Читать книгу: «Кира»

КИРА

Юджин Крю.

Глава 1. Пыль и чернила.

Кира ненавидела библиотеку. Не саму по себе, а то, как в ней замирало время. В коридорах школы всё вечно грохотало, спотыкалось, торопилось, а здесь будто кто-то убавлял громкость мира. И от этой тишины становилось не по себе.

Сегодня ей пришлось идти сюда не по своей воле. Учительница по литературе сказала: «Если хочешь четвёрку — принеси что-нибудь из редкого фонда, что никто не брал годами». Кира вздохнула, взяла направление и поплелась на второй этаж, где пахло старой бумагой и чем-то затхлым, будто воспоминания здесь не выветривались, а оседали слоями.

Библиотекарь, тётя Света, махнула рукой в сторону дальнего угла:

— Там у нас «забытый сектор». Всё, что не востребовано больше пяти лет. Если найдёшь что-то живое — считай, повезло.

«Живое» звучало иронично. Сектор напоминал склад забытых жизней: полки до самого потолка, между ними узкие проходы, на всём — толстый слой пыли. Кира провела пальцем по корешку одной из книг — на сером фоне осталась чистая полоса, как шрам.

Она шла медленно, вглядываясь в названия, которые уже казались не словами, а шифром: «Ботаника для старших классов», «История города: том 3», «Сборник диктантов 1987 года». Скука накатывала волнами. Но вдруг среди ровных рядов что-то выбивалось из общей картины — не книга, а тонкая тетрадь в тёмно-синей обложке. Она лежала не на полке, а на нижней перекладине, будто её кто-то положил туда в спешке и забыл.

Кира потянулась к ней, и пыль поднялась лёгким облачком. Обложка была гладкой, но потрёпанной по краям, словно её много раз брали в руки. На передней стороне не было ни имени, ни надписи — только выцветший узор, похожий на завиток дыма.

Она открыла тетрадь на середине. Страницы были исписаны аккуратным, чуть наклонённым почерком, чернила потемнели от времени. Первая фраза, которая бросилась в глаза, заставила Киру нахмуриться:

«Завтра в 8:17 в коридоре у кабинета химии погаснет свет. Это продлится ровно 43 секунды. Никто непоймёт, в чём дело».

Кира замерла. Посмотрела на часы. Было 16:32. Завтра — это уже завтра.

Она перевернула страницу. Дальше шли обычные заметки: расписание уроков, какие-то имена, короткие фразы. Но среди них снова мелькнуло что-то странное:

«Кира зайдёт в забытый сектор и найдёт эту тетрадь. Она будет думать, что это случайность».

Сердце Киры пропустило удар. Она оглянулась, будто кто-то мог стоять у неё за спиной и смеяться. Но в проходе было пусто. Только пыль кружилась в тонком луче света, падавшем из маленького окна под потолком.

«Это просто совпадение, — подумала она.

— Кто-то когда-то написал про «Киру» наугад. Или это вообще не применя. В школе три Киры».

Но в груди всё равно ворочалось неприятное чувство, как будто она наступила на что-то хрупкое и теперь боялась пошевелиться.

Кира закрыла тетрадь и прижала её к себе. Тётя Света на выдаче только кивнула:

— На две недели, не больше. И не забудь обернуть, а то развалится.

На обратном пути Кира почти не замечала, что происходит вокруг. В голове крутилась одна и та же мысль: «Это просто совпадение. Просто совпадение». Но чем чаще она это повторяла, тем меньше верила собственным словам.

Дома она села за стол, поставила рядом стакан с остывшим чаем и снова открыла тетрадь. На этот раз — с самого начала. Страницы были заполнены неравномерно: где-то плотно, где-то с пропусками. И чем дальше Кира читала, тем сильнее ей казалось, что перед ней не просто дневник, а какой-то странный прогноз.

Там были мелочи: кто опоздает на первый урок, какая тема попадётся на контрольной по математике, что в столовой закончатся булочки с корицей. И всё это было написано заранее.

Кира решила проверить.

— Завтра я надену синюю кофту, — прошептала она, будто дневник мог её услышать. — И пойду в школу через задний вход, а не через главный.

Она взяла ручку и на чистой странице в самом конце тетради вывела:

«Завтра я надену синюю кофту и пойду через задний вход».

Почерк получился совсем другим — неровным, угловатым, не похожим на тот, что был в дневнике. Это ненамного успокоило. «Вот видишь, — сказала она себе. — Ты сама пишешь. Ничего сверхъестественного».

Она закрыла тетрадь, убрала её в рюкзак и постаралась не думать о ней до утра.

Но уснуть не получалось. В темноте комнаты тени казались слишком длинными, а тишина — слишком густой. Кира ворочалась, считала овец, пыталась думать о чём-нибудь обычном:

о фильме, который смотрела на выходных, о песне, которая застряла в голове, о том, что надо не забыть положить в пенал запасную ручку. Но каждый раз мысли возвращались к тетради: к словам, которые кто-то написал до того, как они стали правдой.

Утро началось как обычно. Кира надела синюю кофту, закинула рюкзак на плечо и пошла к школе. Специально выбрала путь через задний вход — тот, которым почти никто не ходил.

Когда она свернула в узкий проход между спортзалом и мастерской, часы на телефоне показывали 8:15. До звонка оставалось ещё двадцать минут, и двор был почти пустым.

В 8:17 свет в коридоре у кабинета химии погас.

Сначала Кира не поняла, что произошло. Просто мир на мгновение стал темнее, а потом снова засветился. Кто-то рядом выругался, кто-то засмеялся: «Опять пробки выбило».

Но Кира стояла неподвижно, чувствуя, как по спине ползёт холод.

Ровно 43 секунды.

Она достала из рюкзака тетрадь и открыла на той самой странице. Строка была на месте. И теперь к ней добавилась ещё одна, написанная тем же аккуратным почерком:

«Она поверила. Теперь будет хуже».

Кира резко захлопнула тетрадь. Руки дрожали. Она хотела выбросить её, сжечь, забыть, что когда-либо её видела. Но вместо этого прижала к себе так крепко, что уголки обложки впились в пальцы.

Потому что теперь она знала: это не совпадение.

И кто-то — или что-то — знало о ней гораздо больше, чем она сама.

Глава 2. Ложные следы.