Цитаты из книги «Дьюма-Ки», страница 24

Новогодние обещания и загадываются для того, чтобы их нарушать.

— Я сожалею, Эдгар, — подал голос Джек. — Примите мои соболезнования. Я понимаю, горю этим не поможешь, но...

— Поможешь, — ответил я, и, возможно, со временем действительно бы помогло. Если бы я продолжал так говорить, если бы старался так думать. Вот этому несчастный случай точно меня научил: единственный способ жить - это жить. Говорить себе: "Я могу это сделать", - даже зная, что не можешь.

Нашу историю Джек выслушал с нарастающим удивлением, но без недоверия, потому что принадлежал к поколению (мне пришлось напомнить себе об этом), выросшем на телесериалах "Секретные материалы" и "Остаться в живых".

А вдруг все картины (и инструменты, которые при этом использовались) - от наскальных рисунков в пещерах Центральной Азии до "Моны Лизы" - хранят в себе память о своём создании и создателях, вдруг она остаётся в мазках, как ДНК?

Для человека, если на то пошло, память - это всё. Память - это индивидуальность. Память - это ты.

Он слишком разжирел. Только сам он этого не замечал. И дочери не замечали. Любящие глаза не замечают.

Они зааплодировали. Будто начался артиллерийский обстрел. Я приказал себе бежать со всех ног. Я приказал себе грохнуться в обморок. Не сделал ни первого, ни второго. Как во сне (в дурном сне) я вышел на сцену. Время вдруг замедлилось. Я видел, что все места заняты, но при этом все места свободны, потому что зрители вскочили - они аплодировали мне стоя. Надо мной, по купольному потолку зала летали ангелы, не обращая внимания на земные дела, и мне захотелось стать одним из них.

— Я даже не знаю, с чего начать, но, к счастью, мне не нужно быть многословным, потому что новый талант, если уж вспыхивает, говорит сам за себя.

И практически каждый вечер, когда солнце скатывалось за горизонт, я рисовал закат. Я знал, что закаты - расхожий штамп, собственно, поэтому и рисовал. Мне казалось, что, сумев хоть раз пробиться сквозь стену "всё-это-было-было-было", я смогу что-то достичь. Вот и рисовал картину за картиной, но получалось не очень. Я вновь пытался накладывать жёлтое на оранжевое, но мои усилия результата не давали. Внутреннего свечения не получалось. Каждый закат являл собой карандашную мазню, где цвета говорили: "Мы пытаемся сказать тебе, что горизонт в огне."

Как вам известно, картины - это магия.