Читать книгу: «Оракул. Том I»

ОХОТНИК

Мамухин плотнее прижался к стене. Стоял морозный январский день, небо заволокло тучами, настроение было скверным. Он торчал тут уже несколько часов, а нужный объект так и не появлялся. То человек слишком богато одет, то в сопровождении охраны. Не то.

Вот взять этого молодого человека, казаха или китайца (азиатов Мамухин различал плохо, да ему это было и незачем). Шёл казах (или всё же китаец?) медленно и однообразно. Белая курточка аккуратного вида была плотно застёгнута, на голове азиата была чёрная шапка, из-под которой торчали волосы, так называемые «шторки». На круглом лице с плоским носом выступил румянец. Мамухин уже дрожал от холода. В городке Потеря, куда его отправили на задание, снега было мало, зато чертовски холодно. Мамухин проклинал начальников. Вот они отправляют его в глушь, в Потерю. А что не в Пленнинск? Город меньше, беднее, и шума от дела будет меньше, если он вообще будет. Нет, надо отправлять в Потерю!

Мамухин тихо выругался.

— Плевать, возьму китайца.

Но тот направлялся в более-менее обеспеченный район и выглядел культурно, поэтому Мамухин нехотя остался на посту.

Публика была сплошь культурная. Как назло, отправили в сердце Потери, на Сталинскую улицу, рядом с которой находились самые обеспеченные кварталы. Его коллега был на бараках, на месте, где жил местный авторитет, некий Бурунов. Мамухин даже слыхал о случаях людоедства на этих бараках. Ничего, Братухин тоже мужик опытный и не даст им пощады.

Мамухин ещё раз поёжился. Проклятый город!

Цепкий глаз охотника устремился на молодого человека, скользящего по Сталинской. Из-за мусорного бака, за которым сидел Мамухин, прекрасно было видно овальное лицо, нос с небольшой горбинкой, среднего размера глаза и небольшие губы. Шапки на нём не было, были видны тёмно-коричневые волосы. Укутан парень был в короткое пальто, под ним — белая дешёвая рубашка.

Оборванец выделялся на фоне обеспеченной публики, и Мамухин чуть не вскрикнул от радости. Вот она, идеальная цель!

Только шёл объект не в сторону бараков, а в другую сторону, в обеспеченный район. Но Мамухину было плевать.

С оживлением потер руки, кувырком переместился к соседнему баку. Далее на улицу. Лёгким движением скинул бородёнку бомжа, нужную ранее для маскировки. Привёл в порядок одежду и двинулся за объектом.

Как раз тут он завернул в переулок.

Тут-то и придёт ему конец, не без коварства подумал Мамухин.

ПРО АКУНИНОВ И ТОЛСТЯКОВ

Однажды, ещё до нового начальника, работал Мамухин в паре с японцем, надо было устранить одного мужичка.

Японец оказался славным парнем, не чурался любой работы, а на прощание разразился тарабарщиной на несколько минут, несколько раз сказав «анукин»…

Нет, «Акунин»! Наверное, какая-то их японская благодарность или уважительное обращение.

«Акунин» стоял позади цели, шмыгнул носом и приготовил нож. По-хорошему надо побыстрее, да и оттащить подальше, там кончать.

Тут произошла совершенно странная вещь.

Парнишка достал свёрток, немного подержал его в руках, вещь была увесистая. На свёртке было две буквы: S. S.

Парень быстро его развернул, что никак не мог увидеть Мамухин. Стоял он, размышляя вот о чём.

Существует ли карма? Вот застрелил он человек пятьдесят или сто, а ему-то что? Вот Братухин на первом же начал мучиться, говорил, что не по совести убивать и лучше сдаться полиции. Еле как его успокоили, сейчас уже нормальный. Талантище. За минуту семь человек уложил. Если бы сдался властям, то гнил бы в какой-то бетонной коробке за тысячи километров. А так ест и пьёт, работает. Больше всего ест. Вот он жрёт и жрёт, а не толстеет. Мамухина бесили такие люди. Сам он сидел на строжайшей диете для поддержания формы, а его коллега Братухин лопал всё, что видел, и тоже оставался стройным. Вот и где тут карма.

Между тем предмет охоты заметил Мамухина, стоящего позади и поглощённого своими размышлениями. Развернул свёрток.

Там оказалось небольшое оружие, называемое самопалом. Наверху — небольшая цилиндрическая трубка, дуло примотано к деревянной основе какой-то серой лентой. На деревянной основе была та же гравировка: S. S.

Парень резко обернулся, направив дуло прямо на Мамухина. Тот лишь ухмыльнулся.

МОЛОЧНАЯ СМЕРТЬ

Опытный глаз Мамухина сразу понял — однозарядная, кривая поделка. Самопал угрозы не представлял.

Мамухин решил действовать на скорость.

— Стоять! Я вооружён! — пролепетал парень, держа самопал двумя руками. Он явно был взволнован, пусть и старался сохранить каменное выражение лица, оно всё было красным.

Мамухин кинулся вперёд, вытащив нож. Раздался глухой выстрел.

«Выстрелил? Молодец, пацан, смельчак», — подумал Мамухин.

Пуля на асфальте. Смельчак промазал.

Мамухин с хохотом понёсся на парня и на миг прикрыл глаза. Наконец-то он освободится и отправится на базу, поест пельменей и выспится. Самопал ведь однозарядный. Значит, парень ничего Мамухину не сделает.

Мамухин упал.

Тело парализовало. Мысли тяжело ворочались в голове.

Сквозная, подумал Мамухин. Попал в лодыжку. Стало чертовски неприятно, хотя тело у Мамухина было закалённым, переживало всякое. Парень приблизился.

Поднял с асфальта валявшийся бидон с надписью «МОЛОКО ОТ САБЛЕЗУБИКА» и оскаленным мужчиной на этикетке.

Нет, он не осмелится, подумал Мамухин. Иначе будет «молочная смерть». Улыбнулся своей шутке, но вдруг всё пропало. И суровое небо, и сердитое лицо парнишки, который замахнулся бидоном. Всё.

АЛЕКСАНДР АНДРЕЕВИЧ СЛАНЦЕВ

Или не Сланцев, неизвестно. О фамилии своей Саня особо не распространялся, будучи достаточно молчаливым юношей.

Он стоял, обливаясь потом, и смотрел на труп. Мужчина улыбнулся перед своей гибелью, улыбнулся непонятно чему.

Александр убил человека. В сущности, не так уж страшно. Однажды он бросился на обидчика со стеклянной бутылкой и размолотил ему всю голову, так что тот остался инвалидом. Или очень давно, ещё в школе, на него начал орать и ругаться бомж, живущий в пяти метрах от школьного забора. Драться Саня не умел. И вот, на глазах у неясно как образовавшейся толпы из старшеклассников, бомж набросился на Александра с кулаками и упал на бордюр. Неизвестно, что с ним было дальше, больше его никто не видел.

Но взять и своими собственными руками добить человека — совсем другое.

Что делать? Бежать в другой город? Что угодно, только не стоят сейчас перед телом! Что он натворил?!

Может, перетащить куда-нибудь? Но по сути, ничего ему не угрожало. Если и полиция пойдёт по следу, то отпечатки пальцев только на бидоне, от которого Саня скоро избавится, а камер нет. Александр повернулся и невозмутимо зашагал прочь, со всей силы швырнув злосчастный бидон в урну.

Первое время Александр шёл, потупив взгляд, не думая ни о чём. Сталинская кончилась, начался элитный район ПЖК (ПотеряЖилойКомплекс), который по сути являлся пристройкой к городу, обветшалому, грязному и усталому. Постепенно к Александру начали возвращаться мысли. Куда он идёт? Тяжёлый вопрос, наверное, к Хабибу. Точно, к Хабибу. Был такой у них парень в университете, вроде немного младше самого Сани. Тоже молчаливый, но совсем по-другому. Он был молчаливо робок, застенчив, даже на парах не открывал рта. Увлечений не имел, вроде давно занимался какой-то восточной борьбой, вроде играл в футбол, но ни борцом, ни футболистом он не был.

Первое время Александр не обращал на него внимания, но когда увидел, что университет выделил талантливому студенту квартиру на ПЖК, начал проявлять усиленный интерес. Начал рыть информацию, оказалось, что учится он на биофаке, причём без особого желания, зато успешно. Наверняка заставили родители. Да и вуз был необычный, в стиле Потери. Вроде как и не элитный, взяли даже Александра, но с другой стороны престижный для студентов определённых факультетов.

Зачем Александр идёт к нему? А, точно. Это Александр вспоминать не очень хотел. Саню-то вчера отчислили, за неуспеваемость и прогулы. Молча съехал с общаги, где жил со славными ребятами, Коробкиным и Дмитриевым. Оба невысокие, весёлые, но, несмотря на последнее, Саня нашёл с ними общий язык. В Санином понимании, конечно.

Особо не разговаривали, но жили мирно. Но теперь это всё в прошлом.

Вёл у них в универе один странный мужичок, лет ему было то ли пятьдесят, то ли шестьдесят. Он как-то подозрительно часто засматривался на молодых студенток и вообще часто вёл на лекциях разговоры на отчуждённые темы. Например, один раз две пары кряду рассказывал о новой ракете «Кедрешник» и почему враги должны трепетать. Или вот про жирных полицейских в Америке или о страшных японских тюрьмах. До этого он вёл физику в школах, откуда его выгоняли, но только из этого университета не осмелились. Физик он был толковый и часто торчал в своём гараже, где что-то мастерил. Однажды Александр шёл мимо, и физик пригласил его к себе. Не без опаски, но Саня зашёл в гараж. Ничего, уютненько. На стенах какие-то мудрёные пилы, трубочки, кнопочки и пульты управления. От чая вежливо отказался. Разговаривали немного, но расположение физика было завоевано. Вот он и сделал небольшой подарок.

На заказ изготовил Сане самопал, да и, как показал недавний случай, непростой. Надо было выяснить, как загружать патроны, и вообще, он же однозарядный должен быть. Как тогда Саня уложил мужика?

Странно. Физик, которого звали Авдосием Сергеевичем, не предупредил. Просто прислал по почте.

Не бесплатно же он отдал Сане такое мощное оружие?

Что-то тут было не так.

А вот и Хабиб! Александр подошёл сзади к незадачливому азиату и попытался начать разговор:

— Привет! Хабиб, да?

— П-привет. Да. Я тебя видел, в столовой. Ты с нашего университета.

— Уже нет.

— Ах да? Тебя отчислили?

Александр подтвердил мычанием.

— Слушай, Хабиб… Хабибович…

— Емельянов.

— Да, Хабиб Емельянов. Ты ведь живёшь на ПЖК?

— Да. Хочешь, заходи в гости. Хоть сейчас.

— Спасибо. Не откажусь. Я Александр.

— Приятно познакомиться.

— Пойдём?

— Пойдём.

И они зашагали по асфальту.

НА ПЖК

ПЖК был большим и красивым, что неудивительно. Это ведь был элитный район, с высокими домами, покрашенными в разные, пастельно-розовые или ярко-жёлтые цвета. У каждого дома стояла детская площадка, на первых этажах — магазинчики.

Александр следовал за Хабибом, они поднялись по лестнице, прикреплённой к стене здания, и оказались на небольшой платформе. Под ними была подземная парковка, по левую руку — продолжение небоскрёба.

Поднялись по ещё одной идентичной лестнице и оказались у входа на третий этаж. Хабиб достал ключ и открыл дверь.

Они немного поплутали по коридору и уже через несколько минут разувались в квартире Хабиба.

Она была маленькая, но сделанная со вкусом. Всё портили вещи Хабиба. То какая-то футболка футболиста, висящая на стене, то абсолютно убогая картина с кривым изображением морского берега.

Кровать была одна.

Хабиб показался Сане странным. Вылитый маньяк. Заманил в квартиру, ни слова не сказал. Ну и ладно, ведь в кармане у Сани самопал. Убивать он никого больше не собирается, разумеется. Всё в пределах самообороны.

Вдруг Саня заговорил, сам того не поняв. Язык сам начал что-то лепетать.

— Хабиб, слушай. Меня отчислили и с общаги выгнали. Вот что мне делать? Можно, я у тебя поживу немного, а? Некуда мне деваться совершенно.

— К родителям?

Александр так посмотрел на Хабиба, что тот замолк и кивнул:

— Да, конечно, конечно-конечно, располагайся. Я что, Емеля, отказывать студенту-брату? Ну не студенту, прости-прости.

Александр и половины не понял, ну и ладно. Теперь у него кров над головой есть. Славно. Осталось забрать вещи со старого, нищего обиталища университета Потери.

САМАЯ КОРОТКАЯ ГЛАВА

Александр дремал на раскладушке, опрокинув голову и свесив ноги.

Что такое счастье? Счастье для многих сейчас — это вот такая жизнь: размеренная и тихая, ни в роскоши, ни в бедности.

Но Саня и был доволен всем, кроме своего сожителя.

Полчаса Хабиб утюжил рубашку, полчаса создавал неповторимый шарм своих волос, ещё сто лет смотрелся в зеркало — и всё на глазах у Сани.

Да и из-за этого он всегда опаздывал в универ, что также бесило Александра. А если отчислят его? Где деньги брать?

Саня не был лентяем, но его ведь и так уволили с должности официанта кафе «Это вкусня».

Значит, можно отдыхать. Но отдыхать не получалось.

Только Александр закрывал глаза — начиналось. Свёрток, самопал, выстрел. Предсмертная улыбка. Занавес.

Тело на асфальте, крик. Полиция, идущая по следу Сани. Суд.

Тут вдруг убитый поднимался и хватал Саню огромными ручищами, начинал душить.

Александр просыпался в холодном поту.

Ещё не было самокруток и алкоголя, так как Хабиб был ярым зожником. Это тоже выбешивало Александра. Да, он курил и пил не так часто, раз в неделю или две, но всё равно было досадно.

Однажды Саня выбрался из дома и отправился в бар поблизости, но уже не на ПЖК.

Ночная Потеря оставляла впечатление жалкое. Редкие вывески пивнушек светились неоном. Алкоголики сидели на перилах, трубах и на полу.

Александр, избегая их взглядов, шмыгнул в новенький, недавно открытый бар «Пивное путешествие».

ПИВНОЕ ПУТЕШЕСТВИЕ И СЫСОЕДОВ

Александр уселся за столик. Некий молодой человек спортивного телосложения с тёмными волосами и карими глазами что-то толковал простодушного вида пьяному мужичку. Мужичок вполголоса сказал:

— Сысоедов, иди на х*й.

И убежал. Сысоедов перебросил взгляд на Саню. Быстро подсел и заказал пива «Хырда».

Александр последовал его примеру. Сысоедов уставился не мигая на Александра. Потянул пива и заговорил голосом спокойным и вкрадчивым:

— Дарова, юный алкоголик.

— Дарова.

— Что-то я раньше тебя не видел тут. Да и молодой… Студент?

— Нет, отчислили.

— А я вот и не поступил никуда. Ничего, нашёл себе занятие. Вот, нападут на тебя те два бомжика. Что ты им сделаешь? Задушат, а одежду пропьют.

Александр передёрнулся. К чему такие разговоры?

А Сысоедов продолжал:

— Оружие надо? У меня лавка недалеко, типа под обувную закос. А так продаю, не самопалы какие-нибудь, а толковые вещи. Для охоты, самообороны и более интересных дел.

Сысоедов подмигнул.

Александр отрицательно, но вежливо помотал головой.

— Что, не будешь брать? Ну как знаешь, юнец. Как звать-то тя?

— Александр.

— Александр? Ну я Алексей. Сысоедов. Будем знакомы. Ты это, заходи. Знаешь, если честно, смотрю — толковый парень сидит. Одет нормально, обут. А шляется тут. И не заказывает ничего, прислушивается. Раньше сам таким был. Только ты тут не ошивайся, совет даю. Тут ещё какая-то банда появилась, жуть творят. Ловят алкоголиков, беспризорников, бомжей там. Причём вообще люди исчезают, навсегда. Только вот недавно нашли одного такого… енота. Лежал за гаражами, ноги к голове, руки отрубленные в метре от него валяются, всё передавленные. И воняет ужасно. Кто и зачем это сделал? Да в душе не *бу.

Александр уже выпил второй стакан, ощущение было странное. Вроде вот новый друг что-то и говорит, вроде и Саня что-то понимает, но это не так важно, важно то, что Сане хорошо и ничего плохого случаться не будет. В обозримом будущем. Ну, вот что с ним случилось до этого? Ничего особого. Что случится? Тоже, наверное, ничего.

Подошёл официант, высокий парень, немного полный, с кучерявыми волосами и овальным лицом, и вежливо попросил их выйти. Позже обратился ко всем сидящим:

— Господа алкоголики, извольте валить…

И завершил речь совершенно неподобающим словом. Но алкаши заворочались, поднялись и высыпали на улицу. Александр последовал их примеру, но они почему-то долго толпились в дверях.

— Вот суки! Что стоите, амбалы!

Саня разозлился и начал толкать в спину какого-то толстяка. Когда тот обернулся, Саня увидел маленькие глазки, стрижку «под горшок» и огромное пузо.

БЕГЕМОТ

Саня быстро протиснулся вперёд и тут же пожалел о своём решении.

Перед входом лежал, распластавшись, мужик, до этого болтавший с Сысоедовым. Неподалёку лежала отрубленная лодыжка несчастного. Но как? Кто-нибудь действительно грохнул мужика и сидел, отпиливая лодыжку? Это же глупо!

Но страшнее было другое. На груди у мужика лежали четыре куска плоти. С одного из них на Саню смотрел немигающий глаз. Ещё и голову распилил.

Александр поёжился, уже был готов потерять сознание, как вдруг сзади послышался глухой бас:

— Спокойно. Сам виноват, что вперёд всех попёр. Удивительно, видел такое только в Африке, когда исследовал племя людоедов. У них был какой-то очень сложный обряд, вроде этого, только отрубали локти и складывали как-то странно ноги. Плохо помню. Но откуда тут эти варвары? Да какие варвары, просто бандиты. Ты бы, парень, тут не ошивался, целее будешь.

Саня обернулся. Сзади стоял тот самый толстяк, Саня запомнил его лицо: большие уши, приплюснутый нос, маленькие рыбьи глазки.

И конечно, таких жиробасов Саня не видел никогда. Огромный живот вываливался вперёд, был виден третий подбородок.

Наверное, главный тут, решил Саня.

Вдруг толстяк встрепенулся, побежал в бар обратно.

Александр понёсся за ним, столкнувшись лбом с Сысоедовым. Они кивнули друг другу и вместе побежали за толстяком вниз. Это был, так сказать, внутренний подвал здания, там располагалась кухня.

Пробежали через кухню, толстяк принюхался и вбежал в открытый шкаф, который оказался тайным проходом. Они оказались в небольшом коридоре.

Пузотряс, которого звали Валерой (это Сане объяснил Алексей), вышиб пузом дверь, оказался в комнате, а в его руке оказался небольшой, совсем неподходящий для такого жирного мужика револьвер.

— Стоять, скоты! Я вооружён!

На стуле сидел среднего роста парень с длинными, чуть ли не до плеч, светлыми волосами, длинным, большим ртом и правильным носом. Он лениво оглядел Валеру и зевнул.

Александр услышал шебуршание в углу, перевёл взгляд. Там сидел парень повыше, потолще и кучерявый.

Это же официант, подумал Саня. Только теперь официант был не в белой рубашке, а в чёрном балахоне. И волосы, если приглядеться, не такие кучерявые, а как будто причёсанные, но не шибко аккуратно. Он с интересом изучал Саню, скользя по нему взглядом.

На столе сидел азиат, низкий и с сумкой на шее, в руке у него мелькнуло лезвие ножа. Руки он держал в карманах серой толстовки. Справа от него на стуле сидел такой же низкий мужичок, лет двадцати пяти, блондин со светло-голубыми глазами и тонкими губами. На нём был обычный деловой костюм.

Александр присмотрелся и ахнул — в углу комнаты стоял Хабиб Хабибович и испуганно смотрел на Саню.

Светловолосый протянул:

— А-а-а, Бегемот, здравствуй.

ОБАМА

Саня пригляделся и увидел привязанного к стулу мужика высокого, но тощего. Да и на официанта он был не очень похож, рожа более вытянутая, а волосы хоть и кучерявые, но посильнее, может, даже это искусственная завивка. Справа от него лежало тело ещё одного толстяка со смешным щекастым лицом. На груди разливалось бордовое пятно.

— Так вот что услыхал Валера! — сообразил Саня.

Блондин крикнул официанту высоким голосом:

— Идиот! Я же тебе, Жирный, говорил, надо глушитель ставить! Ну или своими штучками хитрыми его кончать, но не так же! Теперь Бегемот услыхал.

Жирный официант отозвался:

— Надо было быстро! Да и не такой я жирный на самом деле. Худею, между прочим.

Валера рявкнул:

— Всё молчать! Тихо! Суки! Кто такие, что тут делаете?

Жирный громко прошептал:

— Жид, давай ты говори.

Жидом оказался светловолосый, хотя на еврея был больше похож Жирный, ну или тот, кто к стулу привязан.

Жид ответил:

— А что я ему скажу? Об Обаме он смутно знает, что мы делаем — тоже.

Валерий оторопел от такой пренебрежительности и опустил оружие. Тут же в его руку врезался маленький ножик, прямиком из-за спины блондина, где сидел азиат.

Валерий застонал, но тут Жирный кинул ему нечто круглое. Бургер? Отлично. Валера резво прыгнул и на лету схватил бургер зубами, сжевал его за долю секунды и приземлился. Тут окончательно упал.

Жирный засмеялся:

— Вот вам и Валера…

Привязанный парень начал изо всех сил пытаться вырваться, но безуспешно.

Азиат подошёл и тихо сказал:

— Данила, спокойно. Не хочешь ты, как Игнат, откинуться? Вот и молчи.

Тут встрял Хабиб:

— Может, его не стоит… Того… Он же… Ну… Не очень виноват…

Тут Сысоедов с диким рёвом набросился на азиата, дал ему со всей дури в грудь.

Жирный полез в карман и достал какую-то металлическую тонкую вещицу, уже собирался кинуть в Сысоедова, как упал.

Жид вытащил свой револьвер, начал палить в Сысоедова, но случайно попал в привязанного к стулу парня. Данила закричал, и из пуза брызнула кровь.

Саня кинулся на блондина, но тот откинул его ударом ноги.

— Бухиндо в деле! — сказал он что-то непонятное.

Хабиб закричал:

— Лимончик, стой!

Жид дал Сане кулаком в лоб и кинулся на помощь к азиату.

— Арс, я бегу!

В кашу-малу кинулся и непонятно почему воскресший Жирик:

— Что стоите? Помогайте разнять!

И подтвердил свою речь несколькими крепкими словечками.

— Ну ты и гуманист! — крикнул азиат, которого, видимо, тут называли Арсом.

Саня понял, надо действовать. В целом, все они довольно опасны. Один дерётся, другой ножом швыряется, третий с револьвером и т. п.

Лимончик вдруг схватил Саню и начал трясти, а сзади подбежал Хабиб и сбил их двоих с ног.

Жид начал палить, пару раз даже по кому-то попал, но по своим. Жирный одной рукой держал Сысоедова, а другой Арса, но тут на него рухнули Саня с Лимончиком и Хабибом. Жид понял, что револьвер тут не поможет, и начал пытаться оттащить Хабиба назад за ноги, да к нему же на спину и упал.

Ещё долго они провалялись такой кучей-малой, пока не проснулся Валера. Он с рёвом отломал от стула ножку и дал Жиду по спине. Потом схватил двумя руками Сысоедова и Саню и прыгнул на несчастных бандитов. Раздались ужасные крики, ведь на них обрушился вес около двухсот килограммов.

Первым выскочил Жирный, потом азиат и блондин. За ними Жид. Жирный оглянулся на Хабиба, сказал ему, чтобы поторапливался. Хабиб крикнул:

— Бегите!

И они всё направились к выходу. Уже начали взбираться.

Первым упал Жид. Вторым Лимончик. Третьим Арс. Последним Жирик. Пуля прошла сквозь четверых.

Александр поглядел на свой самопал и четыре трупа. Раньше Саня боялся убить одного, а тут четверых грохнул… Руки затряслись, перед глазами поплыли странные разноцветные пятна. Убийца, вот кто он теперь!

Ведь эти четверо ещё час назад сидели тут и не подозревали, что смерть придёт так скоро. С другой стороны, честные люди револьверы с ножами с собой не носят и товарищей к стульям не привязывают. И убить не пытаются. Поэтому всё в рамках самообороны. Да какая самооборона? Он только что застрелил четырёх человек! Что тут забыл мямля Хабиб? Неужели тоже уголовник… Но для начала нужно осмотреть «обамцев». Название, конечно, смешное. Александр боязливо оглядел трупы, в руке у Жирного заметил иголочку. Ту самую, которую он хотел кинуть в Сысоедова. Хм, с одной стороны чем-то намазана. Тут дырочка. Хитрая вещь, наверное, в кармане у него есть ещё. Александр через силу залез в карман и нашёл там жёлтую бумажку, ещё несколько таких палочек в чёрной коробочке и сотовый телефон. Телефон разбился, видимо от падения. Палочки Саня оставил себе. Бумажку развернул, там была какая-то тарабарщина. Бережно положил на лоб мертвеца. Пошарил по карманам остальных. Ничего особенного, у Арса несколько маленьких ножей, у Лимончика один красивый кинжал и нож, у Жида немного мелочи и телефон. Он играл мелодию и вибрировал, а на экране высветилась надпись «Мама». Александру сделалось нехорошо. Потом очень нехорошо. Мама… Она еще не знает что её сын мёртв и никогда не вернётся домой… Александр достал самопал и всадил три пули в проклятый телефон, как будто это могло что-то изменить.

Александр сказал сам себе:

— Это называется жизнью.

Но легче не стало.

НОВЫЕ ДРУЗЬЯ

Александр спустился вниз уже не тем человеком, каким уходил. Он был готов покарать Хабиба, ведь Хабиб такой же, как и те четверо. И плевать на его мамку. Дал пожить на ПЖК — славно. Дал пожить, а потом заманил к своей банде головорезов. Славный парень.

Александр прикрыл за собой дверь. Сысоедов и Бегемот прибрались. Хабиб быстро что-то говорил:

— Вот, Игнат предал Обаму ради Черепа, это другая банда, за это его решили судить, а Данила не участвовал в делах, и его тоже. Ну он ещё и предатель…

Хабиб покосился на Саню и начал говорить быстро:

— Саня, привет! А где остальные ребята? Я че, Еме…

Валера удивился:

— Малой, ты знаешь этих бандитов?

— Нет, только Хабиба. Кстати, остальные мертвы.

Лицо Хабиба вытянулось, из глаз закапали слёзы.

— К-к-ак, мертвы?

Валера довольно крякнул:

— Вот, Сысоедов, учись у малого. Как там тебя? Саня? Вот, Лёша, у Сани учись. Ты-то давно уже не работал по специальности, только продавцом. Саня, покажи инструмент.

Валера сначала удивился самопалу, сказал: «Как ты их положил с этой дряни?»

Саня пожал плечами.

Сысоедов встрял:

— Это обамцы. Банда такая у них, Супер Обама. Почему такое название — не *бу. Раньше тоже с ними был. У них тут якобы демократия. Главного нет. Да и за ЗОЖ всё, наокотой не барыжат. Мелкими заработками всё перебиваются. Я ушёл, слишком Лимончик задирал, аж бесил. Вызвал его на дуэль, да проиграл. Мог, скотина, меня убить, да пожалел. Вот урод-то. Лучше бы и убил. А потом позвал обратно, в компанию. Я отказался.

Хабиб стоял то бледнея, то краснея, то синея. Глаза бегали туда-сюда, со лба капал пот.

Валера вытащил с шеи палочку Жирного.

— Метко метнул. Молодец. Даже жаль такого убивать. А малой ничего, не пожалел.

Хабиб тихо сказал:

— Пройдёмте ко мне, на ПЖК. Там всё обсудим. А то сейчас приедет эта… Как её… Полиц…

Саня перебил:

— Ему можно доверять. Но не на все сто. Аккуратно надо.

Валера кивнул, Сысоедов лишь вдохнул.

Компания выглядела странно.

Один толстый, идущий вперевалку мужик, другой, наоборот, спортивный и коротко остриженный, третий — нищий студент, четвертый — студент богатый.

НОВОЕ ОРУЖИЕ

Валерий Иванович, известный как Бегемот, стоял перед зеркалом и причесывал свой чуб. Соседи сверху слушали «Планету вертится» — новый хит Потери, да ладно бы просто слушали, так припев было слышно на три этажа вниз.

Валера поморщился и отправился на кухню в поисках пищи. Он не ел уже несколько часов, и «глад начал его томить», как он сам выразился. Валера с трудом протиснулся в двери и мельком взглянул на Андрея. Или как его там… А, точно, Александра. Тот сидел, исследовал оружие, добытое у убитого обамца. Какие-то хитрые палочки да иголочки.

Александр между тем неплохо продвинулся в исследованиях. Иглы были смазаны неизвестным Сане быстродействующим ядом, который усыпил тогда Валеру. Достаточно было дыхнуть в отверстие сверху, и игла вылетала из трубочки. Ну, ещё другой конец был остро заточен, поэтому их можно было использовать как холодное оружие.

Однажды Сане пришла в голову страшная, но очевидная мысль. Он полез на чердак дома и нашёл множество коробок с гвоздями. Взял и наточил найденным там же ножом. Что, если использовать их также? Только не через трубочку, а просто метать? А если гвоздь ржавый, то у врага может быть и заражение крови…

Александр постепенно упражнялся и научился неплохо ими орудовать. Несколько таких «гвоздей» лежали у него в кармане рядом с иглами Жирного. Иглы Саня решил использовать только в крайних случаях.

Александр решил — теперь без убийств. Пусть он и собрался забить на убитых обамцев, они всё равно мерещились ему тут и там, во сне и наяву. Тогда Саня просыпался в холодном поту и хватался за сердце, которое с утроенной скоростью отбивало свой ритм.

Он помнил каждую секунду, каждое движение убитых.

Вот Жирный смеётся, Жид небрежно машет рукой, Арс садится на корточки перед пленником, Лимончик злобно кричит.

Поэтому Саня целиком сконцентрировался на работе.

Самопал оказался чертовски непростым. Разобрать его было нереально, всё было припаяно намертво. Даже болтов не было. Также неизвестен был калибр пули и где они вообще хранились, магазин-то был маленький.

Надо было добыть информацию у создателя самопала, физика Авдосия Сергеевича.

Однажды ночью Саня нацепил пальто Хабиба (оно было потеплее) и двинулся в сторону Октагона. Октагоном назывался район Потери, состоящий из огромного квадратного здания, по сути нескольких панельных зданий, соединённых вместе. Выходов оттуда было мало, они были сделаны в виде обычных подъездов. Внутри Октагона были и парковки, и магазины. Также небольшое поле, на котором ровными рядами стояли гаражи, в три этажа. Некоторые люди в них и жили, так как не могли позволить себе квартиру. Какие-то пьяницы жгли траву, весело напевая злосчастную

«Планету вертится». Увидев Саню, они замолчали, а когда тот прошёл мимо, плюнули ему вслед.

Александр подобрался к гаражу номер 46.

Машины в гараже не было.

АДЕЛАИДА

Об этом Саня знал, даже не заходя внутрь.

Авдосий Сергеевич оборудовал его под лабораторию, и машина была ему ни к чему. Кстати говоря, никакой он не Авдосий. На самом деле его звали Сергей. Физик сообщил это во время прошлого визита, после того как поведал Сане о самопале.

Гараж оказался заперт на два замка. Если поковырять гвоздём, то открыть можно, но тогда Сергей Сергеевич услышит шум и может испугаться. А что если…

Саня достал из кармана самопал. Вряд ли какой-то самопал пробьёт железную дверь гаража. Да и толку от дырки в двери будет мало. Нет, надо стрелять в замок.

А если сбегутся люди?

Но Саня уже был готов стрелять. Достал самопал, прицелился. Ему уже стало казаться, что сейчас сюда сбегутся мужики со всего Октагона, чтобы избить Саню.

Но он выстрелил. Пуля пробила замок, и тот пролетел в недра гаража вместе с ней. Створки гаража открылись.

Александр замер, не веря своему счастью. Неужели самопал настолько мощный?

Александр сделал пару шагов. На деревянном столе шумел чайник, сам физик в синей рубашке и серых облегающих брюках. Он медленно повернул голову на Саню, стала видна седая козлиная бородка, физик устремил взгляд на Саню. Несмотря на надетые длинные очки, взгляд был устрашающим. И немигающим. Александр покосился в угол. Там, на жёлтом кресле, привязанная верёвкой, сидела девушка, нет, даже девочка лет пятнадцати. Чёрные волосы доходили до плеч, большие глаза навыкате смотрели на Саню с испугом. На ней было оборванное синее платье.

Физик закричал:

— Хли ты смотришь, пздюк! Иди куда шёл!

И схватился за какое-то хитрое приспособление. Ручка была такая же, как и у самопала, но чёрная, а вместо дула был огромный красный шар. Физик нажал на спусковой крючок, и шар завертелся. Саня отскочил в сторону вовремя, так как его чуть не окатило кипятком. Шар разбрызгивал горячую воду вокруг себя, только на физика она не попадала благодаря стеклу, заботливо прикреплённому. Саня выхватил самопал и всадил пулю противнику в пузо. Он бесшумно упал, даже не вскрикнул. Александр вернулся на улицу, схватил первое попавшееся ведро и залил водой (или что там было) чудо техники. Физик ещё подавал признаки жизни.