Читать книгу: «Я – алкоголик. Варианты»

Для кого эта книга

"Варианты" – это первая книга из трилогии "Я – алкоголик". В ней описан мой личный опыт, а также опыт других зависимых, с которыми я общался, пока искал решение этой проблемы. Главная задача этой книги – помочь тем, кто уже получил зависимость, но сомневается в своем алкоголизме. Я хочу показать, что алкоголики могут быть разными, но все они двигаются к одному краю пропасти.

Думаю, найдутся и те, кто перестанет переживать по поводу спиртного, потому что им будут не знакомы описанные мною проблемы. Я никого отговаривать не хотел. Более того, я против употребления любых спиртосодержащих жидкостей в каком бы то ни было количестве. Пьянство – это игра с огнем. Зависимость может сформироваться в любом возрасте, и застрахован от нее лишь тот, кто придерживается трезвого образа жизни. Поэтому я буду рад, если эта книга поможет отказаться от алкоголя человеку без пристрастия к спиртному, но крайне не рекомендую пользоваться ею как оправданием.

Также "Варианты" пригодятся тем, кому приходится иметь дело с пьющими людьми. Родственники и знакомые алкоголика найдут здесь ответы на множество вопросов: как, зачем и почему человек пьет, что можно ждать от него, если пьянство будет продолжаться и какая помощь наиболее эффективна, когда до пьяницы не достучаться. Психологи и наркологи (за исключением бывших зависимых) узнают своих клиентов и пациентов чуть лучше, а кто-то из них узнает себя.

Думаю, людям творческим эта книга тоже может пригодиться. Прочитав ее, им будет легче придумывать правдоподобных героев для художественных произведений. Знания о том, что чувствует алкоголик, позволят создавать объемных персонажей с любой химической зависимостью.

Нельзя не упомянуть и просто любопытствующих. Кому интересно – добро пожаловать.

Я не считаю, что трилогия может быть полезна тем, кто уже справился с алкоголизмом. Трезвому алкоголику, который нашел свой путь, не нужны варианты. Если у тебя всё хорошо, мысли о выпивке больше не преследуют, люди не раздражают, а тревога возникает лишь в силу реальных обстоятельств – не стоит ломать то, что работает.

Для чего эта книга

В этой книге я пытаюсь раскрыть само понятие алкоголизма.

Дело в том, что говорить об отказе от спиртного с человеком, который не считает алкоголь проблемой – бесполезно. В лучшем случае, он выслушает и кивнет. В худшем – пошлет куда подальше и будет избегать общения. Бывает и так, что алкоголик лезет в драку, если его назвать алкоголиком. Бывает, что и признает зависимость, если думает, что ему нальют.

Подобное поведение вполне оправдано, учитывая, какой коркой предубеждений обросло употребление спиртного. Тут и мифы, и стигматизация, и культурные традиции пития, и авторитетные заявления так называемых экспертов, не имеющих проблем с алкоголем. Все это накладывает свой отпечаток, запрещая говорить: "Я – алкоголик". Тем же, кто открыто заявляет о своей зависимости, должно быть стыдно. Потому что не принято и неприятно. Потому что страшно, ведь если ты алкоголик, то кто тогда я?

В этой книге я хочу показать, что алкоголизм – это недуг.

Никто не стесняется рассказать о сломанной ноге. Наоборот, если у тебя перелом, ты идешь в травмпункт, где тебе накладывают гипс, который вызывает неподдельный интерес у друзей. Что случилось? Как это произошло? Долго ли тебе так ходить? Тяжело, наверное? Давай, помогу!

Но если теряешь способность контролировать употребление алкоголя – ты вряд ли признаешься в этом даже себе и будешь, как человек, отрицающий травму. Ерунда же. Само как-нибудь пройдет. Ничего не оторвало, все на месте. Да, больно до тошноты, и походка так себе, но нельзя от остальных отставать. Они же зовут – неудобно отказывать. Подумают ещё, что силы воли нет и мусор в голове. Уважать перестанут.

И подумают, и переубеждать начнут, и помощи вряд ли дождешься. Так уж повелось. Алкоголизм чаще воспринимается, как дефект характера, а не болезнь.

В этой книге я утверждаю, что без признания зависимости выздоровление невозможно, а без выздоровления алкоголика ждёт мучительное падение на дно. Или внезапная гибель при самых разных обстоятельствах.

В главе "Алкоголик – это…" я сравниваю обыденное представление об алкоголизме со своим опытом общения с людьми, имеющими зависимость, а также с тем, что указано в международной классификации болезней.

В главе "Стадии алкоголизма" наглядно показываю путь зависимого на примере вымышленного персонажа.

В главе "Два фактора алкоголизма" описываю признаки, по которым легко понять, есть ли у тебя проблемы с алкоголем.

Если признаков покажется мало, в главе «Проверка на алкоголизм» я описываю три практических теста, которыми можно проверить наличие зависимости. Настоятельно рекомендую выполнять их в голове, а не в реальности.

В главе "Мифы об алкоголизме" постараюсь опровергнуть самые распространенные заблуждения по поводу того, почему люди пьют вне всякой меры. Там и про силу воли, и про свободу выбора, и про тяжёлые жизненные обстоятельства, и про генетику. Пунктов много, текста тоже, но самый главный – истинная причина возникновения зависимости – в конце.

В главе «Факторы риска» описаны некоторые причины, по которым люди пьют алкоголь. Там я говорю про детский алкоголизм, дисфункциональные семьи, психологические трудности и психические особенности, не претендуя на научность и точность описаний.

В главе "Общие признаки всех алкоголиков" я ещё раз показываю путь, по которому пьяница бежит к обрыву. Там описано поведение в отношении алкоголя, развитие болезни и неизбежный сопутствующий ущерб.

В главе "Благополучный финал" рассказываю о том, что для начала выздоровления нужно всего два условия: представить собственное дно и понять, что без помощи не обойтись.

А дальше? Дальше будет вторая книга, где я перечислю варианты отказа от алкоголя, которые испробовал на себе.

Про меня

Я – алкоголик. Как и большинство трезвых алкоголиков, этот диагноз я поставил себе сам. И мне не пришлось для этого проходить все стадии алкоголизма до самого конца. Хватило того, что алкоголь стал неотъемлемой частью моей жизни. Болезненным пристрастием, так сказать.

Я познакомился с опьянением ещё в начальных классах, когда напился на свадьбе у старшего брата. Напился пивом, украдкой. Пару раз меня угостили старшие, а потом я просто бегал в комнату, где стояла большая алюминиевая фляга с напитком. Помню, что пил из чайной чашки. Маленькой, с перламутровым рисунком.

В тот же вечер у меня случился первый пьяный психоз. Я требовал продолжения банкета, ругался матом. Было обидно, что взрослые пьют без ограничений, а мне запрещают.

Так потом и повелось. Весь школьный возраст мы с друзьями регулярно выпивали. В десять лет первый раз попробовали водку, в двенадцать накопили на новогодние праздники приличную сумму, чтобы хорошенько выпить. Алкоголь казался нам символом взрослой жизни. Привилегией, которой дети, по непонятным тогда причинам, лишены. И мы боролись с этой несправедливостью, как могли.

В средней школе у меня уже сформировалась настоящая зависимость. Я напивался сильно, пил часто, попадал в неприятные истории, но не видел никакой проблемы. Жил на окраине маленького города, в условиях, приравненных к крайнему северу, в девяностые годы, и считал, что алкоголик – это выбор, а не болезнь.

Мне, в каком-то смысле, даже повезло. Многие мои сверстники по окончанию школы либо совсем спились, либо получили тюремный срок, либо подсели на наркотики. Я же просто периодически напивался. Устроился разнорабочим, получил отсрочку от армии на полгода, купил себе игровую приставку и тихо пьянствовал.

Потом меня все же призвали. Я отслужил всего девять месяцев, после чего был комиссован по болезни. Подробности службы пересказывать не хочу. Скажу только, что алкоголь меня и там достал, но я все равно не увидел его настоящего лица. Наоборот, безумно соскучился по бутылке. Так соскучился, что за пределами части первым делом купил водку. Пил из горла, словно умирающий от жажды.

Дальше мой алкоголизм только прогрессировал. К двадцати четырем годам на моем счету было несколько недельных запоев, а также период, когда я пил каждый вечер на протяжение пяти месяцев.

Тогда-то до меня дошло, что надо завязывать. Нет, алкоголиком я себя не считал. Просто понимал, что дальше будет хуже, и мне такой расклад не нравился.

Чтобы доказать себе и другим серьезность намерений, сходил в местную наркологию. Кодировка иглоукалыванием не впечатлила, но помогла. Пять лет я не пил алкоголь.

К сожалению, моя зависимость оказалась шире. Вскоре я попал под раздачу так называемых легальных наркотиков. Вначале это казалось безобидным увлечением: законом не запрещено, а сознание меняет. Потом я переехал к будущей жене в Санкт-Петербург, и там столкнулся с новой разновидностью популярного на тот момент яда. Он чуть не опустил меня на самое дно.

На этом фоне алкоголь вернулся в мою жизнь. Медленно, незаметно. Потом наркотики стали запрещать, мне удалось от них отказаться, и я окончательно понял, что нуждаюсь в помощи.

Тогда и началось мое путешествие к трезвости. Неудача за неудачей, и так на протяжение десяти лет. Где я только не искал, что только не пробовал. Увы, но алкоголь оставлял меня лишь на время, после чего возвращался и терзал с новой силой.

Были моменты, когда надежда исчезала полностью. И я бы, наверное, сдался, если бы не одно но: каждый подход к лечению алкоголизма каждая психологическая концепция, каждая программа помощи имели свой результат. Я годами наблюдал, как люди набирают сроки трезвости, и это не давало мне покоя. Мои трезвые периоды жизни тоже становились все привлекательней.

А ещё я годами, собирал информацию, копил знания, корректировал восприятие реальности, избавлялся от установок, менял убеждения, исправлял выводы и пришел к тому, что подходящая мне программа выздоровления от алкоголизма ещё не придумана. Да, по этой теме написано множество книг, но ту, которую мне бы хотелось предложить себе из прошлого – ее придется писать самостоятельно. Не потому, что я такой уникальный, нет. За все это время мне не пришло в голову ни одной оригинальной мысли по поводу того, как избавиться от зависимости. Просто мне нужно больше, чем один подход и одна концепция, а они, в свою очередь, не терпят предательства. Большинство ныне существующих способов бросить пить весьма категоричны. Их часто преподносят как универсальные, самодостаточные и всеобъемлющие. Ну а если у тебя не получается с помощью какого-то восхитительного инструмента вернуться к трезвости, то это с тобой что-то не так. Ты просто не хочешь завязывать с выпивкой.

Только вот люди все разные, поэтому для них нет и не может быть универсальной дороги, куда бы она ни вела.

Алкоголики тоже различаются по множеству параметров. В алкоголизме существуют закономерности, но проявляются они в соответствии с индивидуальными особенностями человека. Да, у всех алкоголиков болезнь прогрессирует, и все они когда-нибудь бросят пить, но есть варианты. Самый лучший – сделать это при жизни и на свободе.

И да, я годами наблюдал за успехами разных людей, которые пользовались разными инструментами. Но я также видел и тех, кто сходил с дистанции. Нашли ли они потом свой путь – я не знаю. Мне известно лишь то, что у каждого есть шанс протрезветь.

Крыса предисловия

А про меня рассказать не хочешь?

С чего это мне про тебя рассказывать?

Ну, вообще-то, я тоже старалась. Можно сказать, в соавторстве работали. Без меня твои комментарии выглядели бы скучными и нудными.

Пока что занудствуешь здесь ты. Но ладно. Уговорила.

Лет пять назад мы с женой придумали способ не принимать всерьез автоматические мысли. Ну те, что приходят в голову без приглашения. Этакие внутренние голоса.

Раньше они изрядно портили настроение. Прилетит нечто подобное, встанет за штурвал управления и давай крушить окружающих раздражением, недовольством, презрением и гневом.

И вот сидим на кухне, я и супруга, и понимаем, что нас в диалоге нет, и что разговаривают вместо двух людей две крысы. Стало смешно, хотя до этого назревал конфликт.

С тех пор образы грызунов с нами каждый день. Если приходит непрошеная мысль, навязчивая идея или желание поддаться праведному гневу, мы выпускаем на сцену крысу. Она одета в забавный костюм, подходящий под ситуацию, и ведёт себя соответственно. Может смущаться, может читать трагический монолог, а после купаться в овациях. Это снижает накал страстей и помогает прийти в себя. Гораздо легче не верить своей голове, если там ещё и театральная труппа хвостатых обитает.

За прошедшие годы мы так часто пользовались этим приемом, что крысиное царство стало неотъемлемой частью сознания. Есть крысы-критики, старые ворчуны, испуганные крысятки, крысы-активисты, дежурные, наблюдающие за порядком. Много полезных, бесполезных и вредных персон.

Одну из них я пригласил писать книгу. После каждой главы она задаёт мне вопросы, которые кажутся ей актуальными. Я отвечаю. Так и живём.

И все? А рассказать, что из-за нас у вас теперь идеальные отношения? А подселить нас кому-нибудь в голову, чтобы бонусом пользу причинить? И вообще, я достойна большего внимания!

Слушай, книга совсем о другом. И, раз уж на то пошло, не всем нравятся крысы. Кому-то этот прием покажется жутким и отвратительным. А кто-то может подумать, что это психическое расстройство. Я и так рискую потерять часть читателей, открыто рассказывая о тебе.

Тоже мне – рискует он. Скажи, чтобы котиков себе представляли, если крысы им не угодили. А метапозицией давно уже никого не удивишь. Ты сам говорил, что воображение отличает нас от животных. Мол, оно является причиной психологических трудностей, но с его помощью можно их преодолеть, бла-бла-бла.

Ты сильно забегаешь вперёд. В этой книге об этом даже не написано. Уймись.

Ага. Приятного чтения о малоприятных вещах… 

Ах ты! (Шум борьбы, писк, топот убегающего грызуна).

Алкоголик – это…

Алкоголизм – это заболевание. Страшное, прогрессирующее заболевание, которое разрушает не только тело алкоголика, но и все сферы его жизни. Алкоголь бьет по финансам, отношениям, самоуважению и восприятию реальности в целом. Чаще всего делает он это медленно. День за днем подталкивает человека к пропасти, лишая права на выбор.

Почему так? Почему никто не бьет тревогу на ранних этапах развития болезни? Что мешает алкоголику обратиться за помощью в начале падения?

Все дело в отрицании проблемы. Причем отрицают не только заболевшие. Большинство людей без болезненного пристрастия к алкоголю не обращают внимания на зачастившего с пьянством человека, пока он или она не провалятся в проблему по уши. Они часто даже отговаривают своих друзей и родственников, если те начинают подозревать наличие формирующейся зависимости и жаловаться на потерю самоконтроля.

«Не говори ерунду. Алкоголик – это явно не про тебя».

А про кого?

Устойчивый образ

Какой образ приходит в голову, когда слышишь слово "алкоголик"?

Скорее всего, это будет образ человека без определенного места жительства. Он пропил все имущество, заложил документы и доживает свой век на улице, собирая алюминиевые банки. Его нос похож на бледную сливу, а под глазом свежий синяк. От него разит аммиаком и перегаром. А завершают образ растрепанные волосы, рваная одежда и безжизненный взгляд.

Известно, что подобные персонажи могут находиться только в трёх состояниях: валяться в канаве, пить палёный алкоголь, пуская по кругу пластиковый стаканчик, или двигаться в твоём направлении с вежливым обращением: "Извините, можно Вас попросить об одолжении?"

Есть и другой вариант. При слове "алкоголик" можно увидеть в голове дядю Колю, который живёт по соседству. Никто не знает, чем он занимается и на какие деньги пьет, но трезвым его не видели уже давно.

А дальше варианты. Такой алкоголик может быть замкнутым, и ты знаешь о его существовании по звукам пьяных скандалов за стеной. Он может быть общительным и веселым, пока в состоянии воспринимать реальность. Может быть полезным, если действие происходит в деревне или дачном поселке. За бутылку огород копает, за ящик – печь кладет.

Относительно безобидный алкоголик. К таким привыкают, а на их похоронах шепчутся: "Конечно, сердце не выдержало – столько пить".

А что насчет приличного мужчины, от которого пахнет по понедельникам? Нет, этот не алкоголик. И тот, что по праздникам упивается до психоза – тоже не алкоголик. Праздник же! Дело святое.

Женщина, которая выпивает вечером бутылку вина, также вряд ли ассоциируется с алкоголичкой. И та, что пашет без выходных, а в отпуске отрывается по полной на курорте – имеет право.

Увы, но алкоголиков часто принято называть просто пьющими. Мол, это нормально, кто без греха. Даже наркологи поощряют употребление, называя регулярные и кратковременные запои бытовым пьянством. Мне самому дважды говорили в наркологии: "Ну какой же ты алкоголик? Ты пьяница. Алкоголики не останавливаются, чтобы на работу пойти".

Алкоголики – это вон те товарищи, что возле ларьков попрошайничают и под забором валяются. Так мне говорили уже родители. Возможно, поэтому до двадцати трёх лет я не знал, что у меня проблемы. Под забором же не валяюсь. На улице не попрошайничаю. Да и пью в основном пиво, а пиво не считается. И то, что от специалиста по страхованию дошел до разнорабочего, так это не я – это мир так несправедливо устроен.

Отрицательная коннотация слова алкоголик настолько въелась в сознание, что на начальных стадиях алкоголизма практически нет шансов получить правильный диагноз и соскочить с этого «поезда».

Реальная проблема

Только вот алкоголизм – проблема внутренняя. Проблема одержимости мышления, которая не всегда имеет внешние проявления на начальных этапах. В нашей культуре алкоголик может годами скрывать зависимость. В том числе от себя.

По данным Всемирной Организации Здравоохранения, каждый десятый человек страдает от навязчивого желания выпить. Я сейчас еду в метро. Со мной в вагоне около шестидесяти пассажиров и нет очевидных алкоголиков. Но если верить статистике, то в этом вагоне едет шестеро больных алкоголизмом, и я – один из них.

Получается, что среди знакомых тоже найдутся зависимые.

Возможно, это твой коллега, который каждую пятницу бежит в бар, а в понедельник приходит с жутким перегаром.

Может, начальник, что уходит с работы последним, не позволяя никому задерживаться.

Чья-то мать, ведь, несмотря на проблемы со здоровьем, раз в два месяца она все равно напивается и продолжает пить несколько дней.

Или ты.

Алкоголик – это человек с болезненной привязанностью к алкоголю. Он отличается от других лишь тем, что в его сознании регулярно звучит сигнал тревоги:

"Внимание! Если ты не выпьешь – все будет очень плохо!"

Этот человек может прилично одеваться. Он может заниматься спортом, правильно питаться, медитировать. Я встречал священника с алкогольной зависимостью, учёного, преподавателя в школе, воспитателя в детском саду. Знаком с алкоголиками и алкоголичками самых разных профессий, увлечений и взглядов на жизнь. Алкоголь порабощает людей вне зависимости от их пола, достатка, верований и убеждений. Он может годами терзать человека прежде, чем это начнут замечать окружающие.

Также не имеет значение, чем поддерживать зависимость. Любой напиток, содержащий этиловый спирт, может быть причиной и симптомом алкоголизма. Пиво, вино, водка, домашняя настойка: все считается. Алкоголизм не делает исключений.

В начале заболевания у алкоголиков такие же пороки, такие же идеалы и достоинства, как у людей без алкоголизма. Единственное отличие – регулярный сигнал тревоги.

Алкоголизм – это…

А что говорит наука по этому поводу? Как воспринимается алкоголизм с точки зрения медицины? Неужели там тоже процветает шаблонное восприятие?

К счастью, нет. В одиннадцатом пересмотре международной классификации болезней (МКБ-11) проблема злоупотребления спиртными напитками описана вполне правдоподобно.

По МКБ-11 "алкогольная зависимость – это расстройство регуляции употребления алкоголя, возникающее в результате многократного или постоянного употребления алкоголя." То есть алкоголизм – это когда ты перестаешь контролировать свое поведение в отношении алкоголя. Причина – регулярные или многократные возлияния. Как часто нужно пить и сколько раз напиться, чтобы получить зависимость – не указано, потому что это индивидуальный параметр. Кому-то удается всю жизнь заигрывать с алкоголем, а кто-то влюбляется в него с первого "поцелуя".

"Характерной чертой является сильное внутреннее влечение к употреблению алкоголя, которое проявляется нарушением способности контролировать употребление, повышением приоритета употребления над другими видами деятельности и упорством употребления, несмотря на вред или негативные последствия." Внутреннее влечение! Алкоголизм начинается не с последствий, а с внутреннего влечения. Сначала я просто хочу выпить, потому что грустно и надо забыться (или весело и хочется, чтобы веселья стало ещё больше). Потом это желание охватывает все мое сознание и причины отходят на второй план. Далее в мой организм попадает первая порция спиртосодержащей жидкости, после которой дальнейшее развитие событий уже полностью зависит от запущенности проблемы.

"Эти переживания часто сопровождаются субъективным ощущением побуждения или тяги к употреблению алкоголя." Тот самый сигнал тревоги, о котором я говорил ранее.

"Могут также присутствовать физиологические признаки зависимости, в том числе толерантность к воздействию алкоголя, симптомы отмены после прекращения или сокращения употребления алкоголя или повторное употребление алкоголя или фармакологически подобных веществ для предотвращения или облегчения симптомов отмены." Чтобы понять этот фрагмент, я предлагаю познакомиться с основными стадиями алкоголизма.

Крыса первой главы

Подожди! Но ведь ты сам говорил, что терпеть не можешь слово алкоголик. Мол, это ярлык, он оскорбителен. Есть даже свидетели того, как ты рассуждал, что подобное обзывательство является неуважением к человеку и его проблеме. Что раковых больных раковиками не называют. Почему же теперь ты готов ставить клеймо алкоголика на людях с алкогольной зависимостью?

Потому что на данный момент это единственное слово, которое кратко и ёмко выражает суть проблемы. Я действительно против того, чтобы люди без болезненного пристрастия к алкоголю называли зависимых алкоголиками. Но я также вынужден признать, что сам зависимый нуждается в том, чтобы сказать себе: "Я – алкоголик".

Но зачем? Чтобы унизить себя?

Нет. Самоунижение, самобичевание и прочие варианты самонаказаний бесполезны. Чаще всего это такой способ искупления грехов, который позволяет отказаться от решения проблемы. Я же себя наругал? Наругал. Обещал, что пить больше не буду? Обещал. Значит можно выдохнуть и забыть о случившемся.

Только вот забыть не получится. Рано или поздно идея выпить застрянет в голове ржавым гвоздем и все повторится. Поэтому первым шагом к трезвости служит честное признание горькой правды. И сказать себе, что я алкоголик – это ударить по мозгам осознанием проблемы в ее полном объеме, со всеми перспективами бездействия и отрицания.

То есть называть себя алкоголиком нужно для того, чтобы реально испугаться?

Не только. Еще через это самоопределение легче найти людей с похожей проблемой. И на приеме у врача/психотерапевта меньше поводов приврать или скрыть подробности. А если рассматривать алкоголизм как неизлечимое заболевание, то можно и к самосостраданию подойти.

Стоп! Неизлечимое?

Об этом чуть позже.

Стадии алкоголизма

Алкогольная зависимость – болезнь прогрессирующая. Скорость ее развития зависит от множества факторов, но развивается она в любом случае. Это такая же неоспоримая истина, как и тот факт, что все алкоголики бросают пить, но лишь некоторым удается завязать при жизни.

Прогрессирует алкоголизм по условному сценарию с вариациями от человека к человеку. Медики выделяют в этом сценарии три ступени, по которым зависимый опускается на дно. Три стадии неизбежной деградации.

Первая стадия

На первой стадии у алкоголика формируется психическая зависимость от алкоголя и снижается способность контролировать количество выпитого.

Чтобы понять эту стадию, представим абстрактную личность. Назовем его Алекс.

Итак, Алекс живёт своей жизнью, которая складывается довольно неплохо. Получив образование, он устраивается на перспективную работу в офисе, съезжает от родителей в съемную квартиру и планирует узаконить отношения с любимой девушкой.

В первую же пятницу коллеги приглашают Алекса в бар. Говорят, что это традиция: новички покупают выпивку, чтобы влиться в коллектив. До этого Алекс пил алкоголь только по праздникам и не больше одной-двух рюмок. В школе был неприятный опыт, связанный со спиртным, который не давал ему расслабиться в присутствии пьяных людей.

Но в баре с коллегами наш герой чувствует себя на удивление комфортно. Он даже поддается на уговоры новых друзей и пьет больше обычного. Голова на следующий день побаливает, однако полученные впечатления стоили этого недомогания.

Всю следующую неделю Алекс надеется, что его снова позовут на пятничный отдых в приятной компании. Сам он, конечно же, предлагать не будет, но и отказываться не планирует. И бинго! Конец рабочей недели снова заканчивается походом в бар.

Проходит два месяца. Вечеринки в конце рабочей недели становятся для Алекса нормой, но тут очередная встреча в пятницу отменяется. Вместо нее нашего героя зовут на юбилей к шефу в субботу. Он чувствует некое разочарование, но быстро справляется с чувствами. А через пару дней предвкушение грядущего торжества становится нестерпимым, и мыслей о нем больше, чем об остальных планах.

В назначенный день Алекс приходит в указанный ресторан, дарит подарок, говорит душевный тост, громко смеётся и… просыпается уже в воскресенье.

Голова болит больше обычного, но это полбеды. Хуже, что наш герой не может вспомнить большую часть событий. Девушка рассказывает, как его привели домой в абсолютно невменяемом состоянии, а перед сном он провел много времени в туалете. Алекс ни разу не пил столько алкоголя и его, разумеется, вырвало.

Вспомнить подробности мероприятия не удается. В памяти мелькают обрывки прошедшего вечера, как танцевал с секретаршей, курил сигарету первый раз в жизни. Они бессвязные и бесполезные.

В понедельник ему, конечно же, все рассказывают и, какое облегчение, ничего страшного не произошло. Праздник удался, никто не пострадал.

Через пару недель Алекс получает повышение. И хотя это всего лишь вторник, домой он возвращается с двумя бутылками вина.

Со временем жизнь Алекса все больше связывается с алкоголем. Пятничные посиделки в баре заканчиваются ночными возлияниями на кухне, которые память иногда стирает. Коллеги начинают раздражать, клиенты тоже, и для снятия напряжения в холодильнике появляется бутылка крепкого спиртного напитка. Любимая девушка превращается в жуткую стерву.

Алекс большую часть времени трезвый, но все чаще ощущает тревогу и неудовлетворенность. Пьет он только дорогие и благородные напитки, никогда не похмеляться и не напивается, если только это не мешает планам следующего дня. Его все реже тошнит после выпитого. В целом все хорошо. Пока хорошо.

Первая стадия вообще не похожа на алкоголизм в широком смысле слова. Люди живут с проблемой годами, могут быть веселыми, активными, целеустремленными, спортивными. Они часто презирают алкоголиков и выступают против неконтролируемого пьянства, снимая таким образом напряжение когнитивного диссонанса. Для собственного употребления у них всегда появляются веские причины. Иногда возникает чувство тревоги, но его зачастую игнорируют.

Физической зависимости как таковой пока что нет. Организм только адаптируется к возросшему количеству потребляемого спирта. Дозы алкоголя становятся больше, а тошнота подступает реже. Похмелье бывает тяжелым, но похмеляться человек еще не готов: слишком отвратительными кажутся мысли о выпивке на следующий день.

Вторая стадия

На второй стадии предыдущие симптомы усиливаются и к ним добавляется физические аспекты зависимости. Здесь алкоголики чаще всего начинают задумываться о решении проблемы.

Наша абстрактная личность вряд ли помнит, когда начался этот кошмар, но жизнь внезапно испортилась.

Отношения на работе стали напрягать всерьез. Коллеги перестали звать на пятничные посиделки. Да и пошли они. Шеф докапывается до каждой мелочи – вот что неприятно.

Теперь Алекс ходит в офис, чтобы отбыть повинность. Большую часть времени он чувствует раздражение и мечтает поскорее закончить работу. В особенно тяжёлые дни его путь домой лежит через бар. Иногда после бара приходится брать отгул.

Любимая девушка ушла. Этот факт Алекса не печалит. Наоборот, никто теперь не мешает, не дёргает. Не нужно шататься по магазинам в законные выходные, общаться с ее друзьями, которые строят из себя не пойми кого. Оставаться трезвым дольше необходимого тоже не нужно.

Теперь Алексу не приходится выслушивать упрёки, начиная субботу с "лечения" пятничного праздника крафтовым пивом, которое все чаще заканчивается вечерней попойкой.

После очередного конфликта с шефом, Алекс понимает, что так больше продолжаться не может. Он записывается на прием к психологу и рассказывает про невыносимую жизнь. Когда психолог интересуется, нет ли проблем с алкоголем, Алекс утверждает, что проблем нет и пьет он, как все – по праздникам.

Через несколько сеансов наш герой понимает, что все дело в заниженной самооценке. Он увольняется с намерением открыть такую же фирму, как та, в которой он работает, ведь ему известны все тонкости этого бизнеса. Алекс увольняется, берет кредит, но обретенная свобода требует, чтобы ее обмыли. Так Алекс впервые в жизни уходит в запой на неделю.

На второй стадии не всегда все так плохо. Бывает, что алкоголик вовсе не замечает никаких проблем. Просто начинает пить больше и чаще, а утром похмеляется небольшой дозой алкоголя. У такого человека тревога, раздражение и неудовлетворённость возникают во время продолжительных периодов трезвости. Например, если ему не удается "расслабиться" неделю или две. В остальное же время он спокоен и живёт надеждой на скорую выпивку.

Третья стадия

Печальная, завершающая стадия. Здесь человек становится алкоголиком по всем канонам. Он пьет каждый день и в течение дня. Пьет для того, чтобы жить и живёт, чтобы пить.

Если мы посмотрим на нашего абстрактного персонажа в этот нелегкий период, то вряд ли узнаем того успешного молодого человека, у которого были большие планы и маленькие радости.

Он вернулся к родителям, но появляется там не так часто. Иногда приходит среди ночи, гремит кастрюлями и ложится спать, чтобы на следующий день снова исчезнуть. На нем висит несколько кредитов, его ищут коллекторы. Он давно нигде не работает, и неизвестно, где пропадает.

Алекса больше не интересует ничего, что не было бы связано с алкоголем. Пить помногу он больше не может, но ему и не надо, ведь хорошеет уже после нескольких глотков. Ему приходится балансировать между трезвостью и отравлением.

Периодически Алекс пытается бросить пить. Несколько таких попыток заканчивались белой горячкой, но пару раз ему удавалось оставаться трезвым больше двух месяцев. За это время он успевал немного поправить здоровье, найти работу, а потом что-то происходило, и Алекс опять проваливался в «синюю яму».

Сколько времени он будет жить зависит от удачи и генетики. Но если ему и досталось крепкое здоровье, и внутренние органы еще способны какое-то время выносить алкогольную пытку, то пьяные драки, обморожения и несчастные случаи могут быстро исправить это недоразумение.

На третьей стадии тоже бывают варианты. Человек может погружаться в нее периодически, может ненадолго возвращаться во вторую стадию. Некоторые умудряются сохранять подобие приличной жизни. Скрипя зубами, продолжают работать, если работа позволяет ходить с перегаром.

Алкоголь и агрессия

В описаниях стадий алкоголизма можно ещё встретить утверждение, что чем дольше алкоголик пьет, тем агрессивнее становится в пьяном виде. Ничего общего с реальностью подобные утверждения не имеют. Существует вероятность, что у пьяного возникнет приступ неконтролируемой агрессии, но это происходит вне зависимости от запущенности его проблемы с алкоголем. Чаще всего люди имеют некоторую склонность к агрессии.

Мне, например, повезло, и я пьяным на людей не бросался. А мой знакомый превращался в разъяренного быка от любой дозы алкоголя, хотя пил редко.

Но бывает и так, что человек становится агрессивным, когда сдерживает свое желание выпить. Это довольно распространенное явление, и оно напрямую связано со степенью зависимости. Чем сильнее пристрастие к алкоголю, тем сложнее с ним бороться. Следовательно, сложнее сдерживать раздражительность и контролировать эмоции.

Условное разделение

Разделение алкоголизма на стадии – это медицинский инструмент. С его помощью врачи определяют степень тяжести заболевания и корректируют лечение. Самому алкоголику разбираться в этом вопросе не обязательно. Достаточно просто знать, куда его тащит влечение к алкоголю.

А вот понимать, что разделение на стадии условное – важно, потому что есть вероятность, что в стандартных описаниях зависимый себя не узнает и ошибочно решит, что у него нет проблем.

Так я вспоминаю свое употребление и понимаю, что его невозможно вписать ни в одну стандартную картину. В двадцать три года, перед осознанием проблемы, у меня были признаки третьей стадии, но я умудрился откатиться обратно во вторую и прыгал так ещё полгода. Потом вовсе бросил пить на пять лет.

Когда алкоголь вернулся в мою жизнь, началась непонятная чехарда. Я бросал, начинал, снова бросал, и так в течение десяти лет. Моя болезнь однозначно прогрессировала, но делала это странным образом: с увеличением трезвых периодов усугублялась тяжесть срывов. Если в начале я регулярно напивался пивом, но мне сложно было потерпеть даже пару недель, то в конце мог держаться пару месяцев, а во время срыва обязательно употреблял крепкий алкоголь. При этом первый день я пил, как алкоголик первой стадии. Во второй день похмелялся, словно у меня вторая. А на третий день организм был отправлен настолько, что приходилось балансировать между небольшими дозами алкоголя и невыносимой трезвостью.

Я также знаком с девушкой, которая регулярно напивалась, но никогда не похмелялась. Это должно указывать на первую стадию алкоголизма, если не учитывать один момент: как только похмелье заканчивалось, пьянка возобновлялась. То есть алкоголь практически не покидал организм.

В следующей главе я расскажу о более простых и надёжных способах понять, есть ли конкретно у тебя проблемы с алкоголем.

Крыса второй главы

А нельзя ли как-нибудь избежать возникновения зависимости? 

Можно, если не пить алкоголь.

Не, ну это жестоко. Вдруг человек входит в те девяносто процентов, у которых алкоголизма нет?

Я бы не стал так смело опираться на официальную статистику. Десять процентов алкоголиков – это минимум, который удалось посчитать. Если же учитывать наличие скрытой стадии, цифра будет куда выше. Есть исследования, в которых показано, что пятьдесят процентов мужчин выпивают девяносто процентов алкоголя, потребляемого всеми мужчинами.

Ой, не умничай. Просто скажи, есть ли способ избежать возникновения зависимости?

Есть. Помимо трех стадий, наркологи выделяют ещё и так называемую нулевую, когда зависимость не сформировалась, но есть предрасположенность.

Распознать эту стадию легко. Достаточно прислушаться к себе и честно ответить на несколько вопросов.

Радуешься ли ты, когда думаешь о скорой выпивке? Чувствуешь ли предвкушение перед алкогольным опьянением? Огорчаешься ли, когда планы меняются и приходится отказываться от употребления спиртных напитков?

Как-то сурово. Так можно каждого второго записать в потенциальные алкоголики.

Можно, но пусть каждый решает за себя.

Два фактора зависимости

Зависимость от алкоголя – это следствие психических процессов. Даже когда спирт полностью выходит из организма, зависимость не исчезает. Она остается в голове и ждёт своего часа. В крови ее обнаружить не получится, на рентгеновских снимках тоже. В некоторых клиниках сканируют мозг, чтобы понять, как человек относится к алкоголю, но это лишь вспомогательный инструмент.

Так что алкоголику пока приходится полагаться только на субъективную оценку своего состояния. И чем раньше он обнаружит проблему, тем легче будет ее решить.

В этой главе я расскажу про два основных фактора, по которым легко понять, есть ли у тебя алкоголизм. Но вначале попытаюсь объяснить, зачем это нужно.

Почему необходимо понимание

Стадии алкогольной зависимости – это некий набор симптомов, по которым врач-нарколог ставит диагноз, назначает лечение и выдает рекомендации своему пациенту. И вроде бы все логично. Если алкоголизм – это болезнь (или расстройство), то и лечить его нужно, как лечим болезни.

Однако есть одна проблема. Дело в том, что пристрастие к алкоголю ощущается иначе, чем просто заболевание. Зависимый часто не признает, что болен, или забывает об этом после запоя и некоторого периода трезвости. Подобное отрицание приводит к саботажу лечения. Алкоголик ведет себя, как больной гриппом, который отказывается от лекарств, когда основные симптомы болезни уже прошли. Или как ВИЧ-диссидент, пребывающий в уверенности, что поставленного ему диагноза не существует в природе.

Если человечество когда-нибудь придумает медикаменты от зависимости, алкоголиков можно будет лечить без их участия. Какая разница: отрицает или признает. Главное, чтобы действующее вещество попадало в организм. Но ни таблеток, ни уколов от алкоголизма сейчас нет, и единственное эффективное лекарство на данный момент – добровольная трезвость, а без понимания она невозможна.

Вот и мучаются врачи-наркологи, объясняя пьяницам, что их ждёт. Уговаривают, убеждают, пугают. В том числе, рассказывают и про стадии алкоголизма. А пьяницы кивают, соглашаются, а потом снова пьют, потому что слова наркологов им непонятны, неприятны или просто безразличны. Ведь что может понимать этот в халате, который никогда и не выпивал по-настоящему.

А теперь внимание! Чтобы понять, есть ли у тебя зависимость от алкоголя, участие нарколога не обязательно. И медицинские справочники не нужны. А нужно всего лишь обратить внимание на два фактора: как ты себя чувствуешь, когда выпиваешь первую рюмку, и можешь ли ты отказаться от употребления спиртного.

Посмотрим на эти факторы в отдельности.

Фактор первый – контроль количества

Первый фактор – это фактор оценки способности контролировать употребление. К нему можно подойти с двух сторон.

Внешняя сторона

Одна сторона – внешняя. Она не подразумевает рефлексии. Человеку достаточно вспомнить, как он пьет, чтобы понять проблему. Алкоголику после первой рюмки трудно удержаться от соблазна выпить ещё. А потом ещё. И ещё. В итоге он пьет больше, чем собирался. Пьет, пока есть что пить. Ходит за добавкой, пока может ходить, или заранее покупает столько, сколько не сможет выпить.

Но это в разгар зависимости, а есть и средний показатель. Это когда пару раз прогуляешься, возьмёшь вдогонку чего-нибудь и спать. Или, когда к холодильнику бегаешь, хотя в планах был один бокал. Кажется, ничего страшного, а тоже признак нездорового поведения.

Внешняя сторона больше всего интересует наркологов. Именно по ней они ставят свои диагнозы, не учитывая, что редкий алкоголик будет рассказывать всю правду о том, как и сколько он пьет.

Лично я трижды обращался за профессиональной помощью, и каждый раз мне было стыдно. Нет, меня никто не обвинял, не ругал, не унижал мое достоинство. Мой стыд был внутри. Он хранился в образе мысли, который я приписывал своему собеседнику в белом халате.

"Этот доктор не знает, что значит быть алкоголиком, думал я. Наверняка, он думает, как простой обыватель. Считает меня безвольным слабаком и дураком. Считает, будто я не знаю о вреде, который причиняю сам себе".

Даже в мой третий визит к наркологу я недоговаривал, хотя знал, что нужно быть максимально честным. Думаю, мне самому до конца не хотелось признавать зависимость. И точно не хотелось вспоминать, сколько раз ходил за добавкой накануне похмелья.

Так что, несмотря на объективность внешней стороны фактора самоконтроля, без внутренней стороны картина будет неполной.

Внутренняя сторона

Внутренняя сторона – это субъективное ощущение, которое возникает после того, как ты выпиваешь первую рюмку, первый бокал или первую бутылку. Его легче спрятать от внешнего мира, но сложнее скрыть от собственного сознания. Врать наркологу легче, чем себе.

Это как с позитивными аффирмациями. Существует множество исследований, что самовнушение приводит к депрессии, если оно не согласовано с реальностью. Мозг всегда знает правду, даже когда сознательное "я" находится в отрицании. Разумеется, алкоголики, которые рассказывают, что могут бросить пить в любой момент, встречаются часто, но мы же не видим их изнутри в этот момент. Подозреваю, что им от этих утверждений очень и очень грустно.

Я жил с отрицанием до двадцати четырех лет. Помню, что все это время у меня была четкая концепция, что алкоголик – это человек в постоянном поиске алкоголя. Он должен быть безработным или хотя бы пропивающим все деньги. И когда я сам пропил зарплату, мне пришлось признать, что проблема у меня есть. Я даже закодировался, чтобы показать родным всю глубину своей осознанности.

Но вернёмся к ощущению потери контроля количества потребляемого спирта.

Обычно все начинается с возникновения легкой неудовлетворенности после выпитой порции алкоголя. Ты чувствуешь некий зуд в черепной коробке, но не понимаешь, что нужно сделать, чтобы его унять. И если раньше тебе удавалось выпить, повеселиться и лечь спать в приподнятом настроении, то теперь каждая рюмка вызывает легкое беспокойство. Вероятно, если полностью отказаться от спиртного при появлении первых симптомов, организм сможет вернуть былую легкость. Но такой расклад вряд ли возможен. Ты ведь даже не подозреваешь о том, что конкретно с тобой происходит.

Но вот события развиваются таким образом, что ты выпиваешь обычную дозу, а тебе предлагают ещё. Взвесив обстоятельства, ты соглашаешься и чувствуешь, как зуд уходит. Не понимаешь, а именно чувствуешь. Твои эмоциональные структуры мозга прочно связывают облегчение с алкоголем.

А потом вечеринка заканчивается и неудовлетворенность возвращается. Этот момент мозг также запоминает. Таким образом ценность процесса употребления растет, а прекращение пьянки начинает пугать. И когда тебе предлагают добавку в следующий раз, ты чувствуешь не только облегчение, но и радость. При этом об алкоголизме в такие моменты ты думаешь меньше всего. Конечно, ведь очередная доза спиртного означает, что вечер и дальше будет приятным, и тебе не нужно прощаться с интересными людьми.

Через несколько похожих эпизодов ты уже самостоятельно проявляешь инициативу и бежишь за второй.

А некоторое время спустя сидишь за столом и ждёшь, когда же будут снова наливать. Тебе вкусно, тебе весело, тебе интересно, но тебе также и неспокойно. Проклятая бутылка все время попадается на глаза, длинные тосты начинают раздражать. Ты не хочешь показывать свою несдержанность, поэтому терпишь и делаешь вид, что все хорошо.

Но ты не можешь не чувствовать эту жажду.

Потом наступает период, когда ты пьешь, не важно, в одиночестве или с кем-то, и ловишь себя на мысли, что алкоголь вот-вот закончится. Тебе становится грустно. Возникает ощущение тревоги. Ты всматриваешься в бутылку, оценивая остатки. Постепенно начинаешь ходить за добавкой до того, как предыдущие запасы кончатся. Теперь неудовлетворенность преследует тебя вне зависимости от происходящего. Она отпускает лишь в процессе поглощения спиртного, после чего накрывает с новой силой.

Все это приводит к тому, что жажда проявляется даже перед приемом алкоголя.

Бывало, я в обед уже понимал, что вечером выпью. Немного, чтобы напряжение снять после череды смен. А немного – это сколько?

В середине дня мне казалось, что немного – это бутылка пива. Ближе к вечеру приходилось признать, что этим неудовлетворенность мне не унять, и запланированный объем увеличивался вдвое. В итоге к рюмочной подходил с расчетом взять сто грамм водки и литр пенного, и даже с этим количеством чувствовал грядущий непокой. Стоит ли говорить, что пьянка продолжалась все выходные.

Опять же, у разных людей развитие болезни происходит по-разному. Кто-то способен годами терпеть эту жажду, кто-то сразу ломается и начинает пить до потери сознания. Одно совершенно точно – неудовлетворенность будет расти, если ты продолжаешь принимать алкоголь.

Но можно же не пить!

А можно ли? Ведь есть ещё и второй фактор.

Фактор второй – контроль действия

Второй фактор подразумевает потерю контроля над самим действием. Пить или не пить? Вопрос, на который алкоголик отвечает неправильно, усугубляя тем самым свою проблему.

Чтобы понять, можешь ли ты отказаться от выпивки, спроси себя:

Можешь ли ты не пить алкоголь вообще?

Можешь ли ты не пить алкоголь столько времени, сколько планируешь?

Сколько времени ты можешь отказываться от алкоголя без ощущения потери?

Что ты чувствуешь, когда приходится жить на трезвую голову?

Случалось ли тебе обещать кому-то, что ты не будешь пить?

Нарушались ли тобой подобные обещания?

Можешь ли ты отказаться от употребления, когда оно уже запланировано?

Отвечая на эти вопросы со всей возможной честностью, человек уже способен понять, является ли он алкоголиком.

Я помню, как бросил пить в первый раз. Мне казалось, что это простое действие. Не пьешь и все. Никаких премудростей.

Желание отказаться от алкоголя возникло на фоне ощущения безысходности. После увольнения с должности специалиста по страхованию, я долго искал работу, связанную с офисом, но нигде не задерживался. То навыков не хватало, то пьянство мешало. Двадцать два года мне было на тот момент. В грузчики возвращаться не хотелось, пришлось что-то придумывать.

Вот и придумал бросить пить. Вскоре нашлась перспективная работа. Мне поручили развивать филиал оптовых продаж. Объяснили, показали, сняли офис и оставили трудиться на небольшом обороте в полном одиночестве.

Я ударился в трудоголизм. Работал и как торговый представитель, и как бухгалтер, и как сборщик заказов, и как доставщик. Начинал в восемь утра, заканчивал после девяти, иногда спал в офисе.

Но я гордился своей загруженностью. И своим безразличием к алкоголю тоже. Помню, как приходили ко мне на работу друзья, пили пиво у меня на глазах, а я сидел трезвый и очень довольный собой.

Через полтора месяца мне заплатили первую зарплату. Сущие копейки за такой самоотверженный труд, но с обещанием, что после роста фирмы награда станет достойной.

Вскоре я напился. Рассказал себе о том, какая несчастная у меня судьба, как я устал и могу себе позволить. Взял немного, но фактор потери самоконтроля сделал свое дело.

В той фирме я проработал около полугода. Она действительно разрослась, но не благодаря мне. Я под конец пил каждый день и часто начинал уже с утра, и это был самый тяжёлый период моего алкоголизма.

Алкоголику сложно оставаться трезвым. Сначала он это отрицает. Мол, могу пить – могу не пить. Но после первой неудачи появляется осторожность и начинается проверка. Алкоголик заявляет, что не будет пить в течение определенного времени или до определенной даты. И даже когда ему удается сдержать свое слово, всю трезвость он проживает с чувством потери. Часто в такие периоды человек становится раздражительным или подавленным, но бывает, что проявляется нездоровая веселость и целеустремленность. Окружающие удивляются изменениям в характере, отмечают несвойственное занудство, агрессию, апатию или трудолюбие. Родственники упрекают и говорят: "Лучше бы ты пил". Или, напротив, радуются: "Совсем другое дело".

Потом обязательно что-то случается. Увольнение, повышение, свадьба, похороны, окончание обещанного срока воздержания: любое событие может послужить поводом для выпивки. А дальше происходит что-то невообразимое. Недавний трезвенник начинает вливать в себя спирт, как обезумевший. Пьет больше и чаще, чем когда бы то ни было.

Иногда обострение болезни приводит к пониманию проблемы. Алкоголик обещает себе и окружающим бросить пить навсегда, но вскоре обнаруживает, что не может этого сделать. Он в недоумении. Его желание было искренним, обещание – серьёзней некуда. Откуда появилась бутылка в руке? Как такое может быть?

Никому не врал, но всех обманул. В том числе, себя. Это тоже отличительная черта алкоголика. Он может быть честным, ответственным, искренним, пока речь не заходит о выпивке.

А дальше все только усугубляется. Алкоголик пытается повторить предыдущий успех с трезвостью и продержаться хотя бы чуть дольше, но не может вытерпеть и половину того срока, который был до срыва. Когда в его голове появляется идея выпить, он пьет, чего бы ему это ни стоило.

Человек, зависимый от алкоголя, похож на безумца. Он будто снова и снова глотает гвозди, каждый раз сталкиваясь с последствиями.

Почему сразу алкоголик?

Фактор нарушения контроля над действием является самостоятельным показателем. Даже если ты не чувствуешь жажду во время выпивки, неспособность удержаться от алкоголя – это серьезная угроза оказаться на дне бутылки.

Кто-то может возразить. Мол, чушь какая! Я пью, потому что мне нравится пить. Зачем отказываться? Меня удовлетворяет алкоголь, и я наслаждаюсь процессом.

Может, и незачем, если читаешь эту книгу из любопытства. Я вообще ни на чём не настаиваю. Лишь показываю, как это происходит и к чему приводит.

А может, на данном этапе преимущества от употребления перевешивают недостатки. В таком случае причины, по которым стоит отказаться от попытки жить без алкоголя, кажутся незначительными или вовсе игнорируются. Зачем жене алкоголика самой отказываться от выпивки? Это проблема мужа. У нее-то все хорошо. Однако, если посудить, человеку без признаков зависимости ничего не стоит поддержать близкого, а шансы на трезвость в трезвой среде сильно увеличиваются. И получается, что алкоголь для нее важнее, чем помощь супругу, а это уже тревожный звонок.

Крыса третьей главы

Что-то не вяжется твоя история. Говоришь, единственное лекарство – это добровольная трезвость, а следом утверждаешь, что алкоголик не может не пить. Как это понимать? 

Зависимый от алкоголя не может не пить, если просто решит, что не будет пить. Если же он обратится за помощью, у него появляются шансы на добровольную трезвость. Есть, конечно, категория алкоголиков, которые бросают, когда возникает реальная угроза здоровью или отношениям, и не употребляют спиртное до конца жизни. Однако это тоже больше исключение из правил. Зачастую человек, имеющий болезненное пристрастие, не в состоянии решить проблему своей головы своей же головой.

И как долго нужно принимать это лекарство? Когда алкоголик может вернутся к нормальной жизни, где новогоднее шампанское, шашлычок под коньячок и пиво в жаркий день?

Никогда.

В смысле?

В прямом. Неудовлетворенность после первой рюмки неизлечима. Люди по двадцать лет не пьют, а потом умирают в срыве, потому что не могут остановиться. Я сам не пил пять лет. Когда вернулся к употреблению, мне казалось, что алкоголизм остался в прошлом. Бокал вина, бутылка пива – и хватит.

Потом начались походы за добавкой, после которых еще сутки мучило похмелье. Потом я начал скучать по тем временам, когда разрешал себе снимать похмельный синдром алкоголем. Не прошло и года, как моя зависимость вернулась в полном объеме.

Получается, алкоголик обречен? Ему не стать нормальным человеком?

Алкоголик обречен жить осознанной жизнью и делать свою трезвую реальность более привлекательной, чем она была, когда можно было выпить. Для этого и нужна помощь. Алкоголь же не делает человека “нормальным”. Более того, спирт не является необходимым компонентом для здоровья организма. Это – культурная аномалия.

Проверка на алкоголизм

Если не нравится прислушиваться к себе и копаться в прошлом, а конкретные доказательства для тебя имеют больший вес, чем любая история в голове, ты можешь воспользоваться одной из проверок на алкоголизм.

Должен предупредить, что каждая из проверок имеет свои негативные стороны. Лично я против любых заигрываний со спиртными напитками. Считаю, что каждый алкоголик имеет все необходимые данные о своей проблеме из прошлого опыта. Ему не нужно рисковать, чтобы убедить себя в очевидных вещах. Поэтому я настоятельно рекомендую провести описанные ниже эксперименты в мысленной форме, а воплощать их в реальность лишь тогда, когда есть стопроцентная уверенность в успешном результате.

Эксперимент "Воздержание"

Эксперимент заключается в том, что ты даешь обещание не пить спиртное в течение года или месяца и начинаешь прислушиваться к себе. В идеале неплохо было бы вести дневник чувств или нечто подобное, но сойдут и простые пометки в телефоне, которые будут отражать происходящее.

Лично мне никогда не давались регулярные записи по шаблону. Я начинал, понимал, что не справляюсь и вовсе прекращал какую-либо деятельность. Потом осознал, что в моем случае вдумчивый текст раз в две недели дает больший результат, чем стандартизированные ответы на одни и те же вопросы изо дня в день. Поэтому рекомендую искать свой вариант. Главное, чтобы он давал в итоге четкую картину ощущений от воздержания.

На что следует обращать внимание

В первую очередь, внимание следует обращать на ощущение потери, сожаления о том, что не можешь выпить, мечты об употреблении, ожидание момента, когда будет можно, и те усилия, которые приходится прикладывать к тому, чтобы оставаться в трезвом уме.

Далее стоит фиксировать эмоциональные перепады. Тревога, раздражение, неудовлетворенность: три всадника любой зависимости. Они приходят за тобой, потому что в голове сидит болезненная привязанность. Трезвые (сухие) алкоголики часто злятся на тех, кто позволяет себе выпить. Любимые праздники начинают казаться им бессмысленными, а привычные события – несправедливыми. Конечно, в таком состоянии любая претензия видится вполне обоснованной, но стоит немного поостыть и потренироваться, и можно будет увидеть, где реальные проблемы, а где следы фрустрации.

Алкоголизм также может проявляться в попытках замещения. Сухие алкоголики часто ищут что-то, что позволит снять напряжение. Они с головой уходят в работу, отношения, компьютерные игры, начинают переедать, бездумно тратить деньги, употреблять наркотики. У них может возникнуть одержимость азартными играми и сексом.

В чем смысл

Здесь нужно понимать, что смысл эксперимента не в том, чтобы кому-то что-то доказать. Смысл в том, чтобы понять, сформировалась ли в твоей психике зависимость от алкоголя. Поэтому если ты чувствуешь тяжесть от воздержания, лучше признать себя алкоголиком и обратиться за помощью. Не стоит проявлять иррациональное упорство. Как показывает практика, воздержание “на зубах” может привести к срыву, который отпечатается в сознании клеймом беспомощности, если не убьет. К тому же существует риск испортить отношения с окружающими, принять необдуманное решение или вовсе заработать еще одну зависимость.

И все же, несмотря на возможные негативные последствия, этот эксперимент наименее опасен. При хорошем раскладе он даже способен остановить болезнь. На начальных стадиях алкоголизма, трезвый год, каким бы он ни был, может перевести алкоголизм в ремиссию, которая позволит вовсе уйти от пьянства.

Эксперимент “Благоприятные условия”

Эксперимент позволяет оценить, насколько сильна твоя тяга к алкоголю. Проводится он в считанные дни, но требует определенных условий.

Во-первых, необходимо выделить пару дней свободного времени, когда никто и ничто не побеспокоит. Два выходных вполне хватит.

Во-вторых, нужно подыскать место, где также не будет никаких дел и непредвиденных гостей. Идеально подойдет номер в гостинице или съемная квартира.

В-третьих, выбрать самый любимый или самый дорогой алкоголь и закупить его в нужных количествах. Если ты любишь крепкие напитки – хватит одной бутылки. Если вино – понадобятся две или три, а если пиво, то нужно будет приобрести минимум четыре литра.

В-четвертых, обеспечить себя подходящей под напитки едой. Здесь каждый сам решает, о чем идет речь.

А дальше все просто. Ты заселяешься в гостиницу, накрываешь на стол, достаешь напиток и наливаешь одну порцию. Рюмку крепкого, бокал среднего, стакан легкого. Эту порцию необходимо выпить с удовольствием и под закуску (или без, если не закусываешь), после чего весь оставшийся алкоголь следует убрать со стола. Недалеко. Куда-нибудь на видное место.

Большинство алкоголиков, прочитав инструкцию, уже почувствуют внутреннее сопротивление. Как убрать? Я эту рюмку даже не почувствую!

В том-то и дело, что почувствуешь, но не рюмку, а неудовлетворенность и жажду. И, скорее всего, тем, что куплено, ты не отделаешься.

Однако найдутся упрямцы, которым захочется доказать свою стойкость. Заселятся, нальют, уберут. А дальше?

Если алкоголизм – это не про тебя, ты спокойно проживешь и больше суток наедине с алкоголем. Будешь есть, спать, смотреть кино, читать книги. Разве что изредка глянешь на бутылку и тут же выбросишь ее из головы.

Но если ты алкоголик, сосредоточиться на простом отдыхе будет крайне сложно. Твой любимый напиток вскоре начнет звать, умолять, соблазнять. Дотерпишь до обеда – скажет, что первая рюмка выветрилась и ничего не будет, если махнуть еще по одной. Потом полдник внезапно наступит – там уже парочку надо. А к ужину такая злость возьмет, что невозможно будет не выпить. В конце концов, тебе лучше знать, алкоголик ты или нет. И гори оно все синим пламенем!

Но и это не все варианты. Есть алкоголики, твердости духа которых позавидует любой трезвенник. Они пройдут через это испытание. Будут весь день бродить по номеру неприкаянными духами, ночь проведут в полусне, и на утро, с чувством выполненного долга, поедут домой. А любимый напиток заберут с собой в качестве трофея. Только вряд ли трофей доживет до следующего утра.

Тому, кто не имеет зависимости, вряд ли придет в голову реально играть в эти игры. У них алкоголь стоит в холодильнике и выпить себя не просит. Матерому алкоголику тоже не нужно заморачиваться, чтобы понять финал подобного испытания. По-настоящему такую проверку захочет пройти лишь алкоголик в начальной стадии, и в этом опасность данного эксперимента – он может превратиться в трамплин для зависимости. Благоприятные условия, временной запас, уединенность: все располагает, чтобы оторваться по полной, и хорошо, если этот отрыв закончится локальным загулом с потерей денег и самоуважения. Плохо, если он приведет к смерти от чрезмерной алкоголизации.

Эксперимент “Мера”

Самый простой, но и самый опасный эксперимент. Простота его в том, что никакие специальные условия не нужны. Ты просто каждый вечер пьешь одну дозу своего любимого алкоголя. Где, как, при каких обстоятельствах – не важно. Важно, что доза должна быть минимальной.

Если за месяц ты ни разу не превысишь лимит – возможно, тебе нечего бояться. Алкоголик вряд ли сможет сдерживать жажду первой рюмки дольше двух недель. По крайней мере, я таких не встречал.

Опасность данного эксперимента состоит в том, что с нулевой стадии (когда к алкоголю чувствуешь только симпатию) можно прыгнуть в первую (где ты его безмерно любишь, но он тебя еще толком не бил). Ну и запой настоящему алкоголику обеспечен, а запой – это всегда угроза для жизни.

Ситуативное употребление

Я не утверждаю, что все, кто налегает на спиртное – алкоголики. Бывают исключения, когда человек увлекается алкоголем в определенный период жизни, а потом просто бросает или начинает пить в меру. Часто такое можно встретить у студентов. Молодость и приятная компания иногда обязывают пить, гулять и веселиться. Не всем везет пройти подобный опыт без приобретения зависимости, но примеров удачного исхода множество.

Знаю парня. Он после армии работал в клубе охранником. Говорит, веселая жизнь была. Каждую ночь выпивали с коллегами.

А как иначе. Вокруг множество желающих угостить хорошего человека, ведь хороший человек потом и пропустит без очереди, и музыку поможет заказать. Женщины опять же флирт начинали с предложения выпить. Еще и ни одной трезвой души вокруг.

Вот и пил парень пару лет, пока не уволился. А уволился и к выпивке интерес потерял.

Бывало, возвращаемся с работы, он и говорит: "Сейчас возьму полторашку разливного, рыбки, да все это под футбол уговорю". Утром встречаемся, я спрашиваю: “Как вечер прошел, не болит ли голова?” Он отвечает: "С чего ей болеть? Домой приехал, поел, футбольчик глянул и спать лег". "А как же полторашка разливного?" – удивляюсь я. "Передумал" – пожимает он плечами.

Передумал? Да как можно передумать? Я вот не помню, чтобы когда-нибудь передумывал. Если решил, что буду пить – обязательно выпью. И обязательно больше, чем собирался. А человек со стажем ежедневного употребления берет и меняет свое решение.

Бывает и так, что тяжелые жизненные обстоятельства подталкивают людей к алкоголю. Потом человек понимает, что это путь в никуда, и находит в себе силы для отказа от спиртного, но в моменты употребления он очень похож на алкоголика.

Так одна моя знакомая переживала прерванную беременность. Вечером она выпивала бутылку вина, а утром шла на работу. Выходные у нее проходили в размеренном употреблении, которое заканчивалось потерей сознания от алкогольной интоксикации. Так продолжалось, пока не накопилась критическая масса последствий: знакомая совершала ошибки на работе, запустила быт, у нее начались проблемы со здоровьем. Она обратилась к психологу, и тот помог ей пережить болезненный опыт, после чего ежедневное пьянство прекратилось. Сейчас ее употребление можно назвать умеренным, и оно никому не причиняет вреда.

Однако временный алкоголизм – это скорее исключение, чем правило. Гораздо чаще алкоголики используют обстоятельства как оправдание для выпивки. Студенты становятся пьяницами после института, потому что якобы не могут найти работу, женщины спиваются после развода. Во всех подобных случаях у человека уже была определенная стадия зависимости еще до жизненных неурядиц.

Кто-то скажет, что это все не про него, потому что алкоголиками становятся только слабовольные и безответственные люди, которым не повезло с наследственностью. В следующей главе я расскажу о том, что не влияет на формирование зависимости, а также раскрою секрет об истинной причине алкоголизма.

Крыса четвертой главы

Зачем даёшь тесты, которыми нельзя пользоваться? 

Почему нельзя? Можно. Просто заранее предупреждаю о возможных последствиях.

Как же – предупреждает он. Скажи уж честно, что пытаешься уйти от ответственности.

Пытаюсь. В том числе. Видишь ли, я знаю, как алкоголики прикрывают пьянство. В ход идут любые доводы, любое мнение. Где-то прочитал, что полезно – значит надо воспользоваться, и пусть попробуют потом сказать, что я бухаю. А я не бухаю – я пользу себе делаю. Потом, конечно, возненавижу того, кто написал эту чушь, но сначала воспользуюсь.

Тебя послушать, так все алкоголики негодяи. Пользуются, оправдываются, перекладывают вину. Сам же говорил, что не врут, но сами себя обманывают, а теперь описываешь какой-то коварный план.

А вот здесь нужно понимать, что сознание алкоголика лучше делить на две части:

Одна часть – это собственное трезвое самосознание. В нем все грамотные суждения, искренние намерения, правильные устремления и приличное мнение о себе (или его остатки).

Другая часть – болезненное пристрастие к алкоголю. В нем таится все то, что заставляет пить: эмоции от снятия неудовлетворенности, страх навсегда остаться без любимого напитка, вторичные выгоды, хитрые схемы употребления и железобетонная логика, позволяющая напиться в любой "удачный" момент.

Когда алкоголик летит в «синюю яму», его разумом управляет болезненное пристрастие. После запоя (или тяжёлой ночи) контроль возвращается к трезвому самосознанию, которое требует восстановить приличное мнение о себе. Надо найти виноватого, чтобы не чувствовать себя тупым дерьмом. Изначально никакого коварного плана нет, но, если проследить паттерны поведения, легко увидеть, как повторяются одни и те же схемы: алкоголик хочет выпить, алкоголик ищет повод, алкоголик оправдывает свое употребление.

А что, если от них отказаться? Взять и перестать оправдываться! 

Перестать оправдываться тоже можно разными способами. Один – признать, что это болезнь и обратиться за помощью. Другой – признать себя неизлечимо больным и пить, потому что алкоголик.

Мифы о причинах алкоголизма

К сожалению, у нас в обществе трезвость – это не общепринятая норма. Зато принято вешать на пьяниц ярлыки, объясняя их зависимость различными факторами.

Эти объяснения усваиваются нами в культурном поле. Часто совершенно неосознанно. Реже служат оправданиями для собственного употребления. И всегда мешают алкоголикам, которые хотят полностью отказаться от выпивки.

В этой главе я расскажу о самых распространенных заблуждениях по поводу того, почему люди пьют, перечислю выгоды для тех, кто держится за эти мифы, и обозначу вред, который обыденные представления о природе зависимости наносят самим зависимым. После каждого заблуждения опишу реальную картину происходящего. А в конце расскажу об истинных причинах алкоголизма.

Сила воли

Миф

Пожалуй, самое распространенное заблуждение состоит в том, что алкоголику не хватает силы воли, чтобы бросить пить. Мол, пьющий человек – слабак и трус. Он сам по себе неудачник, поэтому спирт его и поработил.

У таких людей все просто. Если не хочешь быть алкоголиком, тебе нужно собрать волю в кулак и… Дальше варианты:

отказаться от спиртного совсем;

выпивать, но в меру;

пить исключительно по праздникам.

Этот миф дает ощущение превосходства тем, кто не считает себя алкоголиком, или не имеет похожих проблем. Я не пью – я сильная личность. Обычная человеческая история самоутверждения за чужой счет. Не важно, что происходит в моей жизни, ведь у пьяниц все гораздо хуже.

Из-за этого заблуждения зависимые не могут признать проблему, пока она не станет очевидной. Им стыдно сказать про себя “Я-алкоголик”, ведь это ставит на них клеймо безволия. Никто не хочет получить в придачу к алкоголизму порцию социальной предвзятости. Вот и отпираются до последнего. Доказывают, что могут бросить в любой момент, отказываясь от помощи.

Реальность

Если понимать силу воли как способность противостоять импульсивному поведению, алкоголики могут ничем не отличаться от остальных людей, пока у них не разовьется зависимость. После ее развития они также длительное время способны расставлять приоритеты в пользу долгосрочного планирования, отказываться от сиюминутных удовольствий ради будущего и целеустремленно продвигаться по выбранному пути. Зависимый от алкоголя часто теряет способность контролировать себя только в отношении спиртного, сохраняя другие позитивные характеристики.

Алкоголизм ничего не говорит об изначальных личностных качествах человека, ведь его потеря силы воли обусловлена физиологией. На ранних этапах – изменениями в работе нейронов, против которых волевые усилия бесполезны. На поздних – нарушением обмена веществ, когда молекула спирта встраивается в метаболизм. При этом психологический портрет со временем тоже меняется, но это уже следствие, а не причина злоупотребления алкоголем.

За десять лет борьбы со своим алкоголизмом я встречал самых разных людей с разнообразнейшими зависимостями. Среди них бывшие бизнесмены, научные сотрудники, спортсмены. Все они могли похвастаться своей выдержкой и волевыми качествами, и никого эти качества не спасли от зависимого поведения.

Один такой человек был увлечен спортом (вид спорта называть не буду, чтобы не нарушать конфиденциальность). Когда-то он подавал большие надежды, но увлекся наркотиками и не смог продолжать тренировки. Ему хватило мужества признать проблему и обратиться за помощью в некоммерческую организацию, в которой наркоманы остаются чистыми, благодаря взаимной поддержке. Через несколько лет человек осуществил свою мечту, заняв почетное место на больших соревнованиях.

Увы, но эта победа сыграла с ним злую шутку. Обрадовавшись, он не заметил, как зависимость пробудилась. В итоге человек ушел в затяжной срыв. Потом он вернулся в трезвую жизнь, однако здоровье успел подпортить изрядно, и прежний титул вернуть не смог.

Был ли этот человек слабаком и трусом? Я так не думаю. Более того, считаю, что только сильный духом способен признать поражение, даже когда это признание угрожает его самооценке.

Свобода выбора

Миф

Человек пьет, потому что хочет пить. Ему нравится быть пьяным. Алкоголику часто приходится сталкиваться с подобным объяснением. Я сам неоднократно слышал такое в свой адрес. Мол, люди свободны выбирать, что им делать, как жить, пить или не пить алкоголь.

Из этого мифа вытекает суждение, что бросить пить легко. Нужно только захотеть.

А чтобы пробудить в зависимом желание отказаться от спиртного, достаточно убедить его сделать это. Привести аргументы, указать на преимущества, напугать как следует. Глядишь, и человеком станет.

Вот лишь некоторые фразы, с которыми я лично сталкивался, и после которых сторонники данного мифа убеждали меня отказаться от выпивки:

Ты же такой молодой;

У тебя же умная голова;

Тебе ещё жить да жить;

Посмотри, во что ты себя превратил;

Себя не жалеешь – мать (жену, дочь) пожалей;

Не будешь пить, и все наладится.

Когда разумные доводы не срабатывают, алкоголика начинают обвинять в безответственности, глупости, недальновидности. Называют эгоистом, эгоцентристом, идиотом. Говорят, что зря он с ними не соглашается.

Причин, по которым алкоголикам читают нотации, много. Там и свобода воли, которую мы ощущаем как нечто само собой разумеющееся, и чувство беспомощности перед чужой проблемой, и желание стать спасителем, и желание подтвердить правильность своей картины мира через демонстрацию компетентности. Я не буду подробно рассматривать каждый аспект этого вопроса. В конце концов, причины не так важны для того, кому советуют подумать над своим поведением. Гораздо важнее, какие эффекты это вызывает.

Так алкоголик может почувствовать себя неполноценным, как это описано в мифе про силу воли. Или у него возрастет когнитивный диссонанс от разницы в представлениях о себе и реальным положением дел. Диссонанс, в свою очередь, легко приводит к еще большему употреблению. Человек пытается избавиться от раздражающего чувства несоответствия и пьет сильнее. Это приводит к тому, что алкоголик обесценивает чужое мнение и отрицает проблему даже тогда, когда она очевидна.

Реальность

Когда-то люди мало знали о себе. Они делали выводы о причинах своего поведения, пользуясь формальной логикой и субъективными ощущениями. Логика и ощущения говорили о том, что, если нас никто не заставляет что-то делать, значит мы делаем это, исходя из собственных соображений, желаний и потребностей.

Так появилась концепция свободной воли. Она укоренилась в религиях, книгах, культурах, правах и законах. Без этой концепции теряет смысл само понятие свободы, а с ним и множество ценностей и целей. Зачем, скажите, давать право выбора несвободному человеку?

Однако, чем дальше развиваются научные знания, тем больше доказательств, что на наши суждения, желания и поступки влияет множество не учитываемых факторов.

Я заинтересовался этим вопросом ещё в институте, когда надеялся, что психологическое образование поможет мне справиться с алкоголизмом. Помню, как впервые прочитал книгу, посвященную скрытому воздействию на принятие решений. Это была работа Роберта Чалдини. Книга называлась "Психология влияния" и в ней простым языком описывались вещи, которые противоречили моей интуиции. Я узнал, что маленькая просьба прокладывает путь большой, а просить о чем-то незначительном лучше, начиная с преувеличения. Что ограниченная по времени выгода редко бывает выгодной. Что если человек бесплатно пытается убедить кого-то в заведомо ложных вещах, то вскоре этот же человек верит своим же сказкам. Что если человека сильно пугать последствиями употребления алкоголя, он будет пить больше и чаще.

После Чалдини я прочитал все доступные на тот момент учебники по социальной психологии. Помню, как был шокирован "Социальным животным" Аронсона, как продирался через научный стиль Зимбардо и Ляйпе, конспектировал Мейерса, спорил с Андреевой. И везде встречал один и тот же тезис: человек слишком часто объясняет свои поступки вымышленными причинами. Наше сознание готово на все, лишь бы не потерять ощущение свободного выбора.

Происходит это потому, что наше сознание – весьма ограниченный инструмент взаимодействия с реальностью. Множество сигналов из внешнего мира проходят мимо нашего "я", и нам ничего не остаётся, кроме как придумывать себе оправдания.

Этому человеку можно верить, потому что его лицо мне знакомо. Этот умён, потому что сначала спорил со мной, а потом согласился с некоторыми тезисами, и теперь я тоже приму его точку зрения в некоторых моментах. А тот разбирается в автомобилях, потому что является чемпионом по фигурному катанию.

Тебе когда-нибудь приходилось пользоваться подобными конструкциями? Вряд ли, ведь они выглядят иррациональными. А вот эксперименты говорят об обратном. Люди активно пользуются ими, а себе рассказывают про симпатичных незнакомцев, разумные доводы оппонента и шикарное авто, которое они выбрали самостоятельно.

Если бы мы вдумывались в каждую мелочь, анализировали каждый сигнал из окружающей среды, прислушивались к незначительным ощущениям, наша жизнь была бы медленной и печальной. Нам не хватало бы внимания, чтобы жить. К счастью, мозг со многими задачами справляется без нашего участия, но этот механизм имеет свою цену. Благодаря ему, нами легче манипулировать.

У феномена неосознаваемых причин поведения существуют психологические, нейробиологические, культурные, индивидуальные, исторические и генетические основания. Чтобы осветить их все – одной книги не хватит. Если есть желание, можно углубиться в этот вопрос, обратившись к работам Роберта Сапольски, Даниеля Канемана и уже названным социальным психологам.

Я не утверждаю, что свободы воли не существует. Я лишь говорю, что независимые люди тоже ведут себя вопреки здравому смыслу и не всегда осознают реальные причины своих поступков. Так человек без пристрастия к алкоголю убеждает пьяницу сохранять трезвость, совершенно не представляя глубину и серьезность его заболевания. Он старается демонстрировать осведомленность. Говорит себе, что хочет помочь, хотя, на самом деле, пытается убедить себя же в собственной правоте и правильности. Особенно, когда в разговоре ссылается на свой трезвый опыт. Мол, я не пью, и это – мой выбор. Да, я сделал его, когда понял, что после двух рюмок мне становится плохо, но это не так уж важно.

Разумеется, алкоголик точно так же рационализирует свое употребление. Он получает сигнал из внешнего мира, будь то вид спиртных напитков на прилавке магазина или барная стойка в экране телевизора. Этот сигнал запускает возбуждение определенной группы нейронов, которая отвечает за желание напиться. Всплывают воспоминания о том, как сладок первый глоток. Маячат образы из прошлого, когда выпивать было легко и приятно. Хочется вновь пережить нечто похожее.

Но нет! Это недопустимо. Ты знаешь, что первая рюмка вызовет неутомимую жажду. А у тебя дела. И обещания не пить лежат на твоих плечах тяжёлым грузом.

Так начинается спор со своим разумом. Ты убеждаешь себя отказаться от выпивки, приводишь разумные доводы, правильно аргументируешь, но желание почему-то слабее не становится.

Тогда ты переходишь на уговоры, как уговаривали тебя другие. Взываешь к голосу разума, упрекаешь себя в безответственности, умоляешь свой мозг перестать думать об этом.

Увы, но с таким же успехом ты можешь уговаривать гнойную рану перестать гноиться. В ответ на твои аргументы, возбуждение зависимости только усиливается. Теперь мозг даже похмелье преподносит в радужных тонах. Говорит, что даже там тебе было лучше, чем здесь и сейчас, в этой отвратительной трезвости.

Мало кто выдерживает подобный натиск. Большинство алкоголиков сдаются. Вместо того, чтобы признать, что это воспаление разума, они начинают искать разумные оправдания для того, чтобы напиться. Ссорятся с женой, которой обещали не пить, рассказывают себе, что это в последний раз, и в этот последний раз все будет по-другому. В ход идут праздники, горести, усталость и несправедливость.

В итоге сознание наполнено контраргументами. Они выглядят очень убедительно и вполне разумно. Это потом, на следующий день или через несколько дней, алкоголик будет проклинать себя за глупость и недальновидность, а в момент перед употреблением он абсолютно прав. И грех не выпить.

Тяжесть бытия

Миф

Я говорил, что ситуативное употребление существует, но без уже сформировавшейся зависимости встречается редко. Ещё реже ситуативные запои остаются без последствий. Человек, решивший залить горе спиртом, рискует стать алкоголиком, даже если до этого у него не было ни одного запоя.

Мнение о том, что тяжелые жизненные обстоятельства оправдывают употребление – это еще один миф. Его часто транслируют родственники пьяниц. Им сложно принять, что близкий человек попал в лапы зависимости. Мол, какой же он алкоголик. У него просто жена умерла, вот и пьет человек – в себя прийти не может. А то, что человек и до этого часто выпивал, никому не интересно.

Подобная слепота – следствие того, что употребление спиртных напитков является частью нашей культуры. В нашем сознании существует ряд причин, по которым алкоголь не просто можно – его нужно пить. Начиная с новогодних праздников, поводы для пьянства рассыпаны по календарю. Ну а бонусом идут индивидуальные традиции: обмыть покупку, залить горе, вылечить простуду.

Оправдывая чужой алкоголизм, культура помогает алкоголику как можно дольше находится в отрицании проблемы. Сочувствие и жалость, проявляемые к человеку в употреблении, убивают зависимого. Каждая бутылка, купленная сердобольной родней из благих намерений, может стать последней каплей.

Реальность

В реальности алкоголь помогает лишь тем, у кого нет ни малейшего признака зависимости, но и эта помощь весьма сомнительна. Учёные давно доказали, что безопасных доз алкоголя не существует. Даже мифы о пользе красного вина развенчаны.

Давно доказано, что молекула спирта – это наркотическое вещество из группы депрессантов. В малых дозах оно поднимает настроение за счет активации дофаминовых систем. В больших подавляет активность мозга чрезмерными порциями Гамма-аминомаслянной кислоты. Спиртовая молекула прекрасно растворяется как в воде, так и в жире, что позволяет ей свободно путешествовать по организму и разъедать защитные оболочки самых разных систем. Мозг при этом не чувствует ущерба, ведь он одурманен.

А теперь вопрос: если твой знакомый начнет употреблять наркотики, станешь ли ты потакать ему? Будешь ли оправдывать внешними факторами? Не будет ли тебя беспокоить, что он может в любой момент "подсесть" на эту гадость?

Мне с детства внушали, что наркотики – яд, который способен вызвать зависимость в любой момент. Это не уберегло меня от экспериментов и неприятных ситуаций, но я всегда знал, что наркотики – это плохо. Возможно, поэтому не дошло до инъекций и наркомании в широком смысле слова.

Про алкоголь же я всегда слышал только хорошее, но ничего хорошего не получил. И за свою проспиртованную жизнь я сделал несколько выводов:

Алкоголь не решает проблемы – он их обостряет

Я не встречал человека, который потерял бы работу, а, напившись, нашел новую. Могу представить удачное стечение обстоятельств, когда безработный встречает собутыльника, который помогает ему с трудоустройством. Но ведь подобное совпадение сравнимо с выигрышем в лотерею. Большинство участников такого розыгрыша влезают в долги, теряют здоровье, гибнут на дорогах, кончают жизнь самоубийством, и лишь один из миллиона попадает в бар, где ему предлагают работу. И не факт, что алкоголь не выгонит его с новой должности.

Один мой знакомый всю жизнь проработал на скорой помощи. Длительное время он относился к алкоголю с равнодушием, а уже в зрелом возрасте устроился на новое место и начал возвращаться в подпитии. Так продолжалось несколько лет. Потом у него погиб друг.

На похоронах знакомый сильно напился. С кладбища возвращался один. Пешком. Дорогу перейти не смог: его сбил грузовик, виновника так и не нашли.

Да, порой невыносимо жить с чувством горя и потери, но для облегчения души есть специалисты с медикаментами, психологи, духовные наставники.

Алкоголь разрушает нервную систему

Когда нервы и так ни к черту, алкоголь не делает их крепче. Не перезагружает, не восстанавливает, не дает им отдохнуть. Он выбрасывает запасы нейромедиаторов, при этом вызывает кислородное голодание, от которого гибнет множество нейронов. Сон в состоянии опьянения не является полноценным. После больших доз алкоголя он больше похож на кому.

Алкоголь нагружает организм, истощает его, вытягивает силы

Мышечное расслабление, за которое так любят алкоголь, не стоит затраченных на него ресурсов. Спиртное бьет по всем внутренним органам, кровеносной системе, коже, а вялость наступает за счёт паралича нервной системы и недостаточного кровоснабжения мозжечка.

Алкоголик на определенном этапе развития зависимости наслаждается алкоголем и чувствует облегчение только первые полчаса

В остальное время он пытается утолить наркотическую жажду и пьет, чтобы пить.

Чем быстрее алкоголик окажется на дне – тем раньше он придет к пониманию истинных причин тяжести своего бытия

В остальном же мои наблюдения говорят о том, что трудности в жизни не всех приводят к пьянству. Есть алкоголики, которые прекращают пить, если сталкиваются с проблемами, но чаще все, наоборот, и тяжесть бытия пьющего человека вызвана именно употреблением.

Генетическая предрасположенность

Миф

Следующее заблуждение заключается в том, что алкоголизм передается по наследству. Мол, если родители пили, то ребенок тоже будет. А как иначе! Столько примеров перед глазами. Да и в научных статьях об этом пишут. Доказали же, что разлученные близнецы все равно становятся пьяницами. Опять же, азиатский ген, из-за которого эскимосов легко спиваются, тоже нашли.

Подобные доводы можно услышать от самых разных людей, включая наркологов и самих алкоголиков. Они возникли в начале развития генетики как науки, когда ученые надеялись, что смогут найти свой ген для каждой человеческой особенности.

С тех пор генетический код homo sapiens успели расшифровать. Узнали много нового, попрощались со старыми иллюзиями. Однако мифы, связанные с первоначальными ожиданиями, неистребимы. Их передают из поколения в поколение, потому что рассказы о генетике, которая в чем-то провинилась, будоражат умы сильнее, чем неоднозначность реальных исследований. Это простые конструкции. Они легко запоминаются и не вызывают интуитивных противоречий.

Разговоры о наследственной предрасположенности к алкоголизму вредны для зависимого тем, что способны вызвать ощущение беспомощности и безысходности. "Я пью, потому что алкоголик" – говорит алкоголик. Он верит, что не может не пить, ведь все его попытки бросить не увенчались успехом. "Да, это правда, – отвечают мифы, – тебе просто не повезло. Смирись и пей"

Реальность

Чтобы понять несостоятельность мифа о наследственном алкоголизме, нужно разобраться в двух вещах: как работают гены и как исследовали генетическую обусловленность поведения. Предлагаю прояснить эти моменты, а потом уже перейти непосредственно к зависимости от алкоголя. Обещаю говорить максимально просто.

Как работают гены

Ген – это часть кода организма, передающаяся нам по наследству. Он отвечает за формирование всех телесных проявлений, будь то рост, форма носа, функция печени, цвет глаз, или размер мозга (если мозг тяжёлый – это не значит, что он умнее). То есть, благодаря генам, наше тело знает, где должна быть голова, где волос, где мочевой пузырь. Также генетические последовательности указывают, какими ферментами расщеплять еду, какие нейромедиаторы производить и какие гормоны выбрасывать в кровь, когда на тебя бежит клоун-убийца.

Вся эта кодировка достаточно вариативна. Лишь небольшая часть цепочки ДНК отвечает за формирование конкретных белковых молекул. Остальные же их только регулируют. Включают, ускоряют, замедляют и останавливают производство, так сказать.

Мутация гена – это локальное изменение кода. Родители передали одну информацию, но что-то пошло не так, и у ребенка она немножко другая. Если изменение не препятствует продолжению рода, его передают дальше, а если оно способствует плодовитости, то мутация вовсе становится эволюционным преимуществом.

Вопреки фантастическим произведениям, изменение кода не обязательно имеет внешние проявления. Чаще мутации не проявляются вовсе или проявляются во внутренней среде организма. Иногда скрытые нарушения показывают себя, если оба родителя являются его носителями. Так возникают редкие генетические заболевания.

Например, синдром Гурлер, при котором в организме накапливаются особые вещества соединительной ткани (мукополисахариды). Чем больше их становится в организме, тем сильнее они разрушают различные органы. Больные синдромом Гурлера умирают в 10-12 лет, если не получают нужного лечения. Сколько живут с лечением – не знаю.

Почему же начинают скапливаться эти злобные вещества при синдроме Гурлера? А потому, что родители больного были носителями спящего гена, который отказывается синтезировать фермент (альфа-L-идуронидазу), отвечающий за разрушение излишков полисахаридов.

Но что, если мутация не столь критична? Тогда она становится в ряд индивидуальных особенностей. Передается из поколения в поколение и никого не удивляет. Так непереносимость лактозы вряд ли можно назвать болезнью, ведь она широко распространена и не требует лечения. Да, накладывает ограничения, но, в целом, жить можно.

Подведу небольшой итог. Человеческое тело строится по закодированной схеме, которую нам любезно предоставляют оба родителя. Большая часть кода регулирует производство тех или иных белков, из которых в определенном месте строится определенный орган с определенной функцией. Изменения в отдельных участках кода называют мутациями. За всю историю своего существования человеческий вид накопил множество несущественных мутаций, которые передаются из поколения в поколение. Некоторые из них проявляются в виде серьезных заболеваний, а некоторые принято считать нормой индивидуальных различий.

А что с алкоголиками? Похоже, что должен быть ген, который как-то не очень правильно перерабатывает алкоголь. Наверняка, он и приводит к ощущению неудовлетворенности после первой выпитой порции. Ученые должны были уже что-нибудь найти.

Должны были, и кое-что нашли. Но давай выясним, для начала, как именно искали генетики. Ответим на вопрос, откуда столько противоречивых сведений, и что послужило мифотворчеству.

Как исследовали гены

История изучения генов началась до выделения ДНК как химического вещества. Грегор Мендель, учёный монах, сформулировал основные законы генетики еще в начале девятнадцатого века. Он скрещивал разные сорта гороха, выделяя в полученных результатах альтернативные признаки, которые точно должны были передаваться по наследству. Например, цвет семян или их фактура.

Законы Менделя объясняли множество внешних различий человека. Цвет глаз и волос ведь, по сути, тоже являются альтернативными признаками. Они передаются по наследству, как желтизна или зелень горошин.

В конце девятнадцатого – начале двадцатого века, вместе с открытием цепочки ДНК, произошел взрыв интереса к генетическим исследованиям. Законы Менделя подтвердили, но решили не останавливаться на внешних признаках. Ведь если весь наш организм подчиняется некой шифровке, то и поведение организма может быть заранее предопределено. Вкусы, привычки, склонности, пристрастия: все это должно быть где-то закодировано.

Так решили ученые двадцатого века. Надо отметить, что в те времена категоричные теории встречались довольно часто. В науке постоянно звучали громкие заявления о грядущих открытиях века, а СМИ преподносили эти новости, как свершившийся факт. Сейчас такое тоже встречается, но реже.

В те времена генетика была в начале пути, аппаратура не имела высокой точности, а про устройство мозга знали мало. Психология вовсе болела бихевиоризмом. Поведение человека пытались подогнать под формулу "стимул – реакция". А если есть реакция – должен быть ген, который за нее отвечает.

Параллельно изучали поведение животных, и там генетический подход себя оправдывал. Находили вариации генов, отвечающие за индивидуальные различия внутри вида или различия в генах видов родственных. Например, гены моногамного и полигамного поведения мышей-полевок, или очередность клевания корма у индеек.

Животных изучать было просто. Берешь и меняешь местами половину приплода. Если родители зверушек особо не заморачиваются по поводу кровного родства, получаются семьи, где пятьдесят процентов приемных детей и ко всем одинаковое отношение. В таких условиях легко выделить альтернативные признаки в поведении. Приемыши ведут себя так же, как и родные – значит это влияние среды. Выкаблучиваются – виноваты гены.

С людьми сложнее. Их для эксперимента не перемешаешь. Смотреть, где сходство с родителями в поведении? А как понять, что это не подражание?

Приемные семьи тоже не подходят. Зачастую, отследить их можно лишь по документам и свидетельствам. Генетический материал не возьмёшь. Что если родной отец вовсе не родной, или мама успела научить ребенка чему-то, пока их не разлучили. Ещё и приемные родители стараются выбрать малыша, похожего на них, а значит многие гены могут совпадать.

Тут вспомнили про близнецов. Да не простых – однояйцевых, у которых гены совпадают на все сто. Если таких разлучить, можно с уверенностью сказать, что выросли они в разной среде, и все их сходства считаются генетическими.

Так думали исследователи тех времён. Им удалось отыскать немало близнецов, которых разлучили в детстве. Многих удалось познакомить. Уже взрослые, сформировавшиеся люди воссоединились. Под присмотром ученых они обсуждали свои сходства и различия. И – о чудо – выяснилось, что многие наши предпочтения и странности передаются через генетику. Например, склонность смывать в туалете до и после использования, заходить спиной вперёд, когда идёшь купаться, выбирать породы собак. У некоторых даже спутников жизни звали одинаково.

Все эти данные произвели фурор в прессе, но вызвали волну критики в мире науки. Сторонников близнецового метода обвинили в антинаучности. Да, близнецов нашлось немало, но их все равно было меньше, чем нужно для достоверных данных. Самые громкие "открытия" вовсе базировались на единичных случаях.

В результате возникло два лагеря. Один за генетический детерминизм поведения, другой против. На стороне первых были СМИ, на стороне вторых – научные методы.

Сейчас вопрос более-менее разрешился. Благодаря высокоточным приборам и многолетнему изучению проблемы, разногласия утихли. Учёные выяснили, что все функции нашего тела, включая поведение, обусловлено работой ДНК, но запускает генетическую активность среда. То есть наши поступки, наш выбор и наши мысли не достаются нам от родителей. А вот повышенная чувствительность, болевой порог, скорость проводимости нервных волокон, реакции на стресс и обмен веществ могут совпадать, если совпадают условия жизни.

Также выяснили, что у человека нет ни одного инстинкта. Рефлексы есть, но большая их часть с возрастом исчезает. И от шимпанзе мы отличаемся большим количеством регулирующих генов, что даёт нам свободу мысли и действия.

Однако в общественном сознании сохранились громкие заявления об "открытиях" века.

Генетический алкоголизм

Теперь можно перейти к вопросу влияния генетики на формирование алкогольной зависимости.

Процесс переработки алкоголя

Для начала рассмотрим процесс переработки алкоголя. Хочу сразу отметить, что не важно, какой напиток ты пьешь: схема всегда одна. И в ней нас интересует всего три фазы.

Фаза первая – спиртосодержащая жидкость попадает в организм, пищеварительная система всасывает этанол и наступает опьянение.

Фаза вторая – печень вырабатывает ферменты, которые перегоняют этанол в ацетальдегид (уксусный альдегид). Ацетальдегид – это яд. Из-за него возникает сухость во рту, головная боль и прочие прелести похмелья.

Фаза третья – уже другими ферментами ацетальдегид окисляется до ацетата (уксусной кислоты). Штука тоже не полезная, но на фоне альдегида практически безобидная.

И вот, пройдя все пути, спиртное прощается с нами. А мы с ним? Тут уж как повезет.

Так что там с генами?

Помнишь точечные мутации, о которых я рассказывал раньше? Ну те, которые становятся индивидуальными особенностями. Вот! Такие мутации существуют в генах, отвечающих за выработку ферментов. В том числе ферментов, которые помогают нам с переработкой этанола.

Чем не гены алкоголизма!

Ничем.

Самая распространенная мутация – так называемый азиатский ген. С ним этанол быстро перерабатывается в альдегид. Человек не успевает насладиться опьянением, как у него уже и голова болит, и во рту ощущение, будто кошки побывали.

Азиатским этот ген зовут потому, что встречается он у семидесяти шести процентов китайцев и восьмидесяти шести процентов тайванцев. У русских его находят в шести процентах случаев.

Азиатский ген долгое время ошибочно считали геном алкоголизма, благодаря все той же прессе. На самом деле он мешает заполучить зависимость, потому что снижает привлекательность спиртного в принципе. Но, несмотря на неудобства, с этим геном алкоголиками все равно становятся. В два раза реже, но становятся.

Есть ещё мутация, которая не даёт альдегиду становиться кислотой, и вот она сильно мешает алкоголику. Даже одна рюмка, выпитая обладателем этой особенности, приводит к похмельным симптомам. При таком раскладе спирт превращается в натуральный яд. Но для зависимости нет преград, и в Японии с этим геном живёт два процента запойных пьяниц.

А есть ли мутация, которая быстро перерабатывает уксусный альдегид в уксусную кислоту? Есть, и она могла бы стать геном алкоголизма. Жаль только, что встречается эта мутация крайне редко. Ноль целых три десятых процента, и не все носители имеют зависимость. Возможно, эволюция не давала шанса оставить потомство тем, кто редко трезвеет.

Значит генетики говорят, что гены перегонки алкоголя только препятствуют развитию болезненного пристрастия. Возможно, есть что-то ещё?

Есть. Куча генов, связанных с механизмами положительного подкрепления. То есть система, которая говорит нам, что у нас все хорошо.

Дело в том, что природа грамотно нас устроила. Когда делаешь для организма приятные и полезные вещи, он отвечает удовольствием. Дает почувствовать, стабильность и правильность направления. Это прописывается в памяти, чтобы в следующий раз тебе хотелось повторить полезное действие.

Но иногда рецепторы положительного подкрепления слабо чувствительны. Им необходимо больше сигналов, чтобы человек почувствовал, что у него все хорошо.

Наркотики, включая алкоголь, дают ощущение благополучия напрямую. Не нужно ничего делать – просто прими дозу. Люди со слабой чувствительностью к положительному подкреплению нуждаются в интенсивной стимуляции, и часто находят ее в изменяющих сознание веществах. Часто, но не всегда. И лишь у небольшого числа зависимых есть эта аномалия.

Так что, если твои родители любят алкоголь всем сердцем, тебе это делать не обязательно.

Безделье

Миф

Есть мнение, что алкоголик пьет, потому что ему нечем себя занять. Этот миф распространяют люди, которые наотрез отказываются признавать существование зависимости. Алкоголизм для них является надуманной проблемой. Такой же, как и депрессия, панические атаки и другие незнакомые им переживания.

Причины, по которым используют миф о бездельниках, слишком сложны, чтобы сказать о них в двух словах. Тут и сниженная способность к эмпатии, и категоричные убеждения, и скрытая выгода. Только неважно это все. Люди, обесценивающие боль других, существуют, и они отрицают алкоголизм, потому что не могут иначе. Алкоголику достаточно помнить лишь об этом, чтобы не принимать подобные высказывания на свой счет.

Отрицание зависимости окружающими мешает самому зависимому признать проблему. Мнение о пьянствующих бездельниках, наносит критический ущерб тому, кто стремится к трезвости, ведь, как я уже говорил, без принятия алкоголизма как болезни, шансы на выздоровление падают. Алкоголик и так сомневается в собственных суждениях, а ему еще и добавляют снисходительным тоном: “Не придумывай. Просто найди себе занятие по душе и не пей”. И он перестает "придумывать", начинает искать, но вскоре все равно напивается.

Реальность

Я видел много зависимых, которые находили хобби после обретения устойчивой трезвости. После. Не до. Ни разу я не встречал человека, который бросил пить ради вышивки, рисования или карьеры дизайнера. Возможно, скучающие пьяницы существуют. Возможно, им удается забыть про запотевший стакан, когда начинается сезон рыбалки. Однако весь мой опыт говорит, что для алкоголика не существует преград. Он будет пить, даже когда есть более интересные занятия.

Моя история

Я знаю, о чем говорю. Мои поиски призвания начались задолго до принятия своей зависимости. Мне сложно даже вспомнить все увлечения. Я лепил из полимерной глины, рисовал, занимался моделизмом, красил миниатюры, писал стихи, рассказы, посты, изучал психологические концепции, осваивал графический планшет и концепт-арт, познакомился с тремя графическими редакторами, программой для создания визуальных эффектов, двумя программами для создания трехмерных моделей и двумя программами для наложения текстур на трехмерные модели. Несколько раз начинал писать художественные романы, один из которых надеюсь отредактировать и закончить. Ходил в спортзал (куда же без наставления заняться спортом). И это только из последнего десятилетия моей жизни.

В детстве же успел позаниматься лёгкой атлетикой, волейболом, карате и силовым троеборьем. Много и увлеченно читал, писал стихи, срисовывал обложки книг. Осваивал ударную установку, занимался вокалом. Учился на повара.

Сейчас мои хобби – делать ремонт своими руками, мнить себя писателем, готовить вкуснятину по настроению и придумывать простенькие мелодии в известной программе для создания электронной музыки. При всем желании меня сложно назвать человеком, которому нечем себя занять. И какое-то время я действительно считал, что если найду себе дело по душе, то брошу пить. Бывало, застрянет навязчивая мысль о выпивке, и начинаешь себя уговаривать. Мол, а как же творческие планы? А как же стремления, мечты и надежды? Разве стоит нажираться, когда у тебя домашка по 3D не доделана?

Ответ всегда был один – стоит. Пусть не сразу, пусть не в тот же день, но я все равно напивался. Ни одно дело не способно удержать алкоголика от выпивки. Пусть оно в десять раз приятнее, в сто раз полезнее и в тысячу раз важнее – шансов нет. Отказ от алкоголя должен быть важен в целом, а не привязываться к частностям, вроде хобби или ответственности за семью.

Трезвость ради трезвости

Я несколько лет считал трезвость саму по себе бессмысленной, ведь трезвость – это обычное состояние, которое дано каждому человеку от рождения. Лично я не слышал о пьяных младенцах. Да и мне, чтобы захмелеть, нужно залить в себя алкоголь.

Получается, моя цель – не делать что-то. Чтобы что? Сохранять ясность ума. А зачем? Чтобы раскрыть свой творческий потенциал. А как его раскрыть, если твоей главной целью выступает бездействие?

Так я думал тогда и восхищался решением, которое нашел. Ведь если цель не имеет собственной ценности – значит это не цель, а средство для достижения других целей. И чтобы воспользоваться средством, достаточно четко сформулировать истинное желание.

В моем случае формулировка звучала так: "Я мечтаю заниматься тем, что приносит мне удовольствие, даёт свободу и раскрывает мой потенциал". И когда очередной наставник из выздоравливающих алкоголиков спрашивал меня, готов ли я принять любой вариант развития событий, если при этом останусь трезвым, я врал, что готов. На самом же деле внутри все переворачивалось от безалкогольных, но абсолютно безрадостных перспектив. Например, от варианта до конца жизни работать машинистом крана.

В итоге мне удалось перехитрить самого себя. Моя формула подразумевала творческую профессию. Но в реальности для творческой профессии трезвость не обязательна. Более того, существует культурный миф, что творческий человек обязан быть либо психом, либо алкоголиком. Эдгар По сорвал в этом плане джекпот. Стивен Кинг долгое время писал, будучи зависим от алкоголя. Подобные примеры можно приводить очень долго, и они у всех на слуху.

Таким образом цель моя превратилась в препятствие. Да, какое-то время мне удавалось двигаться к мечте. Я писал, рисовал, проходил обучающие курсы, и все было хорошо, но ровно до момента, пока желание выпить не становилось сильнее планов. Тогда в ход шли оправдания. Мол, я не такой уж алкоголик, а употребление можно рассматривать как творческую перезагрузку сознания.

Дальше обязательно был срыв. Недоумение, стыд, отчаяние, попытки найти выход и, вот ведь странность, очередной приступ бурной деятельности. Я упорно игнорировал основную проблему, пытаясь задавить ее действием. Алкоголь, в свою очередь, регулярно сводил мои труды к исходной точке. Вместо перезагрузки, я получал творческое обнуление, и это было больно.

О том, что для меня трезвость – не просто средство для достижения цели, а необходимое условие существования, я понял не так давно. И не просто понял – принял это как данность.

Не надевай чужое белье

Но даже когда ты веришь в реальность зависимости, слушать советы "знающих" людей, которые рекомендуют перестать придумывать и заняться делом, неприятно. Особенно больно слышать такое от близких родственников или друзей. Тут может пошатнуться самая твердая уверенность, а шатать ее никак нельзя. Любое такое "шатание" может кончиться весьма печально. Алкоголику нужно раз и навсегда понять, что чужое личное мнение, как чужое нижнее белье. Возможно, оно подходит твоей сестре, но тебе надевать его не обязательно.

В начале будет непросто. Когда твои чувства не признают, меньше всего хочется думать о том, почему так происходит. Ещё меньше хочется признавать чье-то право на личное мнение. Но результат стоит того, чтобы тренироваться. Пройдет время, и рассуждения про пьяниц, которые просто не хотят ничего делать, начнут казаться абсурдными. Такими же абсурдными, как рассказ про человека без ног, который просто не может придумать, куда ему пойти.

Нехватка любви

Миф

А может, алкоголик – это просто человек, страдающий от одиночества? Возможно, если появится кто-то, кто полюбит его всем сердцем, проклятье спадет? Любовь же способна творить чудеса? Она же меняет людей? Почему бы ей не стать лекарством от алкоголизма?

Да, любовь – это прекрасно. Кому не хочется любить и быть любимым. Чтобы, как в книгах, как в кино. Чтобы закружило, завертело, а потом свадьба и долгая, счастливая жизнь.

Реальность

Только вот алкоголизм ужасен. В нем нет ничего романтичного. Это болезнь. Болезнь, которая приносит горе в семью. Болезнь, от которой страдают не только сами больные, но и все, кто с ними живёт. Да, в период влюбленности алкоголик способен побороть влечение к выпивке, но этот период всегда кончается. Проходит эйфория, стирается эффект новизны, все становится привычным, будничным. Даже если любовь остается, рано или поздно она теряет свою целительную силу. Зависимость же будет держать, пока человек не накопит приличный срок осознанной трезвости.

Трезвеющему пьянице любовь противопоказана. Хотя бы в первый год выздоровления. Потом, возможно, он станет лучшим партнёром на свете, но ему для этого нужно научиться воспринимать реальность без алкоголя.

Лев Николаевич Толстой как-то сказал:

"Все романы заканчиваются свадьбой, а зря: это всё равно что заканчивать произведение на эпизоде, в котором на человека в тёмном лесу нападают разбойники"

Увы, но любовь как лекарство от зависимости выглядит примерно так же. Нам рассказывают красивое начало исцеления, но прерывают повествование на самом интересном месте.

Истинная причина алкоголизма

Единственная стопроцентно доказанная причина формирования зависимости от алкоголя – это употребление алкоголя. Кто ни разу не пил спиртное, тот никогда не испытывал к нему болезненного влечения.

Есть масса факторов, которые увеличивают риск возникновения алкоголизма. Им я посвятил следующую главу. Там и семья, и друзья, и культура, и генетика (да, генетика), и расстройства психики, и травмирующие события, и еще множество аспектов, которые приводят к употреблению алкоголя. Однако главным остается то, что человек пьет спиртосодержащие напитки. Именно влияние спиртного на нервную систему и вызывает зависимость.

Крыса пятой главы

Называть алкоголика слабаком нельзя, обвинять его тоже нельзя, оправдывать обстоятельствами и наследственностью – снова нельзя. Такой прям хрустальный цветочек. Что не скажи – все плохо. Как тогда вести себя с алкоголиком? Как на него повлиять, чтобы «зачесался»?

Не нужно на него влиять. Алкоголика надо оставить в покое. Более того, если зависимый употребляет, но говорит, что может в любой момент бросить, или жалуется на судьбу, лучшей помощью будет отвернуться от него. Не приставать с душеспасительными беседами, но и не оказывать никакой помощи.

Даже когда это кажется жестоким, бессердечным, невозможным – нужно позволить алкоголику опуститься на самое дно.

То есть нужно дать возможность его болезни прогрессировать до последней стадии? 

Иногда – да. Но не у всех дно такое глубокое. Кому-то хватит и того, что жена ушла, забрав детей. Кого-то приведет в чувства потеря работы или отказ друзей от общения с ним. У всех разный порог признания проблемы.

Ладно. Тогда скажи, "азиатский ген" заставляет людей пить, потому что им хочется простимулировать свой организм, чтобы он быстрее выводил продукты распада этанола?

Нет. Так называемый азиатский ген мешает употреблять алкоголь. С ним люди меньше чувствуют удовольствия от выпивки и реже становятся алкоголиками. С мутацией в этом гене становятся зависимыми не благодаря, а вопреки своей особенности. Вопреки!

Да хорошо-хорошо. Зачем кричишь и повторяешься?

Потому что это весьма устойчивое заблуждение. Я сам был ему подвержен, и уверен, что найдутся читатели, которым повтор этой информации не повредит.

Факторы риска

Если единственная причина алкоголизма – это употребление алкоголя, то должны быть и причины, приводящие к этому употреблению?

Да, без них алкоголизм был бы невозможен. Представим человека, который не знает о существовании спиртных напитков. Допустим, это житель какого-нибудь острова, где цивилизованный человек не успел оставить свой след, а перебродившие фрукты там не прижились. Как он себя поведет, если найдёт алкоголь?

Понятно, что крепкий напиток он пробовать не станет из-за запаха. А что-нибудь сладкое и без характерного привкуса? Думаю, выпьет, но вряд ли захочет повторить этот опыт, потому что почувствует отравление. Не опьянение, а именно отравление. Спутанность сознания, шум в ушах, нарушение координации. Для неподготовленного человека это не удовольствие, а сигнал тревоги. Особенно, если этот человек живёт в дикой природе, и от скорости его реакции зависит, будет ли он и дальше там жить.

Теперь представим, что наш островитянин попал в компанию пьяниц и какое-то время наблюдал за тем, как они пьют. Как наливают из красивых бутылок, запрокидывают головы, довольно кряхтят, закусывают, смеются. Ставлю на то, что после такой демонстрации проба спиртного будет куда приятнее. А если встреча произойдет в сезон дождей, когда дикому человеку приходится сидеть в своей хижине, пожевывая вяленые бананы? Здравствуй, ситуативное употребление!

Образ жизни человека современного, его история, культура, традиции: все это способствует выпивке. У нас есть время, ресурсы и возможности, чтобы добровольно отравлять свой организм и получать от этого удовольствие. Это главная причина, по которой люди пьют.

Но почему одни получают зависимость, а для других алкоголь становится лишь незначительной частью жизни или вовсе не имеет значения?

Конечно, я мог бы сказать, что это чистая случайность, и был бы прав. На данный момент не выявлено ни одной закономерности, по которой можно сказать, что человек заболеет алкоголизмом. Однако, по моим наблюдениям, существуют некие факторы риска, и каждый из них увеличивает шансы на будущее пьянство.

Я разделил эти факторы на две категории. Первая имеет непосредственное отношение к алкоголю. Вторая не имеет со спиртным ничего общего, но способствует развитию зависимости.

Сразу скажу, что там есть кусочки мифов, которые я опровергал в предыдущей главе. Нет, это не противоречие. Просто в каждой сказке (мифе) есть доля истины, но только доля.

Алкогольные факторы риска

Мы не выбираем время и место рождения: каждый появляется там, где ему суждено было появиться. Но что дальше? Являемся ли мы хозяевами своей дальнейшей судьбы?

Здесь как повезет. Если нейроны в голове сойдутся таким образом, что позволят нам обрести ощущение свободы – свобода будет. Однако для этого нужна совокупность множества факторов, которые запрограммируют человека на поиск новых возможностей. Да, именно запрограммируют, ведь быть хозяином собственной судьбы – это тоже программа.

Как действуют люди, которые сами выбирают свою жизнь? Уверен, что здесь нет единого образа. Кто-то подумает о карьере, кто-то о самореализации. Кому-то придет в голову раскрытие творческого потенциала, кому-то помощь людям. Найдутся и те, кто увидит свободу в отказе от навязываемых ценностей и целей, когда ты никому ничего не должен. А для кого-то свободная жизнь означает ориентацию только на собственное благополучие.

Многообразие взглядов существует, благодаря многообразию мира. Мы черпаем идеи из окружающего нас информационного пространства, комбинируем их с личным опытом, трансформируем их, генерируем концепции, присваиваем себе чужие мысли, добавляя что-то свое. Все это делает мир людей невероятно сложным, заставляет его меняться и менять своих обитателей.

Многообразие заложено в нашей природе. У нас нет никаких врождённых представлений о последовательности действий, то есть нет абсолютно никаких инстинктов. Человек с первых минут жизни может полагаться лишь на свою обучаемость. Каждый день он создаёт себя, используя обрывки поступающей информации, кусочки прошлого и варианты будущего. Каждый день программирует свой мозг, даже если не хочет этого делать. И каждая программа – уникальное творение.

Детство с алкоголем

Конечно, мы не выбираем время и место рождения, но игнорировать обстоятельства начала жизни тоже не можем. Условия, в которых начинается наше обучение, сильнее всего влияют на будущую судьбу. И если в этих условиях фигурирует алкоголь, скорее всего, он и дальше будет иметь важное значение. Вот почему знакомство со спиртными напитками в детском возрасте является важнейшим фактором развития зависимости.

Я непосредственно знаком с детским алкоголизмом. Первый глоток водки сделал в шесть лет во время семейного застолья. Родители сами дали попробовать, чтобы я запомнил, какая это гадость. Они не понимали, что запомню я не гадкий вкус, а тот образ действия, который они демонстрировали мне, употребляя спиртное. Мой мозг в тот момент записывал веселье, тосты, разговоры, песни, танцы и посиделки допоздна. Он активно связывал все это с прозрачной жидкостью в рюмках. Горькой, вонючей жидкостью, которую с таким нетерпением наливали и пили взрослые. Когда я видел, как родители морщатся от удовольствия, заедая противную водку вкусными салатами, у меня в голове создавалась программа позитивного восприятия алкоголя.

Не удивительно, что я впервые напился во втором классе начальной школы. И в том, что стал полноценным алкоголиком в старших классах, тоже нет никакого сюрприза.

Но здесь нужно упомянуть и о других факторах, которые привели меня к зависимости. Можно даже сказать, что мне в этом плане повезло. Мое детство проходило во времена, когда спирт рекламировали по телевизору, а пьянство и наркомания были обычным делом. У меня было два друга, и оба тоже считали опьянение чем-то важным и приятным по примеру родителей и родственников. Большую часть времени мы были предоставлены сами себе. Наши старшие братья и сестры тоже любили выпить.

Позитивный образ алкоголя, приобретенный в детстве, является основным фактором риска дальнейшего развития алкоголизма. Даже если в раннем возрасте человек обходится без экспериментов с горячительным напитками, в будущем он быстрее уговорит себя попробовать, а потом с лёгкостью найдет оправдания для пьянства. При этом не обязательно, чтобы родители были алкоголиками. Достаточно того, чтобы они просто уважали алкоголь.

Окружение и возможности

В начале главы я говорил, что наш островитянин лучше отнесётся к алкоголю, если у него будет компания и свободное время.

Да, окружение и возможности творят чудеса. Я несколько раз видел, как люди, не имеющие зависимости, начинали общаться с алкоголиками и стремительно тонули в синем омуте.

Часто подобное случается в семьях. Муж пьет – жена не отстает. В итоге спиваются оба. Правда, я был свидетелем обратных схем, где мужчины попадали в зависимость, стараясь не отставать от женщин. Однако реальной статистикой не обладаю, поэтому думаю, что половой признак ни при чем.

Дальше работа. Настойчивые коллеги, желание влиться в новый коллектив и местные традиции заставят выпить очень многих. Сейчас эта проблема постепенно теряет актуальность. На заводах активно используют алкотестеры, в частных фирмах идёт борьба за прибыль. В муниципальных учреждениях тоже вроде бы стало дурным тоном пить на службе. Только вот корпоративы никто не отменял. Да и после работы до сих пор приглашают.

Ну и друзья, конечно же. Я мало в этом понимаю. Люди, которых можно было бы назвать моими друзьями, остались там, где употребление казалось приятным. С тех пор прошло много времени. Трезвые знакомства сменялись одиночеством срывов. Я не успевал сблизиться с людьми, а сейчас и вовсе не испытываю потребности в близком общении. Но если вспомнить, в моей жизни было три эпизода, когда я регулярно встречался с одними и теми же людьми, и каждый такой эпизод связан с периодами активного употребления веществ, изменяющих сознание.

Зачастую трезвеющему человеку нужны живые трезвые люди, а пьянствующему – пьяные.

Что касается возможностей употреблять, то у современного человека их с избытком. Нам не нужно бегать по лесу, чтобы добывать еду. У многих есть свободные вечера, выходные, отпуска. Не нужно даже никого искать, ведь можно в любой момент позвонить и договориться о встрече.

Да и не везде найдется альтернатива алкоголю. Мое детство и молодость прошли в городке, где даже кинотеатра не было. Никаких торговых центров, никаких парков развлечений. Мы проводили время, выпивая в лесу, а лес был недалеко от дома. Да, я говорил, что безделье не является причиной алкоголизма, и многие все же находили себе занятие. Но те, кто живёт в условиях слабо развитой инфраструктуры, находятся в зоне риска развития алкоголизма.

Непонимание проблемы

Вообще все, что оправдывает употребление алкоголя, приводит к употреблению алкоголя и возможному формированию зависимости. Тут и мифы, в которых говорится, что алкоголиками становятся только люди с определенными пороками. И различного рода заблуждения о пользе алкоголя. И культурные традиции, когда грех не выпить.

Люди не понимают проблему, и это самый масштабный фактор риска развития алкоголизма. Мало кто задумывается об этом. Мы радостно играем в русскую рулетку, заряжая рюмки и бокалы. Подменяем понятия, утверждая, что лучше выпить сто грамм, чем выкурить сигарету. Наше внимание избирательно фильтрует информацию, пропуская только то, что нравится. Мы верим, будто красное вино укрепляет сердечную мышцу. Рассуждаем про безопасную дозу спиртного, которой нет.

Мало кто говорит о реальной проблеме. О том, что в алкоголизме бывают варианты. Что если человек имеет стабильный доход, это не значит, что у него нет зависимости. Что это болезнь, и от нее не спасает ни религия, ни профессия, а болезненным пристрастием к алкоголю страдают и наркологи, и священники. Но главное – что не обязательно ждать полной деградации, чтобы сказать: "Я – алкоголик" и остановиться.

Когда я впервые попал в компанию бывших пьяниц, мне трудно было себя узнать. Они рассказывали о своем употреблении так, будто пытались доказать свое право на алкоголизм. Будто кто-то мог обвинить их в притворстве. Потом я понял, что это было мое личное отрицание проблемы. Но даже сейчас я вижу след непонимания, когда выздоравливающий зависимый советует новичку продолжить употребление, потому что тот, по его мнению, не дошел до своего дна. И это говорят люди, которые знают, что любая рюмка способна привести любого человека к последней в жизни пьянке.

Чем больше оправданий, тем вероятнее алкоголизм.

Безалкогольные факторы риска

Не все пьют за компанию и ради мнимого удовольствия. Кто-то заливает алкоголем душевные раны, снимает тревожность, пытается адаптироваться к реальности. В начале кажется, что это так и работает: выпьешь, забудешься, а там и все само пройдет. Потом, конечно, понимаешь свою ошибку. Только, зачастую, поздно уже. Либо проблем стало больше, либо вовсе алкоголь из слуги превратился в хозяина, и пить надо не потому, что хочется, а потому, что надо.

Тем не менее, психологические проблемы, особенности нервной системы и расстройства психики являются серьезными факторами риска формирования зависимости.

Психологические проблемы

Не всегда хочется признавать свою психологическую несостоятельность. Не все горят желанием копаться в себе, отыскивая слабые места восприятия. Не существует четких критериев психологической нормы, единых справочников и универсальных средств решения этих вопросов. Есть лишь множество догадок, теорий, трактатов и сплетен.

Как же при всем при этом понять, находится ли человек в группе риска развития зависимости?

Во-первых, вспомнить, в каких условиях формировалась личность. Во-вторых, посмотреть, к чему это привело. Например, дети, выросшие в дисфункциональных семьях, имеют больше шансов стать алкоголиками, если во взрослом возрасте не пытаются переосмыслить прошлое.

Дисфункциональная семья не имеет четкого определения. Я понимаю этот термин как замкнутую систему непрерывных отношений, наполненную деструктивными моделями поведения, которые создают нездоровый симбиоз.

Сейчас поясню.

У многих есть представление о том, что такое неблагополучная семья. Так зачастую говорят про людей, связанных брачными или родственными узами, которые не могут или не хотят обеспечивать свое благополучие.

Очевидными признаками неблагополучия являются: алкоголизм, наркомания, преступная деятельность, асоциальное поведение, откровенный садизм и нищета. Очевидно, и то, что все эти признаки плохо сказывается на детях, которые воспитываются в подобной среде. Им сочувствуют, стараются помогать, защищать. От них не ждут ничего хорошего, не удивляются, когда видят, как эти дети тоже начинают употреблять, воровать, проявлять агрессию. Для многих это печальная норма жизни.

А что же тогда характеризует семейное благополучие?

В идеале благополучие семьи обусловливают отношения между ее членами. Если в доме присутствует взаимопонимание, взаимная поддержка и доверие, нет места для лжи и манипуляциям, не используется эмоциональный шантаж, то подобный расклад неизбежно ведёт к спокойствию всех его жильцов. Каждый будет чувствовать себя комфортно внутри такой системы, несмотря на любые внешние трудности. И каждый будет уверен в том, что другие учтут его потребности.

Только вот отношения большей частью скрыты от посторонних глаз. Мы не видим и не стремимся увидеть, что на самом деле происходит в чужой семье, потому что это – чужая личная жизнь. По этой причине семейное благополучие принято оценивать по внешним признакам. Нам кажется, что ребенок воспитывается в благоприятных условиях, если он ходит в чистой одежде, выглядит здоровым и занимается спортом в свободное время. И если этот же ребенок ведет себя странно, то думать плохо мы будем о нем, а не о тех, кто его воспитывает.

Но внешние признаки благополучия не являются показателем здоровой семьи. Ради них родители часто жертвуют своим комфортом и комфортом своих детей. И когда мнение посторонних людей становится важнее потребностей собственного ребенка, семья становится дисфункциональной. Она превращается в декорацию приличия и правильности.

Также внешнее благополучие часто используют как ширму, прикрывающую истинные лица. Так во внешне нормальной семье один из родителей запросто может оказаться алкоголиком, садистом, психопатом. И вместо того, чтобы решать проблемы совместными усилиями и заботиться друг о друге, родственники обслуживают прихоти одного человека, подстраиваются под его настроение и запросы. То есть функция семейной общности вновь нарушается, и начинает главенствовать дисфункция.

Однако же внешнее благополучие ни в коем случае не является признаком дисфункции. На деле дисфункциональная семья может выглядеть как неблагополучная, как успешная, как среднестатистическая. И главное в ней то, что отношения там построены по принципу подавления личности, тогда как здоровая семья способствует развитию всех ее членов.

Дисфункциональная семья – это завышенные ожидания от ребенка, ответственность за то, что невозможно контролировать, любовь как награда за хорошее поведение и нелюбовь как наказание, циклично повторяющиеся конфликты, замалчивание проблем, недопустимость собственного мнения, отсутствие психологических границ, невозможность диалога, ожидание наказания, непредсказуемость, чувство страха, моральное или физическое насилие, зависимые родители или родители с психиатрическим диагнозом.

К сожалению, не все воспитанники дисфункциональных семей способны признать себя таковыми. Я встречал тех, кто продолжал оправдывать жестокость родителей, несмотря на очевидные факты их невменяемости.

Мне и самому долгое время казалось, что в моем детстве не было ничего дисфункционального. Меня не били, не насиловали, не издевались. Я всегда был накормлен, одет и обут, несмотря на тяжёлые времена. Это была наша семейная мантра: руки-ноги на месте, сыт, одет, крыша над головой, а больше ничего человеку не нужно. При таком раскладе ты не имеешь права на грусть, на страх и на другие негативные эмоции. Нельзя злить отца, нельзя расстраивать маму. Врать тоже нельзя, если только тебя об этом не просят сами родители. Есть табуированные темы. Есть и то, о чем никому нельзя говорить. Что о тебе подумают люди – вот главный вопрос, который ты должен себе задавать.

Когда я впервые увидел список характерных особенностей воспитанников дисфункциональных семей, он меня не заинтересовал. Мне не хотелось признавать собственную психологическую несостоятельность. И только спустя годы психологической проработки и саморефлексии я увидел там себя. Увидел и понял, что с таким багажом слишком легко было стать алкоголиком.

Все нижеперечисленные особенности – это вынужденные способы адаптации к тяжёлым условиям существования. Не слабости, не дефекты характера, а именно адаптивные черты. Считается, что для признания себя воспитанником дисфункциональной семьи, необходимо узнать себя в пяти пунктах. Для того, чтобы увеличить шансы на развитие зависимости достаточно, чтобы присутствовал только один.

Список характерных особенностей воспитанников дисфункциональных семей:

1. Человек боится людей в целом и властных фигур в частности. Он старается спрятаться или вынуждает других держаться от себя подальше, внушая страх.

2. Человек постоянно ищет одобрения, забывая о собственных интересах и потребностях. Или опирается только на себя, презирая чужое мнение.

3. Человек боится разгневанных людей и любых критических замечаний в свой адрес, или сам демонстрирует гнев и унижает критикой.

4. Человек вступает в отношения с теми, кто будет удовлетворять его болезненную потребность в покинутости. Лучше всего на эту роль подходят люди с различными зависимостями, которые в период употребления не интересуются окружающими.

В иных случаях человек сам занимает позицию сверху, старается бросать тех, кто зависит от него или вовсе избегает близости.

5. В любовных и дружеских отношениях человек занимает позицию жертвы или насильника.

6. Человеку проще заниматься чужими проблемами, чем решать свои. Ему либо слишком страшно смотреть на собственные недостатки, либо его самооценка настолько гипертрофирована, что никаких дефектов характера он не видит.

7. Человек чувствует себя виноватым, когда защищает себя. Или выводит на чувство вины тех, кто отстаивает собственные интересы.

8. Человек впадает в зависимость от эмоционального возбуждения или вовсе отказывается испытывать эмоции.

9. Человек предпочитает любить людей, которых нужно жалеть и спасать. Впадая в другую крайность, он может ненавидеть тех, кто строит из себя жертву и просит о помощи.

10. Человек отрицает болезненное прошлое и чувства, которые возникают, когда всплывают воспоминания.

11. Человек относится к себе со всей возможной строгостью, обвиняя себя в любых неудачах, или проецирует ненависть к себе на других, наказывая их за собственные ошибки.

12. Человек панически боится быть брошенным. Он делает всё, лишь бы удержать отношения. В другой момент человек может сам убегать из отношений, которые могут угрожать его независимости.

13. Человек продолжает настаивать на целесообразности поступков тех, кто его унижал, кто причинял ему боль и наносил увечья. Он не признает, что подобное поведение недопустимо, оправдывая моральное и физическое насилие.

14. Человек ведёт себя так, будто совсем не похож на тех, кто его воспитывал, при этом пользуется их моделями поведения.

Однако не все психологические проблемы родом из детства. В любой момент жизни может произойти событие, которое способно оставить негативный отпечаток на психике. Дело в том, что личность – это совокупность выводов о себе, других людях и мире в целом. Эти выводы мы делаем постоянно, часто неосознанно и не всегда правильно. Так одно нападение агрессивной собаки может привести к боязни всех собак, а одна неудача в любовных отношениях – к напряженному ожиданию подвоха во всех последующих романах.

Неверные выводы ведут к нарушению адаптации. Они мешают правильной расстановке приоритетов, мешают поиску наилучших возможностей. Из-за них человек рискует свободой, лишь бы его приняли в компанию, терпит абьюзивные отношения, молчит, когда надо говорить и ничего не делает, когда обстоятельства требуют решительных действий. Он ориентируется не на реальные события, а на свои представления о происходящем. Но, к сожалению, в этих представлениях зачастую нет удовлетворительных вариантов. И значит высока вероятность, что удовольствие человек будет искать в алкоголе.

Дисфункция в семье и нарушение адаптации не единственные психологические факторы риска развития зависимости. Это лишь примеры, в основе которых лежит сформировавшаяся когда-то проблема восприятия реальности, запрещающая жить с удовольствием и в трезвом уме. Так гипертрофированный эгоизм и эгоцентризм тоже часто становятся причиной употребления алкоголя. Человек вроде бы доволен собой, но недоволен тем, как действуют остальные.

Поэтому в психологическом плане лучше ориентироваться на профилактику. На стремление видеть ошибки собственного сознания, готовность переосмысливать прошлый опыт, желание обрести свободу от установленных в голове ограничений.

Особенности нервной системы

Хотя генетических оснований для алкоголизма не существует, генетические особенности могут увеличивать шансы формирования зависимости. При этом речь идет не только об алкоголе. Эти особенности в принципе ведут к поиску дополнительных стимулов. Наркотики, секс, компульсивное поведение. Подходит любое влияние, которое будоражит нервную систему.

В главе про мифы я упоминал, что в наших мозгах работает система положительного подкрепления. Она сложна и недостаточно хорошо изучена, поэтому не буду нагружать эту главу терминами и лишними объяснениями. Расскажу только про дофамин. Ни одна зависимость не возникает без участия этого медиатора.

О дофамине также хватает мифов и легенд. Многие считают его центром удовольствия. Чуть ли не чистым наслаждением, из-за выделения которого мыши, например, отказываются от еды и воды, если им дать возможность влиять на этот процесс.

На деле же дофамин – это нейротрансмиттер (а за пределами мозга ещё и гормон), то есть молекула, которая передает сообщения из одной нервной клетки в другую. В разных зонах мозга он выполняет разные функции. Может отвечать и за произвольные движения, и за концентрацию внимания, и за восприятие боли, и даже за сновидения. Нарушения в работе дофаминовой системы связывают и с болезнью Альцгеймера, и шизофренией.

Но мы говорим об алкоголизме, и дофамин интересует нас как регулятор настроения. Да, есть у него и такая функция. Благодаря ей, мы воодушевляемся, когда ожидаем награду. Выработка дофамина дарит нам предвкушение победы и заставляет идти навстречу мечте. Дофамин – это мотивация, игра, любопытство, покупки, скроллинг ленты в соцсетях. Даже чтение книг не обходится без дофамина. Это не удовольствие – это восторг от получения желаемого. Движущая сила охотника и собирателя.

Поломки дофаминовой системы имеют большую вариативность, чем неполадки системы ферментов, о которых я рассказывал в главе про генетические мифы. Нейромедиаторы вообще сложнее, учитывая, что работают они в многомиллиардной цепочке нейронных связей. Качество дофаминового сигнала зависит не только от количества вырабатываемого дофамина, но и от качества и количества его приемников.

Но тонкости здесь не важны. Главное – проявленный эффект. И тут всего два варианта: недостаток и переизбыток дофаминовых молекул.

Снижение дофамина в пределах нормы (то есть в пределах регуляции настроения) приводит к ощущению подавленности, апатии, скуки. Человеку с подобными проблемами сложнее получать удовольствие, сложнее что-либо делать, к чему-либо стремиться. Жизнь кажется пресной, скучной, и хочется чем-то ее украсить. Зачастую такие "украшения" приводят к зависимости.

Переизбыток дофамина ведет к одержимости (тоже в пределах нормы). Ты практически воспламеняешься идеями, не можешь есть и спать, пока что-либо обещает награду. Нервная система легко возбуждается, а потом ее практически невозможно успокоить. Имея такую особенность, человек временами выпадает из реальности. Как та крыса, которая нажимает на кнопку, получает разряд электрического тока прямо в так называемые центры удовольствия и получает обильную порцию дофамина. Снова жмёт на кнопку, снова получает награду и продолжает, пока не упадет. И если с таким же усердием налегать на выпивку, зависимость не заставит себя ждать.

Увы, но здесь мне тоже "повезло". Любая деятельность, в которой присутствует ожидание награды, гипнотизирует меня, как удав кролика. Компьютерная игра может целый день удерживать перед монитором, не давая в туалет нормально сходить. Сериалы, новостные ленты, книги приковывают к себе без права на сон и отдых. Если что взбредёт в голову – готов через весь город бежать, чтобы идею бредовую осуществить. Дофаминовая система возбуждается на раз. Одна мысль и ты на взводе.

Но и в апатию проваливаюсь регулярно. Сдуваюсь, как воздушный шарик. Вроде вчера ещё горел, а сегодня ничего не хочется. Вот вообще ничего. Разве что поесть и выпить.

Да, выпить, покурить, принять наркотики, заняться сексом, вкусно поесть: все это лёгкие удовольствия, которые щедро вознаграждаются дофамином.

Вывод такой: если организм плохо вырабатывает этот нейромедиатор, ты быстрее потянешься к бутылке. А если выдает по любому поводу, то не сможешь выпустить стакан из рук.

Но раз все так плохо, почему особенности нервной системы только увеличивают шансы на зависимость, а не являются ее причиной?

Дело в том, что с расстройствами выработки дофамина жить можно и нужно без алкоголя. Существует множество способов помочь организму, не используя изменяющие сознание вещества. Можно заниматься спортом. Можно углубиться в творчество. Да много всего можно придумать. А если ещё к врачам обратиться, так там вообще полный список озвучат, ещё и лекарство выпишут. Или витаминки.

Расстройства психики

Все факторы риска действуют по принципу совокупности. Здесь позитивный образ выпивки, там психологическая проблема, тут компания подвернулась, когда дофамин кончился. Накопилось, выстрелило и начинается игра в бутылку. И кто проиграл – тот и спился.

Так и с реальными диагнозами. Не все психические расстройства тянут человека в алкоголизм, и ни одно из них не вынуждает становиться алкоголиком в обязательном порядке. Есть заболевания, которые увеличивают шанс, что больной найдет временное облегчение в спиртных напитках, начнет регулярно употреблять и получит к своему расстройству ещё и зависимость.

Большинство из таких заболеваний связано с депрессивными состояниями. Оно и понятно. Когда мозгу ни на что не хватает ресурсов, удовольствие извне, пусть и сомнительное, кажется спасением. А если учесть, сколько мифов, штампов и страшных историй скопилось вокруг психиатрии, то и не удивительно, что люди шагают за бухлом, а не за таблетками.

Признать нарушения психики ещё сложнее, чем увидеть психологическую несостоятельность или особенности нервной системы. Эта проблема такая же масштабная, как и проблема алкоголизма. Большинство людей никак не могут провести параллель между мыслями и телом. Им до сих пор кажется, что это два совершенно разных момента бытия. Уже давно доказано, что наши внутренние образы возникают, благодаря электрохимическим сигналам, которыми обмениваются клетки мозга. Однако эти знания плохо вписываются в субъективные ощущения, и большинству легче игнорировать противоречивую информацию, чем пытаться что-то понять. Отрицая очевидное, такие люди продолжают верить, что некий бесплотный дух управляет плотью.

А если существует независимый орган управления, со свободой выбора и воли, то какие могут быть психические расстройства? Какая депрессия? Не хочешь двигаться? Не видишь смысла? Ничего не радует? А руки и ноги на месте? Если на месте, значит тело в порядке, и все твои симптомы – это слабость духа. Твоя личная слабость. Ты просто делать ничего не хочешь и банальную лень оправдываешь депрессией.

Такая картина мира исключает варианты психических расстройств. И если тебе ставят диагноз, то либо ты псих конченный, либо прикидываешься психом.

Вот только генератор твоих мыслей – это чрезвычайно сложный механизм. В нем миллиарды узлов и столько же вспомогательных устройств. Он тратит двадцать процентов от всей энергии организма, хотя весит всего пару килограмм. Его провода в десятки раз тоньше волоса. У него невероятный потенциал и невероятная конструкция.

Но чем сложнее механизм, тем больше шансов, что где-то возникнет поломка. Возможно, не критичная, но ощутимая. И врачи с каждым годом все лучше чинят наш генератор мышления, а мы так и не научимся им доверять. Продолжаем тянуться к бутылке, как учили дремучие предки.

Однако не только депрессия тянет в употребление алкоголя. Приступы мании тоже увеличивают риск запоев и формирования зависимости. Здесь, как с особенностями нервной системы, только симптомы более выражены. Человек в маниакальном состоянии лишён самокритики, не нуждается в длительном отдыхе и чувствует неудержимое желание действовать. Позитивные эмоции переполняют и даже причиняют боль. Алкоголь в этом плане позволяет успокоиться, а некоторые с его помощью выкручивают свои ощущения на максимум.

Приступы мании сменяются депрессивными эпизодами у больных БАР (Биполярным Аффективным Расстройством). Этот диагноз сильно увеличивает вероятность употребления алкоголя.

В БАР выделяют два типа. Первый раскачивает больного из крайней точки негатива в крайнюю точку позитива. Для второго характерны повторяющиеся эпизоды депрессии. Оба лечатся подбором курса препаратов.

Одиночные эпизоды депрессии тоже часто становятся причиной ситуативного пьянства, и их тоже лучше лечить, обратившись к специалисту.

Пограничное расстройство личности также может увеличивать привлекательность алкоголя. Там тоже все завязано на резких скачках настроения, но связаны они, по большей степени, с межличностными отношениями. Сегодня ты бесконечно кого-то любишь, завтра люто ненавидишь этого же человека. При этом своего участия в происходящем ты не видишь, хоть и знаешь, что временами не можешь себя контролировать.

Я не психиатр. Всех расстройств, увеличивающих риск зависимости, назвать не могу. Могу лишь взывать к благоразумию. И если ты чувствуешь, что не в силах контролировать свои мысли, чувства и эмоции, то не стоит идти в магазин, где продают алкоголь. Лучше сходи к врачу. Это дешевле, безопаснее и гораздо эффективней.

Крыса шестой главы

Сам не запутался? Психологическая несостоятельность, психические нарушения, особенности нервной системы. Это же об одном и том же.

По сути, да. Все это – следствие сбоя систем головного мозга. Различаются они лишь в степени тяжести. Так психологическая несостоятельность – это всего лишь нарушение мыслительных схем, когда человек руководствуется далекой от реальности логикой. Его выводы могут быть слишком тревожными или слишком оптимистичными. Небольшую проблему такой человек удерживает в сознании на повторе, а важное событие, из которого реально получить огромный опыт, легко им обесценивается. При этом психологическая несостоятельность не вызывает галлюцинаций, а настроение хоть и скачет, но в пределах нормы.

Психические нарушения, в свою очередь, имеют более серьезные последствия. Их обладатели вынуждены делать неверные выводы о происходящем, потому что так приказывают ошибки мозга. Человек в глубокой депрессии просто неспособен думать о хорошем.

То есть психологические проблемы – это неумелый водитель, а психические – отказавшие тормоза у самой машины?

Именно.

Тогда что такое особенности нервной системы?

Особенности нервной системы – это те же ошибки мозга, которые вгоняют человека в неконтролируемые состояния, но не лишают его способности мыслить. Они срабатывают в определенных условиях и с этим просто нужно считаться.

Ага. Как водителю, который вынужден зимой ездить на летней резине, и в гололед ему лучше воспользоваться общественным транспортом.

Точно!

А если неопытный водитель сядет за руль автомобиля с неисправными тормозами и на лысых шинах?

Если этот водитель учитывает свою неопытность и технические характеристики транспорта, думаю, он сможет аккуратно добраться до пункта назначения и никому не навредит. Критическое отношение к собственным суждениям и понимание своих особенностей позволяет нормально жить и радоваться жизни. И наоборот. Имея здоровый организм, люди умудряются творить нездоровые вещи просто потому, что верят себе.

А ты себе не веришь?

А я как раз из тех, кому приходится соблюдать дистанцию, скоростные ограничения и еще кучу всяких правил, которые помогают мне не разбиться. Со временем этих правил становится все больше, а с ними увеличивается моя способность управлять собой.

Общие признаки всех алкоголиков

Цель книги не в том, чтобы донести до читателя идею о вреде алкоголя. И не в том, чтобы показать, насколько игры со спиртными напитками опасны. Основная цель книги в помощи тем алкоголикам, которые страдают, но так и не могут принять свою болезнь. Показать им, что их чувства, их мысли, их болезненное влечение – это совсем не уникальная история, а симптомы потери контроля над употреблением. Обычные, широко распространенные симптомы, с которыми сталкивается очень много людей по всему миру.

Однако я бы не хотел плодить сомнения в независимых умах, ведь если человек выбирает выпивку, не имея признаков алкоголизма – это его выбор. Это его право идти на риск, получая взамен быстрое удовольствие. И чтобы подвести черту, в этой главе я подробно перечислю общие признаки всех алкоголиков. Постараюсь описать проблему так, чтобы зависимый себя узнал, а независимый – выдохнул и задумался.

В списке общих черт будет поведение в отношении алкоголя, развитие болезни и сопутствующий ущерб. Надеюсь, это прояснит и дополнит общую картину.

Болезненное пристрастие к алкоголю

Как понять, где зависимость, а где простое желание слегка изменить сознание?

Все просто. Алкоголик наступает на одни и те же грабли, продолжая верить своей голове.

А как ей не верить? Она же своя, родная. Через нее вся жизнь, все решения, все аргументы и доводы. Подумалось что-нибудь – так это я же и думаю. Захотелось чего-то – так мне же и захотелось. Да, бывает, идеи попадаются не очень умные, и начинаешь соображать, взвешивать, угадывать последствия. Но ведь работает! Большую часть времени все идет нормально. Только вот со спиртом почему-то всегда одно и то же. Обдумываешь-обдумываешь и все равно бухаешь. А пропьешься – понять ничего не можешь. Как? Зачем? Почему?

Так и лежишь. Боишься пошевелиться лишний раз. Мысли скачут, сердце колотится, спать не получается, но и встать не можешь. Стыдно, страшно. В голове мелькает, что надо бы документы проверить, деньги посчитать. Сколько там осталось? А ещё и в телефоне может ждать сюрприз в виде ночной переписки. Пьяной, позорной переписки.

И тут вспышка, воспоминание. Стонешь, глаза жмуришь. А все. Не забыть уже вчерашнего. Теперь только лови подробности со всех сторон.

Нет, больше так продолжаться не может. Завязываю навсегда. В этот раз – точно.

Проходит время. День, два, неделя, месяц. Тут у кого как, но какой-то период человек не пьет.

Трезвость тоже у всех разная. Кто-то переполнен энтузиазмом, кто-то жизнью обычной живёт, кого-то давит прессом субъективной реальности.

Но все настроены серьезно. Каждый алкоголик абсолютно искренен в своем намерении больше не пить спиртное. Даже когда это решение принимается в сотый раз.

А дальше все происходит по двум сценариям.

Сценарий первый: навязчивая мысль

Всего лишь мысль. Маленькая, почти незаметная мыслишка. Она может звучать различным образом, но суть у нее одна: надо выпить.

Отмахиваешься. Помнишь о своем решении, гонишь прочь соблазны. Мимо пивных ларьков шагаешь твердо, без тени сомнения. В магазине стараешься не ходить в отдел с бутылками.

Но мыслишка не уходит. Она зудит, жужжит, расстраивает.

Надо выпить.

Но ты знаешь, чем это закончится. Очередной срыв, очередное недоумение. Снова будет стыдно, страшно, неловко, гадко, тревожно. Ты уговариваешь себя не пить, просишь свою голову прекратить фоновый шум.

Все зря. Гул от мыслей об употреблении начинает заполнять сознание. Становится трудно концентрировать внимание на чем-либо. Терпеть это невыносимо. И когда совсем придавливает, голова предлагает варианты.

Варианты

Если алкоголик совсем не осознает проблему, он сдается и выпивает очень быстро. Прошлая пьянка осталась в прошлом, а в этот раз есть уверенность, что все будет по-другому. Главное – знать меру. Не пить – не вариант. И вообще, с похмелья и не такая глупость может прийти в голову.

Если догадывается о наличии зависимости, то начинает себя уговаривать. Не все так плохо. Не нужно себя накручивать. Подумаешь, ну выпиваю, но ведь и другие тоже пьют, а некоторые похлеще. И зря мне гадости говорят: не такой уж я и алкоголик.

Если есть понимание, что алкоголизм близок, может начаться поиск причины для выпивки. Зачастую самым подходящим поводом становится недовольство и гнев. И то не так, и это не то. Как тут не выпить! Вот назло всем возьму и напьюсь.

Если же алкоголик прекрасно знает, что гнев – это уловка мозга, и пить ему сейчас никак нельзя, начинаются торги. Продержусь до среды, до июня, до новогодних праздников. Но, так-то, зачем ждать? Если все равно когда-нибудь выпью, то можно и сейчас. В последний раз, чтобы отпустила эта долбанная чесотка. А завтра начну новую жизнь.

Когда же все сомнения в прошлом, и человек уверен, что пить ему нельзя ни при каких условиях, он чувствует себя обреченным на вечную муку. Только он и эта безумная тяга к спиртному. Навсегда. Навечно. Другие вкусно выпивают в кино, за столиками летнего кафе, в парке на скамейке. Даже бездомные алкоголики ходят счастливые. Все могут пить, и только тебе нельзя. Одиночество, бессмысленность. Ужас, что тебя никогда не отпустит желание влить в себя спиртное.

И вновь появляется отрицание, начинаются торги. Ты злишься и хочешь выпить ещё больше.

Разумеется, перечисленные условия не являются четко фиксированными. Я соединил их для наглядности. На самом деле любое оправдание может прийти в голову в любой момент. А цель у них одна – сделать так, чтобы алкоголик разрешил себе выпить.

Сценарий второй: мгновенное разрешение

Во втором сценарии разрешение выпить формируется практически мгновенно. Можно не испытывать непреодолимого желания, а по итогу все равно напиться. Трезвость опять же может быть различной: тяжкой, радостной, обыденной, скучной. Но в один момент щелкает в голове, и ты опрокидываешь первую рюмку, а за ней следующую. Минуту назад все было хорошо. А теперь? Еще лучше. И плевать, что дальше ждёт стыд, страх и головная боль.

А ведь они ждут. Тебя обязательно расплющит все тем же разочарованием и недоумением. Будешь вспоминать, как это произошло, воспроизводить заветные слова, с которыми обратился к тебе твой друг, протягивая рюмку. Прокручивать гениальную мысль о заказе одного коктейля. Удивляться тому, какой легкой была покупка первой бутылки.

Оба сценария достаточно тяжёлые, но в этом нет никаких шансов передумать, потому что понимаешь о случившемся, когда все уже произошло.

Лично я редко получал от мозга мгновенное разрешение на выпивку. Гораздо чаще были долгие торги, ведущие к одному и тому же. В какой-то момент ловил сигнал: "Неплохо бы выпить", но первую мысль удавалось игнорировать. Выпить? Нет. Помню еще последнее похмелье. Не обманешь, дурная голова.

"Серьезно, – продолжала голова через некоторое время, – было бы гораздо лучше". Да мне же и так хорошо! Откуда такие мысли? У меня куча планов, я живу полной жизнью, не жалуюсь на скуку. Работа, семья, хобби. Что ещё надо?

"Выпить, – не унималась голова, – сегодня же. Ты все равно ничем полезным занят не будешь. А потом у тебя работа, планы, будет не до пьянки!" Резонно. Пожалуй, соглашусь.

Иногда не соглашался и чувствовал упущенную возможность. Как будто все пошли в ресторан, а ты остался с порошковым пюре на ужин.

Бывало, присутствовала уверенность в своей выдержке, а через секунду понимал, что не могу не выпить. В такие моменты надо грустить, а я чувствовал невероятный подъем. Предвкушение праздника порождало безудержное веселье. Потом, по дороге в магазин, накатывали сомнения. Бывало, что и передумать хотелось. Но нет. Меня будто на цепи тащили. Даже вспоминать страшно. Кажется, что снова цепь возникнет и я снова пойду туда, откуда сразу выйти не получится.

Пробуждение жажды

Потому что дальше просыпается жажда, которая не снилась ни одному бедуину в самой жаркой пустыне. После первого глотка алкоголику нужно ещё и ещё. В перерывах между употреблением он может веселиться, заниматься делами, но на фоне всегда будет присутствовать мысль, что есть возможность выпить. Я уже говорил об этой особенности алкоголизма, поэтому расскажу теперь о своем опыте.

Горилла

Я услышал это сравнение от одного из трезвых алкоголиков. Он говорил: "Моя пьянка была похожа на секс с гориллой. Даже когда я уже не хотел и не мог продолжать, она все равно не заканчивалась".

Последние годы моя пьянка длилась три дня. Если меньше, то я мог с уверенностью сказать, что скоро снова выпью. Если больше, можно было расслабиться, потому что похмелье после четырехдневного запоя забыть удавалось не скоро.

Последние циклы тоже проходили по единому сценарию. Вначале появлялась ностальгия по употреблению. Слабая, практически неощутимая. Несколько дней она зрела, разрасталась, превращалась в конкретную мысль "надо выпить". Потом ещё какое-то время мелькала, пока не наступал тот день, когда условия для пьянки складывались идеальным образом. Дальше происходила внутренняя борьба, которая заканчивалась трёхдневный запоем.

От ностальгии до употребления проходило около двух недель. После, в похмельной агонии, я мог точно сказать, с чего все началось. Какая мысль была первой, когда она оформилась в четкое желание.

В какой момент и у кого нужно было просить о помощи тоже знал. Знал, но не просил. Сначала говорил себе, что все это не имеет значения. Ну подумаешь ностальгия. Что я с этим буду к людям приставать? Потом было стыдно признать, что хочется выпить. Я, такой умный и сообразительный, прекрасно понимающий все последствия, и выпить хочу? Бред. К тому же, что мне может сказать другой человек, чего я сам не знаю? Мне – такому умному и сообразительному.

Непосредственно перед употреблением обращаться к людям уже не хотелось, потому что страшно было. Вдруг действительно помогут, и я не пойду бухать, хотя точка невозврата уже пройдена и навязчивое желание выпить кажется всеобъемлющим. Что тогда? Жить с этим до следующих выходных? Ну уж нет.

В итоге я давал себе разрешение на небольшое количество алкоголя и уже не мог остановиться. Если начинал по дороге с работы, двигался к дому медленно, собирая рюмочные и пивные. В квартиру попадал уже пьяненький, обязательно с добавкой, которой все равно не хватало. Ночью шел ещё, зная все места, где можно купить алкоголь после десяти. Падал спать ближе к утру. Именно падал, потому что после двенадцатичасовой смены, после трёх рабочих дней недосыпа выпить в совокупности около литра водки по крепости – это сбивает с ног.

А по-другому не получалось. Я просто не мог лечь в кровать, пока не допьюсь до потери сознания. Безумие не позволяло даже приблизиться к мыслям об отдыхе. Можно было только пить, ходить за выпивкой, снова пить, что-то есть под алкоголь, что-то смотреть в интернете и снова пить. Иногда переписывался с кем-либо, сохраняя до последнего способность набора текста. Иногда отрубался на середине беседы.

Но и сознание покидало меня лишь на три-четыре часа. Изредка горилла давала вздремнуть подольше, но все равно наступал момент, когда я открывал глаза и сталкивался с первой мыслью: "осталось ли у меня алкоголь?"

И все повторялось, но уже тяжелее и медленнее. Я пил, ходил, снова пил, вырубался на пару часов, чтобы снова пить. Думать о прекращении возлияний было жутко, тревожно и тоскливо. Подобные мысли заставляли пить ещё больше.

На третьи сутки, а к тому моменту днями измерять уже не получалось, мне либо удавалось остановиться, либо я продолжал вливать в себя алкоголь малыми дозами. Любое неосторожное движение – и меня рвало.

Сложно сказать, получал ли я удовольствие от алкоголя. Первый глоток после трезвости был великолепен. Первый час тоже радовал. Первый день чувствовалась приятная лёгкость, но все остальное время я просто бежал. Бежал от ужаса, что прекратить мне все же придется, однако неудовлетворенность никуда не исчезнет.

Но час последней рюмки все же наступал. Иногда потому, что заканчивались выходные, иногда потому, что я больше не мог пить.

А дальше ночь полусна и холодного пота, раннее пробуждение и пытка похмельем. Часто хотелось просто шагнуть в окно. Десятый этаж должен был помочь. Тревога на грани паники, отчаяние, что это снова случилось, и уже не обещание – робкая надежда на трезвость. Стыд, страх, головная боль, суета мыслей, тремор, сбитый ритм сердца: все это стало привычным. Не получалось привыкнуть лишь к ощущению безысходности, которое давило сильнее всего.

А после снова две недели трезвости. Или месяц, два, четыре, шесть. И вновь ностальгия, и снова настолько незначительная, что даже и говорить о ней не стоит. Даже если знаешь – с нее все заново начнется.

Глупо? Абсурдно? Непонятно зачем?

Но именно так работает алкоголизм. Он, как горилла, которой сложно что-то объяснить.

Гениальные идеи

– «Нет, – говорит алкоголик, – я не могу представить реальность, в которой не пью совсем. Трезвость невыносима. Должен быть более лёгкий способ решения моей проблемы».

Подобные мысли могут посетить в любой момент. Зачастую они возникают в начале осознания зависимости. Навязчивое желание выпить кажется непреодолимым, и трезвость в качестве лекарства не рассматривается.

Но бывает, что и признавшие себя алкоголиками попадаются на эту удочку. Так череда неудачных попыток бросить пить заставляет задуматься об альтернативном варианте. Чувство неполноценности, вкупе с мифами об алкоголизме, вызывают сомнения, и человек начинает изобретать курс индивидуального лечения.

Варианты могут быть разными. Самые распространенные выглядят следующим образом:

Пить определенные виды спиртного (только пиво, только вино, только дорогой коньяк, только "хорошую" водку);

Пить в определенное время суток (только после шести вечера, только до шести вечера, не пить по утрам);

Выпивать определенное количество спиртного (не больше пяти рюмок, пяти бокалов);

Пить в определенные дни (по вторникам и субботам, в праздники, в день зарплаты, в отпуске);

Не пить в одиночестве (пить с определенными людьми, в компании друзей, знакомых, не пить по собственной инициативе).

Я пробовал пить после того, как выполню поставленную задачу. Пробовал ограничиваться пивом, терпел до вечера, ставил самые разные условия. Ничего не помогло. Даже если первое время получалось, потом все принципы растворялись в спирте.

Но я встречал принципиальных алкоголиков. Им хватало выдержки, чтобы соблюдать определенные условия, но их жизнь превращалась в постоянный поиск обстоятельств, которые позволили бы выпить. Кто-то метался в поисках собутыльника, кто-то скрипел зубами в ожидание вечера.

Итог:

Важнейшим признаком алкоголизма является болезненное пристрастие к алкоголю. Человек продолжает пить, несмотря на очевидный вред, опасность или дискомфорт. При этом проявляется зависимость как в период трезвости, так и в период употребления, и порой она принимает весьма затейливые формы.

Определить у себя зависимость по болезненному пристрастию на ранних стадиях алкоголизма способен только сам зависимый. Для этого нужна честность, смелость и внимательное отношение к себе.

Развитие болезни

Развитие болезни также протекает по-разному. У кого-то это происходит быстро, а кто-то годами может вариться в собственном перегаре. Однако есть в прогрессирующем алкоголизме общие признаки. Практически каждый алкоголик имеет дело с плавностью перехода в следующую стадию заболевания, исчезновением ограничивающих обстоятельств, снижением планки употребления. Все это ведёт к полной деградации, если алкоголик не бросит пить или не умрет раньше, чем зависимость прогрессирует.

Рассмотрим каждый признак в отдельности.

Плавные переходы

Переход из одной стадии зависимости в другую не сопровождается никаким сигналом. Никакой торжественной музыки. Вы понимаете, что получили уровень после того, как он уже у вас твердо присутствует.

Не знаю, с чем это связано. Эффект постоянного присутствия? Как с детьми, когда свои растут медленно, а чужие меняются до неузнаваемости за полгода-год. Может, следствие отрицания? Ведь если осознаешь проблему, то нужно либо решать, либо закрывать глаза и делать вид, что ничего не видишь.

Думаю, здесь все и сразу, плюс отсутствие четких границ перехода. Вот пьешь только по вечерам, а вот уже похмеляешься, но слегка и не каждый раз. А тут уже не помнишь, когда лёгкий опохмел впервые плавно перешёл в пьянку, и когда это стало традицией.

Всё остаётся в прошлом. Вся жизнь рано или поздно в нем останется. Но если ты с ностальгией вспоминаешь, как было легко и приятно выпивать с друзьями, знаешь, каким похмельем закончится следующее употребление, то некоторые уровни уже пройдены. Дальше будет хуже. Ты вряд ли хочешь туда, но проблема в том, что никто не интересуется твоими желаниями.

Исчезновение ограничивающих обстоятельств

Плавный поток обязательно проносит алкоголиков через исчезновение ограничивающих обстоятельств. Это тоже происходит незаметно. Вначале отказываешься от алкоголя, потому что кто-то просил не пить. Потом нужно, чтобы эта просьба была веской, с четким обоснованием. Дальше пожелания других имеют вес, если за их невыполнение наказывают. Рублем, порицанием – не важно.

Следом наступает период, когда наказание уже не спасает. Пьешь, теряешь доверие окружающих, пытаешься реабилитироваться в их глазах, даёшь новые обещания, чтобы снова их нарушить.

Так происходит и с принципами, и с ценностями, и с целями. Сначала ты считаешь, что похмеляются только дураки, потом считаешь дураками тех, кто не похмеляется, а в конце убеждаешься, что не существует препятствий, чтобы поправить здоровье после «небольшого» загула. И как говорится в одном анекдоте: "Если пьянка работе мешает, то ну ее к черту – работу мою".

Алкоголизм заслоняет собой любую важность. Абсолютно любую. Рано или поздно дом, друг, семья и ребенок перестают ограничивать.

Снижение планки

Алкоголики не рождаются под забором. Вначале они пьют так называемый хороший алкоголь. Пьют за праздничным столом, в ресторане, на отдыхе, а уже потом, спустя годы, сидят в парке на лавочке с боярышником.

Конечно, кому-то в жизни не так повезло. Люди, у которых алкоголизм является семейным заболеванием, иногда не знают других обстоятельств, кроме употребления в подворотнях и подъездах. Человек с детства жил в отвратительных условиях, с детства начал пить и даже представить не может иную реальность. К сожалению, в таких случаях люди редко успевают осознать проблему и найти выход.

Остальным зачастую в начале употребления нужны определенные условия. Конкретные напитки, конкретные люди, конкретный повод. Подробно я рассматривал список условностей в контексте поиска индивидуального лечения, когда человек пытается подобрать безопасный способ напиваться. Поэтому сейчас просто скажу, что эти же условности присутствуют по умолчанию и рушатся естественным образом.

У меня в этом плане картина смазана. Я начал пить ещё в подростковом возрасте. Во времена, когда самым доступным напитком для подростка были спирт, паленая водка и портвейн сомнительного качества. Мы закупались в окнах общежитий чаще, чем в магазинах. Как только не отравились?

После двадцати я накачивался крепким пивом, позже перешёл на водку. Пил все, что угодно, лишь бы пить.

После пяти лет воздержания и переезда в Санкт-Петербург, моя планка поднялась. Благодаря постоянной работе и перерывам в употреблении, у меня появились предпочтения в ценовой категории напитков, а в рюмочных брал что подороже. За редкими исключениями, людей избегал и в сомнительных заведениях не задерживался.

Уверен, если бы не попытки завязать, которые давали некоторую передышку, я бы провалился на такое дно, с которого выбраться было бы гораздо сложнее. Остался бы без семьи, без дома, без разума: без всего.

Есть истории про бизнесменов, которые до последнего пьют самый дорогой алкоголь, но это редкость, и нам их рассказывают уже трезвые люди. Они справились и могут этим гордится. Я же встречал алкоголиков, потерявших бизнес и способность вообще хоть как-то зарабатывать. Под конец они уже не выбирали и заливали в себя все, что горит.

Зависимость от алкоголя как болезнь заключается в том, что финальная стадия ведёт к употреблению алкоголя ради употребления алкоголя. Все мысли, все чувства направлены только на выживание, а оно уже невозможно без выпивки, потому что этанол становится частью организма. Но до этого может и не дойти, потому что сопутствующий ущерб убивает раньше.

Сопутствующий ущерб

Это ещё один общий признак всех алкоголиков. Без него не обходится ни одна стадия зависимости. Даже когда человек пьет без вреда для окружающих, он наносит ущерб самому себе. Мне кажется, этот вопрос весьма спорным, потому что в мире все взаимосвязано, и личный ущерб обязательно задевает кого-то ещё. Ведь если я подрываю собственное здоровье сейчас, то потом придется потратить время врачей. Возможно, понадобится больничный лист, а это ущерб работе. Согласен, что трогаю тонкие грани, но из-за них я не стал делить потери на внутренние и внешние. Без этого деления у меня вышло четыре категории ущерба от алкоголизма: физический, психический, материальный и социальный.

Физический ущерб

Сейчас учёные пришли к выводу, что безопасных доз алкоголя не существует. Кое-где до сих пор можно услышать про пятьдесят грамм этанола, который печень выводит без труда, но здесь есть нюанс. Дело в том, что пятьдесят грамм в сутки, а не разовой акцией. Это значит нужно пить по десять грамм водки в течение дня. Вряд ли кто-то согласится на подобную экзекуцию, что уж говорить про алкоголиков.

Я помню, как пытался пить размеренно. Половинку рюмочки выпьешь и делом занимаешься. Через час ещё половинку. Потом ещё. И ещё. Так бутылка кончается, а времени оказывается прошло три часа. Ты уже в хорошем подпитии, а твоя жажда пылает азартом. А, к черту все! Сегодня напьюсь.

Но даже когда печень в норме и ей ничего не угрожает, малые дозы алкоголя наносят ущерб кровеносной системе, мозгу, кишечнику. Также они негативно влияют на психику и, что самое опасное, могут сформировать зависимость. То есть приучить организм к ожиданию легкой награды.

О вреде больших доз алкоголя сейчас говорят много и громко. Я не буду пересказывать эту информацию. Она доступна и редко влияет на решение пить или не пить, если у человека зависимость.

Однако физический вред организму – это не весь физический ущерб. Алкоголики часто гибнут от последствий своих действий. Дорожно-транспортные происшествия, пьяные драки, самоубийства, травмы. Даже если ты самый мирный, самый тихий и дружелюбный пьяница, ты не можешь гарантировать, что собутыльник тебя не ударит. А зависимые время от времени все же находят случайных попутчиков.

Психический ущерб

Тоже очевидная вещь. Употребление спиртного с ощущением неудовлетворенности на фоне – то еще испытание для психики. Жуткое похмелье, вообще, модель предсмертной агонии отравленного организма. Мозг бьет тревогу, паника наполняет сознание. Все это – травмирующие обстоятельства, которые алкоголик проживает вновь и вновь.

Трезвость без понимания того, что у тебя алкоголизм, тоже не идёт на пользу. Ты чувствуешь раздражение и неудовлетворенность, но вместо того, чтобы списать эти чувства на зависимость, ищешь им оправдания в других местах. А так как найденные оправдания не имеют ничего общего с реальностью, твоя картина мира искажается. Ты делаешь неверные выводы, которые приносят еще больше негативных ощущений. Тебе все чаще попадаются плохие люди, мир становится опаснее, а срывы заставляют плохо думать о себе. Ты начинаешь ненавидеть собственную слабость, ненавидеть окружающих и ненавидеть этот мир.

Постепенно спиртное разрушает мозг и на органическом уровне. Тебе сложнее думать, сложнее запоминать, сложнее учиться чему-то новому. Время на обработку информации увеличивается пропорционально времени, которое ты проводишь в пьяном виде. А чем сложнее задача, тем больше вероятности, что ты просто откажешься ее решать. Так наступает интеллектуальная деградация.

В тот момент, когда я понял, что потерял способность контролировать употребление алкоголя, мой интеллект хромал на обе ноги. Я не мог читать, не мог запоминать хоть сколько-нибудь сложные тезисы.

В детстве у меня были способности. В детском саду большую часть времени проводил за книгами. В школе сначала был отличником, потом начал прогуливать и не оставался на второй год лишь потому, что закрывал долги, посидев пару дней за учебниками. В седьмом классе написал четыре сочинения за ночь. В девятом сдал экзамен по биологии на отлично, хотя за год стояла тройка. В одиннадцатом алкоголь уже мешал, но писать рефераты в то время я мог и с пивом.

А потом способности будто испарились. Осталась одна – связно говорить, потому что только ею продолжал пользоваться.

После осознания проблемы с алкоголем, я понял, что нужно искать ответы. Первой в голову пришла мысль об изучении устройства мышления. Нашел у жены старые учебники по общей психологии, начал вникать и обнаружил, что не могу сосредоточиться. Приходилось несколько раз перечитывать абзац и делать перерывы через каждые десять минут. Попробовал читать художественную литературу – тот же эффект.

Благо, аудиальный канал еще работал, и я начал слушать книги. Вскоре наткнулся на работы Эрика Берна, который вдохновил до такой степени, что мне удалось вернуть себе некоторые способности. Я снова научился воспринимать написанное глазами. Потом решил поступить в институт и три месяца готовился к экзаменам, изучая биологию, русский язык и математику. Ежедневно слушал подготовительные курсы в интернете, конспектировал учебники. Казалось, будто я снова учусь ходить после тяжёлой травмы.

В итоге поступил на факультет прикладной психологии, но круг моих интересов был весьма широким. Вначале я заинтересовался прогрессивными моделями обучения. Мнемонические приемы, интеллект карты и знания об устройстве мозга подарили мне еще больше возможностей. Вскоре я посещал два студенческих клуба, стажировался в наркологическом реабилитационном центре и был старостой группы.

Увы, но зависимость меня достала и там. Я чудом сумел доучиться до третьего курса, хотя последние сессии давались с трудом из-за периодического употребления. На шестом семестре меня придавило депрессией. Я отчислился, но привычка учиться осталась.

Не представляю, что было бы с моим интеллектом сейчас, если бы не постоянные тренировки ума. И совсем не могу представить, насколько можно было бы прокачать мышление, если бы не попытки убить свой разум спиртом.

Материальный ущерб

В начале развития зависимости материальный ущерб часто неощутимым. Алкоголь ещё не бьет по карману. Человек может заниматься бизнесом, ходить на работу, получать образование, напиваясь в свободное время. В этот период спиртное причиняет лишь косвенный вред, ограничивая потенциальное развитие, ведь пьянство вместо отдыха ведет к усталости, ошибкам в работе и, как следствие, упущенным возможностям.

Кому-то любовь к алкоголю в начале пути даже помогает взбираться по карьерной лестнице. Так происходит, когда у начальника тоже проблемы, и тебе удалось заслужить его уважение на фоне совместного употребления. Это сомнительный успех, который стабильно кончается разорением фирмы или сменой руководства.

Я встречал много деловых людей, у которых алкоголизм забрал все деньги. Некоторые годами полагались на партнеров по бизнесу, а потом долго на них обижались за "предательство". Другие надеялись на пассивный доход, но с удивлением обнаруживали, что он тоже требует их трезвого участия. Кто-то успевал остановиться до полного краха. Кто-то бросал пить, но уже не мог выйти на тот уровень дохода, что был раньше.

Другой вид материального ущерба – это ущерб от зависимого другим людям. Воровство, долги, которые никто не собирается отдавать, ошибки в работе, когда человек пьян или с похмелья.

Рано или поздно алкоголик стремительно теряет связь с реальностью, что неминуемо ведёт к потере достатка и материальному ущербу. Это черта всех алкоголиков.

Социальный ущерб

Социальный ущерб – это основная причина, по которой алкоголизм получает столько внимания, и это внимание не всегда направлено на решение проблемы. Люди без химических зависимостей не понимают, что испытывает алкоголик. Они ужасаются, терпят убытки, испытывают неудобства, чувствуют беспомощность и пытаются как-то объяснить происходящее. Но их объяснения приводят лишь к формированию мифов и стигматизации этой болезни.

Если зависимый не живет в полном одиночестве, он обязательно наносит ущерб своим близким. Если же пьяница одинок, на начальных стадиях он способен причинить вред, нарушая обещания. Есть агрессивные алкоголики, которые могут навредить окружающим просто потому, что напились и не в силах контролировать свой гнев. И абсолютно все алкоголики со временем теряют доверие и уважение других людей.

Здесь я не буду приводить примеры. Всем известно, какими невыносимыми бывают пьяные люди. Повторю лишь то, что говорил ранее: для алкоголика благо, если от него все отвернулись. Социальный ущерб зачастую становится важнейшим стимулом для осознания проблемы и поиска решения. Ни подорванное здоровье, ни психологические трудности, ни отсутствие денег не дают эффекта, если есть люди, которые продолжают ухаживать, жалеть и оберегать зависимого. Отвернуться от пьяницы, который не хочет искать выход – это самая лучшая помощь. Срабатывает не всегда, но часто.

Деградация

Все алкоголики бросают пить. Рано или поздно алкоголь исчезает из их жизни, и это последняя общая черта. Конечно, здесь есть варианты. Кому-то везет отказаться от алкоголя осознанно, обратившись за помощью. Кто-то заканчивает употреблять в тюрьме, кто-то в больнице или сумасшедшем доме. А кто-то умирает несвободным, хотя жизнь еще могла наладиться.

Все общие черты имеют варианты, но любые их проявления не сулят ничего хорошего. Реальность шлет сигналы каждому алкоголику. Кричит, пугает, предостерегает. Алкоголь, в свою очередь, заглушает чувства и не дает одуматься. Но шансы есть всегда. Печальный финал обязателен лишь для тех, кто не находит в себе силы сказать: “Я – алкоголик”, или для тех, кто продолжает пить, оправдывая свое поведение алкоголизмом.

Крыса седьмой главы

Вряд ли алкоголики первой стадии узнают себя в этой главе. Как-то здесь все печально. Уже печально. Где про тех, кто сильно не напивается, но все равно чувствует привязанность к алкоголю? Где твой знакомый, который рассказывал, что в начале рабочей недели обещает себе больше не пить, но все равно пьет все выходные? Он вроде говорил, что меру знает, но контролировать себя явно не может.

Перечислить все возможные варианты невозможно. Я стараюсь постоянно говорить об этом. Да и не помню, если честно, как это – иметь первую стадию, поэтому не могу достоверно ее описать. Будем надеяться, что знакомый все же увидит себя, как и другие, кто знает меру, но не может контролировать начало процесса. В любом случае все, что написано в этой главе, тоже про них, но в перспективе.

Да уж. А как быть тому, кто себя узнал?

Читать последнюю главу?

Ой, как остроумно. Мы же с тобой знаем, что там нет четких ответов.

Там есть главное.

Благополучный финал

Алкоголизм – это не приговор. Да, он изрядно портит жизнь и способен убить в любой момент, но с ним живут. Живут долго, живут радостно и свободно. Хорошо живут, если находят способ сохранять осознанную трезвость.

Я видел трезвых алкоголиков. Они разные. Их миллионы.

Вариантов стать одним из них – много. За десять лет я познакомился с десятком возможных решений и могу подтвердить эффективность каждого. Не собственным примером, но собственным опытом. Каким бы странным ни был подход, я видел трезвых алкоголиков, которые им воспользовались.

Однако в этом вопросе тоже существуют закономерности. Так я заметил минимум два признака готовности к выздоровлению: когда человек осознает свое дно, и когда он готов обратиться за помощью. Любой способ отказаться от выпивки начинается с понимания этих моментов.

Ощущение дна

Вспомним образ из начала книги. Человек без определенного места жительства, который пропил все имущество, заложил документы и теперь доживает свой век на улице. Можно сказать, что он опустился на дно. У него нет какой бы то ни было цели в жизни, ему плевать на всех и вся. В его жизни не существует ничего, важнее алкоголя.

Но ведь может быть и так, что какие-то принципы у человека ещё остались. Возможно, даже алкоголь не сможет заставить его продать свое тело, ударить женщину, кого-то убить. Нам кажется, что жизнь на улице – это социальное дно, а бездомный алкоголик, скорее всего, ощущает себя внутри иерархии бездомных. Мы думаем, что он все потерял, хотя ничего не знаем про его потребности.

Дно – понятие субъективное. Для кого-то я, работая на заводе, живу на дне, потому что не имею определенного количество денег, не могу позволить себе отдых за границей, не стремлюсь к потребительским идеалам. Но и мне нужны определенные условия, ниже которых, по моему мнению, лучше не спускаться. Здесь все зависит от амбиций, от привычек, от воспитания, от ожиданий и ещё от множества факторов.

Алкогольное дно тоже у каждого свое. Возможно, кто-то никогда не станет алкоголиком, потому что перебрать со спиртным для этого человека – уже падение. Такой бросит раньше, чем разовьётся зависимость. Среди трезвеющих алкоголиков ходит история про женщину, которая обратилась за помощью после ночного похода за вином. Одного единственного похода.

Она выпивала по вечерам и в одиночестве. Ограничивалась парой бокалов вина, крепкий алкоголь никогда не пробовала. Однажды, когда муж был в командировке, а дети спали, женщина выпила свою привычную норму и ей показалось мало. Бутылка к тому моменту была уже пуста. Недолго думая, наша героиня спустилась на первый этаж, вышла во двор и купила себе добавки в ближайшем ночном ларьке.

На утро ее сковало ужасом от осознания своего поступка. Ради алкоголя она оставила детей в одиночестве. Пошла ночью одна в магазин, где продают спиртное, и где можно встретить кого угодно. Рискнула благополучием тех, кто полностью от нее зависит. Рискнула ради сиюминутного и сомнительного удовольствия.

Кому-то эта история покажется ерундой. Что может быть страшного в десятиминутном отсутствии? Вероятность попасть в руки маньяка низкая, а проснувшийся среди ночи ребенок испугается ненадолго. Но для женщины тот случай стал субъективным дном, и больше спиртное она не употребляла.

А кого-то с детства приучали, что водку нужно пить обязательно, иначе не мужик. И даже если там было что-нибудь ещё (про культуру пития, норму, качество, компанию), алкоголизм снимет ограничения и снизит планку. Я сам пил до двадцати трёх лет, пребывая в уверенности, что алкоголизм лично мне не грозит. Это ведь выбор, а не зараза какая.

Сейчас понимаю, что ни один алкоголик не выбирал этот путь. Ни разу я не встречал пьяницу, который бы сказал мне, что мечтал построить карьеру в алкоголизме. Большинство почему-то хотели уволиться с этого поприща. Для отказа от выпивки ощущение дна просто необходимо, а вот опускаться туда до конца не обязательно. Более того, на самое дно провалиться не так-то просто. Для этого нужно, чтобы тебе многократно повезло, плюс крепкое здоровье, которое выдержит испытание спиртом. Если все же удалось – можешь себя поздравить, потому что практика показывает, что люди, у которых алкоголь все забрал, выздоравливают с большей вероятностью. Их решимость сильнее, их действия настойчивее. Они знают, что возвращение к употреблению – смерти подобно.

Тот, кто потерял не все, также может прийти к выводу, что так больше продолжаться не может. Если за этим выводом серьезные страдания и большой ущерб, отказ от алкоголя тоже будет большим и серьезным.

Сложнее всего приходится тем, у кого пока что все есть. Семья, жилье, работа, даже какие-то планы на будущее. Парадоксально, но зависимость от алкоголя лечится хуже, когда человеку есть что терять. Ему легче уговорить себя на так называемую последнюю пьянку и сложнее ценить время в трезвости. А сказать: "Я-алкоголик" – практически невозможно.

Но в этом и прелесть субъективной природы понятия дна. Тебе не нужно проходить все стадии, чтобы решить, что с тебя хватит. Достаточно представить свое личное падение. Собрать его по кусочкам. Взять все принципы, которые противоречат карьере алкоголика, добавить к ним желаемый образ будущего, амбиции, цели, ценности и смыслы, а потом сравнить это с реальностью. Примерить на себя все, что написано в этой книге, посмотреть правде в глаза и ответить на вопрос: а не дно ли это?

Конечно, проще сказать, чем сделать. Голова будет снова и снова разводить на пьянку, даже когда есть полное понимание, что это путь в никуда. Поэтому для начала выздоровления требуется ещё одно условие.

Помощь

Прежде чем обсуждать потребность в помощи, необходимо понять одну простую истину: никто не в силах спасти алкоголика. Ни врачи, ни родственники, ни друзья, ни работа, ни другие алкоголики не бросят пить за тебя. Никакие лекарства, схемы, программы, концепции не избавят от алкоголизма. Если ты попал в этот капкан, то тебе и предстоит из него выбираться.

Каким будет путь к трезвости никто не знает. Может, все пройдет легко и быстро, а, возможно, и нет. Основатель Анонимных Алкоголиков, Билл У., избавился от желания выпить за один день, после чего не пил до самой смерти, ощутив лишь однажды влечение к бутылке. Его друг и соратник, доктор Боб, маялся два года, прежде чем почувствовал свободу. Он тоже бросил навсегда.

Эти два человека всю жизнь помогали другим отказаться от бутылки, но никто из них не отвечал за чужую трезвость. Не пить алкоголь – это личная ответственность. Ее нельзя доверять даже самому близкому и родному человеку. Даже когда кажется, что это разумно и правильно – нельзя прикрывать свой отказ от алкоголя кем-то другим. Ни ради детей, ни ради мамы пьянство не бросить. Ни у одного врача волшебной таблетки от зависимости не найти.

Зачем тогда просить о помощи, если никто не в силах помочь?

В том-то и дело, что помочь могут многие, а вот спасти не может никто. Если покупаешь рояль, у тебя есть вариант заказать доставку. Тебе все привезут, принесут, поставят. Нет проблем – пользуйся. Рояль алкоголизма придется нести. Возможно, по лестнице и на двадцатый этаж. В одиночку с этой задачей справиться практически невозможно, поэтому лучше попросить о помощи.

Согласен, аналогия малопонятная. Приведу другую.

Представь диагностический прибор. Он исправно сканирует электронные системы сложного механизма, считывает данные, помогает исправлять неполадки. Но в какой-то момент случилось так, что сам прибор начал выдавать ошибку. Одну и в единственном месте, но настолько критичную, что весь механизм постепенно разваливается.

Сам себя прибор не починит. Его нужно либо калибровать, либо менять. Так вот наш организм – это сложнейший механизм, а мозг – орган управления с различными программами. Среди этих программ есть и та, что сверяет наши действия с реальностью и помогает нам избегать неправильных действий, даже если они приносят удовольствие. Она заставляет нас вставать с постели, опасаться острых предметов, оставаться трезвыми.

Пытаясь бросить пить самостоятельно, пользуясь одной силой воли, человек будто игнорирует ошибку диагностического прибора. Вместо того, чтобы свериться с другим организмом, обратиться к специалисту или поискать причину поломки вместе с опытным товарищем, он ждёт, что все пройдет само собой.

Так что мало почувствовать себя на дне. Для начала трезвости нужно найти в себе силы обратиться за помощью. Это нелегко, но необходимо. А ещё необходимо научиться принимать помощь, и это тоже крайне важно. Есть алкоголики, которые приходят к врачу или духовному наставнику и ничего не слышат. Мол, да, я на дне, и ты мне нужен, однако я тебе не поверю, если ты будешь говорить о вещах мне неприятных и неблизких. То есть человек продолжает верить своей голове, что привела его на дно. Он знает, как должно проходить его лечение, какие ошибки нужно исправить в приборе.

В таком случае возникает лишь один вопрос: тебе точно нужна помощь?

Итак, выздоровление алкоголика начинается с ощущения дна, которое можно простимулировать намеренно, и просьбы о помощи, которую не стоит путать со спасением. Что дальше?

Дальше конкретные варианты. Куда обратиться, с чего начать и как понять, что подойдёт именно тебе. Об этом я напишу в следующей книге.

Крыса восьмой главы

То есть ты предлагаешь ждать продолжения? А до этого что? Пить дальше?

Ни в коем случае. Более того, во второй книге не будет ни одного способа, который нельзя было бы найти самостоятельно. Тем, кто почувствовал дно и готовность обратиться за помощью, не составит труда начать свой путь уже сейчас.

Зачем тогда вообще писать вторую книгу? Мог бы здесь просто списком перечислить варианты решения.

Я хочу структурировать виды помощи. Сделать некий справочник алкоголика, чтобы человек не бился головой о стену, снова и снова пытаясь найти выход в одном и том же месте. Если делать это списком, то туда войдут Анонимные Алкоголики (aarussia.ru), Взрослые Дети Алкоголиков (adultchildren.ru), SMART-recovery (smartsober.me), метод Шичко (официального сайта нет), а также различные клиники, реабилитационные центры, храмы, мечети, психиатры и психотерапевты. Чувствуешь готовность обратиться за помощью – обращайся. Возможно, тебе повезет, и все разрешится наилучшим образом с первой попытки. А если нет, получишь бесценный опыт и попробуешь в другом месте. Вот здесь моя вторая книга и принесет пользу.

А еще ко многим организациям у людей уже сформировались предубеждения, и, возможно, кто-то заранее откажется от обращения в то же АА или ВДА. Этому вопросу я также постараюсь уделить немало внимания, разрушая очередные мифы. Ну или человек уже обратился куда-то за помощью, а там ему сказали, что все наркологи – шарлатаны. Так тоже бывает, и эту проблему тоже надо решать, потому что люди разные и у всех свой путь.

Понятно. И как ты себя чувствуешь, заканчивая свою первую в жизни книгу?

Чувств много, и не все из них мне нравятся. Это не удивительно, ведь написанный текст не исцеляет мозги и не делает меня абсолютно здоровым. Но я трезвый, а значит время на работу с «Вариантами» потрачено не зря. И если хотя бы один человек тоже протрезвеет после прочтения этой книги – это будет самой достойной наградой за мой труд.

Супер! Осталось только сообщить координаты для обратной связи.

Легко!

Моя страница ВК: https://vk.com/operatorvo

Моя группа в ТГ: https://t.me/operatorVO