Читать книгу: «Нужна ли серость?»

Глава 1. Начало

Пригород Минска. Начало лета.

День только начинается, может даже показаться, что он слишком спокоен; поют птицы, над коттеджами проносятся ласточки, разгоняя тёплый воздух этого дня. По бетонной дороге медленно, почти бесшумно, не считая звука мелких камешков под покрышками, катится мотоцикл. На нём — двое в тёмных комбинезонах от вездесущей компании «Заслон»: гладкая бронеткань, встроенная стабилизация, едва заметные швы созданных специально для любителей скоростного транспорта. Зеркальные визоры шлемов делали весь мир отражённым, за счёт этого прекрасно скрывали лица. Однако опытный взгляд без труда угадает в водителе парня, а позади девушку.

Она не держится за его талию; напротив, её посадка говорит о самостоятельности, а также независимости. Есть такие девушки — они как настоящие воины: если надо, возьмут быка за рога, а могут остановить коня на скаку. Эта была из их числа. И всё же силуэт выдаёт её женственность: хрупкая фигура под бронетканью.

Мотоцикл будто бы крадётся, словно водитель боится проскочить место, где однажды что-то потерял, сверяясь с кустами, деревьями, редкими клумбами — но впечатление обманчиво. Они точно знают маршрут и место, где им следует остановится. Просто, небольшая скорость позволяла, ещё раз проговорить, по внутренней связи, каждую деталь авантюры, которую затеяли.

Наконец они остановились у дома. Коттедж ничем особо не выделялся на фоне местной эклектики: здесь каждый проявил свою творческую задумку, от этого все строения одновременно различались и были похожи.

Едва мотоцикл подкатил к воротам, дежурная охрана рухнула на землю. Служащие один за другим осели, а затем потеряли сознание, их тела лежали на газоне, на дорожке, как тряпичные куклы. Ментальный парализатор сработал идеально, обойдя защиту охранных чипов, вживлённых персоналу.

— Прекрасно сработало— сказала девушка. Её мог услышать только напарник, шлемы глушили звук в них, а голос передавался по закрытому каналу— Хозяина тоже вырубили? — уточнила она.

— Нет, — ответил напарник. — Петрарка не доработал. У него не было образца защиты высшего уровня.

— Будем надеяться, что младший Лебедев не изменит своим традициям, — с лёгкой усмешкой произнесла девушка. — Иначе ему будет очень неприятно. А этого не хотелось бы.

— Лика! Ты его жалеешь? — удивился напарник. — На тебя это не похоже.

— А ты что, думал, мне приятно мучать людей? Или что я люблю убивать? Фу, Ден… Какого ты обо мне мнения?

— Камеры по периметру тоже вырублены — раздался на линии мужской голос. Это Петрарка, сопровождал Дена и Лику своим незаметным наблюдением — Пустил им петлю на девяносто секунд. Дальше — ручной режим.

Они прошли через калитку едва замок щёлкнул после бесшумной инъекции кода через магнитный ключ. Внутри двор был вылизан, как в рекламе, до идеала: ровные дорожки, гравий без соринки, блеск зеркальной воды небольшого пруда. На стекле веранды на миг дрогнула рябь — интерфейс «Витры» у Лики дал короткий “глитч”- цвет просел, отражаясь другим тоном, контуры домов стали чуть бледнее, будто сняли один слой лака с картинки.

— Видела? — шепнул Ден.

— Вижу. Оркестратор тут усиленный. Значит, он дома.

Они проскользнули вдоль стены, избегая световых датчиков, и вошли через сервисную дверь. В коридоре лежал дворецкий. Лика наклонилась, дотронулась до шеи — дышит, пульс ровный, аккуратно поправила ему руку, чтобы та не зажимала кровоток, как никак мужчина был пожилой, поэтому лишние нагрузки на сердце лучше избегать.

— Быстрее к кабинету — сказала она. — Только бы Лебедева обойти. Возьмём ключ, файл и назад.

Поднявшись по лестнице к кабинету, они услышали музыку, она выплескивалась за пределы комнаты, заполняя собой весь коридор. У самой двери звук стал плотным, вибрирующим потоком, как бывает, если камерный оркестр репетирует в тесном зале.

— Всё идёт по плану, а ты переживала — сказал Ден.

— Я не переживала, а опасалась. Морально подстраивала вселенную под мои желания. — деловито парировала Лика. — Пошли. Петрарка сказал, что чип на столе. Накопитель у тебя?

— У меня. С богом, Параска.

Они распахнули дверь — и застыли на секунду. Перед ними была необычная картина: по центру кабинета они увидели высокого светловолосого парня. Звучит классическая музыка, создавая почти гипнотическую атмосферу. В такт музыке парень, не сходя с места, делает быстрые, завораживающие движения, как танцор, но ноги при этом стоят на одном месте не смея сдвинуться, лишь иногда колени пружинят, подыгрывая рукам. Размах его рук почти полностью перекрывает пустоту вокруг — широкие, точные дуги, будто он дирижирует невидимым механизмом.

Майка на нём тёмными пятнами прилипла к коже, со лба стекает пот. Видно, что скоро парень выдохнется. В таком темпе движений, как у него, никто долго не выдержит. Значит, действовать нужно очень быстро, немедля ни секунды.

Лика первой скользнула внутрь кабинета. Музыка била в грудь ровным тактом; парень по центру продолжал резать воздух широкими дугами — то как будто удар на отмажь слева направо, то руки шли в перекрёст, а затем резко расходились, то взмывали вверх. Видно было, что он играл в игру и хоть глаза его были видны, однако пришедшим было понятно—он их не видит.

Ден поспешил закрыть за ними дверь на фиксатор, так, чтобы не щёлкнул замок, сразу же отойдя в тень книжного шкафа. Они двигались по дуге максимально подальше от парня, но здесь стояли диван, а по другую сторону кресла, их невозможно было обойти сзади, так как мебель плотно стаяла у стен. Лика очень внимательно ступала по полу, при этом как будто вписываясь в паузы между движениями Лебедева младшего. Когда рука парня уходила, она моментально продвигалась на шаг ближе к столу, на котором была заветная сувенирная фигурка пирамиды. До стола осталось пару шагов. В музыке намечалась секундная передышка, предвестник краткого перерыва игры.

— Сейчас — сказала она. Музыка сделала акцент, парень рубанул воздух обеими руками и замер. Лика в один шаг проскочила опасную зону, Ден повторил, почти касаясь руки парня, который тут же возобновил движение.

Парень встрепенулся, начав подпевать под музыку, движения его рук ускорились. На мгновение его колени просели, запястья совершили сложный триплет. Лика нырнула к столу за спину танцора.

На столешнице стояла ничем не примечательная фигурка пирамиды золотистого цвета, как выяснили люди Петрарки, в ней то и находился чип. Из вершины пирамиды вверх шёл инфракрасный луч. Пока Лика оценивала обстановку, Ден быстренько зашёл в компьютер, чтобы скачать нужные фалы для чипа. Без программного обеспечения чип был бесполезен. Лика сняла с пальца кольцо, повернула украшающий его камень, с внутренней стороны что-то щёлкнуло, активировался крошечный генератор электромагнитного импульса.

— Тридцать секунд, — прошипел Ден.

Лебедев ускорился, кисти рук, в которых находились контроллеры, зачастили в движении взбивая воздух, практически не оставляя свободного пространства.

Лика поднесла руку к пирамиде…

— Есть, — произнёс Ден.

В один момент девушка активировала генератор, от чего электричество в доме исчезло. Она схватила сувенир, с чипом, Ден уже уносил с собой нужные файлы. А Кирилл Лебедев замер на секунды в набросившейся на него тишине и темноте, пока система прогружала реальность. Как только смог видеть, он обнаружил мелькнувшие две фигуры в чёрном. Мысли мгновенно заполнили голову Кирилла, он понял в чём дело, кинул взгляд на стол сразу же обнаружив пропажу, а так как электричество судя посему пропало, сигнализация не сработает, соответственно полицейский наряд или охрана не прибежит. Тут же накрыла новая волна осознания, но об этом можно было подумать позже, а сейчас нужно остановить воров и, по возможности, вернуть украденное. Одно было ясно точно: забрать чип — у живых или у мёртвых.

Глава 2. Погоня в зоне

Кирилл мгновенно пришёл в себя. Молнией метнулся к столу, выдвинул нижний ящик. Ладонь моментально нащупала холодный, плоский, как смартфон корпус с матовыми рёбрами направляющих рельсопистолета микро-калибра. Индикатор показывал состояние и заполнение магазина субкалиберных дротиков—он был полон. Пока бежал, парень за одно проверил ладонный контейнер, который был на запястном креплении. Новейшая боевая разработка АО «Заслон» представляла из себя капсулу-«улья», микродроны-осы. Убедился, что в данный момент дроны спят, а связка с тактильным интерфейсом стабильна.

Кирилл не пожелал тратить время на пролёты лестниц, да и зачем если есть путь намного короче. Он сиганул в распахнутое окно ни капельки, не переживая за своё здоровье. Под ногами щёлкнула и развернулась гравитационная доска: чёрная матовая поверхность, мгновенно поглощающая лучи солнца, с тонкой линией индикации по борту. За счёт небольшого расстояния от окна до земли, как никак всего второй этаж, левое колено всё же имело столкновение с газоном, который мягко амортизировал приземление. Пот ранее стекавший со лба уже высох, а в груди бился не пульс, а настоящий метроном ярости.

Мотоцикл уже начал набирать скорость, но воры были в поле видимости. Кирилл рванул доску вперёд, под ногами сразу же загудело, как огромный шмель, и послушно рванулось чутко реагируя на микросдвиги райдера. Мир в глазах преследователя вытянулся туннелем.

Ден вывел мотоцикл на основную трассу, как только его рука с лёгкостью провернула ручку газа. Лика, не оборачиваясь, переключила вид с фронтальной камеры, на задний вид, сразу заметив надвигающуюся тень за спиной напоминающую тучу.

— На хвосте. Быстрый, однако—удивилась Лика

— Вижу, — коротко кинул Ден.

В теле Дена не было напряжённости, все движения демонстрировали уверенность, локти пружинят от переключения передач и выжимания газа. Ден изучил дорогу досконально и ему не составляло труда обходить все препятствия, вот и сейчас байк лёг на дугу, обходя ухаб, который перевернул бы любого, кто не знал о нём, или того, кто гнался за этой парочкой.

Кирилл постепенно догонял беглецов. Доска под ним была как живая, послушная воле хозяина. Он срезал углы, сокращал повороты по внутреннему радиусу. Указательный палец коснулся сенсорной кнопки улья на запястье, контейнер откликнулся лёгким покалыванием. Один лёгкий укол в руку, и из контейнера через щёлку выпускного порта выскочила микродрон-оса, прозрачная, как осколок стекла. Она взяла высоту над потоком, понеслась за мотоциклом неся метку. В считаные секунда она поставит её на корпус. Вторая оса находилась внутри, в резерве, ожидая команды «укол» или «глушение».

Ден заметил вспышку блика в зеркале.

— Ос—ы, — сквозь стиснутые зубы произнёс Ден. — Петрарка!

— Вижу, ставлю помехи. С инерцией движения ничего не сделаю, — ответил тот. —Вы главное держите темп.

Перекрёсток от солнца слепил белым бетоном. Тень Кирилла словно рухнула сверху — и Ден сразу заложил поворот в обратную сторону на «раз‑два», и байк нырнул во дворы, к узкому проезду между домами. Кирилл не поцеловался со стеной соседнего здания, только потому, что рефлексы были подогреваемы злостью. Доска пискнула, отработала боковой импульс тела райдера. Кирилл пересёк проезд, набрал высоту засекая беглецов и камнем рухнул вниз снова, садясь на хвост, только в этот раз он подобрался ещё ближе.

У него в руках появился рельсопистолет, как парень и от куда его достал простому человеку невозможно было понять, движения настолько молниеносны, что их можно рассмотреть в слоу моушн. Прицел осуществлялся благодаря интуитивной сетке нейроинтерфейса на сетчатке. Движением пятки переключил ползунок мощности гравитационной доски и она перешла к режиму автопилота, почти паря.

Парень произвёл выстрел, его было чуть слышно, в ладони почувствовался лёгкий толчок. Дротик, тоньше шпильки, ушёл в воздух без какого-либо следа. Кирилл целился в хвостовой вентилятор мотоцикла.

Что‑то чиркнуло искрой, рама пошла мелкой дрожью, но Ден поймал это на рефлексах мгновенно сместил вес, подкорректировал газ, не меняя ни темпа, ни курса движения.

—Денчик, дистанция сокращается, — сухо произнесла Лика — Полторы секунды до контакта, если ты сейчас ничего не сделаешь.

— А хрен ему, — отрезал Ден и с визгом колёс свернул в подворотню, где бетон начал крошится из-за корней деревьев.

Мотоцикл моментально отреагировал на неровности дороги и техника пошла лёгким юзом, но Ден, благодаря опыту гонщика, поймал равновесие и краем глаза оглядел пассажирку, которая всю погоню держалась за талию водителя, создавая впечатление одного целого. Техника выровнялась, но по-прежнему подскакивала на ухабах как сайгак.

Старый технопарк встретил беглецов облезлым бетоном, за ним следовала серая зона. Она называлась так, потому что даже на картах это место выглядело как огромное пятно серого цвета. Разговоры об этом месте обросли мифами, байками, выдумками. Для всех жителей Минска, да и всех, кто владел картой и мог наблюдать пятно — по информационным каналам распространялась информация, на уровне правительства, что это место являлось закрытой зоной из-за опасности, которой может быть подвержен любой человек оказавшийся здесь, так как в этом месте находились кислотные озёра. Некоторые "очевидцы" говорили, что это пустырь, где любая оптика сдыхает: там воздух рябит, как над раскалённым металлом, лучи изгибаются и ни один объектив, даже сверх современной аппаратуры не может собрать резкую картинку.

— Наконец то — Лика с облегчением выдохнула.

Ден не ответил. Он уже нёсся на всей скорости в толстенную бетонную стену.

Кирилл затормозил и внимательно наблюдал за беглецами. Он видел стену, её граница мерцала, как марево, бетон подёрнут был лёгкой дрожью. Парень прекрасно знал о всех слухах — про горящие квадрокоптеры и людей, что возвращались полностью слепыми. Но сейчас легенды ничего не стоили, были воры и серая зона. И эти воры сейчас сами себя уничтожат прямо на глазах преследователя — хозяина чипа. Большой палец дал команду второй осе — «укол». Дрон метнулся к ноге пассажирки, но тут Ден сдвинул траекторию на полкорпуса, а Лика, будто почувствовав вибрацию воздуха, прижалась сильнее к спине своего напарника. Оса промахнулась укол не прошёл, жук потерял опору и ушёл в вихрь. Зато осталась метка на корпусе, и эта новость грела душу Кириллу. Теперь то они не уйдут, однако действовать надо было быстро.

— Жду вас дома, — расслабленно произнёс Петрарка. — Моя помощь вам больше не нужна.

—Накрывай на стол — со смешком ответил Ден.

Мир переломился едва стоило войти в зону. Звук ушёл внутрь, цвета сложились в выцветшую палитру графики. Дорога потеряла границы, только её середина была, как путеводная нить, деревья стояли размытыми силуэтами. Кожа под комбезом вдруг явственнее ощутила швы, как будто зрение уступило место осязанию.

Кирилл видел, как исчезли эти двое, как будто растворились в этой бетонной стене. В сознании боролись два человека, первый говорил— они трупы, второй говорил—пошли за ними, если им можно, то и мне можно. Взвесив все за и против, парень принял решение—надо идти.

— Хорошо. Приглашение получил— глухо сказал Кирилл.

Доска дрогнула в направлении стены, чем ближе парень подходил к ней, тем больше датчики глубины поля начинали капризничать. Он сбросил скорость и сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться. Кирилл медленно входил в стену, наблюдал, как пропадал нос у доски, а затем само тело погрузилось в текстуры, его объяло густым туманом, но вот всё исчезло, стена осталась позади. По краям поля зрения прыгали пятна, похожие на озёра, однако это был обман, Кирилл остро ощущал иллюзию, он понимал, что мозг путал сигналы. Парень старался в уме держать информацию, что озёра — это галлюцинация, каждый раз напоминая себе: «Не верь картинкам». Рельсопистолет он убрал в магнитный замок на бедре. Внутри «серости» стрелять бессмысленно. Здесь важно было другое. Парень видел дорогу, точнее, только центр её, стараясь держать ровную линию движения управляя корпусом. Доска послушно шла туда, куда ему было нужно. Кирилл постарался сосредоточиться на двух вещах: на дыхании, так как оно начинало учащаться из-за размывчатого изображения, неизбежно накатывала паника, и на том, как под ногами отвечает доска. Всё остальное —мозговой шум, которому нельзя доверять.

Кирилл взглядом поймал силуэт байка снова, выглядело это как темнеющее пятнышко на сером фоне, но пространство сыграло злой трюк —дорога неожиданно съехала вбок, доска провалилась в мягкую яму, парень смог выровняться, но потерял микросекунды и этого хватило, чтобы пятно нырнуло в непроглядную серость. Неестественная тишина вокруг стала глубже. Цель пропала. Он остался один.