Цитаты из книги «Сады Луны», страница 4

Сказано, что ежели боги избрали кого-то, то прежде всего они отрезают его ото всех прочих смертных — обманом лишают дух жизненной силы. Боги отнимут у тебя всех, кого любишь, одного за другим приведут к смерти. И когда сердце твоё огрубеет, боги улыбнутся и кивнут, ибо этого они добивались. От кого бы ты ни отвернулся, кого бы ни покинул, станешь на шаг ближе к богам. Они точат своё орудие, ведут и тащат, не кнутом, так пряником, чтобы предложить в конце окончательное избавленье — от одиночества, того крайнего одиночества, в которое сами помогли тебе погрузиться.

Мораль — вещь не относительная, она существует не только в пределах человеческого сознания.

Ржавчина пятнала погнутые кольца кольчуги, словно запёкшаяся кровь. Кое-где колец недоставало, кое-где они просто разошлись. Память об этих повреждениях жила в его плоти и костях: каждый порез, каждый удар теперь напоминал о себе болями, приветствовал по утрам, как старого товарища.

Мурильо вздохнул, снова откинулся на спинку и сделал большой глоток вина. "Идиот!" Лицо, руки, походка, глаза Раллика, всё говорило: я — убийца. Проклятье, да весь его гардероб лучился теплом и жизнерадостностью палаческого костюма.

Раллик подошёл к столу и ухватился рукой за редеющую шевелюру Колла. Ном поднял его голову из лужи пива и осмотрел опухшее лицо. Потом нежно опустил голову Колла обратно на стол и придвинул себе стул.

Великая власть разные души изменяет по-разному.

Поднять меч — это последний выход отчаявшегося человека.

Последние легионы морантов входили под арку Западных ворот. Из-за истерзанных стен поднимались столбы черного дыма. Скворец знал кое-что о жестокой вражде между морантами и жителями Крепи, некогда вольного города. Два этих народа вели вечные свары за торговые пути и всегда были готовы вцепиться друг другу в глотку. Борьба шла с переменным успехом, но Крепь побеждала гораздо чаще, чем проигрывала. А вот теперь облаченные в черную броню воины из-за западных гор, бойцы, которые скрывали лица за хит

Быстрый Бен вошел в сводчатый зал. Напротив дверей на небольшом возвышении стоял простой обсидиановый трон. Неприметный каменный пол не покрывали ни ковры, ни циновки; стены тоже были голые –

сновидец, и всего, чем был он сам.