Цитаты из книги «Стража! Стража!», страница 7

И вдруг до Колона дошло. Это было похоже на дрожь, словно кто-то подул прямо на его голый мозг.

– Дракон на крыше, – пискнул он. – Шнобби, тут на крыше – дракон! Что мне делать, Шнобби? Тут дракон на крыше! И смотрит прямо на меня! Эй, Шнобби!

– Для начала ты мог бы подтянуть штаны, – отозвался из-за ближайшего угла Шноббс.

Говорят, боги играют людскими жизнями. Но в какие игры они играют и почему, и кому суждено стать пешкой, и каковы правила этих игр – кто все это знает? Честно говоря, в детали лучше не вдаваться.

Нет такого понятия, как умеренная осторожность. Вы либо очень осторожны, либо мертвы. Вы еще ходите и дышите, но конечный исход уже предопределен – вы все равно мертвы.

Другие господа ублажали себя жаворонками, фаршированными павлиньими языками, но лорд Витинари считал, что стакан кипячёной воды с ломтиком чёрствого хлеба — это элегантно и сытно. И это отчасти бесило. Казалось, у патриция нет ни одного видимого порока. При взгляде на его бледное лошадиное лицо в голову лезли всякие мысли о склонности к тёмным делишкам с участием кнутов, иголок и женщин в темницах. Прочая знать только оценила бы это. Нет ничего плохого в кнутах и иголках, главное — умеренность. Но патриций коротал вечера за изучением докладов, иногда позволяя себе такое волнительное переживание, как игра в шахматы.

Стр. 122

Библиотекарю нравились люди, которые любили и уважали книги, а лучшее проявление этих чувств — это оставить книги на полках, где им и предназначено быть самой природой.

Их вид мог бы навести вас на мысль о банке с сардинами, впрочем если вы могли вообразить сардин громадными и чешуйчатыми, гордыми и надменными.

— Сержант?

Колон собрался с духом. Звон колоколов постепенно стихал.

— Ты знал, что она — вервольф?

— Гм… Капитан Ваймс намекал на это, сэр…

— И как именно он намекал?

Колон отступил на шаг.

— Он сказал: «Фред, она — поганый вервольф. Мне это не нравится так же, как и тебе, но Витинари сказал, что мы обязаны взять кого-то из них, лучше уж она, чем какой-нибудь вампир или зомби». Вот так он и намекнул.

В конечном итоге мы объявили войну миру. И что хуже всего, мы, наверное, победим.

Откуда-то снизу донёсся зазывный клич Себя-Режу-Без-Ножа Достабля, а может, кого-то из его коллег. Они торговали горячими сосисками. Внезапно Ваймс почувствовал прилив гражданской гордости. Есть что-то правильное в гражданском населении, которое, оказавшись перед лицом катастрофы, думает о продаже горячих сосисок участникам сопротивления.

Стр. 190