Цитаты из книги «Пнин», страница 9

The elderly passenger sitting on the north-window side of that inexorably moving railway coach, next to an empty seat and facing two empty ones, was none other than Professor Timofey Pnin. Ideally bald, sun-tanned, and clean-shaven, he began rather impressively with that great brown dome of his, tortoise-shell glasses (masking an infantile absence of eyebrows), apish upper lip, thick neck, and strong-man torso in a tightish tweed coat, but ended, somewhat disappointingly, in a pair of spindly legs (now flannelled and crossed) and frail-looking, almost feminine feet.

"Реальность есть длительность", — гремел один из голосов, голос Болотова. "А вот и нет! — восклицал другой. — Мыльный пузырь не менее реален, чем окаменелый зуб ископаемого".

Они постояли с минуту, глядя на звезды.

-- И все это -- миры, -- произнес Гаген.

-- Или же, -- зевая, сказал Клементс, -- жуткая неразбериха. Я

подозреваю, что на самом деле -- это флуоресцирующий труп, а мы у него

внутри.

Как ты можешь спать под этой паутинной ниткой с потолка?

важнейших условий жизни. Без покрова плоти мы умираем. Человек существует лишь постольку, поскольку он отделен от своего окружения