Цитаты из книги «Золотой храм», страница 17

Когда заика отчаянно пытается произнести первый звук, он похож на бьющуюся птичку, попавшую в птичий клей. Подчас ей удается освободиться - но всегда слишком поздно. Временами реальность внешнего мира терпеливо ждала, когда я выберусь наружу. Но реальность, которая ждет, уже не совсем свежа. Когда в результате отчаянных усилий я вырывался на свободу, то находил там реальность, уже поменявшую цвет и очертания, она утрачивала искомую свежесть, приобретая легкий запах гниения.

Мир может быть изменен только в нашем сознании, ничему другому эта задача не под силу. Лишь сознание преобразует мир, сохраняя его неизменным.

Истинное умение видеть заключено в знании, что твоя душа не имеет ни очертаний, ни границ.

"В любом рассудочном построении, сколь бы мрачным и зловещим оно ни было, обязательно есть элемент опьянения - хотя бы собственной рассудочностью. А хмель всегда один и тот же, от чего бы ни пьянел человек..."

... отчего мне так нравится заронять сомнение в душу другого.

В этом лице с предельной достоверностью копируется та смехотворная натуга, с которой выходят из меня слова; по сути дела, это мое собственное отражение в зеркале. Каким бы красавцем ни был мой собеседник, в такую минуту его лицо делается столь же безобразным, как мое. И стоит мне увидеть перед собой эту знакомую маску, как сразу все то важное, что я стремлюсь выразить, превращается в никому не нужный мусор...

Однако что за странное явление - прекрасная музыка! Быстротечная красота, рожденная музыкантом, превращает вполне конкретный отрезок времени в чистейшую беспредельность; точное воспроизведение ее вновь невозможно; она исчезает, едва успев возникнуть и все же это истинный символ земной жизни, истинное ее детище. Нет ничего более близкого к жизни, чем музыка

Для чего я живу? Этот вопрос не дает другим покоя, некоторые аж накладывают на себя руки. А мне начхать. У меня косолапость - и условие, и причина, и цель, и смысл жизни...

Никакое сознание и никакое деяние не сравнится с наслаждением уплыть по волнам в неведомые дали.

О, насколько проще любить мёртвых, чем живых!