Читать книгу: «Разрушая монстра»

Яблоневый сад никогда не был таким тихим.

Ветер едва шевелил ветви белых деревьев, и золотые яблоки мягко звенели, касаясь друг друга. Каменные дорожки сада блестели так, словно их только что вымыли дождем, которого давно не было. Ветер приносил запах роз: сладкий и почти удушающий.

Здесь все стало таким противоестественным и непривычным. Именно поэтому Рэйна ненавидела этот сад.

Она стояла у каменного алтаря и смотрела на яблоко в своей ладони. Его кожура мерцала мягким золотом, словно внутри горело маленькое солнце.

За спиной послышались шаги.

Рэйна не обернулась.

В этом мире был только один человек, чьи шаги она всегда узнавала.

— Ты все-таки пришел, — тихо сказала девушка.

— Я надеялся, что успею.

Голос Саргона был низким и напряженным. Он остановился в паре шагах от нее.

— Положи его обратно, Рэйна.

Несколько секунд они молчали. Сад вокруг них был слишком совершенным — слишком чистым, словно мир пытался притвориться, что ничего не происходит. Хотя позади медленно разрушался дворец, ломая их судьбы.

Она тихо усмехнулась.

— Ты всегда был таким прямолинейным.

— А ты всегда любила принимать решения в одиночку.

Рэйна наконец повернулась. И на мгновение все остальное перестало существовать.

Саргон стоял всего в нескольких шагах от нее — высокий, источающий силу, власть и тени, обвивающие его сильное тело. С длинными волосами цвета воронова крыла, со взглядом изумрудных глаз, которые всегда заставляли ее сердце биться быстрее, даже когда она злилась на него.

Рядом с ним она казалась хрупкой, будучи одетой в непривычное для нее простое платье вместо белоснежной брони. Часть ее светлых почти платиновых волос была заплетена в причудливую прическу, а часть струилась локонами до самой ее тонкой талии. Красивые серо-голубые глаза встречались с зеленью его взгляда и вступали в их извечную схватку, даже несмотря на то, что эти двое давно являлись мужем и женой. Вместе они являли тандем стали и коварства. Истинного зла, которое никому кроме себя не причиняли. Любили настолько сильно, что уничтожали друг друга.

Тем временем Саргон посмотрел на золотое яблоко. Потом — на нее.

— Это не игрушка, Рэйна.

Она подняла бровь.

— А что же это?

— Конец.

Рэйна подбросила яблоко в ладони.

— Конец чего?

— Всего.

Сад дохнул ветром, и Рэйна шагнула ближе к Саргону.

— Забавно. Я думала, рай с любимым должен быть вечным.

— Он и будет, — ответил мужчина. — Если ты перестанешь пытаться его разрушить.

Рэйна остановилась перед ним всего в нескольких сантиметрах.

— Я? Разрушить? — тихо повторила она. — Напомню, Саргон, это не я заточила нас в клетку. Разрушила и отобрала все, что мы имели.

Саргон остановился.

— Это не клетка.

Рэйна покачала головой, не соглашаясь.

Он все еще боролся, а она видела в этом огромную и умело расставленную ловушку. И так как их главный враг был слепо влюблен в Саргона, его она как можно меньше пыталась задеть. Чего уж не скажешь о Рэйне и их с Саргоном продолжении…

Поэтому ей приходилось брать ситуацию в свои руки и принимать решения касаемо их семьи. Ведь Рэйна не могла допустить того, чтобы она навредила ее близким.

— Мы ее игрушки. И я больше не могу смотреть, как наши подданные погибают.

— Рэйна, не делай этого.

Она печально улыбнулась, а Саргон резко схватил ее за запястье. Яблоко качнулось в ее руке.

— Хватит.

Ее сердце пропустило удар.

Он стоял слишком близко. Настолько, что она на мгновение ощутила, как ее непоколебимая уверенность дала трещину.

— Ты дрожишь, — прошептала Рэйна очевидный факт, пытаясь сменить тему, чтобы не поддаться на уговоры любимого.

— Потому что ты собираешься совершить глупость.

— Или потому что ты на самом деле не хочешь меня останавливать?

Он ничего не ответил. И она наклонилась ближе.

— Боишься меня, Саргон? Моих решений? Ведь знаешь, что я права и это наш единственный выход. Выбор, который мы с тобой сможем сделать сами, а не по чьей-то указке.

— Да.

Она усмехнулась. И это стало ошибкой. Потому что в следующую секунду Саргон притянул ее к себе и поцеловал.

Поцелуй был жадным, почти злым. Будто он пытался стереть ее решение и перетянуть ответственность за выбор на себя, не осознавая, что она уже успела обо всем позаботиться заранее. Одного не учла — того, насколько сильную власть он над ней имел.

Рэйна ответила мгновенно. Она всегда отвечала.

Ее пальцы скользнули по его плечам, притягивая ближе. Мир исчез — остались только дыхание, тепло и знакомый вкус его губ. Лишь на мгновение она отстранилась, ее руки уперлись в его сильную грудь, а в их взглядах вспыхнули огонь и противостояние, как бы бросающие вопрос: «Насколько глубока твоя любовь?». И требующая доказать, подчинить, присвоить. А потом Рэйна накрыла его губы своими и принялась терзать их в темном, греховном поцелуе. Сплетая языки в диком танце, напоминающем о том, что именно их свело вместе.

Связь, такая запретная, как манящий плод, который нельзя было вкушать.

Они никогда не должны были оказаться в объятиях друг друга, но их ненависть стояла в одном шаге от пропасти. В нее-то Рэйна и Саргон упали одновременно, познав пучину темных, пугающих чувств.

На плотском уровне они идеально подходили друг другу. А вот внешне являлись совершенной противоположностью — королева света и король тьмы. Его темнота ласкала ее, совращала и заставляла стонать в губы, требуя большего.

Он сводил ее с ума. А она лишала его рассудка.

Они были хаосом — самым страшным тандемом, который могли представить. Их действия оказывались импульсивными, несдержанными и ведомыми чувствами. А еще Рэйна и Саргон любили друг друга настолько сильно, что их связь граничила с обоюдной одержимостью. Тотальной. Всепоглощающей.

Даже сейчас, в этот отчаянный момент, они не могли противиться дикому голоду. Пока руки Саргона шарили по ее телу, столь идеальному для него и желанному, пальцы Рэйны оттягивали его волосы, несдержанно проявляя страсть.

Подтолкнув Рэйну к дереву, он прижал ее к коре спиной и заставил обвить ногами свой торс. Вокруг них сгущалась и перемигивалась звездами тьма, растекаясь тягучим медом в воздухе. Теневые щупальца формировались в призрачные руки, ласкающие каждый миллиметр кожи Рэйны. Она тяжело дышала, запрокидывая голову и подставляя шею и грудь под несдержанные поцелуи мужчины.

— Видишь? — томно прошептала она в перерывах от ласк. — Ты тоже хочешь разрушить этот мир.

— Мне плевать на него. Я хочу спасти тебя.

Когда они наконец оторвались друг от друга, воздух между ними налился тяжестью. Ее взгляд стал мягким.

— Слишком поздно.

Он нахмурился.

— Что это значит?

Рэйна подняла с травы яблоко, выпавшее из ее ладони в тот самый миг, когда она поддалась страсти с Саргоном.

— Если бы я спросила тебя… — девушка тщательно подбирала слова, пытаясь объяснить ему причины своего поступка, — ты бы не позволил мне сделать это.

— Сделать что? — не понял Саргон. А потом вдруг ветер резко усилился и где-то далеко громыхнул гром.

— Мы можем нарушить ход предрешенных за нас событий и спасти то, что осталось, — сказала Рэйна. — Вырваться из ловушки. Она не сможет ничего сделать, и мы переиграем ее.

Имя повисло между ними, так и невысказанное. Семидея.

Саргон побледнел, понимая, какую именно переменную Рэйна хочет исключить во благо мира. И резко отрезал:

— Нет.

Рэйна коснулась его лица.

— Я уже сделала свой выбор.

— Рэйна…

Она смотрела на него так, словно пыталась запомнить. Навсегда.

— Береги его.

Саргон замер. Перед его взором словно встало лицо малыша, а потом он замотал головой и вдвое яростнее закричал:

— Нет, Рэйна, не надо!

Но она уже поднесла яблоко к губам.

— Прости.

И укусила.

Мир раскололся надвое: небо разорвала черная трещина. Ветер взвыл, ломая ветви белых деревьев.

Саргон схватил ее за плечи.

— Что ты наделала?!

Но Рэйна смотрела только на него.

— Я освободила нас.

Ветер нещадно трепал ее длинные волосы, столь горячо им любимые, пока он искал в ее глазах хоть какой-то намек на шутку.

Не найдя ответа, он почти умоляюще взмолился над ней:

— Мы найдем другой выход.

— Другого выхода нет, — вдруг за Рэйну сказала появившаяся из ниоткуда девушка с двумя длинными и черными как ночь косами. На ней было черное платье, а в руках она держала золотой серп с костяной рукояткой и длинное копье.

Саргон непонимающе перевел взгляд с появившейся девы на Рэйну и подытожил:

— Она знала.

Разумеется, знала. И Рэйна кивнула, чувствуя тяжесть этой ноши. Но иного пути и правда не существовало.

— Не делай этого, — Саргон попытался вразумить черноволосую, раз Рэйна его не слушала.

Но та ответила печально:

— Прости, Саргон. Все уже предрешено.

В ее черных глазах отразилась боль Саргона. А потом он обернулся к Рэйне, и она печально ему улыбнулась.

Где-то в небесах уже поднималась буря. Совсем скоро придет расплата за содеянное, а вместе с ним — и черед жертвы Рэйны.

Саргон впервые почувствовал страх. И обнял ее так крепко, словно мог удержать мир от разрушения.

Но он уже чувствовал. Слишком поздно.

Она прошептала, обнимая его в ответ:

— Это правильное решение. Мы спасем наш народ, и он будет жить.

Рэйна свято верила в это, но не подозревала, что он не собирался ее отпускать. Даже видя, как обливающаяся слезами черноволосая девушка заносит над ними копье, он не шелохнулся. И это ее разбивало на куски.

Если Рэйне суждено было погибнуть, то они сделают это вместе, дабы затем переродиться и воссоединиться. Поэтому Саргон лишь крепче сжал Рэйну в своих объятиях, не давая ей вырваться, и прикрыл глаза.

Ведь где-то глубоко внутри он понял еще одну вещь: она с самого начала совершала все выборы не ради власти. Она сделала это ради него. И их семьи, которая в этот момент перестала существовать.

Глава 1

Несколько сотен лет и одно перерождение спустя…

Она умерла.

Это было первое, что девушка четко осознала.

Сталь заполняла легкие, и мир медленно гас — как свеча, которую задувает ветер. В металл обращался позвоночник, каменело сердце, стыли мышцы. Но она и не сопротивлялась. Слишком устала. Слишком была зла на мир, который решил ее убить.

Темнота сомкнулась вокруг нее, а потом…

Девушка открыла глаза.

Она лежала на холодных камнях. Над ней тянулось чужое небо — серое, неподвижное, словно нарисованное. Она вдохнула полной грудью, чуя подвох в происходящем. Воздух был странным, слишком сухим. А еще было неестественно тихо.

Сев на камнях, она размяла затекшие кости. Холод, дувший откуда-то позади нее, пробирался под кожу, заставляя ту покрываться мурашками.

— Рэйна! — вдруг раздалось совсем рядом, нарушая могильную тишину этого места, и она резко повернула голову.

На ступенях мрачного готического замка сидела девушка с черными волосами, собранными в две тугие косы, и наблюдала за ней так спокойно, словно каждый день видела, как люди возвращаются к жизни. На ее голове сияла черная корона, а на груди был сложен нагрудник из позолоченных костей. Жутко, но по-своему красиво. И девушка вдруг подумала, что они уже встречались когда-то. Ее черты лица казались ей настолько знакомыми, точно в ней она увидела себя.

— Где я? — спросила она у этой темноглазой красавицы.

В ответ незнакомка улыбнулась, и эта улыбка тоже показалась ей до боли знакомой. Вот только вместо памяти царила пустота: в этом месте будто отрезалось все прошлое и будущее, застывая в вечности.

— Добро пожаловать в Мелас.

В Мир Мертвых. Девушка не удивилась — она знала, что попадет сюда, но не думала, что так скоро.

Тем временем красавица с косами легко поднялась со ступеней и подошла к ней, все еще сидящей на холодных камнях. Затем наклонилась и, откинув платиновую прядь с лица девушки, всмотрелась в ее глаза.

— Вот мы и встретились вновь. Это отлично. Знаешь, я ведь скучала. Но нам снова придется расстаться на время. И ты подожди, пока не встретишь его.

Выходит, она была права, и они с черноволосой действительно знакомы. Но как зовут эту девицу? И если саму ее она назвала Рэйной…

Это имя ей понравилось. Звучало привычно.

— Кого? — непонимающе уточнила Рэйна у незнакомки, сбитая с толку.

Улыбка коронованной особы стала шире. Она помогла девушке подняться на ноги и встать у самого края обрыва, откуда дул ледяной ветер, а внизу чернело огромное озеро. Потом подмигнула Рэйне, чтобы отвлечь ее и самой толкнуть с обрыва, крикнув напоследок:

— Саргона, конечно!

Ветер подхватил это имя и донес до падающей девушки. Она содрогнулась, вспомнив имя лжебога Хаоса, о котором ходило множество ужасных слухов. А пока летела вниз, где ее уже ждало распределение умерших душ, размышляла, где она в жизни так оплошала, что здесь ее будет судить Саргон.

Но она еще не знала, что от судьбы не убежишь. Даже переродившись вновь.

Поэтому прикрыла глаза и, расправив руки, подчинилась воле хозяйки Смерти. Пусть будет так. Даже если за время полета она вновь забудет свое имя, когда будет нужно — вспомнит. Как и зачем ей нужно встретить того, от одного упоминания имени которого ее, казалось бы, замерзшее сердце пропустило удар…

***

Шум голосов эхом путешествовал по залу, преобразуясь то в ропот, то в стенания, отскакивал от стен и взмывал вверх, пролетая над понурыми головами. Там, в вышине, перемигивалась тьма. Казалось, будто клубящиеся по углам тени несли какую-то свою безмолвную службу и внимательно следили за каждым оказавшимся здесь.

Зал поистине исполинских размеров был полон. Люди жались к обшарпанным стенам, с которых слезла почти вся штукатурка. Некогда красивая лепнина, украшавшая помещение виноградными лозами, с течением времени постепенно разрушалась. Редкие статуи парящих над ними ангелочков лишились носов и пальцев по той же причине. Их лики омывал естественный свет, падающий из огромных панорамных окон. Из них выходили все новые фигуры людей, продолжающие заполнять этот зал.

Молчаливая и безропотная публика.

Большинство лиц ничего не выражало: взгляды остекленели, землистый цвет кожи подчеркивал залегшие под глазами темные круги. Лишь единицы проявляли эмоциональность и рвались вперед, но толпа упорно не давала им пролезть вне очереди. В самом конце виднелся выход, но двери были слишком узки для того, чтобы пропустить всех за один раз. Казалось, людям нет конца и края.

Девушка стояла практически у самой стены в окружении нескольких рослых мужчин, не дававшим никому протиснуться вперед. В попытках хоть что-то разглядеть она крутила головой, да так быстро, что светлые, почти платиновые волосы, струящиеся по плечам, мотались из стороны в сторону. В ее серо-голубых глазах мелькало лишь удивление. Ни капли страха.

Она была одета в простую свободную рубашку и серые штаны. Ее лицо олицетворяло невинность ангела и привлекательность демона, что не могло не притягивать внимания.

Угрюмые мужчины бесстрастно смотрели перед собой, неумолимо оттесняя ее все ближе к выходу. Девушка же пряталась за их спинами, словно за щитом, постоянно озираясь по сторонам. Она оказалась здесь совсем недавно: когда осознала, что больше не летит вниз с огромной высоты, и раскрыла глаза.

Где-то совсем неподалеку прекрасный женский голос запел странную песню:

— Плету я нить уж сотни лет,

Был таков мой здесь обет.

Сколько ж судеб повидала я

До того, как встретила тебя…

Девушка вздрогнула и обернулась в попытке найти незнакомку, которой принадлежал голос. Но вокруг простиралось лишь бескрайнее людское море. Тем временем певунья продолжила петь свою песнь, очаровывая столпившихся в чертогах вечности людей.

Толпа постепенно двигалась к выходу. На стенах зала виднелись фрагменты древних разноцветных фресок, изображавших дивный сад с яблонями, отягощенными обилием плодов. Последняя фреска висела прямо над огромными дверьми — выходом из зала. Там были изображены скрещенные мечи. А поверх них, на камне, была высечена фраза: «Fortunam suam quisque parat»1¹. В этой части помещения еще отчетливее виднелось, насколько обветшали стены и какими древними трещинами были испещрены мраморные полы.

Песнь незнакомки зазвучала громче:

— Подойди же поскорей,

Загляни ж ты в свет моих очей,

Знаю, я не красота,

Но внутри прекрасна и мила…

За спиной девушки раздался шепот голосов, а потом из резных створок дверей впереди вырвался порыв ледяного ветра. Тот заставил ее сильнее закутаться в рубашку, которая ничуть не защищала от холода.

— Я скажу тебе секрет:

Вижу я душевный свет,

Знаю, что же ждет тебя,

Путь свой выберешь сама.

Песня оборвалась, и девушка оказалась напротив беззубой старухи. Взглянув на нее чуть пристальнее, она ужаснулась — это была отнюдь не старуха. Время высушило ее тело, но лицо…

Оно осталось молодым и красивым, если не считать отсутствия зубов и пугающие глаза.

Она глядела страшным взором — молодым и вечным, темным и светлым. В глазницах клубилась древняя тьма, что взирала на девушку. Мятые и местами испачканные одежды старухи были бордового цвета, такого насыщенного и неприятного, что вызывали отторжение. На массивном поясе висели кольца, с которых свисали амулеты вперемешку с сушеными травами. В руках она держала золотую плошку, украшенную незнакомыми символами, и кусок ткани.

— Протяни руку, — сказала она девушке тем самым мелодичным голосом, которым пела песню.

Но та даже не шелохнулась, остолбенев от увиденного. Тогда старуха с молодым лицом сама схватила ее руку костлявыми пальцами и окунула в свою плошку с водой.

— Красный — цвет упокоения, черный — перемен, — пела старуха. Ее голос разносился эхом по залу. — Вижу я душу, знаю ответ. Ты на распутье, два выбора тут. Откликнись на зов, и тебя призовут.

Дыхание девушки сбилось, перед глазами заплясали круги. Но тут она увидела за старухой два коридора. Два разных пути.

Первый — красный — красивый и ухоженный, будто источал из себя свет. От него исходило спокойствие и тепло. Фруктовые деревья с сочными алыми плодами, изображенные на его стенах, оживали и шелестели листвой. Тот коридор звал в вечное лето и счастье.

Второй — черный — мрачный и сырой. Из него и дул ледяной ветер, что студил кровь в жилах. Он не шептал, а предупреждал и угрожал: стоит ступить в него, как окажешься в лишенной покоя жизни. Черное пламя лизало его стены, поигрывая мраком. Странная смесь двух сил — света и тьмы — удержала девушку в сознании, не давая окончательно остаться без сил.

— Это не жизнь, это даже не смерть, — продолжала старуха свою песнь. — Пойдешь ты стопами, ведущими в Леть…

Ничего не изменилось, но в воздухе что-то мелькнуло, и старуха тут же выхватила ее руку из плошки. Сначала девушка увидела свечение, идущее от воды. Затем та окрасилась черным: изнутри будто расползлось пятно яда, отравляя ее.

Цокнув языком, старуха обмакнула кусок ткани в вязкую воду и прилепила тот чуть ниже плеча девушки. Она было дернулась, но пальцы старухи держали ее крепко, будто заключая в железные тиски и не давая увернуться. Старуха вылила воду ей на голову, прошептав:

— Твой путь во тьму к свету. Так иди к нему!

С этими словами она вырвала сердце из ее груди и толкнула девушку во мрак коридора, где хрупкую фигурку бедняжки тут же поглотила тьма.

Когда она решилась открыть глаза, к ней начала ластиться темнота, точно кошка. Стоило ей это неимоверных усилий: казалось, будто еще чуть-чуть, и она рухнет ничком. Обескровленная и опустошенная.

Там, где раньше гулко билось сердце, теперь зияла пустота. И ужасная агония сжигала все органы изнутри.

На три локтя вперед не было видно ничего, но, точно заметив ее усилия, тьма расступилась и позволила ей взглянуть на пролет между этажами. Две лестницы: одна вела вверх, другая — вниз. Обе старые, грязные, запачканные кровью и еще чем-то неприятным. Чем — узнавать не хотелось.

Откуда-то снизу доносился шум реки. Девушка замотала головой, морщась от боли, которая пронизывала ее тело подобно иглам.

Кто она?

Почему здесь находится?

За что ей вырвали сердце?

Вопросы роились в ее голове, затуманивая разум. Она оперлась на стену и откинула мокрые волосы, прилипшие к лицу. Коридора, в который ее пихнула старуха, больше не было. Осталась лишь серая стена, расписанная адским огнем. Девушка тихо выругалась и удивилась странным проклятиям, вылетающим из ее уст.

Она ведь ничего не помнила. Совсем ничего.

Откуда ей было знать бранные слова? Значит, это временно. И она вспомнит. Надо было только решить, куда двигаться дальше.

«Твой путь во тьму к свету», — всплывшие в голове слова старухи вновь заставили ее содрогнуться. Но она нашла в себе силы оттолкнуться от стены и сделать один шаг. Второй отдался болью во всем теле, но она лишь стиснула зубы. Обе лестницы манили, притягивали взгляд, пока за спиной шептались тени.

«Вниз пойдешь — покой найдешь», — пели одни.

Девушка окинула взглядом лестницу, ведущую вниз. И хмыкнула.

Спускаться проще, чем подниматься. Но можно оступиться и упасть. Вот и весь покой.

«Вверх пойдешь — силу обретешь», — шептали другие.

Холодный ветер продувал ее насквозь, выбивая из легких последние крупицы теплого воздуха. Она посмотрела на вторую лестницу, отметив, что сила ей не нужна. Тени жутко засмеялись, а после окутали ее коконом, не пропускающим холод.

Два пути. Две лестницы. Обе во мраке. Но та, что ведет вниз, не стремится к свету. Оставался только путь наверх.

Когда девушка встала на первую ступеньку, темнота рассеялась и показала на лестнице горы трупов. Их остекленевшие глаза смотрели прямо на нее, рты раскрылись в беззвучном крике, словно призывая ее бежать.

Но бежать ей было некуда.

Она застыла на мгновение, будто раздумывая над своим положением. Тьма тут же услужливо показала ей вторую часть лестницы, откуда на нее тоже смотрели своими пустыми глазами мертвые женщины и мужчины. Однако девушка не вскрикнула, а продолжила шагать, огибая тела и двигаясь все выше. Что-то внутри нее откликалось на зов, долетавший откуда-то сверху.

Он манил ее, вбирая всю боль и оставляя лишь несгибаемую волю. Девушка поднималась все выше по лестнице, ведущей в вечность. Проходя инициацию и все дальше уходя от упокоения после смерти, она вступала на опасный путь запертых здесь душ.

Постепенно вокруг нее редели ряды мертвецов, но и подниматься становилось труднее. Каждый шаг отдавался муками, что искажали ее прелестное лицо. Она будто бы сама превращалась в сплошной сгусток страданий и стенаний, движущийся вперед только благодаря упрямству.

Шаг за шагом.

Ступенька за ступенькой.

Пролет за пролетом.

Вскоре лестница стала чуть чище, а тошнотворный запах гниющей плоти и протухшей крови выветрился, оставляя после себя лишь противный запах нечистот. Оказавшись у двери, девушка заметила, что ноги сбились в кровь — свои сапоги она потеряла еще несколько пролетов назад.

Юная красавица дернула за ручку из последних сил и вышла с лестничной площадки. Но тут же замерла увидев то, что никак не ожидала увидеть.

Перед ней раскинулся еще один огромный зал — совсем не похожий на тот, что остался внизу. Здесь не было ни пыли, ни запустения.

Под высокими готическими сводами гулко отражались голоса. Люди проходили мимо нее быстрыми шагами, споря и смеясь. На их предплечьях поблескивали одинаковые металлические браслеты, а на открытой коже многих извивались темные татуировки.

Из каменного пола поднимались массивные колонны и уходили вверх, растворяясь в полумраке под потолком. Между ними стояли тяжелые столы, за которыми сидели парни и девушки, переговариваясь и иногда разражаясь громким смехом.

По стенам тянулись фрески — спокойные пейзажи, тихие долины и зеркальные озера. Уж слишком мирные для этого мертвого места. Полная противоположность тому, что она видела внизу.

В дальнем конце зала начинались ряды каменных трибун, резко обрывающиеся у широкой балюстрады. За ней стояла огромная чаша.

Девушка медленно пошла вперед, пробираясь сквозь толпу, которая будто вовсе ее не замечала.

Дойдя до края, она ухватилась за холодный камень перил и осторожно перегнулась через них, стараясь не обращать внимания на внезапное головокружение.

Внизу раскинулось огромное озеро. В него с грохотом падали водопады, разбиваясь о воду серебряной пеной. Поверхность озера бурлила и вздымалась, словно под водой скрывалось что-то живое.

Лазурная гладь манила слишком сильно.

Девушка резко отвела взгляд от воды и отступила от балюстрады. А после увидела лестницу, тянувшуюся вдоль стены из необработанного камня. Она направилась к ней и продолжила свое восхождение, ощущая, будто невидимая нить продолжала тянуть ее вверх. Ее не пугало, что одно неверное движение — и можно было сорваться вниз, в то самое озеро, которое неустанно манило ее к себе. Девушка чувствовала, что может оказаться в воде, только если сама захочет спрыгнуть. И она это обязательно сделает, но не на такой высоте. Ей было необходимо забраться выше.

Мелькали этажи, на которых кишели люди, но ей не было до этого дела. Существовали лишь она да лестница в небеса. Постепенно каменные ступени превратились в стекло, сделав лестницу прозрачной. Отсюда озеро внизу казалось не таким уж и большим.

Девушка перестала рассматривать то, что простиралось под ее ногами, и встретилась взглядом с женщиной. Та сидела в кресле прямо напротив нее, держа в руке костяную иглу. Стекло больше не отделяло их друг от друга. Это значило, что она достигла очередного этажа.

Тело женщины было молодым и стройным, но лицо испещряли морщины. Она казалась полной противоположностью той, что была внизу. В ее глазах сиял свет. Женщина приоткрыла рот, полный острых зубов, и улыбнулась. Лишь от одной такой жуткой улыбки можно было умереть, но девушка ничего не почувствовала. Возможно, вместе с сердцем из нее вырвали и страх.

— Бесстрашие чую в тебе я, дитя,

И вижу возложенный груз.

Преподнесу дар тебе я,

И бремя не убьет, а пробудит тебя.

С этими словами она выдернула с головы девушки тонкий волос. Вставила его в ушко иглы и вшила в странный узор полотна, что лежало на ее коленях. Волос засветился Лунным светом и переплелся с темной нитью рядом, образуя орнамент луны, окруженной тьмой. После этого девушка поняла, что ее здесь больше не держат.

Ее не волновало странное поведение людей в этом месте. Правда, под флером безразличия томилась ее душа, которая не хотела мириться с этим. Но она была заперта в самом потаенном уголке сознания вместе с памятью, пока тело выполняло свою миссию.

Сейчас не она управляла собой, а невидимая сила. И, расправив плечи, девушка продолжила подниматься по лестнице. Последние ступени привели ее в дивный сад, который словно сошел с тех диковинных фресок, что она видела внизу.

На цветущих деревьях щебетали птицы. Их звонкие трели перекликались с тихим журчанием фонтана у старой яблони. Вода стекала по темному камню чаши и падала в бассейн мягкими серебряными струями.

Ветви яблони гнулись под тяжестью налитых солнцем плодов. Алые, блестящие, они казались почти нереальными — слишком сочными, слишком совершенными.

Желудок девушки болезненно сжался, напоминая о пустоте.

Не раздумывая, она шагнула вглубь сада.

Трава была прохладной и густой. Кровоточащие ступни Рэйны утопали в ней, и потому шаги получались почти бесшумными.

Сад жил своей спокойной жизнью — солнечный, наполненный ароматом яблок и жасмина. На секунду Рэйне показалось, что это место слишком совершенно, словно создано для греха. На этом фоне девушка выглядела чужой. Ее кожа казалась серой, одежда — изорванной и грязной, а засохшая кровь на руках и ногах выглядела почти варварским кощунством среди этой безупречной красоты.

Но она продолжала идти дальше, пока внезапная слабость не ударила по телу так резко, что колени подогнулись.

Рэйна схватилась за ближайшую статую и лишь тогда поняла, что опирается на каменного змея. Его кольца обвивали пьедестал, уходя вверх вокруг фигуры красивой женщины. Камень был гладким и прохладным. Он приятно холодил изможденную спину.

Девушка медленно выдохнула. Голова кружилась от голода, но благо яблони были совсем рядом. И вот она уже потянулась к ветке, как из густых зарослей жасмина на дорожку вышел мужчина.

В тот же миг оцепенение, державшее ее до этого, рассыпалось.

Незнакомец сначала ее не заметил. Он шел медленно, будто прогуливался. Под ногами мягко шуршал гравий садовой дорожки.

Рэйна воспользовалась этим мгновением, чтобы его рассмотреть из своего убежища, надежно скрытого листвой кустов в человеческий рост.

Мужчина был редкостной красоты. Движения изящны и грациозны, как у большой дикой кошки. В них чувствовалась сила, но и небрежная грация, свойственная существам, привыкшим к власти.

Черные волосы чуть ниже мочек ушей мягко поблескивали в солнечном свете. Свет скользил по безупречной коже и отражался в изумрудных глазах.

В руках он держал книгу в старом переплете. На его губах играла лениво-насмешливая улыбка.

Рэйна решила, что он пройдет мимо. Как все, кого она уже встретила в Меласе. Поэтому она сорвала с ветки яблоко, больше не скрываясь.

Хруст ветки прозвучал неожиданно громко. Мужчина обернулся. Их взгляды встретились.

Время остановилось. Все вокруг — птицы, ветер, журчание воды — будто исчезло. Мир сузился до его лица.

Зрение девушки внезапно стало болезненно четким. Она увидела непослушную прядь волос, выбившуюся из его прически. Как свет играет в его глазах — глубоких, как темная вода. Его красивые губы, изогнувшиеся в улыбке, и маленький зеленый листик, зацепившийся за его камзол.

Она моргнула. Наваждение исчезло.

Перед глазами поплыло. Девушка даже покачнулась. Но затем сделала три глубоких вдоха, и дурнота отступила.

Но незнакомец по-прежнему стоял там же, где и до этого.

Он был одет во все черное. На фоне зелени сада он выглядел так, будто соткан из ночи. И выделялся здесь так же, как и она.

Только он — величием. А сама девушка…

Выскользнув из ее ладони, яблоко покатилось по траве и тихо стукнулось о его сапог.

Девушка уловила во взгляде мужчины изумление. И узнавание.

Или ей это лишь показалось?

Подняв с травы плод, незнакомец медленно приблизился к ней.

Безупречно скроенная одежда подчеркивала его великолепное телосложение. Он улыбался как хищник, увидевший жертву.

— Кто ты?

Собственный голос показался ей чужим.

Она отошла от статуи, готовясь бежать. Но мужчина вдруг остановился и внимательно посмотрел на нее. Сначала она решила, что он разглядывает ее грязные лохмотья. Вот только его взгляд был прикован к маленькому лоскутку ткани на ее плече. И только спустя мгновение он с явным усилием поднял глаза к ее лицу.

Воздух между ними будто сгустился. Казалось, вот-вот разразится буря. Рэйна чувствовала каждой клеткой тела — этот незнакомец смертельно опасен.

Неприятное предчувствие только усилилось, когда мужчина спокойно произнес:

— Раз уж мы в Райском саду, значит, я — Саргóн, — он одарил ее ленивой полуулыбкой. — А кто же ты?

В саду стало тихо. Даже птицы смолкли. Будто само место боялось произносить его имя.

Девушка могла поверить, что перед ней сейчас стоял тот самый лжебог Хаоса, ведь она ощущала его опасную силу и коварство. Вот только его голос был мягким, как шелк, обволакивал разум и тело, плавил преграды, мешающие ей продолжить разговор.

Вот они и встретились, как и предупреждала та незнакомка с косами. Но она не помнила собственного имени. Не помнила ничего о себе или о том, кем являлась. Хотя… она же назвала ее Рэйной, верно?

Выходит, самое время назвать себя.

— Раз уж имя Саргон уже занято, тогда я — Рэ́йна, — ответила она.

Теперь, когда он был совсем близко, она еще явнее почувствовала волны силы, исходящие от этого мужчины. За его спиной сгущались тени, хотя они были лишь отголосками той ночной темноты, которая из него сочилась.

Его глаза прищурились. В них мелькнуло одобрение, вызванное ее напускной храбростью.

— Дерзкая, однако. — Он протянул ей яблоко, ухмыльнувшись. — Кажется, это твое.

— Спасибо, — ответила Рэйна.

Она надкусила яблоко — сладкий сок мгновенно наполнил рот. Но через секунду его вкус показался странным, поэтому девушка резко отбросила плод в кусты. И поспешила покинуть странного мужчину, направившись в противоположный конец сада. Ведь все внутри нее кричало: «Беги!», хотя она и догадывалась, что от своей судьбы она убежать уже не могла.

Кровь стучала в ее висках, левое запястье пылало, словно его жгли раскаленным железом. Она слышала шуршание гравия на дорожке за спиной: к несчастью, назвавшийся Саргоном увязался за ней.

Рэйна дошла до сверкающих на свету железных дверей лифта и нажала на кнопку.

— Лифт не приедет, — лениво сказал он. — Можешь не тратить силы.

Рэйна неожиданно фыркнула. Поверит она ему, конечно! Она молилась, чтобы он не заметил, как трясутся ее плечи.

Съеденный кусок яблока упал в желудок ледяным камнем. После всплеска жары, окатившей тело, этот холод был убийственным. И он медленно покрывал льдом все ее внутренности.

Саргон снова открыл рот, но не успел произнести и слова, как дверцы лифта распахнулись, впуская Рэйну внутрь. Она юркнула в прохладу кабинки и немного расслабилась, хотя Саргон торопливо зашел следом.

Она, не думая, нажала на кнопку самого верхнего этажа. Руку саднило, а в груди снова закипала ярость, согревая спасительным теплом. Лифт плавно двинулся вверх, вызывая еще большее удивление ее спутника.

— Зачем ты пошел за мной? — уточнила у него Рэйна. Этот вопрос мучил ее, но из-за незавершенной инициации все ее мысли текли медленно. И она не могла в должной мере выстраивать логичные цепочки в голове, как и сильно удивляться происходящему.

Саргон же лениво, как кот, потягивался у одной из зеркальных стен лифта. Его изумрудные глаза хитро блестели. Ее вопрос он будто бы пропустил мимо ушей и лишь лукаво улыбался. Это еще больше выводило ее из себя.

Когда ладони девушки сжались в кулаки, Саргон промурлыкал:

— Хочу проследить, чтобы ты не украла тут ничего. А то от такой оборванки, как ты, жди неприятностей.

Двери лифта отворились в тот самый момент, когда девушка уже была готова вцепиться ногтями в красивое лицо этого мужчины. Шумно дыша, она вывалилась на открытую смотровую площадку, пиная попадавшиеся ей на пути камушки.

На секунду у нее перехватило дыхание — они стояли на самой высокой точке этого здания, подвластного лишь неимоверно сильным ветрам. На глаза тотчас навернулись слезы.

Очередной порыв воздуха чуть было не сбил Рэйну с ног, грозя толкнуть в открытое воздушное пространство — в паре шагов площадка обрывалась. Защитных ограждений не было. Но в последний момент чья-то рука резко дернула ее назад. Сильная грудь ударила в спину. Пальцы Саргона сомкнулись на ее талии.

Казалось, ветер для Саргона был лишь досадной помехой. Тени вокруг него ожили, сплетаясь в барьер. Оказавшись под защитой от ветра, Рэйна широко раскрыла глаза. Вид, открывающийся на лежащий под их ногами город и лес, был невероятно чарующим. Рэйна вывернулась из объятий Саргона и медленно подошла чуть ближе к краю. Его тени по-прежнему окутывали их фигуры, но не мешали видеть то, что было недоступно глазу изнутри здания.

Стояли они на смотровой площадке невероятно высокого замка, чья крыша резко уходила по наклонной вниз. Она врезалась в парапеты и остроконечные витые шпили готических башен, пока не обрывалась, открывая их взорам миниатюрный городок. С такой высоты он казался игрушечным: домишки были пугающе далеко, как и озерцо с лесом. За ним клубились лишь бесконечные облака, а за лесом — сгустки серого тумана. Ни полей. Ни рек. Ни моря. Будто в этом мире существовали только город, лес, озеро и замок.

Рэйна попятилась и уперлась в чью-то грудь. Резко обернувшись, она хмуро взглянула на Саргона.

За все время, что они стояли на крыше, Саргон не произнес ни слова.

Но Рэйна чувствовала его взгляд.

Мужчина снова попытался придержать ее за локоть, но Рэйна вырвала свою руку и пошла к середине смотровой площадки.

— Забавно, — его голос стал тише. — Все бегут от меня. А ты — наоборот.

Его тени на мгновение потянулись к ней — будто хотели удержать. Но Рэйна продолжила идти, не слушая и не вникая в смысл его слов.

Все внутри нее звало и манило к пустоте, что ждала ее посередине этой площадки. Там каменный пол обрывался, образуя круглую бездну, достаточно широкую, чтобы человек исчез в ней без следа.

Подойдя к краю, она теперь смотрела не за пределы дворца, а в глубь. В его сердце расположилось темное озеро — крошечное мерцающее пятно по ту сторону пропасти.

Рэйна поднялась на самый пик, преодолев тысячи ступеней. Отсюда озеро казалось ей одновременно далеким и близким. Теперь девушку и водную гладь разделяло лишь воздушное пространство. Когда каменная крошка сорвалась из-под ее ступней и исчезла в жерле дворца, Рэйна шумно сглотнула.

Она знала, что должна сделать.

Это был ее рубеж.

Вода приветственно перемигивалась с ней, зовя к себе. Ей стоило сделать лишь шаг — и она бы сорвалась вниз.

Саргон встал рядом. Заглянув в яму, присвистнул.

— Неужели ты и в самом деле прыгнешь? — улыбнулся он. — Хотел бы я назвать тебя храброй, вот только все указывает на то, что у тебя отсутствует инстинкт самосохранения.

Рэйна ответила ему неприличным жестом. Саргон только усмехнулся и подмигнул.

Он сосредоточенно что-то рассматривал, откровенно пялясь на нее. Девушка не выдержала и спросила:

— Что?

Его лицо вдруг стало серьезным и собранным. Исходящая от него сила теперь заклубилась тенями у его волос. Маленькие звезды то гасли, то вспыхивали в этой тьме.

Ей на мгновение показалось, что он что-то для себя решил. Что-то, определенно играющее ей на пользу. И тут вдруг Саргон совершенно неожиданно вытащил из-под камзола круглый золотой кулон на цепочке и показал его Рэйне со словами:

— Ни в коем случае не отдавай ее им. Спрячь под язык.

Вот только спросить, что это такое, Рэйна не успела.

Внезапный порыв ветра сорвал ее с края. И она вскрикнула, камнем падая вниз. Лишь на мгновение Рэйна снова увидела Саргона, с лица которого схлынула вся серьезность. Он лениво отсалютовал ей.

А после ее тело, стремительно сокращающее расстояние до дна озера, окутала тьма. Рэйна уловила запах ладана и мускатного ореха.

— До скорой встречи, Рэйна, — мурлыкнула тьма голосом мужчины и растворилась, стоило девушке коснуться воды.

И следом тьма сомкнулась вокруг нее, погружая в ледяные оковы озера.

Глава 2

Вода хлынула в ее легкие. И вместе с ней порвались оковы, сдерживавшие разум.

Ее тянуло на дно — брыкающуюся, задыхающуюся, яростную.

Все, что сдерживало эмоции, рухнуло. Чувства захлестнули ее с головой — верные и беспощадные. Она видела, как вода высасывает из нее прошлую сущность, убирая ненужное.

Она рычала и кричала.

Все, что было ей дорого, — испарялось. Ее прошлое имя стерлось окончательно, оставляя вместо себя пустоту. В тот момент девушка ненавидела весь мир.

Вода жгла, словно расплавленный металл. Что-то внутри нее ломалось.

Переплавлялось. Словно кто-то вскрывал ее душу и выпускал наружу то, что она так долго прятала. Высвобождая чудовище, запертое в ее сознании долгие годы.

Оставшиеся куски воспоминаний о прошлой жизни сгущались во рту, создавая подобие кляпа. Внутренности резали, шинковали, меняли. Затем она почувствовала вспышку яркого света, пронзившую ее грудь.

Свечение нарастало и становилось все сильнее, разрывая изнутри. Но она не поддавалась судьбе и сопротивлялась.

Свет нес ее тело к поверхности, выбрасывая на землю, где она сделала первый громкий вдох. Прохладный воздух начал циркулировать в легких, а в груди гулко раздались первые удары нового сердца.

Ее мокрое тело распласталось на мраморном полу в лужице воды. Девушка раскрыла глаза, полные гнева и ненависти. Из них ушла практически вся голубизна, сменившись сталью.

Ее взгляд уперся в черные сапоги стоящего перед ней незнакомца. Она медленно запрокинула голову и криво ухмыльнулась.

Мужчина, которому принадлежала начищенная до блеска обувь, был очень хорошо одет. И он, чуть склонившись, смотрел на нее во все глаза. На его лице застыло холодное удивление, быстро сменившееся презрением.

Незнакомец был высоким, с отличным телосложением и светлой кожей. Свои белые волосы он зачесал назад, но несколько прядей все равно выбивались и ниспадали на лоб. Ясные сапфировые глаза смотрели на нее оценивающе.

Этого мужчину можно было бы счесть довольно привлекательным, если бы не отвратительный шрам. Он тянулся от скулы к губам, а затем переходил на другую сторону лица к подбородку. Это создавало впечатление хищного оскала, искажало его внешность. За спиной мужчины висел меч, рукоять которого оканчивалась серебряным навершием с крупным голубым камнем.

Он снова осмотрел девушку с головы до ног и сухо бросил кому-то:

— Последняя на этот раз. Тридцать третий уровень.

— Ты уверен? — послышался голос откуда-то сбоку.

— Я никогда не ошибаюсь, Гавайн. — Мужчина со шрамом подошел чуть ближе к девушке. — Открой, пожалуйста, рот.

Рэйна собиралась уже плюнуть ему в лицо, как вдруг почувствовала на языке какой-то небольшой предмет.

«Ни в коем случае не отдавай ее им. Спрячь под язык», — вдруг вспомнила Рэйна предостережение Саргона. И уж было планировала проделать этот трюк, но не успела: мужчина со шрамом резко ударил ее коленом в живот.

От неожиданности рот девушки распахнулся в немом крике, а стальная монетка выпала прямо на его раскрытую ладонь.

Согнувшаяся и кашляющая, она с ненавистью и злобой смотрела на белокурого гада, прожигая его глазами. В тот момент Рэйна жалела, что взгляд не может убивать.

Затем ее, брыкающуюся и кусающуюся, взяли под руки и куда-то потащили двое крепких мужчин. Она кричала и бранила их, молотила в воздухе ногами и руками, плевалась и извивалась, как змея. Ярость охватила ее, застилая глаза мутной красной пеленой.

Рэйну волокли по белым коридорам, не позволяя вырваться из хватки. Даже несмотря на то, что на телах мужчин от ее ударов местами стали появляться синяки.

— Отпустите! Изверги!

Она ненавидела их. Ненавидела его.

Тот, кто ударил ее в живот и вынудил отдать принадлежащее ей, шел позади. Она не видела лица, но чувствовала спиной его взгляд. Рэйна рычала на него и на тех, кто посмел ее схватить:

— Мерзавцы! Я вас всех ненавижу! Отпустите!

Она их всех уничтожит, разорвет на куски. Заставит страдать и молить о пощаде. Заживо их испепелит.

Вот только все ее крики не находили в пленивших ее извергах отклика. Похоже, этим мерзким животным было плевать на ее угрозы.

Мужчины дотащили девушку до стерильно-белой комнаты, где бросили на пол, словно мешок с костями. На секунду Рэйна потеряла контроль над собой. Тело словно приросло к полу. Изо рта тоже не доносилось ни звука, хотя внутри она продолжала свою гневную тираду. Ей оставалось лишь молча смотреть, как те, кто принес ее сюда, выходят из комнаты.

Как только мужчины покинули помещение, испарились и невидимые путы на ее теле. Рэйна тут же вскочила и стала молотить по двери руками и ногами, сбивая их в кровь. Изо рта шла пена.

«Как дикий зверь», — мелькнуло в ее голове, но тут же растворилось в океане злобы и ненависти.

Она прощупала каждую стену, каждый уголок своей камеры в поиске хоть малейшей трещинки.

Без толку.

Все было без единой выбоины: гладкое, отшлифованное, отполированное.

Рэйна очнулась от яростного наваждения только спустя, кажется, час. Во времени она была не уверена.

В камере, больше напоминающей коробку, не было ничего, кроме нее самой. Ничего, что могло бы подсказать ей время или способ выбраться отсюда.

Рэйна сидела на полу, прислонившись к прохладной стене. Белая комната плыла перед ее взором. Матовые стены сменились отполированными до блеска стальными листами. В них она видела свое отражение. Дверь исчезла, замуровав ее внутри. Она шумно вздохнула, взглянув на себя.

Грязная, лохматая, с диким взглядом. Сталь глаз гармонировала с побледневшей кожей и ее почти платиновыми волосами. Где-то в глубине радужки еще пряталась голубизна, но она в страхе сжималась перед зверем, бушующим внутри. С губ и щек сошла вся краска, некогда делавшая ее румяной и привлекательной. Теперь на нее смотрел одержимый призрак.

Она не была напугана, лишь сбита с толку. И не собиралась сдаваться, пока не выцарапает дыру в этих стенах и не сбежит отсюда.

Рэйна прикрыла глаза, сосредоточившись на ощущениях. Она почувствовала свое тело, позвала силу, которая недавно в ней бушевала. Отозвался лишь крошечный отголосок, прильнув к ней как к хозяйке. С его помощью миллиметр за миллиметром она прощупала комнату в поисках каких-либо лазеек. Но и тут претерпела неудачу: комната, казалась единым целым, без каких-либо отдельных частей.

Она была заперта здесь без возможности выбраться.

Шумно выдохнув, Рэйна приняла единственное верное решение — ждать. Рано или поздно ее похитители придут. А пока она расслабилась, подготавливая тело к схватке. Мысли хаотично проносились в голове.

Она пыталась вспомнить хоть что-то, за что можно было уцепиться. Тщетно.

Девушка не помнила, кто она. В голове была ненавистная пустота. И непробиваемая стена внутри мозга, скрывающая это знание.

Рэйна была готова взвыть, но сдержалась. Она чувствовала, что этот заслон скрывает информацию о ней. Но не знания о мире, в котором она жила. Именно это Рэйна и попыталась выманить, как голодного котенка, из своего разума. И знания откликнулись на ее зов.

Девушка помнила запахи трав, ощущения от бега, сказки, которыми пугали детей перед сном. А потом она вспомнила то, что вряд ли можно было встретить в ее мире: огромные костяные врата. Воспоминание затянуло ее, и девушка снова увидела их как наяву: ворота были неестественно громадными и утопали в белом тумане. Липком и пахнущем гнилью. Там, где землю не укрывал туман, пустыми глазницами в небеса смотрели черепа.

Вся земля вокруг была усеяна белыми гладкими костями: человеческими и звериными. Под ногами хрустело. Костяные ворота внезапно оказались прямо перед ней, давя своим присутствием. За ними — лишь пустота.

Девушка вынырнула из воспоминания. Голова кружилась, а во рту ощущался вкус пепла. Она подтянула ноги к груди и обхватила колени руками.

Рэйна помнила, как прошла через врата. Через границу жизни и смерти. И знала, что они собой являли.

Конец земной жизни и начало загробной.

А потом очнулась на камнях, и незнакомка с длинными черными косами сбросила ее в чистилище для распределения душ.

Рэйна находилась в худшем из своих кошмаров. В Царстве Мертвых.

В Мире Живых это место называли по-разному. Королевство Снов и Кошмаров. Мелас. Царство Вечности. Но смысл был один. Сюда попадали все, кто умер. И либо твоя душа находила покой, либо ты обрекался на бесконечные страдания. Наверное, она заслужила последние, раз оказалась здесь.

Девушка заскрипела зубами. Она помнила зал, полный людей, и старуху, вырвавшую из ее груди сердце.

Она отомстит за это. Отомстит за все.

Оглядев свои грязные лохмотья, Рэйна заметила кое-что необычное. Лоскуты на ее плече сплавились в металлический браслет, на котором отпечатались какие-то цифры. Они не особо ее заботили, однако ей не понравилось, что тело сдавливает какая-то непонятная штука. Также на левом запястье обнаружилась татуировка в виде тонкого полумесяца. Еще одно вмешательство в ее тело, несогласованное с ней.

Девушка фыркнула. А затем неожиданно для себя, почувствовав уже знакомый запах ладана и мускатного ореха, погрузилась в полудрему. Запах был слабым, почти неуловимым. Но от него по коже пробежали мурашки.

На мгновение ей показалось, будто кто-то наблюдает за ней. По позвоночнику пробежал холод.

— Значит, все-таки ослушалась и отдала монетку, — прошелестел где-то на границе сознания тихий мужской голос. — Жаль.

И исчез.

***

Ее разбудило вежливое покашливание, раздавшееся неподалеку.

От этого звука Рэйна тут же вскочила на ноги, приготовившись выцарапать нежданному гостю глаза. Однако мужчина, сидевший за светлым столом на белоснежном стуле, спокойно отреагировал на этот жест.

Казалось, будто так и должно быть. Но она считала иначе. А желание наброситься на него, стоило ей его узнать, возросло еще больше.

Его белые, как первый снег, волосы практически сливались со стенами ее клетки.

Снег?

На мгновение девушка застыла. Ей показалось, что она почти вспомнила чьи-то руки, согревающие ее в мороз. Но воспоминание тут же рассыпалось, оставив в голове знакомые ассоциации.

Зима. Холод. Снег.

Она практически чувствовала на коже покалывание мороза и запах хвои. И все было прекрасно, пока она не вернулась в действительность. Туда, где незнакомец сидел и откровенно ее рассматривал.

Рэйну снова наполнила злоба, когда она взглянула в его чистые сапфировые глаза. Она узнала его. И вспомнила вспышку боли в тот момент, когда он ее ударил в живот.

Тем временем мужчина кивнул на второй стул рядом с ней, предложив девушке сесть. Он был одет как в их первую встречу: в темно-синий камзол, расшитый ниткой цвета слоновой кости, и высокие черные сапоги, начищенные до блеска. Его кожа на контрасте с белым казалась темнее, нежели тогда, у озера.

Он откинулся на спинку стула и выжидающе уставился на нее, закинув ногу на ногу. Вот только теперь на нем была маска: выкованная из железа, она закрывала его шрам и добрую половину лица.

Девушка на секунду задумалась, на что же ей было бы приятнее смотреть: на его лицо со шрамом или маску со скалящимися клыками? Но почему ее это беспокоит? Ведь ей должно быть все равно…

Рэйна резко пнула стул — тот отлетел в другой конец комнаты и ударился о стену. После этого девушка демонстративно осталась стоять напротив мужчины, упершись руками в стол. Она посмотрела ему прямо в глаза.

— Что. Тебе. Нужно? — процедила она, ловя малейшее движение мужчины, словно готовая к броску кобра. Но тот не двигался. Лишь не мигая смотрел на нее.

Глаза в глаза.

Прошло несколько мгновений. Потом из-под маски донесся голос, лишь отдаленно напоминающий человеческий:

— Я бы хотел с тобой поговорить. И заодно извиниться за то, что пришлось тебя ударить. Сама бы ты не отдала Таркалион, верно?

Девушка зашипела ему в лицо:

— Мне не нужны твои извинения. Верни то, что принадлежит мне. И тогда я об этом забуду. Но не гарантирую.

Мужчина засмеялся, откинувшись на спинку кресла. Его смех был похож на скрежет камня о камень.

Возможно, дело было в маске. Она помнила, что его голос у воды был другим — более мягким и красивым. Мужчины с такими голосами часто сводили девушек с ума, лишь прошептав на ушко их имя.

Рэйна перевела взгляд с его глаз на широкую грудь, затянутую в плотную ткань. В ослепляющем свете его темно-синий камзол ярким пятном выделялся на фоне стен, снова ставших белоснежными.

— А ты забавная, — протянул он, хотя сама она так не считала. — Мы можем быть друг другу полезными. Я объясню тебе, как устроено это место. А ты пообещаешь не разрушать его раньше времени.

Тут уже настала ее очередь смеяться.

Из собственного горла смех вырвался еще более неприятным звуком, нежели из-под маски мужчины. Это заставило Рэйну мысленно поморщиться. Однако на лице не промелькнуло и тени перемены ее настроения. Она вспомнила, что когда-то ее смех был звонким и мелодичным…

— Я не буду никому помогать. Особенно тебе. Катись отсюда, пока я не выцарапала тебе глаза и не съела их на обед.

Мужчина встал, хотя ничто в его поведении не выражало покорность и подчинение. Он направился к двери, появившейся из ниоткуда так же, как до этого стол со стульями.

— Если решишься на милую беседу — только позови, — подмигнул он ей.

— Как же я позову, если даже не знаю, как тебя зовут? — протянула девушка, ядовито улыбнувшись. — Ах да! Скажу так: позовите того придурка, что пнул меня коленом!

— Балиг, — назвал свое имя он и обернулся. — И запомни одну вещь, дикарка: здесь все сначала ненавидят меня, а потом начинают задавать вопросы. И ты — не исключение.

— Я не дикарка, — зашипела она. — Меня зовут Рэйна.

— Пусть будет так, Рэйна. У меня большой запас терпения, я подожду.

С этими словами он покинул помещение. И единственное, что принесло Рэйне облегчение — надежда на то, что, выходя из ее камеры, он хоть чуточку дрогнул от произнесенного ею имени.

Она точно не могла утверждать, почему назвалась именно этим именем уже во второй раз.

Ей была прекрасно знакома легенда о лжебоге Саргоне и лжебогине Рэйне — двух сбежавших из Меласа фэйцах, ставшими новыми богами Мира Живых. Со слов верующих, сила в них приравнивалась к силе четверки Истинных богов.

Одни считали, что это лжебоги Хаоса в двух ипостасях: Света и Тьмы. Другие — что Саргон являлся богом Ночи, а Рэйна — богиней Луны. Третьи полагали они воплощают в себе и то и другое.

Из тех воспоминаний, что вернулись к девушке, она могла судить, что лжебогов жаловали только фанатики. Детей в их честь называли крайне редко.

Но теперь она сама себя назвала Рэйной и считала, что это знак.

Лжебогиня однажды разрушила планы богов. Значит, сможет и она.

Имя Саргона снова всплыло в ее голове, стоило ей вспомнить про лжебогов. Но от одной этой мысли о нем ей вдруг стало чуть теплее, несмотря на то, что тот незнакомец был странным и крайне опасным. Но она тут же откинула их, решив, что сейчас ей нужно придумать, как выбраться отсюда. Размышления стали приходить в ее голову чуть позже, когда ей до ужаса надоел яркий свет, освещавший каждый угол в этой конуре.

Осточертел холодный и жесткий пол, чувство злости, а также то, как гулко билось в груди ее новое сердце.

В конце концов пришла усталость.

Бессилие запертой в стальной клетке дичи. А сталь медленно убивала ее.

Она принялась считать вслух, чтобы нарушить гнетущую тишину, но на сорока двух Рэйна сбилась. А на восьмидесяти пяти забыла, зачем начала считать. Но выяснила, что делает это в обратном порядке. Поднимает левую руку вместо правой. Отходит вправо, не влево. Зеркальное отражение со стены смотрело на нее с издевкой.

Правда, ей уже было все равно.

На девушку накатила истома, и она сдалась. Даже хотела позвать Балига обратно. Но вовремя опомнилась.

Она не слабачка.

Она — та, кто выберется отсюда. Та, кто не сдастся.

Если это, конечно, Мелас, а не какое-то другое место. И даже если так, то она убежит. Отомстит и сожжет все дотла. Уничтожит фундамент этого места. И никто и ничто ее не остановит.

Через какое-то время Рэйна начала расхаживать взад и вперед по камере.

Двадцать шагов в длину, двадцать в ширину.

Она не умела ждать.

Ее мучило само осознание того, что она заперта и не может выбраться.

Спустя еще сколько-то часов она сдалась и стала звать Балига. Девушка чувствовала себя откровенной идиоткой, крича его имя в пустоту стен. В никуда.

Никто не отзывался.

Он ее обманул.

Если бы в комнате была мебель, она бы от злости разнесла ее в пух и прах. Но кто-то об этом позаботился, и здесь не было ни-че-го.

Поэтому Рэйна просто билась о стены, точно рыба об лед. На ее теле проступали фиолетовые синяки, костяшки рук сбивались в кровь.

Она выла, кричала, стонала.

Затем усталость возвращалась, и она снова падала на пол, сворачиваясь в комочек. Потом поднималась, ходила, вопила, звала Балига. На ее крики никто не отзывался.

Рэйна впадала в ярость. И вновь ставила себе синяки и раны. А затем все повторялось.

И впервые ей стало страшно не от врагов. А от самой себя.

Глава 3

Балиг пришел, когда Рэйна сидела на холодном полу. Ее глаза были закрыты.

Все тело девушки покрылось синяками и ссадинами, из треснутой губы сочилась кровь.

Ей уже было плевать на все и всех. Но едва она услышала какое-то движение у стены, как к ней внезапно вернулись все силы.

Рэйна распахнула глаза и на мгновение уставилась на незваного гостя. После чего резко вскочила на ноги. Заметила, как мужчина вздрогнул от быстроты ее движений, и внутренне возликовала.

Еще какое-то время назад она бы накинулась на него, шипя, как дикая кошка. Сейчас же любопытство вместе с желанием получить хоть какую-то информацию пересиливало ярость. Поэтому Рэйна взяла появившийся из воздуха белый стул, уселась на него, закинув ногу на ногу, и уставилась на Балига. Он стойко выдержал ее взгляд.

Еще бы! Наверное, привык общаться с такими, как она.

Пока ее тащили сюда, девушка видела, как в камеры рядом заводят других кричащих, вырывающихся или каких-то совсем обезумевших людей. Скорее всего, она здесь не первая. И не последняя.

Рэйне было противно, что Балиг счел ее такой же. Но еще противнее было то, что она действительно побесилась и успокоилась. Правда, на время, но…

— Здравствуй, Рэйна. Подумала над моим предложением? — сдался Балиг и первым начал их разговор.

— Врун, — хриплым голосом бросила Рэйна.

Брови Балига поползли вверх.

Он явно был удивлен.

Но Рэйна говорила правду.

Он солгал ей. Обманул.

— Прости?

«Не прощаю. И никогда не прощу!»

— Сказал, что придешь, стоит мне только позвать. Звала, как идиотка. Но ты не приходил.

— Возможно, дело в том, что я был занят в месте, где защитный барьер не позволял тебя услышать, — ответил Балиг, присаживаясь за материализовавшийся стол. — Извини, что заставил ждать.

— Ну да, у всех же свои дела. А я должна вечность сидеть в пустой стальной коробке, сгнивая и подыхая от жажды. Что, если у меня клаустрофобия?

— Пустой стальной коробке, говоришь? — удивился Балиг.

— А ты что, слов не понимаешь? — рявкнула Рэйна. Она начинала терять терпение, а от этого впадать в очень опасное состояние. — Да, абсолютно пустой, гладкой и непробиваемой! Ни стола, ни стула, ни графина с водой. Ничего!

— Зона спокойствия подстраивается под твое сознание…

«Какой комфорт! Врагу не пожелаешь», — подумала она, но сказала иное:

— Зона спокойна, а я, как видишь, нет. И мое сознание явно хочет меня убить.

— Хорошо, тогда не будем терять драгоценное время. — Балиг расправил складки камзола, собираясь с мыслями. — Ты получишь то, что я у тебя отнял, в обмен на работу.

— Ты говорил о помощи, — насторожившись, напомнила ему она.

— Помощь, работа — какая разница?

— Никакой, — резюмировала Рэйна, пожав плечами. Ей нужно было во что бы то ни стало выбраться из этой комнаты.

— Так что ты решила?

— Я согласна.

Стоило ей это произнести, как она вскрикнула: на ее левом плече, чуть ниже браслета, появилась татуировка. Плечо горело так, что от боли перед ее глазами заплясали черные точки.

— Что это за дрянь?!

— В Меласе все договоры скрепляются магией и фиксируются татуировками.

Рэйна вскинула голову, стиснув зубы. Боль начала понемногу отступать, окольцовывая легким покалыванием зону почерневшей татуировки.

— Почему ты раньше об этом не сказал?

— Ты не спрашивала.

Это не было сказано надменно. Балиг просто констатировал факт.

Девушка фыркнула, потирая больное место.

Она продолжала рассматривать Балига исподлобья, скользя взглядом по его фигуре, а также подмечая каждую мелочь и каждое изменение в поведении.

— Ты обещал объяснить, где я, — ее слова вышли немного обиженно, учитывая, что кожа под татуировкой еще побаливала.

— Обещал.

— Тогда объясняй. Пока я не передумала и не попробовала тебя убить.

На него слова Рэйны не произвели на малейшего впечатления. Балиг спокойно положил на стол папку и раскрыл ее. Выудил несколько листов и разложил перед Рэйной. Та нахмурилась и склонилась над бумагами, рассматривая их.

— Что это?

— Наглядная информация. Для лучшего восприятия.

Всего было шесть разных по цвету листов: белый, красный, синий, зеленый, серый и фиолетовый. А потом Балиг ровным тоном озвучил очевидный факт:

— Ты умерла, Рэйна.

Он сказал это так спокойно, будто говорил о погоде.

Рэйна молчала.

Секунду. Две.

А потом усмехнулась.

— Что ж, это плохая новость.

— Почему?

— Собиралась убить парочку человек, — съязвила она, намекая на тех, кто, возможно, был виновником ее гибели.

Балиг шутку не оценил, но подытожил:

— Добро пожаловать в Мелас. Мир, куда попадают души после смерти. Здесь ты либо находишь покой… либо получаешь новую роль и становишься Шейдом. Ты не помнишь ни своего прошлого, ни имени — это нормально.

— И не вспомню?

— Нет.

— Жаль.

Ей снова захотелось кричать, но уже от безысходности.

Все, что было важно и так ей дорого, — забрали. И не вернут никогда.

Горечь отравляла ей душу. Она не хотела сдаваться, но понимала, что эта битва проиграна.

Ну почему, почему ее убили! Кто это сделал?

Рэйна должна поменяться с ним местами, чтобы воздать за грехи и заставить его самого пройти через эти мучения.

Но, хоть внутри Рэйны и полыхало пламя, снаружи она старалась держать себя в руках и продолжать беседу с Балигом, который в это время пытался донести ей новые реалии ее существования:

— Шейдами называют души, которым не дали спокойно умереть.

— Прекрасно, — сухо сказала Рэйна. — Значит, я официально где-то сильно согрешила.

— Можно и так сказать.

На белом листе бумаги проступили очертания карты замка и небольшого городка рядом с озером у его основания. И на него указал мужчина, привлекая внимание Рэйны.

— Представь лестницу, — сказал Балиг.

— Я похожа на человека, который любит лестницы? — огрызнулась Рэйна, вспоминая свое нелегкое восхождение наверх по пролетам, усеянными трупами и черепами.

— Не перебивай.

Он постучал пальцем по столу.

— За пределами этой карты — Мир Живых…

Не дослушав его, Рэйна снова поддалась язвительному настроению и оставила свой комментарий:

— Знаю-знаю, я там уже была. И мне очень понравилось.

Ответом Балига ей стал взгляд с укором, но он не стал с ней спорить и продолжил:

— Здесь же Мелас, Мир Мертвых.

— Звучит не очень, — вновь вставила Рэйна, но больше Балиг не стал реагировать на ее колкости.

— А Авель — это место, где души сортируют. На его этажах живут упокоенные мирные души, пока не придет их время возвращаться обратно в Мир Живых. Эти этажи называют Измерениями Снов, однако их часто пожирают Кошмары. Для этого и нужны такие, как я. Мы защищаем Мелас от Кошмаров.

— Скука. — Рэйна откинулась на спинку стула. — Зачем защищать Царство Мертвых? Здесь все и так на том свете.

— Потому что если они доберутся до верхних этажей…

Балиг замолчал.

— То что? — не поняла девушка.

— Тогда Кошмары поглотят живых.

Вот это уже была объективная причина, но вслух об этом Рэйна сообщать не стала. Еще чего! Запишут в их ряды и будет она вечность на них пахать.

Пауза немного затянулась, но затем Балиг поспешил продолжить рассказ:

— Когда смертные или бессмертные в Мире Живых умирают и становятся Шейдами, их разделяют по эмоциям, которые они демонстрируют. Здесь четыре вида Шейдов.

Он указал на листы.

— Фьюриты — используют магию. Их эмоция ярость. Коулиты — хладнокровные бойцы. Эсилиты — сострадательные целители и жрецы смерти. Ноулиты — хранители знаний, проявившие изумление после инициации.

— А я?

— А ты пока проблема.

Не удовлетворившись таким ответом и фыркнув, Рэйна схватила первую попавшуюся бумажку и вчиталась в текст.

«Фьюриты — фракция Шейдов, доминирующей эмоцией которых является ярость, ненависть и неконтролируемая на первых порах злоба. От этой эмоции фьюриты могут взывать к магии, что течет в их новых телах», — гласила информация на листе.

Что еще за бредни с этими фракциями? Она теперь что, злой и сумасшедший фокусник, который должен принять веру в богов и им поклоняться?

Девушка повертела в руках лист бумаги и, не найдя там больше ничего интересного, отложила его. Затем взяла фиолетовый. На нем значилось похожее сухое определение, которое должно было ей хоть что-то пояснить в этом мире абсурда, где Рэйна чувствовала себя шутом. Или шутом-батраком, вынужденным приносить мирное существование душам, которым повезло больше, чем ей.

Если ей еще предложат геройствовать на этих самых рейдах, то она точно сойдет с ума.

— Это цвет дималитов, — тем временем продолжал Балиг, увидев, что она до сих пор рассматривает бумагу фиолетового цвета. Но Рэйна уже не особо вникала в диалог. Все ее мысли были направлены в иное русло. Девушка хотела пить, и в ее интересах было донести этот факт до Балига. — Многие Шейды не могут определиться в первое время или, наоборот, не желают развивать только одну эмоцию.

— Значит, по эмоциональному признаку здесь нет дискриминации?

— Приятно, что ты в хорошем расположении духа. Но да, здесь всем без разницы, каким было твое прошлое или какую эмоцию ты предпочитаешь. Редко какой Шейд имеет только одну эмоцию: обычно одно направление превалирует, а остальные являются лишь отголоском этой силы.

— И ты вроде как можешь перерезать мне глотку?

Этот вопрос она задала только из практических соображений.

— Могу и просто свернуть шею. У меня нет с собой меча, как видишь. — Балиг жестом указал за спину: привычного эфеса видно не было.

— Я бы больше обрадовалась напитку.

К этому времени язык во рту Рэйны уже ощущался как наждак, а голос осип до шепота.

— Без проблем.

На столе появился графин с водой и прозрачный стакан. Рэйна тут же наполнила его и схватила обеими руками. Пальцы дрожали. Она осушила сосуд одним глотком и замерла.

— Спасибо… — вырвалось у нее прежде, чем она успела прикусить язык.

Девушка резко отвернулась, будто это слово могло ее предать.

— Лучше? — уточнил Балиг ровным и спокойным тоном, который ее так раздражал.

— Я бы предпочла что-то более крепкое.

«Вино, например».

— Мы не в баре.

— Жаль.

«Изверг! Всего-то один маленький бокальчик…»

Нет, Балиг Рэйне все-таки не нравился. Но он был единственным, кто мог выпустить ее отсюда. Поэтому она решила вести мирные переговоры, исключив разного рода насилие над собеседником.

Перед тем как продолжить разговор, Рэйна выпила всю воду из графина и отставила его на дальний конец стола. Ей стало намного лучше, да и голова прояснилась.

— Так что, я вроде как фьюрит, раз кидалась на вас, словно бешеная?

В этот момент Рэйна вспомнила, что интуитивно пыталась прощупать бреши в барьере с помощью магии. Неужели это было правдой, и происходящее действительно не игра ее воспаленного сознания?

— Вроде как да. Однако требуется консилиум из командиров всех четырех фракций для решения о твоем распределении.

— Типа тех людей, что заходили ко мне, пока тебя не было?

— Каких людей? — Балиг напрягся. — Можешь описать?

Рэйна задумалась.

— Они смотрели на меня как на зверя в клетке.

Балиг резко выпрямился. И глянул на нее так, будто пытался решить загадку.

— Кто?

— Девушка в красном. Парень с золотыми волосами. И еще трое.

— И они приходили сюда в мое отсутствие? — снова уточнил мужчина, и Рэйна сухо процедила:

— Да.

Она не любила повторять.

Он что, с первого раза не понял?

Но Балиг вдруг сухо бросил:

— Значит, все хуже, чем я думал.

— Объяснишь?

Он резко поднялся, игнорируя ее вопрос.

— Что-то не так, — пробормотал Балиг.

— С чем?

Он посмотрел на нее так, будто видел впервые.

— С тобой.

Глава 4

Балиг вышел. Камера снова стала стальной. Стол и два стула выглядели здесь чужими — как мебель в могиле.

Рэйна посмотрела на свое отражение в гладкой стене.

— Что смотришь? — тихо сказала она. — Я и без тебя знаю, что все плохо.

«Зона спокойствия подстраивается под твое сознание».

Значит, ее сознание — клетка. Одиночная тюремная камера, где ей суждено страдать.

Рэйна запрокинула голову.

Она чувствовала металлический привкус во рту, содранную с костяшек пальцев кожу саднило. Ее голова была абсолютно пустой, мыслей не осталось.

Иногда ей казалось, что пол покачивается, словно она была на корабле. А порой чудилось, будто это пески, в которые она все больше погружается. Но девушка сидела и не шевелилась. Хотя внутри она кричала. Звала и умоляла. Расплавленная сталь затекала в горло, нос и уши, убивая изнутри и снаружи. Замуровывая надежду, будущее и все ее чувства.

Когда Балиг вернулся, Рэйна медленно встала, чуть покачнувшись. Он был раздосадован.

— Проблемы? — спросила девушка.

— Нет. Ты, как и другие новички, пройдешь отбор. Только после этого мы тебя распределим. Идем.

Рэйна не стала сопротивляться.

Она покорно вышла вслед за Балигом, хоть и чувствовала, что он удивлен такой переменой настроения. Но она просто не могла больше здесь находиться.

Они попали в белый коридор, потом свернули в еще один. Рэйна не пыталась запомнить путь: ее голову по-прежнему сдавливало непонятное ощущение, которое девушка не могла определить. Однако стоило им выйти в тот самый огромный зал с озером, в которое она тогда спрыгнула, ее мысли прояснились. Казалось, что Рэйну выловили из этих вод вечность назад. Когда она проходила мимо места, где ее схватили, внутри все похолодело. Но внешне Рэйна осталась абсолютно спокойной.

Затем они с Балигом зашли в лифт, поднялись на третий этаж. Пройдя по другому коридору, они оказались в комнате. Балиг кивком указал на дверь:

— Дальше сама. Но прежде, чем ты уйдешь, я тебе кое-что верну, — с этими словами он выудил из кармана ее Таркалион и еще какой-то кулон. — Держи.

— Вторая безделушка не моя.

— Я знаю. Она изготовлена специально для тебя, чтобы вместить туда Таркалион.

— Зачем?

— Затем, — Балиг внимательно посмотрел на нее, — что я возвращаю тебе его тайно. Никто не должен знать об этом.

— Вот как… Значит, ты у нас добряк, да? — она не удержалась и поддела его, а монетку быстро забрала.

— Сделка священна.

Что ж, теперь Балиг нравился ей намного больше.

— И как мне его туда засунуть?

Рэйна задумчиво повертела в руках круглую подвеску. Она была украшена рубином с лицевой стороны и гравировкой в виде сердца с другой.

— Вот. — Балиг нажал на камень, и подвеска раскрылась. Внутри оказалась выемка размером как раз с монетку. — Ты должна сама защелкнуть ее, и потом уже никто, кроме тебя, ее не откроет.

Рэйна послушно положила внутрь Таркалион и повесила кулон себе на шею. Теперь все, что было по праву ее, находилось с ней, поэтому она успокоилась.

— Даже спасибо не скажешь?

Рэйна повертела кулон на цепочке.

— Ты украл мою монету. Потом вернул, — Рэйна выдержала паузу. — Мы в расчете.

Она осмотрелась и дополнила:

— Наверное, говорить «прощай» рано, — сказала она.

— Может, ты еще раз решишь меня пнуть.

— И тебе удачи, — хмыкнул в ответ мужчина.

— Я не верю в удачу. Только во власть и силу. И немножечко в хитрость. — Рэйна лукаво подмигнула Балигу.

А после выскользнула из комнаты. Она могла поспорить, что до ее ушей донеслось тихое: «Где-то я такое слышал».

***

Место, в котором она оказалась после расставания с Балигом, было огромным залом, полным таких же грязных и взлохмаченных людей, как она. Или как там теперь их называли? Шейдами?

На каменных необтесанных стенах, разгоняя тьму и отбрасывая зловещие блики на всех собравшихся, полыхали факелы. Взгляды присутствующих были направлены на одного мужчину. Тот стоял на постаменте рядом с огромной доской, прибитой к серой стене. Он был одет в чистую одежду синего цвета и аккуратно причесан. Его рыжих волос уже коснулась седина, но на лице еще не было видно морщин.

— Дорогие братья и сестры! — начал коулит громким голосом, что разнесся по всему залу. — Поздравляю. Вы умерли и попали в Царство Мертвых.

Толпа нервно заропотала.

— Теперь вы Шейды, воины Меласа. — Он поднял руку. — Браслеты на ваших руках — ваш уровень. И ваша валюта, которую мы зовем баллами. Чем больше Кошмаров убьете — тем выше подниметесь. А чем выше подниметесь — тем лучше будет ваша жизнь на этом свете!

Рэйна фыркнула. Даже после смерти придется работать!

Далее им кратко объяснили систему и как она работает, сообщив, что пока они будут жить в самом замке Авель, а потом смогут перебраться в городок рядом с ним.

— Теперь вам нужно выбрать имя. Прошлое вы не помните — это нормально. Вы можете взять себе новое. Однако, если у вас нет идей, — мужчина с постамента показал рукой на доску за своей спиной, — вы всегда можете подойти и выбрать себе имя из списка. Имена не должны повторяться. Сразу после того, как вы определились с именем, по очереди проходите в ту арку. Оттуда вас отведут на второе испытание. Оно будет несложным, но оно необходимо, чтобы определить ваш тип.

Тратить время на подбор имени Рэйна не стала. Она сразу направилась к арке, и там ее встретила девушка с облаком каштановых кудряшек.

— Определилась с именем? — мило уточнила она.

— Да.

Позади уже начала формироваться очередь.

— Хорошо. Тогда скажи мне его, чтобы я внесла тебя в список. И покажи, пожалуйста, свой браслет.

Рэйна протянула ей руку с браслетом, и девушка поднесла к нему странное устройство.

— Я выбрала себе имя Рэйна, — четко произнесла она.

Девушка с устройством в руке вздрогнула, как и очередь позади Рэйны.

— А ты… уверена? — переспросила кудряшка сдавленным голосом.

— Да. Или это имя занято? — Она выгнула бровь.

— Нет, — пискнула девушка. — Проходи, пожалуйста.

Пожав плечами, Рэйна прошла через арку. Там ее встретила другая девушка, очень похожая на первую. Они были близняшками?

Впрочем, времени на размышления Рэйне не оставили, проводив в комнату, в которой полыхал костер.

— Хотите прожарить меня до румяной корочки? — съязвила она.

— Нет, — спокойно ответила девушка. — Туда ты бросишь всю свою грязную одежду, включая обувь.

Заметив, что Рэйна босая, она смутилась:

— В общем, все, что есть сейчас на тебе.

— А дальше что?

— Как только ты разденешься и сожжешь одежду, польется вода, и ты сможешь помыться. От мыла все раны и порезы заживут. После этого тебя будет ждать чистая одежда. Как только будешь готова — появится дверь, через которую можно попасть в комнату для испытаний.

С этими словами она протянула ей кусочек мыла. Рэйна кивнула, и девушка оставила ее одну в небольшой квадратной комнате, освещаемой костром.

Быстро раздеться не получилось — одежда задеревенела и превратилась почти что в броню. Кое-как выпутавшись из нее, Рэйна без сожаления рассталась с ней — тряпье полетело в огонь. Она отправила туда все немногое, что было на ней, и осталась в одной лишь подвеске. А через мгновение сверху хлынула вода.

Мыло щипало раны, но вместе с болью уходила грязь и кровь. Когда вода исчезла, на каменном полу уже лежали новенькие темно-фиолетовые штаны, рубашка и ботинки.

Все новое, чистое. И чужое. Как и все в этом мире.

Одевшись и расчесав волосы появившимся гребнем, она огляделась. Дверь нашлась лишь после недолгих поисков. Воспользовавшись ей, Рэйна вышла в просторное помещение с четырьмя белыми столами. Они стояли на большом расстоянии друг от друга. На каждом из них лежали разные предметы.

— Добро пожаловать в комнату для испытаний! — Одна из девушек-близняшек появилась словно из воздуха, заставив Рэйну подскочить на месте. — Извини, что напугала. Приступим. — Она прошла к первому столу, жестом приглашая следовать за собой. — Первая эмоция — удивление.

— Это просто. Я уже удивлена тому, что здесь творится, — усмехнулась Рэйна.

— Это другое удивление, — покачала головой близняшка. — Оно используется хранителями для поиска и сортировки знаний. Если у тебя есть к этому дар — все сложится само собой.

Рэйна осталась в помещении одна. Три других стола тоже пропали, а тот, перед которым она стояла, стал центром комнаты.

Первая проверка оказалась книгами, материализовавшимися на столешнице. С абсолютно пустыми страницами.

Рэйна нахмурилась.

— Это шутка? — спросила она, не понимая, где тут подвох.

— Считай их, — ответил ей голос.

Рэйна перелистнула страницы. Белые и без единого намека на текст.

— Потрясающе, — пробормотала она. — Испытание на терпение.

Через минуту книги исчезли.

— Ты не ноулит, — спокойно сказала девушка, появившись рядом с ней.

— Слава богам, — фыркнула Рэйна. — Я бы умерла от скуки.

Они прошли ко второму столу, на котором стояла табличка: «Оставаясь спокойным в трудные моменты, мы взываем к плоти и крови для исцеления». А рядом с ней лежал нож.

Близняшка взяла его и вдруг совершенно неожиданно вонзила лезвие себе в живот.

Рэйна застыла. Кровь хлынула на пол. Кинжал выпал из слабеющей руки близняшки.

— Ты что… — начала было Рэйна, но кудряшка медленно осела на пол, и девушка запаниковала.

Выругавшись, она опустилась рядом. Попыталась закрыть рану руками, пачкая их в крови. Но внутри нее ничего не откликнулось, ни единый мускул ни дрогнул от осознания, что надо как-то ее спасти. Кроме могильного холода, сковавшего внутренности. Видя кровь, она чувствовала лишь… смирение? И отвращение.

Рэйна снова посмотрела на табличку на столе. Перечитала, вникла в суть фразы, но….

Больше ничего не могла сделать.

Рэйна не умела исцелять. Она могла лишь убивать.

Тем временем капля за каплей из девушки вытекала жизнь. Стены и пол пропитались кровью. А когда она затопила все вокруг, все это вдруг исчезло.

Невредимая девушка снова появилась рядом с ошарашенной Рэйной, записывая ее результат.

— Это иллюзия? — поинтересовалась охрипшим голосом Рэйна.

— Нет, это реальность. Просто проекция в разных временных промежутках, — прозвучал ответ.

«Ничего не понятно, но очень интересно», — подумала Рэйна, идя к третьему столу.

На нем тоже нашлось оружие, но на этот раз меч.

Никаких записок не было, но стоило Рэйне взять в руки клинок, как помещение заволокло туманом. Позади послышался рык…

Рэйна обернулась на звук, но опоздала. Огромный коготь черного дракона, чьи очертания клубились, словно дым, прорезал ее насквозь.

Темнота. Вспышка света.

И снова они оказались вместе с кудряшкой в белой комнате.

— Хорошо, осталось последнее испытание, — кивнула девушка-близняшка.

«Да… Ну просто очень хорошо. Прямо-таки восторг!»

Очнувшись от наваждения, Рэйна поплелась за ней на ватных ногах. Она провалила все три испытания, неужели на четвертом что-то да получится?

Последний стол оказался пуст.

— Подумай о созидании, — сказала кудряшка. — Создай что-нибудь светлое.

И снова исчезла. Как и три раза до этого.

Рэйна осталась одна. И, тяжко вздохнув, закрыла глаза.

Она подумала о созидании. Светлом. Прекрасном. Но в голове поднималось другое. Сталь. Клетка. Боль. Кровь.

Ее пальцы дрогнули.

— Созидание… — тихо повторила она. Но мысли не слушались.

Перед глазами всплыла стальная камера. Потом — нож. Затем — кровь на руках.

Рэйна резко вдохнула.

— Хорошо… — прошептала она. — Держите свое созидание!

В груди вспыхнула злость.

Она резко вытянула руку вперед, и воздух над столом задрожал. На секунду показалось, что там появится предмет. Но вместо этого пространство вспыхнуло белым светом.

Воздух задрожал. И стол…

…просто исчез.

Не сломался. Не треснул.

Его словно стерли из этого мира, расщепив в пыль.

Рэйна медленно опустила руку.

— Упс.

Она шумно выдохнула.

Теперь можно было перевести дух от этих странных испытаний и смириться со своей судьбой. Ведь все возможные задания были провалены.

***

Рэйна уже успела решить для себя, что провалила все, что только можно. Поэтому, когда она вышла из комнаты испытаний в небольшой зал, ее настроение было почти… спокойным.

Ну провалила и провалила. Значит, будет сидеть где-нибудь за столом и сообщать новоприбывшим душам, что выбора у них больше нет. Как, впрочем, и у нее.

Но стоило ей поднять взгляд — спокойствие исчезло. В другом конце зала стояли несколько Шейдов. Те самые.

Миниатюрная девушка в алом платье, которая приходила между визитами Балига, сейчас яростно спорила с высоким парнем в одежде ноулита. Он размахивал руками, доказывая что-то с таким видом, будто от этого зависела судьба мира.

Рэйна тихо хмыкнула. Любопытно, чем она успела так его взбесить.

Неподалеку юный эсилит с серьгой в ухе наблюдал за спором, переговариваясь с златоволосым фьюритом. Вот его-то Рэйна заметила сразу. Он выглядел… неправильно красивым. Слишком светлый для этого места. Словно ангел, случайно забредший в логово волков.

Он первым из всех заметил ее, когда собрался покинуть зал. И остановился. Их взгляды встретились.

На губах юноши появилась легкая, ободряющая улыбка — будто он уже знал, чем все закончится. И почему-то именно это разозлило Рэйну сильнее всего.

Она думала, что у нее больше нет ни сердца, ни чувств. Но в тот момент со злостью обнаружила — есть.

Фьюрит коротко кивнул ей и через секунду исчез за дверью, почти сливавшейся со стеной.

Спор тем временем вспыхнул с новой силой.

— У нее высший уровень, Мюриэль! — почти выкрикнул ноулит.

— И что? — лениво протянула девушка в алом.

Теперь Рэйна смогла рассмотреть ее ближе.

Мюриэль была слишком красивой. Мягкие каштановые локоны, глаза цвета темной карамели с изумрудными искрами, винная помада. Аккуратный вздернутый носик, чуть румяные щеки, подчеркивающие золотистый тон кожи. В ушах длинные серьги с крупными рубинами, обрамленными бриллиантами. На элегантной шее покоилось столь же эффектное колье. Алое платье подчеркивало фигуру, а на тонком бордовом поясе покоились изящные позолоченные ножны с кинжалом.

Она была ниже всех в зале. И все равно казалась выше. Своим роскошным стилем в одежде, неземной красотой и эффектностью девушка затмевала всех присутствующих.

— Она не может быть фьюритом!

— Может, — спокойно сказала Мюриэль. И медленно повернулась к Рэйне.

В следующую секунду она уже стояла рядом. Обошла ее кругом. Неторопливо, как хищник, оценивающий добычу.

Рэйна спокойно выдержала ее взгляд. Не отступила. Не моргнула. И вдруг Мюриэль улыбнулась. Широко. Опасно.

Она взяла Рэйну под руку так, будто они знакомы сто лет.

— Теперь эта девушка фьюрит.

В зале повисла тишина.

— Но она провалила испытания! — упрямо сказал ноулит.

Мюриэль повернулась к нему. И хищно улыбнулась.

— Тогда считай, что я только что изменила правила.

Рэйна молчала, ожидая дальнейшего развития событий. Но внутри уже быстро складывала картину.

Если у кого-то в этом мире и есть власть, то она у этой женщины. А значит, именно она может стать ее ключом к долгожданной свободе.

Тем временем под давящую тишину застывших в шоке Шейдов Мюриэль чуть наклонилась к Рэйне и заговорщицки прошептала:

— Ну что, дорогая. Ты выглядишь так, будто пытаешься решить — продать мне душу сейчас или немного подождать.

Рэйна тихо усмехнулась. Эта девушка определенно была похожа на нее саму.

— Сначала хочу узнать условия сделки.

В глазах Мюриэль вспыхнул интерес. А Шейды начали снова обсуждать между собой произошедшее, не обращая на нас с ней внимания и наивно предполагая, что смогут что-то изменить в решении Мюриэль. Но Рэйна знала: даже если та усомнится, то сама она точно не будет оспаривать свой выбор.

— О, ты мне нравишься.

С этими словами Мюриэль взяла Рэйну под руку крепче.

— Запомни одну вещь. В этом мире есть два типа людей.

— И какие же?

— Те, кто подчиняется правилам, — она кивнула в сторону спорящих Шейдов. — И те, кто их пишет.

Рэйна посмотрела на нее.

— Полагаю, ты из вторых.

— Разумеется, — девушка наклонилась ближе к Рэйне. — И теперь ты тоже.

На секунду между ними повисла тишина.

А потом Мюриэль сказала:

— Кстати, зови меня просто Эль.

Рэйна чуть приподняла бровь.

— Это предложение о дружбе?

— Не совсем. — Эль улыбнулась. — Предупреждение.

— О чем? — не поняла Рэйна.

— Переформулирую так: если мы подружимся, то ты никогда отсюда не уйдешь прежней.

Рэйна мысленно тихо выругалась. Эта чертовка видела ее насквозь! Теперь важно не подавать Эль повода думать, что она действительно планирует сбежать. Неужели это так очевидно? Или ей что-то про нее рассказал Балиг?

Впрочем, это уже было не важно. Рэйна тихо ответила:

— Я и не собиралась.

— Вот и прекрасно, Рэйна. — улыбка Эль стала шире.

Она впервые назвала ее по имени. И Рэйне понравилось то, как оно звучало на устах Мюриэль.

Тем временем Эль повернулась к мужчинам и возвестила:

— Господа, спор окончен. Все решено. Она теперь моя новая лучшая подружка, и вы ничего с этим не сможете сделать. Счастливо оставаться, мальчики! Девочкам пора заняться делами.

И с этими словами она потянула Рэйну за собой, послав им воздушный поцелуй.

— Я чувствовала, что мы с тобой родственные души, — рассмеялась Эль, когда они с Рэйной вышли их зала. — И я очень рада, что мы с тобой объединились. Добро пожаловать в дружную семью фьюритов, моя дорогая!

Рэйна не удержалась от короткой улыбки. Честно говоря, она почувствовала облегчение. Но где-то на краю сознания мелькнула и другая мысль. Теперь она будет в одной фракции с тем золотоволосым мужчиной. И это почему-то ее радовало.

— Я уже кое-что о тебе слышала, Рэйна. И только самое интересное.

Они прошли мимо шумной компании Шейдов.

— Наверное, у тебя сейчас в голове тысяча вопросов, — продолжила Эль. — Почему, зачем и что теперь делать.

Рэйна кивнула.

— У меня тоже так было. Только тогда никто не удосужился объяснить, как здесь все устроено. Одни напыщенные мужланы и ходячие энциклопедии.

— Балиг был… лаконичен, — сказала Рэйна, к своему удивлению, пытаясь выгородить того, кто сначала пнул ее ногой в живот, а потом все-таки вернул вещь, принадлежавшую ей.

Эль фыркнула.

— Балиг умеет только читать инструкции.

Она остановилась и внимательно посмотрела на Рэйну.

— Но ты сделала правильный выбор.

— А ты уверена, что не ошиблась? — на мгновение позволила себе усомниться Рэйна, вспоминая, как провалила все испытания.

Эль улыбнулась.

— Я редко ошибаюсь в людях. — Ее взгляд стал чуть серьезнее. — В тебе есть кое-что интересное.

— Что именно?

— Огонь. — Она слегка пожала плечами и кокетливо прищурила глаза. — А мне нравятся пожары.

Рэйна усмехнулась.

— Значит, мы подходим друг другу.

— Более чем.

Они продолжили идти.

— Теперь ты под моей опекой, — сказала Эль. — Если что-то понадобится — просто скажи.

— А как же баллы? — вспомнила Рэйна наставление до испытаний.

Эль рассмеялась.

— Ты мне нравишься все больше.

— Это плохо?

— Очень. — Она подмигнула. — Со мной тебе не придется беспокоиться о таких мелочах. И хоть у тебя пока и нет своих баллов, ты сразу будешь жить в Дэлии.

Рэйна нахмурилась.

— Городок такой, рядом с Авелем, — заметив ее реакцию на незнакомое слово, пояснила Мюриэль. — Балиг не рассказал?

— Нет.

— А должен был, — фыркнула девушка. — Кстати, теперь в ближайшее время тебе нужно будет пройти обучающий курс. Нудятина, но это обязательно. Если пройдешь его хорошо, то получишь свои первые баллы. Пройдешь плохо — зачтется лишь минимальный порог.

Судя по тому, насколько Рэйна бесталанна, ей светил второй вариант. Как хорошо, что она правильно выбрала покровителя!

— Но разве новички не должны жить в Авеле? — уточнила Рэйна, напоследок удостоверяясь в том, что Эль никто не будет перечить.

— Должны. Как и проходить обучение. Но ты поживешь у меня, — Эль пожала плечами. — Ты ведь не хочешь оставаться в том месте куда тебя доставил Балиг после Перерождения, верно?

Рэйна содрогнулась. Вернуться туда? Ни за что!

— Но разве так можно?

Эль остановилась и посмотрела на нее с ленивой усмешкой, ободрительно похлопав ее по плечу.

— Моя дорогая, — она наклонилась чуть ближе к ней. — Я самый богатый Шейд во всем Меласе. Как думаешь, кто-нибудь рискнет мне возразить?

Кивнув на лестницу, что позволяла спуститься с трибун на первый этаж, Мюриэль добавила:

— Выкинь из головы все эти ненужные вещи. Обещаю, я не позволю тебе заскучать. А теперь пойдем в одно классное местечко, — она хитро улыбнулась. — Даже после смерти никто не должен отказывать нам в развлечениях!

— Куда пойдем? — не поняла Рэйна.

— Отпраздновать твое Перерождение в баре.

— В баре? Это название таверны? — Рэйна нахмурилась. Кажется, в ее слорваном запасе при жизни никогда не появлялось подобных слов.

Эль рассмеялась, ее непонимание ситуации показалось девушке забавным.

— Что-то вроде того. Поверь, тебе понравится.

Она снова взяла Рэйну под руку, и они направились вниз.

Глава 5

Бар гудел голосами. Шейды смеялись, спорили, пили странные светящиеся напитки. Несколько человек обернулись на Рэйну, идущую в компании с Мюриэль. Девушка в обществе самого богатого Шейда в Меласе явно вызвала их интерес.

Впрочем, Рэйне было все равно на эти косые взгляды. Главное, что ее запомнят в компании Эль, и в будущем, может, это как раз и сыграет ей на руку. Во время обучения, например. Никто же не знает, кого из них она там встретит, верно?

С этими мыслями она уселась с Эль за столик. Им быстро принесли их заказ и, едва отпив через трубочку восхитительный напиток, Рэйна почувствовала себя более расслабленной.

— Занимательный факт, — сказала Мюриэль. — Все, что мы едим, — яд.

Рэйна замерла с трубочкой во рту.

— Ты сейчас шутишь?

— Для живых — да. Для нас — деликатес.

— А если кто-то из Ходячих во сне выпьет такой коктейльчик? — поинтересовалась Рэйна. Ходячими назывались живые люди, которые случайно попадали в Мелас во сне.

— Выпив во сне такой коктейль, спать будешь дольше и крепче.

— В прямом смысле слова или это означает путевку в один конец в Мелас?

— В прямом, не переживай. От коктейлей во снах не умирают. Равно как и от оружия и Кошмаров. Это только наша участь, — на этих словах Рэйна поежилась. Умирать, еще и здесь, явно не входило в ее планы. — От напитка они могут проспать свои дела, а как проснутся — у них будет жуткая головная боль. Такие «счастливчики» редко помнят, что делали во сне, однако ощущение усталости не будет покидать их весь день. Они почувствуют себя разбитыми. Их лишний раз будет клонить в сон. Сами виноваты, что пьют и едят тут нашу еду!

Мюриэль фыркнула, а затем отпила из своего бокала вязкую синюю жидкость.

— Правда, у тех, кто тут постоянно что-то ест во время сна, вырабатывается иммунитет, — задумчиво произнесла она. — Из-за этого нам приходится выдумывать для них все более отвратительные по вкусу составы. Это место должно оставаться тайным, как бы такие отважные смельчаки ни хотели его познать.

— Почему тогда никто из живых не пытается попасть сюда специально?

— Некоторые пытаются возвращаться во сне. Но дорогу в Мелас нельзя найти дважды по своей воле.

Рэйна задумалась, допивая свой напиток. Вкус у него был потрясающим, не сравнимым ни с чем. «Легкий бриз, нотки радости, свежесть дождя, вкус росы», — гласило описание в меню.

— А те, кто пробовал тут еду, становятся устойчивыми к ядам в Мире Живых?

— Есть такие. Но их очень мало.

Мюриэль улыбнулась и поприветствовала прошедших мимо Шейдов, а потом снова перевела взгляд на Рэйну.

— Так. Допила? Идем отсюда, я покажу тебе жемчужину Меласа. — Девушка хлопнула в ладоши. — И ты сразу поймешь, почему Авель у меня вызывает лишь уныние!

Чтобы попасть из Авеля в Дэлию, необходимо было пройти через каменную стену в буквальном смысле этого слова — об этом радостно сообщила Рэйне Мюриэль.

Массивная стена из кирпича была испещрена трещинами и следами когтей. Мох чувствовал себя прекрасно в этих выбоинах. Бо́льшую часть стены покрывали лозы диковинного цветка.

Рэйна остановилась возле Мюриэль как вкопанная.

Эль обернулась:

— Что такое?

— Я не хочу себе новый ушиб. Особенно головы.

— Если ты не Ходячая во сне и не Кошмар, то без проблем пройдешь сквозь нее. — Мюриэль сложила руки на груди. — Идем, все будет прекрасно.

Рэйна еще раз с сомнением взглянула на стену. Откуда ей знать, что это не сон? Может, она и Ходячая?

Мюриэль буравила ее взглядом.

«Да пошло все к Хемеге», — подумала Рэйна и шагнула прямо в камень.

Холод ударил в лицо. На мгновение ей показалось, что кости треснут о кирпич…

А потом стена исчезла.

Когда Рэйна открыла глаза, то увидела, что они стоят рядом с огромным озером, в которое откуда-то с высоты стекала вода. Неподалеку простирался лес со странными деревьями — ветвистыми и кривыми, будто их сгибали нарочно. А за рощей виднелись стеклянные купола и шпили готических зданий.

Внезапно нахлынувший сильный поток ветра чуть не сбил Рэйну с ног. Девушки стояли на небольшой площади, вымощенной кирпичом.

— Если бы ты была Ходячей, ты бы уже исчезла, когда вышла из Авеля, — огласила факт Эль. — В Авеле нет дверей, потому что в таком случае мы бы выпустили из замка Кошмары и Ходячих. Ну и животных, которые, кстати, во сне тоже попадают к нам. — Мюриэль фыркнула, явно недовольная таким положением вещей. — Поэтому пройти сквозь стену может только Шейд. И оказаться дома!

— Дома? Это… в лесу?

— Если хочешь жить среди деревьев — никаких проблем, вот только живность там тебе не понравится, — ухмыльнулась Мюриэль. Рэйну передернуло. — Пошли! Нам они ничего не сделают, однако не стоит плутать по Ветвистому лесу, особенно в темноте. Он не любит гостей. Но ты не бойся, тропа безопасна. Лес не трогает тех, кто идет по ней.

Девушки направились вперед по широкой дорожке, которую со всех сторон окружали кривые деревья. Те росли так близко друг к другу, что переплетались ветвями, не давая свету проникнуть в чащобы.

— Здесь есть день и ночь?

— Да. В этом есть схожесть с Миром Живых, однако здесь все наоборот: ночь Шейды проводят вне Авеля, а днем возвращаются в замок. Не все, конечно. Только те, кто идет туда либо на обучение, либо на зачистку.

— Балиг сказал, что помимо фьюритов и коулитов есть еще ноулиты и эсилиты. Они тоже борются с Кошмарами?

Стволы деревьев, что окружали девушек, были черными как смоль, кора — испещрена красными линиями. Несмотря на то, что сейчас был день и все вокруг было освещено, Рэйне все равно было как-то не по себе. Иногда ей казалось, что ветви шевелятся сами. Будто лес медленно поворачивает голову, чтобы посмотреть на них.

Где-то в глубине чащи раздался тихий скрип ветвей. Словно кто-то двигался параллельно с ними. То и дело слышались нечеловеческий смех, хихиканье и даже крики.

Но Мюриэль, кажется, этого не замечала.

— Как ты уже знаешь, есть четыре фракции, — сказала Эль, спокойно идя по тропинке. — Ноулиты копаются в знаниях. Эсилиты лечат. А мы и коулиты такой фигней не занимаемся.

— И что вы делаете?

Мюриэль усмехнулась:

— Убиваем Кошмары. Но если не хочешь драться с Кошмарами, то придется зарабатывать баллы чем-нибудь полезным.

И подмигнула Рэйне, поправив браслеты на руке. У нее явно было хорошее настроение.

— О, смотри, почти пришли! — радостно возвестила она, показывая рукой вперед.

И правда. Девушки вышли из леса и направились по одной из тропинок к Дэлии. Городок уже виднелся за массивной стеной, выложенной из черного кирпича.

На высоких башенках, боевых площадках и стенах чувствовалось оживление: на стенах стояли коулиты с оружием. Они внимательно следили за лесом. Большие кованные ворота были открыты, но за новоприбывшими явно следили из надворной и дозорных башен. Рэйна и Мюриэль попали во внутренний двор, откуда им открылся прекрасный вид.

Город поистине захватывал дух. Он вспыхнул перед ними, как мираж.

Стеклянные башни отражали небо. Между ними стояли дома пониже — будто собранные из зеркал и света. По улицам сновали Шейды. На площадях цвели вишни, а в кадках распускались грушевые деревья. У озера смеялись дети.

Все выглядело слишком живым для Мира Мертвых. Слишком красивым. Очень подозрительным.

Послышалась перекличка дозорных со стены.

— Дневная проверка, — пробормотала Мюриэль, пояснив движение на стенах. — Коулиты опять нервничают.

— Почему?

— Говорят, Саргон снова что-то учинил.

От упоминания этого мужчины по спине Рэйны побежали мурашки. Кажется, теперь она точно о нем не забудет — здесь все напоминало ей об их встрече в саду.

— Что именно? — аккуратно поинтересовалась Рэйна, стараясь не выдавать свой интерес.

Мюриэль пожала плечами.

— Если бы я знала, то коулиты бы уже бежали из города.

— Он настолько опасен?

Мюриэль бросила на нее быстрый взгляд.

— Скажем так… если Саргон решил что-то разрушить — обычно рушится половина Меласа.

— И его никто не останавливает? — поразилась Рэйна.

— Останавливают, — сказала Мюриэль. И на мгновение замолчала, что-то раздумывая. — Просто редко успевают.

Рэйна только попыталась переварить полученную информацию, как Эль быстро сменила тему:

— Добро пожаловать в жемчужину Меласа!

С этими словами Мюриэль хлопнула в ладоши и потянула ее в один из кварталов Дэлии, где от обилия запахов, звуков и чувств у Рэйны немного закружилась голова. И они остановились лишь возле одного из домов, выглядевшим роскошно даже по меркам Дэлии: розовый фасад, золотые фризы, стеклянный купол на крыше. Перед входом в небольшом саду журчали миниатюрные фонтаны в виде танцующих нагих юношей и дев. Вид дома подсказывал, что его владелец — очень крайне важный Шейд. Даже по меркам Меласа. Значит, даже в Мире Мертвых есть богатые.

Рэйне сразу пришли на ум баллы, о которых говорила ей Мюриэль. И ее слова о том, что она самый богатый Шейд в Меласе. Неужели… это ее дом?

Мюриэль повела Рэйну по дорожке из белого камня, вокруг которой была высажена живая изгородь. Продолжая удивляться всему происходящему вокруг, Рэйна послушно шла к дому вслед за ней. Тем временем Эль по-хозяйски открыла дверь и прошла в просторный холл.

— Это мой дом — Фэйр-холл. Не стесняйся, проходи.

Миновав просторный коридор, украшенный дорогими статуями и огромными зеркалами в пол в золотых рамах, они оказались в не менее роскошной гостиной. Несколько золотых диванчиков так и манили опуститься на них и расслабиться в ворохе белых, розовых и золотистых подушек.

— Странное название, — единственное, что смогла ответить Рэйна, подойдя к одной из светло-розовых ваз с алыми цветами.

— Не я придумала. Осталось от прошлого владельца старого здания, которое стояло здесь до этого.

— А куда он делся? — поинтересовалась девушка.

— Им пообедал Кошмар. — Мюриэль пожала плечами. — С недвижимостью в Меласе иногда случаются… накладки.

— Все милее и милее, — тихо подытожила себе под нос Рэйна, рассматривая картины на стенах и подсвечники с резными волками, стоявшие на камине.

В одном из зеркал Рэйна мельком увидела свое отражение. Выглядела она не очень, в отличие от хозяйки этого дома.

— Ты можешь занять мою гостевую спальню и чувствовать себя как дома, — вдруг сказала Мюриэль, выдергивая Рэйну из ее собственных мыслей. — Давай я тебе ее покажу.

Мюриэль заговорщически подмигнула ей, а потом, взяв за руку, потянула в один из коридоров, ведущих из гостиной в глубь дома. В голове Рэйны мелькнуло: «слишком уж щедро, люди не делают ничего просто так». Но все мысли покинули ее, стоило им пройти мимо помещения с бесчисленными вешалками и шкафами, доверху забитыми разнообразной одеждой и шкатулочками, поблескивающими драгоценными ожерельями и перстнями. Комнату разделяла застекленная стена наподобие витрины, за которой располагались манекены в различных одеждах и головных уборах. Пространство также позволяло разместить большое кресло, два стула и парочку вишневых бархатных пуфиков. Помимо естественного света присутствовали и многочисленные лампы на зеркалах и потолке.

И интерес к происходящему немного притупил подозрительность Рэйны.

— А что это была за комната? Та, которую мы прошли.

— Ты про магазин? — удивилась Мюриэль.

Рэйна моргнула.

— Магазин… у тебя дома?

— Конечно. Где мне еще продавать лучшие вещи Меласа, если не у себя! Я терпеть не могу делать замеры в тесных комнатушках Авеля. Мне нужно больше пространства для воображения и творчества!

— А пухлый диванчик с подушками этому способствует, — добавила Рэйна.

— Ты меня понимаешь с полуслова, — улыбнулась девушка, тряхнув копной каштановых волос. — Не то, что все эти мужланы, отговаривавшие меня от этой затеи еще на стадии планировки моего гнездышка. Ничего не понимают в красоте и удобстве! А те диваны — лучшее, что можно себе представить. Настолько удобные, что я иногда сплю прямо на одном из них.

Она усмехнулась, и девушки поднялись по позолоченной лестнице на второй этаж, где Мюриэль остановилась возле одной из дверей. Открыв ее, она пропустила Рэйну внутрь.

Комната была просторная, светлая, в бледно-салатовых тонах. Потолок в спальне заменял стеклянный купол, за которым виднелись персиковые облака. Судя по тому, что было видно лишь половину купола, вторая половина уходила в комнату по соседству. У одной из стен стояла большая кровать с балдахином, рядом с ней размещалась тумбочка, чуть поодаль шкаф, а в углу — туалетный столик. Шкаф, как и тумбочка, оказался пустым. Мюриэль добавила:

— Одежду можно либо приобретать за баллы, либо созидать самостоятельно.

«Ну да, конечно. Давайте вспомним, как я не так давно уничтожила стол», — хмуро отметила Рэйна.

Видя ее реакцию, Мюриэль добавила:

— Думаю, я смогу помочь тебе с одеждой. — Она заговорщицки пихнула ее локтем. — Твое счастье, Рэйна, что я как раз специализируюсь на внешнем виде.

— Внешнем виде?

— Ну, — протянула девушка, плюхнувшись на кровать, — я создаю одежду, украшения, прически, макияж, обувь. Перед тобой лучшая портниха Меласа, моя дорогая!

— Ты сама делаешь себе одежду? — Рэйна кивнула на наряд Мюриэль.

— Да. И в магазине на первом этаже я продаю свои изделия.

— Поэтому ты самый богатый Шейд Меласа?

— Отчасти, — сказала Мюриэль слишком быстро. — Но да, на мои изделия очень большой спрос. Особенно со стороны Семидеи и Хемеги.

А вот это уже интересно. Рэйна мысленно отметила, что надо запомнить эту информацию. Мало ли пригодится.

— У тебя просто шикарные наряды, в особенности это платье. — И Рэйна ей не льстила. Действительно, образ Мюриэль был бесподобен во всех отношениях. — Если судить по тому, что я сейчас вижу, — ты сама являешься богиней красоты.

По довольной улыбке и сверкнувшим глазам Мюриэль можно было понять, что эти слова пришлись ей по вкусу. Но, словно вспомнив о чем-то, она вдруг встрепенулась и добавила:

— Тогда как отдохнешь — спускайся в гостиную. Создадим тебе самое роскошное платье! — Она встала с кровати, отчего крупные серьги резко качнулись в ее ушах, и направилась к двери. — Если меня не окажется дома, можешь спросить у Джул. Она помогает мне с магазином. Ну все, ухожу. Отдыхай, соседка!

После этого Эль покинула комнату, оставив Рэйну одну. Та последовала ее примеру и плюхнулась на кровать.

Матрас оказался таким мягким, что тело провалилось в него почти болезненно. Рэйна замерла.

Она не помнила, когда в последний раз лежала в настоящей постели.

Над стеклянным куполом неспешно плыли персиковые облака. Мир выглядел спокойным. Безмятежным. Почти счастливым.

Рэйна медленно выдохнула и сняла с лица маску. Холод вернулся. Мысли стали ясными, как стекло.

Она перебрала в своей голове все по порядку: смерть, лестницу, Перерождение, тюрьму… и неожиданную свободу.

Свободу, купленную ложью.

Рэйна тихо усмехнулась.

Если нужно — она солжет снова. Улыбнется. Предаст. Убьет.

Она изучит этот мир. Каждое правило. Каждую возможность. Найдет его слабые места. И однажды…

Рэйна открыла глаза.

Она вернется в Мир Живых. Даже если для этого придется превратить Мелас в руины.

Глава 6

Вдоволь навалившись на мягкой перине, Рэйна все-таки не выдержала. Любопытство оказалось сильнее, и она спустилась вниз. В гостиной уже хозяйничала Мюриэль, и делала это с тем редким, почти хищным вдохновением, с каким творцы разбирают хаос, чтобы собрать из него нечто лучшее. Платья, рубашки и брюки разлетались по дивану, скользили по ее пальцам. Ткань шуршала и переливалась, словно жила своей жизнью, и сама подсказывала, чем хочет стать для этого придирчивого фьюрита.

— Нет, это точно не то. И это — тоже. Ужас, — бормотала она сама себе под нос, поначалу вовсе не замечая Рэйну. А потом бросила очередную вещь на диван и резко обернулась. — А вот и ты!

Яркая, живая, почти ослепительная улыбка озарила ее лицо. С такой по-детски открытой и наивной улыбкой Эль казалась юной девчонкой, озорной и простой, вот только Рэйну было не обмануть. Она уже видела то, кем на самом деле являлась эта девушка.

— Ничто из этого не достойно тебя, — заявила Мюриэль с абсолютной уверенностью, указывая на разбросанные вещи. — Но что-нибудь на первое время мы из этого ужаса сообразим.

Рэйна невольно усмехнулась.

— Звучит обнадеживающе.

— Не иронизируй. Я серьезно, это старая коллекция, — фыркнула Мюриэль, беря в руки очередную рубашку. — Да, сначала правда все-таки придется нам подобрать тебе что-то приличное из того, что у меня имеется. Потом снимем мерки, и я сделаю тебе нормальную одежду, а не вот этот тихий ужас. Но изготовление займет несколько дней.

— Я не против, — согласилась Рэйна.

Еще бы. Бесплатно. Красиво. И как-то все складывалось уж слишком просто и удобно.

Рэйна чуть прищурилась, наблюдая за тем, как легко ей здесь предлагают помощь, как будто она своя. А она такой не была.

Ничего не бывает просто так. Особенно в месте, где даже воздух кажется чьей-то продуманной частью игры. Но пока — пусть. Как говорится, дают бери, а бьют — беги. И пока срабатывало первое правило.

Она включилась в процесс, позволяя себе эту иллюзию обычности и почти забывая на короткий миг о том, где находится и что за этим стоит. Вещи, к слову, были куда лучше, чем пыталась показать Мюриэль — просто не идеальны по ее меркам. Где-то она не совсем угадала с фасоном, и редко — с цветом. Но в целом каждая вещь неплохо смотрелась на Рэйне и подходило на первые дни.

Они увлеклись процессом. Настолько, что стук в дверь остался где-то на границе восприятия. И потому появление гостя в гостиной Эль стало почти внезапным.

— О, Ноа! — легко бросила Мюриэль. — Заходи, спасай ситуацию.

С этими словами она отошла чуть дальше от Рэйны, рассматривая свою работу и удовлетворенно хмыкая. А вот Рэйна обернулась. И замерла на долю секунды, изучая вошедшего.

Гостем Эль оказался молодой юноша с виду лет восемнадцати, с копной темных кудрей и выразительными глазами весьма необычного оттенка золота. Его лицо было крайне привлекательным, но почему-то напуганным. И что вызывало странные чувства: он смотрел на Рэйну, не двигаясь.

Слишком долго. Слишком подозрительно.

— Ноа? — снова позвала его Мюриэль.

Он не ответил. И вдруг пошатнулся.

Эль застыла, как вкопанная, не зная, что делать. А вот Рэйна среагировала быстрее. И подхватила парня под руку, не давая ему разбить голову об пол.

— Эй!

Он оказался тяжелее, чем выглядел. «Ест небось за троих», — хмуро подумала Рэйна, а вслух озвучила:

— Что с ним?

Ноа обмяк в ее руках, словно безвольная кукла. Но к счастью, на помощь Рэйне уже подскочила Эль.

— Не знаю, — растерялась Мюриэль, подхватывая Ноа с другой стороны. — Давай его на диван.

Они с трудом уложили его. После Рэйна инстинктивно коснулась его лба, проверяя температуру. Холодный. Но не успела она отнять от кожи парня руку, как вдруг его губы зашевелились и он проговорил:

— Война и кровь… Свет и тьма…

Голос парня был хриплым, ломанным и нечеловеческим. Пугающим и страшным.

Рэйна вздрогнула, поспешно отнимая от лба Ноа руку. Она чувствовала себя некомфортно рядом с ним. А он между тем продолжил фразу:

— Ночь и луна явят себя…

Рэйна застыла, как и Мюриэль рядом. Не двигаясь, они наблюдали, как Ноа проговаривал страшное четверостишье голосом, от которого по коже разбегались мурашки:

— Хаос. Смерть. Раздор. Суета.

Каждое слово — как удар.

Нет, не так. Как предсказание.

— Яблоко. Древо… Спор. Темнота.

А затем он вдруг дернулся и затих.

В гостиной повисла тишина. Густая. Тяжелая.

Рэйна так и осталась сидеть рядом с Ноа, не сводя с него взгляда. Словно пытаясь разгадать сказанное им и понять его смысл. И отчего-то думая, что не просто так услышала четверостишье, столь похожее на те, что уже ранее получала от богинь. Старухи с молодым лицом и женщины со старческой внешностью.

— Опять у него это началось… — спустя какое-то время тяжко вздохнула Эль, нарушая их молчание. Рэйна нахмурилась.

Эль сказала «опять». Значит, подобное неслучайность.

— Это уже было?

— Да. И не раз.

— Болезнь?

Неловкая пауза.

— Не совсем.

Эта неуверенность в голосе Эль…

Ложь или недоговоренность — Рэйна пока не решила, что именно. Но тут же вспомнила интересную деталь: когда Ноа пришел в гостиную, он увидел ее первой и испугался. Не растерялся, не удивился, а именно испугался. Как будто встретил не незнакомца, а того, с кем уже виделся и кого боялся. Еще одна странность, в которой ей предстояло разобраться.

Быть может, он помнил ее? Знал в Мире Живых? Или…

Погрузившись в свои теории, девушка молча наблюдала, как Мюриэль осторожно убрала волосы с лица Ноа.

— Эсилиты его лечат. Надеюсь, вы поладите, — сказала вдруг Эль, меняя тему на более безопасную. Кажется, она уже пожалела о том, что Рэйна застала подобное. Но что случилось, то случилось, и тут ничего не изменить.

Рэйна усмехнулась уголком губ.

— Всенепременно, — пообещала она, мысленно с любопытством рассматривая этого парня. И под ее пристальным взглядом коршуна Ноа неожиданно пошевелился. А затем медленно открыл глаза. И первым делом увидел…

Ее.

Едва рассмотрев наклонившуюся к нему Рэйну, он отпрянул и в ужасе воззрел на девушку, словно та была монстром.

— Тихо-тихо, зайчик, — мягко сказала Мюриэль, помогая ему сесть. — Ты чего перепугался? Дезориентировался и ничего не помнишь? Все хорошо, я с тобой. А это Рэйна, я не успела вас представить — ты упал раньше, чем она сказала тебе «привет».

— Простите… — Ноа смутился.

— За что? — удивилась она.

— Я… не должен был… — он не договорил, оборвав фразу. Затем снова посмотрела на Рэйну и отвел взгляд.

— Это Рэйна, — повторила Мюриэль, представляя ее. — Теперь она живет здесь.

— Здесь? — резко переспросил он.

«Какая странная реакция…»

Рэйна чуть прищурилась.

Этот Ноа что, решил, ей не место подле Эль?

— Да, — легко ответила Мюриэль. — Она моя новая соседка.

— Приятно познакомиться, — недолго думая, сказала Рэйна и протянула ему руку, решая идти на опережение и показать свои дружелюбные намерения.

Ноа посмотрел сначала на ее руку, а потом на саму Рэйну. Словно пытался что-то для себя понять. И только потом крайне осторожно пожал ладонь девушки.

— И мне.

Ложь. Она это почувствовала сразу.

А вот Эль проглотила эту ложь и, мило щебеча, отправилась за чаем, которым планировала напоить своих гостей чтобы разрядить обстановку.

Когда Мюриэль ушла на кухню, напряжение не исчезло. Оно просто сменило форму — стало тише, глубже, опаснее, как течение под гладкой водой.

Рэйна решила начать первой:

— Ты ноулит, да?

Ноа еще больше напрягся.

— Верно.

Коротко. Сухо. И недостаточно позитивно.

Выходит, все-таки он что-то о Рэйне знал. Но что?

— Тогда объясни мне кое-что.

Она мягко, почти искренне улыбнулась. Приготовившись проверить свою теорию о том, что он действительно ее узнал (или ее Перерождение). Потому произнесла всего два слова:

— Ветвистый лес.

И этого оказалось достаточно. Ноа слишком быстро и подозрительно все понял. Но все-таки соизволил сыграть в дурачка и уточнить:

— Почему именно он?

— Потому что он не похож на границу, — спокойно ответила она. — Он похож на ловушку.

Ее и правда очень интересовал этот лес: пугающий и необычный одновременно. О нем ей рассказали ничтожно мало, но Рэйна чувствовала, что он не так прост, как кажется. Например, что за ним, и можно ли выбраться за его пределы. Но вслух она это, разумеется, не озвучила.

Ноа сглотнул. И сдался.

— Я покажу.

Девушка ожидала рассказа, но Ноа вдруг пальцем начертил в воздухе какой-то знак. И мир погас.

Тьма обрушилась мгновенно. Рэйна дернулась, но не от страха — скорее от неожиданности. Свет вспыхнул из ладоней Ноа, взрываясь лучами солнца в гостиной. Живой, текучий. Он разливался по полу, поднимался по стенам, собирался в образы, которые сначала казались хаотичными, но постепенно складывались в историю — слишком цельную, чтобы быть выдумкой, и слишком жестокую, чтобы быть просто легендой.

Лес вырос вокруг них. Черный. Дышащий. Настороженный.

— Этот лес… — тихо сказала Ноа, — и правда был создан как граница.

Теневые ветви сомкнулись над их головами. А после что-то очень злое и желающее навредить шевельнулось внутри его чащоб.

— Чтобы никто не ушел.

Рэйна не отрывала взгляда от причудливых теней, которые пришли в движение и сплетались в единую картинку. Она смотрела, впитывала информацию и чувствовала странное. Не страх, а узнавание. Словно она была когда-то частью этого мира и леса. Что странно — ранее Рэйна точно не умирала.

— Сотворенный магией тех, кто бросил вызов богам… — голос Ноа стал тише, чуть ниже и словно опаснее. — Саргоном и Рэйной.

Эти имена лжебогов были как удар под дых и вместе с ним словно ярким воспоминанием.

Яблоневый сад. Его взгляд. Его голос.

Почему он был там? Почему именно она его увидела? И почему это ощущалось… не случайностью?

Она сжала пальцы сильнее. Но не отвела взгляда.

А лес вокруг них уже жил своей жизнью. Он рос. Расползался. Душил пространство. Черные ветви вытягивались из пола, изгибались, скручивались, обвивали стены, потолок, их самих — и на мгновение Рэйне показалось, что одна из них почти коснулась ее лица.

Она не отпрянула. Даже не моргнула. Просто позволила Ноа показать ей больше о месте, которое ее так задело, напоминая о чем-то. О чем-то невероятно важном, воспоминание о котором было утеряно безвозвратно. Но при этом алой нитью связывалось с ее знакомством с Саргоном.

— Лес должен был удерживать все души внутри, — продолжил Ноа, и в его голосе мелькнуло напряжение. — Но потом вместо границ он стал ловушкой для своих создателей.

Картинка изменилась резко, как удар. Рэйна оказалась права: этот лес был наживкой.

Замок Авель вырос среди костей и пепла. Холодный. Чужой. А затем рядом с ним появился новый мир — такой светлый, живой и далекий.

— Пока они создавали Ветвистый лес, боги в тайне от них создали Ксанфис, Мир Живых, — спокойно пояснил Ноа. История потекла дальше.

— Без… Саргона и Рэйны? — переспросила Рэйна, сначала не сразу поняв суть сказанного.

Ноа на мгновение замолчал. И впервые посмотрел прямо на нее. Их взгляды — серый и золотой — встретились.

— Да, — наконец ответил он. — Без тех, кто стал лишним.

Ветви дернулись, как будто отреагировав на столь смелое заявление.

Боги. Предательство. Новый мир — Ксанфис. И те, кого оставили в Мире Мертвых навеки.

Лишние.

Запертые в вечности.

Узники.

Последнее слово отозвалось внутри неожиданно резко. Ведь Рэйна теперь тоже стала узницей этого места.

— И их закрыли здесь, — продолжил Ноа, уже быстрее, будто хотел закончить. — Тогда и появился раскол.

Теперь в воздухе возник прекрасный город Дэлия и две фигуры в центре. Женщина — сияющая, почти ослепительная. И мужчина, темный, как сама тень.

Они улыбались. Но от их улыбок становилось холодно.

— Они не приняли это, — сказал Ноа. — И начали собирать армию тех, кто тоже был против стать узниками мира снов.

Толпа вокруг фигур росла. Это были поддержавшие лжебогов Шейды, не желающие становиться заложниками этого Мира Мертвых навсегда.

— Началось восстание.

Сначала ничего не происходило, а потом появилось движение, и из темноты выползло нечто. Изначально оно пришло одно, а потом их стали десятки. Позже — сотни. И вот уже армия из теневых существ и тварей из чистого света готовы были растерзать любого, кто рискнет пойти против воли лжебогов и их приспешников.

— Лжебоги создали монстров из Хаоса, — голос Ноа дрогнул, когда он пояснил происходящее. — Белоснежные, сияющие твари появились благодаря Рэйне — она назвала их Луннами. У них было множество ног, глаз и острых, как бритва, зубов, они были быстры и кровожадны. Черные, точно тьма, теневые Шайроны были легионом Саргона. Они перетекали из одной формы в другую. Им не нужны были когти — само их прикосновение разъедало плоть.

Словно подтверждая слова Ноа, белые и черные твари рванули вперед. Слишком быстрые и смертоносные. Рэйна смотрела на это жуткое побоище не отрываясь, и понимала, что ей было не жалко тех, кто свершил судьбу лжебогов. Не дав им выбора и возможностей, обманув их так же, как и все души здесь.

— Эти твари стали охранять лес, чтобы никто не мог пройти к границе живых. А кто приходил, тот больше не возвращался. Так и закрылась возможность попасть в Ксанферон, оставив только один путь.

Последнее очень заинтересовало Рэйну, и она чуть было не стукнула Ноа, когда этот поганец сделал паузу. Короткую, но тяжелую. Явно дальше решая рассказать не о возможностях побега, а о чем-то ином!

— Но это было только начало.

Рэйна оказалась права и от этого немного приуныла. Мираж вокруг них снова изменился. Вместо Ветвистого леса вдруг появился красивый до невозможности яблоневый сад. Слишком идеальный. Слишком правильный. Тот самый.

Она его узнала сразу. И в груди что-то сжалось — не страх, не боль, а острое, почти болезненное любопытство. Как она тогда оказалась внутри этого сада, если он должен находиться за пределами крепости? Как странно… словно кто-то перенес его в другое измерение и насильно вписал в замок. Настолько он неорганично там смотрелся.

— Спустя какое-то время коварные лбежоги решили сменить тактику. Раскаялись в грехах, решили сыграть в доброту, и боги с их приспешниками заглотнули наживку, когда они пригласили всех прийти на Яблочное торжество, — тихо сказал Ноа. — Всего один раз безопасно зайти в Ветвистый лес и отведать угощений из яблок. Многие решили, что это шанс, ведь если улизнуть во время праздника пока твари не трогают их, они смогут дойти до границы. Но уже в начале торжества их ждал сюрприз. И яблоки, из которых были сделаны эти десерты, оказались не совсем обычными…

В воздухе возникли лица. Смеющиеся, счастливые и ничего не подозревающие. Кушающие яблочные пироги и запивающие их яблочным соком.

— Они показали всем отведавшим им правду о тайнах богов, — добавил он многозначительно кашлянув.

— Или ложь? — тихо уточнила Рэйна, понимая, куда он клонит.

Ноа вздрогнул и кашлянул, смущенно отводя глаза.

— Зависит от того, кому верить, — лаконично ответил он.

И снова последовала пауза.

— После этого началось восстание, — быстро продолжил Ноа, будто обрывая прошлую тему. — Его жестко подавили.

Сад перед их глазами вспыхнул и моментально сгорел. Остался только пепел да озеро. Темное. Глубокое. В которое спрыгнули все, кто спасся в этом пожаре ярости богов. И уберегли себя от их гнева.

— Этот день назвали Перводнем, — сказал Ноа. — Теперь его отмечают, но довольно формально.

— Это как? — приподняла бровь Рэйна.

Она не понимала, как в этом царстве могли отмечать день восстания. Да и как они могли спалить сад, в котором она была еще недавно? Неувязочка какая-то.

— Как напоминание. О том, что случается с теми, кто идет против богов.

На этом Ноа замолчал, а Рэйна задумалась. Все в этом мире казалось каким-то да выяснить как покинуть эту тюрьму.

— И ты правда считаешь это… истиной? — спросила она довольно прямо спустя какое-то время.

Ноа не ответил сразу. Прошла секунда. Две. Три…

— Я верю в то, что видел.

И в этот момент магия исчезла из комнаты. Так резко, как будто ее никогда не было.

Реальность вернулась слишком быстро, стирая наваждение. Показывая детали, ранее скрытые за иллюзией.

Рэйна снова увидела диван, одежду и уставшего от использования магии Ноа, закрывшегося для расспросов. Вернулся и дневной свет, открыв их взору застывшую в шоке Мюриэль. В ее руках был поднос с чайным сервизом и тарелка с печеньем.

Ноа тяжело выдохнул. Его лицо раскраснелось, а пальцы дрожали. Он выглядел уязвимым и болезненным.

— Что это было? — уточнила Эль, аккуратно опуская поднос на стол, будто боялась лишним звуком спугнуть то, что все еще витало в воздухе. Словно одно упоминание о лжебогах могло накликать беду на этот дом.

— Не важно, — буркнул Ноа и почти сразу отвернулся, словно сам себя оборвал на полуслове. — Просто рассказал твоей новой подружке местные легенды, — произнес он это слишком быстро и сухо. Крайне неправдоподобно. Рэйна это отметила. Не вслух, а про себя, как отмечают слабые места противника, к которым можно будет вернуться позже.

Мюриэль же, как ни в чем ни бывало, хлопнула в ладоши — легко, звонко, почти нарочито жизнерадостно, разрезая остатки напряжения, словно тонкую ткань:

— Как тебе дар Ноа, Рэйна. Красиво, правда?

Рэйна ответила не сразу. Она все еще видела перед глазами лес и тех, кто в нем остался. Что уж тут говорить, она и правда была под впечатлением от талантов Ноа.

— Да, — кивнула она наконец, но ее голос прозвучал чуть тише, чем следовало, будто часть ее все еще была там, среди теней и чужих воспоминаний. Хотя ее мысли уже работали в другом направлении. Холодно, расчетливо и быстро.

Девушка складывала в уме общую картинку.

Ноа. Его «приступы». Слова и страх. И эта фраза: «Я верю в то, что видел».

Не слышал. Не прочитал. Не выучил. А именно видел.

Рэйна чуть прищурилась, разглядывая его уже иначе. Не как странного мальчишку с проблемами, а как источник информации, который сам еще не до конца понимал, чем обладает.

Провидец? Вполне возможно. И тогда все становилось куда интереснее…

— Наверное, ты устал, — произнесла Рэйна мягко, почти заботливо, позволяя голосу обволакивать, сглаживать, усыплять бдительность.

Ноа замер, словно не сразу понял, что обращаются именно к нему, и только потом поднял взгляд. Осторожно и с той самой тенью напряжения, которую уже невозможно было скрыть.

— Я в порядке.

Ложь — и на этот раз очевидная.

Рэйна улыбнулась. Едва заметно и совсем не тепло.

— Тогда хорошо, — легко согласилась она, будто приняла его ответ без малейших сомнений, и кивнула на чашки. — Давайте пить чай. Все равно нам еще есть о чем поговорить, — она сделала паузу. Короткую, но выверенную. — У меня много вопросов.

На эти слова оба ее собеседника не особо радостно отреагировали. Кажется, они больше не хотели ее просвещать и решили остановиться на том, что уже показали.

Рэйна чуть повела уголком губ и спокойно потянулась к чашке. Сделала глоток напитка. Сладость чая вязко легла на язык.

— У тебя два деления свечи, — и правда вслух резюмировала Эль уже более собранным тоном. — Нет времени на долгие разговоры. Попьем чаю с печеньем, а потом тебя, Рэйна, будут ждать в Авеле. И опозданий там не приемлют.

Рэйна недовольно кивнула.

Авель. Слово отозвалось внутри неожиданно четко. Место, где дают ответы и где за них приходится платить. Интересно, чем именно.

В итоге они молча выпили чай, размышляя каждый о своем и закусывая вкусным печеньем. Кажется, у всех троих были секреты, и время покажет, готовы ли они их друг другу раскрыть.

Первой с дивана поднялась Рэйна.

Без спешки она собрала отложенные для нее вещи и на мгновение задержала их в руках, словно примеряя не одежду, а роль, в которую ей предстояло войти уже совсем скоро.

— Спасибо, — бросила она Эль спокойно направляясь к выходу. И почти уже вышла из дверей, когда решила вдруг остановиться.

Не из сомнения, а из расчета. Ну и… разумеется, чтобы позвать своего нового друга:

— Ноа.

Он откликнулся не сразу, но все же откликнулся, промычав что-то нечленораздельное.

— В следующий раз… — Продолжила свою игру Рэйна, чуть склонив голову и будто прислушиваясь к чему-то внутри себя, — покажи мне то, во что ты боишься верить.

Этой фразой она словно поставила между ними всеми точку. Ведь та повисла между ними — тяжелая, плотная, почти осязаемая. Показывая, что новая узница Меласа не являлась покорной овечкой, а имела коготки.

И уже тут Рэйна не стала ждать. Она без лишних слов вышла из гостиной. Оставляя за собой не облегчение от лишних вопросов об этом местечке, а ощущение незавершенного разговора, который продолжится. Очень и очень скоро. Потому что нельзя оставлять без ответов ту, которой больше нечего терять.

Глава 7

Рэйна вышла в город, не тратя время на примерку — чужая одежда подождет, а вот ответы нет. Да и ей самой лучше пока не выделяться, быть на занятиях как все, слушать, запоминать, задавать вопросы. Новеньким это прощают.

Эль сказала, что у нее оставалось два деления свечи. Как это вообще понимать?

В Дэлии не было привычного времени, как и их ориентиров, и мысль спрашивать у прохожих показалась ей почти смешной. Впрочем… разве это важно? Она здесь всего ничего. Не знает правил, не знает границ. Значит, может позволить себе немного потеряться.

Предупреждение Эль об опозданиях она благополучно проигнорировала.

Усмехнувшись собственному решению, Рэйна вышла за пределы ворот участка Эль и направилась вперед, решив сначала просто идти прямо до стены, которую видела раньше. А потом свернуть и обойти город по кругу, собирая его по кускам, как чужую, но уже почти знакомую головоломку.

Клубящиеся в ее голове мысли не давали Рэйне покоя, как и противоречия. Она ведь знала названия вещей. Помнила, как устроен мир. Но не знала главного: кто она. А еще не помнила ни лиц близких и друзей. Ни имен. Ни прошлого.

Пустота.

Пальцы сами собой сжались. Рэйна заставила себя выдохнуть и собрать все, что у нее осталось — обрывки, факты, ощущения — воедино.

Ее убили. И не случайно. Это знание сидело внутри слишком глубоко, чтобы сомневаться.

Она обязательно отомстит. Рэйна всегда платила по счетам. Потому сейчас решила сосредоточиться и вспомнить все, что ей было доступно на этот момент, пока она находилась здесь одна.

Воспоминания всплывали резко и болезненно: пустая грудная клетка, тысячи ступеней, холод воды, новое сердце, удар, от которого перехватило дыхание, и та комната — стальная, безжалостная.

Она дернулась, отгоняя наваждение о той камере. Нет. Туда она ни за что не вернется.

Рука Рэйны инстинктивно потянулась к кулону на ее шее. Таркалион был на месте. Теплый, даже будто бы живой и такой настоящий, словно ее яростная душа. Тот самый, его не подменили. Она это чувствовала, пусть и не могла объяснить как.

Зачем он ей — вопрос другой. Но и это она узнает.

Рэйна прошла дальше, скользя взглядом по улицам, по лицам, по деталям, которые могли пригодиться. Дэлия казалась… какой-то подозрительно нормальной. И уж приторно живой для Мира Мертвых. Шейды тут смеялись, разговаривали, пили, жили — словно ничего с ними и не случилось, а за пределами этого города не было ни леса, ни монстров, ни богов. Это раздражало. Почти так же, как то неожиданное чувство, которое вдруг поднялось внутри нее. Тихое и опасное не в плане реальной угрозы, а зависти этим счастливым душам.

«Спокойно, Рэйна. Ты справишься!»

Она резко подавила эти чувства.

Нет. Это не ее жизнь, не ее мир, не ее выбор!

Ее убили. И где-то там, в Мире Живых, осталось тело, остывающее в крови. Она не станет забывать о факте своей гибели. Не станет начинать сначала и тем более не станет принимать правила, которые ей навязали.

Рэйна остановилась и посмотрела в сторону Авеля. Замок возвышался над городом, мрачный, тяжелый, будто наблюдающий. Пятнадцать башен, черные шпили, врезающиеся в небо. Сердце системы, которую она готова нарушить. Если есть выход — он там. Или…

Ее взгляд медленно сместился в сторону леса за стеной.

Он манил ее своими темными стволами, за которыми могла скрываться долгожданная свобода. После слов Ноа мысль появилась сама собой — если прямой путь через лес закрыт, то, возможно, где-то есть лазейка. И, вероятно, она ближе, чем кажется.

Рэйна медленно выдохнула. И, подумав, что она совсем рехнулась, отправилась к воротам чтобы изучить полный тварей лес и попытать свою удачу.

И вот уже стена осталась позади. Но чем ближе Рэйна подходила к Ветвистому лесу, тем сильнее внутри нее вскипала тревога. Словно воздух вокруг сгущался, движения увязали в тумане, который замедлял шаг, а сама реальность сопротивлялась ее решению и не желала пускать ее в лес. Деревья впереди поднимались из земли, изломанные и неестественно переплетенные. Между ними не было видно ни просвета, ни даже крохотной тропинки. Там клубилась только тьма, которая извивалась змеями и наблюдала за ней.

Рэйна остановилась у самой границы Ветвистого леса. Внутри нее снова что-то отозвалось на это место. Не страх, нет. Нечто другое. Вызывающее предположение, что ее душа уже бывала здесь, и не раз.

Решив, что это добрый знак, она уверенно шагнула вперед, и тьма вокруг дрогнула. А где-то между ветвей что-то шевельнулось, будто лениво потягиваясь после долгого сна.

Девушка оглядела открывающийся вид с небольшого пролеска на чащу и вдруг увидела мелькнувшие там на ветках плоды. Яблоки! Вот что ей нужно! Они же открывают правду, верно? Может, для первого раза и не стоит соваться в пасть к монстрам, лишь успеть сорвать одно и бегом броситься наутек к дороге, где эти твари точно не нападут…

Рэйна прищурилась, прикидывая свои шансы и скорость. И вдруг ощутила уже знакомый запах мускатного ореха.

— Тебя отмыли, причесали… — раздалось за ее спиной крайне лениво и с долей насмешки. — И вроде даже ты стала вполне себе ничего, оборванка.

Она замерла. Накрылись ее яблочки правды! Сердце предательски дрогнуло, когда она осознала, кому принадлежал этот нахальный тон. А затем медленно обернулась, дивясь, что судьба их снова столкнула вместе.

Это и правда был он. Саргон стоял так, будто уже давно поджидал ее здесь, вот только она точно знала — еще мгновение назад мужчины тут не было. Тьма не скрывала его. Она держалась рядом, как верный пес, подстраиваясь под его движения, под его дыхание.

Саргон опирался спиной о ствол дерева, сложив руки на мощной груди и внимательно изучая взглядом Рэйну.

Эти их случайные встречи ее уже раздражали. Так же сильно, как и то, как издевательски он на нее смотрел.

— А тебя, я смотрю, за это время до сих пор не научили манерам, — спокойно ответила Рэйна, копируя его позу и складывая руки на груди. Хотя внутри нее все кричало бежать за красным плодом на яблоне в чаще этого леса. — Или глупость не лечится?

Саргон усмехнулся, спиной оттолкнувшись от дерева.

— А ты любишь играть с огнем, оборванка.

И сделал шаг ближе, сокращая между ними расстояние.

Рэйна не отступила, только еще выше приподняла подбородок. Параллельно размышляя о том, какой есть шанс, что сокрытые в Ветвистом лесу яблоки не растеряли своих чудесных свойств.

— Ты часто следишь за людьми, которые тебе не интересны?

— Если бы ты мне не была интересна, — мягко протянул он, чуть склонив голову, — меня бы здесь не было.

Рэйна прищурилась. Ей все это очень не нравилось.

Зачем он здесь? Если их кто-то увидит, может решить, что она его пешка, и тогда плакала ее жизнь новичка в этом месте. Или он разгадал ее намерения и хочет не допустить чтобы она узнала правду, вкусив наливное яблочко?

Сплошные вопросы и ни одного ответа. Равно как и всегда.

— Значит, мне повезло? — с вызовом уточнила она, решая оборвать это опасное знакомство. Пусть прет обратно, ей надо по-быстрому сделать свои дела, и они его не касаются.

— Я бы так не сказал.

Мужчина смотрел на нее так, что у нее по коже побежали мурашки. Словно раздевал Рэйну глазами или… будто сравнивал с кем-то, кого уже видел раньше.

Это ощущение Рэйну одновременно и цепляло, и раздражало. А еще не отпускало, из-за чего она все меньше думала о своей миссии и все больше о Саргоне.

— Не припомню, чтобы мы договаривались о повторной встрече, — холодно бросила она, понимая, что от него уже так просто не отвязаться.

— Как же так? Не помнишь? — театрально прижал руки к груди Саргон. Но даже в этом шутовском движении сквозила смертоносная грация этого мужчины. — Я тебе обещал, что мы скоро свидимся.

Действительно, Рэйна тут же вспомнила шепот его теней, когда летела с высоты замка в пучины озера. Но она не думала, что эту фразу ей стоило воспринять буквально.

Тем временем уже подошедший к ней вплотную Саргон чуть наклонился вперед и ласково прошептал:

— Вот видишь, не запамятовала. И пришла на нашу встречу.

— Я здесь не ради тебя, нарцисс, — резко ответила Рэйна и кивнула в сторону чащи. — В отличие от некоторых, я хотя бы пытаюсь выйти из этой клетки.

Разумеется, она блефовала и не собиралась давать ему подсказку на яблоки. А решила немножко сбить его ориентир и намекнула про то, что скрывалось за этими деревьями.

Саргон проследил за ее взглядом. Лес за их спинами будто среагировал на это движение, и темные ветви едва заметно сдвинулись, а тени потянулись к ним ближе.

— Выйти? — переспросил он, и в его голосе появилась едва уловимая насмешка. Его зеленые глаза сощурились. — Через это?

Он над ней сейчас издевался, да?

Ну ничего, Рэйна тоже умела скалить зубы в ответ на такие издевательства. Ведь, в отличие от него, она четко знала, что лес был границей между этим миром и тем, куда ей срочно надо было вернуться.

— А ты знаешь способ лучше? — в лоб спросила его Рэйна не ожидая чего-то положительного. И ответ Саргона поверг ее в шок, когда он просто и прямо ответил:

— Разумеется.

Он знает, как отсюда сбежать?!

Рэйна чуть было не подавилась воздухом.

Возможно, довольно глупо раскрывать свои карты с побегом первому опасному незнакомцу, но в тот момент девушка думала только о полезной информации.

— Тогда скажи, — почти шепотом, но крайне жестко приказала ему она. Наивно полагая, что тот ей ответит…

Но Саргон был поганцем и предпочел промолчать. Лишь внимательно изучил ее с головы до пят, а потом…

Сделал еще шаг и встал почти вплотную к ней.

Теперь они стояли слишком близко. Настолько, что она чувствовала его горячее дыхание на своих щеках. И от этого ее собственное сбилось.

— Ты всегда такая нетерпеливая… — тихо сказал Саргон, глядя Рэйне прямо в глаза.

Какая двусмысленная фразочка, однако. Он с ней что, флиртовать удумал?

Нет уж. Тот, кто обзывает ее оборванкой, такой привилегии не получит.

— А ты всегда такой раздражающий? — парировала Рэйна, и ее голос прозвучал чуть ниже, чем обычно. Выдавая обуявшие девушку противоречивые чувства.

— Только с тобой, — услышала ответ она это было хуже любой насмешки, потому что прозвучало правдой. Да такой, словно он был неотразимым красавчиком, а она уже бегала за ним несколько лет, хотя они виделись всего ничего и не знали друг друга.

Поэтому она собрала волю, успокоила сердце и сжала ладони в кулаки.

— Не льсти себе.

— Я и не начинал.

Повисла пауза, за время которой Рэйна ощущала, как хотела отодвинуться от него, сделать хоть шажочек назад…

Но не могла.

Ее тянуло к нему, словно магнитом, пусть он и раздражал ее до безумия. В голове стучал глас разума опомниться и подумать о том, кто он. А глупое сердце таяло под его напором, потому что жар от кожи Саргона охватывал огнем ее собственное тело, вынуждая не двигаться и дышать одним с ним воздухом. Плотным, как перед грозой.

Лес за спиной словно затаился, не пытаясь нападать на них. И Рэйна понимала: это из-за него. Таинственного узника, который был для нее головоломкой похлеще, чем ее мысли о том, кем являлась она сама.

Ее главной ошибкой стало заглянуть в его глаза. В них она увидела нечто опасное и древнее, а потом там мелькнуло что-то еще, что она трактовать не смогла.

— Осторожнее, Рэйна, — вдруг нарушил их переглядки Саргон. От него волнами исходила сила. Но она вовсе не давила на девушку, а будто мягко обволакивала, как тогда, у пропасти на крыше. — Ты начинаешь говорить так, будто сильнее меня.

Она усмехнулась.

— Так и есть.

— Ошибаешься.

Он сказал это тихо и спокойно. Но в его тоне было что-то, от чего по коже пробежал холод.

Рэйна сглотнула, еле заметно поежившись. Это не укрылось от впившегося в ее лицо взгляда Саргона, и она поспешила первой совершить бросок, предварительно делая шаг назад:

— Объясни мне, почему я все еще стою здесь и разговариваю с тобой, а не делаю то, чему ты явно пытаешься помешать?

Глупой Рэйна не являлась, и она сложила дважды два: Саргон появился здесь потому, что она решила пойти в Ветвистый лес. И наивно подумал, что сможет на нее повлиять своим магнетизмом и болтовней. Не тут-то было!

Кажется, он прочел это в ее взгляде, поэтому вдруг улыбнулся.

— Потому что я еще не решил, хочу ли тебя останавливать.

Ее сердце пропустило удар, когда она услышала эти слова.

Все это было глупо и неправильно! Ему не за чем переживать за нее, ведь этот Саргончик Нарциссович может преследовать неведомые ей корыстные цели. Она не поведется на его сладкие речи, нет уж!

Очнувшись от наваждения, вызванного его близостью, Рэйна решительно сделала еще несколько шагов назад и твердо встала на ноги, успокаивая мысли.

— Значит, решай быстрее, — холодно сказала она и развернулась к лесу, твердо намереваясь украсть с ближних веточек себе яблочко. Затем уверенно сделала шаг в чащу, и вдруг тени вокруг нее резко стали сгущаться. А внутри леса что-то завыло — страшно и пугающе. Да так, что девушка подскочила на месте, когда за спиной прозвучал властный оклик:

— Рэйна.

Теперь в голосе Саргона не было и капли насмешки.

Он говорил серьезно, его тон был холоден.

Саргон не играл с ней, а явно пытался уберечь от глупостей.

— Там нет того, что ты ищешь. Только монстры.

Услышав его слова, Рэйна поколебалась и не стала снова идти вперед, видя, как чернота в лесу зашевелилась сильнее и посмотрела на нее тысячами вспыхнувших в ней алых огней. Она просто стояла, сжимая пальцы, и смотрела на эту тьму, с чавканьем поджидающую ее на обед, где она станет главным блюдом.

Вот только она действительно смогла провести его, и Саргон не понимал, что Рэйне не нужно бежать через лес, а всего-то урвать одно яблочко.

— Ты боишься за меня? — тихо уточнила она, не оборачиваясь. Рэйна просто не могла отвести взгляд от этих горящих вдалеке алых глаз, предвкушающих пир, который они сегодня не получат.

— Нет, — Саргон снова выдержал паузу. — Мне плевать.

Это было сказано почти шепотом, и Рэйна была готова поспорить, что это лож. Вот только инстинкт самосохранения и здравый смысл уже покинули ее, маня совершить дерзкий маневр на яблоню. Тогда-то она и приняла решение, резко ему кинув напоследок:

— Тогда не мешай.

И шагнула вперед, в самую чащу, кишащую монстроподобными тварями.

Вот только не успела тьма леса ее поглотить, как вдруг Саргон оказался рядом. Его горячие пальцы сомкнулись на ее запястье, и он с силой дернул ее на себя, снова возвращая ее на то место, где они ранее стояли. Не давая чудовищам рвануть на нее и сомкнуть челюсти на шее Рэйны, а девушке сорвать плод с совсем рядом стоявшей яблони.

— Я же сказал: там нет того, что ты ищешь, — сквозь зубы прошипел он.

Рэйна дернулась, пытаясь вырвать руку, но хватка Саргона была железной. Нет, не болезненной. Но такой стальной, из которой невозможно выскользнуть без его разрешения.

— Отпусти, — холодно сказала Рэйна, вскидывая на него взгляд. Она была так близко, и все насмарку! Теперь она точно не успеет до того, как эти Лунны и Шайроны (или как их там?) набросятся. — Ты что, теперь решил поиграть в спасителя?

Саргон наклонился чуть ближе, отчего Рэйна к своему неудовольствию отметила, насколько тот был высок. И, к несчастью, силен.

— Если бы я играл в спасителя, — тихо и мрачно произнес Саргон, — ты бы уже была благодарна.

— Я? Тебе? — Рэйна зло усмехнулась. Кем он себя возомнил, напыщенный придурок! Он не дал ей совершить задуманного. — Не переоценивай себя.

— Я как раз этим не страдаю, — лениво отозвался он, и его пальцы на ее запястье сжались сильнее. — В отличие от тебя.

Рэйна прищурилась.

— Тогда отпусти и дай мне самой переоценить свои силы.

Взгляд Саргона вдруг скользнул за ее плечо. Вглубь леса, где тьма уже шевелилась, почуяв свою добычу. Где между ветвями то и дело вспыхивали алые точки, которые так Рэйну манили. А потом Саргон снова посмотрел на нее.

— Ты не пройдешь даже пяти шагов. Тебя разорвут быстрее, чем ты успеешь сказать мне «прощай».

— Значит, проверим, — снова с вызовом бросила она, хотя уже начинала понимать, насколько глупо себя ведет. Ведь Саргон сейчас непонятно зачем уберегал ее от риска своей душой. Но эти умные мысли хоть и были быстрыми, вот только Рэйна была быстрее.

Надеясь на эффект неожиданности и свою везучесть в плане того, чтобы успеть схватить заветный и от того манящий плод, Рэйна снова рванула вперед, вырываясь из хватки опешившего мужчины. И наконец чувствуя свободу от его рук.

Но убежать ей удалось недалеко.

Саргон выдохнул сквозь зубы — коротко, раздраженно — и в следующее мгновение уже стоял вплотную, резко притягивая ее к себе.

— Упрямая, — процедил он, впечатывая ойкающую от неожиданности Рэйну в свое мощное тело. — До безрассудства. Учти, снова я тебя спасать не буду, это был твой последний раз. Лимит исчерпан. Я уже понял, что у тебя нет мозгов и ты не стоишь моего времени.

«Что?! Да как он смеет!»

— А ты — самодовольный до отвращения нахал, — забилась в его руках Рэйна, оказывая сопротивление. — Сорвал мне все планы, козлина!

— Идиотка! — Саргон резко потащил ее обратно к выходу из леса, не обращая внимания на ее протесты. — И веди себя тише, иначе даже я тебя от этих затаившихся тварей не спасу. Нет там никаких яблок и яблонь. Ты думаешь я не понял зачем ты лезла туда?! Это иллюзия, дура!

Эта фраза ударила по Рэйне сильнее, чем должна была. И она на секунду обмякла в руках Саргона. Он же тем временем дотащил ее до крайних деревьев возле дороги, но выходить к ней не спешил. Саргон отчего-то замер, не выпуская девушку из рук, хоть та больше и не предпринимала попыток сбежать к своей верной гибели.

— Хочешь выбраться отсюда? — вдруг тихо спросил у Рэйны он.

Она не ответила ему. Он ведь и так все понял, к чему тут лишние слова.

Не дождавшись ответа, мужчина встряхнул Рэйну, словно тряпичную куклу, приводя в чувства.

— Тогда перестань вести себя как самоубийца, — продолжил Саргон уже жестче. — Лес — не выход. Это конец. Причем очень быстрый.

— А ты, значит, знаешь иной путь отсюда, да? — голос Рэйны стал холоднее и собраннее. — Или снова просто играешь со мной?

Он чуть склонил голову, разглядывая ее так, будто она была задачей, которую он уже почти решил.

— Я не играю, оборванка. А наблюдаю за тобой. Ты отлично меня развлекаешь.

Его слова стали для нее сродни оплеухе.

Рэйна резко отшатнулась от него, и на этот раз он ей это позволил.

— Не смей больше приближаться ко мне, — тихо, но с явной угрозой сказала она. — Я тебе не шут, чтобы развлекать твое раздутое эго. И оставь меня уже наконец! Я найду выход и без тебя.

— Конечно найдешь, — легко согласился он. — Вопрос только в том, как быстро ты канешь в небытие.

Рэйна стиснула зубы. Развернулась и быстро зашагала к дороге, еле сдерживая клокочущую внутри нее ярость.

Эта встреча была ошибкой. Он был ошибкой.

Самодовольный кретин, который все ей портит! Все, хватит, пора заканчивать этот дурацкий спектакль. А то и правда еще решит, что ей нравится проводить с ним свое драгоценное время.

— Ты не справишься без моей помощи! — бросил ей в спину Саргон, но Рэйна не обернулась и продолжила яростно идти вперед. Хоть и слышала, что он последовал из леса за ней.

— Еще чего, нужен мне ты, — буркнула она, а через какое-то время не выдержала.

Рэйна всего на секунду остановилась, оборачиваясь и ища глазами Саргона. Но там, у кромки леса, никого не оказалось, словно и их разговора не было вовсе. Это отчего-то ее разозлило, и пальцы девушки сжались сами собой.

К черту этого Саргона! Пусть катится куда подальше. А ей уже пора бы выбросить этого нахала из своей головы, если хочет, чтобы ее план удался.

Прийдя к этому выводу, она развернулась и направилась к Авелю. Туда, где ее уже ждали.

Глава 8

Из раздумий Рэйну вырвал спертый воздух Авеля. Она остановилась, огляделась — и только сейчас поняла, что ноги сами привели ее сюда. Как — она не помнила.

Рядом стояла кудрявая девушка с испытания. Она улыбнулась, быстро списала цифры с ее браслета и, не тратя слов, повела ее к ожидающим неподалеку Перерожденным. Рэйна была последней в этой группе, и кудряшка тут же попросила всех следовать за ней.

Спустя какое-то время их привели в огромный зал с озером и трибунами. Там уже ожидала вторая группа Перерожденных вместе с кудрявой близняшкой. И обе наставницы, не тратя больше времени, начали инструктаж новоприбывших:

— Приветствуем вас, братья и сестры…

Рэйна слушала вполуха.

Слова текли мимо нее: обучение, команды, навыки, испытание. Она выделяла только самое важное для себя. И мысленно возвращалась к тому моменту, когда Саргон держал ее в руках, не давая совершить глупость.

Мотнув светлой головой, она отбросила мысли об этом Саргоне. Сейчас ее больше волновали правила Меласа.

Контроль своей силы. Эмоции. Опасность.

Последнее она любила, со вторым была не в ладах, а что касалось первого… она предпочитала контролировать других больше, чем себя.

— Мы не принуждаем вас. Мы хотим помочь, — продолжили близняшки, слащаво улыбаясь дежурными улыбками.

«Ну конечно», — мысленно отозвалась Рэйна. Все, что им сейчас вливают в головы делается, чтобы привязать и заставить играть по их правилам.

Кстати, близняшек звали Кара и Дара. И ее непосредственным наставником на грядущее обучение являлась первая из них, которая уже тепло сообщила собравшимся:

— Мы будем очень рады принять вас в свою семью и быть рядом даже в минуты трудностей. Если вас что-то будет беспокоить — просим: не загоняйте тревоги вглубь себя. Это может стоить вам жизни, когда вы, истязаемые собственными мыслями и плавающие в беспокойстве, окажетесь истощенными перед Кошмаром. А монстр только и будет ждать от вас слабины. Все мы — единое целое. Все мы — друзья. Согласны?

Шейды закивали в знак одобрения. Рэйна тоже кивнула, но для того, чтобы не выделяться из толпы. После этого близняшки повели обе группы в одном направлении, попутно проводя небольшую экскурсию по замку:

— В Авеле есть все необходимое для комфортного нахождения: столовые, зоны отдыха, бары, зоны спокойствия. Там всегда есть комнаты для тех, кто устал и не желает возвращаться в Дэлию, ища ночлег и удобную кровать…

На последних словах Рэйну передернуло. Она помнила тот ад, через который прошла в так называемой «зоне спокойствия». Спокойно ей там отнюдь не было.

— На втором этаже, куда мы сейчас и направляемся, находятся тренировочные залы, склады и зона обучения. Складами называются хранилища, где есть необходимый инвентарь. На третьем этаже располагаются кузни, лаборатории и оружейные. В последних — арсенал, протестированный наставниками и доступный для рейдов. Далее в Авеле идут Этажи Вечности, в которых заключены души. На верхних этажах расположены библиотеки, в которых трудятся ноулиты. Рядом с ними владения эсилитов, а выше лишь покои госпожи Семидеи и королевы Меласа Хемеги. Господин Кригар, он же покровитель коулитов, располагает собственной кузней на несколько этажей…

Экскурсия по Авелю слилась в череду слов и коридоров. И везде они сталкивались с ограничениями. Их браслеты на руках являлись своеобразным ключом, который пропускал не всюду, а только туда, куда им открыли доступ. И вот этот нюанс сильно усложнял Рэйне задачу, план которой такими темпами мог затянуться очень и очень надолго. Но добиваться своего Рэйна умела, потому все запоминала. Не потому, что хотела остаться, а для того, чтобы выбраться.

— Ваш доступ можно заранее предугадать, — уточнила Кара, показывая возможности их браслета. — Чуть правее главного уровня, который указывает на ваш «потолок» доступа, есть второй номер, более крупный. Сейчас там стоит незначительная цифра, открывающая проход только к основанию Авеля и запрещающая вам подниматься на Этажи Вечности. В процессе обучения эта цифра будет меняться, и вы всегда будете знать, до какого уровня включительно вы можете подняться прямо сейчас.

— А как же доступ в библиотеку? — задал вопрос юноша со светлыми волосами, идущий рядом с Рэйной. — Мы его уже имеем или как?

Улыбка Кары смягчилась.

— Для всех новичков двери библиотеки закрыты. Проход туда возможен только после завершения обучения. Так что не волнуйтесь, вскоре доступ появится у всех.

Значит, для доступа к информации необходимо завершить курс и осмотреться. Впрочем, потом Рэйна надеялась быстро подняться по карьерной лестнице, раз это открывало для нее новые возможности и новые знания. Это поможет ей выяснить все возможные пути побега.

К тому же внутри у нее теплилась надежда на то, что в старых книгах она сможет отыскать ответы на свои вопросы. Вопросы о мире, которого ее лишили. Образ дома, стертый из памяти.

В общем, доступ был ей необходим, и Рэйна должна была его получить любыми мыслимыми и немыслимыми способами.

В лифт, как ни странно, уместились все. А их, считая Кару и Дару, было двенадцать человек: по пять новичков в каждом отряде каждого командира. Узкая и маленькая кабинка лифта будто растянулась и расширилась, впуская всех сразу.

Заметив, как округлились глаза Перерожденных, Кара пояснила:

— Весь Авель — это не одно большое измерение, а множество маленьких. Поэтому все этажи, все комнаты имеют свойство уменьшаться или увеличиваться в размерах. Здесь все подстраивается под Шейдов и остальных существ.

Видимо, под «остальными существами» она подразумевала Кошмары. Конечно, было весьма забавно, что местные Шейды не могли называть вещи своими именами, но Рэйне не хотелось смеяться. Она осматривала лифт, отличающийся от того, на котором она поднималась на крышу. Он тоже был серым и металлическим, но было заметно, что этим пользуются намного чаще.

Решив разыграть из себя наивную дурочку, Рэйна обратилась к Каре, припоминая слова Балига:

— Нам говорили, что лифтов в замке два.

Та подтвердила информацию кивком головы и добавила:

— Все верно. Два лифта, которые останавливаются практически на всех этажах.

— Практически?

Было заметно, что это не совсем уместный вопрос, но Кара ей ответила:

— Существует еще один лифт. Но он для… Высших, — она скосила глаза на Дару. Та что-то объясняла девушке, стоящей рядом с ней, и не вникала в суть рассказа сестры, потому Кара поспешно продолжила: — Кнопка вызова лифта теоретически находится возле Райского сада, однако никто точно не знает, где он располагается. Этот лифт приходит только для тех, кто владеет огромной силой либо является близким кругом богинь Митхэ и Хемеги. Он может доставить куда угодно.

Рэйну заинтересовала эта информация.

«Лифт, доставляющий куда угодно? Может ли он доставить меня в Мир Живых?»

Однако вслух она задала другой вопрос:

— Мы можем пользоваться только этим лифтом?

— Нет. — В голосе Кары слышалось облегчение оттого, что Рэйна сменила скользкую тему. — Вы можете пользоваться и вторым. Просто сейчас второй лифт сломан. Но скоро его отремонтируют.

Кара и Дара решили перекинуться между собой парой фраз, а в этот момент за спиной Рэйны зашептались Перерожденные. Мол, кто-то слышал, что лифт сломан не просто так и его оборвал сам Саргон. Захотел насолить местным богам.

Услышанное Рэйну развеселило.

Если это и правда был он, то вел себя как ребенок.

Фанатик обрывать провода. Или у него особая нелюбовь к лифтам?

Странный какой-то он, то за ней увязывается, то пытается предостеречь. И чувство от него тоже внутри довольно странное... Словно они уже давно знакомы, пусть и не помнят друг друга.

Но пусть он катится со своими странностями к Хемеге, ее он больше не волнует.

Прийдя к этому выводу, Рэйна привела свои мысли в порядок. Да и в этот момент створки лифта раскрылись, и они оказались в таком просторном холле, что он вполне мог сойти за огромный зал.

А может, это он и был.

Каменные стены и арки, увитые потемневшими лозами и увешанные тяжелыми гобеленами, были украшены мрачной росписью и картинами, чьи сюжеты казались слишком живыми для неподвижных изображений. Эти изображения отражались на мраморном отполированном полу, словно в черном зеркале, в котором тени задерживались дольше, чем должны. В центре холла расположился ансамбль из трех фонтанов, чьи воды тихо шептали в гулком пространстве, будто переговаривались между собой, окруженные лавочками. Розы, растущие в больших каменных кадках, благоухали густо и приторно, их аромат становился навязчивым, почти удушающим, перекрывая все другие запахи и оставляя на языке едва уловимую горечь. Из холла вели несколько ответвлений, помеченных потускневшими табличками: «лектории», «тренировочные залы начальные», «тренировочные залы продвинутые», «тренировочные залы специальные», «иллюзии», «склад малый», «склад проверки».

Отряды Кары и Дары двинулись по коридору «лектории». Что находилось в специальных залах, складах проверки и иллюзиях, Рэйна предположить не успела.

Они вошли в зал среднего размера, где их уже ждали. Сказав, что после занятия новичков проводят в следующий отсек, Дара и Кара исчезли. Их оставили наедине с мальчиком, сидящим в мягком кресле.

Рэйна, не теряя времени даром, прошла мимо топчущихся у входа Перерожденных. Уселась на лучшее кресло возле мальчика. Тот одобрительно кивнул.

За ней подтянулись и остальные, усаживаясь на подготовленные для них сиденья, стоящие полукругом напротив камина.

Перерожденные тихо переговаривались, делая свои предположения, когда явится учитель.

Мальчик последний раз отхлебнул из бокала в руке, залпом его осушив, а затем звонко поставил на стеклянный столик рядом.

В зале повисла тишина. Все взгляды теперь были направлены только на него.

Рэйна определила правильно: он не был учеником. Он был учителем. И судя по тому, какой силой от него веяло, мальчик был даже не из Старших. Он был из Высших. Рэйна поняла это сразу.

На первый взгляд он казался мальчишкой не старше пятнадцати лет: короткие, немного вьющиеся золотистые волосы, глаза цвета морской волны. Его образ состоял из идеально сидевшего изумрудного камзола с диковинным золотым шитьем в виде дракона, темных штанов и сапог со шнуровкой. Он был аккуратно причесан, отблески от огня в камине плясали на его волосах.

Но первое впечатление юноша производил неправильное: достаточно было взглянуть в его глаза, скрывающие многовековую скуку, дабы понять, что перед ними не ребенок. Или на то, как он сидел, развалившись в кресле, — опытный и опасный. Один из сильных ноулитов, скрывающийся в образе ребенка.

Молодой человек обвел взглядом собравшихся и неспешно поднялся с кресла. Когда он заговорил, голос его был мягок и приятен, но в нем слышалась сталь:

— Приветствую. Имен ваших я знать не хочу: сегодня единственный раз, когда мы с вами должны встретиться. Тем, кто возжелает получить второе свидание, сочувствую. — Улыбнулся он хищной улыбкой, тут же ожесточившей его миловидное мальчишеское лицо. — Мое же имя вам стоит запомнить — Кайден. Сегодня я проведу для вас экскурс в историю Меласа.

На пару мгновений зрение Рэйны стало нечетким, но затем прояснилось, и она заметила, что мальчишки и след простыл. Теперь перед ними стоял высокий стройный мужчина с копной волос цвета темного золота. И он был удивительно красив.

Кайден снова опустился в кресло и взмахнул рукой. Золотой бокал, из которого он пил, доверху наполнился шипящей кроваво-красной жидкостью. Мужчина неспешно сделал глоток, затем, закинув ногу на ногу, продолжил:

— Я не веду лекций и не обучаю. Сегодня по стечению обстоятельств я заменяю вашего наставника. Но тем не менее мой рассказ будет столь содержателен, сколь необходимо для вашего экскурса.

Его слова отскакивали от каменных стен зала, не встречая на пути сопротивления — Перерожденные молчали. Все до единого. Сидели не шелохнувшись, боясь, что ранее он слышал их перешептывания.

Кайдену, казалось, это льстило.

— Вы еще не знакомы с тем, как выглядит дар ноулита. Из-за этого мне придется провести небольшую инструкцию о том, что вам стоит, а чего не стоит делать во время моего рассказа.

Дождавшись, когда все Перерожденные поспешно закивают, он продолжил:

— Итак, первое, что стоит усвоить: все, что будет происходить вокруг вас, — ненастоящее. Все это осталось в прошлом, хотя вам и будет казаться, что зверь бежит прямо на вас, желая впиться зубами в глотку. Но это просто иллюзия и на вас никто настоящий не накинется. Кричать тоже не надо — крикуны покинут помещение и больше не вернутся в этот зал. Понятно?

Шейды вновь излишне торопливо закивали.

Кайден осклабился.

— И второе: того, кто вздумает меня перебить, ждет объятие с Кошмаром.

Парень, сидящий по правую руку от Рэйны, дрогнул.

Теперь ей казалось, что глаза Кайдена — две бездонные пропасти — впились в нее, будто видели девушку насквозь. Но она продолжала сидеть, нацепив на лицо маску спокойствия.

После минутного молчания, воцарившегося у камина, Кайден, по-прежнему не отводя глаз от Рэйны, возвестил:

— Тогда к делу.

Когда началась иллюзия, Рэйна не дернулась, но ее дыхание сбилось.

Тьма накрыла зал мгновенно. Живая и густая. Намного сильнее той, которая была у Ноа. Но столь похожа на его тьму.

Мысль вспыхнула в голове Рэйны сама собой. И тут же ударила в виски.

Саргон.

Она не видела его, но он словно тоже был здесь. Наблюдал за ней с помощью тьмы, которая не душила, а обволакивала. Вот только он не мог здесь быть, не рядом с Кайденом. Отчего-то Рэйне показалось, что эти двое не смогли бы находиться в одном помещении, а там как знать…

Затем сверкнула золотом руна, кто-то ойкнул. Сумрак развеивался, уступая место рассвету за верхушками деревьев, а впереди них разверзлась пропасть.

Из нее неспешно выплывали четыре фигуры. И Кайден начал свой рассказ:

— Давным-давно, когда и в помине не было ни Авеля, ни Дэлии, Верховный бог и три Верховных богини создали этот мир. Его назвали Mela’ahs, что на древнем языке означало «Вторая Жизнь». Кригар — Великий Кузнец и Великое Начало — выковал первые законы мира и первый камень Авеля. Митхэ — Великий Конец и Великое Созидание, противоположность Кригара — вдохнула в измерение биение магии и заложила второй камень. Семидея — Великая Жизнь — зажгла свет и радость, запустив биение Жизни и вложив третий камень. Последняя же, Хемега — Великий Покой и Несломленный Дух — даровала спокойную жизнь, добавив завершающий, четвертый камень. Камни эти были основой всего сущего, на них был выстроен этот мир.

Кригар и Митхэ были двумя обличьями Вечности и Равновесия. Семидею и Хемегу принято считать их сестрами, однако они в том числе воплощения Митхэ в разных возрастах. Все три сестры — богини Судьбы. Дева, женщина, старуха. И брат их, мужское начало. Они стали Первобогами, Истинными и Старшими богами, плотью и кровью Меласа, его Жизнью, его Вечностью, его Судьбой.

Из ткани мира они соткали измерения в Авеле и создали этажи. Разбили первые сады и украсили первые оранжереи. Но пусто было в Авеле, отчего в их гостеприимный дом пожаловали гости: преподнеся Меласу вечность и равновесие, Кригар и Хемега подарили созданному миру и хаос. Именами его стали Рэйна и Саргон.

Были они двумя обличьями Хаоса — неудержимого, первозданного. Несли они в себе тьму и беспорядки, свет и разрушение. Рэйна была Хаосом Сознания, Саргон — Хаосом Силы. Вместе они составляли идеальный баланс для разрушения устоев. Однако смилостивилась Хемега и впустила их в свой дом, когда те попросили. И то было очень плохим решением.

Мелас назвали Второй Жизнью неспроста: Митхэ и Кригар намеревались создать второе измерение, второй мир. Мир смертных созданий. Однако появление Рэйны и Саргона, а также их дружба с Хемегой смешали им карты. Они не желали, чтобы хаос проник в новый мир, ведь изгнать его после этого уже не получится. И решили создать новый мир втайне от них и Хемеги, рассказав о своих намерениях лишь Семидее. Та помогла своим сестре и брату, однако вскоре, когда в Мелас стали поступать души людей, покинувших Ксанфис, правда всплыла наружу. Хемега была в ярости, а Рэйна и Саргон задумали нечто ужасное, сулившее Миру Живых лишь боль и ужас…

Историю про восстание и яблоневые сады Рэйна уже слышала, поэтому здесь ее внимание снова приковали фигуры лжебогов, нарисованные магией Кайдена. Ее мысли одолевали вопросы. И один из них касался того, почему она так близко к сердцу воспринимает историю Саргона и Рэйны. Она ведь просто взяла ее имя, а не судьбу. Вот только весь облик лжебогини, ее сила, любовь, коварство…

Рэйна словно встречалась со своей ипостасью, когда смотрела на лжебогиню, и ничего не могла с этими мыслями сделать.

Когда Кайден рассеял фигуру лжебогини Хаоса, пропало и наваждение, охватившее Рэйну. Какая-то мысль, давно позабытая, забилась в ее сознании, требуя выхода, но быстро исчезла, стоило истории Кайдена снова затянуть девушку в свой неспешный курс. Но дальше она снова слушала обрывками, запоминая все опорными точками этой нудной исторической лекции: побег. Сделка. Мир живых. Кошмары. Война.

Но одно врезалось в ее память четко: они стремились в Мир Живых так же, как и она. Потому довольно детально вслушалась в речь Кайдена на его словах:

— Долго и тщательно Рэйна и Саргон вынашивали коварные планы по захвату нового мира, неведомого им. Они стремились туда, зная, что энергия смертных и их характер идеально подойдут для них — несущих споры и войны. И вот в одну из временных свечей им удалось воплотить свой план в жизнь. Чтобы покинуть Мелас, боги Хаоса заключили с Хемегой сделку, после чего Кригар не смог отказать им в создании тел, подходящих для мира Живых. Так они обрели живую плоть и кровь, став первыми бессмертными созданиями, шагнувшими на землю Ксанфиса…

Однако какую именно сделку, Кайден не упомянул, отчего Рэйна немного потеряла нить повествования, а когда опомнилась — рассказ ушел слишком далеко:

— Прошло уже много столетий с тех пор, как последний раз видели лжебогов Рэйну и Саргона. Однако после своего побега они оставили ужасное наследие, которое не дает покоя Меласу и по сей день. Царство Вечности уже давно борется с ним, и пока эту битву нельзя считать оконченной. Скорее всего, в этой войне не будет победивших и проигравших…

Рэйна и Саргон подарили нам Кошмары, что начали пожирать добрые Сны и обрекать на страдания невинные души. И Кошмары разрастались, подпитываясь энергией и становясь настолько могущественными, что даже Первобоги не в силах их остановить.

Не секрет, что, засыпая, живые существа попадают в Мелас, где находятся вплоть до своего пробуждения. Как и те, кто здесь остается навсегда — погибшие, находящие на этажах Меласа упокоение. Каждая из этих душ становится жертвой Кошмаров, и только Шейды могут их от этого защитить.

Для этого все вы здесь. Вы надежда и опора. Но знайте, что недооценивать врага не стоит.

Фигуру Кайдена полностью поглотила тьма, что сгущалась вокруг них. И в этой мгле отчетливо горели лишь его глаза: жестокие и вечные.

Рэйна не двигалась с места, продолжая смотреть туда, где еще недавно видела лжебогиню. Но теперь там была лишь чернота.

Из зала, где они находились, словно выкачали все звуки — Рэйна слышала стук своего нового сердца так отчетливо, будто рядом кто-то бил в огромный барабан.

Воздух стал холоднее, оседая на одежде противной холодной изморозью.

Из раскрытого рта Рэйны вырвались клубы теплого пара.

Перерожденные Шейды рядом с ней зашевелились, отгоняя оцепенение, и Рэйна почувствовала противный кислый вкус на языке — их страх. Тьма чуть рассеялась, показав им умиротворяющий пейзаж золотого поля, на котором они стояли, по пояс утопая в пшенице.

Туман стал белым и постепенно отступал к ельнику и реке, что окружали поле с двух сторон. Когда протяжно вскрикнула лесная птица, все стоящие рядом с Рэйной вздрогнули — это вышло слишком неожиданно. Но затем плечи парней расслабились, и они выдохнули. Глупцы.

Рэйна оглянулась по сторонам, не забыв, что изначально они не находились ни в каком поле.

Это была коварная иллюзия.

Но у них не было ни оружия, ни необходимых умений.

Зачем нужен этот «концерт»?

И где внезапно пропавший во тьме своей магии Кайден?

До некоторых ребят рядом с ней тоже начало это доходить, и они стали перешептываться между собой.

Их было десять, включая Рэйну, и все оказались на ногах. Молча встав друг к другу спиной, каждый приготовился к чему-то неизвестному.

Прошла минута. Две. Три…

И ничего не произошло.

Кто-то рассмеялся, кто-то засвистел забавную песенку…

А потом раздался крик.

Все произошло в одно мгновение — только что здесь властвовало спокойствие и тишь, а затем свет снова поглотила вязкая тьма.

Рэйна не успела обернуться и посмотреть, кто кричал: на нее прыгнул огромный монстр, полностью созданный из теней.

Она зажмурила глаза, приготовившись к худшему, а когда ничего не произошло — раскрыла их и увидела, что они снова находятся в зале, рядом с камином.

Кайден все так же сидел рядом, небрежно откинувшись на спинку кресла, и рассматривал жидкость в своем стакане.

Затем он, не поднимая глаз, произнес:

— Крикуна прошу выйти вон.

Никто не шевельнулся.

В зале повисла тишина.

Уголок рта Кайдена чуть приподнялся, когда он снова коротко бросил:

— Вон.

Сама Рэйна даже не шелохнулась, но услышала, как скрипит одно из кресел и как хлопает входная дверь.

Когда зал снова погрузился в тишину, мужчина медленно встал и обвел взглядом оставшихся Перерожденных.

— Первое правило, которое должен усвоить каждый, — кричать нельзя. Какой бы Кошмар перед вами ни был. Они бывают разных типов, но некоторые станут использовать крик против вас — это может стать вашим последним звуком. Они способны усилить крик так, что ваши барабанные перепонки лопнут, как и мозги. Или же, к примеру, с помощью подобной реакции утащить вас в такую иллюзию, что вы оттуда уже не выберетесь ни одним известным способом.

Кайден поставил бокал на стеклянный столик. После, распрямившись, подошел к камину и подкинул туда дров, наслаждаясь тишиной в помещении, которая прерывалась лишь его действиями.

— Второе правило: никогда не расслабляться в иллюзии. Что бы ни происходило и как бы ни было спокойно вокруг. На то она и иллюзия. Отличить ее от реальности невозможно. Почему? Потому что все на этажах не то, чем кажется. И она может быть использована против вас.

Мужчина продолжал смотреть на пламя, не оборачиваясь на присутствующих Перерожденных. Блики от огня плясали на его лице, подчеркивая прямой нос и жесткую линию рта, смягчающуюся лишь небольшой щетиной. Из-за света огня глаза Кайдена подсвечивались золотом.

— И третье правило: никогда не используйте в бою против Кошмара оружие, найденное на Этажах Вечности. Лучше сражаться голыми руками или с помощью собственных умственных способностей, чем тем, что может убить вас самих. Лекция окончена. Все свободны.

Повторять мужчине не пришлось — Перерожденные поняли все с первого раза.

Зал опустел в мгновение ока, оставив Рэйну один на один с Кайденом. И девушка тоже собиралась покинуть зал, когда услышала фразу, брошенную мужчиной в пустоту:

— Лишь в ад легок спуск. Доброго сна.

***

Кара и Дара ждали в холле вместе с юношей, которого Кайден выгнал из зала. Дальше близняшки повели их в столовые на первом этаже рядом с баром, куда Рэйна и Эль заходили перед тем, как отправиться в Дэлию.

Высокие потолки лежали на восьми мраморных колоннах и терялись в густом полумраке, отчего словно бы давили. Три огромные люстры, украшенные сотнями бриллиантов, отбрасывали холодный, почти безжизненный свет, и нависали над длинными резными дубовыми столами и тяжелыми скамьями, будто наблюдая за ними. Пол из черного мрамора с белыми прожилками был отполирован до зеркального блеска, отражая и искажая свет, так что тени казались глубже и чужими. И в этом огромном зале чувствовалось что-то неземное, тревожное, почти враждебное, словно ты пришел обедать в готический храм, который не рад гостям.

У одной из стен располагались длинные столы с различными блюдами и десертами: от жареных птичьих ножек до шоколадного мусса. Каждый Шейд подходил и сам накладывал все, что желал, а затем усаживался за один из дубовых столов. Те различались по цвету скатертей, которыми были застелены: зеленые, серые, синие, красные и фиолетовые. Они предназначались для ноулитов, эсилитов, коулитов, фьюритов и дималитов. Места хватало всем.

Дара и Кара повели Перерожденных и Рэйну к столу дималитов, где им тут же были выделены места и выданы столовые приборы. За фиолетовым столом их встретили очень тепло и радушно, а вот соседи с красного стола смотрели с неприкрытой неприязнью.

Взяв в руки тарелку, Рэйна отправилась к столам у стены, чтобы положить себе обед. Или это был ужин? Она абсолютно утратила понимание времени в этом странном месте.

Подойдя ближе к аппетитным блюдам с рыбой и птицей, Рэйна немного растерялась: изобилие еды поражало, и она не могла толком выбрать то, чего ей хотелось. В столовой было очень людно и шумно, что дезориентировало вдвойне.

Рэйна практически сдалась и оставила попытки положить себе на тарелку что-то кроме овощей, как вдруг рядом с ней появился Шейд с копной длинных рыжих волос. Он замешкался, накладывая себе овощи, и задел локтем Рэйну, из-за чего та рассерженно на него зашипела.

— Прошу прощения, — извинился удивленный мужчина, который будто только что ее заметил. — Я не хотел…

— И все же сделал, — бросила Рэйна, одной рукой потирая ушибленный бок. — В следующий раз смотри, куда идешь. Так можно и в рагу столкнуть.

— Правда? — осклабился он, усмехнувшись. — Тогда, если хочешь, могу обеспечить тебе приятную ванну в этом дивном овощном гарнире.

Рэйна с неприязнью оглядела его: мужчина был почти на две головы выше нее. Их взгляды встретились, столкнувшись в бессловесном поединке, в котором Рэйна одержала победу и хищно улыбнулась, забыв, что в Меласе должна вести себя дружелюбно.

Но мужчине, похоже, эта дерзость даже понравилась. Он лениво положил ей на тарелку филе рыбы, а затем протянул свободную руку, представляясь:

— Бронт.

— Рэйна, — немного поразмыслив, она все-таки пожала его ладонь. — Не скажу, что мне приятно с тобой знакомиться.

— Взаимно, Ангелочек.

Рэйна удивленно вскинула брови:

— Что за дурацкое прозвище?

— Предпочитаешь, чтобы я называл тебя стервой?

— Да, предпочитаю.

— Хорошо, стерва.

— Так-то лучше, придурок, — бросила Рэйна и, вильнув бедрами, скрылась в толпе Шейдов, оставив своего нового знакомого стоять и смотреть ей вслед.

Ей не хотелось продолжать это знакомство, тем более что запас ее дружелюбия был на исходе. И хоть она и не желала признавать, но стычка с Саргоном перед походом в Авель сильно подпортила ей настроение. Вот только размышлять об это Рэйна себе запретила еще по дороге через лес, потому снова запретила и сейчас.

Она уселась на свободное место за столом рядом с пареньком, которого выгнал с лекции Кайден. Тот уже позабыл про свой позор и с аппетитом уплетал кашу с засахаренными фруктами. От такого сочетания Рэйна скривилась, но, стоило ей оглядеть зал, как она снова встретилась взглядом с обладателем черных, как ночь, глаз.

Бронт сидел прямо напротив нее и увлеченно поглощал свой обед, не забывая следить за каждым движением Рэйны. Та ему мило улыбнулась, а он подмигнул и испортил ей весь аппетит. На что девушка демонстративно перестала смотреть в его сторону.

Ковыряя вилкой овощное рагу, Рэйна не забывала наблюдать за сидящими за столом Шейдами. Большинство из них были Перерожденными из группы близняшек, с которыми Рэйна посещала лекцию Кайдена. Бесполезные ей новички: несколько парней, две смуглые девушки с темными волосами и какая-то стервозно настроенная дамочка. Рядом с ними сидела рыжая девочка лет двенадцати. Она пряталась за юношей возраста Рэйны с большими голубыми глазами и острыми чертами лица. Все они о чем-то говорили, не особо ее замечая…

В отличие от Бронта, сидящего поодаль. Тот все еще с каким-то рьяным интересом ее рассматривал. Рэйна не выдержала и стала вызывающе смотреть на него в ответ. И лениво скользнула взглядом по его внешности, фиксируя основные параметры: очень высок — наверное, около двух метров. Крепко сложен — развитая мускулатура выделялась под одеждой. Длинные рыжие волосы собраны в низкий хвост и зачесаны назад, при этом оба виска выбриты, что давало возможность рассмотреть черную витую татуировку с левой стороны его лица. Она тянулась от затылка до скулы, контрастируя с его загорелой кожей.

Привлекать к себе его пристальное внимание было очень глупо.

Вдруг он проследит за ней и в итоге сдаст? Рэйна не сможет дать ему должный отпор — он почти в два раза крупнее нее. Только если действовать незамедлительно и надеяться на скорость своих ног и быстроту реакций.

Рэйна отвернулась и поднялась из-за стола. Ее окликнула Кара, и, когда она направилась в сторону своего наставника, точно была уверена, что Бронт продолжил следить за ней своим изучающим взглядом.

Что ж, в следующий раз она будет умнее.

Если только этот случай ей так просто сойдет с рук.

Глава 9

Следующее занятие проходило в светлой комнате с огромными окнами, где их усадили в круг на подушки, будто они были не новобранцами в Мире Мертвых, а детьми на каком-то нелепом уроке спокойствия. Их учителем оказался какой-то довольно молодой парень в сером, сразу расположивший учеников теплом и улыбкой после встречи с Кайденом.

Белый свет лился внутрь из огромных окон, касаясь лиц всех собравшихся. А сидели они в тишине, потому что учитель предложил им закрыть глаза и подумать, кем они хотят стать. Рэйна последовала его наказу и закрыла глаза, но не потому, что хотела, а потому, что так было проще.

Перед ее глазами стояла темнота. А в ней — пустота.

Она не видела будущего здесь. Не находила иного, кроме намеченного ею пути.

Только цель.

Жить. Вернуться. Выбраться любой ценой.

А тем временем другие Перерожденные явно размышляли совсем в ином русле и у них это получалось. В отличие от Рэйны, которая до боли в душе не могла встать на путь покорности и смирения со своей смертью.

— Я хочу стать продавщицей цветов, — прозвучал тонкий голос в помещении.

Кажется, еще одна из Перерожденных решила найти в Царстве Мертвых свое признание. Рэйна не открыла глаза, но усмехнулась, думая про себя: «Цветы? В мире, где все мертво? Какая же ты наивная…»

Другие тоже делились своими идеями, и каждая из них была смехотворнее и наивнее предыдущей. И с одной стороны Рэйна чувствовала себя паршиво за такой сарказм к честности других, но с другой — а кто войдет в ее положение? Правильно, никто. Разве плохо знать о себе и прошлой жизни? Возможно, кто-то и может начать с чистого листа и обнуления, но точно не Рэйна.

Поэтому пока все делились правдой, Рэйна продумывала убедительный ответ. Когда же очередь дошла до нее, она сказала:

— Хочу приносить пользу.

Это была гладкая и идеальная ложь, но ее приняли за чистую монету и одобрили. А еще похвалили за столь бравую самоотверженность, на что Рэйна едва сдержала смешок.

Всем им в Меласе не нужны истинные помыслы. Им нужна ее удобная версия. И она им ее даст.

После этого странного урока о размышлениях и тишине каждому Перерожденному выдали лист с расписанием. И Рэйна, едва взглянув на него, уже почувствовала, как внутри поднимается глухое раздражение.

Семь занятий. Семь. На ближайшие пять временных свечей.

Она скользнула взглядом по строчкам, почти не вчитываясь: теория, экскурсия, история, культура поведения, эмоции, самоопределение, плетение ловцов снов…

«Что за отстойная школа…»

Это слово всплыло в памяти само собой — глухо, чуждо, с размытыми образами, которые она толком не успела ухватить. И от этого стало только хуже.

Рэйна сжала лист сильнее, чем нужно. И смяла его край.

Уж чересчур тут было много правил и чужого порядка. А свободы и ответов на важные вопросы ничтожно мало. Вместо дельных пояснений о богах и возможностях их снова водили за нос. Ой, то есть по замку — учителя с Перерожденными вновь исследовали те же коридоры, те же залы и давали уже одинаковые объяснения на расспросы, которые Рэйна слушала вполуха, запоминая только то, что могло пригодиться: выходы, переходы да тупики. Под конец этой бессмысленной ходьбы она подытожила, что открыто для нее сейчас всего три этажа. Оружейные, склады, верхние уровни — это для новичков закрыто. Все, что им сейчас давали — удобную, продуманную и до отвратительного безопасную клетку.

Вот только если бы Рэйна хотела жить спокойно — она бы не оказалась здесь. Ее бы устроило забвение в тех милых коридорах, из которых лились свет и тепло.

После экскурсии им выдали полный план вводного курса, и тут уже девушке пришлось вчитаться внимательнее. И выяснила, что практика будет только после теории. Доступ к любопытным местам и знаниям откроется лишь после результатов финального испытания. А стоит ошибиться на этом вводном курсе —застрянешь здесь надолго. Не покажешь себя с сильной стороны — останешься внизу этой пищевой цепи.

Рэйна медленно выдохнула.

Значит, это игра с разными уровнями сложности. Хочешь выйти — играй по этим правилам, либо нарушай их так, чтобы не получила наказания.

Рэйна коснулась пальцем своего браслета, который нельзя было ни снять, ни убрать. То было напоминание о заключении ее в эту колонию мертвых, где ей явно следовало в начале отбыть часть наказания за грехи при жизни.

— Хорошо… — едва слышно произнесла она, чувствуя клокочущее внутри упрямство. — Игра так игра.

Она не собиралась здесь застревать. Ни при каких условиях.

***

За время совместных занятий Перерожденные начали сбиваться в группы. Шептаться, смеяться, обсуждать происходящее.

Рэйна попыталась влиться хотя бы в одну компанию ради любопытства. Все-таки одиночкой она как таковой быть не хотела. Но ее хватило ровно на один раз, ведь она сразу поняла — это бесполезно.

Она сидела среди них, но не была с ними. Не интересовалась, как тут приспособиться и освоиться, а имела свои планы, которые вынашивала глубоко внутри. И это словно делало Рэйну нелюдимой в глазах других Перерожденных. А возможно, и даже стервой. Ведь она часто не выдерживала тупости и закатывала глаза, не желая смотреть на Мелас сквозь розовые стеклышки. А тем более верить во всякие там байки и батрачить после смерти.

Потому Рэйна часто ловила на себе взгляды — оценочные, любопытные. И все бы ничего, если один из них не был до омерзения липким. И принадлежал он выскочке Беатрисе, от которой Рэйну начало тошнить с первого взгляда. Эта крыса уже успела собрать вокруг себя свиту и теперь разливала сладкий яд голосом, от которого у Рэйну начинало сводить зубы:

— Представляете, совсем скоро мы сможем попасть на балы богов…

Рэйна в очередной раз закатила глаза, чувствуя, как в этом потоке выигрывает корону по саркастичности.

Конечно. Балы богов — самое то, о чем стоит сейчас думать! Когда вокруг них Кошмары, которые запросто смогут их сожрать на этом же вводном курсе! Это же так логично!

— …и стать ближе к ним, — продолжала Беатриса.

— Если доживешь, — лениво бросила Рэйна, не поднимая взгляда.

Ей надоели эти влажные фантазии, до которых некоторым было как до Мира Живых. И слушать очередную такую не хотелось, а уйти было особенно некуда: с занятия их отпустили раньше и попросили дождаться сигнала для того, чтобы пойти на обед. И Рэйне приходилось торчать здесь, вместе с этими новоявленными Шейдами.

В холле, где галдели Перерожденные, тут же повисла тишина, стоило Рэйне закончить свою фразу. Взгляды всех присутствующих тут же устремились на нее.

— Ты намекаешь на что-то? — сладко уточнила Беатриса, нарушая это безмолвие.

— Я? — Рэйна подняла на нее глаза. И безразлично пожала плечами. — Нет. Просто говорю, что слышала. Испытания тут трудные, не все дойдут до балов.

Взгляд Беатрисы стал холоднее.

— Посмотрим, кто из нас не доживет до конца, Рэйна. Обычно такие серые мыши, как ты, подыхают первыми.

Свита Беатрисы мерзко засмеялась, но Рэйне было на них плевать. Она бесстрастно отвернулась, ее это не задело. В отличие от этих глупых крыс, она не позволяла себе фантазировать о несбыточном.

Дальше простаивать в холле смысла не имело, поэтому Рэйна решила уйти в столовую пораньше. Тем более, уже почти подходило время обеда. Плотно ей есть не хотелось, а вот полакомиться чем-нибудь сладким — да. И тогда она вспомнила про сласти, которыми ломились столы.

Обед в столовых начался, стоило девушке дойти до столов. Поэтому, когда Рэйна выбрала себе десерт, все места за столом дималитов уже были заняты. Оставалось лишь местечко только на самом конце стола, где и расположилась поджидающая ее шайка Беатрисы. Заметив Рэйну, те стали шушукаться чуть тише. Рэйна была уверена, что обсуждали они ее.

Оглядев зал, Рэйна наткнулась глазами на знакомую кудрявую макушку за столом ноулитов и продефилировала мимо этих стерв к Ноа, который сидел один. Девушка спиной ощущала удивление Беатрисы. В отличие от Рэйны, та только распространяла байки, что уже знакома со многими популярными в Меласе Шейдами.

Рэйна с грохотом поставила поднос рядом с Ноа, пытаясь совладать со злостью на Беатрису. И Ноа до чертиков испугался этого звука и даже подпрыгнул на скамье от неожиданности. Рэйна мысленно попросила у него прощения, в то время как парень смиренно выдохнул.

Плюхнувшись рядом, она постаралась как можно милее улыбнуться. Рэйне предстояло разыграть на глазах у свиты Беатрисы спектакль, в котором они с Ноа представали лучшими друзьями.

— Как ты себя чувствуешь? — невинно спросила девушка, принимаясь нарезать мясо столовым ножом. Начать диалог она решила, проявив беспокойство о молодом человеке. — Ты нас напугал, когда упал в обморок. Теперь я за тебя беспокоюсь. Мы же теперь как-никак друзья.

— Мне лучше, — промямлил Ноа, прервав затянувшуюся тишину.

Он переключил все свое внимание на булочку, стараясь не смотреть в сторону Рэйны. Девушка была рада, что они сидели спиной к столу дималитов и те не видели, как Ноа был ошарашен ее появлением.

Тишина затянулась, и вежливый Ноа все-таки решил у нее встречно спросить:

— А как твоя первая лекция?

— Занимательно, — с энтузиазмом откликнулась Рэйна, цепляясь за этот вопрос. — Узнала еще кое-что помимо того, что ты мне рассказал до этого.

— М-м-м, — только и ответил Ноа.

Говорить с Рэйной он явно не желал, особенно после ее слов о том, что в следующий раз она будет выпытывать то, во что он боится верить. Но она же не знала, что ей так скоро понадобится его прикрытие! Сказала бы тогда что-то менее пассивно-агрессивное. Вот только время уже ушло. И нужно было срочно реанимировать их милую беседу.

— Кстати, а ты сейчас куда пойдешь? В библиотеку? — Рэйна попыталась повернуть разговор в нужное ей русло.

Возможно, она сможет достать какую-нибудь книгу и пополнить копилку знаний до того, как ей дадут туда доступ.

— Не знаю, наверное, — насторожился он, не донеся до губ стакан. — А что?

— Может, возьмешь меня с собой? — мило поинтересовалась Рэйна, состроив невинную гримасу.

— Нет, — моментально отрезал Ноа. — До конца твоего обучения это запрещено.

— Неужели ты так беспокоишься о соблюдении правил? — шепнула ему на ухо Рэйна, наклонившись чуть ближе и щекоча его щеку своим дыханием.

Она надеялась, что он поведется на ее очарование, но явно переборщила с экспрессией. Ноулит от ее слов не растаял, а наоборот, посуровел. И в его глазах появился ужас, как в момент их первой встречи.

— Да. И тебе советую.

Оставив разочарованную Рэйну наедине с ее разрезанным мясом, Ноа встал из-за стола и покинул столовую, даже не обернувшись.

А тем временем где-то за Рэйны спиной Перерожденные с новой силой возобновили шумное обсуждение. И громче всех был слышен недовольный писк Беатрисы.

Глава 10

Спустя некоторое время выяснилось, что пройти даже вводный курс Шейдов оказалось для Рэйны крайне сложной задачей.

Как бы ей ни хотелось этого признавать, но Саргон оказался прав: в одиночку она тонула. И хоть у нее и имелась парочка тузов в виде знакомства с Эль и Ноа, Рэйна кроме живучести не обладала никакими талантами. А ее сила, как назло, больше не проявлялась.

К тому же шайка Беатрисы начала ее травить.

Не то чтобы это сильно заботило Рэйну, но выживать в этом мире в одиночку оказалось таким себе приключением. Эти крысы постоянно делали ей пакости как на уроках, так и в свободное от них время. Распуская слухи про то, насколько Рэйна странная и чокнутая.

Именно это и волновало девушку, которая так не хотела привлекать к себе внимания из-за своих планов на побег. И потому осознавала все больше, что чем быстрее она сбежит отсюда, тем будет проще и лучше для нее.

Вот только не все было настолько просто, как предполагала Рэйна.

Стоя возле табло, на котором были написаны имена всех Перерожденных, девушка сжимала от злости кулаки. На нем рядом с каждым именем значились баллы за успехи в обучении, и эти данные постоянно менялись. Список был весьма длинным и насчитывал сорок четыре имени.

Рэйна нашла свое почти в самом конце и недовольно отметила, что хуже нее была только Дженни — соплячка-плакса со слабым даром.

Дело дрянь.

Она не только провалилась с поиском выхода из Меласа, но и еще прослыла бестолочью, у которой самым большим успехом на занятиях было уничтожение стула, на котором она же и сидела. Причем по чистой случайности. От злости что Рэйна являлась, по сути, никчемностью.

И с каждым разом это осознание все больше ее злило, делая сукой и стервой, ведь даже у каких-то эсилитов-сопляков выходило сделать хоть что-то. А в ней кроме грубой силы и злости не имелось буквально ни-че-го.

Отойдя от табло чуть дальше, девушка прислонилась спиной к стене и стала ожидать нового занятия.

У них уже началась практика — тогда Рэйна и поняла, что, кажется, Эль стала ее немного избегать. Еще бы! Она предполагала, что берет под свое крыло уникума, а оказалось, что у нее дома живет пустышка.

— Приятно вас всех видеть в таком хорошем настроении, — вывел ее из мыслей незнакомый мужской голос, раздавшийся в тренировочном зале.

Рэйна тут же вынырнула из размышлений, и все ее внимание сосредоточилось на сегодняшнем учителе. Урок был введен впервые и назывался он «Противодействие Кошмарам». Поэтому этого Шейда она видела впервые и очень удивилась, отметив, что он — дималит.

— Надеюсь, что ваш настрой останется таким же после этого занятия, — продолжил он. Его голос был неприятным, отчего Рэйна чуть сморщила нос. — Меня зовут Элкáн, и я ваш учитель счета.

Элкан, сложив руки на груди, обвел учеников тяжелым взглядом.

«Учитель счета? — мысленно удивилась девушка. — Это что-то новенькое…»

Все открытые участки кожи Элкана были усыпаны шрамами. Кривой нос указывал на то, что его ломали не один раз. Кроме того, он был выбрит налысо, отчего Рэйна без труда рассмотрела его татуировку, опоясывающую череп.

— Так как с Кайденом вы уже познакомились и вылетел с его занятия лишь один ученик, делаю вывод, что вы весьма понятливые молодые Шейды. Я на это очень надеюсь, ведь холодный рассудок поможет вам в будущем. Итак, чем мы с вами будем заниматься: защитой от Кошмаров, а также нападением на них с последующим уничтожением. Все знания вы будете закреплять на практике и учиться на своих же ошибках: слабаки на этажах не нужны. Однако не каждому это под силу, поэтому тем, кто не будет справляться, я посоветую покинуть наши практические занятия и присутствовать лишь на обязательных теоретических в самом начале.

Элкан указал рукой на табло, висящее позади него на стене. Там сразу появились три линии: красная, оранжевая и желтая, разделив имена на блоки.

Шейды, стоявшие рядом с Рэйной, сразу же с волнением зашептались.

— На табло вы видите три рубежа. Желтый рубеж означает минимальный порог успешного прохождения вводного курса. Всем, кто окажется ниже этого порога, разумеется, разрешат выбрать дальнейший путь в Меласе, но доступ ко всем этажам выше третьего им будет закрыт, — пояснил Элкан.

Рэйна посчитала, что от желтого порога ее отделяет целых десять позиций. И если семь Шейдов еще можно было назвать сопляками, то оставшиеся три соперника вызывали у нее сомнения.

Тем более, что часть из этих Перерожденных принадлежали шайке Беатрисы, которая сама разместилась на почетном двадцатом месте. Вот дрянь!

— Рубеж оранжевый — хорошее прохождение курса. После его окончания вам будет разблокирован доступ до восьмого этажа. Красный рубеж — блестящее прохождение. Такое бывает очень редко, но все же существует. Таким Шейдам открывают доступ сразу до двенадцатого этажа. Разумеется, ваши доступы будут ограничены уровнями, которые вы получили при Перерождении. Повысить их нельзя никаким иным способом, кроме поединка Инзио. Но такое было лишь два раза за всю историю Меласа, так что вряд ли вам это светит.

Что такое поединок Инзио — Рэйна не знала, но мысленно отметила, что надо бы разузнать. Хотя… как сделать это без лишнего привлечения внимания, если теперь она буквально объект для травли?

К тому же Рэйна ни раз замечала странных Шейдов на улицах той же Делии. С красными глазами и подозрительными, неестественными движениями. По слухам, богиня Семидея славилась своим бзиком на тотальной слежке. А это возможно были ее марионетки…

— Вы, наверное, недоумеваете, почему рубежи появились только сейчас, поэтому я решу эту непосильную для ваших умов задачу, — продолжал Элкан, прохаживаясь мимо Перерожденных и внимательно оценивая каждого.

Рэйне пришлось вслушаться в то, что он говорил. Она нутром чуяла, что Элкан не будет разводить пустые разговоры, как другие учителя, и может действительно чему-то их научить.

— Наши занятия — самые важные, и за них вам будет даваться наибольшее количество баллов. Так что я очень не советую расслабляться, отвлекаться и плакать. — Он резко остановился возле Дженни, которая смотрела на него во все глаза снизу вверх. — То, что вы усвоите на наших занятиях, может спасти вам жизнь. А что не усвоите… что ж, тихого вам Кошмара. Вопросы есть?

— Нет! — хором воскликнули Перерожденные.

— Замечательно. — Элкан расплылся в ухмылке, явно не сулившей ничего хорошего. — Тогда начнем.

По спине Рэйны пробежал холодок.

Этот учитель вызывал у нее странную смесь страха с уважением. Особенно пугали его глаза — пронзительные, темные и жестокие.

Даже Саргон не будил в ней таких эмоций, как этот Шейд.

— Забудьте все, что, как вы думаете, знаете о Кошмарах. Вы о них не знаете ничего. То, что вы видели, будучи смертными, — лишь цветочки по сравнению с тем, что вас ждет здесь. Во снах Кошмары не могут убивать, лишь запугивать и вытягивать вашу жизненную энергию, а вот в Меласе… Такая встреча может стать для вас последней. И мучиться вы потом будете еще очень долго, пока не исчезнете вовсе.

От его слов ей еще больше стало не по себе. И она вся обратилась в слух.

— Кошмары бывают разные. Есть мелкие и довольно безобидные — с ними будете учиться справляться сегодня. Существуют и большие, которые могут разорвать вас на кусочки. А есть и опасные — они не столько огромны, сколько хитры и изворотливы. Кошмары делятся на два типа: осознанные и неосознанные. Начнем с тех, кто менее опасен. С неосознанных.

Элкан начертил в воздухе руну Ноу, после чего создал справа от себя крупного теневого пса с горящими алыми глазами и острыми белыми клыками, меж которых свешивался длинный черный язык.

— Неосознанные или же дикие Кошмары не могут подстраивать свою иллюзию под ваше сознание и всегда имеют вид какого-либо животного, сотканного из мрака и тени.

Теневой пес чуть ощетинился, но покорно сел возле Элкана, когда тот ему приказал. Перерожденные в этот момент смотрели на пса в испуге, хотя тот явно не собирался причинять им вред и был полностью под контролем дималита.

— Это Кошмарный пес и он весьма милое создание, в отличие от того же осознанного Кошмарного волка, — учитель снова перевел свой колкий взгляд на учеников. — Осознанные Кошмары подстраивают свою иллюзию под сознание любого человека, после чего его или ее моментально затягивает и Шейд полностью теряет ориентацию. Они сразу чувствуют все глубинные страхи и выуживают их на поверхность, а затем, пока Шейд теряет разум от переполняющего ужаса, проглатывают его. Ваша песенка спета. Подобный Кошмар легко узнать по внешнему виду — он похож на неосознанный, но всегда имеет отклонения от нормы в виде нескольких лишних пар глаз, лап или рядов зубов.

Кошмарный волк материализовался по левую руку от Элкана, скалясь на присутствующих тремя рядами острых, как бритва, клыков и рассматривая их двумя парами глаз.

Он был больше пса в два раза, и тот, завидев его, жалобно заскулил.

— Но это если мы говорим о Кошмарах, имеющих лик животного. Если же вам встречается кошмар в теле Шейда… — Элкан задумчиво погладил пса по загривку. — Хотя пока не будем об этом. Такие Кошмары заточены на самых высоких уровнях А, АА и АА+ в Авеле, и до вас они добраться не должны. Неосознанные Кошмары обычно встречаются до восьмого этажа. Осознанные появляются на шестом и далее, а также имеют свою классификацию.

— То есть осознанных несколько видов? — пискнула Дженни из-за спины темноволосого Уильяма, который в большей степени использовал силу ноулита. — А неосознанных?

— Неосознанные могут быть крупными и мелкими. С последними проще всего. Осознанные имеют разные классы: С, СС, B и BB, — ответил ей Элкан.

— А почему Кошмары АА+ с плюсом? — не унималась Дженни.

— Потому что, моя дорогая, они сильнее, чем обычные, ранга АА. Они в своем роде уникальны. И смертоносны, — вздохнул дималит.

Рэйне тоже был любопытен данный аспект, но она не высовывалась из своего угла и тихо слушала. Тем более, что все вопросы задавали вместо нее, а она могла спокойно наблюдать и все запоминать.

— Если у ранга Кошмара одна буква, то это Кошмар, который можно уничтожить, проткнув ему сердце. Однако есть и нюансы, но об этом позже. Если же у Кошмара две буквы, то этот способ тоже сработает, но его применить тяжелее, так как вы его вряд ли найдете. Чтобы одолеть такой Кошмар, нужно либо уничтожить его изнутри своим даром, либо, если вы уже оказались в его лапах, выйти из иллюзии и тогда вырвать сердце. Однако осознанные Кошмары умеют подстраиваться и учатся на своих ошибках, поэтому они запросто могут ввести вас во вторую иллюзию и заставить поверить, будто вы находитесь в реальности.

— И как нам выходить из их иллюзии? — спросил Уильям.

— Замечательный вопрос, — похвалил Элкан. — Обучение этому навыку и станет самым важным на наших занятиях. Поэтому на твой вопрос я буду отвечать на каждой нашей встрече, так как выход зависит от силы конкретного Кошмара.

Мужчина развеял Кошмарных волка и пса, а вместо них создал Кошмарную кошку. Та была небольшой, и, как и у предыдущих двух Кошмаров, ее тело будто бы создали из тьмы, которая чуть подергивалась при движениях.

У кошки были длинные черные усы и аккуратные закругленные ушки. Она потерлась о ногу Элкана и весьма заинтересовалась шнурками на его ботинках.

— На сегодняшнем занятии мы с вами будем учиться ловить кошек, — Элкан взял животное за шкирку и поднял в воздух. — Это самый безобидный вид Кошмара. Обычно такие создания делают мелкие пакости, используя иллюзию, как отвлекающий маневр, поэтому их тоже необходимо отлавливать с этажей. — Кошка тем временем склонила голову и уставилась своими алыми глазами-точками на Рэйну. — Их сила слаба, но неопытного Перерожденного даже такая иллюзия может привести в ступор.

— И как же нам избавиться от наваждений и поймать ее за шкирку? — впервые за всю лекцию подала голос Рэйна.

Учитель повернулся к ней:

— Считать.

— Считать? — удивленно переспросила Рэйна.

— Именно. Не зря же я ваш учитель счета. Надеюсь, все присутствующие здесь умеют это делать?

Двое парней, покраснев, покачали головами, равно как и Дженни.

— Хорошо. Те трое, что не умеют, на задание сегодня не пойдут, вместо этого я с ними позанимаюсь и научу. Но лекцию слушать внимательно. Ясно?

Троица кивнула, а Элкан продолжил:

— Отвечая на твой вопрос… прости, как тебя зовут? — Он снова повернул голову в сторону девушки.

— Рэйна.

— Хм, необычный выбор имени, — прищурился учитель.

Кажется, Рэйна привлекла его внимание: Элкан прошелся оценивающим взглядом по ней и ему явно откликнулось увиденное. У девушки же свалилась гора с плеч. Наконец-то хоть один учитель не считает ее бестолочью!

— Так вот, про вопрос, Рэйна: вы будете считать, чтобы сохранять ясное сознание. Концентрируясь на счете, вы абстрагируетесь от видений, которые навязывает вам Кошмар, и вспоминаете вашу цель. Если сбиваетесь со счета — начинаете сначала. Если Кошмар уже вовлек вас — начинаете считать в обратном порядке.

— А пока мы будем считать, нам не выцарапают глаза? — уточнила Рэйна.

Элкан хмыкнул. Ему явно понравилась такая рассудительная дерзость девушки.

— Напуская иллюзию, Кошмар может либо поддерживать ее, либо передвигаться. Если вы не сошли с ума и выбрались из Кошмара, то нужно сразу действовать, иначе он и вправду выцарапает вам глаза. После того, как наваждение снимется, у вас будет время досчитать до трех, прежде чем Кошмар очнется от оцепенения. Но если вы попались на его удочку и были затянуты до точки Невозврата, то Кошмару больше не нужно ничего поддерживать — ведь он уже получает нужную подпитку, — и сразу же начинает готовить из вас обед. В этом случае каждому из вас уже будет все равно на тело и наличие глаз.

— Логично, — подтвердила Рэйна.

— Очень рад, что у нас совпали мнения. Итак, сейчас вы разделитесь на пары, и каждая получит по кошке. Ваша задача — выйти из ее иллюзии методом счета и поймать кошку вот в такой мешок. — Дималит выдал новичкам по маленькому мешочку. — Каждый из вас раскроет его и встряхнет, чтобы он расширился до нужных размеров. Когда вы его завяжете, он сожмется вместе со всем содержимым.

Рэйна проверила свой мешок, отметив, что это крайне полезная вещь.

Она часто проходила мимо оружейных и надеялась, что в скором времени их туда пустят. А раз мешок вмещал в себя любое содержимое, то можно было бы прихватить оттуда что-нибудь для побега.

Поэтому, если мешки будут собирать в конце занятия, свой стоит сохранить.

Не будут же они проверять, кто сдал, а кто нет?

— Это тренировочное упражнение, но это не значит, что кошки прыгнут вам в руки или это будет легче, чем с обычным Кошмаром. И да. Запомните, что поимка даже такого Кошмара весьма рисковая задача. Эти кошки вас не убьют, но за остальное не ручаюсь. Еще вопросы есть?

Перерожденные отрицательно замотали головами, медленно разбиваясь по парам.

Парень по имени Уильям встал вместе с Рэйной, кивнув ей. Они несколько раз уже делали задания вместе, и она обрадовалась, что ей не попался кто-то из крыс Беатрисы. Иначе пришлось бы следить не только за кошкой, но и за напарником.

— Те, кто не умеют считать, идут со мной, — раздал указания Элкан. — Все остальные заняты делом.

Кошмарные кошки стали появляться из пола сразу после того, как Элкан увел неграмотную троицу в сторону для обучения счету. У Рэйны внезапно закружилась голова, а когда все прояснилось, девушка поняла — они с Уильямом и кошкой одни в этом зале. Переглянувшись с Перерожденным, Рэйна перевела взгляд на место, где до этого сидела кошка, но той и след простыл.

Они стали крутить головами, пытаясь найти зверька, но зал был пуст. Девушка сделала шаг в сторону, а потом услышала странный звук, прорезавший гнетущую тишину.

Она резко обернулась: Уильям исчез, а сама комната начала сжиматься в размерах.