Все книги автора
Романы Юлии Яковлевой на несколько порядков выше всех женских детективов. Стиль. Слог. Сюжет. Абсолютно всё уникально! Они запоминаются. Я бы хотела продолжения серии о следователе Зайцеве.
открыла для себя этого автора совершенно случайно. даже прочтение отрывка из книги будят желание прочитать ее целиком. сейчас с нетерпением жду начала продажи книги «вдруг охотник выбегает»
Прочитала книгу Ю.Яковлевой «Вдруг охотник выбегает». Не оторваться… Прекрасный язык, ни одного лишнего слова, характеры выписаны хорошо, что редко встречается в подобных «детективах», да еще о событиях довоенной поры. Рада знакомству с замечательной писательницей. Хочу прочитать все, что она написала.
захватывающие сюжеты, прекрасное владение словом, все интересно в творчестве автора. Каннибалы – думаю, что автор иной, жаль думать, что Юлия Яковлева может и так.. С нетерпением жду продолжения серии про Зайцева
Книги Юлии Яковлевой замечательны! Стиль. Слог. Сюжет. Всё продуманно,отличные сюжетные линии запоминаются. Прочитал «Каннибалы», великолепно! Жду новых книг.
Цитаты
Небо в алмазах
Сик транзит глория мунди
Комнату Заботкиной заполняли звуки и пианино, которое их издавало. Пыточный инструмент. Очередной жертве на вид было лет десять.
Глиняные пчелы
Они тоже видели только кусочек картины. Каждый свой, – тихо сказала Таня. – Как же каждому легко запутаться и сбиться. И как трудно… Она умолкла, не договорив. Как трудно научиться думать «каждый человек» вместо «все люди», «я» – вместо «они». Как трудно – слышать собственную совесть.
Дети ворона
Так вот что значит - не бояться, - думал Шурка. - Это значит - очень-очень бояться, но все равно идти вперед, только вперед
Нашествие
Они такие прелести в этом возрасте, – вздохнула мать, возвращая Мари портреты детей. Прозвучало, как всегда у матери, с ощущением многоточия, за которым должно было стоять нечто вроде: «…в каких мерзких взрослых они потом вырастают. Взять хоть тебя, дорогая Мари».
? Что сказал эксперт о смерти наездника Жемчужного? Перелом шеи в результате падения? Еще есть инстинкт. Зайцев не закрыл глаза. Он все равно смотрел – и уже
Бретёр
Егорушка пробубнил что-то богобоязненное: мол, все под Богом ходим. – Остолоп! А голова

Комментарии, 5 отзывов5