти.

Николай Михайлович разработал свою стратегию развития бизнеса, тоже из трех пунктов, которые базировались на честности, порядочности и профессионализме:

1. Расширение объемов и географии.

2. Создание новых специализированных компаний.

3. Инновации, качество и формирование положительного имиджа компании.

Никакой агрессии, решение всех проблем цивилизованным путем. Отношения с властью – деловые, ровные, с сохранением определенной дистанции. В конце концов, власть тоже иногда занимается рейдерскими захватами.

Петр Олегович со своей службой безопасности и натасканными на компромат юристами в течение пяти лет захватил восемь компаний. В ход шло все: подкупы, хитрость, обман, криминальные разборки, шесть человек умерли при загадочных обстоятельствах, в том числе два директора. Предприятия были разные – швейная фабрика, ликероводочный завод, завод по производству станков и другие. Одного направления бизнеса не существовало, просто хватали «жирные куски». Один из способов отъема фирмы был очень прост.

Вновь учрежденная компания (регистрация – за два дня) заключала договор на покупку большой партии продукции с рассрочкой платежа на два месяца. В те времена такой заказ считался выгодным: государство не расплачивалось по полгода и дольше. Для гарантии выплачивался скромный аванс. Счастливый продавец работал на полную мощность и отпускал продукцию. Однако деньги не поступали ни через два, ни через три месяца. Зарплату платить нечем, рабочие недовольны. И вдруг у проходной появляются молодые люди, готовые купить акции предприятия. Некоторые рабочие, не получавшие по пять месяцев зарплаты, соглашались – хоть какие-то деньги для семьи. Выкупив таким образом 20–30 % акций, молодые люди организовывали собрание, на котором в пух и прах разносили действующее руководство, суля золотые горы за утверждение нового директора – их ставленника. А при своем директоре прибрать фирму к рукам – дело техники. И это самый простой и вполне законный способ. Если возникали трудности, применялись более изощренные методы, в том числе криминальные.

В администрации и законодательные собрания городов внедряли своих людей. Начали подступаться к федеральной власти, в частности Госдуме и Федеральному собранию. Три ставленника стали депутатами Госдумы, двое – сенаторами в Федеральном собрании. На это назначение Петр потратил кучу денег и сейчас требовал от ставленников отдачи – лоббирование госзаказов, победы в различных тендерах и прочее.

Внутри этого огромного конгломерата царили интриги, увольнения и разборки. Управление строилось на жестком диктате, угрозах, запугивании. Несмотря на это, группа компаний работала и приносила реальную прибыль.

Основная доля прибыли выводилась за границу, избегая налогообложения.

Николай Михайлович в это время создал более десяти новых предприятий строительного направления в разных городах страны. Объединил их в одну группу, организовал корпоративное управление.

Пошли заказы, имидж головной компании рос с каждым годом. Начали поступать иностранные инвестиции. Люди шли на работу с удовольствием: приличная зарплата, карьерный рост, бесплатное обучение, тренинги, социальный пакет и главное – нормальные добрые отношения внутри коллектива.

Власть

Петр Олегович рвался к власти любыми путями: покупка должностей, шантаж, использование людей, внедренных во власть, угрозы.

– Человеку нужны две вещи: деньги и власть, – философски рассуждал Петр Олегович. И вот он уже в Госдуме, сначала – помощник депутата, затем и сам – депутат.

– Для меня не имеет абсолютно никакого значения, от какой я партии. Главное, что у меня власть и неприкосновенность, – говорил он коллегам. И вот уже собственный кабинет, депутатская неприкосновенность, отдельные залы в аэропорту, лоббирование своих бизнес-интересов при госзаказах и иные преференции.

– Я должен быть над толпой. И не имеет значения, как я здесь оказался. Порву любого, кто мне помешает! – заявлял он.

При этом главной чертой в отношениях Петра Олеговича с подчиненными стало высокомерие. А еще грубость, окрики и наказания.

Николай Михайлович был равнодушен к власти, он сконцентрировал свои усилия на развитии бизнеса. Предложения пойти во власть деликатно отклонял со словами:

– Я должен создавать рабочие места для людей, обеспечивать им достойную жизнь, быть с народом, честно платить налоги и тем самым развивать государство. Мы, строители, по натуре – созидатели и должны обеспечивать процветание страны.

Семейная жизнь

Семейная жизнь у Николая Михайловича сложилась удачно. Еще будучи простым рабочим, он влюбился в девушку Настю, и через год они поженились. Спустя еще один год у них родился сын Денис, затем дочь Света. Николай души не чаял в детях, и все свободное время проводил с ними: музеи, детские спектакли, парки, поездки на природу всей семьей, совместные игры. Дети росли – школа, институт… Денис пошел по стопам отца, закончил строительный институт и стал его главным помощником, точнее, равноправным партнером в бизнесе. Дочь выучилась на юриста и работала в известной юридической компании. Дети подарили счастливым родителям четверых внуков. Все жили в трех соседних загородных домах, дружно и весело.

Николай Михайлович любил свою жену, детей и внуков. Настя, несмотря на достаток, продолжала работать:

– Не могу я без коллектива и без общения с людьми! Я должна приносить пользу обществу, – говорила она мужу.

Если же кто-то пытался упрекнуть Настю в том, что ей повезло с мужем – директором крупной фирмы, и сейчас ей необязательно работать, она гордо отвечала:

– Во-первых, я выходила замуж за обычного рабочего, а не за директора. Во-вторых, мой муж создал компанию с «нуля», ничего у государства не «прихватизировал» – ни одного рубля. Фирма выросла благодаря его трудолюбию, уму и честности. В-третьих, я привыкла работать и получаю от этого удовольствие!

Семейная жизнь у Петра Олеговича складывалась не совсем удачно. Достойного преемника Петр Олегович так и не подготовил, хотя у него было три брака и пятеро детей. Жен Петр выбирал красивых и молодых. С первой женились по любви, но после семи лет совместной жизни развелись. На второй он женился по расчету: ее отец был крупным чиновником, и Петр надеялся с его помощью подняться по карьерный лестнице. Но после того, как тестя посадили за взятки, развелся, оставив жене двух сыновей и квартиру в центре Москвы. Третья супруга была почти на тридцать лет моложе. Она вышла за Петра ради денег, но чтобы укрепить свои позиции, родила дочку. Жены постоянно выясняли друг с другом отношения, скандалили и во всех бедах винили «паразита» Петра.

При этом каждая пыталась урвать кусок бизнеса. Дети тоже не дружили; заниматься их воспитанием было некогда – сначала манила власть, потом яхты, самолеты…

Пенсия

Время летит быстро, и уже наступил юбилей – 60 лет, пора уходить на заслуженный отдых. Николай Михайлович, ни минуты не колеблясь, передал дела своему сыну, тридцатишестилетнему Денису Николаевичу, а сам стал наверстывать упущенное: путешествия по всему миру, горные лыжи, дайвинг, написание книг и картин. И, конечно, занятия с внуками. Николая Михайловича приглашали читать лекции в институты, принять участие в различных конференциях и семинарах, возглавить общественные фонды и т. п. Жизнь била ключом! И отдых пошел на пользу – Николай Михайлович словно помолодел.

Незаметно пролетели пять лет, и снова юбилей. Сын отчитался – компания достойно пережила два кризиса и успешно развивается, вышла на мировой рынок.

Николаю Михайловичу нравится ездить с гостями по городу и показывать:

– Вот этот дом построила наша компания, этот завод – тоже, и ту школу, и детский сад рядом. Есть чем гордиться!

В саду под яблоней за большим столом собралась вся дружная семья. Во главе – Николай и Настя. Семейное счастье в таком возрасте – быть среди родных, окруженным теплом, любовью и уютом. И знать, что ты нужен.

Петр Олегович встретил свое шестидесятилетие усталый и нервный. Партия, от которой он баллотировался в Госдуму, не набрала нужного количества голосов, и Петр Олегович лишился депутатского мандата. Метнулся в другую партию, но репутация уже была подпорчена, и его не выдвинули, даже деньги не помогли. Сотрудники стали уходить из компании – бежали, как крысы с тонущего корабля. За время депутатства контроль над фирмой из-за отсутствия времени немного ослаб. Этим воспользовался наемный генеральный директор, который быстренько скопил капиталец и параллельно создал собственную компанию. Началась борьба двух компаний – ссоры, оскорбления, судебные иски. В общем, проблема на проблеме. В итоге свое шестидесятилетие Петр Олегович отмечал в кругу сомнительных друзей-подхалимов. Сразу после юбилея начался новый раунд борьбы за власть. К этому времени правоохранительные органы стали подбираться к темному прошлому Петра Олеговича и компании. Василий и сотоварищи уже находились в следственном изоляторе и готовились давать показания. А депутатской неприкосновенности, как назло, не было. Петр Олегович со своими «юристами» в срочном порядке посетил губернатора одного из отдаленных регионов и попытался выбить для себя направление в качестве его представителя в Совет Федерации.

Получил отказ, но на этом не успокоился. Через месяц приехал снова – уже с чемоданом компромата, и после десяти минут разговора получил «добро». И вот Петр Олегович – сенатор со всеми вытекающими приятными последствиями, и главное – с неприкосновенностью.

В компанию были приглашены новые люди, большинство – бывшие чиновники, однако отсутствие единой стратегии и ответственных профессиональных исполнителей свело все усилия на «нет». Сказалось и то, что значительная часть прибыли регулярно шла не на развитие бизнеса, а оседала на личных счетах хозяина за границей. Снова – лоббирование госзаказов, откаты, взятки. С трудом, но два кризиса пережили. И вдруг опять неудача: губернатора, который дал Петру Олеговичу «путевку» в Совет Федерации, сняли и возбудили против него уголовное дело (видимо, компромат существовал не в единственном экземпляре). Новый губернатор сразу же отозвал Петра Олеговича и направил своего человека. А как только закончилась неприкосновенность, возобновился интерес правоохранительных органов.

В конце концов, напуганный и уставший от борьбы шестидесятитрехлетний Петр Олегович уехал в Англию. Молодая жена с ребенком ехать отказалась. Вот так, через много лет, сбылась мечта юного Петра сбежать за границу… Несмотря на наличие денег, жизнь в Англии была не сахар – один, без семьи и друзей, старый и никому не нужный. Через два года Петр Олегович хотел было вернуться, но страх перед арестом взял верх. Остался. Переживания и мыкания привели к инсульту, за которым последовало длительное лечение и медицинский уход. Но рядом по-прежнему – ни одной родной души. Последние дни парализованный Петр Олегович доживает в своем большом английском доме в обществе нескольких слуг и русской старушки-эмигрантки.

После отъезда из России и болезней Петра Олеговича его российская компания распалась на части и уже по частям со скандалами и разборками была «прихватизирована» новыми дельцами, среди которых – его многочисленные коллеги, дети и жены. Ни один человек в России не вспомнил Петра добрым словом, а вот врагов осталось много. Ни им, ни родне так и не удалось добраться до основных капиталов, которые лежат на счетах в швейцарских банках. Хотя проку от них уже мало.

Так прожили активную жизнь два человека, родившиеся в один день, которые никогда не встречались. Их пути не пересеклись, потому что они жили в параллельных мирах. И жизнь свою строили по-разному; один честно и справедливо, в гармонии с обществом и людьми, другой в стремлении к власти, деньгам, роскоши, не считаясь с моралью, законами и обществом. Сейчас один живет в родной стране, окруженный заботой и любовью близких и друзей, а другой отмеряет последние дни и месяцы в чужой стране, в одиночестве, проклинаемый родными, врагами и мнимыми друзьями. Почему? Думаю, каждый сам сделает правильный вывод из этих простых, но весьма показательных историй.

Орлы и люди

Птица с грустными глазами

Эта удивительная история произошла на острове Кипр, в пригороде красивейшего города Лимассол. Мы с женой Настей отдыхали в уютном доме на берегу моря. Погода стояла великолепная: голубое небо, яркое солнце, чистейшая теплая вода. Выходные решили провести в древней горной деревеньке, куда нас пригласил кипрский друг Петрос. В горах находился родительский дом, и он любил приезжать туда с друзьями на week-end. Петрос предложил нам поучаствовать в приготовлении шушуки – это орешки, нанизанные на нить, которые сначала опускают в специально приготовленный виноградный сок, а затем вялят. Получается очень вкусно! Было здорово, и время пролетело незаметно. Домой мы вернулись поздно, усталые, но довольные, и сразу легли спать.

Вдруг среди ночи, часа в два, раздался громкий и резкий стук в окно. Не понимая, что происходит, мы выскочили на балкон (спальня была на втором этаже). Однако, посмотрев вниз, ничего не увидели.

– Странно, – сказал я. – Что бы это могло быть?

– Я теперь не засну, – произнесла Настя. – Думаю, кто-то хочет нас ограбить.

– Ветер, наверное, – попытался я успокоить жену. – Спи, не бойся. Я с тобой!

– Ветер не может так стучать в окна, – настаивала Настя.

Я и сам это понимал.

Через какое-то время мы все же уснули.

Не прошло и получаса, как стук повторился, еще более требовательный и настойчивый. Я осторожно приоткрыл дверь, и все стихло.

Выйдя на балкон, я увидел невероятную картину: под козырьком, уцепившись за раму окна, сидела, а точнее висела, огромная птица с распростертыми крыльями. Заметив меня, она стала биться в стекло с удвоенной силой. Размах крыльев – более семидесяти сантиметров, звуки жуткие. Я попытался прогнать незваную гостью, но не тут-то было. Отпустив раму, птица резко взлетела, задев меня крыльями, и попыталась влететь в комнату через приоткрытую балконную дверь. Я едва успел вернуться в спальню и захлопнуть ее.

– Что это за птица? И почему она так рвется в комнату? – недоумевали мы.

– Похоже, это орел, – предположила Настя.

– Откуда здесь орел? – засомневался я. – Орлы на Кипре редкость, и живут они в горах, а не у моря. И зачем ему понадобилась наша комната?

– А ты его спроси, – недовольно ответила жена. – Сделай что-нибудь! Он же будет всю ночь стучать и окно разобьет.

Будто услышав ее слова, птица ударила в стекло еще сильнее. Взяв швабру, я снова вышел на балкон, полный решимости прогнать возмутителя спокойствия.

Увидев швабру, жена крикнула вдогонку:

– Ты только не бей ее, а аккуратно прогони!

– Уж как-нибудь соображу, – бросил я на ходу.

Словно почувствовав угрозу, птица оставила раму в покое и, смиренно сложив крылья, забилась под кресло в углу балкона.

– Ладно, ночуй здесь! Только больше не стучи, договорились? – сказал я ей.

В знак согласия она легонько встряхнула крылья и почти до пола опустила огромный, слегка загнутый клюв.

– Вот и хорошо, – произнес я умиротворенно.

Мы снова легли спать. Конец ночи прошел в тишине.

Утром я сразу выглянул на балкон: птица сидела на том же месте и смотрела на меня грустными испуганными глазами.

– Как спалось, подруга? – пошутил я. – Расскажи, что с тобой случилось?

Ответом было молчание и настороженный взгляд.

Птица не сопротивлялась, когда я взял ее на руки. Она оказалась тяжелой – килограмма четыре, а то и больше – в ее теле чувствовалась невероятная мощь.

– Точно орел, – сказал я, вынося гостью на улицу.

Ко мне сразу подбежали соседи-киприоты.

– Орел, орел! – загалдели они. Все старались погладить птицу, а та вздрагивала от каждого прикосновения.

– Раз ты орел, лети на свободу – и я подбросил его в воздух.

Взмахнув мощными крыльями, орел взметнул в небо. Покружив над нашим домом минут пять, он стал снижаться и через какое-то время скрылся в районе балкона соседнего жилища.

– Теперь будет там стучаться, – пошутил я.

Народ стал потихоньку расходиться. И вдруг от соседнего дома в небо взмыли две мощные птицы: наш знакомый и особь поменьше, видимо, его подруга. Делая сложнейшие пируэты, орлы направились в горы…

Людмила

Через неделю к нам зашла Людмила, жившая в соседнем доме, и пожаловалась:

– Представляете, уехала всего на три дня, и за это время кто-то разбил окно и украл у меня орлицу. Три дня! А я оставила ей корма на целую неделю. Моя бедная Ора! Кому она понадобилась? Что я скажу Рустаму? Я уже и в полицию заявила, но они говорят, что нет никаких следов. Мол, птица сама разбила стекло и улетела. Ну как такое возможно?

– Вы давно здесь живете? – перебила соседку Настя. – И кто такие Рустам и Ора?

– Сюда мы переехали два месяца назад, а до этого жили с мужем в деревне, недалеко от Троодоса. Вообще на Кипре уже три года. Рустам – это мой муж, а Ора – любимая орлица.

Настя, как могла, успокаивала Людмилу и пригласила ее на чашку чая. Гостья начала рассказывать о своей жизни:

– Родилась я на Украине, в городе Донецке, в рабочей семье. После школы уехала в Киев и поступила там в кулинарный техникум. Закончила его с отличием, но устроиться по специальности не удалось, и я стала работать официанткой в кафе.

Однажды вечером, уже после моего увольнения, в комнату, где мы жили с подругой, постучали. Открыв дверь, я увидела мужчину с огромным букетом полевых цветов:

– Здравствуй, Людмила, – робко произнес он. – Это тебе…

Я сразу вспомнила недавнего посетителя кафе и ответила:

– Здравствуйте! – Так мы познакомились с Рустамом.

Красивое ухаживание продолжилось. Мы полюбили друг друга и через два месяца поженились. Затем был неудачный бизнес и отъезд на Кипр. Здесь купили маленькую ферму и стали вести хозяйство. Первое время мы были вполне счастливы.

Но потом я начала скучать по городской жизни. Однако муж и слышать не хотел о переезде в город: «Что я там буду делать? Опять на стройку? Смотри, какая здесь красота: горы, леса, озеро рядом, птицам нашим простор. А воздух какой чистый!». Но я, глупая, капризничала. После очередной ссоры прихватила орлицу и ушла, устроилась работать поваром в дом рядом с вашим. Хозяева выделили мне комнатушку, там и живу. Только здесь я поняла, как плохо быть одной. В этом городе среди людей я чувствовала себя абсолютно одинокой. Ведь я очень любила и люблю мужа. И без него я не могла быть счастлива… Ора немного скрашивала мою жизнь, но теперь и ее украли…

Рустам

После рассказа Людмилы мне захотелось встретиться с ее мужем Рустамом и побеседовать. Внутреннее чутье подсказывало, что знакомый орел и его подруга находятся в загородном доме. Мне очень хотелось с ними снова встретиться.

И вот в один из выходных, взяв у Людмилы адрес, я отправился в горы. Дорога была извилистая, но мой джип упрямо двигался вверх. Чем выше, тем сильнее менялись климат и природа вокруг: в горах температура ниже, чем на побережье, градусов на семь; по обе стороны от дороги – кедры и сосны, цветущие кустарники, сады с ароматными лимонами и апельсинами да рубиновыми гранатами; пышно цвела бугенвиллия.

На пороге маленького деревенского дома меня встретил мужчина средних лет. По всем приметам это и был Рустам: высокий, с черной и поблескивающей сединой шевелюрой, карими глазами и доброй улыбкой.

– Заходи, дорогой, не стесняйся! – услышал я громкий голос с приятным узбекским акцентом. Было видно, что мне действительно рады.

– Я – Рустам, а ты, судя по всему, Виктор.

Рукопожатие было крепкое, мужское.

– Вы уж извините… – начал я, но он перебил:

– Никаких извинений, дорогой! И давай сразу на «ты». Что пить будешь? У меня великолепные собственные вина. Я здесь все сам делаю: выращиваю виноград, давлю оливковое масло, а сыр какой – пальчики оближешь! Но моя красавица Людмила не захотела жить в деревне – говорит, скучно. Какое скучно?! Смотри: горы, леса, сад. И мои любимчики летят: он показал на небо, где парила пара красавцев-орлов.

– Это Орр и Ора – ласково произнес Рустам. – Они всегда со мной. С тех пор, как мы поженились с Людмилой.

Разговаривая со мной, Рустам одновременно накрывал стол: появились бутылки красного вина, местная виноградная водка с красивым названием «Зивания», свежие фрукты, сыр халуми, домашние колбаски, греческий салат и сладости. Все свежее, домашнее.

– Со своей супругой, – продолжал гостеприимный хозяин, – я познакомился в Киеве, куда приехал работать на стройку. На родине, в Узбекистане, на тот момент была полная нищета. Некогда богатый совхоз развалили, землю поделили бывшие работники райкомов и обкомов. Зарплату не платили. Вот и пришлось ехать на Украину – строить местным чиновникам и бизнесменам загородные виллы. Я заработал немного денег и хотел вернуться домой. Но перед отъездом мы с земляками зашли в кафе, и там я увидел чудесное создание: стройную блондинку с подносом в руках. Настоящая красавица! И я потерял голову. Сразу понял, что никуда не уеду – это судьба, девушка моей мечты. В тот день мы и парой слов не обмолвились, но я спросил, как ее зовут.

– Людмила, – ответила она спокойно.

На следующий вечер я пришел в кафе с букетом цветов. Заказал кофе и ждал, что выйдет Людмила. Но кофе принесла другая официантка.

– Вы не подскажете, где Людмила? – осторожно поинтересовался я.

– Она больше у нас не работает, – язвительно ответила женщина и, явно заигрывая, добавила:

– Букет случайно не мне?

– Не вам, – растерянно произнес я. – А что с Людмилой?

– Слишком гордая была, – презрительно фыркнула официантка и, качая бедрами, удалилась.

Выяснилось, что хозяин кафе, пожилой грузин, вечером предложил Людмиле переспать с ним, а получив отказ и пощечину, сразу уволил.

С трудом узнав адрес Людмилы – она снимала комнату в двух кварталах от моего жилища – я отправился к ней. Не буду вдаваться в подробности, но мы полюбили друг друга. Через два месяца поженились, сняли небольшой домик за городом и начали счастливо жить. Я работал бригадиром на стройке, а Людмила устроилась в хороший ресторан. За два года мы накопили денег и открыли свой небольшой и уютный ресторан. Детей не завели, но зато купили парочку великолепных орлов – Орра и Ору. Произошло это случайно: когда шли подавать заявление в загс, увидели фотографа с двумя птицами, которые помогали привлекать клиентов.

– Какие великолепные птицы, – восторженно произнесла Людмила.

– Можете купить, готов отдать в хорошие руки, – неожиданно произнес молодой и задорный парнишка-фотограф. – Я поступил в институт в Санкт-Петербурге и через неделю улетаю. Птиц жалко, но взять их с собой я не могу. В большом городе им не место. А в хорошие руки отдам. Они у меня доверчивые…

– Давай заберем, Рустамчик! – захлопала в ладоши Людмила.

– С тех пор они с нами, как символ любви. Мы очень привыкли друг к другу и живем как одна семья… – Рустам что-то прокричал в небо, и птицы начали медленно опускаться. – Возвращаясь к нашему ресторану. Дела шли нормально, но месяца через три после открытия явились отморозки-рэкетиры со словами: «Платите, господа буржуи! Мы – ваша «крыша!». Я их послал. А через неделю ресторан сожгли. Хорошо, что мы успели застраховать бизнес и получили солидную компенсацию. Однако после этого случая я понял, что в этой стране бизнес делать нельзя. Мы с женой оформили необходимые документы и улетели на Кипр: страна маленькая, но законы соблюдаются, бизнес приветствуется и находится под защитой государства. Купили небольшую ферму в горах и стали спокойно жить. А птицам-то какое раздолье! Но Людмила заскучала и решила уехать в город…

Ора

Ора была страшно недовольна, когда хозяйка посадила ее в корзину и унесла в неизвестном направлении. Жизнь в маленькой комнатушке оказалась настоящей тюрьмой для орлицы: ее прятали от людей и не давали летать. Но самое главное – рядом не было ее любимого Орра. Сидя взаперти, она вспоминала, как они вместе летали и учились охотиться, было весело и кругом царила любовь. Замечательные времена! Но потом хозяева начали ссориться и кричать друг на друга. Хозяйка куда-то уезжала на несколько дней, а хозяин ничего и никого не замечал. Порой он один всю ночь пил вино и спал, уронив голову на стол. Хозяйка возвращалась, и жизнь опять становилась прекрасной. Но однажды она уехала совсем, поселилась в маленькой комнатушке и забрала с собой Ору.

Ора часто звала своего друга. День проходил за днем, а он все не прилетал. Последние три дня хозяйки не было дома. Ора не спала вторую ночь, в горле першило от криков и обиды на всех: хозяев, которые бросили ее одну взаперти, и друга, который забыл. Собрав последние силы, орлица издала очередной пронзительный крик и вложила в него все свое отчаянье, мольбу о помощи и призыв к любимому.