Читать книгу: «Когда была гроза»

От автора

В этой книге мои стихи разных лет, в них – мои воспоминания, свой взгляд на происходящие события в природе и в жизни людей.

Живу в деревне. Родился в 1935 году, в деревне Соколово Дмитровского района Московской области. С 1954 – го по 1957 год служил в войсках Государственной безопасности правительственной связи в Венгрии.

Во время событий 1956 года я находился в действующей армии. После увольнения в запас работал на заводе ДЗФС, на текстильно-галантерейной фабрике и сельском хозяйстве. Ветеран войны и труда.

И знал я одного кузнеца, отца героя – летчика. Звали его – Антон Львович Аверьянов. После работы на заводе ДЗФС он стал работать во Внуковском колхозе «Колос», вольнонаёмным кузнецом. В 1946 году, после гибели сына, он уволился с работы. Антона Львовича Аверьянова я знал с детства, часто забегал к нему в кузницу, смотрел, как он работал. Иногда помогал постучать молоточком, приносил что-нибудь. Он остался в памяти моей навсегда.

А ещё посещаю я литературное объединение «Дмитровские Зори». Люблю сказки и стихи. Я в них живу и от них приходит ко мне радость! Пусть и тебе, читатель мой, принесёт эта книга хорошее и доброе настроение.

Поэт Владимир Бакарин

Антон Львович

 
Поэма
 

 
Рыцарю неба К.А. Аверьянову
и всем защитникам Отечества
1941-1945г.г.
посвящается

Я знал когда-то кузнеца –
Героя-лётчика отца.

Каким он был – с судьбою споря,
Гордился ль сын своим отцом?
Конечно, да! Кудесник боя,
Таким бы не был удальцом:
В бою он бил врагов свинцом,
И были звёзды под крылом…
У знаменитого героя.

Всё с детства сыну дал отец:
Любовь к Отечеству и волю!
И подрастал, мужал птенец,
Вскормлённый матерью родною,
Чтоб быть властителем небес…
Когда гром грянул над страною, –
Он соколиную взял долю.

Недолго было ждать ему…
К нам в каждый дом беда стучалась.
Призвали сына на войну,
Спасать любимую страну!
Война всё ближе приближалась,
И в нашем тихом уголке
Висела жизнь на волоске…

І
Однажды наш в бою пилот
Чужой гнал в небе самолёт.
И в страхе немец улетал,
Свой смертоносный груз бросал
На наше Внуково село.
Но, слава Богу! – пронесло.
Не обошлось и без греха:
В подворье нашем в петуха
Осколок бомбы угодил,
Лишив его последних сил.
Шагов пятнадцати в сторонку
Фашист оставил нам воронку.

ІІ
А мы в то время, детвора,
Подальше нашего двора,
В другой деревне ночевали
И утром рано услыхали:
К нам ночью мама прибежала
И деду с бабушкой сказала:
«Нам немец крышу проломил…» –
Её чуть в доме не убил:
Землёй разрушив потолок,
Фашист зашиб ей левый бок.
Но, видно, есть на свете Бог:
И маме он спастись помог…

ІІІ
Нас было семеро детей
У милой мамочки моей.
И говорила мама мне:
«Там гибнут люди, на войне…
Земля гудит, огнём горит:
Всё небо красно над Москвой.
Нам слышен был снарядов вой
У нас за Яхромой-рекой,
И прогремел жестокий бой,
Над Перемиловской горой.
Подумать страшно, сынок мой,
Придёт ли наш отец домой…

ІV
Воюет он под Ленинградом,
А был бы где-то с нами рядом…
Я побежала бы к нему –
Не отдала бы ни-ко-му!
Пусть одноглазый, пусть хромой…
Но только бы пришёл живой:
А этот гад, из-под небес,
Будь проклят он, жестокий бес,
Нам крышу дома проломил,
А что в округе натворил?..
В деревне бабы всё узнали,
Две бомбы в кузницу попали,
Ещё одна упала в пруд…»

Когда фашистов отогнали,
То кузницу кой-как собрали…
И закипел в ней снова труд!
 

 
V
Менялись часто кузнецы,
Не каждый годен в молодцы:
Один был ростом невелик,
Второй преклонных лет старик,
А третий был и так и сяк…
Рукой схватился за косяк
И кузню чуть не своротил.
Хоть молод был, но крепких сил,
В ведро с водою угодил,
А в нём железо не остыло.
Хандра несчастного хватила…
Впотьмах, в дыму – не разберёшь
Где что лежит, и что берёшь:
Нескоро дверь свою найдёшь.

VІ
Но вот пришёл другой кузнец:
Дела наладил, наконец.
Поправил горн, дутьё исправил,
Верстак большой в углу поставил
 

 
И в стену молотком ударил:
Там, где бы надо быть окну,
Чтоб видеть всю нашу страну!
И в кузне меньше стало дыма.
Не проходили люди мимо,
Как будто бы необходимо:
Им надо в кузню заглянуть,
И покурить, передохнуть,
Чтоб снова свой продолжить путь.

VІІ
И приходили мужики,
Колхозники-фронтовики.
Кто покалечен, кто больной…
И непригодных к строевой,
Досрочно списанных домой,
Тянуло их в свой край родной,
Обнять жену, внучат – детей,
Понюхать запах тополей...
И не сиделось им без дела,
Война-злодейка надоела!
И надо было к посевной,
Чтоб инвентарь был под рукой,
Чтоб было чем землю пахать,
Рыхлить и сеять, и сажать.

VІІІ
Антон всё это дело знал
И земледельцам помогал.
Он был искусным кузнецом,
Своим гордился ремеслом.
И на канале Москва-Волга
Работал смолоду он долго.
Потом он часто вспоминал,
Как люди строили канал…
В честь этой доблести людской
Там каравеллы над водой,
Над рукотворною рекой:
Плывут на третьей шлюзовой…

ІХ
И с той поры облюбовал
Кузнец свой в городе причал…
Имел с женой в семье своей
Двух милых славных дочерей,
И был ещё сынок один,
Отважный лётчик Константин.
Тогда на фронте воевал
И письма редко присылал.
Тянулись люди к кузнецу
Как к другу, брату и отцу.

Х
И Крутиховский агроном
Придёт, как будто бы тайком,
В проёме двери постоит,
Посмотрит, как кузнец творит…
И забывал он про обед:
Свой в поле гнал велосипед.
И я в той кузнице бывал,
Когда в свои младые годы
Был любопытен от природы:
Смотрел, как Львович гнул металл…

ХІ
Приду, мне скажет: «Ты, сынок,
Бери побольше молоток.
Велик?.. Поменьше выбирай,
К работе в кузне привыкай.
А мы для лошади обнову,
Скуём красивую подкову:
Ты молоточком помогай,
Стучи, как я, и не зевай.
Смотри на это чудо-дѝво,
Пока железо не остыло».

ХІІ
И молотками тук-тук-тẏк…
Согнув железо в полукруг.
Ещё чуть-чуть, и всё готово!
Блестит для лошади подкова.
Мне скажет ласково кузнец:
«Ты, мальчик Вова, молодец!
Поди, водички принеси.
У дяди-конюха спроси,
Когда лошадку приведёт?
Пусть табачок мне принесёт».

ХІІІ
А дядя-конюх, дядя Ваня,
В войну прошёл лихое пламя…
И ранен был, полуслепой…
Но с виду крепкий, молодой.
Ходил он тихо, не спеша,
Морская в нём была душа…
Тогда по слабости своей
Кормил колхозных лошадей.
А если надо, каждый раз
Водил лошадок напоказ.

ХІV
«Смотри, хромает лошадь, Львович,
Сбавляет Чалый свою скорость…
Нужна твоя тут, Львович, помощь.
Да, вот еще, слыхал я новость:
Вся наша Армия и Флот
Берут фашистов в оборот
Как в 41-м под Москвой…
И гонят всех с земли родной.
Обрушив мощь всю на врага,
Освобождают города.
А ты скажи-ка, братец, мне
Что пишет сын твой о войне?»

ХV
А Львович Чалого погладит,
За ножку левую берёт,
Подкову старую снимает,
Копыта чистит, примеряет
Подковы новые. И вот,
На все четыре подкуёт…
Проверит прочность молоточком,
Закрепит каждую гвоздочком,
Зачистит сверху и с торца,
И пот смахнёт рукой с лица.

ХVІ
Иваныч с другом встречи рад:
«Принёс я, Львович, самосад.
На травку Чалый пусть пойдёт,
Меня немного подождёт,
А мы с тобою подымим…
И отдохнём, и поглядим,
Как Чалый весело гуляет,
Резвясь подковами сверкает».
И улыбается кузнец:
«Мне пишет сын: «Войне – конец!..

ХVІІ
Вот отгремит последний бой,
Бог даст, приеду я домой…
Невеста есть. Женюсь на ней,
И нарожаем вам детей.
И будет с мамой вам забота…
Но есть в бою ещё работа!
И Рокоссовского пехота
Нас просит: сверху огоньку!..
Через леса, через болота
Ударить с неба по врагу.
Фашисты видно, как бегут.
И скоро Гитлеру капут!»

ХVІІІ
Такие, брат Иван, делишки…
Воюют, выросли мальчишки.
Недавно сын мой хлопцем был