Цитаты из книги «Красный дракон», страница 15

Люди относятся у убийству, произошедшему в соседнем доме, как к предательскому удару в спину. На таких домах задерживаются взгляды лишь детей и чужаков.

Обнимая Рибу, свою единственную живую женщину, он впервые почувствовал, что все идет как надо: он выпустил на свободу свою жизнь и отвернулся от смерти, зашвырнул ее во мрак космоса, подальше от этой несчастной планеты, подарив земле мир и обещание покоя.

По дороге с похорон хочется заняться любовью -

просто так, назло смерти.

Движение стрелок подбадривало его, показывая, что на свете все преходящее, пройдет и его боль.

Однако он слишком хорошо разбирался в анатомии убийства, и это не давало ему покоя.

Он стал думать о темных, звериных инстинктах, открывающихся в глубине рода человеческого, в душах людей цивилизованных, о зловещих сигналах из глубины подсознания и задал себе вопрос: а что, если эти инстинкты сродни уродливым вирусам, от которых пытается защититься наш организм? А что, если эти инстинкты во всей их первобытной жестокости-действительно вирусы, из тех, что идут на изготовление вакцин?

Их сторож вообще ничего не видел. Из него бы футбольный судила получился - самое оно.

Знаете, ведь коты перед смертью уходят из дома, в отличие от собак.

В едином, необъятном сознании человечества, подумал он, в сознании, направленном к свету и разуму, темные, первобытные желания, которые мы подавляем, и подсознательные ощущения этих желаний создают порочный вирус, против которого восстают все защитные силы организма.

А что, если страшные, подавляемые цивилизацией желания и есть тот вирус, из которого создается противоядие?

Все правильно. Он ошибался, населяя Шайлоу зловещими призраками. Призраки гнездились в его собственной душе.

Убийца перерезал горло спящему Лидсу, потом включил свет: на кнопке выключателя остались следы жира и несколько волосков.

— Знаешь, чем отличается баба от статуи?

— Чем?

— Статуя сначала падает, а потом ломается, а баба — наоборот.