Комментарии, 229 отзывов

Только-только перевернула последнюю страницу. Сказать, что я потрясена - ничего не сказать... Не то, что бы я, подобно рядовым американцам, ничего не слышала о бесчеловечных "опытах", проводимых нацистами в концетрационных лагерях и о ужасах второй мировой войны, которая не коснулась США. Я думаю, что вы со мной согласитесь, что Перл-Харбор ну никак нельзя сравнить с битвами под Сталинградом или на Курской Дуге. Однако, я никак не ожидала такой откровенной книги от автора-американца на эту глубокую и болезненную тему для многих наций. Не могу не согласиться со Стайроном, что многие забывают о том, что в концлагерях измывались и уничтожали не только евреев, но и представителей других народов.

Вы думаете, когда они покончат с евреями, они отряхнут руки, и перестанут убивать, и поладят со всем остальным миром? Вы недооцениваете это зло, если питаете такие иллюзии. Потому что, когда они прикончат вас, они явятся сюда и заберут меня. Хоть я и наполовину немка. Не думаю, чтобы они отпустили меня – до того, как наступит конец. А потом они схватят, вот эту мою хорошенькую подружку-блондиночку и поступят с ней так же, как с вами. Не пощадят они и ее детей, как не пощадили этих замерзших крошек, которых вы тут видите.

Софи Завистовская, Натан Ландау и Стинго. 3 одиночества. 3 лишних человека, чуждых Нью-Йорку. История любви, дружбы, ненависти и непонимания... Любви такой всеобъемлющей и непостижимой, которая изначально была обречена...

Сказать хочется много, но боюсь скатиться к спойлерам, поэтому позволю себе вскользь пройтись по гг:

Софи - истинная славянская девушка, полька, понять которую западному человеку невозможно, даже безмерно ее обожающему. Да и жить с постоянной травлей, как со стороны демонов прошлого, так и стороны своего обожаемого любовника не так-то просто... Но при этом она старается любить, жить и идти вперед, видя себя только в отношениях с Натаном.

Натан - харизматичный, обеспеченный, эрудированный и разносторонне развитый нью-йоркский еврей, влюбляющий в себя наповал с первого взгляда. Нежный, чуткий, отзывчивый - почти идеал, если бы не у него не было бы своего "мистера Хайда".

Стинго (Язвинка) - начинающий писатель, приехавший из Юга в большой город Севера, чтобы начать самостоятельную жизнь и проявить себя. Поселившись в Бруклине, находит своих лучших друзей благодаря хорошей акустике и их умопомрачительной страсти. Тайно и безнадежно влюблен в Софи, страдает от воздержания.

"Выбор Софи" затрагивает не только тему второй мировой войны, но и вопросы противостояния американских Севера и Юга, суровых нравов 40-х годов и многие-многие другие.

Финал книги не стал для меня неожиданностью, но все-таки он затронул мою душу. Я жила героями этой книги и искренне сопереживала им...

Отличная книга, надеюсь, что фильм ей соответствует. Советую прочесть всем, кто не читал.

Вы прибыли в концентрационный лагерь, а не в санаторий, и единственный выход отсюда - в воздух, через трубу.

Добро пожаловать! Добро пожаловать в ад.

Софи живет в "самой демократичной стране", в Соединенных Штатах, в одном из "самых интернациональных" городов мира - в Нью-Йорке. Она снимает чистую комнату в доме с хорошей репутацией в еврейском квартале, она любит - сильно, страстно, всем существом своим - Натана, у нее непыльная и в меру интересная работа администратора у хиропрактика, у нее с Натаном появился молодой друг - их сосед, в котором они обрели человека со сходным мироощущением.

Софи счастлива? Является ли показателем тот факт, что она много смеется, постоянно слушает хорошую музыку, всегда в хорошем настроении, легко отходит от обид, живет в комфортных условиях? Обращает внимание то, что часто ее состояние - на грани: она искренне улыбается, но дотронься до нее в неверном месте - и из нее выйдет весь воздух и она съежится до точки.

3 года назад, в 1943 году, 1 апреля (и это не шутка) - в тот же день, когда рассказчик, тот самый друг, Язвинка, объедался бананами в американском благополучии, полячка Софи попала в Аушвиц (Освенцим) вместе с двумя своими маленькими детьми. Несколько ранее ее отца и мужа расстреляли в Заксенхаузене, а мать вскоре умерла от истощения и туберкулеза в Варшаве. Два разных мира: в одном люди узнают о событиях из газет, ежемесячно внося денежную помощь в военные фонды, а в другом такие же люди с ужасом участвуют в этих же событиях и вносят свою жизнь в статистику "В концлагере Освенцим погибло до 4 млн человек".

Все, кому не нравится, могут покончить с собой на колючей проволоке.

Так ли уж повезло Софи, что она единственная из своей семьи сумела выжить в Аушвице, переехать в другую страну и даже попыталась наладить обычную, мещанскую, жизнь? Сколько должно пройти времени, чтобы забыть "запах горящих евреев"?

Нацисты с непревзойденным мастерством создали смерть при жизни, более страшную, чем сама смерть.

Каждый день мы делаем выбор: яичница на завтрак или каша, поступить на физика или менеджера, заводить ребенка сейчас или нагуляться, прекратить мучения любимого близкого человека мгновенно или действовать по закону, продлевая страшную реальность.

Выбор - это новая реальность, другой вариант никогда не произойдет. Есть ситуации, когда правильность выбора выясняется с течением времени, а есть такие, где нет верного ответа: каждый невозможен, но выбор сделать надо.

Ничто не изменило бы ничего.

Мы с этой книгой были очень долго. Так сложилось - сначала в её середине я взялась за другую, потом вернулась к ней... Потом переехала в другую страну и перестала читать на какое-то время... И вот я закончила её. Что сказать? На самом деле, написано хорошо. Это необычный угол подачи ужасов концентрационных лагерей. И может быть... Просто как-то прошлое Софи теряло значимость на фоне настоящего, на фоне отвлекающих факторов - Натана, его наркомании и проблем, нашего рассказчика и его тараканов, его попыток познать женскую плоть, написать книгу... на фоне истории Артиста... столького другого... и эти вкрапления рассказов из прошлого, эти кусочки Аушвица и Рудольфа Хёса - они будто утратили краски, как после них утратила краски вместе с зубами Софи и вся её жизнь. Вот не знаю... с одной стороны, книга о том, что в прошлом остаётся все - даже такое. Даже Освенцим. Остаётся, и не даёт ни на что прав, ни на что, кроме призраков прошлого в голове. Живи, как все, дальше. Или сходи с ума. Или кончай с собой.

С другой стороны... ну потерялась тема в этой книге, потерялась. Хотя автор специально мешал её с бытом, сам сравнивал день с бананами рассказчика и день на перроне у ворот Аушвица Софи. Он сам колотил этот дикий микс, чтобы показать иронию жизни. И всё же у меня смешенные впечатления от этой книги - как раз из-за того. Из-за микса, где главное ушло на периферию. И, кстати, мне не хватило в этой книге самого Рудольфа Хёса. Очень длинная прелюдия к почти ничему была в его случае. Даже чувствовалось разочарование.

Флэшмоб 2018: 28/50.

Нью-Йорк, 1947 год. Польша 1939 год. Стинго, начинающий писатель, американец. Софи(Зофья), полячка, прошедшей ад Освенцима. Между ними километры и века человеческой боли и отчаянья. Жизнь сводит их в дешевом пансионе. Он слушает, а она рассказывает. Название глав, как удары часов, приближающие к чему-то пугающему: первое, второе, третье… Это роман о фашизме, но в большей мере о поломанных судьбах людей. Когда человека ставят в отчаянные условия, где нет выхода и невозможно сделать выбор. Жестоко, страшно, безнадежно. Сохранить жизнь себе ценой гибели других. Что может быть более разрушающей силой, способной уничтожить все хорошее в человеке? В книге сделан хороший контраст, когда в один момент жизни где-то происходит великое зло, разрушающее пол мира и миллионы жизней, а где-то люди беззаботно и ведут свое существование. Как написанное веселое письмо отцу Стинго в день, когда в Освенциме лишали жизни тысячи евреев. Два разных мира, две разные судьбы. Софи. Сколько выборов пришлось сделать ей? Даже сейчас трудно писать о ней и её судьбы, она поражает, она вырывает сердце. Жить, когда жизнь давно отобрали. Бесчеловечно, страшно, жестоко. Но книгу СТОИТ читать, через боль, через слезы, через страх.

Вопрос: « Скажи мне, где в Аушвице был Бог?» Ответ: «А где был человек?»

Роман безупречно структурирован, многослоен, выстроен стилистически грамотно, атмосферен и музыкален. Достоверное и тонкое описание чувств, эмоций, мыслей - ощущение натянутого нерва, заставляющее сопереживать, сострадать героям, благодаря соприкосновению с литературой высшей пробы.

Стайрон не просто ведет повествование в двух временных отрезках, он дробит их на множество фрагментов, перетасовывает их, и еще умудряется рассказать о себе, о своем творчестве, об американском обществе, мало знающем о нацистских преступлениях, предпочитающем вариться в собственных проблемах и противоречиях, в зарождающейся сексуальной революции. В романе много секса. Но эта прямолинейность не позволяет назвать роман ни вульгарным, ни непристойным. Это внешняя оболочка как передышка, как возможность прийти в себя в этой жуткой истории, получить толику юмора, это мастерски найденное автором соотношение, в результате которого книга видится очень цельной – ни один эпизод не кажется лишним и ненужным.

Ведь книга не только об ужасах концлагерей, книга об обычной женщине с инстинктом самосохранения, но обладающей внутренней порядочностью и честностью, не дающими ей жить дальше, не испытывая постоянного, ежеминутного ощущения безвыходности положения.

Выбор Софи. В жизни она делала его не раз и не два. И в свой последний день сделала выбор. Вот только в эпизоде на платформе все было иначе. Выбор предполагает выход из сложившейся ситуации. Там его не было.

Книга адресована всем нам: она о чувстве вины от невольной безучастности: люди, что мы делаем друг с другом! Да люди ли мы?!

Книга не для массового потребителя - для думающего читателя. Это - Литература с большой буквы. Во всех смыслах.

Главная героиня романа Софи Завистовская пережила очень многое для своих лет. Попала в концлагерь, потеряла детей, родителей, но она выжила и уехала из Польши в Америку. Встретила Натана, которого полюбила и Стинго, молодого писателя, с которым подружилась и рассказала ему свою жизнь. Книга началась с истории Стинго, как он решился бросить работу и самому стать писателем. Переехал в Бруклин, снял квартиру и познакомился с Софи и Натаном. С этого момента для меня началось самое страшное, потому что началась история Софи. Она развертывается неспешно, перемешивается с другими историями, событиями, но от этого не становится менее страшной. Как выбрать, кто из твоих детей будет жить, хоть какое-то время, а кто сразу умрет? Я бы не смогла выбрать... Софи сделала выбор и теперь пытается с этим жить. Да и жизнью это назвать сложно. Семимильными шагами она движется к концу, к завершению. Отношения с Натаном тоже нездоровые, скажем так. Для него то, что Софи выжила в концлагере, повод для обвинения и издевательства. Вместо того, чтобы помочь, Натан ее фактически убивает, физически и морально. Какие впечатления остались? Боль, злость на людей, допустивших войну и создание таких лагерей. Все таки зло таится в самом человеке. Это мы во всем виноваты.

"Бывают в жизни редкие минуты, когда глубоко запрятанное чувство к другому человеку – подавляемая враждебность или безумная любовь – неожиданно со всей ясностью всплывает на поверхность сознания; иногда это обрушивается как катаклизм, который уже не забыть". (с) Боже, какая тяжёлая, настолько многослойная и настолько же прекрасная книга! Тяжёлая не в восприятии, а в эмоциональном плане. Америка, конец 40-ых, на первый взгляд счастливая женщина, которая любит и любима... Ее сыграла Мерил Стрип в одноимённом фильме, кстати. Так вот, о книге. Живи и радуйся, казалось бы, если бы не прошлое. Если бы не война, не концлагерь, и не страшный выбор, который пришлось сделать Софи в первый день прибытия в Аушвиц. Все это и привело к концу. К концу книги, к концу воспоминаний, к концу... Какой финал! О, этот финал меня просто вывернул. Сколько раздумий, мыслей и переживаний он вызвал... Пишут, что эта книга не для массового читателя, а только для ценителей. Это действительно так. Это Литература с большой буквы.

Это тяжелый роман. Тяжел он и в эмоциональном плане, довольно часто приходилось отстраняться, отдаляться от происходящего (а кто может спокойно читать про зверства нацистов?), и в музыкальном, потому что эта книга пропитана музыкой, музыку тут слушают все - начиная от Софи, главной героини, и заканчивая Эммой, Морти и прочими второстепенными персонажами, и в литературном, поскольку Стайрон сумел поместить в него несколько тем, каждая из которых вполне заслуживает отдельной книги. Многоплановость романа в конце концов играет в минус, достаточно тяжело переключаться с нацистской Германии на пуританскую Америку, с рабовладельческого Юга на безумие Севера.

У главных героев очень выпукло выписаны характеры, во все их поступки безоговорочно веришь. Вот Софи. Обыкновенная женщина, прошедшая через ад. Через Аушвиц. Через какой-то невообразимый чудовищный выбор "кому из детей жить". Через любовь к безумцу. Неправда, что у нее был какой-то выбор. Не было у нее никакого выбора. Она совершенно обычная ранимая женщина, а не Джек Бауэр, не агент ЦРУ, не Джеймс Бонд. Однако жизнь постоянно вынуждала ее совершать героические поступки. Софи же - совсем не герой, потому и героические поступки не удались. Но это легко вот так судить – мол, не герой, что бы сделали мы с вами на ее месте? Ну-ка придумай за 5 минут, что сказать нацисту, чтобы ты и твои дети остались живы. И сейчас-то не всем удается заинтересовать мужчину, а тут давай соблазни хладнокровного надзирателя концлагеря, ненавидящего тебя и тебе подобных. И только в самом юном возрасте можно задавать себе вопрос, почему же Софи не ушла от Натана после первого приступа безумия. Если бы все было так просто, не было бы сейчас телефонов доверия, не собирали бы заседания ООН по вопросам бытового насилия, жить стало бы легче, черт возьми.

Стинго. Бедный милый Стинго, юный, неопытный, одержимый сексом в пуританской Америке. В ней и сейчас-то с этим проблемы, а уж в 40х годах сложно представить, каково им было, этим молодым мальчикам. Столько на него свалилось в одно лето, и безумный "старший брат" Натан, и обжигающая страсть к глубоко травмированной Софи, и все эти девочки-«обещаю, будет секс»-недотроги. Но "нет рецепта, как сделать беззаботным и сладостным переход в совершеннолетие".

В общем и целом роман читать стоит, минус балл за тяжеловесность.

Долго же я собиралась с мыслями, чтобы написать об этой книге. Вот уже почти три недели прошло с момента прочтения, я "жила" уже в нескольких других историях, но все равно снова и снова мысленно возвращаюсь к этой.

"Выбор Софи" похож на американские горки. То тебя возносят на вершины блаженства, погружая в атмосферу роскоши и умиротворения, одаривая картинками, полными гениальной музыки, шедевров классической литературы, изысканной пиши и вин, неистовых плотских удовольствий и всем, что только могут пожелать ненасытные до наслаждений душа и тело. Но через какой-то миг ты падаешь с этих высот в бездну, до панического крика пугающую бездонностью и холодным туманом.

Пожалуй, мне даже больше нечего сказать об этой великолепной книге. Я восхищена и покорена талантом автора.

Мощная книга, тяжелая, нацеленная прямо в сердце. Попытаюсь объяснить, почему же тогда всего четыре звездочки.

Роман условно содержит три основные сюжетные линии, каждая из которых могла бы стать отдельной полноценной книгой. Именно переплетение этих тем в одну вызвало у меня протест и отторжение. Повествование ведется от имени писателя-южанина, вспоминающего молодые годы, жизнь в Нью-Йорке и первые попытки создать свой литературный шедевр. Этот период жизни неразрывно связан в его памяти со знакомством и дружбой с необычной парой, Натаном и Софи, перевернувшим его жизнь. На фоне любви-трагедии этой пары постепенно разворачивается история Софи, страшная судьба польской семьи во время германской оккупации, мучительное испытание Освенцимом и попытка продолжать жить невзирая на разъедающее изнутри чувство вины. На фоне этих огромных тем: войны, жизни после концлагеря, национализма и антисемитизма, размышлений об абсолютном зле и роли Б-га и человека во время Катастрофы, навязчивые сетования рассказчика по поводу отсутствия половой жизни выглядели просто насмешкой. В ином контексте его одержимость была бы более уместна, именно в этом романе она мешала мне, как-бы опошляла все остальное. И описание интимных подробностей отношений Софи и Натана, особенно в свете того, что становится о нем известно, тоже кажутся мне излишними. Возможно, в этом и состоял замысел автора, но мне больше по душе, когда мухи существуют отдельно от котлет. Нельзя не отметить наличие в романе огромного количества отсылок к прекрасным литературным и музыкальным произведениям. Это бонус с одной стороны, а с другой, немного утомляет.

В-общем у меня ощущение некоторой перегрузки. Хотя роман, несомненно, шедевр, с которым обязательно стоит познакомиться.