Комментарии, 732 отзыва

Сжечь до тла родную школу — мечта среднестатистического школьника. Испепелить адским огнем обидчиков и мучителей — не менее заманчиво, если другие способы не помогают. А они не помогают, так как моббинг (травля) — коллективное дело, а организованному коллективу, или стае, невозможно противостоять в одиночку.

С темой школьного моббинга мы уже встречались в литературе — например, в книге «Признание» Дж. Гришэма, где подросток расстреливает одноклассников, или в повести «Чучело» В. Железникова, по которой в советское время вышел фильм, с участием Ю. Никулина и Кристины Орбакайте. «Чучело», кстати, более полезно в воспитательном смысле. А стрельба в американских школах время от времени происходит на самом деле, пусть и не в таких масштабах, как у Гришэма. Но огонь!.. Что может быть мощнее, символичнее и бесповортнее огня? Он — одна из древнейших фобий человечества: от огня, от настоящего пожара спасения нет. Огонь пожирает все, уничтожает почти без остатка, обращает в прах... Апокалиптический символизм огненного возмездия весьма прозрачен. Тем более, что тема религиозного фанатизма введена в роман, через образ сумасшедшей матери. Кровь — огонь — грех — возмездие... В этом темном коридоре мечется ее больное сознание, и образ мамы — один из жутких элементов книги. Был бы особенно жутким, если бы сейчас, на втором десятилетии 21 века, мы не были настолько пресыщены и осведомлены. В частности, после милой книжицы П. Санаева «Похороните меня за плинтусом» меня трудно чем-либо удивить (кстати, оказывается, Санаев снимался в "Чучеле"...). А сколько еще всего понаписано за 30 лет... Но в начале 80х «Кэрри», безусловно, должна была произвести мощный эффект. Что, собственно, и произошло, и по сей день она — один из самых известных романов Кинга. Просто мир сильно ушел вперед, по пути самоуничтожения, обесценивания жизни и резистентности к чужому страданию. Мир требует все более острых ощущений, способных пробить броню цинизма и безразличия. Людям нравится чувствовать боль, потому что иногда боль — единственный способ почувствовать себя живым.

Роман «Кэрри» состоит из двух условных частей — вступления, в котором обрывочными показаниями и воспоминаниями очевидцев анонсируется ключевое событие, и основной части, где непосредстенно все происходит. Причем, надо сказать, вступление немного затянуто (с позиции современного читателя, уже осведомленного, про что оно) — как будто автор приседает, группируется, готовясь к прыжку (но кажется, слишком долго), и вот он старт — вечер выпускного бала. Преступление и наказание. Армагеддон в отдельно взятом городе, в условной американской глубинке. Вся семейная история Кэрри — это клиника, в смысле, непочатый край работ для клинической психиатрии. Понятно, что ничем хорошим такая история кончиться не могла. И в поэтому огненное всесожжение приносит облегчение — как будто несправедливость такого масштаба возможно устранить только самым радикальным путем. Несправедливость самой Жизни по отношению к девочке Кэрри, которая с рождения была обречена на боль.

Главным же посланием для меня, или лучше сказать, послевкусием от книги явилось осознание, что такие истории сегодня почти не впечатляют. Что привычным стало насилие и повысился болевой порог — нечувствительность к чужой боли. Что агрессоры все меньше опасаются общества или вон-того-хорошего-парня, и что жертвы все реже зовут на помощь, что обществу, в глобальном смысле, начхать на все, происходящее за стенами дома или за рамками личной странички в ЖЖ. Наш мир болен, друзья, — он сошел с ума. Это, кстати, к слову об Армагеддоне...

Кэрри – это история о молодой девушке, которая каждый день подвергалась насмешкам и нападкам со стороны своих сверстников. Ей было нелегко в школе, а будучи воспитанной фанатичной мамашей, помешанной на религии у нее и вовсе не было шансов стать нормальным ребенком. Но у Кэрри был секрет, она – телекинетик. И пока одноклассники готовили очередную шутку для нее, никто из обидчиков даже не подозревал, каким кошмаром закончится для них ночь выпускного бала. История Кэрри Уайт, к сожалению, является довольно типичной, ведь школа для многих подростков – не просто ужасное место, это один из худших периодов в их жизни. Вместе с героиней читатель заново переживает все школьные тяготы, которые происходят с ней, и накапливает определенную порцию ненависти к ее обидчикам. Прелесть этого романа заключается в том, что автор позволяет нам вместе с Кэрри совершить возмездие над теми, кто этого, безусловно, заслуживает. И эта месть – совокупность и воплощение всех несбыточных детских мечт, в которых маленький и слабый способен наказать большого и сильного. Таким образом, Кинг здесь сыграл на чувствах своего читателя. Наделяя свою героиню разрушительной сверхъестественной силой, он позволяет нам вернуться в прошлое и взять психологический реванш, отомстить тем, кто плохо с нами обращался. Чтение этой книги доставило мне большое удовольствие. Некоторые моменты были довольно страшными, но эта история напугала меня скорее не мистикой, а тем количеством ненависти, которую может проявлять человек. Сам роман хорошо структурирован, повествование перемежается с выдержками из различных документов и интервью, детализирующих катастрофу выпускного вечера. Этот прием дает полное ощущение подлинности рассказа, не разрушая финала. Мне понравилось, как Кинг преподносит свой роман, как раскрывает своих героев, переплетая эту совершенно безумную историю с темой религии, в которой религия и вовсе перестает быть религией в устах сумасшедшего фанатика. В очередной раз автор сумел удивить меня своим умением тонко чувствовать душу своего читателя.

Знаешь, какой подарок я тебе приготовила? Это как раз то, о чем ты всегда мечтала. Тьма. И твой бог, который живет в этой тьме

Телекинез-способность перемещать предметы либо вызывать изменения в предметах усилием мысли.Феномен нередко проявляется в различных кризисных или стрессовых ситуациях. В центре данного сюжета-трагическая история девушки подростка по имени Кэрри. Как знать, сложилась бы судьба иначе, воспитывайся Кэрри в обычной, иной семье, но с другой стороны, а была бы она Судьба, в той , другой семье?Вопрос. Кэрри очень умная и ранимая девушка, все детство и юность, посвятившая вместе с матерью, религиозной фанатичкой,бесконечным молитвам, настолько оторванная от обычного круга детей, одноклассников, сверстников, что иногда просто не по себе становится от осознания некоторых моментов. Сама познает мир, сама находит ответы на вопросы, сама уходит в чулан, если по ее мнению, совершила что-то, что может не понравится матери, ведь именно она знает как правильно, ведь родители всегда знают КАК ПРАВИЛЬНО, верно? Роман, в свое время принесший тогда еще не известному писателю 100 тысяч долларов, роман, который остался жив, возможно, лишь благодаря жене, прошедшей с Кингом и огонь и воду, и даже медные трубы. Такое колоссальное количество проблем заложено, в сравнительно небольшом объеме, но конечно, основной выступает буллинг, травля слабого, унижение человеческого достоинства, потому что ты не такой как я и все остальные вокруг. -Вы же тогда детьми были,-сказал Томми, а дети, как известно, не ведают что творят.Дети даже не осознают, что причиняют кому-то боль.У них нет сострадания,понимаешь? или вот,например -Товарки заклеванной птицы не поднимают ее нежно из пыли, нет- ее быстро и безжалостно добивают.. Спустя столько лет после публикации романа, а прошло уже почти полвека, понимаешь, что ничего, абсолютно ничего не меняется. Да, меняются гаджеты и девайсы, меняется музыка и одежда, только вот психология человека не поменялась и унижение слабого "сильным" лишь процветает. Кинг-один из немногих авторов, умеющих чувствовать как дух времени, так и вечное, умеющий сплетать эти два понятия настолько крепко и воедино, что отличить их невозможно.. Один из любимых романов.

Эта книга о жестокости. О травле. Об унижении. О всем том, что, к сожалению, так часто происходит в школах. Дети не любят тех, кто хоть чем-то отличается от всех. Подростки не прощают слабость, неуклюжесть, неумение одеваться и вести себя раскованно и ярко. Никому не интересны такие нескладехи, как Кэрри — дочь религиозной фанатички, юродивой, городской сумасшедшей. И не просто не интересны, а как-то даже противны! Кэрри — объект для насмешек и издевательств. Кэрри — изгой, и это известно всем.

Эта книга о возмездии. О каре. О том, что за все надо платить и иногда очень высокую цену. Кэрри — обыкновенная девочка, доведенная ло отчаяния. Кэрри — человек с фантастическими возможностями. Кэрри — ведьма, которая ненавидит всех и будет мстить, пока не погибнет сама.

Отличная книга в своем жанре! Напряженная, захватывающая, страшная. Этакая психологически-мистическая страшилка. Здорово!

Эта книга написана в 1974 году. Прошло уже почти полвека. И ни черта не поменялось! Машины поменялись, телефоны поменялись, книги поменялись, да много чего еще, а юноши и девушки продолжают приходить в школы и выплескивать всё свою ненависть и ярость. Которая копилась годами унижений и издевательств. Да, конечно не стоит грести всех под одну гребенку, но что есть, то есть.

Простая история о девушке Кэрри, которая всё жизнь подвергалась насилию и жестокости как в семье, со стороны религиозной фанатички матери, так и в школе, со стороны одноклассников. Известно, что Кинг работал одно время преподавателем английского и знает, что к чему. Видно насколько глубоко он понимает тему. Он задает вопросы и рисует картину, искать ответы нужно самим.

Я подумал, что почему именно религиозный фанатизм матери выбран Кингом, как один из факторов, приведший к трагедии. Возможно, что это противопоставление библейскому: «Не мстите за себя, дорогие мои, оставьте место Божьему гневу. ... дайте место гневу Божию; ибо написано: Мне отмщение, Я воздам, говорит Господь.» Но Кэрри никакого воздаяния не видит, зато она обнаруживает в себе силу почти божественную по силе и могуществу. Телекинез. Способность воздействовать на материальный мир мыслью. То как девушка копит в себе эту силу, развивает, лелеет и осознает- одни из самых интересных линий в книге.

Ну и конечно, атмосфера издевательств и травли в школе переданы очень точно, как это чувство стадности и желание быть со всеми захватывает ребят, которые по сути хорошие люди. Способные сострадать, сочувствовать, раскаиваться. Но как оказывается это часто бывает недостаточно. Мысль о том, что, когда «чаша терпения» переполняется уже не имеет никакого значения, что ты был за человек, одна из самых ценных в книге. Плотина прорывается и уничтожает всех на своем пути без суда и следствия. Это не божий суд, никто тут ничего взвешивать не будет.

Когда начинаешь читать «Кэрри» в принципе понимаешь, почему Кинг выкинул рукопись в корзину. Это совсем не том Кинг, которого мы любим и знаем. Какая-то она нескладная, грубовато линейная. Обилие газетных вставок, отрывков книг, интервью, которые вроде бы должны создать ощущение реальности происходивших событий, только мешают воспринимать историю. И всё же, жена писателя сделала совершенно правильно, когда спасла эту книгу и всего Кинга в целом. В этом романе уже есть что-то, страшно захватывающее и правдивое.

Искать отсылки в книгах Кинга, одно удовольствие. Обнаружил «черного человека» убегающего от мамаши. Он вечно куда-то бежит. От кого-то или за кем-то! И даже Стивен Кинг - Кристина , хотя это может быть просто совпадение.

Машина дарила ему энергию, переливающуюся откуда-то из ее внутренних мистических источников, наполняла гордостью. Она делала его человеком, с которым нужно считаться, человеком, почти равным богам по силе. И не случайно он большинство своих подруг трахал на заднем сиденье. Машина была его рабыней и богиней одновременно. Она давала, но могла и брать. И Билли не раз использовал ее, чтобы брать. Долгими бессонными ночами, когда мать и Брюси начинали скандалить, Билли прихватывал с собой пакетик кукурузных хлопьев и выруливал на дорогу в поисках бродячих собак. Случалось, он возвращался под утро и с выключенным двигателем загонял машину в гараж, даже не обтерев передний бампер, с которого все еще капала кровь.

Много чувств и немного незначительных спойлеров Я не знаю, с чего начать. То, что я оценила эту книгу на 5 звезд из пяти должно говорить о моем отношении к ней. В Украине премьера фильма "Керрі"(2013) состоится только 28 ноября. Перед тем, как смотреть экранизацию (а нам с мамой очень понравился трейлер), я решила прочитать его. И нисколько не пожалела! Это книга-взрыв! Я от Стивена Кинга другого и не ждала - это великий Автор, но все же я была шокирована.

С первых до последних слов мне было искренне жаль Кэрри Уайт. Мне вспомнилась моя полтора года назад законченная школа. Восемь лет я училась в обычной общеобразовательной школе и три - в лицее для одаренных детей. Конечно, в лицее, где учились около 180 человек и каждый был особенным, вовсе не делили никого на популярных, середняков и отверженных. Но в школе... в школе это было. Я была отличницей, ездила на олимпиады и литературные конкурсы и приезжала оттуда с победами. Я не была классическим ботаником и зубрилой - просто много читала и у меня была хорошая память, а еще - фантазия и огромное желание стать писательницей - море сюжетов и историй в голове, что давало мне возможность сочинять экспромтом стихи в конце каждого сочинения. Для кого-то было мукой написать что-то на полторы страницы, я же с легкостью писала на 2,5-3 листа. Все это я говорю к тому, что несмотря на свою некоторую замкнутость я никогда не была в школе "отверженной". Более того, в классе меня уважали, просили о помощи с домашним заданием и контрольными... словом, популярной в классическом смысле я не была, но я была той, кого в психологии называют "интеллектуальный лидер". И у нас был человек, который представляет собой классического "отверженного". Ее звали (и зовут) Катя. Она была "дежурной шуткой". Над ней смеялись, подставляли ей подножки, обидно подкалывали и вообще ни во что не ставили ее чувства... Да, будь у нее способности вроде умений Кэрри Уайт, возможно, мои бывшие одноклассники выпускной бы не пережили... Я ушла в лицей после восьмого класса. Катя, которая училась из рук вон плохо (сплошные двойки) насколько я знаю, после девятого класса уже не училась.

Это я все говорю к тому, что история, описанная в этой книге вполне реальная и жизненная. Практически в каждом классе (иногда даже на целой параллели) есть один или пара человек, которые являются объектами издевательств и насмешек. Самой себе же я ужасно напомнила Сью Снелл (даже неприятно стало). За всю жизнь я заступилась за Катю один-единственный раз. Моя одноклассница была крайне удивлена ("Да ты на нее посмотри, за кого ты заступаешься?"). Я такая же классическая "хорошая девочка" как Сью. А по сути, почему я хорошая? Потому что стою в сторонке и не делаю ничего плохого? А ведь я могла проявить инициативу - поговорить с девчонками, уговорить их не относиться так к ней... Но я этого не сделала. И не потому что боялась потерять авторитет в классе, а потому, что была к этой ситуации равнодушна. Да, я стояла в стороне и никогда не подкалывала ее. Но что может быть хуже равнодушия? Мне было все равно. По сути, я как и все считала, что ничего такого в этом нет. Что такое положение вещей - само собой разумеющееся, что она виновата сама, что всегда кто-то один попадает в опалу, что это естественный отбор... И ни разу, ни разу в жизни до прочтения книги Джоди Пиколт "Девятнадцать минут" в 2010 году, я не задумывалась, насколько дико и неправильно то, что никто никогда даже не пытался поставить себя на ее место, подумать о том, что творится у нее в душе...

Так и с Кэрри Уайт. Все думали, что она странная, что раз у нее повернутая на религии мать, то над ней можно смеяться, издеваться и обижать. Дичайшая выходка в душевой вызвала у меня в душе бурю - взрыв возмущения. Я негодовала вместе с мисс Дежардин над чудовищностью этого поступка и непониманием мужчин из администрации школы того, насколько мерзко то, что они совершили. Я злилась на мать Кэрри, которая вместо поддержки для дочери, ее еще больше угнетала. Меня поражало, что такое природное понятие как грудь и менструация ассоциировались у матери Кэрри с наказанием за грехи, проклятием и первородным грехом Евы. Это ужасно наверное - одеваться в обноски и хламиды, не иметь возможности краситься, ухаживать за собой и слышать от матери на каждом шагу "грех,грех,грех". Да еще при всем при этом быть объектом таких издевательств. То, что одноклассники чуть не утопили ее в лагере... Утверждение, что словосочетание "собачье дерьмо" пишется из пяти букв "К-Э-Р-Р-И" и многие другие бесконечные насмешки... Все это ужасно. Все это не могло не вызвать взрыв в конце концов. И то, что постигло Чемберлен, это наказание и назидание для всех. Нужно воспитывать своих детей не с юридическим пониманием слова толерантность, а с настоящими моральными принципами и устоями. Нужно, чтобы дети были не дикой жестокой сворой, добивающей слабого, а нормальными понимающими людьми. Хотя один парень, Томас Эверетт Росс, очень правильно сказал своей девушке Сью Снелл, когда та уговаривала его пригласить на выпускной бал Кэрри Уайт:

- Вы же детьми тогда были, а дети, как известно, не ведают, что творят. Дети даже не осознают, что причиняют кому-то боль. У них нет сострадания. Понимаешь?

Многие дети не понимают, что они жестоки. Но Зигмунд Фрейд был прав. Они действительно жестоки. И такая жестокость чревата наказанием. Рано или поздно каждый ответит за все. Но мне искренне жаль, что история Кэрри закончилась именно так. Стивен Кинг очень жесток к своей героине.

Этот ее конец закономерен, но все же она заслуживала большего чем несколько счастливых часов в своей жизни (с 19:30 до 22:00), превратившихся затем в сущий ад...

Думаю, в этой книге не мало людей узнают себя, пусть не точь в точь, но отчасти. Кто-то в Кэрри, кто-то - в её одноклассниках. Я узнала себя в Кэрри. К счастью, мне не довелось пережить таких страшных унижений, какие выпали на её долю. Но у меня были свои больные точки, свои мучители, свои слёзы. Мне повезло с родителями. Они всегда меня поддерживали, любили, защищали. Не уверенна, что выдержала бы школьные издёвки, не будь у меня такого любящего тыла за плечами. Я до сих пор помню, как было больно и обидно, и всёже понимаю, что, в лучшем случае, лишь на половину могу прочувствовать то, что чувствовала Кэрри.

У Кэрри же не было никого, кто бы её поддержал, пожалел, утешил. Кто любил бы её такой, какая она есть, и не уставал бы повторять ей это. Мать - выжившая из ума религиозная фанатка, ненавидящая свою дочь. Никаких других близких родственников, никаких друзей. В школе сплошные насмешки, унижение, издевательство. В Кэрри видели чудачку, замухрышку, белую ворону, жертву. Очень удобную жертву для глумления. Модные и крутые одноклассницы смотрели на неё как на нечто мерзкое и не достойное дышать с ними одним воздухом. Не упускали возможности поглумиться над внешним видом Кэрри, её неопытностью в каких-то вопросах, её промахами. И всё это накапливалось. Комок ярости рос с каждым днём. Кэрри негде было дать выход своим чувствам, неоткуда и неоткого ждать поддержки. Но все эти боль, негодование и отчаяние должны были рано или поздно прорваться наружу. Нет ничего удивительного в том, что однажды случился взрыв.

Второй важный момент в книге, это телекинез, к которому у Кэрри есть врождённые способности. Ярость плюс телекинез - страшная сила, убийственная. Кто бы мог подумать, что серая мышь Кэрри обладает таким даром? Никто. А если бы знали, были бы с ней поласковее, наверняка. Я тут подумала, что было бы, обладай все жертвы моббинга и издевательств таким даром? Жить стало бы в разы страшнее и опаснее. Но, наверное, это заставило бы иного крутого перца (или клёвую морковку) лишний раз подумать, прежде чем открывать рот и замахиваться кулаком на намеченную жертву. То, что произошло на выпускном балу у Кэрри, можно назвать возмездием. Очень жаль невинных жертв. Тех, кто пострадал, не имея при этом отношения к издевательствам над Кэрри, или тех, кто искренне раскаился в своём поведении. Но Кэрри была слишком "не в себе" (мягко говоря), чтобы думать о том, кто прав, кто виноват. Для неё весь мир был Врагом. Ей двигал мощный заряд гнева, жажды мести, горечи, разочарования. Особенно больно было оттого, что её решили добить именно тогда, когда она начала немного оттаивать, попробовала поверить в людей, доверилась им. Этого сокрушительного удара она не смогла перенести. Да и как должна была она с ним справиться? Зло, вырвавшееся из Кэрри в ту ночь, прорвавшее плотину её термения и устремевшееся на всех парах крушить и вершить самосуд, посеяли и взрастили в ней родная мать и милые одноклассники, людское равнодушие и жестокость, недостаток любви и понимания. Это не оправдание. Просто факт.

Возможно, это не шедевр, не самый лучший роман Стивена Кинга. Но во мне он тронул очень чувствительную струну, и меньше пяти звёзд я никак не могла поставить.

«Бедная девочка» - эта нехитрая мысль всплывала и всплывала, пока я читала небольшой роман. Почти на каждой странице: «Бедная, бедная девочка». В общем-то простая, но бьющая точно в цель формула – несимпатичная, неуклюжая, отталкивающая школьница, которую травят одноклассники. Этого, конечно, недостаточно – еще есть слегка тронутая мамаша, которая превращает жизнь дочурки в сущий ад, заполненный молитвами и крестами. И получается, что нет никакого выхода, нет убежища, опоры, укрыться негде. Вот где настоящий ужас-то – ни единой души, которой можно хоть сколько-то довериться, да еще эта изнуряющая любовь к матери, соседствующая с горячей ненавистью к ней же.

А этот телекинез, он так, для красного словца. Последние строки романа – письмо о другой девочке – оставляют совершенно равнодушными. Неважно, что там за девочка, это не будет вторая Кэрри. Не может двум разным девочкам настолько одинаково не повезти. Зато от последних слов самой Кэрри сердце останавливается.

Какой же он, первый вышедший в печать роман Стивена Кинга, тут же принесший ему известность и любовь читателей всего мира? Как мне кажется, он не слишком выбивается из ряда его последующих и более поздних произведений. В чем Кинг безусловно хорош и в чем заключается отличительная черта его творчества – все его произведения имеют грамотно продуманный, интересный и нетривиальный сюжет, затрагивающий по ходу повествования множество самых разнообразных вопросов и проблем современного общества.

И даже без всякой мистики и сверхъестественного за развитием этих сюжетов было бы весьма любопытно наблюдать. Но Кинг не был бы Кингом, если бы не добавлял в почти каждую свою историю «чертовщинку» - то, в существование которого мы не верим, но все равно в глубине души боимся, особенно под покровом ночи.

То же самое происходит и в «Кэрри». Поначалу мы видим самую банальную картину школьной травли – Кэрри, так не похожая на прочих ребят в школе, эдакая «белая ворона», с первых мгновений становится объектом насмешек и продолжает им оставаться до самого выпускного класса. Здесь автор очень тонко подмечает, как буллинг захватывает в свои цепкие руки всех присутствующих при травле, даже тех, кто отнюдь не имеет склонности к жестокости. Именно это и произошло со Сью, которая со стыдом вспоминает свое участие в закидывании Кэрри тампонами.

Но одноклассники – далеко не самая ужасная и безнадежная проблема Кэрри. Истоки всех ее неудач и падений лежат в семье. Мать Кэрри, Маргарет, религиозная фанатичка (хотя тут лучше всего подойдет «религиозная истеричка») – абсолютно ненормальная и неадекватная женщина, которой самое подходящее место в сумасшедшем доме. Маргарет твердо убеждена в греховности всего чувственного, поэтому называет грудь «мерзостными подушками» и убеждает дочь, что «у хороших девочек нет груди».

Мама не раз говорила ей про Нечто. Опасное, древнее, невыразимо греховное нечто. Нечто, которое может сделать слабой. "Остерегайся, - говорила мама. - Оно является по ночам и заставляет думать о грехах, творящихся на автостоянках и придорожных мотелях"

Мать ненавидит собственную дочь за вечное напоминание о своем грехе, о той ночи, когда был зачат ребенок. Поэтому все свои силы она направляет на борьбу с проявлениями дьявольского в дочери – и для этого все средства хороши: запереть на ночь в чулан, без еды и воды, побои, постоянные многочасовые молитвы перед алтарем, запреты на общение с другими детьми и всех обычных детских радостей…

На ее месте я бы просто не выдержала. Нашла бы большой-большой камень и спряталась под ним от всего мира.

Но вот в Кэрри просыпается ее дар – способность к телекинезу, и девочка просто кардинально меняется. В ней появляется внутренний стержень, уверенность в себе и своих силах, она больше не похожа не загнанного оленя.

И пожалуйста, пойми, мама, что мне пора уже… начинать ладить с людьми, пытаться, во всяком случае. Я — не такая как ты. Да, я смешная — вернее, это в школе так думают. Но мне это не нравится. Я хочу попытаться стать нормальным человеком, пока не поздно…

И Кэрри это удается. Но лишь до того момента, когда прекрасный и необыкновенный для нее выпускной вечер не будет разрушен нелепой и жестокой шуткой.

Последний убийственный прикол, последняя капля в чаше терпения – и все. Взрыв.

Этот роман Кинга стал самым тяжелым для меня. Слишком много мерзостей, слишком много боли и страданий, бездна отчаяния и безысходности – вот что по-настоящему пугает. И самое главное: продираясь сквозь весь этот кошмар и море несправедливости, ты знаешь, что самое худшее еще впереди и для бедной, так страдающей от одиночества Кэрри не будет счастливого финала…

Кэрри молилась, но никто не отозвался. Там, наверху, никого не было - а если и был, то Он (или Оно) попросту спрятался. Господь отвернулся от нее, и что же тут удивительного? Весь этот ужас был и Его рук делом тоже.

Можно долго спорить, кем является Кэрри – жертвой или убийцей, хорошей или плохой. Схожий мотив звучит и в «Сиянии», где можно видеть в Джеке Торренсе злодея или жертву «Оверлука». Мне кажется, что сам писатель симпатизирует им и относится с сочувствием и пониманием, вынося оправдательный приговор в их пользу и возлагая окончательную вину на сверхъестественные силы. Однако не все с ним согласятся.

Наверное, именно в этом и состояла задумка писателя:

У правдивых историй есть очень удобное свойство: достаточно рассказать, что случилось, а решать вопрос, почему, можно предоставить самим слушателям. Как правило, вообще никто не знает, почему что-то случается, особенно те, кто утверждает, что знают.

В каждом из нас есть что-то, что просто тянется к безумию. Всякий, кто смотрел вниз с крыши очень высокого здания, наверняка чувствовал хотя бы слабый, но отвратительный позыв прыгнуть.