Комментарии, 75 отзывов

На всём протяжении повести кажется, что Юлия Яковлева играет с читателем в какую-то игру, не до конца понимая, кто этот читатель и что, собственно, главного хочется сказать. И может потому глаз ловит до обидного нелепые моменты в замечательном, в целом-то, тексте.

В «Детях ворона» Яковлева как бы отвечает советской подростковой литературе, разоблачавшей ужасы царизма. Её герои – генетические наследники тех мальчишек и девчонок, которые под пером великолепных писателей приближали победу революции в прошлом веке. Только Шурке и Тане суждено жить отнюдь не в революционно-романтические и бандитские времена, а в серой антиутопии сталинских репрессий. Но вот что удивительно. Начиная повесть реалистично, живо, с бытовым и топографическим объемом, Яковлева начинает наворачивать фантасмагорию кафкианских масштабов. И можно сказать, что писательница убедительно разрабатывает тему идеологического мифа, когда советская действительность конца 1930-х годов послужила для довольно одностороннего, как раз для детской аудитории, разговора о самых стыдных и пугающих сторонах человеческого естества. И тогда Ленинград закономерно превращается в не-Ленинград, придуманную детьми фантастическую оболочку для несправедливостей и кошмаров, которые они не понимают. Но реальная жизнь совсем уходит из текста и тогда историческая привязка утрачивает какое-либо значение вовсе. Приключения героев происходят в условном параллельном мире, где свои взаимоотношения с пространством и временем. И всё такое могло случиться в любую другую эпоху и на другой планете. И, пожалуй, так даже хорошо. Юный читатель не должен еще судить своих предков, живших не так уж и давно и ту страну, не имея серьезного исторического контекста.

Зато он наглядно может представить себе, к чему приводит равнодушие, страх, предательство, трусость. И понять, что в этом кошмаре можно только выживать, как делают Шурка и Таня, потерявшие родителей. Безрадостная ложь, преследующая лишь тотальное подчинение и переработку человеческих ресурсов как абсолютное и нерациональное зло, по миру повести, неискоренима. «Воронок», увозящий по ночам невинных людей на расправу, превращается в Черного Ворона, заслоняющего собой самого Сталина. И ведь действительно, вина за фантасмагорический кошмар не может лежать на одном человеке, даже если он тиран. Люди сами создают себе эту ментальную ловушку, доводя до абсурда самое темное, что в них есть. В этом мире и птицы, которые начинают общаться с героями, лишь сварливые, грубые, наглые стайки существ, как и карикатурно грубые соседи, бессмысленно задорные пионеры, жестокие надзиратели. Юлия Яковлева придумывает замечательную метафору, когда отверженные люди становятся невидимыми для тех, кто смирился с режимным злом. И даже находит немного добрых красок для изгоев.

Но за изобретательными приключениями, эмоциональным нервом от негодования и неотвратимого раннего взросления маленьких детей, проступает обида за однозначность, недодуманные до конца моменты. И вдвойне печально, если сделано это сознательно. Так, весь текст насыщен нехитрыми знаками. Люди напичканы пропагандистскими ярлыками «вредитель», «шпион», «предатель» - они сыплются со страниц газет, с плакатов юннатов (и пусть подразумеваются вредители полей и садов). Весь город, вся страна существует лишь для борьбы с шпионами и предателями – это дом Ворона (в котором по сюрреалистической воле сливаются НКВД и детский приют), отовсюду выползающие глаза и уши (довольно наивно, но эффектно), соседи, пишущие клеветнические доносы ради улучшения жилищных условий. Но почему-то в одной из финальных сцен Яковлева забывает еще раз напомнить читателям об этих ярлыках, когда Шурку начинает тошнить «сардельками» - губительными пропагандистскими мыслями. Они выползают из мальчика, прикрываясь словами «родина», «патриот», «народ». Раскрытия этой темы очень не хватает. Потому что в начале мы знакомимся с интеллигентной семьей, живущей смирно в коммуналке, со своими ритуалами и нежными радостями. О школе нам тоже ничего не известно. В приюте же, куда попадает Шурка как сын «врага народа», всё устроено по диккенсовским законам – детей плохо одевают, плохо кормят, бьют и заставляет выполнять рутинную работу. Никаких лживо-возвышенных разговоров о родине и патриотизме. Наоборот, через всю повесть проходит мысль о том, что государство, начиная с детства, воспитывает серых, одинаковых, с нелепыми именами рабов для фабрик и заводов. Причем самыми изуверскими способами. Что, опять же, не выдерживает никакой исторической критики. Но вполне укладывается в мир сюрреалистической сказки.

А еще больше вопросов вызывает персонаж в шляпе. Он возникает в толпе, покупает Шурке дорогое новомодное эскимо и закидывает провокационную мысль о том, что Папанина может и не надо было спасать. Мол, может, он так хотел сбежать от кровавого режима в благодатную страну. Кто эта шляпа? Хорошо живущий оппозиционер? Бытовое благополучие и устроенность заставляют его хотя бы в рассуждениях противостоять идеологии, пока серая масса злобствует в серых коммуналках и работает на износ. Но какой тогда труд позволяет ему быть на плаву, если бывший ученый ходит в дворниках (еще один персонаж на пути Шурки). Или он действительно из провокаторов, шпионов? Потому что надо иметь большую смелость, чтобы всерьез пытаться каким бы то ни было образом покушаться на историю об эвакуации папанинцев, ставших научными легендами и сделавших героями своих спасителей вне какой-либо идеологии.

«Дети ворона» не подойдут для разговора о времени, в которое якобы происходит действие. С этой точки зрения много гиперболы и тенденциозности. Но та реальность породила художественный текст, позволяющий с болью и негодованием пережить то, что не является частью исключительно одной эпохи в конкретно взятой стране. Это погружение во вселенскую тьму, где подлинные исторические приметы позволяют не захлебнуться в ней, а вместе с героями вынырнуть и надеяться жить дальше.

Просьба не судить строго! Но обычные слова не собирались в предложения, а высказаться хотелось. •••••••••• Как трудно быть ребёнком лет 7. Вокруг тебя все взрослые и им всегда виднее. Тебе лишь велено учиться и расти, А жизнь, она куда сложнее.

Ты жил с родителями, с братиком, сестренкой. Гулял по улицам, мороженное ел, шалил. Но ночь одна перевернула мир изнанкой. И вот ты уж стоишь на улице. Один.

Куда идти? Кого спросить? Кому молиться? - Вы маму видели мою? Но в спину только вздохи раздаются: "Врагу народа - я рук не подаю!"

-Я сильный! Я смогу! Сумеею! Они не виноваты! Правду говорю Прошу вас, милый дядя-Ворон Должны вы отпустить - мамочку мою!

Но только лишь туман и люди невидимки На веки поселились в городе моём. И там, где раньше бегали мальчишки Теперь летает только вороньё.

Но душу русскую нельзя загнать в темницу, Ей места нет там - там она умрет. И чтобы страшную перевернуть страницу Мальчишке Шурке нужно сделать шаг вперёд!

В книге освещается важная проблема, о которой, бесспорно, необходимо знать всем. Адресована, полагаю, в первую очередь подросткам. Форма лично мне не понравилась, но это дело вкуса.

Потрясающе! Как же классно переданы эмоции детей и вообще сама атмосфера страха и непринятия того, что тебе так отчаянно пытаюься внушить!

Сначала все шло хорошо, пока птицы не начали говорить

Мне не импонирует, когда автор начинает "шутить" с такими серьёзными темами, которые заявлены в начале книги

ИМХО, выглядит как обесценивание проблематики, которая затронута в начале книги. И какие то взрослые, которые ни слова не говорят детям про их родителей, а только косятся на них и шарахаются, тоже само по себе выглядит как сказочный эпизод. Почему то складывается ощущение, что автор сама не застала советское время ну совсем

Тяжёлая и страшная книга, написанная так, что не оторваться. Тот, кто не помнит своего прошлого, обречен на то, чтобы пережить его вновь.

Это детская литература и ленинградские сказки,состящие из 5 книг?Да,детей к такой литературе,которая учит ненавидеть свою страну,на пушечный выстрел нельзя подпускать.Не на этих ли книгах,выросли «анижедети»из ленинградской области,которые хотели отравить тысячи людей ?"Черный ворон с длинным носом и длинными усами"-Сталин,уничтожающий детей.А кто же батька ваш?Уж не Бандера ли -добрейший души человек?Как хорошо,что мы,родившиеся в Ленинграде,не знали таких сказок,а выросли на книгах Аркадия Гайдара,Волкова,Владислава Крапивина ,на книгах о Гуле Королевой и Зое Космодемьянской,на книгах о пионерах-героях.А эти"ленинградские сказки"– это вредительство.А теперь мы ретро детективы пишем и все книжные блогеры ,оплачиваемые издательствами,дружно предлагают нам книги данного автора.

Как хорошо быть ребенком, живешь себе с родителями, со старшей сестрой и младшим братиком в коммунальной квартире. Шкодничаешь, как и положено мальчишке, например, с другом на железнодорожные пути кладешь всякие гаечки, болтики, пульки, гвоздики, а потом ждешь, когда поезд проедет…Или драку с кем-то затеешь! Или бежишь на парад смотреть, хотя ты наказан! Именно такой и была жизнь у нашего Шурки. Шурка мальчик хороший, родителей любит, сестре помогает. Таня (сестра) тоже девочка прилежная, всего на несколько лет старше, но считает себя гораздо старше Шурки. Счастливая советская семья. Вот только что-то идет не так. Как-то дети просыпаются, а папы нет, да и мама сама не своя. Где папа? Уехал в срочную командировку, в очень и очень срочную, в очень и очень долгую. Как странно…А, еще странно, что мама рвет и жжет фотографии. Но ничего, Шурка пошел в школу, мама ушла на работу… Хотя постойте, что это так соседи странно на Шурку смотрят? И что-то непонятное про черного ворона говорят: «Соседа ночью черный ворон увез» … Шурка с вопросами сразу к сестре, а Таня его успокоила, мол ну чего ты соседок-сплетниц слушаешь? Стоило только мальчишке успокоиться, как внезапно мама пришла с работы! В обед! И не просто пообедать, а на совсем…Мол, с работы ушла. Очень странно, и ведет себя мама не как всегда…И что Тане мама разрешила в школу не идти - странно, а вместо этого они все вместе весь день читали, потом все дружно играли…Все это очень и очень странно. Но ведь мама говорит, что все хорошо, подумаешь, решила сменить работу, а папа уехал в командировку, что в этом такого? Ночью Шурке странный сон снился, что кто-то в их детскую дверь стучится и прислушивается. А что в нее стучать то? В их квартире не все так просто, комнат много, каждая семья занимает одну, а вот у семьи Шурки две. Но соединялись комнаты не дверью, а шкафом. На самом деле ничего особенного, это так придумал их папа, чтобы дети лишний раз не бегали через коридор, он проделал прямоугольную дыру в стене, а не найдя подходящей двери, поставил в дыру старый шкаф, и дети лазили именно через него. Но ктож это знал, кроме членов семьи? Но вернемся к Шуркиному сну, мало того, что ему снилось, что кто-то стучал и прислушивался, так еще и фигура с вороньим носом…Потом и вовсе его разбудил прямоугольник света, шум мотора, Шурка даже сестру разбудил, чтоб вместе в окно подглядеть, а там машина черная, и двое человек ведут полусогнувшегося человека. Как опять все странно, но надо спать, да маму с братиком не разбудить. Вот только проснувшись на следующий день, дети не находят ни мамы, ни младшего братика Бобки. Соседи снова странные, детей шугают, словно они чужие какие-то.

«— Не рассказывайте. Не хочу знать... — Меньше знаешь — крепче спишь... — Я ничего не знал... — Я ничего не слышала... Не видела... — Мое дело — сторона... Коридор вмиг онемел и ослеп.»

Да и бабулька, которая всегда как мышка незаметная, ни с кем не общается, вдруг передает детям слова от мамы «идите к тете». Тут Таня и Шурка окончательно в ступоре, мало того, что мама с братиком не пойми где, точнее братик то в садике, все дети в сад ходят, а мама? Неужто уже на новой работе? И что за «черный ворон», о котором все шепчутся? На его поиски и отправляются дети. Так, со странностей, начинается удивительная история детей, которые счастливо жили в Ленинграде, а теперь с их семьей что-то случилось. Кто такой ворон, о котором шепчутся соседи? Кого и куда он унес? Где находится этот ворон? Сказка об отце Вороне и его детях погрузит вас в совершенное смятение. *Важно отметить, что говорить я буду с позиции взрослого человека. Вы совершенно точно понимаете, что семья живет в 1938 году, в Ленинграде, где есть Петропавловская крепость, Эрмитаж, соборы, мосты, и много чего еще. Но при этом, следуя повествованию, вы погружаетесь в атмосферу магического реализма, когда птицы отвечают, стоит только вежливо у них что-то спросить. Или, когда, например, люди и машины проходят сквозь тебя. И ты гадаешь, где же он, город Ворона, где он обитает? Оказывается, все в том же Ленинграде, и пересечь эту черту очень легко. Вот только есть ли дорога обратно? Реальность, которая так прочно усваивается нами в начале книги, когда ты видишь, что это совершенно обычная советская семья, начинает искривляться, и ты уже не совсем понимаешь, как это вдруг из стены появляется ухо, которое прислушивается ко всему. Или, как, например, из стены появляются глаза, которые наблюдают за всем. Эта книга удивительным образом заставляет вас трансформироваться вместе с ней. И вы неправы, если считаете, что взрослому она будет скучна, вовсе нет. Вас ждет удивительное путешествие в Ленинград 1938 года, Ленинград, который одновременно и прекрасный, и ужасный. Где только что, вы узнавали очертания Гостиного Двора, ели эскимо, которое только начали производить, где только-что вы посетили кондитерскую «Норд», в которой продаются самые вкусные пирожные, а потом вдруг перед вами на страницах пустынные улицы, серость, одинаковость, огромная очередь в «Кресты» …

«— Ты посмотри на них, — вдруг сказал Шляпа. — Далась им эта Арктика, Северный полюс... — И продолжил неожиданно: — Ни одного румяного лица. Чем гордиться? Что построили какой-то небывалый в мире ледокол? А у самих пальто в заплатах, и из дома ушли без завтрака.»

«Подлые и жадные люди держали в повиновении трусливых. Трусливые и жадные—совершали подлые поступки. И круг замыкался. Подлость и трусость как ядовитое облако, как тусклое серое небо стояли над городом.»

Впереди детей, а точнее даже будет сказать именно Шурку, ждут непростые испытания, попытка понять окружающий мир, окружающих людей, и попытка выжить, в этом непонятном мире с «черным вороном».

«Не честные, хорошие, умные люди были нужны Ворону. А преданные ему. Забывшие свою семью. Свое прошлое. Убежденные, что Ворон—их отец. Что Ворон мудрее всех на свете. Что серое и страшное царство Ворона — лучшая страна в мире.»

Шурка – наш проводник между миром реальным и миром «черного ворона». Он тот самый герой из сказки, который должен пройти определенные испытания и потом будет вознагражден. Для начала, Шурка попадает в детский дом.

«...Как мог Шурка объяснить, что в Сером доме переламывали всех? Смелых, добрых, наглых, сильных, застенчивых, умных, бойких. Любых. Все они превращались в одинаковые серые тени. Ходили строем. Покорно работали.»

Вам, мой дорогой читатель, стало грустно? Что вы, что вы! В Советском союзе это было прекрасное место для детей шпионов, тебе есть где жить, спать, ты в тепле, тебя кормят три раза в день, и даже дают полезную профессию, как повезло Шурке, что, но попал в такое место, где врагов народа перевоспитывают! Наш Шурка ест кашу, от которой забываешь, кто ты есть, скрывается от глаз и ушей, сбегает от злой Тумбы, которая охраняет детей. А еще Шурка делает открытие, касающееся детей, со странными именами:

«Серый дом был фабрикой. Туда свозили детей. Тань, Шурок, Бобок, Зой, Кать, Коль, Наташ, Миш, Лид, Петек, Вовок. И делали из них Рэев, Маев, Сталин, Кир, Владленов. Детей Ворона! Не честные, хорошие, умные люди были нужны Ворону. А преданные ему. Забывшие свою семью. Свое прошлое. Убежденные, что Ворон — их отец. Что Ворон мудрее всех на свете. Что серое и страшное царство Ворона — лучшая страна в мире»

Юлия Яковлева не пишет что-то тяжелое, тягомотное, наоборот, страницы летят словно чайки, пикирующие ветру, все действия развиваются быстро, эпизоды сменяют друг друга, и вы не замечаете, как книга подходит к концу. Как и положено, наш герой проходит все испытания.

«Так вот что значит — не бояться, — думал Шурка. — Это значит — очень-очень бояться, но всё равно идти вперед, только вперед».

И сам он уже совсем не такой, как в начале повествования. Его буквально выворачивает мыслями:

«Существа эти были его прежними мыслями. Серой стаей, разевая зубастые ротики, они врассыпную бросились прочь. Раскатились кто куда. Только спинки мелькнули. Шурка был не виноват в этих мыслях. Эти мысли прокрадывались в тебя тайком. Они прикрывались красивыми словами: «родина», «мы», «герои», «патриот», «народ». И уже внутри вырастали в полный свой вид и рост. Присасывались своими ротиками к самой душе. Из- за них человек во всех вокруг подозревал врагов. Готов был считать шпионами собственных маму и папу. Был уверен: раз схватили, значит, виноваты. Думал «так им и надо» про тех, с кем случилась беда. Не сомневался. Не спорил. Не боролся. Боялся. И верил в Ворона: с восторгом или страхом.»

Знаете, детям читать эту книгу, скорее всего будет легче, как хорошо, что они не поймут всего того ужаса, который мы с вами будем читать между строк. Книга о сталинских репрессиях, о терроре, с пометкой «для детей младшего и среднего школьного возраста» это то, что безусловно, следует прочитать. Говорить о таком периоде в нашей истории, конечно, сложно, но не говорить о нем – стыдно, ведь он сыграл не менее важную роль чем Великая Отечественная война, и людей в лагерях погибло очень и очень много. Для того, чтобы с детьми говорить и пригодилась эта форма магического реализма - реальность такая жуткая, что автор решила ее облечь в сказочную форму - так не так страшно, зато атмосфера времени чувствуется до мурашек. Безусловно, вы можете сказать, что в Советском Союзе все было не так плохо, что в книге присутствует некая «односторонность», мол все тогда было плохо, но ведь многие ностальгируют по Советскому времени, вспоминают свое детство, как дружили, влюблялись и т.д. И многим не хочется, чтоб их дети пришли к выводу, что тогда было одно зло. В одной из рецензий на книгу «Дети ворона» я прочитала следующее: «Да были репрессии, расстрелы невинных, но были и герои, великие победы, светлые надежды и добрые помыслы». Хочу отметить, что ностальгировать у нас принято по 70-80 годам, именно такой Советский союз вспоминают с ностальгией. А вот может ли кто 30-ые годы вспомнить без дрожи – неизвестно. Эта книга вызовет разные эмоции, спорные ощущения, причем даже у детей разного возраста, возможно, будет разное прочтение книги, но, что признают все – книга уникальна. Для кого-то это будет живая история, для кого-то вымысел, в зависимости от возраста, знаний, родительских установок. Но переживания, которые испытываешь во время чтения, и спокойный выдох в конце, дадут вашему ребенку способность мыслить критически, способность отличать плохое и хорошее, способность смотреть на мир несколько глубже. И это только повод для начала разговора с детьми - если читают книгу дети, и для чтения документалистики - даже есть вас «Дети ворона» возмутят - чтобы разобраться в том, без чего историю нашей страны не понять. «Дети ворона» - первая книга из пенталогии Ю. Яковлевой «Ленинградские сказки». История написана на основе истории семьи Юлии, и дает представление о том, сколько испытаний прошли люди того поколения. И война, и внешний враг - только часть этого ужасного времени. Скоро будет вторая книга - про жизнь этих же детей в блокадном городе. Вскоре с Юлией Яковлевой в "Журнале читателя" выйдет интервью, спасибо большое издательству "Самокат" за помощь.

Когда я читал эту книгу я не мог оторваться. Меня увлекал не сюжет, не стиль изложения, а затягивало литературной неоднозначностью, спорностью и ещё чем-то таким неосязаемым, но весомым.

Очень спорная книга. Очень.

Я, наверное, с идеологией книги скорее не соглашусь, чем её приму. Но то, что «Дети Ворона» особенные - это однозначно. Данная книга вызовет различные эмоции (как в плюс, так и в минус) и не оставит равнодушным ни одного читателя. Это точно.

Восприниматься «Дети Ворона» будут взрослыми и детьми по-разному. Эта книга двулика. Знаете, когда ребенок смотрит, допустим, на пень, он видит чудище или лешего, а взрослый видит просто пень. Так и тут. Я читаю и вижу реальную действительность, тяжелые репрессивные 30-е годы. Ребенок же увидит страшный, мрачный, антиутопический и вымышленный мир, в котором птицы умеют разговаривать, а у стен есть глаза и уши.

В плане воспитания и формирования мировоззрения, «Дети Ворона» резко контрастируют с «крапивинским» взглядом на советскую действительность. Я лично по советскому времени слегка ностальгирую, несмотря на то, что застал лишь его остатки в совсем-совсем раннем детстве и даже пионером побывать не успел.

Но я искренне считаю, что там было очень много хорошего. И воспитание там было правильным. И фильмы, книги - много чего являлось верным. Я не хочу, чтобы мои дети уподоблялись ныне модному отрицанию коммунистического прошлого и категорично заявляли, что «там было одно зло!». Считаю данные взгляды ограниченными и зашоренными.

А после «Детей Ворона» такие мысли возникнуть у ребенка могут. Хотя, с другой стороны, это же тоже было. Да были репрессии, расстрелы невинных, но были и герои, великие победы, светлые надежды и добрые помыслы. Но, наверное, это уже задача родителя сделать так, чтобы дети "не мерили жизнь под одну гребенку" и не оценивали прошлое однозначным «нет». Ведь там, в том прошлом, наряду с ужасами и несправедливостью, наверняка, было немало хорошего и верного.

Вот, только у Автора, всё там было плохо. И отчаяние проходит через многие строки:

«- Десять лет, сказал. Ждите. Муж мой вернется через десять лет. Только писать ему нельзя и телеграммы слать нельзя. Она была счастлива. - Дурачок. Десять лет для любви - пустяки…»

Если абстрагироваться от спорности и личного отношения к идеологии книги, то она действительно удивительная. И безумно интересная. Стиль изложения мягкий, очень много в книге точных и красочных аллегорий, подтекста.

Вот Шурка и все, чьих родных забрали в стены «Черного ворона», стали невидимыми и неощутимыми для окружающих… Потому что их боялись, считали «врагами и шпионами», а жизнь честная, прочная, хорошая шла мимо. И всем своим видом показывала, что для них места в ней больше нет..

«- Они нас все равно не видят.. Им наплевать.. - А почему они нас не видят? - Не хотят - вот и не видят..»

«Так вот зачем хватали родителей! Чтобы забрать детей. Обзывали их врагами, вредителями, шпионами их честных мам и пап.. Детей кормили таинственной слизью. Давали им новые имена. Одевали одинаково. Бубнили им одно и тоже, пока голова не превращалась в заезженную пластинку с записью.. Не умные, хорошие, честные люди были нужны Ворону. А преданные ему. Забывшие свою семью. Свое прошлое. Убежденные, что Ворон - их отец..»

Резко эта мысль контрастирует с "крапивинской идеологией". Дружба, честь, справедливость, любовь? Этого в «Детях Ворона» нет. Хотя, там время, конечно совсем другое. И далекое от "крапивинских" 70-80-х. Но поломать взгляд подростка на прошлое эта книга может очень легко. Поэтому к процессу чтения "Детей Ворона" надо подойти очень аккуратно. После этой книги разговор с ребенком необходим. Долгий и обстоятельный.