Комментарии, 126 отзывов

Это хорошо, это чудо как хорошо! Мой щенячий восторг может отчасти извинить, наверное, тот факт, что это первая и, пока, единственная книга, прочитанная мною у Пелевина. Мне понравилось всё – что написано, о чём и как! И хоть текст насыщен философией до предела, это ни разу не философский трактат - всё динамично, логично, да и просто интересно. А начиналось всё понятно – купе и два колоритнейших пассажира. Ощутимо повеяло то ли Акуниным, то ли Честертоном (надо бы перечитать)… Всё было … эдакий боевичок. Первый раз оторопь – разговоры с княжной Таракановой. Ну а на кличе «Поберегись!» стало понятно, что … не-не-не, не всё так просто – ну да, ну да, автор откровенно глумится надо мной, читателем, ёрничает, но, похоже, разговор пойдёт о вещах интереснейших!

Философия, философия и еще раз философия. Она везде – в монологах главного героя и диалогах с кучей второстепенных. Из простых, человеческих вопросов в книге только один – как пройти в Оптину Пустынь, все остальные исключительно о проблемах человеческого бытия, о Боге, о том, кто первичен писатель или читатель «писатели смертны, а читатель вечен, или наоборот», верно ли утверждение Дакарта «мыслю, следовательно существую» или «я есть то, что я есть». Нет, о нашей действительности тоже есть

– но зачем тогда он выдумал Ариэля и его мир? … - Я думаю, исключительно в насмешку над самой идеей того, что такой мир действительно может существовать. Его кажущееся существование и есть эта насмешка

Реалистичненькая такая «насмешка», но это не главное)) А что главное? Наверное, даже наверняка, каждый решает сам по прочтении.

Мне же хотелось привести здесь эти цитаты

– А что такое Оптина Пустыть? Куда я иду? … - Важно только то, во что вы её превратите своим путешествием.

Мир – одно целое. И нет другого чуда, кроме жизни

как вы можете быть мертвы, если солнце восходит?

Как-то далай-ламу спросили: «Что для Вас есть счастье?" И он ответил – способность мыслить! Не всякому так везёт, у некоторых случается ад по-пелевински

- А в чем тогда заключается наказание для грешника, если он не перерождается в аду? - Наказание в том омерзительном состоянии ума, в котором он пребывает до смерти. Оно и есть ад.

В общем, для меня Пелевин с этой книгой стал «лучом света в темном царстве»

P.S. "O Solitude" - прекрасная пьеса Персела. Прекрасная! И здесь Пелевин мне угодил)) P.P.S. Над топором Достоевского, ижевской работы "сделали лично для меня из сплава дамаской стали с серебряной папиросницей. Специально на юбилей" - смеялась в голос. Вообще линия с Достоевским хороша до невозможности:)

Когда-то очень давно у меня в голове поселилась идея о книге, главный герой постепенно осознает свою сущность в качестве героя книги и, более того, распознает читателя. Только недавно я подумал, что кто-нибудь наверняка должен был эту идею уже воплотить в жизнь. И вот теперь я пишу рецензию на эту книгу. Хотя в этом плане Т. не оправдала мои ожидания целиком (я надеялся на какие-нибудь психологические трюки, заставляющие меня поверить, что герой действительно динамически общается со мной),в целом чтиво восхитило. Изумительное введение в философию какого-то извращенного солипсизма. После этой книги так и хочется подойти к первому же встречному и подробно ему объяснить, какое он, в сущности, ничто, а я здесь единственный создатель всего и вся с пером в белой перчатке. Вообще, это первая моя книга Пелевина, и меня приятно удивило обилие отсылок к мифологии древних Египта, Греции, Рима и шизов, а также к мировой классике философии. Герои повествования лично мне не понравились, ни один из всей канители уныло однообразных в своем радужном плюрализме имён между строчек диалога, которые прописаны будто от одного человека. Хотя Митеньку от метафизика отличаешь легко, но только потому что Ариэль на это указал. Кто читал, тот поймет, а кто не понял, тот прочтет. Ну или нет. Приключенческий сюжет не то чтобы не острый, он неизъяснимо кривой, переплетающийся в некоторых местах, разветвляющийся и разрывающийся, не имеющий конкретного начала в привычном нам четырехмерном пространстве. Сам Пелевин в его "t" представляется взрослым мужиком, уныло развлекающийся с давно приевшейся детской игрушкой, пытаясь внести что-то новое ради получения хоть какого-то удовольствия, не боящийся выйти за любые рамки, ибо почему бы и нет, мне вообще плевать, ничего не теряю. Долго думал, чем закончить эту писанинку, а именно какой цитатой из двух: "любые слова будут глупостью, сном и ошибкой" или "Додумав эту мысль, Т. с ужасом понял, что за ней не заготовлено следующей – и с размаху исчез". Вообще, много классных цитат здесь, особенно аллюзия на транскрипцию белка: "...каретка бежит над бумагой, считывает один значок и печатает другой. Это и есть человек...". В общем, выберете наиболее понравившуюся и представьте, пожалуйста, что ей я всё и закончил. ___________________________________________.

Лет 15 назад я попала на один французский опен-эйр спектакль, в котором актеры таскали по всему городу закрытый гроб. Никто из зрителей не понимал о чем идет речь, так как все диалоги были на французском, но зато спектакль собрал просто невообразимую толпу. Всем было интересно, чем же все это дело закончится. После двухчасового таскания по жаре я накоенц плюнула на все и вернулась домой. До сих пор не знаю, чем закончился этот спектакль, но ощущение того, что нас тупо водили за нос, осталось.

Это я все к тому, чтобы вы прежде чем взяться за "t" приготовили свои носы к похожей процедуре. С той лишь разницей, что "таскаться" будет намного приятнее. По большому счету, это сплошной бред, чудачетсво, начиненное глубкой и замысловатой философией. "Начало" и "Матрица" в одном флаконе. Это как нырнуть за белым кроликом в нору. А дальше - сплошные лабиринты, сны в снах во сне и наяву, альтернативная реальность, зеркальные ловушки - и все это для того, чтобы в конце вернуться в начало. Только вот в начало чего-то совершенно иного. А был ли мальчик? Самое время вспомить цитату Кронка из мультфильма "Император Куско": падал вниз, а вылез наверх.

Напоследок оставлю здесь несколько на мой взгляд совершенно замечательных цитат, которые расскажут о "t" намного красноречивее любого читателя.

Людям говорят, что они страдают, поскольку грешат. А на деле их учат грешить, чтобы оправдать их страдание.

Бог – просто бренд на обложке. Хорошо раскрученный бренд. Но текст пишут все окрестные бесы, кому только не лень.

Человек считает себя Богом, и он прав, потому что Бог в нем есть. Считает себя свиньей — и опять прав, потому что свинья в нем тоже есть. Но человек очень ошибается, когда принимает свою внутреннюю свинью за Бога.

Спойлер, но не книги. Спойлер автора, но это не означает, что вы расхотите его читать.

Когда решите его прочесть, может случится такое, что Пелевина никогда не существовало.

Нет никакой пустоты, пока мы не создаем ее из слова «пустота»

В силу того, что с момента выхода этой книги в моей жизни произошли большие перемены, связанные с тем, что книгу эту я не мог взять в руки до недавнего времени, я прочел ее только сейчас, уже даже после прочтения "Ананасной воды для прекрасных дам", "S.N.U.F.F." и "Бэтмена Аполло". И данное нарушение хронологии дало результат того, что к этой книге я отнесся иначе. Если присмотреться к творчеству Пелевина внимательно, можно заметить некую тенденцию прихода героев к той истине, что ищут они на протяжении всей жизни. И, какая бы книга не была примером, везде находим, что истина - это...

Также и "..." - истина.

Истина у Пелевина замешана на буддизме, но и другие-прочие учения и практики изобилуют везде. Главная цель буддизма - воспринимать мир таким, какой он есть. То есть, не воспринимать мир, ибо восприятие является проявлением замутненного разума. Но в то же время воспринимать мир.

Вот такой парадокс. И именно на таких парадоксах строятся книги Пелевина. В двух абзацах не объяснить всей аудитории.

Пелевин стремится не столько объяснить это, сколько показать. Практически все сюжеты романов Виктора Олеговича упираются в ничто, которое и является чистейшим миром, или упирается в самого Виктора Олеговича, если счесть его всем окружающим миром, в котором никто никогда никого не назовет ни Виктором, ни Олеговичем, ни Пелевиным.

Для примера пелевинских пустот (далее - ПП):

"Generation "P" - в России происходят глобальные перемены, которые происходят лишь потому, что должны происходить, это нужно НИКОМУ/НИЧЕМУ.

"Желтая стрела" - в этой прелестной метафизической притче мы узнаем главный тезис произведения "Весь мир - это попавшая в тебя желтая стрела. Желтая стрела - поезд, на котором ты едешь к разрушенному мосту".

"Омон Ра" - после будоражащих воображение стремительных, опасных и абсурдных событий мы узнаем, что это лишь бред сумасшедшего.

"Священная книга оборотня" - герои, являясь оборотнями, задаются вопросом, что же такое Сверхоборотень. А Сверхоборотень - это тот, кто познал истину. А что же такое истина? Истина - это.

"Чапаев и Пустота" - и Пустота. ПП.

В отношении романа "t" могу сказать, что его отличительной чертой является высокая динамичность. Экшн на фоне вопросов о мироздании. Граф Т. предстает пред читателем героем, отличаемым от графа Льва Толстого лишь тем, что владеет школой единоборства "незнас" и покидает родную Ясную Поляну в возрасте 30 лет. Сюжет очень бы понравился Гаю Ричи - он любит, когда культовые герои хватают метательные ножи и, помимо несения людям знания, несут врагам смерть.

Нельзя сказать, что Пелевин - просветленный буддистский монах. Если бы так и было, то зачем тогда писать книги для мира, который является лишь запятнанным восприятием?

Все нужно пережить. Все, чтобы этого не стало, нужно прочувствовать. Если решили почитать Пелевина, читайте "t" - не прогадаете...

Чтобы не быть, мало того, что надо быть, надо еще и подмалевать к бытию слово «не». Подумайте, с кем или с чем это небытие случается?

За что я люблю книги Пелевина, так это за "внутреннюю мифологию", -это магия, которая почти всегда присутствует даже в самом рядовом аниме, очень редко встречается в европейском кинематографе, а еще реже среди писателей и их книг. Тут естественно, Пелевин на высоте и не случайно, ибо я верю, что его третий глаз "смотрит на восток"... Книга отличная, очень мне нравятся пелевенские преувеличения о всепродажности, когда он настолько умело внушает человеку цинничные мысли, что даже какое-то время после прочтения, ты все еще живешь в этом товарно -денежном мире, прицениваясь к тому за что у нас по чем, хех... Тем не менее, сразу после обнаружения, всепродажности всего, Пелевин переходит к тому, что вот есть вещи, которые купить невозможно, и есть люди, которые потом и кровью делают этот мир лучше прекрасней и т.д и т.п... И как только читатель уже готов расплакаться от самотверженности отдельных индивидов, как оказывается, что эти бескорыстные еще хуже тех продажных, потому что, охотятся не за прибылью а за душами, но стоит читателю ужаснуться, как Пелевин говорит, что ни тех не других нет, и тебя тоже нет, так что успокойся...))) Это конечно примитивно, но частенько автор (вместе с читателем) бегает по кругу пытается ухватить себя за хвост... и порой у него это получается... Мне представляется, что такие романы мог бы сочинять отшельник где-нибудь в келье, которому для контакта с внешним миром каждый месяц присылают гламурный журнал :))) а поди оно так и есть :)

Хорошая книга, затейливая. Тут мы будем читать про писателей и читателей, а также богов и их созданий, в разных жанрах и декорациях. Будет акунинский экшен, сталкеровский шутер, ЖЗЛовский фон и денбрауновские вкрапления.

Сюжет не то чтоб слишком сложен, но развит красиво. Главный герой вызывает искреннее расположение, отрицательных персонажей нет (или критически мало).

Плюс, Пелевин очень хорошо пишет в декорациях XIX века, почти в стиле и духе, наслаждаемся:

Толстой поглядел в окно. Там был летний вечер - клумбы с цветами, спускающийся к пруду сад и врытые в землю столбы с веревками для игры в “гигантские шаги”. Вокруг одного такого столба, раздувая щеки, беззвучно носился стриженный мальчишка в длинной серой рубахе.

Белые шпили, стрельчатые окна, легкие мраморные беседки, поднимавшиеся из причудливо остриженных кустов парка - все это казалось нереальным на сквозном российском просторе, среди серых изб, косых заборов и торчащих по огородам пугал, похожим на кресты с останками еще при Риме распятых рабов.

Как бы банально ни звучало: есть время разбрасывать камни, а есть время их собирать. И вот здесь, Пелевин собирает ворох идей, разбросанных (вброшенных) им когда-то и нанизывает их на крепкую нитку, одна к одной.

По сравнению с предыдущими его романами - это, конечно, очень и очень странно. Непривычно такое попустительство читателю: его практически кормят с ложечки всем, до чего он не допетрил за предыдущие эн-дцать лет. Пелевин, наоборот, всегда был мне симпатичен потому, что его книги "наводят на всякие мысли, хоть и неясно – на какие".

Хотя, нет. Ясно - какие. Автор пишет эти мысли тщательно, не раз и не два, одно и то же с разных сторон. Но пока ты следишь, как он подводит к ним в этот раз, твой пустотный ум совершает активную прогулку на свежем воздухе, на которую ты сам едва ли бы собрался.

В этот раз прогулка менее активная и... более гуманная. В предыдущих романах можно было быть уверенным: если где-то возникают порывы души различной степени прекрасности, это стадо тут же препарируют на бекон (и совершенно справедливо). В "t" не удается припомнить ни одного такого случая. Возможно, потому что канва повествования, его медиана - драки, перестрелки и прочий негуманный линейный адвенчур.

Читать? Да, если хочется неспешного послеобеденного моциона по берегу реки, чтобы переварить псевдософские идеи и, как всегда, выцепить из них смутный огонёк надежды.

очень странное у меня послевкусие осталось после этой книги. я начал читать ее в ноябре и закончил в марте. не потому что по объему она какая-то запредельно большая книга, а скорее потому, что я очень соскучился по такому Пелевину. для меня этот роман стал встречей со старым другом, которого я давно не видел, очень по нему соскучился и что бы подольше побыть с ним растянул наше с ним общение. не буду скрывать некоторые кусочки перечитывал по несколько раз, как "Роман" Сорокина, где в первой половине он почти Тургенев и еще не сошел с ума от повторов одного и того же.

Одна из лучших книг Пелевина. Любимый солипсистический леитмотив автора не уступил место новому взгляду на реальность, но продолжает эволюцию. Мне всегда интересно следить за логическими выкладками, обильно насыщающими диалоги персонажей. Тоже традиционный для Пелевина приём - один персонаж выступает гуру для другого, "раскрывает глаза" на "истинное" положение вещей. Всегда подкупает некоторая безучастность позиции автора - он не принимает ни чью точку зрения, не давит на читателя, назидательно декларируя свои взгляды, заставляя принять их. Он лишь описывает свою картину мира, иронично улыбаясь, а наше дело - заразиться этим видением, или посмеяться над прихотливыми философскими анекдотами, которыми зачастую выглядят книги Пелевина. В этом романе подкупила и новая интонация, показавшаяся очень какой-то ... доброй, что-ли? Погружение в "толстовство" так подействовало? И книга, в которой есть мысль, очень скупо выраженная, лишь слегка обозначенная, сознательно запрятанная среди блестящих находок ума, мысль о том, что счастье для всех людей, сколько их есть - высшая цель, добро, как нравственная категория, должно быть непременным свойством развитой личности, никогда не будет названа мной посредственной.