Комментарии, 126 отзывов

Постмодернизм такой постмодернизм. С одной стороны, это чистой воды литературное хулиганство. Граф Т. (нам активно намекают, что это в некотором роде отпечаток личности Льва Толстого) выпрыгивает из поезда на ходу, ловит пули на лету и еще он мастер собственноизобретенной системы боевых искусств. Достоевский похож на персонажа компьютерных игр про зомби. Княжна Тараканова проповедует мистическое учение. Все это похоже на боевичок средней руки, хотя нужно признаться, что действие развивается стремительно, напряжение постоянно нарастает и интересно, куда же дальше скакнет авторская фантазия. Кроме того, это дикая смесь разных учений и религий. Здесь и греческие мифы, и каббалистика, и даже буддизм затесался.

С другой стороны, это блестящее и оригинальное изложение теорий об отношениях автора, читателя и персонажа литературного произведения. Кто из них реален на самом деле? Кто от кого зависит? Без кого литературное произведение распадется и перестанет существовать? За этим было очень интересно наблюдать. Ну и нельзя не отметить,что это очень сильная завязка произведения, когда к герою приходит странный человек и говорит: "Здравствуйте, я ваш автор! Приятно познакомиться. Кстати, простите за вчерашнее, это я отредактировать не успел, не бойтесь, эту сцену мы потом вычеркнем!" И по литературной тусовке, по литературным неграм и модным издательствам Пелевин, конечно, знатно проехался. Едко, остро, беспощадно.

Это был очень любопытный литературный эксперимент. Даже захотелось еще что-нибудь у Пелевина почитать. Своеобразный автор.

«Часто говорят одно зеркало отражает другое. Но мало кто постигает глубину этих слов. Вот я гляжу на дерево в саду. Сознание смотрит на дерево. Но дерево — ветви, ствол, зеленое дрожание листвы — это ведь тоже сознание: я просто все это сознаю. Значит, сознание смотрит на сознание, притворившееся чем-то другим. Одно зеркало отражает другое. Одно прикинулось многим и смотрит само на себя, и вводит себя в гипнотический транс. Как удивительно.»

Немного вариантов жизни в мире литературы постмодернизма. Ты либо запрыгиваешь на этот аттракцион, отбросив страх и скептицизм, либо стоишь и смотришь как другие весело катятся по горкам (предупреждаю, порой укачивает). Пелевина я не читала аж со школы и что-то так захотелось. Ох не зря. Вкратце: книга хороша, но читается непросто. Три мира, пересекающихся между собой. Три вечные плоскости, приёмы их пересечения, которые я не встречала нигде, чёртов гений, порой мозг складывается пополам и отказывается понимать, что происходит. Диалог писателя с его героем (лёгкая наркомания), уход героя (вот того, который на бумаге) от своего собственного автора и попытка создать свой мир (наркомания потяжелее). Граф Т (Толстой) потерял память и в фиолетовой рясе ищет Оптину Пустынь, не зная что это. По пути ему встречается Достоевский, высасывающий души из трупов, ради водки и колбасы, говорящие коты и лошади, всё это жирно приправлено философско-буддистскими рассуждениями. Сюжет многослоен как капустка.

Иносказания мощные, образы вполне простые. Несложно догадаться, где автор прячет стёб над властью, кризисом и всем постсоветским обществом. Если вам не нравится Пелевин, то почитайте, вы ошалеете от этого винегрета, который он создаст в вашей голове. И лишь на последних десяти страницах он аккуратно приправит его маслом и солью, перемешает, подаст к столу и вы охренеете от того, как это вкусно.

Ещё один прочитанный мною роман В. Пелевина и опять полный восторг! Ну, люблю я творчество этого писателя и очень боюсь, что когда-нибудь всё написанное им перечитаю. В этот раз состоялось знакомство с романом «Т». С одной стороны, мы становимся спутниками в путешествии некоего графа Т, который сразу же ассоциируется с Львом Николаевичем Толстым. Отчасти такие ассоциации будут верны, ведь герой «Т» так же, как и реальный Л. Н. Толстой, отправляется в Оптину Пустынь. Только вот романному герою примерно 30 лет, он мастерски владеет боевыми искусствами и очень любит всевозможные приключения, которые, кстати, сыплются на него во время путешествия одно за другим, не успеваешь страницы переворачивать. Перестрелки с агентами тайной полиции, поединки с таинственными последователями дрвнеегипетского культа, любовная связь с некой Аксиньей, которая предстает в книге то "барышней-крестьянкой", то светской дамой. Всё это приправлено изрядной долей мистики: главный герой вдруг попадает в потусторонний мир, на коньках скользит по замерзшей реке Стикс, общается с писателем Ф. Достоевским посредством спиритического сеанса. Да-да, с Фёдором Михайловичем мы тоже встретимся здесь, и топорик у него будет всё время при себе. И мёртвые души (не из гоголевской ли поэмы пришли?) нет-нет, да и появляются на протяжении романа. С другой стороны, как, впрочем, и всегда у В. Пелевина, это очередной роман идей. Достаётся в этот раз и христианству, и ницшеанству, и буддизму.

Поначалу даже не верилось, что это Пелевин, думала: да неужели, Пелевин наконец, начал писать что-то не в своем легко-узнаваемом стиле? Ага, щас, потом начался такой феерический психедел, что я просто таки прозрела. Ничего не имею против психедела, но он несколько приедается. Но ситуацию спасла философия, которой и в этом произведении данного автора — выше крыши. Любители всякого восточного дзена с философией будут в восторге. Признаться, я тоже периодически впадала в экстаз. Во время прослушивания иногда гуглила и сохраняла цитатки, вот некоторые:

Ум — это безумная обезьяна, несущаяся к пропасти. Причем мысль о том, что ум — это безумная обезьяна, несущаяся к пропасти, есть не что иное, как кокетливая попытка безумной обезьяны поправить причёску на пути к обрыву.

— Но кто вы по своей природе? Вы Бог? — Лучше считайте меня ангелом, — сказала кукла. — Мне будет приятно. — Вы падший ангел? Князь мира сего? Кукла зашлась деревянным смехом. — Вам не кажется, граф, что слово «падший» применительно к князю мира отдает просто небывалым лицемерием? Люди наперебой соревнуются, чтобы получить у него какую-нибудь работенку, и отчего-то называют его при этом «падший»… Т. улыбнулся. — Так учит церковь, — сказал он. — Да-да, церковь, — повторила кукла. — Считается, церковь противостоит князю мира. Ну не чушь ли? Вот подумайте сами, если бы у обычного околоточного надзирателя в самом что ни на есть жидоедском околотке какой-нибудь бедный еврей открыл корчму, где на вывеске было бы написано «противостою околоточному надзирателю», долго бы он так противостоял? — Думаю, нет. — И я тоже так думаю. А если бы такое заведение исправно работало из года в год и приносило хорошую прибыль, это, видимо, означало бы, что тут с околоточным очень даже совместный проект. — Извините, — сказал Т., — но ведь есть разница между околоточным и князем мира сего. — Я тоже так думаю, — согласилась кукла. — Князь мира не в пример могущественнее и умнее. И если он позволяет в своем околотке заведения, которые официально и торжественно противостоят околоточному, то это, надо думать, не без особого резону…

Бог умер. Ницше. Ницше умер. Бог. Оба вы педарасы. Vassya Pupkin. © t

Ну разве не гениально? Все те мысли, которые пытается выразить Пелевин вроде итак очевидны, но автор умеет подать их так изящно, что просто невозможно не прозревать, одновременно восхищаясь виртуозностью данного представителя посмодерна.

давайте сразу разберемся: - пелевин мне нравится; - нравится он мне за точность формулировок и за то, как схватывает момент; - знаю, что он самоповторяется. ну и ладно! за столько-то лет текстов я к этому уже привыкла, и даже называю это пелевинским стилем; - читаю я его хаотично, новые романы еще не; - и еще одно, я не доверяю пелевину - он же все время играет с текстом и с читателем (кстати, сюжетно "t" как раз об этом), но при этом любая телега от пелевина приводит меня в больший порядок, чем книги о мотивации и саморазвитии.

понятия не имею, что можно написать о "t", кроме как "ну... это пелевин. такой вполне себе пелевинский пелевин, но затянуто, да", поэтому мой отзыв будет состоять из цитат (виктор пелевин "t").

Дэн Браун нервно сосет в углу

Главная культурная технология двадцать первого века, чтобы вы знали, это коммерческое освоение чужой могилы. Трупоотсос у нас самый уважаемый жанр, потому что прямой аналог нефтедобычи.

В ваше время писатель впитывал в себя, фигурально выражаясь, слезы мира, а затем создавал текст, остро задевающий человеческую душу. Людям тогда нравилось, что их берут за душу по дороге с земского собрания на каторгу...Но сейчас от писателя требуется преобразовать жизненные впечатления в текст, приносящий максимальную прибыль. Понимаете? Литературное творчество превратилось в искусство составления буквенных комбинаций, продающихся наилучшим образом.

Слова, предназначенные для одного человека, ничего не дадут другому

вот собственно и все, что нужно знать о романе до прочтения. и все, что можно ответить недовольным им.

p.s. у кого какие версии, кто "зашифрован" в митеньке, овнюке, пиворылове, метафизике и ариэле?

"Давненько не называли меня гением и пророком", - подумал как-то Виктор Олегович и пошел прилаживать трупоотсос (с) к старым надежным скважинам "бытия" (с), "я и не я"(с) и "мирового сознания" (с).

Но это я ерничаю, на самом деле я Пелевина нежно люблю. И вообще, и под таким конкретно соусом в частности. Люблю по ряду причин. Во-первых, идеи, которые он излагает, очень и очень близки к моему личному мировоззрению (в онтологической его части). Во-вторых, люблю за бурную, безумную и неуемную фантазию, которой даже немного завидую. В-третьих, бесконечно умиляет его безудержный и ни на что не оглядывающийся постмодернизм, который может себе позволить только уже сложившийся автор с репутацией и аудиторией, который давно ничего не боится, все равно купят и съедят. Люблю, а потому, собственно, не очень объективен.

Винегрет, который нам здесь предлагают отведать составлен по фирменному пелевинскому рецепту. Философско-буддистские разговоры плюс сарказм над этими разговорами; постмодернизм плюс издевательство над этим постмодернизмом; острозубая язвительная интерпретация нашей постсоветской действительности плюс китч. Заправить толикой самоиронии и перемешать. В центре всего - идея взаимоотношения друг с другом автора и его персонажа, вывернутая так, как один Пелевин умеет. Иногда даже неожиданно и увлекательно в том смысле, что задумываешься, как же автор выведет себя из бесконечных рекурсивных рядов, в которые он загнал сюжет. И уж будьте уверены: в процессе достанется всем: либералам и государственникам, православным и буддистам, интеллигенции и "креативному классу". Священных коров В.О. не держит.

В целом, если вам нравится Пелевин как явление - роман обязателен к прочтению. По моему личному офигометру он уступает (и не слишком сильно) только его признанным шедеврам вроде Чапаева и Жизни насекомых.

Тенденция неумолимая идёт вовсю - орать, что Пелевин - не торт, все-то не так, все-то не то... Но, знаете, я буду стоять на своем - Пелевин торт, сладкий, вкусный торт, с множеством все новых и новых начинок и коржей. ИМХО, Виктор Пелевин растет с каждой своей книгой. И, если заядлые поклонники того "старого" Пелевина с нечленораздельными и безумными "Поколением П"/"Чапаевым и Пустотой" кричат, что он потерял свою изюминку, то Я с точностью до наоборот являюсь поклонницей его новых книг. Начнем с того, что в них начал присутствовать сюжет. Вот даже "t" - тут тебе и завязка, и развитие сюжета, и каждое событие не сквозит (прям уж сильно не сквозит) бредом обнаркоманенного торчка. И немного экшена, и чего-то еще такого совершенно незаметного, что сильно отличает нынешнего Пелевина от раннего. Появилась некая адекватность, но, самое интересное, осталась изюминка, остались все те мысли а-ля "все пустое/вокругпустота и тд и тп", которые всем нам, любителям творчества маэстро полюбились. Лично у меня от книги восторг. Ну вы сами посудите - сюжет вертится вокруг некоего графа Т. , который в какой-то момент узнает, что его жизнь пишут кучка незатейливых писак. Стоит ли продолжать дальше, да разрушить интригу? Не стану.

Книга интригующая и захватывающая, в духе постмодернистской литературы, концовка абсолютно пелевинская. И, чёрт возьми, с каждой книгой я подсаживаюсь все больше на творчество Виктора Пелевина, что уж упоминать о том, что в последнее время я вообще никого не читаю, кроме него. Того гляди скоро придётся лечиться от зависимости. ;)

Я еще не прочитала ни одной книги Пелевина, которая бы мне не понравилась. То, что я вижу у него, я не вижу ни у кого из современных российских писателей (ну, конечно из тех, кого я читала - про всех-то как говорить!?) - глубокое понимание наисложнейших идей восточной (и не только!) философии, которое подается в очень современном, совершенно потрясающем и офигенно смешном ключе. Пелевин для меня - воплощение дзенского мудреца - мудрого, безжалостного и смешного одновременно - который по какой-то странной причине застрял на российской равнине, но вполне благополучно там обосновался и даже пустил корни.

Роман "Т." - Великий Стеб на тему свободы воли. Все начинается с того, что граф Т. встречает своего Творца. Творцом оказывается третьесортный писателишка Ариель Брахман, который с комапнией своих подельщиков создает эротико-детективный постмодернисткий роман о Льве Толстом. (Кстати, пародия a la Акунин в начале книги совершенно классная!!!) К своему ужасу Т. понимает, что он и есть ГГ этого романа, и что ни одно из его чувств и желаний вовсе не является его собственными, а приписываются ему бандой Ариеля. Со временем Т. даже научается опознавать "руку" каждого из творцов-подельщиков, создающих его внутреннюю и внешнюю реальность. Не в силах побороть отвращения к собственной природе, создаваемой циничными отщепенцами, меняющими свой модус операнди в зависимости от того, кто платит по счетам - либералы, силовики или клерикалы, Т. отправляется на поиски Оптиной Пустыни - таинственного места, где, как он надеется, все прояснится...

Какую из личностей, уживающихся в нас, мы с полным правом можем назвать собой? Кто является кормчим корабля нашей души? Насколько независимы принимаемые нами решения?

Это ведь только Гамлет думал, что на его клапаны сложно нажимать. С тех пор в Датском королевстве многому научились.

Где оно, наше истинное Я? Есть ли вообще что-нибудь в этом мире, чему можно верить, на что можно положиться?

В книге нет озарений, оригинальных жизненных уроков или мессаджей, "Т." - это просто немножко страшная и очень смешная иллюстрация к Дао Дэ Цзин и Четырем Благородным Истинам. Кто знает, живи Будда или Лао Цзы в наше время, они , быть может, не отказались бы использовать книги Пелевина в качестве примеров для своих учеников...

Помню, как лет 7 назад впервые прочитал Пелевина и решил, что у этого автора я прочитаю ВСЁ! Примерно тогда же же и был куплен "t". Вот наконец добрался. Ну а что, читать же надо по хронологии выхода. И плевать, что уже прочитаны более поздние романы.

И что могу сказать, давно меня так не радовали книги Пелевина. Той самой иллюзии, словно тебе открывают тайну вселенной, конечно же не было. На то он и первый раз. Но с уверенностью можно сказать, что это именно тот Пелевин, которого я полюбил за "Generation П" и "Чапаева и Пустоту". Среди всей библиографии автора именно роман "t" оказался наиболее близким к ним и по тематике и по наполнению.

При этом, несмотря на всю внешнюю запутанность с трёхкратными пробитиями четвертой стены и прочим хулиганством, это один из самых стремительных и понятных романов автора. Идеи не приходится ловить сачком, они сами в него прыгают - через диалоги персонажей, через конкретные сцены.

Литературная игра очень забавная. Написать роман, в котором к герою приходит автор, его придумавший, а после и автор оказывается ещё одним героем, за которым стоит другой автор... А за тем автором стоит ещё и сам Пелевин, если задуматься. И такого тут много, ещё одна схожесть с "Чапаевым", только немного меняется перспектива. Что там существовало два мира и мы не могли понять, какой-же из них реален, что тут. Только в "t" нам показывают, что "реальность" миров сменяема, в зависимости от точки зрения конкретного героя.

Благодаря подобному мета-повествованию книгу сложно разложить на сюжетные кирпичики, но оно ей и не надо. Всё-таки это не приключение или детектив, а пост-модернистский стёб, приправленный дозой фирменной авторской философии (понадёрганной ото всюду и в итоге сходящейся на мнении, что все правы и никто не прав).

Очень порадовало, что в этот раз Пелевин не стал уходить в дикую актуалочку, как в более поздних произведениях. Да что там, и всеми любимые романы 90-х тоже препарировали проблемы своего времени и сыпали ныне уже устаревшими анекдотами. Тут же обошлось почти без этого, отчего книга кажется чуть более долгоиграющей.

Да, возможно, получилось слегка вторично, всё-таки это почти тот же "Чапаев". Но тем не менее от прочтения получил огромное удовольствие. И если Пелевин напишет "Чапаева" ещё раз, то и третью версию съем с не меньшим удовольствием.

Про эту книгу я знавал давно, но как-то обходил стороной. Было ещё что почитать из “старенького”, да и новенькое у Пелевина выходит каждый год. С моей слоупоковской скоростью чтения мне хватало. А тут в ютубе наткнулся на интервью со Снегирёвым, который из всего пелевинского посоветовал именно «t». С его слов книга довольно динамичная и драйвовая. И это правда. По драйву и экшону она наверное даже «Чапаева» обгоняет. Но по общему смыслу и эмоциям явно отстаёт. Этакий «Чапаев» на минималках. По крайней мере для меня. Наверное, для максимального понимания «t» надо было вращаться в андеграундно-творческих кругах эпохи нулевых, чтобы с ходу улавливать все аллюзии на Акунина, Пепперштейна, Ольшанского, Набокова и критиканше Юзефович, к которой Пелевин обращается уже не первый раз: «Как? Погас волшебный фонарь? А что ж ты в него ссала-то пять лет, пи*да? Ссала-то чего?». Видимо Снегирёв – как свой пацан, все эти метафорические шуточки понимает и улавливает. Я нет. Я и с авторами этими почти не знаком. Да и вообще, как говаривал один ответственный за метафизику шизофреник, само понятие автора в современном мире уже исчезло: «Современные романы обычно пишутся бригадами специалистов, каждый из которых отвечает за отдельный аспект повествования. А затем сшитые вместе куски причесывает редактор, чтобы они не смотрелись разнородно». А стало быть верна молва народная о том, что нет никакого такого ПВО, а шифруется под ним команда профессиональных писателей в лице Пивоварова, Елизарова, Лукьяненко, Евсеева, Водолазкина, Иванова и Некрасовой?

Особенно меня конечно порадовало обилие интересных инсайтов и цитат. Их тут как бородавок на мухоморе. Но если вы полезите искать их в цитатнике по Пелевину, то найдете там только псевдофилософские афоризмы типа «закрой глаза и окажешься где угодно» или «из презрения к собственной жизни всегда следует презрение к чужой». Вы Пелевина читаете или Коэльо? Но так уж и быть, я, как с барского плеча, поделюсь с вами этими прекрасными как весеннее солнце панчлайнами:

Все знают что Толстого отлучили от церкви. Но за что? За гордыню. Перечил церковному начальству. Не верил, что кагор становится кровью Христовой. Смеялся над таинствами. А перед смертью он ушел в Оптину Пустынь, но не дошел — умер по дороге. И поэтому на могиле у него нет ни креста, ни надгробного камня. Толстой велел просто зарыть его тело в землю, чтобы не воняло. Оно, может, для начала двадцатого века было и стильно. А в двадцать первом в стране началось духовное возрождение, поэтому в инстанциях созрело мнение, что крест таки должен быть

Бог — просто бренд на обложке. Хорошо раскрученный бренд. Но тексты за него пишут все окрестные бесы

Человек считает себя Богом и он прав, потому что Бог в нём есть. Считает себя свиньёй — и опять прав, потому что свинья в нём тоже есть. Но человек очень ошибается когда принимает свою внутреннюю свинью за Бога

Раньше такая марихуана была… Всякая-разная. Иной раз зеленая, киргизская. Иногда салатовая — узбекская. Или совсем темная — с Кавказа. С Дальнего Востока тоже доходила, с такой приятной прорыжинкой. И каждая по-своему вставляла, легонько, как шампанское. Гуманитарно, солнечно… А сейчас? Вот придумали в Амстердаме эти шишки, которые на воде растут. А что до Петербурга доходит? Людям рассказать, так никто бы и не курил. Жулики в грязном подвале берут веник, опускают в ведро с синтетическим канабинолом, потом нарезают и продают как селекционный голландский продукт. Она мокрая даже, дрянь эта, и со временем как бы плесневеет — на ней такая белая пленка появляется. Только пленка эта — не плесень, а высохшая химия. Штырит как конкретная гидра. Но пуста, как природа ума в тибетском сатанизме. А уж какой для здоровья вред, про то вообще никто не знает

Круто же? Наверное круче только Достоевский, который отстреливает зомбарей, бегущих с Запада. Короче почитать однозначно стоит. Но только если вы уже фанат Пелевина и его трансцендентных миров. Если вы пришли сюда, чтобы посмотреть на Льва Толстого, то не надо трогать этот улей. Стилистика книги ближе к Гоголю с его сатирикой и мистикой, нежели к тяжеловесному и монолитному Толстому с его горьким реализмом.