Читать книгу: «Игра Изначального — 4»

Глава 1

Я растянулся на толстой ветке, позволяя напряжению стечь вниз. Первый день в игре после долгого перерыва казался нескончаемым блаженством. Просто лежать и ничего не делать. В кронах дерева щебетали птицы, а с поляны доносились весёлые детские голоса. Жизнь снова была прекрасна!

Приятный ветерок зашелестел листвой, и солнечный лучик метко стрельнул прямо в глаз. Я рефлекторно зажмурился, отгородившись прикрытыми веками от чистого голубого неба, и поспешно открыл глаза вновь. На секунду мне показалось, что я снова там, на Земле. Я торопливо потрогал кору, она была настоящей, теплой и живой. Это не помогло, ощущение безмятежного счастья пропало, оставив неуютное послевкусие.

Я старательно гнал от себя воспоминания о последних нескольких месяцах, прошедших после моей показательной акции с тайгой. Меня словно провернули через мясорубку, да так и оставили, выключив свет и прихватив с собой выключатель.

Не знаю, что было тому виной, одномоментное ли высасывания более десятка тысяч душ, или слишком масштабное вылечивание всей тайги разом, сложно сказать. Да и не хотелось рыться, если честно. Я бы всё равно поступил точно так же. Они уничтожили тайгу, а я забрал их души, превратив пустые тела в леших.

После демонстративного наказания в моей душе свирепствовал шторм. Самый настоящий, прям как на море. Только вместо воды неистовствовала энергия. И угомонить её было не кому. Я вообще думал, что подохну, окончательно и бесповоротно. Но нет, выкарабкался.

Когда Лонь и Боря поняли, что сами не справятся, они позвали братьев. И я было вздохнул с облегчением, справедливо полагая, что Дубхе помогут. Кто, если не они? Они же специализируются на душах. Но не тут то было. Братья даже не смогли ко мне приблизиться, их смыло чёрной волной. Хотя до этого считалось, что влияние тонкой энергии души на физические объекты невозможно.

Сначала мы ждали, что оно пройдёт само. Должна же быть какая-то саморегуляция? Но шли дни, за ними недели, а лучше не становилось.

С каждым днём эта энергия внутри меня делалась тяжелее, гуще, словно превращалась в нечто иное, чужеродное. И непонимание того, что происходит, пугало.

Первым не выдержал Технес. Будучи ходоком, он ушёл рыться в императорской библиотеке при дворце, в закрытой секции естественно.

Потом Джо вернулся на космический корабль и отправился искать Одина, как самого сильного и знающего среди Изначальных. Только Радий остался на орбите, потому что там был галанет, ну а вдруг?

Меня выхаживал Альт. Почему-то от прикосновения его холодной ладони ко лбу становилось легче. А мягкий обволакивающий голос тянул меня обратно, будто крючьями цепляя сознание и не давая проваливаться в забытьё. А проваливаться не хотелось, потому что тогда ко мне приходил Чёрный Лео. Одет он был почему-то в точно такой же балахон, в котором я пугал землян. Он стоял и прожигал душу взглядом. Хотя как он это делал, не представляю, если даже лица его я не видел под капюшоном.

Я тяжело вздохнул и оттолкнул от себя воспоминания, словно и правда надеялся, что они уплывут прочь, как бежавшие по небу тучки. Белый мэллорн зашелестел ветвями, помогая стряхнуть тяжесть. Я благодарно погладил шершавый ствол.

Удивительно, но проросший у детдомовцев мэллорн заявил, что он — Вася. Это вызывало кучу вопросов. Василием Премудрым я назвал совсем другое дерево, которое посадил в прошлом мире на Земле-2. Надеюсь, Дэла объяснит, как такое возможно, чтобы у деревьях в разных мирах было единое сознание.

Мэллорн забирал энергию моей души себе, отчего растительность вокруг меня не разрасталась, как обычно, что существенно облегчало жизнь. Только за одно это я был безумно благодарен Василию.

Стоило мне задержаться на одном месте более суток, как трава вырастала на метр. А здесь была мана, и простым ростом она могла не ограничиться. На выходе могло получиться мутировавшее нечто. Не хотелось бы… Здесь меня спасал Вася, но я же не буду всё время сидеть на одном месте?

После недавних событий на Земле-13 моя и до этого немаленькая душа резко увеличилась в размере. Радиус вместо 20 метров стал чуть более 30-ти.

У меня была гипотеза, что вызвало скачок, но её стоило обсудить с исследовательской группой Чайрана. Может окажется, что это всё бредни на пустом месте.

Мимо шумно пробежал Коля Хвастунов, не заметив меня. Я проводил мальчишку взглядом и усмехнулся. Даже не сомневаюсь, что он найдёт меня.

С последней нашей встречи рыжий веснушчатый лидер детдомовцев заметно возмужал, но остался таким же упёртым. Хороший он всё-таки парень, а я олух. Разрешил им от лица системы организовать свою деревню Детская на полуострове, а им ведь учиться надо!

В Стремянке школ не было. Не считать же Академию магии за таковую? Образованием детей занимались родители. А у моих детдомовцев таковых не было. Из взрослых с ними остались всего двое: баба Зоя и Марина Выживальщица. Вот и получается, что разрешив обустроить собственную деревню Детская, я подложил им большую свинью. Ситуацию нужно было срочно исправлять. Только вот где я им возьму учителей? В Стремянке даже такого понятия, как общеобразовательная школа, не было.

Можно было выдать квест игрокам, но Землю-13 сейчас лихорадило, им было не до игры. Да и доступ я временно ограничил, запуская в Стремянку только тех, кто заработал репутацию с наместником или прокачал карму до +10 единиц.

Нет, игроки ненадёжны, значит, остаются неписи. Пожалуй, обращусь к хозяевам городов. Бурум так вообще, как мой фанат, расстарается. Тем более гномы уже пытались прибиться к детям, но Катя Мерзляева их отшила. Кто ещё? Ойтурон?

Пригласить кого-то из светлых эльфов попробовать стоило. Если гномы помогут развить техническое мышление, то эльфы — творческое. Только вот жили эльфы обособленно и не любили игроков от слова совсем. Мои-то прибыли на небоскрёбе, и само это привлекло внимание сильных мира сего. К тому же Ойтурона зацепил мой класс големщика. Почему бы не воспользоваться его интересом?

Приглашу-ка я, ещё пожалуй, Оххи Дата. Великий шаман должен клюнуть на Васю.

Я создал чистый лист бумаги и ручку. Сообщения через интерфейс были отключены. Поколебавшись, я написал ещё Центральному, чтобы сделать образование детей более классическим. Он может организовать мне реальных учителей с Земли и положить им зарплату. Ну а что? Неплохой вариант по физике и другим наукам. Я же могу неписям предоставить те же знания землян в качестве бонуса.

Когда все письма были написаны, я внедрил в бумагу наводящееся на ники плетения и активировал левитацию. Свёрнутые в трубочку письма рванули в одном направлении. А я откинулся на спину и потянулся, красота.

Голову царапнула мысль, что до Центрального моё письмо долетит вряд ли. Не думаю, что у него есть время, после всех недавних событий на Земле, на то, чтобы заходить в игру. Я с досадой почесал грудь, это я не подумал.

Со стороны улетевших писем донёсся едва слышимый хлопок, и я напрягся. Кажется, я только что опять что-то неосознанно намагичил. С опаской я полез в меню игрока. Системное сообщение было, оно мигало в беззвучном режиме.

«Внимание! Вы использовали навык големщика и создали живое письмо, наделив его одноразовой способностью ходока».

Что?! Это был даже не портал, тьма его забери! Письмо-ходок! Я дёрнулся и свалился с ветки, хорошенько так приложившись о землю.

— Лео! — раздался радостный возглас Коли Хвастунова. — Как хорошо, что я тебя нашёл! Баба Зоя зовёт всех ужинать, идём!

Надо мной стоял парнишка лет десяти в неубиваемых джинсах и синей несносимой футболке. Проблемы отошли на второй план, стоило взглянуть на улыбающегося Колю. Ужин, это хорошо.

Мы вышли на поляну, где стояли три длинных стола и один поперёк перед ними, типа для руководства. Я сначала подивился такому классовому расслоению среди детей, но потом понял, что они время обеда используют ещё и для координации и обмена новостями. Трёхразовая планёрка, в смысле питание, хех.

Вообще детей прибавилось, и здесь были не только мои, но и беспризорники из ближайших городов. Было бы странно, если бы мои парни их прогнали.

Коля Хвастунов усадил меня во главу длинного стола, где уже были расставлены блюда. Так-то дети подходили на раздачу, где баба Зоя и ещё несколько помощников раскладывали блюда по тарелкам. Кухня и продуктовый склад были оборудованы отдельно от основного здания. За обедом я особо в жизнь деревни не вникал, а ко мне не лезли. Я настолько устал от Земли-2 и творящегося там безумия, что мне хотелось просто выдохнуть.

По бокам от меня сели оба Коли Хвастуновых, а напротив атаман Игорь и Катя Мерзляева. Собственно это был лидерский костяк.

Коли были самые младшие из лидеров, им было всего лет по двенадцать, одиннадцать. Мальчишки были из альтернативных версий Земли-2. Разница в возрасте в 9 месяцев была не заметна, да и внешне они не отличались, разве что цветом футболки.

Старшим был атаман Игорь, ему было 16, и многие девочки украдкой поглядывали в его сторону. Зелёные глаза, тёмные волосы и правильные черты лица. Привлекательный, да ещё и лидер. В отличии от остальных, прилетевших на небоскрёбе, он сменил одежду на местную, и сделал это сознательно, чтобы мимикрировать под среду.

Кате Мерзляевой было лет 13, и была она внучкой главы чёрного рынка в прошлом мире. Хватка у неё была дедушкина. Мыслила она нестандартно, да и вообще любила выделиться. Она одевалась в ядовито яркие цвета. Сейчас на ней была салатовая кофта и оранжевые штаны. Волосы она по-прежнему носила короткие, под мальчика. И последнее слово среди лидеров оставалось за ней.

— Лео, правильно ли я понимаю, что твоё инкогнито раскрыто и больше нет необходимости шифроваться? — первый аккуратный вопрос поступил от Игоря.

Не удивительно, что дети договорились, что расспрашивать будет он. В прошлом мире атаман Игорь был главарём воровской шайки. Выросшие на улице, все его ребята были наблюдательные, ловкие и сообразительные. Ну, и стояли друг за дружку горой. Игорь был талантливым аналитиком, сам Император Один пытался отжать его у меня, но атаман к нему не пошёл.

— Не совсем так, Игорь, — я подлил себе и детям чаю, настраиваясь на долгий разговор. — Да, на Земле-13 теперь знают, что я Михаэль Дубхе, но здесь я простой игрок Лео.

Атаман Игорь обозначил скептическую улыбку.

— Игроки меня могут опознать, — я задумался, потому что лицо на видео я не скрывал. — Местные про Дубхе ничего не знают, и не думаю, что им есть дело до какого-то Дубхе. Зато хозяева городов считают меня неким великим Древним, — я скривился, поскольку история была сильно притянута за уши. — Кое-кто догадался, что я системный администратор. В общем светить меня не стоит, это сильно осложнит жизнь мою, и вас прихватит. Может мне внешность сменить?

Я не успел додумать, как выскочило новое системное сообщение, и я с опаской открыл его, ожидая очередную проблему.

«Внимание! Ник Лео изменён на Жнец. Трансформация внешности закончится в течении суток. Вывести шкалу прогресса?»

Я застонал от бессилия. Как я могу вот это вот контролировать? Хотел ник сменить — пожалуйста, а то, что он стал таким, хтонь, так это частности. А про то, как именно изменить внешность, меня вообще никто не спрашивал. Зря я об этом подумал, потому что тут же выскочило новое сообщение.

«Внимание! Доступен выбор одного из трёх вариантов внешности Жнеца:— чёрный неснимаемый балахон с глухим капюшоном,— бледная кожа, сальные волосы и впалые чёрные глаза,— коса.

Сделайте выбор в течении суток или он будет сделан рандомно».

Выбрал косу. Смогу отбрехаться, что выкашиваю траву, которая растёт вокруг меня с бешеной скоростью. Потому и Жнец, хтонь.

— Это что? — спросил Коля, на появившуюся рядом со мной, воткнутую в землю косу.

— Маскирующий предмет, — не моргнув глазом ответил я.

— Как-то он не вяжется с твоим костюмом охотника, — язвительно заметила Катя Мерзляева.

И мой навороченный костюм из кожи монстров исчез, а на его месте появились простые холщовые штаны, рубаха с косым воротом и пояс.

«Внимание! Неснимаемый маскирующий комплект одежды преобразован».

А спать я как буду? Мысленно возмутился я.

— Совсем другое дело, — захихикала Катя. — Так ты админ?

Она замолчала, прикидывая, какую бы выгоду с меня поиметь.

— Как вы вообще тут? — наконец, поинтересовался я тем, о чём должен был спросить в первую очередь. Но мозги у меня только сейчас на место встали.

— Тяжело, — огорошила Катюша. — По удобствам с небоскрёбом не сравнить. Мы привыкли к тому, что не нужно думать о бытовых проблемах. Пришлось организовывать смены на кухню и уборку. Раньше хорошо было… — мечтательно протянула Мерзляева. — Тренажёры… учителя… Сейчас из всего этого, у нас осталась одна свобода. Ты не подумай, Лео, — на имени она запнулась, бросив быстрый взгляд над моей головой, где светился новый ник Жнеца. — Сам знаешь, к хорошему привыкаешь быстро.

Она не извинялась и не жаловалась. Рассказывала, как есть, без претензий, но мне всё равно стало совестно. Бросил их одних.

— Школу я вам обеспечу, — поспешил я обрадовать детей. — Уже и письма отправил.

— Интерфейс же не работает, — удивился Коля, сидевший справа.

— Так я по старинке, на бумаге, — я сделал жест рукой, как будто что-то пишу. — Уже улетели.

Оба Коли синхронно захихикали.

— Нам бы ещё тренера, — попросил Игорь, умолчав, что ему бы мага-учителя.

Я скользнул в поверхностный транс. Инициированных больше не было, значит, обучение нужно только Игорю. Но по глазам я видел, в Академию магии он не уйдёт, своих не бросит. Мне стало совсем совестно, и я подогрел рукой чайник, чтобы долить чаю.

— Я привыкла к соцсетям и интернету, — удручённо вздохнула Катя. — Интерфейс — это круто, но он почему-то перестал работать. Сообщения не проходят, видеозвонки отключены. Это можно починить? Ты же админ.

— Он не сломан, — замялся я. — Часть функций временно заблокирована

— Почему? — выпалил правый Коля Хвастунов и потянулся за горячей чашкой.

— Я в том мире интернет отключил, в смысле, все отключил и сеть тоже, — я неловко пожал плечами. — В общем они сейчас только звонить могут. Ничего больше нет, ни телевизора, ни радио. А сюда довеском прилетело. Потому как, если бы я оставил им в качестве развлечения только Стремянку, то сюда бы хлынул народ ради возвращения в зону комфорта, — повторил я умные слова Альта.

Игорь с Катей переглянулись.

— А что случилось? — аккуратно спросил атаман. — Игроки рассказывают разное. Ты действительно превратил тысячи людей в монстров? — прозвучало это так естественно, что по груди разлилось тепло.

Дети в любом случае на моей стороне. Если даже и убил тысячи людей, маньяком я для них не стал. Значит так надо было. Катя ехидно улыбнулась, и я поспешно убрал счастливо-дебильное выражение лица.

— Мир, из которого приходят игроки, похож на ваш прошлый, только в нём нет магии, — начал я издалека, и Игорь кивнул, мол эта информация у них есть. — Они изуродовали тайгу, — резко выпалил я.

На Земле-2 тайга была в порядке, и массовая вырубка произвела на моих детей тоже впечатление, что и на меня.

— Но зачем?! — Коля вскочил на ноги и сжал кулаки. — Они что не понимают, что так нельзя поступать?!

Сидящие неподалёку дети наш разговор прекрасно слышали и с возмущением уставились на меня, как будто это я лично ходил с топором и вырубал лес.

— Деньги, Коля, — снисходительно объяснила Катя. — Тайга стояла между ними и большими деньгами.

— Вот я и решил наказать всех тех, кто занимался вырубкой или закрывал глаза на творящееся безобразие. Их оказалось больше десяти тысяч. Чиновники, поставщики, покупатели, лесорубы, все они считали, что не делают ничего такого. Их души сгнили. Я превратил их в леших. И всё это транслировалось в прямом эфире на все телефоны и компьютеры. В назидание остальным, так сказать.

— И как? Помогло? — Катя скептически посмотрела на меня. — Они же небось обрадовались, что тайга снова выросла, и можно вырубать заново.

— Да, так и было, — не стал отнекиваться я. — Только теперь там 10 тысяч недружелюбных леших. Из леса так никто не вернулся.

Глава 2

Я рассказал детям всё, как было. И пусть возраст у них был маловат, они успели проявить и ум и преданность. Одно то, что ухитрились переместиться за мной в Стремянку, говорило само за себя.

Когда я покидал мир, небоскрёб пропадал следом, а находящиеся внутри люди падали вниз. Боря настроил автоматически разворачиваемую ловушку-кисель, и погибнуть теперь никому не грозило. Но дети придумали, как обойти ограничение, и расставили на каждом пяточке небоскрёба анабиозные капсулы. Туда и нырнули те, кто успел быстро среагировать.

Я спросил Катю, зачем она за мной пошла, не собиралась ведь.

— Ты ж без меня пропадёшь, — на полном серьёзе заявила девочка-подросток. — Уже вляпался с тайгой, а мне теперь разгребать.

Да, с моей воспитательной акцией всё пошло наперекосяк. Нет, зрелище получилось пугающее, как я и хотел. И то, что трансляция велась на все экраны, впечатляло. Только вот почти никто не поверил, что всё это происходило на самом деле. Слишком фантастично выглядело обращение людей в леших.

Поэтому первое время народ обсуждал не само видео, а факт его появления на всех экранах страны. Про то, что трансляция велась на весь мир, они не знали. Гудели соцсети, множились ролики, постились блогеры, куда ж без них. И хотя власти заверяли, что они тут не при чём, им никто не верил. Все давно подозревали, что телефоны прослушиваются, вот и появилось вещественное доказательство.

Ситуация переменилась, когда сеть заполонили кадры изменённой тайги. Видео было много и делались они в разных местах. Сложно назвать мистификацией то, что можно подойти и потрогать.

Деревья производили неизгладимое впечатление. Были они выше, толще и раскидистей. Блогеры снимали и сами листья, которые отличались от первоначальных образцов. Совершенно естественным порывом было нарвать несколько листочков, а то и веток. Тогда и произошёл первый контакт с лешими.

Все защитники леса получились разными, ещё и память у них сохранилась, поэтому и реакция на причиняемый вред деревьям была у каждого своя. Кто-то уничтожал телефоны, на которые велась съёмка, а другие били наотмашь, и незваные гости леса отлетали прочь. А один особенно ворчливый леший сломал парню руку в качестве ответки за большую сломанную ветку у кедра.

В качестве моральной компенсации, а может и материальной, ролик набрал миллионы просмотров за полчаса. Так что энтузиазм у контактёров не угас, а совсем наоборот. Контент стал разнообразней.

Особой популярностью пользовались съёмки с дронов, они давали представление о масштабе.

Лес стоял сплошной стеной, ну или правильней сказать, лежал единым ковром, потому что дороги пропали. Эт да, мой косяк, не подумал я про дороги. Часть поселений оказались внутри дремучего леса. Изменились русла рек, что отлично просматривалось по старым фотографиям. А потом в сети появился ролик зелёной поляны на том месте, где раньше стоял дом губернатора. С фотографиями до и после и рассказами очевидцев.

Мы с Борей и Лонь договаривались, что деньги, заработанные на тайге, они изымут, как и нажитое имущество. Мало наказать самих людей, нельзя было оставлять результат их обогащения. И пропавший дом был первой ласточкой.

Тут как раз начали появляться подтверждения, что люди из моего видео действительно пропали без вести, а благосостояние их семей испарилось. Что, конечно, приводило зрителей в полный восторг. Просмотры росли, потерпевшие родственники стали новыми объектами для спекуляции информацией.

В отличии от блогеров телевизионщики преподносили материальный ущерб под другим ракурсом. Вдовы плакали, лишившись и денег и кормильцев. Дети сиротливо жались к юбкам.

Боря сильно возмущался, когда показывал мне эти записи. Потому что совсем банковские счета они с Лонь не обнуляли, и жить семьям было где и на что.

Одновременно с этим пошла новая информационная волна. Во всём обвинили пришельцев. Ну, а кого ещё? Не объяснять же это всё в самом деле магией? Нет, конечно, это внеземные технологии. Блогеры одевали шапочки из фольги, а новостные каналы демонстрировали впечатляющие кадры космических кораблей, снятые с миниатюрной орбитальной станции землян. Сразу верилось, что вот им под силу и тайгу незаметно вырастить и в мобильные телефоны проникнуть.

Создавалось впечатление, что меня на видео вообще никто не слушал. Я же сказал, что это наказание за истребление тайги.

Теперь я представлялся инопланетным злодеем-психопатом. Массовое убийство, раз. Отрезал целые поселения от цивилизации, два. Они теперь там обречены на медленную и мучительную смерть. Это заявление вообще на мой взгляд было несправедливым. Люди селятся вдоль рек, а с реками всё нормально, никакой изоляции у них не было.

Сам-то я всё это пропустил, поскольку меня по-прежнему крутило и выворачивало. Это мне потом всё рассказали и показали Лонь и Боря.

Так вот дальше активизировалась принцесса Эльза. Она возмутилась, что висящие на орбите корабли обвинили в непотребствах, и созвала пресс-конференцию. По заверению Бори, связаться со мной или братьями она не пыталась. Всё-таки жизнь её ничему не учит. Она уже столько наболтала лишнего. Вот и на этот раз Эльза заявила, что это воля наместника Михаэля Дубхе, и им, землянам стоит внять предупреждению и взяться за ум.

После этого общественная реакция стала более разнообразной. Но в целом народ убедился, что за всем стоят пришельцы с их технологиями. Михаэль Дубхе — наместник и обычный человек, хоть и иномирец. Чудесное восстановление тайги стало нормальным явлением, просто высокотехнологичным.

Выстраивались логические обоснования, как именно менялась тайга. Не за один же день, в самом деле? Получалось, что теракт готовился долго. Лес и людей обрабатывали мутогенами. И тайгу прикрыли голограммой, пока под ней разрастались деревья. Превращение людей показали в ускоренной перемотке, чтобы создать эффект моментального превращения. А в конце с тайги убрали маскировочное поле, чтобы создать неожиданный вау-эффект.

Мне же, как липовому наместнику, вменялась жестокость, продуманность и психические отклонения. Зачем было убивать людей, когда в моих силах было просто помочь с тайгой. Был бы я настоящим наместником, так бы не поступил.

Начался раскол. Эко-активисты орали «так им и надо». Моралисты осуждали расправу. Появились первые требования поймать и наказать злодея. Ток-шоу множились, как грибы после дождя.

Выступил по телевизору и президент с заявлением. Насилие мы осуждаем, но существование проблемы с экологией признаём. Вокруг новой тайги создали зону отчуждения, поскольку лешие уже прикончили нескольких людей под камеру. И хотя в комментариях народ возмущался, почему они снимают, а не спасают, просмотры росли вместе с доходами блогеров.

Тут как раз появилась Лонь с фабрикой по искусственному выращиванию древесины и заводу по производству альтернативных материалов. Она заявила от лица наместника, что это замена вырубке, потому что потребность в древесине никуда не делась и её нужно закрыть. Это вызвало новую волну уже со стороны деловых кругов.

Кто-то громко, а кто-то явственно различимым шепотом заявил, что наместник всю эту затею с тайгой провернул специально, чтобы обогатиться за счет простого народа. Нам навязывают инопланетные технологии, чтобы поставить в зависимость. Это распланированный рейдерский захват планеты пришельцами. Сначала провели акцию устрашения и демонстрацию силы, теперь хотят поработить через технологии. Не позволим, не дадим, покараем, ну и так далее.

Производство запустили, но покупать не пойми что и не понятно у кого — народ остерегался. Контакты были, но очень аккуратные.

Фабрика по выращиванию древесины получила более высокие цены по сравнению с натуральным деревом, и бизнес не спешил вкладываться в производство, сомневаясь в окупаемости. Продукция Лонь раскупалась от безысходности теми, у кого горели сроки по заказам, и только.

Завод по альтернативным материалам встал из-за нехватки сырья. Я предложил производство Волкову, ну в смысле государству в его лице, и дело пошло, но медленно и осторожно. Пока только шли тестирования новых материалов и сертификация, чтобы определить в каких областях можно использовать новые материалы.

Всё это удручало. Воспитательный эффект был нулевой. Тогда я решил, что главная проблема в отсутствии мозгов. Люди разучились думать самостоятельно. Они, как огромная стая голубей, обосновавшаяся около мусорки, где сердобольная бабулька крошит хлебушек. Только у народа вместо чёрствого хлеба были СМИ. Ну или то, что пришло им на смену: соцсети, блогеры и интернет.

Там содержание зависит от количества просмотров, а значит подавать информацию в чистом виде не выгодно. Это объясняло, откуда взялись ведомые серые души в таком количестве. Выросли на СМИ, которые в конкурентной борьбе сражались за продажи. В результате в головах людей царил хаос.

Я решил объявить время тишины. А именно — поручил Боре отключить по всей планете связь. Оставить только звонки. Пусть приведут мозги в порядок, может думать научатся.

Никакого радио, телевидения и других средств массовой пропаганды. Газеты разрешил исключительно из вторсырья. А то знаю я их, начнут вырубать жалкие остатки леса по всему миру.

Боря вместе с Лонь сели за работу. То, что у них возникли проблемы, я понял сразу. Резервных каналов по передаче данных было слишком много, как и самих кабелей, вышек и спутников. Тогда Боря предложил перекрыть выходы на самих устройствах, к которым он уже имел доступ, поскольку запускал массовую трансляцию.

Так они и решили, перекрыть сеть, а потом спокойно вычищать интернет и соцсети от мусора. Для этого они разработали и создали отдельный ИИ. С мощностями проблем не было, даже если мой небоскрёб-сервер уйдёт в другой мир, ИИ продолжит работу.

Боря уже собрался объявить об очередной акции наместника, когда вмешался Альтаир.

— Лёня, вы уже и так психопат самозванец. Если вы сейчас лишите их привычной среды обитания за просто так, то вас объявят вселенским злом. Нужно обоснование, — мягким вкрадчивым голосом проговорил Альт, заваривая травы, принесённые верховным лешим. — И потом, нам тогда придётся прикрыть игру.

— Почему? — с трудом проговорил я, поскольку речь, как и любое усилие, давались с трудом.

— Вы же лишите их привычного образа жизни, и хуже того, закроете источники дохода. И это я не только про соцсети и видео контент. Реклама, Лёня, реклама, — он назидательно потряс ложкой, через которую вливал в меня отвар.

Со слов Альта выходило, что если я прикрою всё, кроме Стремянки, то подставлю её под удар. Ибо она станет чуть ли не единственным развлечением и способом обмена информации. Сюда ломанутся все.

— Игру закрывать нельзя! — категорично заявила Лонь.

— Тогда давайте ограничим вход, — Альтаир не стал спорить.

Они использовали приложение «Стремянка», в описании которого добавилась строчка, что это официальная игра от наместника Михаэля Дубхе. В разделе «Земля» появилась рейтинговая система на основе уже существующей кармы.

ИИ, созданный для обработки соцсетей, получил дополнительное задание по анализу социальной активности граждан. Те, у кого соцсети отсутствовали, получили нулевой рейтинг. Представители СМИ и блогеры заработали неснимаемый бан. Всех остальных требовалось проверять на вшивость.

Задача была слишком масштабной, и Боря предложил обрабатывать данные по запросу. Кто хочет в игру, жмёт кнопку в приложении и ждёт вердикт.

Когда подготовка была завершена, Боря запустил трансляцию на все экраны, принял мой облик и заявил, стукнув древком о левитирующую платформу:

— Люди Земли, вы разучились думать и общаться. Через 24 часа наступит время Тишины. Вся связь на планете, кроме звонков будет отключена и вычищена. У вас есть время скопировать информацию на личные носители. Используйте Тишину, чтобы слушать и быть услышанными, — Боря снова стукнул древком косы о платформу и отключил трансляцию.

24 часа, которые выдал Боря людям, чтобы заархивировать ценные данные, прошли в информационном буме. Как будто вулкан взорвался. Больше всего меня позабавили прощальные видео блогеров. Но были и такие, которые не поверили, что возможно выключить интернет. И когда сеть через 24 часа продолжила работать, они злорадно посмеялись.

— Нельзя отключать всё сразу, — серьёзно заявил Боря, когда я спросил, чего он ждёт. — Могут рухнуть экстренные службы, банковские системы. Если я обрушу диспетчерские водоканала, через двое суток люди останутся без воды. Если свалю светофоры — встанет город. Я снимаю слои и изолирую сегменты.

Боря всё перепроверял и за сутки планомерно отключил все выходы на публичные сети. Интернет был, но пользоваться им никто не мог. В то время, как связь истончалась, паника разрасталась. Её успешно подогревали жаркие стримы на тему, как обойти Тишину.

Я проникся к искину большим уважением, потому что он даже работу навигаторов продумал. Экстренные службы получали полные данные, в том числе информацию о пробках, в то время как все остальные — офф-лайн карты.

Реакция последовала, но не сразу. Поскольку у Лонь был доступ практически ко всем камерам, то мы прекрасно видели, как меняется поведение и настроение людей.

Сначала был общий упадок. Потом злость. И да, люди стали больше общаться друг с другом, повод у них был, один на всех. И если раньше я был злом далёким и невнятным, то после лишения людей привычного образа жизни, я стал личным врагом каждого. Правда, поливать меня грязью теперь можно было лишь на словах. Не писать же письма по старинке? Хотя спрос на бумажные издания возрос, эт да.

Поскольку использовать бумагу издательства опасались, распространять новостные издания стали через флешки. Я восхищался изобретательностью. По словам Бори компьютерщики писали программы по обмену данными через телефоны. И когда это не сработало, они поняли, что причина в самих устройствах. Началась массовая скупка новых телефонов, планшетов, ноутбуков. И хотя быстро выяснилось, что это не помогает продавцы подогревали миф.

В результате флешки стали самым популярным средством передачи данных. Люди всё чаще стали носить с собой ноуты, чтобы сразу считывать информацию. Если раньше в метро все ехали уткнувшись в телефоны, то теперь в экраны побольше.

Уже через два-три дня около выходов метро образовались информационные киоски по продаже электронных изданий. Сюда приносили свои обновления СМИ, тут же крутились ролики. Люди выстаивали огромные очереди, попутно обмениваясь новостями на словах.

Крупные блогеры вставали с табличками на выходе из метро и составляли списки подписчиков. А через неделю народ вывернулся окончательно, появились интегрированные будки «Обмен данными». Каждый день люди забирали новую флешку и сдавали старую.

В крупных корпорациях проявили информационную заботу о сотрудниках, выпуская свои внутренние электронные вестники и выводя видео на экраны в фойе или столовых. При входе в офис работники складывали старые флешки в одну коробку, а новые забирали из другой. Инициативу подхватили торговые центры и сетевые магазины. Оформлялись подписки на выборочную информацию по интересам.

Боря спросил, стоит ли прикрыть и эту лавочку. В ответ я поинтересовался, а что они пишут?

Оказалось, что там уже разработана обратная связь. Файл, который заполняет тот, кто просмотрел флешку. Будки подстраивались под потребителя. На первом месте по популярности была тема выживания в режиме Тишины. Мини-серии от известных блогеров, полезные советы, как пользоваться картой и не заблудиться. Анонсы офф-лайн встреч по интересам. Ну, и конечно, спекуляции на том, что будет дальше.

— И что? Неужели никто не пришёл к тебе и не сказал, Лео, включи связь обратно? — с насмешкой спросила Катя Мерзляева, когда я закончил пересказ событий на Земле.

— Почему же, приходили пару раз, — признался я, вспомнив генерального директора РеалПро Волкова, который служил буфером между мной и официальной властью. А потом и Костылёва пыталась доказать, что ничего хорошего из всей этой затеи не выйдет. — Я отказался.

— Ну и дурак! — безапелляционно выпалила Катя. — Ты же сейчас злодей номер один, так?

— Так.

— Смотри, выходишь в эфир и заявляешь, что вернёшь связь при условии, что, — она задумалась. — А что нужно, чтобы цивилизации вышла на новый уровень развития?

— Вроде как должен появиться единый правитель, — я неуверенно пожал плечами.

— Отлично! Идеально! Вот и скажи, верну связь, если вы соберёте Совет Земли. На кого-то одного они вряд ли согласятся, а Совет Земли звучит реалистично.

— Они же никогда не соберутся, — хмыкнул атаман Игорь.

— А и не надо, — отмахнулась Катя. — Главное, что правители, которые не могут собраться, встанут между народом и связью. И тогда злом станут они, а не ты.

Глава 3

Утром я собрался отвезти детей на море. Я рассчитывал, что и в этом мире возникнет резонанс. Хотя если они просто искупаются внутри моего подросшего радиуса, то и без резонанса всё получится.

Проблема с видением душ никуда не делась. То, что было рядом со мной, засвечивала моя собственная душа. А на расстоянии в 30 метров было сложно разглядеть детали. Выхода было два, либо через транс приближать то, что далеко, либо заглядывать в глаза каждому, считывая состояние души. И то и другое было так себе.

Поэтому детские души я не изучал, но учитывая то, что половина из них была из детского дома, а вторая выросла на улице, то залечивание душ лишним не будет. Какие-то травмы там точно были. Я хорошо помнил голубую душу маленькой девочки из отеля «Лёгкий песок», у которой погибли родители. Там такая глубокая трещина была! Жесть.

Я сидел под мэллорном и через интерфейс проглядывал побережье Ярмарочного полуострова. Выбирал между дельтой реки и заливом. Последний смотрелся предпочтительней. Там и вода теплей, и волны потише.

Напрягало то, что относительно недалеко от залива располагался город Степной, построенный РеалПро специально для прокачки игроков. Он стоял на краю Орочьих степей и примыкал к горам, отделявшим полуостров от материка. До морского побережья от него было рукой подать. Накануне мы обсуждали с Альтом наплыв игроков в Стремянку, так что народу в окрестностях города могло оказаться много. А вероятность, что меня опознают, была не нулевая. И хорошего отношения к наместнику я не ждал. В общем встречаться с игроками мне максимально не хотелось.

Внезапно карта мигнула и отобразила множество точек, а передо мной выскочило системное сообщение:

«Внимание! Запущено глобальное обновление. Доступна геолокация игроков. Желаете дополнить градацию и установить уровень доступа? Да/Нет».

Сам факт неконтролируемого глобального обновления напрягал, но вот это конкретное было очень кстати.

Игрокам я не доверял и хотел было совсем лишить их новой возможности, но потом просто выставил высокий порог репутации. Это гарантировало, что доступ получат лояльные системе пользователи. А вот местные, почти все, смогут отслеживать игроков на карте.

Себе же, как админу, добавил детализацию по уровням, возрасту и дополнил индекс новизны, чтобы понимать как долго человек играет. Я протестировал разные режимы и подтвердил изменения.

Уменьшив карту, я окинул взглядом весь континент. Хтонь! Выставил режим новые игроки версус старые. Пополам. Это значит, что за последние два месяца к Стремянке присоединилось столько же, сколько за все 5 лет существования игры. Так дело не пойдёт. Срочно нужен ограничитель!

Я мысленно надавал себе по рукам. Не торопись, Лео, не торопись. Я загнал мысль про массовый исход землян в Стремянку подальше и вернулся к разглядыванию побережья. Ограничение игроков на вход, это слишком серьезный вопрос, чтобы решать его через интуитивный выверт системы.

Мне приглянулось узкое море на краю пустыни. Народу никого, и там точно тепло и мелко.

Я вынырнул из интерфейса и заметил стоящих передо мной парней. Оба были из местных. Младшему лет 12, старшему 15. Главным в их паре был младший. Он был лидером всей группы беспризорников, примкнувшей к деревне Детская.

Парни молча смотрели на меня и чего-то ждали. Взгляд упал на перевязь с метательными ножами на груди старшего. Не может быть! Я глянул вверх на ники над головами и убедился, что передо мной Малик и Амир. Нашли меня!

Я вскочил на ноги и крепко обнял обоих пацанов. Когда я отпустил их и принялся тщательно рассматривать, Малик протянул Амиру 10 золотых. Проспорил, я усмехнулся, если бы не ножи, я бы их не узнал.

Пять лет назад, когда я был в теле Ярого, я сделал младшего из ребят правой рукой Честного убийцы. Таким образом я пытался выпытать из мальчишки информацию. Только вот всё обернулось тем, что Малик встал во главе всей конспиративной сети Честного убийцы. И глядя на него, можно было с уверенностью сказать, что дела у него идут хорошо, хтонь. Выгоревшие каштановые волосы, карие глаза. Обычная непримечательная одежда. Простой мальчишка, только взгляд у него жёсткий, как приговор. Это ж что получается, я создал малолетнего мафиози?

Амир же пришёл ко мне сам, когда на меня уже навесили ярлык великого Древнего. Он заявил, что кто-то должен прикрывать мне спину и вызвался стать левой рукой. Эти метательный ножи с плетениями отвода глаз я создал специально для него.

Быстрая диагностика показала, что у Малика формируется источник. А вот Амир уже готов к инициации. Помнится, я запустил в него искру первостихии. Тогда я наивно полагал, что это просто более сильная версия Огня.

— Садись, — я надавил Амиру на плечо. Как же вовремя он меня нашёл.

Не откладывая, я обратился к своему источнику с универсальной маной. По-хорошему для инициации нужно запустить в источник четыре стихии и посмотреть, какие приживутся. Только вот искра первостихии повлияла на развитие каналов и сформировала уникальную энергетическую сетку на своей основе. И простая инициация Амиру больше не подходила. В лучшем случае ему грозило стать слабеньким магом, в худшем — магическим калекой.

Я очень аккуратно наполнял источник парня своей маной. Она отличалась уникальным родством стихий. Они ощущали себя единым целым. И сейчас его источник воспринимал такое положение вещей, как норму. То, что я нарабатывал, он получал как естественное явление природы.

Источник Амира жадно впитывал ману. Когда он наполнился, я мягко провёл магическую энергию к периферийным каналам. Из рук парня вышла неоформленная мана, переливаясь радужным цветом. Стоящий рядом Малик пришёл в восторг, а я понял, что меня напрягало.

Он не сможет использовать стихии отдельно, только в смешанном виде. Работали источник и каналы идеально, но я похолодел от мысли, чтобы случилось, не появись он так вовремя. Я перевёл взгляд на счастливого пацана, не подозревавшего, что он прошёл по грани.

— От меня ни на шаг, понял? Учить тебя здесь некому, Амир, — я строго посмотрел на вмиг собравшегося парня. — Теперь ты мой личный ученик, — договорить я не успел, потому как он бросился ко мне со словами благодарности.

Не такой реакции я ожидал и слегка растерялся. Я неловко похлопал парня по спине и словил насмешливый взгляд Кати.

— Ну что, поехали? Только вас и ждём.

Это было преувеличением, потому как я видел, что они всё время после завтрака сидели своей лидерской четвёркой и совещались. Катя увлеклась идеей отмыть образ наместника. Сильно сомневаюсь, что это возможно. Остальные дети разбились на группы, часть прибирала за столами и мыла посуду, другая готовила питон к отправке.

Летающий мини-поезд остался при детях. Катя жаловалась, что топлива там маловато, поэтому уникальный для этого мира транспорт по большей части простаивал. Небоскрёб не появлялся в течение нескольких месяцев, и когда он прибудет вместе с запасами топлива, было неизвестно. Бориска, который оставил часть себя в этом мире, чёткого ответа не давал. Он вообще старался не делиться информацией, если не видел в том насущной необходимости. Питон такой необходимостью не был.

Сам Боря собрался из микрочастичек сегодня утром и сообщил, пару часов назад небоскрёб прибыл из другого мира. Сейчас искин синхронизировал информацию по обоим мирам и загружал ещё один питон вещами по списку, которым его озадачила Катя.

В три вагона мы набились под завязку. Всё-таки детей стало в два раза больше. Младшие садились по двое, но старшим приходилось стоять. Лететь было пару часов, если не гнать. А гнать перегруженный непристёгнутыми детьми питон было опасно.

Я понял, что с пляжной одеждой у детей затык, да и откуда ей тут взяться? Помнится, я сделал для Хлои отдельный функционал по трансформации вещей. Это был идеальный выход для детского поселения, минус одна бытовая проблема.

Обо всём об этом я размышлял, наблюдая, как дети радуются новой игровой опции. В общем дети на время полёта оказались заняты.

— А зачем нам на море? — весьма прямолинейно поинтересовалась Катя, переодевшаяся в новый топик, ядовито оранжевого цвета.

— Надо, — коротко ответил я.

Катя фыркнула, она убедилась, что летим мы не просто так, и пока этого ей было достаточно. Я хмыкнул, ну точно планирует выведать эту информацию позже. Я же грузить её проблемами с душами не собирался.

Внезапно над головами детей рядом с никами появились разноцветные кружочки.

«Внимание! Режим душ активирован. Установите уровень доступа».

Второе глобальное обновление за два часа наводило на нехорошие мысли, но и полезность нового функционала отрицать было глупо.

Я тут же сделал опцию доступной только для себя. Нечего людей смущать.

Серых душ у моих детей не было, и я облегчённо выдохнул. Однотонных тоже не наблюдалось. У обоих Колей Хвастуновых души были одинаковые, что в общем-то логично для идентичных копий. Молочно-белые с отдельными линиями глубокого синего. Сочетание завораживало.

Удивила душа Кати Мерзляевой — ядовито-салатового цвета с вкраплениями янтарного и фиолетового. Многообразие цветов у детей впечатляло. На их фоне то, что на Земле-13 у людей преобладали серые души, ужасало.

Я мысленно надавил на кружок и обнаружил, что можно увеличить масштаб и рассмотреть детали. И да, я был прав, душевных ран у моих ребят было много, а вот чёрного осадка не было вовсе. Видимо он был характерен для взрослых, а дети не затаивали обид.

Высадились мы на пустынном берегу и ощутили все прелести палящего солнца и раскалённого песка.

— В воду не заходим! — громко скомандовал Марк, и побежавшие к морю дети замерли. — Кто умеет плавать отходит налево, кто не умеет — направо.

Марк был из команды Игоря, и предан ему безмерно. Возраст у них был одинаковый, и было видно, что съели они вместе не один пуд соли. В деревне Детская он был старостой и завхозом в одном лице. Ну, ещё воспитателем, как оказалось.

Пока Марк делил детей на группы, Игорь изучал воду. Атаман медленно запустил диагностическое плетение. Я же воспользовался трансом.

Пологий спуск, градусов 29-30. Небольшие волны, рачки, рыбки, пара медуз. Хорошее место.

Плавать умели только местные, и то не все. Большинство из них жили около реки и кормились ею. Рыба - один из постоянных источников пропитания для беспризорников.

Прибывшие с Земли-2 хоть и жили на берегу Рыбинского водохранилища, плаваньем не увлекались. Банда атамана Игоря промышляла воровством, а не рыбной ловлей. Детдомовцев на отдых не вывозили вовсе. Единственный опыт у них был, когда мы на острове плыли через океан, но там был огороженный безопасный участок, и детей страховали стихии.

Я создал плавательные круги, мячи, совки и формочки. Земные дети с энтузиазмом набросились на игрушки, в то время как местные с недоумением осматривали странные предметы. Такая простая вещь показала, насколько разные у них миры. Впрочем дети быстро разобрались. Я же воткнул у кромки воды косу, разделся и повесил на неё одежду.

В море заходил, активируя транс и готовясь ко всяческим неожиданностям, но их не было. Это было просто море. Никакого океана душ, никаких одушевлённых рыб. Просто море. Я с облегчением выдохнул и отдался всеобщему веселью.

На пляж с нами полетели баба Зоя и Марина Выживальщица. Последняя неодобрительно косилась на мой новый ник и деревянную косу, которую я зачем-то потащил на берег пустыни, где не было ни единой травинки. Я пробовал её забыть в выделенной мне спальне, но коса возникла рядом со мной на завтраке. Маскировочный атрибут неизменно следовал за мной.

Женщины разворачивали походную кухню в тени от питона. Это не дело, и я создал большой навес и столы с лавками. К готовке меня не подпустили, отправили обратно к детям. Я валялся в прибрежной полосе, строил замок, вместе со всеми рыл траншею. Искренняя детская радость и веселье очищали меня и делали счастливым.

Передо мной возник Коля, заслоняя солнце.

— Баба Зоя зовёт на обед.

Я поднялся и побрёл вместе с остальными в тенёк. Только здесь я наконец обратил внимание, что кружочки рядом с никами засияли ярче. Я проверил, трещины и раны на детских душах заросли.

После обеда мы ещё немного поплескались, однако, было заметно, что дети устали, и я засобирался домой.

— Через полчаса прилетят ещё два питона, — остановил меня Боря. — Обратно полетим с комфортом.

Дети свободно распределились по местам, и почти сразу в салоне стало тихо. Ко мне подсела Марина Выживальщица, что было странно. Она всегда держалась особняком, будто опасалась сближаться. Непростая она была девушка с непростой судьбой.

Родом Марина была даже не с планеты Земля-2, как все остальные. Родилась более десяти тысяч лет назад на Нейре, когда там процветала высокоразвитая цивилизация, бороздящая космос. Вполне возможно, что она даже знала, кто такие Дубхе. Не суть. Она пережила апокалипсис. На её глазах разрушился мир, а она выжила. Я видел по воспоминаниям людей, что тогда происходило, врагу не пожелаешь.

В общем она ещё продержалась лет пять или шесть, а потом её убили другие выжившие. Только вот она не то чтобы умерла. Её типа спасла Нейра, законсервировав в криокапсуле в качестве резервного фонда. И уже через десять с лишним тысяч лет её обнаружили представители новой цивилизации. Но в том мире пробудить её не успели, потому как криокапсул было много, и размораживали всех по очереди. До Марины очередь не дошла, её перенесло вместе с небоскрёбом в другой мир. И уже там ей опять повезло оказаться среди немногих выживших. Совсем немногих, спаслось всего несколько человек.

Мы с батей вместе оживляли полутрупы, но Марина не знала, что я умудрился дважды спасти ей жизнь.

В общем с детьми она сильно сблизилась, а меня сторонилась. Предыдущему моему телу было 15, и в свои 25 она смотрела на меня, как на озабоченного подростка.

Когда девушка подсела ко мне в питоне, ничего хорошего я от неё не ждал. Не знаю, как ей преподнесли мою историю дети. Запросто могли обозвать странником по мирам.

Девушка она была миловидная, но делала всё, чтобы свою привлекательность снизить. Наверняка, это была вынужденная тактика выживания в жёстких условиях апокалипсиса. Короткие волосы были небрежно пострижены, серые глаза беспрестанно бегали, сканируя обстановку. Над головой Марины высвечивался красный кружок с коричневыми кляксами.

— Надолго ты к нам в гости? — тихо проговорила она, опасаясь разбудить ребятишек. — Опять бросишь их, не прощаясь? Тебе не кажется, что дети не должны жить одни?

Марина сверлила меня прокурорским взглядом. Но после Костылёвой на меня такие вот вымораживающие взгляды не действовали, иммунитет выработался.

Разговор мне казался бессмысленным. Беспризорники привыкли обходиться сами, а детдомовцы натерпелись от взрослых. Катя сказала тогда, что они хотят жить самостоятельно, и я уважаю их выбор.

— Я собираюсь открыть в посёлке школу, — решил ввести я Марину в курс дела.

Девушка фыркнула и сложила руки под грудью.

— Школа? Школа им не заменит тебя, — она поджала губы и презрительно посмотрела на меня сверху вниз. — Как ты думаешь, зачем они рискнули жизнью, чтобы отправиться за тобой в другой мир? Ради школы? — не повышая голоса, прошипела она, как змея. — Ты же отправил их устраиваться самостоятельно, отрёкся от детей ради своего инкогнито. Они тебя ждали, а ты, — она махнула рукой.

В её взгляде была и обида, и зависть, и плохо сдерживаемый гнев.

— Полгода, ты бросил их одних на полгода, — прошипела Марина. — Чем таким важным ты был занят, что бросил детей? Тебе нет оправдания! И сейчас ты растравишь им душу и опять уйдёшь, — она чуть ли не плюнула в лицо ядом.

Я тяжело вздохнул, признавая правоту Выживальщицы. Да, я не смогу с ними остаться. Я даже не знаю, сколько у меня времени. День, неделя, месяц, год? Но я хотя бы школу открою, если успею.

Глава 4

Вечером дети устроили посиделки у костра. Затея была Коли Хвастунова. Для такого количества детей было непросто создать уютную атмосферу, но у него получилось. Он попросил развести магические костры по кругу. Вокруг костров расселись ребята. А место по центру предназначалось лидерам, чтобы нас всем было хорошо видно.

Это был вечер историй. Грустных, смешных и стирающих различия между детьми. Конечно же, я играл и пел. В памяти Лёни нашлось несколько детских песен, подходящих случаю.

Я рассказал про школу и что уже пригласил учителей, заодно поинтересовался, чему они хотят научиться. В ответ меня огорошили вопросом, а какие уроки буду вести я. Хтонь, ведь не собирался… В результате договорились на первое занятие уже на рассвете. Марк принялся срочно разгонять всех по кроватям.

Я ждал, пока ребята разойдутся, чтобы погасить костры, когда напротив меня проявился дух Милдома.

— Па! Я хочу стать школой! — пробасил мальчуган ростом не больше полметра.

И ведь не откажешь, я потрепал юного домовёнка по волосам. Но в целом идея мне понравилась. Ведь в таком случае и сам Милдом будет учиться. Письмо Одиссею я написал тут же, бумажное, конечно же. Попросил привести модули здания в деревню Детская. Только вот был скользкий момент.

Милдом был привязан к моей душе, как и небоскрёб Бори. Одиссею удалось встать промежуточным звеном, благодаря чему Милдом больше не прыгал между Землёй и Стремянкой. Но не было никакой гарантии, что привязка не слетит в случае перехода Одиссея или меня на следующий этап Нулевого перехода. И тогда все, кто окажется внутри Милдома перенесутся в другой мир.

Небоскрёб не удерживал живых существ, а вот для живого дома это проблемой не было. И если за Борю я был спокоен, куда бы он не переместился следом за мной, с ним всё будет в порядке. А вот Милдом по сути дом-ребёнок, который будет набит детьми. Надо это дело обмозговать и с Борей посоветоваться. Усиленная защита, невидимость, можно даже самого Бориску в Милдом заселить для ускоренной синхронизации при перемещении. В общем, посмотрим.

С этими мыслями я и уснул, а утром меня разбудил грохот и злобное урчание.

— Спасибо, Ульт, — раздался беспечный голос Славика.

Я резко сел на кровати, а в комнату ворвался Амир с кинжалом на изготовку.

— Спокойно, это мой брат, — я вскочил и замер между парнями, разводя руки в стороны. — А это мой ученик.

Славик и Амир неторопливо убрали оружие, а Ульт недовольно заурчал. Минифелис почему-то был в образе безвредной местной печуги. Тоже маскируется? Он перелетел на стоящую у изголовья косу и принялся чистить об неё клюв, позёр.

— Как ты вообще сюда попал? — я перешёл к расспросам, а в комнату заглянул любопытный Коля и быстро исчез.

— Так Ульт помог, — Славик протянул Амиру руку.

— Но как ты с ним связался, сообщения же не работают? — не унимался я.

— Ааа, ты об этом… Я оформил заказ на розыск домашних животных, — отмахнулся брат.

Я завис. Ульт занимался возвращением потеряшек, но при чём тут Славик.

— Ты что себя животным обозначил? — Амир хохотнул.

— Ага, — кивнул Славик. — Да, это не важно. Ульт же не дурак, он всё понял, и вот я здесь.

Ульт подтверждающие заурчал и выбил клювом из лезвия искру.

— Лео, все готовы, — в комнату заглянул Марк, а потом прошёл внутрь и поднял табуретку, которую опрокинул Славик.

Утренняя прохлада бодрила не хуже чашки кофе. На поляне перед мэллорном уже позёвывали дети, а Вася приветливо махнул ветвями.

— Садитесь лицом на восток, — я разнёс голос магией воздуха.

Звук равномерно распределялся, слышно было так, как будто мы все находились рядом. Откуда-то раздался лёгкий храп, а следом за ним смешки.

— Пусть спит, — я предотвратил попытки разбудить бедолагу. — Вы даже не представляете насколько сладкий у него сейчас сон.

Дети пришли подготовленные, с небольшими плетёными ковриками. Такой же передали и мне. Я сел в позу для медитации:

— Просто смотрите, как встаёт солнце.

Рядом со мной снова появилась коса с сидящей на ней пташкой.

— А куда смотреть? — детский шепот донёсся магией сразу до всех. — Ой, — смутился говорящий.

— На природу, небо, светлеющие облака. Выберите то, что вам нравится и старайтесь увидеть в привычном что-то новое, — я вдруг осознал, что хочу от них слишком многого. Они ничего не увидят, если я не покажу.

Я плавно расширил сознание, включая в него сидящих вокруг меня детей. Это не было полноценным трансом, так, лёгкий намёк, чтобы дальше они подхватили и поплыли сами. Я провёл рукой по траве, передавая ощущение детям.

Трава была холодной и острой, а росинки скатывались на пальцы. Тревожно прошелестел ветер, перекатывая запах сырости и прелых листьев.

Светлеющую серую полосу на небе прорезала тонкая оранжевая линия. Солнце показывалось медленно, будто не хотело брать на себя ответственность за новый день. Первый луч обозначил границы между светом и тьмой.

Меня царапнуло сомнение, не слишком ли рано для подобной медитации? Малы они, чтобы прочувствовать мир. Я мягко отключил детей от транса и продолжил сидеть, наслаждаясь красотой окружающего мира. Мэллорн согласно покачал ветками.

— Оно справилось! — раздался чей-то восторженный возглас. — Я так переживал, что у него не получится вырваться из ночи, что чуть не помер от страха!

— Ага!

— А я болел за темноту. Поспать бы, — конец фразу утонул в протяжном зевке.

Послышались смешки, а потом кто-то из старших парней принялся объяснять неписям, что планета — это шар, который крутится вокруг солнца. Кажется, они восприняли это как легенду о сотворении мира, а не закон природы. Будет непросто, хтонь.

Откуда беспризорникам знать про космос? Да и зачем жителям магического мира интересоваться далёкими звёздами? Не оборачиваясь, я скользнул в транс, оценивая детей по возрастным группам. Были и совсем мелкие, которые читать и писать не умели. Может их отправить в небоскрёб? Там были тренажёры. Надо как-то выравнивать знания.

Я встал. Так и сделаем! Пока я думал как лучше провести тренировку, чтобы протестировать физические данные, дети начали расходиться, обмениваясь новыми впечатлениями. Я не стал их останавливать, пусть переваривают.

На завтраке командиры собрались за одним столом, и я попросил организовать группу обучения грамоте в небоскрёбе.

— Лео, что ты паришься? Давай всё сюда перевезём. У нас же для школы потешного полка были оборудованы полноценные кабинеты, — заявила Катя. — Думаешь, они последние безграмотные на твою голову? Спорим, что скоро в школу великого Древнего подтянутся и остальные?

— Может не будем экскурсию по башне отменять? — поспешно вставил Марк. — Заодно и вещи собрать поможем.

— Я бы тоже съездил, — присоединился к просьбе Славик.

Отбыли все, даже Амир, хоть я и опасался его отпускать. Прикрепил к нему Игоря, как единственного способного почуять всплески маны. И Боре наказал перекрыть доступ к магическим тренажёрам.

— Но почему? — Игорь расстроился, хотя и пытался не подавать вида.

Башня была удобна для обучения магии, не спорю. Сконструированная по уровням, она была ещё и безопасна. Пока не отработаешь одно, на следующий этаж не поднимешься.

— Игорь, обучение в башне построено по стихиям. И ни один из блоков не подойдёт Амиру, а может и навредить. Ему нельзя пробовать применять магию без меня, это опасно. Понимаешь, у Амира стихии ощущают себя, как единое целое.

— Это как? — вопрос поступил от обоих парней.

— Ты говоришь так, как будто магия разумна, — позади меня презрительно фыркнула Марина.

— А вот ей можешь показать башню, — обратился я к Боре не оборачиваясь. — Странно, что ты сама там не пробовала заниматься.

— Она же для калек! У меня с магией всё нормально!

Спорить с девушкой не стал. Делал я её действительно для бывших магических калек. Потому как после их излечения у меня на руках вдруг оказалась толпа возрастных магов, которые даже элементарных мер безопасности не знали. Поэтому и возникла башня с пошаговым изучением и гарантией, что никто не убьётся и не прибьёт ненароком другого.

Марина была слабеньким магом воды. Мне кажется, она магии не доверяла, а вода у неё зародилась, как ещё один инструмент выживания. Это ж так удобно, всегда есть доступ к питьевой воде.

В результате улетели все, даже женщины. Зоя решила забрать кухонное оборудование. Ульт злорадно заурчал, насмехаясь над обрушившимся на меня одиночеством. Улететь я не мог, потому как сюда уже выдвинулись мои будущие учителя. Так я и объяснил детям, которые расстроились, что я не лечу с ними. И вот сейчас минифелис злорадничал, это неожиданно сильно задело меня.

— Слушай, Ульт, как ты есть будешь таким маленьким клювиком? — не без удовольствия поддел я прожорливую тварь.

— Уррр чибык-чибык? — заволновался Ульт, облетел меня кругом и сел на макушку. — Чибык!

Этот гад клюнул меня прямо в темечко. Я попытался поймать тщедушную птаху, но не преуспел. А передо мной возник Ульт в нормальном облике здорового пятнистого кошака и оскалил пасть. Ну, уж нет! С меня хватит его издёвок!

Я попытался вмазать по наглой морде, но минифелис уклонился, презрительно фыркнув.

Драться с такой махиной было не удобно, а он ещё и не выкладывался в полную, как будто не принимал меня всерьёз. Это бесило ещё больше.

Наконец, он подловил меня и прижал лапами к земле. Даже странно, что когти не выпустил. Он смотрел мне в глаза, снова насмехаясь. Да понял я, что именно из-за этого проиграл. Завёлся, как дурак. Это же Ульт, он всегда ведёт себя, как последняя скотина, а теперь и я становлюсь таким.

— Может ему помочь? — раздался неуверенный голос Умника.

— Кому именно ты предлагаешь помогать? Лео или Ульту? — насмешливо хмыкнул Чайран.

Вопросительно зарычал Красный. Особого энтузиазма в его приглушённом рыке не было. Портить свою красивую шкуру в бессмысленной драке ему не хотелось.

Тигр держался от огромного минифелиса на почтительном расстоянии. Сейчас, когда они были рядом, я отметил, что Ульт подрос. Если раньше они были одного роста, то сейчас минифелис был массивней.

— Всё он правильно делает, умный помощник, — заявил Нестор, подошёл ближе и погладил Ульта по холке. — Вы не поделитесь со мной своими наблюдениями, коллега? А то я, знаете ли, теряюсь в догадках. Новый ник, агрессивное поведение, и при этом возросшая душа. Несостыковки, однако.

Ульт неохотно слез с меня, и я увидел всю троицу. Помолодевший Нестор отошёл с кошаком в сторону. Они замерли, глядя в глаза друг другу. Гениальный артефактор недовольно поджал губы.

Чайран улыбался широко и искренне. Он протянул мне руку и помог встать. Умник с любопытством оглядывался вокруг.

— А где дети? Кого учить-то?

— Неужели ты сам собрался? — не поверил я. Ещё будучи Ярым я помнил, как ректор магии уговаривал Умника на лекцию по истории. И у меня сложилось впечатление, что тот не горел энтузиазмом.

— Конечно, заодно за дочкой присмотрю. А то Дэла совсем её никуда не выпускает, а Магне с детьми общаться надо, — заявил Ипполит о моей между прочим дочери.

Раньше бы я точно приревновал, но Дэла мне всё объяснила. Безопаснее, если все и дальше продолжат считать её дочерью Ипполита. Я подошёл и протянул Умнику руку:

— Спасибо!

— Без проблем, — смутился хозяин города Читальня. — Она чудо, а не ребёнок.

— Я так и знал! — Чайран расхохотался. — Слишком она необычная! Молчу-молчу, — поспешно добавил он, когда мы хмуро обернулись в его сторону.

— Дети улетели на небоскрёб, — сообщил я, — ещё три дня, а потом мне надо возвращаться на Землю.

Я поделился с друзьями впечатлениями от проведённого урока и посетовал, что слишком они разные. Простым обучение не будет. Хочется верить, что когда я уйду, они не бросят школу.

— Ты лучше скажи, где тебя полгода вносило. И зачем ты ник сменил? Да и коса эта, веет от неё жутью, — Чайран передёрнул плечами.

Странно, что только он отметил необычность косы. Умник спокойно потрогал древко, а вот Чайран даже отступил назад, чтобы ненароком не коснуться её.

Рассказать-то я всё рассказал. А пока делился состоянием дел на Земле, Нестор обвесил меня артефактами и обновлял данные.

Мнения друзей разделились. Чайран был в том мире, души он видеть умел, потому как стал Изначальным. Система его на Землю не пропустила, а то бы и его арестовали.

— Мне кажется, что ты был не прав, что позволил себя арестовать, — категорично заявил Чайран. — Столько времени потеряли! Зачем?

— Я наместник, и было неправильно уходить из-под обвинения, оперируя силой. Закон един для всех, — уверенно заявил я.

— Ой ли, — покачал головой Чайран. — По этому ли закону ты приговорил людей за тайгу?

Я завёлся с пол-оборота.

— Они убивают планету, — зло процедил я. — Какой суд?! Какая политика?! Гнилые души нужно изымать из круга перерождения!

Умник покачал головой, он считал, что акция была излишне жестока.

— Ты убивал души, Лео. Души, — он с глубокой печалью посмотрел на меня. — А они даже не поняли того, что ты создал бездушные твари. Они же думают, что там остались их близкие и их можно ещё спасти. Ты наверное не понимаешь, что со стороны ты — террорист, который держит в заложниках чьих-то отцов, сыновей…

— Один говорил, что такие планеты… — начал Чайран, но прервался на полуслове. Взгляд его какое-то время смотрел в пустоту. Видимо, вылетело системное сообщение. Мой учитель хмурился всё больше и больше, а потом замолчал.

Все мы переключились на наблюдения за Нестером, который подошёл к мэллорну и погладил его по стволу.

— Очень интересный эффект, — пробормотал он и повесил на нижнюю ветку датчик на верёвочке. — Не знал, что мэллорны способны взаимодействовать с душами.

— Это не мэллорн, — автоматически поправил я учёного.

— А что это? — Нестер с научным интересом уставился на меня.

«Тёмный! — я мысленно позвал чёрный кристалл. — Где тебя опять носит?»

«Великий, Вы же сами дали мне задание, — заюлил Тёмный. — Я изучаю Убежище».

«Скажи мне, немэллорн, это что? — я поставил мысленную галочку разобраться со странным поведением чёрного кристалла. — Шёл бы ты сюда. Ты мне нужен, поможешь в организации школы».

Я ощутил, как Тёмный засеменил лапками у меня в душе. Он бегал туда-сюда, что-то неразборчиво бормотал.

«Ты меня вообще слышишь?» — возмутился я.

«А?! Что? Да-да-да… Жнец… Светлый Жнец? Бред какой-то».

«Тащи сюда свою кристаллическую задницу!» — я разозлился не на шутку.

В воздухе передо мной появилась небольшая тонкая полоска, которая стала с треском расходиться в стороны. А потом в неё протиснулся чёрный кристалл на ножках и шлёпнулся на траву. Края разрыва звонко схлопнулись, а трещина стала медленно пропадать.

Чайран подошёл и брезгливо посмотрел на Тёмного. Нестор направил на кристалл какой-то датчик, да так и замер, открыв рот. Умник подбежал к отцу и заглянул в экран, чтобы посмотреть, что его так удивило. Я же был слишком раздражён на вечно пропадающего где-то Тёмного.

— Ты говорил, что это не мэллорн, — я холодно показал на Васю.

— Да, Ле… — он замер. — Да, Жнец, это не мэллорн.

— Тогда что это за дерево, почему оно белое и похоже на мэллорн, — я раздражался всё больше и больше. — Говори же! Что я из тебя по букве вытягиваю?!

— Ааа… эээ… ммм… Белое? Ну с кем не бывает… ааа… — Тёмный бегал по траве от меня к дереву и обратно. — Да! Это Вася! Это не мэллорн, это Вася!

Я охренел от его наглости.

— Ты издеваешься? — как-то слишком спокойно спросил я, и Тёмный попытался спрятаться в густой траве.

Я протянул руку, и в неё вложилась коса. Быстрым движением я рассёк воздух срезая траву, в которой прятался Тёмный.

— А я? Я чё, я ничего! Жнец! Я скажу! Скажу! Но не вам. Только уберите подальше косу, хорошо?

Я перевёл взгляд на косу, объятую чёрным пламенем. Тигр Красный подошёл поближе и принюхался, а потом покрылся точно таким же иссиня чёрным огнём.

— О как! А то дерево? Тёмный, ты видел чёрное дерево в Академии магии? — спросил я, поглаживая чёрную лоснящуюся шкуру тигра, объятую пламенем. Огонь передавал ощущение тепла и покоя, а ещё какой-то странной заёмной силы.

Я обернулся. Тёмный лежал в траве, прикрывшись скошенной травой и надеясь, что я про него забуду. Чайран мрачно смотрел на меня, его губы были плотно сжаты. Нестор и Умник смотрели в планшет, и лица их были ошарашены.

— Ульт! — скомандовал я. — Организуй Тёмному экскурсию к чёрному древу.

— Погодите! — отмер Нестер. — И меня! Надо замеры снять!

Ушли они вместе, даже Красного с собой прихватили. Со мной остался Чайран, который по-прежнему молчал и избегал моего взгляда. Он подошёл к Васе и потрогал ствол, а потом сел и прислонился к нему спиной. Он погрузился в медитацию. Что же ему такого написала система?

Глава 5

Чайран сидел под деревом и медитировал, а я разрывался между желанием присоединиться к трансу тёмного эльфа и пожрать. В конце концов я решил, что Вася никуда не сбежит, и побрёл на кухню проводить инспекцию продуктовых запасов.

Кухня в деревне была устроена под навесом. Кроме артефактной плиты, огромных кастрюль и сковородок здесь были лари для хранения. Хлеба не было даже вчерашнего. Крупа — это вкусно и сытно, но мне хотелось мясца и побольше. А ещё лучше грибочков.

Заварив себе большую кружку чая, я сел за пустой длинный стол. Горячая жидкость приятно согревала, но не насыщала. Я создал бумагу, ручку и большой плетёный короб, в который вложил плетения сохранности, левитацию и ускорение.

«Зак, привет! Пришли поесть чего-нибудь и побольше, будь другом. Грибочки, мёд, рыба, чего не жалко. На двоих. Тут ещё Чайран голодный».

Прикинув расстояние, я приуныл. Пока короб дойдёт, я успею помереть с голоду. Точно! Мне нужен короб-ходок! Только как? Письмо получилось само, а тут надо осознанно. Я закрыл глаза и обратился к перевёрнутой Альфе.

Обрисовать в голове конечный результат я не успел, передо мной на столе что-то зашебуршало. Опасаясь худшего, я осторожно открыл глаза. Хтонь.

У короба появились ножки-сучья. Да, и ветки с зелёными листочками по бокам скорее напоминали руки, нежели декор. Короб подцепил лежавшее на столе письмо и ловко закрутил его между ветками. Читает, тьма его забери?

— Вот, отнеси письмо Заку, друг мой. Он сложит в тебя еду, хорошо? Очень кушать хочется, — в доказательство моих слов живот требовательно заурчал.

Короб важно поправил крышку, шагнул по столу и исчез. Допив отвар, я вернулся к Чайрану. Тёмный эльф так и сидел, прислонившись к дереву. Немэллорн радостно зашелестел ветвями. Я погладил его по стволу и забрался на облюбованную мной толстую ветку.

— Ты в курсе, что оно на тебя реагирует? — спросил Чайран, не открывая глаз.

— Ветвями машет, — согласился я.

— Нет, я о другом. Посмотри сам.

Я и посмотрел. У дерева была внутренняя структура, не похожая ни на что видимое мною раньше. Я подключился к Чайрану: «Ты это видел?!»

Мой учитель мягко перехватил управление трансом, и я провалился в другой режим. Моя большая душа обычно засвечивала, а вот так, глазами другого Изначального всё было прекрасно видно. Оказывается эта белёсая структура не была пустой, как я полагал. По ней, как по венам, струилась энергия душ.

Я с любопытством перевёл взгляд на душу Чайрана. Уж больно цвет у неё был необычный — стальной. Было отчетливо видно, как движется серебристая энергия.

Тёмный эльф привлёк моё внимание к тому, как Вася обволакивает мою большую душу белёсыми толстыми нитями, гибкими и подвижными. Он забирал себе то, что излучала моя душа.

Вася почувствовал мой взгляд и обрадовался. Он начал отправлять образы маленького росточка, который растёт, растёт, и вырастает, вырастает. Немэллорн так замахнулся в своих фантазиях, что вырос больше планеты, и та, в конце концов, стала маленьким листочком на громадном космическом Васе. Да, у него мания величия, хех.

«Смотри, на меня он не реагирует, хотя видит», — обратился ко мне Чайран. Кажется, амбициозных планов по захвату мира он не видел.

«И что?»

«Из очевидного — вы связаны».

«Удивил, так удивил», — я мысленно хмыкнул.

Вася прислал образ, что короб с едой на подходе. Живот радостно заурчал, и я вышел из транса.

Стоило мне спрыгнуть с дерева, как на пустом столе появился короб-ходок, но был он не один. Верхом на нём сидел Зак. Похоже не только Славик научился обходить систему. Я тронул Чайрана за плечо, и тот неохотно выплыл из медитации.

Зак одним коробом не ограничился, за его спиной левитировали ещё две коробки, а в руках он держал два кувшина с чем-то зелёным и красным.

Зак слез со стола и показал на зелёный кувшин:

— Как ты и просил, кислющий.

— Я просил?

— А кто? Я что-ли? — и он ткнул в меня моим же письмом, на обороте которого был рецепт яблочно-лимонной настойки с магическим насыщением стихией Земли.

Я перевернул лист. С другой стороны было нормальное письмо, которое я писал. Рецепт был тем же почерком. Хтонь. Но кисляк мне понравился.

— Ты куда детей дел? — поинтересовался Зак, с усмешкой наблюдая, как мы с Чайраном жадно подчищаем горшочки. — Разве школа не на этом месте планируется?

Спрашивать, откуда он знает про школу я не стал. Это ж Зак, он всегда всё знает, даже когда сообщения отключены. Интерес его объяснялся просто — он собрался продавать места по блату. Я охренел от его наглости.

Рассуждал Зак примерно, как моя Катя. Рано или поздно, но мою школу назовут школой великого Древнего. Не говоря уже о том, что в Стремянке нет системного образования, кроме магического. Поэтому сюда устремятся дети со всего континента. И я могу отобрать выгодных детей. А он, Зак, знает, как продавать эту самую выгоду. Гномы построят здания, если я стану обучать гномов. Тёмные эльфы предоставят магические технологии, которыми они мало с кем делятся. А если верить Заку таковых много.

— Лео мне не откажет, — тут же заявил Чайран. — Зачем мне заключать с ним сделку, да ещё и через тебя? Так и скажи, что кому-то уже продал места в школе, а то всё ходишь вокруг да около.

Я с возмущением уставился на Зака, главного торгаша на континенте, но тот и глазом не моргнул.

— Кому продал? — хмуро спросил я.

— Оркам, — не стал отпираться Зак. — Ты же им письмо не написал!

Ну да, ну да… Я написал великому шаману Оххи Дату, а он ушёл из племени и контакт с родичами не поддерживает. Вот они и решили, что их Древний обошёл. Только как узнали, так быстро? Три дня всего прошло, а сообщения не работают. Не иначе, как сам Зак и сказал, с него станется.

— И что же они тебе предложили? — усмехнулся Чайран.

— Не мне, а нам, — поправил его Зак. — Кто будет обеспечивать школу провизией? — жирно так намекнул на себя торгаш. — Орки обязались бесплатно охранять школу, — торжественно провозгласил он.

— А оно мне надо? — возмутился я. — Установлю магический периметр и все дела.

Зак принялся убеждать, что это не вариант, поскольку рубит на корню не только торговые отношения, но и социализацию. Детям надо общаться с окружающим миром, а не жить в замкнутом сообществе. Разгуливающие вокруг школы слоны с сидящими на них вооружёнными до зубов орками — это не только статусно, но и безопасно.

— Пафосно, ты хотел сказать, — фыркнул Чайран. — Лео настроит доступ на полуостров через админку. Тогда сюда вообще никто лишний не пройдёт. Система и по торговым соглашениям пропуск наладит.

Мне вдруг пришло в голову, что система и без меня может что-то там наладить. По спине пробежал неприятный холодок, и я постарался не думать на эту тему, дабы система не восприняла это за мои хотелки.

От обсуждения безопасности, они перешли к размерам самой школы. По их скромным подсчетам выходило по сотне детей от гномов, эльфов и орков, а от людей до пятисот, если учитывать восточное побережье и пустынников. От упоминания о родном поселении Зак скривился и сменил тему разговора.

— Программу бы посмотреть, — обратился он ко мне. — Она у тебя на сколько лет рассчитана?

— У него нет программы, — расхохотался Чайран, глядя на мою вытянувшуюся физиономию.

— Но ты же детей как-то учил? Что Катя, что другие твои ребята знают поболее иных взрослых, — не согласился Зак.

Я вспомнил, как организовывал потешную школу в прошлом мире. Сам Ванюша был на домашнем обучении, и его представления об образования были далеки от школы, в которой учился Одинцов. Мои учителя приходили сами и учили тому, что хотели и как считали нужным. Я отбирал по их одержимости своим предметом.

— Нет программы и не будет, — твёрдо заявил я. — Если я загоню преподавателей в рамки, то они обвешают ограничителями детей. А оно мне надо? Да и не собираюсь я брать детей из благополучных семей.

— А придётся, — оборвал мою пылкую речь Зак. — И какую-никакую программу набросать, и детей чужих брать.

— Сами себе построят школы в городах! — возмутился я.

— Лео, ты не прав, — Чайран успокаивающе положил руку на моё плечо. — Гномы, эльфы и орки закуклились в своих городах. Твоя школа — отличный повод объединить всех.

— Да, кого вы из меня делать собрались? — я вскочил на ноги и сжал руки в кулаки.

— И то правда, зачем раздувать школу? Одного-двух десятков от каждой расы хватит, чтобы показать, что мир большой, и все мы в нём разные, — спокойно заявил Оххи Дат, который, оказывается, сидел, прислонившись к стволу немэллорна и слушал нас всё это время.

Великий шаман почти не изменился. Перевитое мышцами мощное зелёное тело, внушительные клыки и привычные дреды. На нём были ярко-красные шаровары и белая майка.

— Тебя то нам и надо, — обрадовался Чайран и подскочил к орку. — Ты же все мэллорны на континенте облазил. Ты же знаешь, что это за вид?

— Это не мэллорн, — ответил Оххи Дат и поманил кого-то рукой.

Со стола спрыгнул короб-ходок и шустро подбежал к великому шаману. Орк погладил того по крышке.

— И всё? — разочарованно спросил Чайран.

— Почему бы вам не спросить того, кто это дерево посадил, — логично предложил Оххи Дат.

Взгляды друзей скрестились на мне.

— Так это жёлудь с белого мэллорна Дэлы, — объяснил я.

— Неужели? — великий шаман усмехнулся. — И как дело было, расскажи.

— Я когда пришёл первый раз в оранжерею, он меня поприветствовал и кинул мне желудь, — начал вспоминать я, а Зак громко хмыкнул.

— И куда ты его дел? — Оххи Дат выпустил сладковато приторный дым, вмиг окутавший меня, и я вспомнил.

— Точно! Я его Мысь отдал, чтобы она посадила в Запретном лесу!

Зак смачно выругался, а Чайран что-то тихо пробормотал.

— Что не так-то? — потребовал я ответа.

— Огненный мэллорн белый, а листья оранжевые, и он владеет огнём, — кратко описал Чайран.

Оххи Дат ободряюще закивал головой и я продолжил:

— Когда я был в другом мире, то вспомнил о белом мэллорне, и у меня в кармане возник его жёлудь. Я его и посадил, а потом он снова появился уже здесь, когда дети попросили мэллорн. Кто ж знал, что это один и тот же?

Чайран оглядел древо новым взглядом, а орк принялся наглаживать короб.

— И? Что скажешь? — Зак нетерпеливо прервал затянувшееся молчание.

— Белый мэллорн у Дэлы я не видел. Может ты не знал, но она в оранжерею никого не пускает, — огорошил меня Оххи Дат. — То, что растёт в Запретном лесу, это точно не мэллорн. И на это древо Огненный немэллорн не похож. Листочки-то разные. Древо оно непростое. Сила в нём великая дремлет, а ты короба из него вяжешь, — он осуждающе посмотрел на меня.

О чём он? Оххи Дат выпустил новую порцию терпкого дыма прямо перед собой, и все мы увидели, что между нами стоит маленький мальчик, не больше полметра, и с интересом разглядывает орка.

— Это ещё кто? — Чайран напрягся, и выпустил в малыша плетение, которое рассыпалось, не долетев, а вокруг домовёнка вспыхнуло защитное поле.

— Это дух, — ответил за меня Оххи Дат. — Только ещё очень юный и неопытный. Ты чей будешь, малыш?

— Ну ты даёшь, дед! При такой параноидальной защите, чей ещё он может быть? — хохотнул Зак.

Милдом бросился ко мне, и я подхватил его на руки.

— Па! Я научился плавать! — басовито похвастался он.

Прозвучало это как-то подозрительно. Со смешанными чувствами я открыл карту в интерфейсе. Точка Одиссея была в открытом море, недалеко от устья.

— Да? — я постарался не выдать волнение. — И как же так получилось?

— Од договаривался с гномами о переправе, а те боялись нас, — домовёнок загордился, что он кого-то испугал. — А я решил попробовать воду, она такая блестящая. Потом бух, и я чуть-чуть испугался. Меня закружило, было весело. Теперь мы играем в догонялки.

— С кем? — Чайран нервно хохотнул.

— Сначала, когда мы проплывали мимо большого судна с коробками, оттуда попробовали достать меня гарпуном, но защитник поставил купол, и я поплыл быстрее. На волнах весело. Жаль, что Од не разрешил другим модулям плавать. Серокожий дядька с большими ушами, как у него, — домовой показал на Чайрана, — бросил гарпун ещё раз. Защитник щёлкнул, как молния и дядька упал. Судно остановилось, а эти с красными волосами забегали туда-сюда. Теперь мы играем вдвоём с Одом, — беспечно закончил домовёнок.

— И как? Он тебя догоняет? — максимально нейтрально спросил я, посмотрев на клонящееся к горизонту солнце.

— Он один раз почти догнал и попытался ухватиться веслом, а защитник его сжёг. Теперь он меня точно не поймает. С одним веслом-то, — он горделиво выпятил грудь.

— Тогда давай мы его сами догоним, — говоря это, я уже создавал под собой скейт, а в воздухе сооружал воздушный тоннель, ускоряя внутри него воздушный поток.

Я нырнул внутрь, поздно осознав, что надо было хотя бы конус перед собой выставить. Ветер бил в лицо нещадно, вымораживая глаза.

Выскочил я над океаном и не увидел ничего. Тогда я открыл карту и двинулся в сторону метки Одиссея. Разглядеть его смог, только когда он был почти рядом.

— Лео, прости, — брат был сам не свой. — Я отвернулся на пять минут.

— Потом, всё потом.

Я сел на нос лодки. Транс. Ничего. Я расширял, и расширял, и расширял сознание, но ничего не было. Абсолютно пустой океан.

— Одиссей, я его не вижу, — я растерянно посмотрел на брата.

— Он в невидимости. Смотри на волны, вода продавливается почти на метр, — посоветовал брат после недолгой паузы.

Я снова погрузился в транс. Очень медленно двинулся сознанием в сторону открытого моря, концентрируясь на поверхности воды. Наконец, я нащупал аномалию — продавленный треугольник. Не выходя из транса, я обратился к Альфе и создал простенький моторчик из стихии воды.

Догнали Милдом мы вовремя. Край солнца коснулся линии горизонта. Я прикрепил к одному из углов силовую нить, а другой конец к лодке.

— Ты проиграл! — весело заявил домовёнок.

— Я же тебя нашёл, — не согласился я, приглаживая непослушные вихры мальчугана.

— Ты нашёл только одного! А мы все плаваем!

— Я же сказал, ждать меня на берегу, — чуть не взвыл Одиссей. — Почему не послушались?

— Я отправился тебя спасать, — Милдом явно придумал отмазку только что, потому что глаза его забегали из стороны в сторону.

Я передал управление лодкой брату, тот медленно правил к берегу, таща за собой модуль. Я же снова погрузился в транс, запуская широкий поиск по большой дуге, но уже в направлении русла. Обогнать нас эти три новых потеряшки никак не могли. Один обнаружился справа метрах в двухстах, а второй впереди и слева. Третьего пока видно нигде не было. Разорваться что ли?

Если я брошу самонаводящуюся силовую нить, то её отклонит защита. Одиссей предложил разделиться, только выдать ему что-то для наведения. В результате он отправился к тому, что был ближе вслепую, делая поправку на ветер. Я же помчался в открытое море. Солнце село, но ещё было светло. Я ускорился.

Потеряшку я подцепил силовой нитью к скейту и на бешеной скорости рванул к Одиссею. Водные гонки сидящему у меня на руках домовёнку понравились. Он пищал от восторга, переживая все ощущения модуля.

Одиссей остановился около обнаруженного им модуля, не решаясь что-либо делать. Я подцепил трёх проказников паровозиком. Остался последний, четвёртый. На немыслимых скоростях я принялся просматривать поверхность моря. Стремительно темнело, скоро ничего не будет видно. Наконец, я нашёл его! Последнего потеряшку снесло к востоку и прижало к берегу.

Одиссей двинулся к Ярмарочному полуострову кратчайшим путём, я же рванул на восток. Отыскав последний модуль, я опустился на крышу Милдома и развалился на спине, облегчённо выдыхая. Меня покачивало на волнах, успокаивая.

— Па, я больше не хочу играть, — заныл домовёнок и шмыгнул носом. — Мне не нравится тёмное море. Оно страшное.

— Не волнуйся, сейчас мы с Одиссеем отвезём тебя на берег, — я сделал вид, что совсем не устал, и рванул к лодке.

Только вот гонки больше не забавляли Милдом, он ревел всю дорогу. Ярмарочный полуостров был уже недалеко, когда Одиссей спросил, почему я не ищу последний.

— Прости. Я думал, ты знаешь, — повинился брат.

— Погоди, Од. Милдом сказал, что один уплыл, а трое на берегу, — я непонимающе посмотрел на брата. Не самая удачная шутка.

— Мих, он же считать не умеет. Там где-то ещё один, — Одиссей взял домовёнка на руки и принялся его успокаивать. — Не волнуйся, Мил. Темнота — это не страшно. Я вот космос бороздил, там не всегда светло. Тем более мы рядом.

Я в ужасе обернулся к чёрному океану. Где ж его искать-то и как? Ничего ж не видно, тьма меня забери!

Глава 6

Пока я психовал, Одиссей успокаивал Милдом. Мы уже выбрались на берег полуострова Ярмарочный. До деревни отсюда было полдня пути, если верхом. Нас разделяла степь и лес.

Четыре модуля собрались в большую треугольную призму и зажгли свет. Стало как-то уютно, хотелось зайти в дом, устроиться на мягкой кровати…

— Свет! Одиссей, если Милдом зажжет свет, то мы его найдём!

— Скажи, Мил, а на том плавающем модуле защита активирована? — брат ласково поглаживал домовёнка по спине.

— Да, — мальчик испуганно посмотрел на меня. — Мне было так страшно, и он закутал меня… — Милдом громко шмыгнул носом.

Понятно, свет отпадает. Защитный искин включил невидимость.

— Мих, а ты можешь зажечь над нами яркий маяк, чтобы я его на карте видел? — спокойно, даже как-то буднично поинтересовался Одиссей.

— Могу, — я с надеждой посмотрел на брата.

— Погоди, — остановил меня брат прежде, чем я начал магичить. — Мил, у тебя какая рука правая?

— Эта! — домовёнок гордо поднял вверх левую руку.

— Молодец, — похвалил его Одиссей, — очень хорошо. Значит, смотри Мих. Зажигаешь голубоватый яркий огонёк над нами на высоте 100 метров.

Я даже додумать не успел, только открыл интерфейс, а вокруг нас стало светло.

— Мил, тот модуль, который сейчас в море видит голубой огонёк?

— Вижу! — домовёнок запрыгал от радости.

— Мих, ещё один красноватый маяк тоже на высоте 100 метров. На самом дальнем мысе острова Курортный. Ага, спасибо.

Увидели его мы все вместе, очень хорошо и чётко.

— Мил, а какой огонёк к тебе ближе? Какой больше и ярче? Красный или голубой?

— Красный большой, а голубой совсем маленький, — важно ответил Милдом, он уже совсем успокоился. Огоньки ему нравились.

— Отлично, — снова похвалил брат, — Так, Мих, теперь зажигаем жёлтый огонёк прямо над морем. Возьми южнее километров на пять.

На карте получился треугольник, а в небе новый огонёк горел спокойным теплым светом, как маленькое солнышко. Там теперь и воду хорошо видно.

— Большой! Жёлтый — самый большой!

Я хотел было ринуться к нему, но брат придержал меня.

— Миха, двигай жёлтый медленно на восток, — скомандовал он.

— Он летит мимо, — растерялся домовёнок.

— Миха, стой. Разворачивай его на юг. Так же медленно веди.

Одиссей смотрел по карте, я же с надеждой всматривался в далёкое «солнышко».

— Ко мне летит!

— Скажи, когда он будет над тобой или очень-очень близко, хорошо? — ласково попросил Одиссей.

— Стоп! — важно скомандовал Милдом, и я рванул в море.

Продавленный в воде треугольник я увидел почти сразу, и мягко вошёл внутрь защитного купола. Искин тут же отключил защиту и невидимость. Обратно мы двигались в сторону голубого огонька. А что? Очень удобно!

Уже на берегу я отключил все три подсветки, чтобы к нам не было вопросов. А последний потеряшка подсоединился к остальным модулям. Милдом был счастлив, что я дома. Он хлопотал на кухне, пока мы сидели с братом и разговаривали по душам.

Мы никогда близки не были. Он старший, я младший, и между нами туева куча лет. Он бороздил дальний космос, возвращался героем. О нём складывали легенды. А я рос при дворце, и Один меня никуда не отпускал.

Я признался брату, что в тайне завидовал ему. Да, все знали, что отец любил его больше всех. После моих слов Од так смеялся, что у него из глаз выступили слёзы. Брат сказал, что это со мной Один носился, берёг сына от самой любимой женщины.

Одиссей тоже, как и я был внутри нулевого перехода. Только если я был на пятом этапе, то он уже на девятом. И он прошёл через обнуление, но не так, как Затворник, а по-честному. Только вот десять тысяч лет в виде каменного изваяния освежили брату память.

— Мне кажется, что я вспомнил то, чего не знал, Мих, — басовито хохотнул он. — Помнишь игру «камень-ножницы-бумага»? Люди в тысячах разных миров играют в неё и даже не подозревают, что слова выдернуты из ритуала активации.

Он заозирался.

— У тебя бумага есть?

Раздался еле слышный хлопок, перед нами появился и упал на стол скрученный трубочкой лист бумаги, очень знакомый такой лист. Одиссей развернул его и посмотрел с обоих сторон, было пусто.

— Спасибо, — он кивнул, но мне кажется, я тут был ни при чём.

Перед тем, как зайти в игру, мы с Волковым и Костылёвой два дня убили на то, чтобы настроить админку под меня. Суть в том, что теперь система выдавала мне сообщения только в результате спонтанного «волшебства». Таким образом, мы настроили индивидуальную оповещалку. Как только происходил выверт системы, мне приходило уведомления о том, что именно произошло. Во всех остальных случаях я был вне игры.

Так вот, бумага появилась, а система молчала. Значит, я был не при чём.

— Смотри, — Одиссей нарисовал на листе треугольник. Да-да, помню его любовь к геометрическим фигурам. — Это камень, ножницы, бумага. Камень у тебя есть — это Милдом. Ножницы — это я и другие братья, которые теперь привязаны к твоей душе. Осталась бумага не закрыта.

— Ты вообще о чём?

— О Нулевом переходе, конечно же, — как само собой разумеющееся сказал брат. — Я понял почему мы провалились на 4-м и 8-м этапах, и почему я увяз в камне.

Он дорисовал ещё одну точку сверху и получилась треугольная пирамида.

— Сверху победитель. Тот кто выиграл камень, ножницы или бумага. На четвёртом этапе побеждают Ножницы, на восьмом — Камень. Вспомни, что на 4-м произошло! Октавия отрезало от рода Дубхе, он стал смертным и умер. А Славик слишком быстро помирал и его Воля истончилась. Воля, Мих, воля Изначального, наша Альфа, — говорил Одиссей очень уверенно, видно, что он над этим долго размышлял. — На 8-м этапе побеждает Камень. Я влип в кремниевую форму жизни, а Грек завис на проверке на прочность. Сколько, ты говоришь, он там сражался?

— Од, это бред.

— Нет, не бред! — абсолютно серьёзно заявил Одиссей. — Чтобы тебе пройти последний 12-й этап, тебе нужна Бумага! Посуди сам. К твоей душе уже привязан Камень — Милдом, Ножницы — Изначальные, осталась Бумага. Чтобы это могло быть?

Вот и что ему сказать, чтобы не обидеть. За тысячу лет можно и не такую хтонь выдумать и убедить себя в её абсолютной непогрешимости. Однако спорить я не стал, у меня к душе небоскрёб привязан, пару листочков бумаги я как-нибудь переживу, если брату от этого будет спокойней. Как ни как, помру я, помрут и привязанные к душе братья.

Мне вдруг подумалось, что я занимаюсь всем, чем угодно в этой жизни, но не Нулевым переходом. И если я не выполню задачу пятого этапа, то мне не помогут ни Камень, ни Ножницы, ни Бумага. Лонь намекала, что я должен играть. А ещё она выдала задание — сделай то, не знаю что, где первым пунктом поставила — сделать из герцога Рафаэля сбалансированного мага-универсала. А я даже не приступал, хтонь. Занялся тайгой, теперь школой. Рафаэля вообще прогнал.

Я открыл карту и посмотрел, где сейчас находится герцог. Иконка горела серым, но сегодня он в Стремянку заходил. Более того, он вышел из игры в деревне Медведково. Завтра-то он должен дойти, даже если идёт пешком. Вот и начнём. Я согласно мотнул головой.

Решив, что я клюю носом Одиссей отправил меня спать.

Кровать была одна, и она была Одиссея, как он меня не уговаривал, я вполне нормально устроился в модуле-гостиной. Милдом разложил мне диван и застелил постель. А утром меня разбудил резкий удар в живот.

На мне сверху сидел очень довольный собой короб-ходок и пахло от него умопомрачительно. Я сразу простил ему всё. И заглянул под крышку. Грибочки, рыбка. мёд… Последний я съел сразу, не удержался. И только потом честно отнёс короб на кухню.

Опустошили мы всё очень быстро. Одиссей мужик здоровый, но я быстрее. Я ел и мысленно нахваливал такой полезный короб.

— Ты почему ник сменил? И коса эта с тобой выглядит странно, — спросил брат допивая вторую кружку чая.

Пришлось ему рассказать ещё и про Землю-13.

— Катя права, — Од уважительно покивал головой. — Нужен Совет Земли. А серые души, Мих, — он скривился. — Эту заразу так просто не вытравить. Многие пытались, — он с сомнением покачал головой. — Понимаешь, там инерция большая, и её не переломить. Так что апокалипсис — самый рабочий вариант, Джоуль верно всё говорил.

— Это моя вина, что они посерели, Од. Я недоглядел, — хмуро буркнул я, боясь, что и он начнёт меня уговаривать отказаться от наместничества. Но Одиссей не стал, вместо этого предложил выдвигаться.

Я посмотрел на карту. В деревню Детская вернулся Нестор с компанией. Пора и нам отправляться. Только вот сидели мы хорошо, проговорили много, и настало время обеда. Что подтвердил короб, снова возникнув на столе. Внутри, кроме вкусностей, лежало 10 золотых и записка на знакомом листе бумаге: «Приятного аппетита».

Я перевернул лист. Ну точно, на обратной стороне рецепт кисляка, а моя записка Заку пропала. Вместо неё незнакомый почерк. Всё это, конечно, нужно обмозговать, но не срочно. Я торопился съесть медовые корзиночки.

— Не претендую, — Од стоял в проёме и широко улыбался.

В путь мы выдвинулись хорошо так заполдень. Я забрался на прозрачную крышу одного из модулей. Одиссей хмыкнул и сел снизу на пол, свесив ноги наружу.

Я растянулся на спине и закинул руку за голову. Надо мной проплывали облака. Модуль рванул с места, и я тут же пожалел о своём решении. Милдом радостно скакал по полям, и меня подбрасывало вверх, а потом вдавливало вниз, как будто кто-то упорно ронял меня с высоты в полметра.

Снизу донёсся насмешливый голос Одиссея:

— Перебирайся вниз, пока зубы не отлетели.

— Я… тут… отлично… лежу… — выдавал я в паузах между скачками.

На повороте я покатился к краю, но успел уцепиться за ребро. Невидимая рука Милдома обняла меня и переложила на диван. Мебель не двигалась внутри дома исключительно потому что не хотела, поскольку и она была Милдомом.

И я понял, что попал. Если я сейчас выйду из модуля, Милдом расстроится. Но три часа…

Я примотал себя силовыми нитями к дивану. Больше меня не швыряло из стороны в сторону, но аттракцион затягивался. Каждый новый прыжок модуля отдавался в груди глухим ударом, а в голове пульсировал один и тот же ритм, вверх-вниз, вверх-вниз.

Дорога должна была занять часа три, но для меня минуты растянулись в вечность. То, что мы прибыли, я понял не сразу. Тело ещё подрагивало в ожидании нового прыжка, но его не было.

— Па! Идём собирать школу! — басовитый голос домового расколол мозг на тысячи мелких осколков, которые перекатываясь зашебуршали.

— Ммф, — ответил я, силясь оторвать себя от дивана, неотъемлемой частью которого я стал. Ноги не гнулись, спина ныла, а живот скрутило так, будто раздумывая о вариантах эвакуации содержимого. То ли вверх спасаться, то ли вниз.

— Уррр, чирык-чирык, ры-ры-ры, — раздалось где-то злорадное над ухом, и я резко взбодрился.

Я с трудом сел и ухватился за косу. От неё неожиданно пошло тепло, выравнивая и перенастраивая моё нутро. Тошнота слегка отступила, в глазах появился фокус. Встать я даже не пытался. Милдом похоже убежал выбирать себе место под школу. Я аккуратно откинулся на спину и запустил очень медленную регенерацию, чтобы не заметно было.

Внезапно в мою несчастную черепушку врезался трубный рев слона, низкий, раскатистый, будто кто-то ударил в медный гонг прямо у меня в мозгу.

Перед модулем стоял здоровенный слон, да и сидящий на нём орк был крупным даже для своего племени. Не иначе как сам вожак пожаловал.

— Не толпимся, — громко скомандовал Тёмный, проезжая мимо верхом на рабочем столе. Он остановился неподалёку и важно обратился к оркам. — Желающие учиться подходят по одному.

Одиссей хмуро шепнул мне прямо в ухо

— Миха, ты же знаешь, что это не кристалл?

— Ага, — я слабо кивнул. — Это Тёмный.

— Имя? — до нас донёсся важный голос некристалла.

— Ордын, сын вождя.

— Возраст?

В ответ раздалось молчание.

— Нестор, просвятите, пожалуйста.

Повернуть голову и посмотреть не было ни сил, не желания. Но я и так знал. Нестор нацелил на Ордына свои артефакты.

— 14 лет, развитый источник, — вынес свой вердикт артефактор.

— Учиться хочешь? — последовал новый вопрос Тёмного и, видя, что орк не реагирует добавил. — Зачем ты здесь?

— Шаман сказал идти к месту силы.

— Ты можешь просто посидеть у места силы, учиться не обязательно, — обрадовал его Тёмный.

Сын вождя не стал задерживаться, а больше никто и не пытался подходить. Все всё слышали. Это он ловко придумал.

Слон пропал из поля зрения, а до меня донёсся испуганный шёпот:

— Лар я, и мне шесть, наверное. Я хочу к вам.

— Чей ты? — строго спросил Тёмный.

— Семь, источник формируется, — подтвердил Нестор.

— Я сам выхожу на охоту, мать прошлым летом померла, а отца я не знаю, — снова прошептал орчонок.

— И много вас таких ничейных? — поинтересовался кристалл.

— Ырка, Кыш и я.

— Их тоже возьмём, — пообещал Лар. — Я мигом!

Счастливый Орчонок убежал, а ко мне в модуль вошёл Нестор. За ним подтянулись и остальные.

Мы все вместе тогда разрабатывали новую форму для Милдома. Последним рабочим вариантом было преобразование московской высотки в пирамиду. И только появление ВесельчакаПро помешало трансформации. И сейчас они увидели воплощение, которое мы вообще не обсуждали.

— Правильно ли я понимаю, что это модульная конструкция? Во что собирается? И где остальные? — забросал меня вопросами Нестор.

Я заозирался. Милдом уже пристыковал модули вокруг моей гостиной. В соседнем помещении был большой обеденный стол. Чайран помог мне подняться и пересесть.

— Боря, можешь сделать игрушечный конструктор, чтобы из него сложить школу? — произнёс я вслух.

И хотя рядом со мной никого не было, чёрные частички влетели внутрь и стали собирать кучу мини-модулей. Боря педантично повторил всё содержимое, и я в очередной раз поразился, какой же Милдом барахольщик. Что ж, отличный повод преобразовать несколько лишних вещей в те же парты, стулья и электронные доски. На столе проявился домовой, который жадно набросился на кубики, и быстро собрал один этаж. Ещё через пять минут он собрал остальные.

В результате перед нами лежало 26 этажей-блоков, представляющих из себя шестиконечную звезду с пустым шестиугольником посередине. Он формировался из выдвижных секций пола.

Я задумчиво вертел звёзды, пока не сложил их в восьмёрку. На конструкцию ушло десять блоков, а ещё десять я поставил сверху, получилось двухэтажное здание необычной формы.

Милдом взял оставшиеся шесть блоков и скрепил по два. Получившиеся три дополнительных этажа водрузил по центру, на стыке восьмёрки.

— Па! Ты будешь жить наверху! — категорично заявил домовёнок.

— Тогда я под ним, на четвёртом, — сказал Тёмный эльф.

— Два блока? Если Лео я понимаю, то тебе и одного хватит, — хмыкнул Зак.

— Да, второй под Лео возьму я, — улыбнулся Одиссей. Эт да, ему надо жить в Милдоме. Он же у нас специалист по кремниевой форме жизни.

— Тогда я на третьем, — Зак ткнул в блок под Одиссеем.

— А тебе зачем? Ты езжай к себе в город Ярмарка. Это для учителей, — отшил его Чайран.

— Как это зачем? Я тоже буду преподавать! — Зак показушно выпятил грудь.

— И что же? — тёмный эльф окинул его скептическим взглядом.

— Как что? Финансовую грамотность! — главный торгаш сделал пафосную паузу, и откуда только слова такие знает. — Катюша говорила, что народ у нас финансово безграмотный. Будем исправлять.

Понятно, но я не против. Предмет полезный. Зак достал из-за пазухи лист бумаги. В нём было два столбца. Предметы и учителя. И первым пунктом он вписал себя. Список это хорошо, он тут же пошёл по рукам. Умник вписал себе историю и географию. Я уважительно закивал и перевёл взгляд на Чайрана. Он же себе комнату отхватил, значит, и преподавать планирует.

— Я твой учитель, — невозмутимо заявил он, а потом улыбнувшись добавил. — Подхвачу школу, если ты уйдёшь.

Я благодарно кивнул. Пока мы переговаривались Одиссей успел дописать «Галактика Млечный Путь» и «Литература».

— А учителя могут ходить на лекции друг к другу? — Зак с любопытством последние пункты.

— Это как мы расписание составим. Но думаю, если читать лекции сразу для всех, то можно и взрослым присутствовать, — согласился я.

Мы посмотрели на игрушечную школу Милдома. Поместить всех в одном блоке мы не сможем.

— Нам нужен большой лекторий, — заявил очевидное Умник.

— Могут и на травке посидеть, — буркнул Оххи Дат, вписывая себе «природу».

— Дед, это не престижно! — возмутился Зак.

— Зато практично. Не надо ждать, пока вы построите вот это, — он ткнул зелёным пальцем в игрушечный Милдом.

И словно ожидая этих слов, без предупреждения, система стала выпускать из Убежища остальные модули. Все сто пятьдесят радостно скачущих модулей Милдома вдруг появились на поляне.

Домовёнок запрыгал по столу, чуть не сбросив Тёмного вниз. Выпущенные на свободу модули хаотично носились по деревне. Тревожно загудели слоны, закричали орки, а передо мной мигнуло системное сообщение:

«До выхода из игры осталось: 3, 2, 1».

Глава 7

Крышка капсулы медленно поползла вверх, и по ушам гулко ударила сирена. Рядом никого не было. Значит, экстренный выход сработал автоматически, но почему? Вместо семи дней в другом мире я пробыл всего четыре.

Не вставая, я скользнул в транс, проверяя обстановку. Пятница вечер, 17-52.

Я был у себя на этаже в офисе РеалПро. Да, на Совете директоров мы решили, что нам нужно новое здание, но его даже строить ещё не начали. Я особо не вникал, вроде они выбили себе место в каком-то крупном проекте на ул. Коломникова. Кажется, там промзону застраивают под второй деловой центр Москвы, престижное место. А когда мои пришли туда с готовым проектом, то решили всё переделать. Ибо башня наместника не может быть самой низкой на районе. Кто-то там строит аж 225 метров, и РеалПро просто обязан их переплюнуть. Я только плечами пожал.

В качестве особого аргумента Волков заявил, что моя душа растёт? Растёт. Значит, надо делать с запасом. Они же собирались посадить меня на верхушку, а самим расположиться внизу, вне зоны моего радиуса. Кто б спорил? 250 метров в их новом варианте — отличный запас.

Ну, а пока они претворяют амбициозные планы в жизнь, мы сидим в старом офисе РеалПро. Мой-то этаж полностью переделали. Разделили на две части, и одну половину превратили в жилые апартаменты. С другой стороны теперь большой кабинет, приёмная и холл.

Сигнализация на моём этаже не гудела. Это лишнее. Оповещать о моём внезапном появлении в офисе требовалось не меня, а всех остальных. Поскольку всё здание попадало внутрь моей души, решено было так. Когда я в офисе, сотрудники в большинстве своём работали на удалёнке. Казалось, после сирены все наоборот должны разбегаться по домам, но нет. Экстренный выход из игры — это ЧП. Разбираться надо, а значит, всем быть на своих местах.

Так что совсем отделаться от контакта со мной у них не получится. Им за вредность доплачивают. Да, и сотрудников они набрали в основном из своих органов СК и ФСБ. Небось назвали компанию режимным объектом.

Я когда в первый раз приехал, прифигел. Они, значит, посчитали новый радиус и поставили забор вокруг офиса. Не круглый, чтобы не вызывать вопросов, а вполне типичный, московский. Не повезло соседнему небольшому зданию, где сидела какая-то фирма.

Волков, силами коммунальщиков сделал на нужном месте вечный котлован. Естественно, прохода там теперь не было. И главный вход в здание фирмы оказался заблокирован. Александр Петрович успокоил, мол, у них вполне удобный задний выход, никаких проблем. Привыкнут за то время, пока мы небоскрёб строим.

Сирена замолкла, а в коридорах загорелись красные лампочки, указывающие, что генератор поля, то есть я, на своём рабочем месте. Через транс я видел, что поломал множество пятничных планов. Кто-то возвращался в офис, другие переобувались обратно, февраль же. Некоторые по привычки хватались за телефон и с раздражением откладывали трубку в сторону. Филин врубил глушилку. Так-то я должен был выйти из игры в воскресенье вечером. Ну, извините, ребята… Сам не ожидал.

Я аккуратно сел, стараясь не делать резких движений. В комнату заглянула Стеффа. Единственная из бывших сотрудников, кто остался.

— Шеф, вы как? — она подскочила к капсуле и пробежалась по мне тревожным взглядом.

— Помоги вылезти. Голова болит и всё тело ноет, а так ничего.

Девушка подставила плечо. В комнату влетел Воробьёв и подхватил меня с другой стороны.

— Что случилось, Ваше Высочество? Медик нужен?

— Нет, Стёпа, спасибо. Не думаю, что капсула сработала из-за моего состояния. Я всего лишь перестарался с ездой на аттракционе.

— Что за аттракцион? — не мог не спросить опер.

— Бешеные скачки по полям, по лесам, — я хмыкнул.

— Шеф, вам надо наверх к директору, там сейчас все собираются, — моя помощница любезно напомнила инструкцию на случай красного сигнала.

Стоило нам выйти из моих покоев и очутиться в кабинете, как дорогу нам перегородила недовольная леотера. Здоровенная чёрная кошка сердито била хвостом по бокам, и обиженно мявкала.

— Я её только что покормила, — испуганно пискнула Стеффа.

— Чара, дорогая, он не мог тебя взять с собой. Я тебе тысячу раз объяснял, что резкое увеличение манофона вредно, — терпеливо начал я. — Тебе же даже в учебной зоне находиться неприятно. А я там и выставил всего-то, — я показал в оборудованный угол и замер на полуслове.

Да, мы с Ультом прекрасно понимали, что Чара последует за мной в другой мир, и вряд ли тот будет немагическим. Поэтому я и занялся адаптацией леотеры к мане. Оградил с помощью ленты угол в кабинете и выставил квадратный непроницаемый для маны аквариум. У меня и табло было, с процентным содержанием. За эталон я взял манофон в деревне Детская.

И что я вижу? У меня дёрнулся глаз. Кто-то… Хотя кто это ещё может быть, кроме Вороновой? Не спросила, а просто влезла в адаптивную среду ради своего очередного эксперимента. Я уже молчу о том, что она хозяйничала в моём кабинете. Теперь из-за неё Чара не лезет на этот газон. Каждый день на счету, а она украла у нас четыре дня.

— Мяв! — пожаловалась Чара.

Злость поднималась из глубины души, выжигая хворь. Я сжал руки в кулаки, и ощутил в правой руке древко косы. Краем глаза я уловил движение. Воробьёв потянул Стеффу прочь из кабинета. Обида, гнев и горечь скручивались в вихрь отрицания. Я стукнул древком косы об пол и ощутил, как нечто расходится в разные стороны, меняя пространство. Горшки, земля и сами растения обратились в прах. Плетения чистоты исправно убрали мусор. Ничего больше не напоминало об устроенном безобразии. Чёрное пламя втянулось обратно в косу. Я обернулся к леотере, но её нигде не было.

— Чара?

— Мяв? — раздалось неуверенно откуда-то из-за шкафа. Выходить она не торопилась.

— Ты чего прячешься? — я присел и заглянул за угол.

Чара вжалась в стенку, глаза, два жёлтых блюдца, испуганно смотрели на протянутую руку.

— Мяяв, — тоскливо протянула леотера.

— Всё будет хорошо, — пообещал я. — Никто больше не полезет в твою тренировочную зону. Ты занимайся больше, и всё у нас получится.

Я подхватил косу и отправился на совещание. Лифт ждать не стал, поднялся по лестнице. Тут всего-то один этаж.

В приёмной генерального директора на месте секретаря сидел чопорный Пётр Ильич. Волков сказал, что для солидности нужен возрастной секретарь, а не девочка с приятными округлостями. Не знаю, кем он был в следственном комитете, но с бумажками Пётр Ильич был на ты. Махнув ему приветственно древком, я толкнул дверь в кабинет генерального.

При моём появлении все встали. Только если сотрудники поднялись из вежливости к статусу наместника Дубхе, то Альтаир потому что был рад меня видеть.

— Лёня, как вы? Я заварил замечательный отвар от нервов. Давайте-ка сюда вашу железяку, — он перехватил косу и аккуратно поставил в угол. — Зачем вы её вообще с собой таскаете?

Альт усадил меня на диван и вручил горячую чашку. Это было то, что нужно! Я сразу как-то обмяк и не заметил ведь, что был натянут, как струна.

Волков не стал менять обстановку в кабинете. Для него всё здесь было уликами и обладало историей, которая в любой момент могла пригодиться. Но габаритов Громняка у него не было, и в его большом кресле Волков тонул. Но делал это достойно. Справа за длинным столом сидел безопасник Филин, он заметно нервничал.

Костылёва напротив источала завидное хладнокровие. Она всё так же сверлила меня взглядом. Мой новый крестьянский облик и коса ей не нравились, как и сам факт того, что я притащил их с собой из Стремянки. А ведь точно! Коса возникла у меня в руке, когда я разозлился! Если так подумать, то это ненормально. Раньше предметы переносились только внутри капсулы, как одежда, что сейчас была на мне. С этой косой определёно было что-то не так.

От размышлений отвлёк ёрзающий на стуле Валентин, который сидел в самом конце стола, подальше от всех. Молодой парень прикрывал выверты системы, выдавая их за продуманную игровую механику. Энергичный и креативный, к тому же не задающий лишних вопросов. Он пытался соответствовать изо всех сил. О чём свидетельствовал классический деловой костюм, рубашка и галстук, всё, как по учебнику. Из строгого офисного стиля выбивались выбритые зигзагом виски, красные кроссовки и самодельный логотип лестницы-стремянки на галстуке.

Парень то и дело косился на большой экран на стене. На стоп-кадре застыли скачущие по деревне модули, орущие слоны и невозмутимый Оххи Дат, поглаживающий короб-ходок.

Я успел сделать ещё один глоток, когда в кабинете открылось окно портала и к нам присоединилась Лонь в идеально сидящем деловом костюме. Она обыскала помещение взглядом, прежде чем обнаружила прислонённую к стене косу. Кивнув своим мыслям, она разместилась рядом с Валентином, поближе к дивану.

Последним на совещание прибыл Боря в кафтане с гербом Дубхе. Но это был не тот искин, с которым мы расстались в Стремянке. Этот Боря оставался на Земле. Не все частички Бориски были одинаковые, и не все были обязаны непременно следовать за мной по мирам. Где он только их не оставлял на всякий случай, и не со всеми у него сохранилась связь. Но между Стремянкой и Землёй связь у него была. Собственно, он же её и вырубил для всех, кроме себя.

— Ну что? Выяснили, на что отреагировала система? — сходу спросил искин, показывая на монитор.

Собственно саму возможность экстренного выхода мы уже протестировали. Лонь создала ограниченную серию капсул с внешней кнопкой выхода. Сторонний человек мог подойти и нажать, вырывая игрока из игры, а по сути телепортируя его обратно. Сейчас речь шла о другой возможности экстренного отключения, которую мы настраивали программно. Ибо не дело, когда игроки забывают о времени и из-за этого помирают.

Именно эта новая функция отправила меня на выход раньше времени.

— Ответ очевиден, — спокойно заявила Лонь. — Душа выросла.

Точно! В прошлый раз шесть, а не семь суток были моим пределом. Тогда радиус был 20, сейчас, если округлить, 30, и мы ещё настраивали, чтобы не впритык. Ну, в смысле, чтобы не доводить игрока до реанимации. Значит, у меня есть только трое суток непрерывной игры. Ни на что критично это не влияло. Разве что небоскрёб будет чаще туда-сюда прыгать.

— Боря! Когда меня выкинуло из игры, на небоскрёбе были дети. Что с ними? — опомнился я. Альт успокаивающе положил руку на моё предплечье.

— Первый питон уже отбыл, когда пришло системное оповещение. Спасибо, — Боря благодарно кивнул Лонь. — Ещё один я сразу поднял в воздух. Но другие не успел.

— С детьми что? — в горле резко пересохло.

— Не знаю, прости, — он поник и зачастил. — Понимаешь, Лео, твои стали хвастаться, как они с капсулами всё ловко провернули. А там же всё налажено, прыг и всё само включается. Кто-то точно успел закапсулироваться. Остальные упали в защитный кисель. Дальше не видел, у меня сервер отрубился, и я перешёл в автономный режим.

— Из вязкой субстанции извлекли десять детей, — сообщила Лонь. Но цифра ни о чём не говорила, потому что отдельного подсчёта детей мы не вели.

— Спокойно, Лёня, — Альтаир долил отвар. — Медицинская капсула безопасна. В небоскрёбе с ними ничего не случится.

— Сколько ждать прибытия? — Филин достал телефон и принялся набирать сообщение.

— Время каждый раз разное, — Боря пожал плечами. — Никакой закономерности.

— Закономерность есть, — Лонь посмотрела на мальчика-искина с превосходством взрослого. — Планеты вращаются вокруг светила, те тоже не стоят на месте. Пространственно-временные координаты постоянно меняются. Время не может быть одинаковым.

Боря понурил плечи:

— Мог бы и догадаться.

— Что будут делать дети по прибытию? — Филин поднял глаза от экрана телефона.

— Это смотря где небоскрёб возникнет, — мрачно добавил Александр Петрович. — У нас зима. И если он появится в тайге, то дети будут заперты в непроходимой чаще. Без еды.

— А если перед отбытием они не успеют снова залезть в капсулы, то окажутся в сугробе, — закончил за него Филин.

У меня мурашки пробежались по спине.

— Ничего такого не будет, — резко отрезал Боря. — Вход в капсулу известен заранее, это вам не экстренный выход. Мы подготовимся. Как только небоскрёб прибудет, я всем сообщу.

Да, с тёплыми вещами у детей точно будет затык, хотя… Небоскрёб был на Земле-2, а там зимы такие же. Всё зависит от того, какой именно небоскрёб уцелел. Тот, что старше на 9 месяцев, точно пережил зиму.

— У тебя тёплые вещи есть? — всё же спросил я.

— Нет. У меня климат-контроль есть, — буркнул Боря.

Ну, может это и хорошо, значит из небоскрёба дети точно не разбегутся. Я облегчённо выдохнул, а следом за мной и все остальные, как будто опасались моей реакции.