Цитаты из книги «Нечистая сила. Том 1», страница 4

– А ты горишь… Вижу, как по жилкам голубеньким бродит что-то красненькое… Это

Террор не убивал людского горя на земле.

Террор лишь усилил людское горе на земле.

Акты государственной важности всегда подписываются, чернилами. Николай II подписал акт отречения не чернилами, а карандашом, будто это был список грязного белья, сдаваемого в стирку.

- Но ведь войны для чего-то существуют!

— А для чего? — вопросил Распутин. — Скажи, какая мне выгода, ежели я тебя, мозглявого, чичас исковеркаю и свяжу, как в кутузке? Ведь опосля уснуть — не усну. А вдруг ты, паразит такой, ночью встанешь и меня ножиком пырнешь? Так и война! Победителю мира не видать: спи вполглаза да побежденного бойся. А мы, русские, не в Европу должны поглядывать (што нам ента Европа? Да задавись она!), а лучше в глубь самих себя посмотреть: такие ли уж мы хорошие, чтобы других учить разуму?..

... Странное дело, читатель! При царе-батюшке монархисты готовы были разорвать Распутина, а когда царя не стало, даже Гришка стал им дорог как ценное воспоминание о сладком минувшем - вроде сувенира о былой любви, и они преследовали врагов Распутина, как противников царизма... Все шиворот-навыворот!

Читатель! Исторический роман - особая форма романа: в нем рассказывается не то, что логично выдумано, а то, что нелогично было. Следовательно, стройная архитектоника у нас вряд ли получится. В череде знакомств на протяжении всей нашей жизни одни люди возникают, другие уходят. Так же и в историческом романе автор вправе вводить новых героев до самого конца романа. Это нелогично с точки зрения литературных канонов, но зато логично в историческом плане. У меня нет композиции, а есть хронология. Ибо я не следую за своим вымыслом, а лишь придерживаюсь событий, которые я не в силах исправить...

Все это происходило не при царе Горохе, а в царствование Николая II, когда творили Максим Горький и Мечников, Репин и Циолковский, когда пел Шаляпин и танцевала несравненная Анна Павлова, когда Заболотный побеждал чумную бацилу, а макаровский "Ермак" сокрушал льды Арктики, когда Борис Розинг обдумывал проблемы будущего телевидения, а юный Игорь Сикорский вертикально вздымал над землею первый в России вертолет... Об этом следует помнить, чтобы не впадать в ложную крайность.

Пессимисты тогда говорили:

- Ну вот! Опять выяснилось, что мы были не готовы.

Оптимисты отвечали им - даже с бравадой:

- А что вы удивляетесь, машер? Быть неготовым - это же извечное состояние нашей империи...Вы только не волнуйтесь: еще годик-два-три,и, глядишь, все завертится как надо. Что вы? Или истории не знаете? Так было всегда. на этом мы и держимся!

Было что-то удивительное и грандиозное в этой обильной и сложной русской жизни, в которой капиталист Путилов рассуждал о пролетарской революции, гениальный мужик Шаляпин изображал царя так, словно родился в чертогах Кремля, а рабочие бастовали на окраинах "парадиза" великой империи...

Умные люди вспоминали, что пророчил Салтыков-Щедрин: "Это еще хорошо, если за рубль станут давать полтинник. Хуже, если за рубль будут давать в морду!"