Читать книгу: «Однажды в горах»

Глава 1

Глава 1

15 дней до.

Роми Брекстон

- Ты себе только представь, — Флоренс чуть наклоняется к столику, заговорщицки смотрит на меня, — Две недели в тиши швейцарских гор, в деревянном доме, со всеми удобствами! В отличной компании, катания на лыжах, сноуборде, барбекю, вино и полное отключение от этой суеты!

— Это не моё, я человек города, мне важна суета и бесперебойная связь с миром — устало произношу, отпивая эспрессо из маленькой чашечки. В кофейни практически нет посетителей, что и даёт ощущение уюта, к тому же здесь готовят отличный кофе и сладости, которые я готова поглощать килограммами. – А пункт, где упоминается отличная компания, меня ещё больше настораживает, прости.

- Роми, тебе нужно выбираться из твоей каморки на двадцатом этаже и учиться отдыхать, — твёрдо, но без упрёка говорит она, — Недавно прочитала исследования в каком-то журнале, что сорок процентов людей, умирающих от рака, страдали трудоголизмом и всячески избегали качественный отдых! – Флоренс продолжает наседать на меня, пытаясь склонить на свою сторону, но за пять лет нашей дружбы я научилась противостоять такому напору, даже когда подруга подкрепляет это какими-то сомнительными статистиками.

- Я отдыхаю, у меня в недели есть целые сутки, когда могу посветить только себе…

— Вот именно могу, но не хочу! Да и это не отдых, когда твой чёртов телефон не замолкает ни на секунду! Отдых предполагает смену обстановки, где нет дедлайнов и назойливых звонков, где на смену привычным четырём стенам твой мозг начнёт ощущать совершенно другие картинки, понимаешь? Когда ты в последний раз просто... дышала, расслаблялась, встречалась с кем-то, кроме коллег?

Мой взгляд невольно падает на заднюю панель телефона, за последние пятнадцать минут он несколько раз вибрировал, сообщая о входящих смс, но я держусь, хотя это даётся с трудом.

- И давно ты стала настолько погружена в медицину и заботу о моём самочувствии? – скептически спрашиваю, но Флоренс не пронять, она, лишь выпучив глаза, смотрит, ещё чуть-чуть и она, возможно, накинется на меня.

С Флоренс мы познакомились на вечеринки по случаю открытия редакции, в которой я работаю. Тогда я была студенткой филологического факультета, а Флоренс руководила рестораном, который был нанят в качестве кейтеринга на вечеринке. Перекинувшись парой предложений, мне стала ясно, что она мой человек. Добрая, весёлая, лёгкая в общение, всё то, чего мне так сильно не хватает. К тому же оказалась, что мы учимся в одном и том же университете.

- Нет, но думаю, сто́ит начинать с чего-то, тебе необходим горный воздух, который выбьет из тебя всю эту городскую копоть и редакторский перфекционизм! — с этими словами она поднимает руку, подзывая к себе официанта, скучающего у барной стойки, — Можно принести мне ещё порцию эклеров!

- Куршавель это дорого, там скопления людей, шумно да я с ума сойду в первый же день!

- Не больше людей, чем у тебя в редакции, напомни, сколько стоит столов на один квадратный метр? - Флоренс расплывается в широкой, заразительной улыбке, — Насчёт денег не переживай, снимем дом не в эпицентре веселья, скинемся всей компанией. Едет сестра, мой сосед Тим и, возможно, поедет ещё Нейтон...

- Боже, Барбара, — непроизвольно морщу нос, вспоминаю высокомерную сестрицу подруги, — Её перманентные шоу думаю не самый удачный пример, для того чтобы я согласилась. Тим с его неуместными подкатами, то ещё себе удовольствие!

- Не преувеличивай, — Флоренс вздыхает, её голос становится теплее.

- А ещё и этот хмурый памятник Нейтон, который два слова не может связать без гримасы недовольства. Угрюмый и нелюдимый тип! – в моей памяти всплывает одна-единственная встреча с двухметровым, небритым неандертальцем, у которого напрочь отсутствует чувство юмора, а собственное эго готова затмить солнце в зените. - Фло, это не отдых, это испытание на прочность! Я лучше здесь с дедлайнами и пробками побуду!

- Я не уверена, что он поедет, так как вроде у него планируется командировка в Италию, у них какой-то сбор айтишников, но вот Тим точно в деле, так как взялся за аренду дома! – воодушевлённо тараторит Флоренс, запихивая в рот очередной эклер, — А ты чего не ешь?

- Не хочу, — не выдержав, переворачиваю смартфон, пробежав по экрану взглядом. Ассистент прислал список вопросов по планированию следующего выпуска журнала, который мы публикуем в интернете вот уже третий год. И именно с него началась мой рост по карьерной лестнице, это моё детище и стимул работать усерднее, и как теперь объяснить подруге, что не так просто оставить дело, в котором я уверена больше, чем в завтрашнем дне, – Как мне ехать на отдых, пока не завершена коллегия по выпуску? В новой должности я совсем недавно, ну и как будет выглядеть с моей стороны, что вот возьму и возьму отпуск на две недели?

- Роми, мы с тобой дружим уже лет сто, и мне ты не уделяла и трёх полноценных дней, плюс в этом году ты пропустила мой день рождения…

- Он бы на Маврикии, Флоренс, это не законно с твоей стороны этим попрекать! Мне очень сложно вот так взять и выехать из страны, — меня начинает раздражать такая самоуверенность подруги в том, что всё решается по одному её желанию. Я очень долго шла к должности редактора в журнале, это была моя мечта последние пару лет, и сейчас так просто слить все усилия в унитаз не очень-то и хотелось.

- Хочу, чтобы ты не превратилась в ту самую тётку за тридцать, у которой нет личной жизни, а работа сожрала всю её молодость без остатка. – теперь в её голосе нет той лёгкости, Флоренс хоть и выглядеть порой, беспечна и легкомысленно, но в действительности она часто бывает вдумчивой и озадаченной, — Помнишь, когда мы учились в универе, смеялись над такими женщинами, считая их загнанными в угол из-за своей неосмотрительности, сейчас ты словно выбрала такой курс, работать, пытаясь заменить настоящую жизнь пресловутыми амбициями!

- Но также мы мечтали зарабатывать, быть независимыми – напоминаю ей, хотя сама не очень-то и понимаю, правильно ли делаю.

За последний год я смогла накопить кругленькую сумму на счету, могу позволить брендовые шмотки и снимать квартиру в центре города с отличным ремонтом в элитном комплексе. Отправила маму на реабилитацию после перелома ноги, стараюсь не экономить на себе, но времени настолько мало, что я не трачу и эти деньги.

Но словно в моём подсознании всё ещё остаюсь той же бедная студентка, хватающаяся за любую работу, чтобы на выходные сходить в ресторан с подружками выше меня в денежном плане. Когда я забыла выдыхать?

Глава 2

14 дней до.

Роми

Утро начинается с тревожного звона будильника в шесть тридцать утра, но я уже не сплю — мои пальцы лихорадочно листают рабочий чат в телефоне, пока за окном ещё копошится предрассветная серая мгла.

В голове мелькает мысль выпить кофе и сделать небольшой перерыв перед выходом из дома, но времени остаётся совсем мало, а мысли роются в голове не прекращая. Сегодня дедлайн для следующего номера, а автор колонки о «токсичной продуктивности» прислал текст, больше напоминающий поток сознания уставшего менеджера.

Стискиваю зубы, набрасывая в блокноте пометки красной ручкой: «Переписать вступление. Убрать воду. Источники?!!»

Откинувшись на спинку стула, упираюсь взглядом на одинокую пустую кружку со смешным изображением лягушки. Подарок Флоренс.

Возможно, подруга отчасти права, и я слишком увлеклась своей карьерой. Последнее отношение у меня были три года назад, последнее свидание полгода, а флирт по переписке месяца три с парнем, который был мил, но после десятка пропущенных от него сообщений он перестал мне отвечать.

Не могу сказать, что это расстроило, я просто отправила его анкету в архив, решив, что не так он мне и понравился. У моря бываю раз в год, зато стабильно хожу на йогу и спа. У меня всё под контролем, и это меня вполне устраивает.

Через два часа я уже на работе.

Мой кабинет — моя святыня. Стеклянная клетка с видом на городской парк, релакс для глаз. Когда уже глаза горят от монитора и букв смотрю на зеленную листву, на солнечный свет и считаю это достаточным в моей жизни. На столе: три монитора, гигантская кружка с надписью «Работай», и стопка статей, принесённых несколько дней назад. Они испещрённые моими жёсткими пометками: «клише», «поверхностно», «где факты?».

Авторы порой на меня обижаются за слишком резкие комментарии, но это не мешает мне продолжать искать идеальные словосочетания и острые предложения.

Открыв окно браузера, кликаю на почту, половина из того, что приходить отслеживается аналитиками, далее всё, что может заинтересовать наш портал, попадает мне и ещё трём редактором. Здесь уже работают принцип, кто успел, тот молодец.

Мои коллеги не успели ещё увидеть это письмо, поэтому воодушевлено, откинув посторонние мысли, начинаю мониторить предложения и темы. Парочка достойных попадает в мою папку, ещё несколько, без сомнений, отправляю в сброс, ну а всё остальное достаётся другим редактором. Наш журнал базируется на трёх китах: бизнес, фэшн индустрия и новостная лента.

Отдел, в котором, я редактор отвечает за новости, но также в мои обязанности входит контроль всех процессов, выходящих из нашего отдела. Моя главная цель — главный редактор, а на текущей должности я выполняю все обязанности, что даёт напрямую хороший трамплин на дальнейшее повышение. В офисе уже пошли слухи, что именно моя кандидатура утверждается у больших боссов.

Отложив разбор почты, собираюсь заняться проверкой мудбордов, как мне на личную почту приходит письмо от Флоренс. Щёлкнув мышкой, меня встречает вереница фотографий снежного леса, горных склонов, огромного деревянного дома, в окружении сосен.

Подруга решила идти в наступление, видимо, она действительно считает, что меня вот так легко перетянуть на сторону красивых картинок. Усмехнувшись в ответ, посылаю смайл с высунутым языком.

Напоминание на телефоне оповещает, что планёрка состоятся через десять минут. Сгребаю со стола все тексты, спешу в кабинет к главному редактору.

- Доброе утро! – произношу громко и строго. Так, меня научила мама, которая всегда твердила одно- дисциплина, уверенность и высокая планка даёт человеку шанс добиться чего-то, женщина в мире мужчин должна всё это умножать на два. Ненавистная, но настолько же работающая привычка.

- Начнём! – дав отмашку, главред внимательно слушает в начале руководителей отделов, после редакторов, писателей и копирайтеров, последние заканчивают стажёры.

- Колонка на пятой странице можно озаглавить как любовь к себе, — девушка – стажёр, не помню, как её зовут, робко предлагает тему, от которой меня уже тошнит. Каждое издательство словно прописывает в своей работе именно этот кейс. Изъезжено. Скучно.

- Будто это уже пошло, не думаешь? — холодно режу, отчего испуганный взгляд девушки – стажёра опускается на её планшет, надеюсь, она не заплачет, — Это уже было в каждом блоге с котиками! Нужен ракурс: почему мы ненавидим себя, чтобы нас любили другие? — комната затихает. Главный редактор кивает, одобряя мою резкость.

Между совещаниями выкраиваю минуты для правок. Отправив файлы автором, а на мне их трое, беру стаканчик с кофе, который остыл, жадно отпиваю. Не проходит и пяти минут, как в дверь кто-то аккуратно стучит.

- Заходи! - Лиззи, автор, работающий в журнале год врывается в мой кабинет с горящими глазами.

- Ты вырезала практически всё, а я всю душу отдала этой статье!

- Твоя душа не оплатит штраф за плагиат. Вот три источника, подтверждающих твои гениальные выводы, Лиззи! — парирует ледяным тоном. Лиззи округляет глаза, словно впервые видит меня.

- Вдохновляться не запрещено законом! – чуть придя в себя, она пытается прожечь меня взглядом, но как же плевать. Если бы я, каждый раз велась на такого рода действия, вряд ли смогла заполучить своё место.

- Вдохновиться и скопировать немного разные по значению действия!

Лиззи выбегает из кабинета, заверив меня, что этого не повториться. Конечно, не повторится, так как я её мигом уволю. За дверью толпа желающих занять место очередной Лиззи.

Внезапно тишину разорвала назойливая вибрация телефона на столе. На экране – короткое, ёмкое слово: «Мама».

Замираю.

Рука с недопитым кофе опускается на столешницу.

Первый импульс – проигнорировать. Слишком много сил уходит на общение с ней, но игнорирование только разожгло бы лавину последующих звонков и сообщений.

С глубоким, усталым выдохом поднимаю трубку.

Глава 3

Роми

- Алло, мам, — мой голос нейтральный.

- Роми, наконец-то! Я тебе звонила два раза, что, чёрт побери с твоим телефоном? — голос звонкий, деловитый, без тепла, как, впрочем, и всегда.

- Что-то случилось? — устало спрашиваю, стягивая очки.

- Нет. Я просто хотела тебе сказать, что вчера на пилатесе встретила давнюю знакомую с её сыном, Тревором, он, знаешь, такой симпатичный парень. И я тут подумала, было бы отлично, если вы, например, поужинали как-нибудь!

- Нет, это не самая лучшая идея. У меня на работе завал! – перебиваю её, мой голос напрягся, так как периодически она пытается меня, с кем-то свести, хотя я об этом её не прошу.

- Роми, не будь эгоисткой! Я стараюсь для тебя! Тревор – замечательный молодой человек! У него прекрасная работа в банке, квартира в центре, машина... Он надёжный, а это важно в наше время, понимаешь? Родители – сплошь интеллигентные люди, мои хорошие знакомые. – её тон резко меняется, становится назидательным, с металлическим оттенком, как в детстве, когда я отлынивала от домашки, либо домашних дел.

- Мам, это не эгоизм. Это моя жизнь. Мне неинтересно. Я не хочу. Пожалуйста, перестань. — сжимая телефон, пытаясь сохранить спокойствие.

- Не хочешь? А чего ты хочешь, позволь спросить? Работать до седьмого пота в этом своём журнальчике? Стать старой девой? Смотреть, как у других семьи, дети? Ты думаешь, такие шансы каждый день выпадают? Тревор – золото! Интеллигентный, внимательный, он то, что нужно тебе! – мамин голос повышается, звучит обиженно и властно одновременно, я же делаю глубокий вдох, после выдох лишь для того, чтобы не послать её куда подальше вместе с её ненаглядным Тревором, или как там его.

- Я не хочу тебя обижать и ругаться, но поверь, сейчас меня это не интересует, правда!

- Ты драматизируешь, можно хотя бы попробовать, дочь! – мать с раздражением продолжает давить на меня. - Что тебе сто́ит выпить кофе? Полчаса! Я уже пообещала ему…

Чувствуя, как знакомый ком обиды и бессилия подкатывает к горлу. Мне физически не хватает воздуха. Смотрю на мигающий монитор, стараясь фокусироваться на чём-то безопасном.

- Мама, пожалуйста. Не сейчас. Не заставляй меня... — ловлю себя на том, что чуть не сказала ненавидеть тебя ещё больше. – Меня Флоренс пригласила на отдых! – не знаю, почему я решаю это сказать ей, так как ещё не решила, но это единственное, что возможно позволить мне отделаться от неё.

- Я не заставляю, я советую, как мать! Подумай о будущем! Одиночество – это ужасно! Ты уже не девочка! Тебе нужна стабильность, опора! Тревор – идеальный вариант! Не упрямься из вредности! – она не слышит или не хочет слышать мои мольбы. – А насчёт поездки, так ты не переживай, я Тревору передам твой номер, хорошо?

- Я не буду встречаться с Тревором, прости, и перестать меня пытаться, с кем-то свести, я в состоянии сама этим заняться! — закрываю глаза. Внутри всё кричит, но голос становится тихим, плоским, как стёртый карандаш, — Это моё окончательное решение. Передай своей подруге, что её сын замечательный, но я не в его вкусе.

- Ты всегда была упрямой и неблагодарной. Я пытаюсь тебе помочь устроить жизнь, а ты... Только не удивляйся потом, когда окажешься одна у разбитого корыта. И не звони мне с жалобами. – она произносит это ледяным тоном, но я чувствую, что это не конец.

- Хорошо, мам. Пока.

- До свидания, Роми.

Щелчок в трубке. Гул разъединения повис в воздухе, гуще, чем тишина до звонка. Медленно опускаю руку с телефоном.

«Идеальная партия».

«Золото».

Как будто я сломанный прибор, которому нужно надёжное крепление. А не человек. Резко провожу рукой по лицу, смахивая несуществующую слезу. Слёз не было. Была знакомая пустота и ледяная тяжесть в груди. Мать снова сумела дотянуться до самого больного: до ощущения, что я – вечный «запасной вариант», недостойный настоящей любви, лишь «партия» для кого-то.

________________________

На кухне ресторана Флоренс, запах чеснока и базилика смешивается с грохотом посуды. Подруга суетится возле огромных плит, пытаясь сотворить очередной шедевр. Я уютно устроилась на барном стуле, ковыряя вилкой в пасте «карбонара», которую Флоренс на скорую руку приготовила. Сейчас она занимается шоколадным фонданом, это её коронный десерт. Вообще, Флоренс большой начальник в этом ресторане, но изредка, поздно вечерами она приглашает меня к себе и готовит излюбленные блюда. Сегодня была та самая ночь, когда я с наслаждением наблюдала за ней и поглощала наивкуснейшие кулинарные творения самого прекрасного человека в моей жизни.

- Ты меня сегодня порадуешь? – Флоренс, вытирая руки о фартук, тычет в меня шумовкой, — Билеты на брони, но я не могу за тебя заполнить их!

- Не дави! – шиплю, запихивая сливочные макароны в рот. Последний раз с таким удовольствием я ела неделю назад, как раз когда ко мне домой подруга привезла кучу ланч-боксов со свежей едой. – Ты богиня кулинарии, Флоренс!

- Не подлизывайся! – строго говорит она, заглядывая в духовку, — То, что я офигенно готовлю и без тебя знаю, а ещё я пытаюсь сохранить нашу дружбу, если ты не заметила.

- Ну прекрати, ты же понимаешь, что все твои секреты у меня — вот здесь, — актерски тычу пальцем в висок и загадочно улыбаюсь. А если серьёзно иногда задумываюсь над этим вопросом, почему такая жизнерадостная, энергичная и невероятно добрая Флоренс дружит с такой, как я – занудной, холодной и супернекоммуникабельной.

— Роми, я правда хочу провести с тобой этот отпуск, и не только ради себя, хотя это в приоритете, но и для тебя, — насупившись, подруга кладёт локти на стол, — Моя бабуля, а ей на минуточку семьдесят лет веселей проводит свою жизнь, так к тому же у неё больные колени!

- Ну куда мне до твоей бабули! — отодвигает тарелку, глаза увёртываюсь в телефон с рабочими письмами, — У меня дедлайн. И вообще, твоя бабушка не получает сто писем в день с воплями, почему вы вырезали мой гениальный абзац!

Флоренс берёт горсть муки в ладошку и бросает в меня, белое облачко оседает на моих локонах.

— Вау, ты теперь как зомби-снеговик. Мило, — смеётся Флоренс, но голос дрожит. — Помнишь, как мы с тобой по клубам практически каждую ночь ходили? Ты тогда ещё этого рыжего бармена привела в ступор, споря о Сартре.

— Он назвал «Тошноту» скучной. Это был акт самозащиты. — стряхиваю муку с волос, пытаясь не улыбнуться, но даётся с трудом. Иногда я скучаю по тем временам, где я была просто студентка, мечтательна и свободна.

— А теперь твоё единственное свидание — с кофемашиной! — Флоренс хлопает ладонью по столешнице, заставляя дрогнуть ножи. — Твоя мать... забыла! — она разворачивается и несётся к печке, откуда повалил уже дымок. – Видимо, десерт покоился с миром!

Глава 4

Роми

Как только фольгированные прямоугольники скрылись в мусорке, Флоренс достаёт из кармана смятый буклет «Куршевель: рай для тех, кто смеет».

- Как это мило! – протягиваю, но на самом деле меня тошнит от вида такой нелепой рекламы.

- Роми почему бы не позволить себе... — она делает паузу, подбирая слово, — не контролировать всё пять минут?

Смотрит на фото: окна шале отражают горы, такие же холодные и неприступные, как мои аргументы. Вспоминает, как неделю назад забыла о встрече с Флоренс, застряв на работе. Как та принесла молча мне еду, без упрёка и обид. Флоренс просто ангел.

- Там будут люди, которых я не перевариваю, — мои последние аргументы даже для меня кажутся нелепыми, — Ну, естественно, кроме тебя, ты исключения.

— Кто? Барби? Не переживай, я тебя не дам ей в обиду. У неё планы на съёмки, контент и куча рекламных интеграций. Тима беру на себя, буду поворачивать весь огонь пошлых шуток от тебя, правда – правда! Ну а с Нейтоном проблем вроде не должно быть, — бросает Флоренс невинно, проверяя соус.

— Тот угрюмый тип, который считает улыбку признаком слабоумия? Ты уверена, что именно с ним не будет проблем? — фыркаю, вспоминая те минуты, проведённые с ним в одном помещении. Натяжные, слишком долгие, отталкивающие.

— Он как раз твой уровень: ненавидит людей, обожает споры. Идеальный кандидат для напарника, — Флоренс подмигивает.

- Серьёзно? — закатываю глаза, но уголок рта дёргается, — Ты невыносима!

- Ты уже определись, либо я само совершенство, или же невыносима. А вообще, тебе нужен мужик, такой, чтобы смог тебе рот заткнуть.

- Увы такие только в книжках! – тяжело вздохнув, пытаюсь это сделать как можно драматичнее. Нехотя поднимает глаза. Во взгляде Флоренс – столько тепла, беспокойства и.… грусти.

- Ты исчезаешь, прямо на моих глазах. – Флоренс наклоняется через стол, её глаза, полные надежды и мольбы, словно моё решение ей важнее всего на свете, — Ты самый живой, яркий, самый острый человек, которого я знаю. Но ты хоронишь себя за работой и стенами. Как замираешь, когда звонит твоя мама, или же мужчина проявляет к тебе интерес, будто боишься. Роми, так нельзя! Поездка — это не просто лыжи, снег и аперитив. Это шанс, шанс выдохнуть. Увидеть, что-то кроме экрана и потолка своей спальни…

Я молчу. Мой защитный сарказм куда-то подевался. Во мне зарождается, что-то неуловимое – тоска, жажда, страх перед этой самой жаждой?

- А если…если станет только хуже? Если я не смогу? – тихо произношу, мой голос дрогнул, будто всё моё естество противится этому, — Не смогу расслабиться?

- Тогда будешь ненавидеть меня, Куршавель, Альпы и горячее вино. Но будешь ненавидеть там, не здесь. Не в этих четырёх стенах. И это уже прогресс. А я буду рядом. Всегда. Даже если ты будешь колоться и шипеть как разъярённая кошка. Я твоя подруга, а не социальный работник. Я тебя люблю, дурочка. И хочу, чтобы ты вспомнила, что значит чувствовать солнце на лице, а не только свет монитора.

- Двенадцать дней? И... и ты обещаешь, если я захочу уехать раньше, — сдавленно произношу, словно моё сознание и тело физически протестует с моим решением.

- Первый же рейс! Без упрёков! Я лично упакую чемодан и отвезу в аэропорт. Но... – подруга подмигивает, — Я знаю, ты не захочешь. Там чертовски красиво. И воздух, он другой. Он лечит. – Флоренс протягивает руку, на ладони – конфета в золотой обёртке.

Беру конфету, обёртка шелестит как обещание.

— Только если там есть вай-фай, так как работу онлайн никто не отменял!

— Ты как всегда! — Флоренс закатывает глаза, но обнимает меня так крепко, что хрустит позвоночник.

Позволяю себя обнять, но мой взгляд снова устремляется в окно, в ночь. В нём всё ещё живёт тревога и сомнение, но где-то глубоко, под слоем льда, шевельнулось крошечное, почти забытое чувство – слабая искра надежды или просто любопытство к тому, что же такое этот «другой» воздух. Первый шаг сделан.

_________

За сутки до отъезда

На кровати открыт полупустой чемодан. Вокруг – хаос: стопки одежды, преимущественно практичные тёмные вещи для гор, термобельё, шарфы, пара книг. Стою посреди этого, держа в руках два свитера, с выражением лёгкой растерянности на лице.

Я пытаюсь успокоит себя тем, что нет ничего страшного в том, что человеку современному нужен этот насильственный отдых, а смена привычной деятельности. Устало потираю переносицу и чувствую, что ещё много раз пожалею о своём не обдуманном решение.

После моего, так сказать, добровольного согласия Флоренс атакует мою почту ссылками на разные активности, фотогалереей модного и дорогущего отдыха и голосовыми — о том, как же мы отдохнём в компании гор. Сомнительно, но ладно.

Альпы во Франции, Куршавель, что может быть примитивней и попсовей. Не могу понять, что именно изменило во мне решение, то ли нежелание в очередной раз обижать подругу, либо её слова по поводу отложенной жизни близки к реальности, или живописные картинки с лесом и деревянным домом, но факт остаётся неизменным, я еду на отдых! Бросаю один свитер обратно в шкаф, оставив в руках тёмно-синий.

Практично. Немаркий.

Верчу свитер в руках, пытаясь представить себя на залитом солнцем склоне Куршевеля. Образ получался смутным, как размытая фотография. Больше всего я представляла холодный воздух и тишину – если, конечно, удастся этим насладиться, зная о том, что за компания меня ждёт.

Вернувшись к гардеробной, мой взгляд падает на нелепое, давно не надёванное розовое платье – подарок матери, воспоминания подкидывают сцену, где она своим сухим поставленным тоном произносит: «Тебе нужно носить что-то светлое, Роми, ты всегда в чёрном, как будто готова к похоронам перманентно!».

Хватаю его и закидываю в дальний угол комнаты. Платье бесшумно шлёпнулось на пол, похожее на сброшенную кожу. Нужно будет отнести на мусорку.

Глава 5

Роми

Наклонившись, поднимаю с пола наушники с шумоподавлением. Обвожу взглядом комнату. Книги, аккуратные стопки печатных материалов на столе, идеальный порядок на полках. Всё под контролем. Всё предсказуемо. Провожу пальцем по крышке ноутбука. Его холодная поверхность была привычной, почти родной.

Здесь я всегда сильная. Компетентная. Здесь меня ценят. Здесь не требовали невозможного – любви, которую, казалось, я разучилась давать, или веру, которую боялась получить.

Подходу к книжной полке, машинально поправляя корешки. Я совершенно не понимаю, что мной движет, когда я пытаюсь держать всё под контролем, или же когда стараюсь доказать матери, что я есть лучше, чем она представляет. Или, когда соглашаюсь на спонтанный отдых, к которому совершенно не готова.

В наушниках успокоительно играет «Триумфальный марш» из «Аиды», ещё одна моя страсть, которая вполне могла конкурировать с редакторством в журнале.

Прикрываю глаза, вслушиваясь к египетской трубе, стараясь концентрировать внимание на маршевый ритм, но в голове всплывают картинки шумной толпы на склоне, дурацкие вечеринки, а то, о чём говорила Флоренс — воздух.

Чистый, колючий, горный. Воздух, которого нет в моей герметичной квартире или душном офисе. Воздух, который может стать спасительным и очищающим, боже, а это напоминает, что-то религиозное.

Внезапно, остро, почти физически, захотелось увидеть звёзды. Не бледные огоньки над засвеченным городом, а настоящие, яркие, ледяные точки на бархате горной ночи. Захотелось почувствовать холодный ветер на лице, который не будет пахнуть выхлопами и тоской.

Страх не исчез. Он сжимал грудь холодными пальцами. Страх перед людьми, перед возможной болью, перед тем, что мне вновь станет жизненонеобходимо оказаться на высоте, а вдруг не получится?

Опять не справлюсь, опять буду холодной и несчастной. Страх, что эта искорка надежды – лишь иллюзия, которая обожжёт ещё сильнее.

Делаю вдох. Глубокий. Как будто пытаюсь вдохнуть тот самый горный воздух здесь и сейчас. В наушниках уже играет Вивальди с его временами года. Солирующая скрипка заставляет моё сердце замирать каждый раз, когда я слышу это произведение. Идеально.

Вздрогнув, мой телефон оживает. Оторвавшись от умиротворяющей музыке, вижу уведомление от незнакомого номера.

«Здравствуйте, Роми! Это Тревор, сын миссис Дженкенс, подруги вашей мамы. Простите за беспокойство, но ваша мама поделилась со мной вашим номером. Она так много о вас рассказывала! Говорит, вы невероятно умная, красивая и целеустремлённая девушка! Просто сияющая красота, по её словам! Я просто не мог не написать и не выразить своё восхищение! Очень надеюсь познакомиться с вами поближе, когда вам будет удобно! Вы произвели на меня впечатление ещё до встречи! Жду вашего ответа и встречи, конечно!»

Всё это щедро приправлено смайликами, улыбающимися, с сердцами вместо глаз, подмигивающими. Сначала – шок. Потом – медленная, горячая волна гнева поднялась от шеи к лицу. Пальцы сжали массивные наушники, так что тонкий металл затрещал.

Мама. Боже правый, как она смеет?!

Ещё раз прохожусь по каждому предложению.

«Ваша мама поделилась» – Без спроса. Нагло нарушив все границы.

«Она так много о вас рассказывала» — что именно? Как она пытается меня контролировать, или как всё детство провела в великой скорби, забыв о существовании дочери? А может, о том, как я, по её мнению, совершенно не приспособленная, вечно зациклившееся на себе особа? Или о моей холодности? Истории о том, как я не оправдываю ожиданий? Или выдуманные образы идеальной дочери, которой я никогда не была?

«Сияющая красота! Невероятно умная!» – Фальшиво. Пошло. На это кто-нибудь ещё ведётся вообще?

«Произвели впечатление ещё до встречи» – Какое впечатление? Впечатление товара с красивой этикеткой, которую мать активно рекламирует?

Нажимаю на кружок с аватаркой мужчины. Не то, чтобы я заинтересовалась, просто из праздного любопытства хочу посмотреть, какой он идеальный мужчина по версии моей мамы.

С фотографии на меня смотрит голубоглазый мужчина на фоне городской суеты. Темноволосый, с прямым носом и тонкими губами. Он действительно симпатичный, но ничего особенного, как тысячи мужчин, которых можно встретить в городе.

Закрыв страницу, мысленно, обращаюсь к материи. Это твой ход, да? Не получилось познакомить меня с Тревором, так теперь ты подсовываешь его мне в телефон. Останавливаюсь окна, упираясь лбом в холодное стекло. Во мне бушует гене и унижение.

Импульс – написать что-то резкое, грубое. Отшить. Защититься. Но это ведь не вина Тревора. Он просто пешка в руках матери. Наивный или такой же настойчивый, как и его сообщения.

Телефон снова завибрировал. Одно короткое сообщение:

«Надеюсь, не слишком вас обеспокоил? Просто очень хотелось сказать вам эти приятные слова».

Не буду ему отвечать, пусть это и выглядит по-детски, но зато как есть.

Просто проигнорирую, возможно, моё красноречивое молчание даст понять абоненту на той стороне, что меня не интересует. Яркий экран с его навязчиво-сладким текстом гаснет, когда кладу телефон экраном вниз обратно на стол. Но осадок остался. Густой, липкий, как патока.

Гнев медленно превращался в тяжёлую усталость и знакомое чувство – что я крепость, которую снова пытаются взять штурмом. И единственное оружие – высокие стены и глухие ворота. Молчание. Отстранённость. Мой щит и моя тюрьма.

Собрав волю в кулак, снова надела наушники, включила музыку громче, продолжая собирать свой скудный чемодан. Видимо, уехать из города на тысячи километров самая лучшая идея за последнее время.

Глава 6

Роми

Аэропорт. 5:30 утра.

Аэропорт встречает шумным гулом, запахом мытых полов и не перестающим объявлением о посадке, задержке и рекламе. Глубокий вдох должен меня немного сбалансировать, но ни с первого, ни со второго и даже не с третьего успокоиться не получается. Флоренс прибудет с Барби только через полчаса, поэтому у меня есть время заказать крепкий кофе и набросать план статьи.

Официант устало кивает на мой небогатый заказ – кофе и воду удаляется, словно это его последняя смена, а завтра ему не придётся видеть тысячи лиц, улыбаться им, и невольно запоминать. В такой момент хорошо его понимаю, так как сама готова развернутся и бежать в надежде, что это обязательно поможет.

Вот только не в моём характере сбега́ть, и уж если в какой-то момент я решила взяться за дела, не стану бросать, даже не попробовав.

В моей голове закрадывается мысль о том, что возможно эта идея с отдыхом в большой компании ни так плохая, как показалась на первый взгляд. Отдых на свежем воздухе всегда способствует улучшению цвета лица и снижению стресса, а общение даёт ощущение радости и прилива эндорфинов.

То, что в последнее время мне действительно не хватает. А постоянная концентрация на негативных мыслях, и всё, что случиться, обязательно будет плохим, вводит в экзистенциальный кризис. Прочь тревоги, пора начать новую жизнь с первой главой: «Роми наводит порядок в собственных мыслях»

Написав о размышлениях одиночества и недолжного внимания ментальному здоровью, всё тот же печальный официант опускает передо мной кофе и воду.

- Что-то ещё? – голос бодрый, но ноты бессилия улавливаются. Он держится из последних сил.

- Спасибо, можно сразу рассчитать! – буднично произношу, и в последний момент решаю добавить, — Вам нужен отдых, правда.

Официант с именем «Лука» на бейджике подмигивает, разворачивается на пятках и снова подходить ко мне:

- Что, простите?

- Прошу извинить меня, что вмешиваюсь, но показалось, вы устало выглядите! — парень вопросительно смотрит на меня, и в этом взгляде я улавливаю неподдельный интерес, скрытый за слоем усталости.

- Могу и о вас то же самое сказать! – его голос мне нравится, чуть подняв голову, рассматриваю его.

Парень, на вид лет двадцати пяти, приятной внешности, с идеально выбритым лицом и густыми бровями. Его улыбка открытая, широкая, привлекательная. Мой типаж однозначно. За последние лет десять все мои увлечения мужским полом отличались поразительной схожестью. Среднего роста, с приятной наружностью и характером, не позволяющим подавлять мой. Весёлые, жизнерадостные, с кучей энергии, и нетерпением моей надвигающей хандры. Может, поэтому будущее с ними было обречённо?

– Вы летите по работе? – он, оперевшись на стул, широко улыбается. – Хотя это не совсем тот вопрос, который интересует меня. Вы очень красивая!

- Спасибо! — ощущаю, как мои щёки теплеют, — А какой главный? – стараюсь держаться спокойно, не показывая своего интереса, открыто, но его тёмный взгляд, блуждающий по моему лицу, заставляет поёрзать на стеле.

- Есть ли у такой привлекательной девушки кто-то вроде парня или мужа, пожалуйста, не разбивай мне сердце! — закатываю глаза, но улыбка предательски тянет губы. Почему бы нет, мелькает мысль, хотя это совершенно не мой стиль.

- Я совершенно одинока, не считая моего полного подчинения работе.

- Я безумно рад! – быстро выпаливает он, но после спотыкается о свою лучезарную улыбку, — То есть я имел в виду, что ваше положение даёт надежду... – Лука замолкает.

- Надежду на, что? – спрашиваю, чуть наклоняя голову. На моём лице продолжает сиять глупая улыбка, неужели я настолько соскучилась по общению с противоположным полом, что обычная вежливая беседа с кем-то не из офиса на моём этаже представляется лёгким флиртом.

- Хочу пригласить тебя поужинать или в кино, когда обратно вернёшься в штаты! — невольно поправляю волосы, ещё один знак, что этот разговор не только из вежливости, другая сторона также заинтересована, — Лука!

Он протягивает ладонь, я легонько её касаюсь, прикосновения мне тоже нравятся.

- Роми!

- Очень красивое имя! — не отпуская моей руки, говорит он.

- Отец назвал, у него немецкие корни, — зачем-то осведомляю, хотя не в моём поведении настолько откровенничать с малознакомыми людьми.

- Роми, мне нужно идти, но ты будете здесь, верно? – белоснежная улыбка продолжает сбивать меня с толку, и в какой-то момент могу с точностью сказать, что влюблённость с первого взгляда существует. Хотя в действительности это не какая не влюблённость, это всего-навсего притяжение, возникающее на фоне гормонов и химии, вот и всё. Не дождавшись ответа, он исчезает, а я пытаюсь понять, как такое могло произойти.

- У меня рейс через час, так что не обещаю!

- Номер свой оставишь, Роми? – Лука так просто это говорит, чем обескураживает меня. Машинально диктую цифры, хотя до конца не понимаю, нужно ли мне это. Парень ещё раз улыбается и скрывается в недрах подсобного помещения кафе.

- Ну ты где, мы стоим у пятого терминала? – в телефонной трубке звонко слышится голос подруги, называю ей название заведение, где наслаждаюсь кофе и остатками одиночества и закрываю планшет.

Через несколько минут на входе, вертя головой, появляется Флоренс, в спортивном костюме и сумкой, за ней маячит её младшая сестра Барби, в отличие от Флоренс её фигуру оттягивают джинсы и лёгкий топ чёрного цвета. Сексуальность вывернута на максимум, впрочем, как и всегда. Девушка держит перед собой телефон, параллельно что-то вещая на камеру.

Девочки выросли на берегу Майями, но после того, как их родители решили расширить свой ресторанный бизнес, переехали в штат Нью — Гемпшир, в Манчестер, где мы и познакомились. Семья у Флоренс и Барбары быстро пошла в гору, и уже через несколько лет они открыли сеть ресторанов, которые пользуются успехом.

Флоренс пошла по стопам родителей и сейчас занимает должность совладельца одного из семейных ресторанов. Барбара занимается блогингом, также периодически снимается для брендов одежды и косметики. Молодая, амбициозная сучка.

Флоренс обводит взглядом публику, и как показалось, завидев меня, активно махнув рукой, идёт, но в метре чуть обходить соседний столик и проходит мимо, сестра покорно семенить за ней, растянув рот в улыбке.

Разворачиваю голову, замечаю, что за мной сидит в бейсболке и с угрюмым лицом тот самый Нейтон. На столе у него покоится одинокая крошечная кружечка для кофе, как и у меня. Нейт бросает на меня мимолётный взгляд, его рот чуть кривится в подобие улыбки, ну или мне так кажется, но через мгновенье он уже смотрит в сторону сестричек.

-Нейт, ты уже здесь, как это прекрасно! — слишком громко и очень наигранно в дружелюбие произносит Барби. Мужчина ей улыбается, как это делают нормальные люди, и встаёт изо стола. Флоренс клюнь его в щеку, а Барбара ждёт, видимо, того, чтобы к ней подошли. Но Нейт этого не делает, он лишь кивает в сторону и опять усаживается на кресло. Мысленно я злобно хихикаю.

Глава 7

Роми

- Да, у меня совещание отменили, не стал возвращаться домой, решил подождать в аэропорту всех! - Нейтон произносит сдержанно, без особого эмоционального окраса.

- Превосходно сможем, немного поболтать до вылета, а не скучать, может, шампанского? — верещит Барбара, укладывая на соседний стул свою сумку от Louis Vuitton, заставляя меня чувствовать неловкость за неё. То, что девушка всеми правдами и неправдами, пытается понравиться мужчине, чувствуется за версту. Девушка, по всей видимости, пытается расположить мужчины, но выглядит это немного странно.

- Да я и не скучаю! — словно мне в спину летит эта фраза, сдерживаюсь, чтобы снова не развернутся. Хочу дождаться конца этого спектакля обмена любезностями, а после выдать себя, — Поверьте, скучать точно не приходится, здесь случайно стал свидетелем того, как ваша подружка клеила вон того официанта, но могу с уверенностью сказать, выглядело это весьма жалко!

В первые несколько секунд мне приходится вникнуть в только услышанные слова, и только после того, как осознание приходить, моё тело без отмашки отклика нейронов в мозгу подскакивает на ноги.

— А вот и наша затворница! — Барби обращает на меня внимания, хотя я бы предпочла для неё остаться невидимкой.

Заворачиваюсь к компании, бросая уничижительный взгляд на хама, который не постыдился подсматривать за мной.

- О, Роми, ты уже здесь, я боялась, что в последний момент у тебя изменятся планы! — удивлённо восклицает Флоренс, которая, видимо, не особо поняла смысл сказанных слов этим идиотом. Как бы мне хотелось врезать ему по наглой физиономии, но суматоха и удивление подруги немного сдерживают меня.

- Привет, — чуть запинаясь произношу, подходя к ней и целуя в щеку. Барби за её спиной вопросительно смотрит, видимо, до неё дошёл смысл слов мерзавца.

С сестрёнкой подруги, мягко говоря, мы не в лучших отношениях. Она меня считает заносчивой и скучной. Я её выскочкой и недалёкой.

Пару раз мы повздорили на тему общения и отношений, но дальше этих выяснений не дошло, благо Флоренс, прекрасно всё понимает, и старалась огородить нас от друг друга. Но эта поездка стала исключением, ещё одним испытанием, которое нужно выдержать. Барбара никогда не вызывала у меня положительных эмоций.

Её вычурная надменность всегда вызывала лишь желание дистанцироваться, а то, как она пытается постоянно перетянуть на себя одеяло, в любой ситуации эта актриса главной роли заставляет испытывать чувство тошноты.

- Здравствуй, Роми! – подаёт голос нахал, словно секунду назад не он высмеял меня. Поднимается, направляясь за мой стол, сестрёнки семенят за ним. Моему удивлению и смутных воспоминаний одной-единственной встречи он достаточно хорош собой.

Нейтон высокий, хотя в моей памяти затерялась эта деталь. Подтянутый, что выдаёт привычку к движению: то ли бег в утреннее время, то ли упрямые часы в спортзале, где железо скрипит под ритм его дыхания.

Тёмно-русые волосы, коротко остриженные. Прямой нос, придающий лицу аристократическую холодность, и взгляд. Тёмно-зелёные глаза, как мшистые омуты в глухом лесу, таили в себе тишину и буйство одновременно. При взгляде на меня они мерцали, будто сквозь воду, затягивая в глубину, где прятались нерассказанные истории.

Пухлые губы, мягко контрастирующие с резкой линией скул, будто созданные для едва уловимых улыбок, хранили молчание. Каждая деталь в нём была противоречием: мягкость губ и жёсткость рук, спокойствие взгляда и энергия мышц, готовых сорваться в рывок.

- Здравствуй, — мимолётно улыбнувшись, лишь ввиду воспитанности, делаю вид, будто ничего не произошло в надежде, что мужчина поступит также в желании не педалировать эту тему. – Рада тебя видеть! – хочу добавить козёл, но вовремя осекаю себя.

— Я тоже. Особенно после трогательной сцены, — он кивает в сторону официанта, который как раз вышел из подсобки. — Кажется, у тебя новый бойфренд?

Ни то, что я была уверена в его благородстве, но не поддаюсь этим провокациям.

Барбара фыркает, поправляя идеальные локоны:

— Роми всегда находит способ быть в центре внимания. Даже если для этого нужно опуститься до... — она бросает взгляд на Луку, — определённого уровня.

— Это называется «социальный эксперимент» для статьи. В отличие от тебя, мне нужен материал, а не инстаграмные сторис. — краснеет, но вскидывает подбородок, проговариваю это высокомерной девицы.

Флоренс вклинивается, разводя руки, как боксёрский рефери, она тонко чувствует, когда нужно остановиться.

— Эй, хватит! Мы же здесь ради отдыха, а не войн. А почему вы не вместе за столиком? — иногда простота, которой завладевает моя дражайшая подруга, убивает меня похлеще надменности некоторых людей, сейчас речь идёт напрямую о конкретном человеке, который ехидно улыбается. Зачем она пытается сделать так, чтобы мы стали на эти двенадцать дней лучшими друзьями, но увы, этого не произойдёт!

- Я его не заметила, — выдавливаю из себя, хотя в действительности это, правда, моя оплошность, дать этому орангутану почву для моего высмеивания. — Думала над рабочим проектом и закрывала кое-какие вопросы!

- И безбожно флиртовала с официантом! — добавляет Нейт, обходя кресло, — Если честно, я бы поработал над коммуникацией твоей подружки, а так, без слёз не взглянешь!

- Чего? - Флоренс восклицает, словно услышала долгожданный ответ на вечный вопрос. - Роми, эта точно ты, или все же биороботы с искусственным интеллектом и до тебя добрались?

- Нет, не думаю! — продолжает глумиться Нейт, — Если бы на месте вашей подружки был искусственный интеллект, то проблем с флиртом точно не возникло, развитие далеко шагнула вперёд!

- Мне кажется, это точно не твоё дело... — сверлю взглядом мужчину, хотя в моём положении выглядит это достаточно печально, но не успеваю закончить свою мысль, как за спиной раздаётся.

-Не ругайся, милая, этот навык достаточно быстро можно усовершенствовать, нужна лишь постоянная практика! — рассмеявшись, он усаживается на соседнее кресло, — Могу помочь?

-Спасибо, но в твоих услугах не нуждаюсь, — пытаюсь быстро сгенерировать в голове ещё какой-нибудь остроумный ответ, но не успеваю ответить.

- Десерт за счёт заведения прекрасной Роми! — голос принадлежит тому самому официанту, и как загораются адские огоньки Нейтона, прекрасно понимаю, это фиаско.

Глава 8

Роми

Объявляют посадку на их рейс. Пассажиры оживляются, зашелестев паспортами и посадочными талонами, поднимаются с мест и тянутся к стойкам.

Шум и голоса людей сливаются в гул под высокими сводами. Мы расположились в череде на стойку регистрации, ожидая окончание обыденной формальности. Флоренс дёргает меня за рукав толстовки, чем вытягивает из зацикленных мыслей, которые крутятся где угодно, но не здесь.

С момента, как я оказалась центром порицания, прошло около получаса. За это время Барбара снисходительно кидает на меня взгляды, Нейт же, наоборот, перестал меня замечать, словно выполнив свою гадкую работку, и остался довольным и спокойным. А я до сих пор не могу спокойно находиться в компании этих троих.

- Что у вас с ним произошло? – спрашивает подруга, когда мы делаем пару шагов вперёд.

- Ничего! – машинально отвечаю, хотя в этот же момент понимаю, что не знаю, о чём речь идёт. – Ты о ком вообще?

Флоренс начинает улыбаться, словно поймала меня на чём-то постыдном, в её блеске глаз я замечаю, что-то дьявольски хитрое, явно, что-то задумала.

- Я о Нейте, а ты о ком?

- Тоже! – утвердительно кивнув, смотрю на затылок мужчины впереди, — Кстати, у нас трансфер будет или сами заказываем такси? А где Тим?

- Серьёзно? – удивлённо спрашивает Флоренс, поворачиваясь назад. Я прекрасно понимаю, кто там находиться, так как затылок горит уже минут пять, а ненавязчивый смех, который издаётся от сестры Флоренс, заставляют не забыть о том, что они с Нейтом позади.

- Да, – спокойно отвечаю, хотя в душе китят негативные эмоции. Мало кому позволяю себя обижать, но вот с ним, почему тот произошло по-другому. Возможно, это произошло потому, что я не ожидала такого, либо мой фокус был смещён совершенно в другую сторону. Ну ничего, я обязательно отыграюсь.

- Ты уверенно, что Нейт тебе настолько неприятен? – от такого предположения окончательно теряю дар речи.

- Глупости не говори, как может такая заноза в заднице кому-то понравиться. У него же на лице печать печали пожизненно стоит! Смазливость не покроить талант портить всем настроение!

- Барби от него не отлепляется, но я-то знаю, для неё это не больше, чем галочка в списке хотелок. - Флоренс произносит это так серьёзно, что мне становится неуютно под её взглядом. В какой момент я могла дать понять, что могу заинтересоваться этим снобом. - Но одно твоё слово, и я утихомирю её, к тому же о Нейте знаю только положительное!

- Брось, меня он точно не интересует! видела того сексуального официанта? Вообще-то мы обменялись номера!

- Ого, да у тебя, правда, отпуск начался, но ты подумай насчёт Нейтона! — говорит Флоренс, чем продолжает меня злить.

- Передай сестрёнки, пусть забирает его себе!

-Как знаешь! — улыбается она и поворачивается к сестре и её намеченной цели, — Вы вместе полетите?

Лениво достаю телефон. На экране – имя, от которого в висках начинает пульсировать. Тревор.

Вот же неугомонный.

«Роми, добрый день! Ваша мама сказала, что вы сегодня улетаете в Куршавель! Хочу пожелать вам самого прекрасного отдыха! Обязательно покатайтесь на беговых лыжах, это так романтично! И сфотографируйтесь на фоне заката в горах, вы будете выглядеть как королева! Я уже представил эту картину! Мысли о вас не покидают меня! Жду вашего возвращения, чтобы наконец-то встретиться! Ваш Тревор.»

Сообщение всплывает в уведомлении, большое, навязчивое.

Замираю.

Мой Тревор... Как это могло произойти. От неожиданности и такого напора я перестаю дышать. Мир вокруг – гул аэропорта, смех Тима, голос Флоренс – превращается в немое кино. Она видит только этот текст с его дурацкими смайлами и высокопарными фразами. Мать, видимо, продолжает сливать ему информацию, но злости практически нет. Я снова решаю игнорировать эти потуги, произвести на меня впечатление.

Поднимаю взгляд и случайно встречаюсь глазами с Нейтоном. Он снял один наушник, наблюдая за какой-то суетой у соседнего гейта. Его взгляд скользит по моему лицу, после опускается на зажатый в руке телефон. Машинально разворачиваю экраном к себе, словно боясь, что этот придурок заметить огромное смс от назойливого парня.

Но в его глазах – не интерес, не сочувствие. Лёгкая, почти незаметная усмешка. Холодная, понимающая. Как будто он видит всё моё бедственное положение. Как будто читает мои мысли. «Вот она, твоя хорошая партия», – словно говорит этот взгляд. – «Пишет тебе сердечки в аэропорту. Как мило. Как трогательно».

- И всё же я на твоём месте подумала на счёт Нейтона, — шепчет Флоренс, заставляя меня отпрянуть чуть назад.

- Перестань! И что бы ты ни думала, у меня в поклонниках нет дефицита! — в подтверждения показываю сообщение от Тревора. Для меня он стал удобной разменной монетой. Возможно, не так плохо его появление в моей жизни.

Быстро пробежавшись по строкам, она удивлённо смотрит на меня.

- А это кто ещё?

- Тревор! — произнеся вслух его имя, немного смущаюсь, — Мама дала ему мой номер в надежде, что я наконец-то возьмусь за ум.

— Значит, я переживаю о том, как тебе помочь, ведь у тебя совершенно нет времени на что-то кроме работы, а как оказалась ты просто окружена мужчинами, блин, что не так со мной?

- Перестань, я его ни разу не видела, и даже не ответила на смс, ничего серьёзного. Хочешь, забирай?

- Спасибо, подружка, очень мило! - Флоренс складывает руки на груди, продвигаясь дальше в очереди.

- Что вы тут так бурно обсуждаете? — вклиниваясь, между нами, Барбара путается посмотреть в экран телефона, но у неё это не получается, я предусмотрительно нажимаю блокировку, — Поклонники? — она бросает взгляд на Нейтона, как бы приглашая его посмеяться вместе, но он игнорирует её, надевая наушники.

Наконец-то делаю шаг к выходу на посадку, но ощущение такое, будто не убегаю от чего-то, а бегу прямо в новую ловушку. Ловушку, где меня ждут не только горы и снег, но собственные демоны, усугубленные навязчивостью незнакомцев и холодностью ощущений, страхом перед тем, что я снова делаю, что-то не так.

Глава 9

Роми

Просыпаюсь от назойливого смеха через несколько рядов от меня. В самолёте раздаётся убаюкивающий гул, а стюардесса проплывает мимо, не забывая удостовериться, в порядке ли всё и не нужно ли кому-то плед.

Решаю сходить в туалет и немного освежится, лететь осталось полтора часа, но тело требует немного изменить положения.

Оказавшись отрезанной от сонных взглядов пассажиров, я немного выдыхаю: всё же моя социофобия не подводит меня. Уже мечтаю окопаться в отдельной комнате с закрытой дверью на замок.

Как ни странно, выгляжу я намного лучше, чем чувствую. Губы немного отекли, но в этой ситуации будем считать плюсом, чем минусом. Глаза немного красные, а волосы на макушке немного пушатся.

Ополоснув лицо и аккуратно вытерев его бумажной салфеткой, решаю, что для моего личного уединения время истекло, толкаю дверь, но вместо стенки напротив, с картинками аварийных выходов натыкаюсь на мужскую грудь, обтянутую тёмно-синем свитере.

Подняв голову, узна́ю обладателя недовольной физиономии. Его взгляд бегло окидывает моё лицо, после рука упирается в стенку, чуть выше моей головы. Ощущения странные. Мне страшно пошевелиться, но и находиться в такой экстремальной близости не хочется, а выдавить из себя хотя бы звук не получается. Первым отмирает Нейт. Он довольно хмыкает, продолжая, пялится на меня.

- А когда нет твоей подружки, ты не такая и бойкая! — произносит Нейт, запах мужского тела и мятной жвачки окутывает меня, заставляя чувствовать приятное удовлетворение. Неужели слишком долгое воздержание отражается именно вот так.

- Пропусти! — из моего рта летит не совсем дружелюбная фраза, хотя его рот примагничивает мой взгляд. Губы пухлые и чётко очерчены.

- Всё настолько плохо? — продолжая надо мной глумиться Нейт, не собирается выполнять моё указание. По его горящему взгляду замечаю лишь то, что всем представлением он наслаждается. Второй раз за сутки мерзавцу удастся поставить меня в неловкое положение.

- Что ты имеешь, ввиду? — задаю глупейший вопрос, но осознание того, что он постоянно становиться свидетелем моего фиаско достаточно выводит из себя, для того чтобы расплываться в извинениях. Взглядом окидываю крохотное пространство за ним, и к моему сожалению, ни персонала, ни пассажиров, пытающихся попасть в уборную, как назло, нет.

- Ты ведь умненькая девочка, верна? Тогда к чему спектакль, хотя в твоём исполнении это даже неплохо получается! Я и официант оценили твои старания! Мышка попалась в мышеловку, так?

- Следовало поступить как настоящий мужчина, и если уже подслушиваешь чужие разговоры, то просто сделать вид, что не заметил, как считаешь? — но Нейт не собирается так просто сдаваться, видимо, это остолопу доставляет удовольствие ставить меня в неловкое положение.

- Я не смог удержаться!

- Тебе понравилось? — мой голос становится ниже, хотя этого не предполагалось. Не могу сказать, что вызывает такой интерес, но Нейту получилось меня втянуть в странную игру.

- Не мой стиль, но стало забавно, — улыбнувшись, он склоняется ниже, — Хотя это не отменяет того факта, что выглядело достаточно убого! Этот парень каждую обхаживал, ты не особенная!

Слова Нейта бьют по моему самолюбию, но решаю не показывать этого. Столько лет пробыв в логове модного журнала с вечными сплетнями, подсиживаниями и предательствами простым «Ты не особенная» меня не удивишь.

- Твоя проблема в чём, не смог выдержать напор малышки Барби? А может, ты от меня, хотел такого повышенного внимание?

Вот она, его ахиллесова пята. Нейт обескуражен, а у меня получилось немного сократить счёт.

- Ты не в моём вкусе! — резко отвечает мужчина, — А из жалости я не трахаюсь!

- Думаю, мы как-то это переживём, верно? — чуть улыбнувшись, выныриваю из его ловушке, и не дождавшись ответа, возвращаюсь на своё место. На сто процентов уверена, что самонадеянное эго Нейта пошатнулась, а я могу с улыбкой на лице продолжить полёт, тёша себя надеждой, что стала первой, кто смог щёлкнуть его по носу.

Возвращаюсь на негнущихся ногах, адреналин бьёт по нервам, но я стараюсь не показывать вида. Как назло, Флоренс не спит.

В руках маленькие женщины, в которые она самозабвенно погружена. Разворачиваюсь, смотрю на Нейтона, он также вернулся к своему месту, где его безропотно ждёт Барбара, он смотрит на меня, в упор, внимательно проверяя, всё ли со мной в порядке. Как будто минуту назад он не пытался меня унизить, придурок.

- Решила предаться прекрасному? – протиснувшись мимо милейшей дамы лет шестидесяти, усаживаюсь рядом с ней.

- Думаю, дочитать его до прилёта, там времени точно не будет. У меня, кстати, обширные планы. – аккуратно закрыв книгу, Флоренс разворачивается ко мне, — Мы обязательно должны научиться кататься на сноуборде, а ещё я хочу кучу фото, может, наймёт фотографа?

- С этим должна тебе помочь Барбара, она в этом профессионал! — мельком бросаю взгляд через несколько рядов. Там Барби что-то увлечённо рассказывает Нейтону, тот, как кивает, но особо не поддерживает разговор. Козёл!

- Поверь, фотографировать она может только себя с передней камеры либо же еду с фронтальной, — произносит Флоренс, прослеживая мой взгляд. - Она пытается его затащить в кровать, верно?

- Точно не моя головная боль! — отмахнувшись, поворачиваю голову к подруге. - Я готова есть круассаны и предаваться блаженству в спа!

- Роми, я так рада, ты не представляешь! – крепко заключив меня в объятия, Флоренс, смеётся мне прямо в ухо. — Это будет самый незабываемый отдых!

Мадам по соседству шикает, бросая недовольный взгляд, после чего мы, извинившись, замолкаем.

Глава 10

Роми

Трансфер нас всё же встречает.

Небольшой, белый минивэн откатывает свою дверь, впуская нас. Суетливый водитель торопливо запихивает наш багаж. Флоренс деловито ему, что-то рассказывает на французском, тот с дежурной улыбкой коротко ей отвечает.

- Как ты оставила свою работу, Роми? — слышу долетающие строчки позади меня. Развернувшись, вижу Барбару, в меховой белоснежной шапке и таких же рукавичках. С сияющей улыбкой она косится на Нейтона, который откровенно скучает. - Как мне тебя жаль, ты совершенно не заботишься о своём будущем, а часики-то тикают!

- Я умею неплохо делегировать, и это как раз тот случай, — мило улыбнувшись, выпускаю облачко пара. - Да и личная жизнь у меня отлично сопряжена с деловой!

- Мне Флоренс рассказывала, что ты практически не вылазишь из своего офиса, всё в работе. Вот и удивилась, как такая бизнес - леди оставила пост, — прекрасно понимаю, что делает Барбара, пытается вывести меня из равновесия, задавая вопросы, на которые знает ответы.

- В этот раз я смогла вырваться, спасибо Флоренс! — шутливо произношу, разворачиваясь в сторону подруге.

- А давай те общую фотографию, начала нашего путешествия! — суетливо произносит Барби, — Тим, Фло, давайте ближе. Я чур с рядом с Нейтоном, на фоне тебя и твоём впечатляющем росте я буду выглядеть Дюймовочкой! - Нейтон повиновавшись становится рядом с ней, — Ой, Роми, давай ты сделаешь фото!

Вот же сучка! и ни то, что я претендую на появление себя в блоге этой недозвезды, просто она устанавливает границы, за которые я вынесена автоматически.

- Нет, нет, не нужно! — вклинивается подруга, — Нас сфотографирует милый водитель, Oui (прим. автора «Да»)? - Роми, давай скорее! — второпях она впихивает меня между Барбарой и Нейтон, чем вызывает недовольный вздох у сестры, сама становится рядом с ней. Даже через дутую куртку ощущаю напряжения, исходящее от мужчины. Его губы плотно сомкнуты, а челюсть сжата, — Je vous demande de prendre une photo! (прим. автора «Прошу вас сделать снимок»)— Merci!

Флоренс предусмотрительно идёт назад, я семеню за ней. Не хочу оказаться между мрачным Нейтом и взбалмошной Барабарой, мне хватила их в самолёте, где постоянно натыкалась спинки сидений. Но радоваться мне не стоило, так как всю дорогу мне предстоит лицезреть на аккуратно подстриженный затылок сноба. Кто му же бедняжка Барбара так хотела снимок рядом с этой недовольной скалой, пускай хотя бы сейчас насладиться его угрюмой компанией.

Внутри машины напряжённая атмосфера.

Наблюдать за мотающей головой Барби и затылком Нейтона, которые так увлечённо общается, — ещё то испытание. Не знаю уже, что лучше, сидеть рядом, либо быть зрителем. На удивление он смеётся и шутит, полностью игнорируя своё привычное состояние, возможно, в его базовых настройках всё же есть такая функция «Быть нормальным».

С одной стороны, мне должно быть абсолютно всё равно, не моё это дело какой из себя Нейтон, но с другой — то, что его внимание так приковано к выскочке, доставляет дикое раздражение. А ещё это её желание понравиться во что бы то ни стало, только добавляет масла в огонь.

- Фотки видела, они бомбезные, место, которое нашёл Тим невероятное! — тараторит подруга, когда машина трогается, выезжая на заснеженную трассу. Не определённо мотаю головой. Я бегло просмотрела картинки, но особо не углублялась. - Комната с видом на горы наша с Барби, думаю, ты не против. Завтра хочу спуститься в город, там нанять гида и инструктора, попытаюсь в этом году освоить сноуборд.

- Я не против любой комнаты, главное — быть в одиночестве, и да, спасибо, что так старательно спасаешь меня от компании твоей сестре, — морщу нос, когда представляю возможность делить одно пространство с Барборой. - А сноуборд — это круто! — добавляю, чтобы не казаться настолько занудливой.

- Ты к ней слишком строга, — не обращая на мой тон, произносит подруга, но я точно знаю, что это её не обижает, так как прекрасно знает о том, какие у нас взаимодействия с её сестрёнкой. Благо Флоренс умная девушка, которая достаточно понять, что мы не обязаны дружить с её сестрой.

Барбара с самого первого дня нашего знакомства установила тон общения. Видимо, ей показалась, что я как-то могу заменить её. Постоянные подколки в мою сторону, неоднозначные взгляды, мол, я недостойна их компании. Фразочки, указывающие на мой неидеальный внешний вид, с каждым разом, переставали казаться сказанными случайно или по-дружески.

В какой-то момент это превратилась в настоящее соревнование, где Фиби старалась показать своё превосходство, я же просто из чувства справедливости и желанием придушить её отвечала тем же. Взаимные упрёки, постоянное высмеивание друг друга, даже доходило до того, что мы в попытках доказать кто лучше пытались соблазнять одних и тех же парней.

Ей удавалось это чаще, она лёгкая, особо непритязательная. Мне тяжелее, но это не отменяла того факта, что я принимала правила игры. И даже сейчас, спустя столько лет холодная война продолжается.

- Просто ты её сестра, — мои попытки быть хладнокровной разлетаются о суровую реальность, меня раздражает их взаимодействие. Не означает ли это, что мы снова начали соревноваться.

Скрещивающую на груди, чувствуя, как внутри нарастает раздражение. Напротив, Майкл несколько раз подмигнул, а, после, не увидев от меня реакции, прикрыл глаза, делая вид, что дремлет. Сжав зубы, пытаюсь дышать глубоко, не поддаваться злости и гордыне вступить в эту игру.

Автобус вписывался в серпантин, будто резвая собака, путающая следы на белой простыне склонов. Сумерки раскрашивали снег в сиреневые и персиковые тона, а фонарики дальних шале мерцали, как рассыпанные бусины янтаря. Прижимаю лоб к холодному стеклу, вдыхая ритм — скрип колёс, смех Флоренс с соседнего сиденья, перебранку Барбара и Тима из-за плейлиста. Мои пальцы сами разжались на коленях, выпуская невидимые нити контроля.

За окном мимо проплывают заснеженные пейзажи. Снег ложится на дорогу, хотя напряжение, которое возрастает у меня внутри, создают собственный холод. Пытаюсь сосредоточиться на красивом зимнем ландшафте за окном, но мысли и взгляд неизменно возвращаются к мужчине спереди.

Барбара начинает снова заливисто смеяться, чем привлекает внимания, но моё внимание останавливается на затылке Нейтана. Ладонью он проводит по нему, заставляя не отводить взгляд. Она у него широкая и загорелая, пальцы длинные.

Пульс подскакивает, мне резко становится жарко и стыдно. Словно меня поймали зачем-то непристойным. Быстро отвожу взгляд, переводя на Флоренс, но она не обращает ни на меня, ни на мужчину внимания.

Никому нет до меня дела. Облегчённо вздохнув, отодвигаю шторку, смотрю в окно. Так безопаснее и намного красивее. Лес аккуратно выстроен из хвойных, белоснежная земля и опушки деревьев. Сугробы вдоль дороги сверкали, словно их посы́пали алмазной крошкой.

Безусловно, выгладить — это невероятно сказочным.

Глава 11

Роми

Снаружи благодать, снежная, внутри надвигается буря, и в воздухе витает напряжённость. Это путешествие в Куршавель обещает быть не только морозным, но и полным непростых эмоций.

— Смотри! — Флоренс ткнула пальцем в окно, где сквозь вихрь снежинок танцевало северное сияние. Зелёные сполохи лизали горизонт, словно небо решило быть дружелюбным к новоиспечённым туристам. - Волшебство существует, если перестать ему сопротивляться!

- Ты точно уверена с выбранной профессией, если решишь изменить направление, добро пожаловать к нам в команду, таких писателей мы приветствуем! — чувствую, как в груди расправляется что-то сжатое, колючее — будто зимний бутон рискнул показать лепесток.

Украдкой взглянула на Нейтона, сидевшего через проход. Он смотрел в окно, и отблески авроры играют на его лиц, превращая каменную замкнутость в тайну.

— Держи, — Тим протягивает бутылку пива, — Выпей, а то замёрзнешь раньше, чем мы успеем отправиться на склон.

Делаю глоток, и терпкий вкус разлилось по жилам, смывая остатки страха.

Мысль вспыхнула, как искра от костра. Вдруг вспомнилось, как в восемь лет, украдкой от мамы, лепила снеговика во дворе. Тогда я испугалась собственной смелости и раздавила его варежкой, маме всегда казалась такая зимняя забава дурным проявлением слабости и глупости. К слову, всё, что касалась моего веселья, воспринималось ею как насмешка. Сейчас ее рядом нет, но ее давление будто ощущаю.

Дорога заняла не больше часа, и к тому моменту, я безумно устала. И как только минивен свернул на частную подъездную аллею, тру устало глаза, пытаясь привести себя в порядок.

Эта устлалась накопилась не столько от самой поездки, сколько от шума. Барбара всю дорогу что-то щебетала с переднего сиденья, периодически оглушая салон взрывами хохота над собственными шутками.

Тим вторил ей с не меньшим энтузиазмом, а Флоренс, сидевшая рядом со мной, пыталась сглаживать углы, но к исходу пути я просто сдалась и просто молча смотрела в окно, рассматривая, как мелькают заснеженные ели.

Наш дом показался из-за поворота внезапно — трехэтажное, сложенное из потемневшего от времени дерева и дикого камня, с огромными панорамными окнами, в которых отражалось заходящее солнце.

Свет лился изнутри мягким, янтарным сиянием, обещая тепло и уют. Даже я, привыкшая сдерживать эмоции, почувствовала, как что-то в груди дрогнуло. Здесь было красиво. До отвращения, до рези в глазах красиво. Так красиво, что это почти причиняло боль.

— О боже! — взвизгнула Барбара, едва машина остановилась. Она выскакивает наружу первой, даже не дожидаясь, пока водитель заглушает двигатель. — Это просто... это... Фло! Ты только посмотри на эти окна! Я уже вижу контент!

Флоренс выбирается из машины с куда меньшим энтузиазмом, разминая затёкшую шею, следую за ней, вдыхая морозный воздух, который пах хвоей, снегом и едва уловимым древесным дымом из каминной трубы.

— Ну как тебе? — спрашивает Флоренс тихо, подходя ближе ко мне и беря под руку.

— Красиво, — честно отвечаю. — Очень.

— И это всё? «Красиво»? — Фло усмехнувшись, легонько толкая меня плечом. — Роми, мы в Куршавеле. Ты можешь хотя бы на пять минут перестать быть редактором и включить режим обычного человека?

— Я обычный человек.

— Ты обычный человек, который даже на отдых взял с собой ноутбук. Я видела, как ты упаковывала сумку.

Не спорю. Ноутбук действительно лежит в моём чемодане, завёрнутый в свитер, как драгоценность. Просто на всякий случай. На случай, если станет слишком тихо или лишком пусто.

Для меня эта железка личный антидепрессант, только когда я пишу, могу по-настоящему ощущать себя. Когда много свободного времени, которое нечем занять, кроме как думать, я выливаю на белый лист в ворде свои мысли и переживания. Мне так легче, мой островок спокойствия.

Холодный воздух обжигает лёгкие. Поднимаю голову осмотреть небо в сумерках и замираю. Да, это идеально. Слишком идеально. Именно таким должен быть побег из реальности. Тёплый, светящийся, упакованный в красивую обёртку из гирлянд и снега.

Но вместо радости меня охватывает странное, щемящее чувство одиночества. Этот дом был таким цельным, таким законченным в своём совершенстве. А я чувствую себя треснувшей, разобранной на части после ссоры с матерью, смс Тревора и ледяного молчания Нейтона.

— Выглядишь менее страдальчески, чем в самолете, тебе идет морозный воздух, Роми! – бросает Ней, как, между прочим, стараюсь не так громко вдохнуть.

— А ты — менее похож на гризли, — парирую, но улыбка выдаёт меня раньше слов. Ловлю себя на том, что не так и плох этот Нейтон с его подавляющей угрюмостью.

Дом казался сошедшим со страниц рождественской открытки. Огромный, сложенный из толстых, тёмных от времени брёвен, он искрился в свете фонарей, установленных по периметру. Свежевыпавший снег лежал пушистым одеялом на покатой крыше и на широких перилах террасы, опоясывающей первый этаж.

Десятки маленьких золотистых гирлянд были щедро развешаны по карнизам крыши вдоль перил, обрамляли входную дверь и огромные, почти в пол, панорамные окна. Они горели тёплым, живым светом, отражаясь в идеально гладком снегу и словно приглашая внутрь, в обещанное тепло и уют.

Эти окна были глазами дома. Через них, ещё из машины, можно было разглядеть интерьер первого этажа: массивную деревянную балку, поддерживающую потолок, и отблески огня в настоящем камине, который уже, судя по всему, растопили заранее.

Персонал — невысокая улыбчивая женщина по имени Колетт и её муж Пьер — выходят встречать на небольшую веранду. Пока Флоренс общается с ними по-французски, мы заносим вещи в дом. Тим, разумеется, пытается нести сразу три чемодана, красноречиво смотря на меня, но на входе чуть не опрокидывает стойку с лыжами, чем удостаивается недовольного взгляда Пьера.

Барбара уже начала снимать сторис, комментируя «аутентичный альпийский шик» и «божественную энергетику этого места».

Нейт молча берёт свой чемодан и сумку Барбары и направляется на вверх. Ловлю себя на том, что засматриваюсь на его спину. Широкие плечи, обтянутые свитером. Уверенная, чуть тяжеловатая походка. Он двигается так, словно весь мир его собственностью, а он просто не хочет этим хвастаться.

Это раздражает. Раздражало до скрежета зубов. Мне совершенно не нравиться этот надменный индюк, с его странными шутками и вечно недовольным лицом. Я люблю добрых, открытых самодостаточных мужчин, таких как...

- В следующий раз мы летим в Монако, на формулу один! – подбежав ко мне сзади обнимает Флоренс, — Колетт рассказала, что у их друзей есть вила на берегу.

- Слишком рано меня соблазнять на очередную авантюру, мне нужно к этой привыкнуть. И, что формула один? Я не фанат болида!

- Болид, ты уверена, что не фанатка? – молчу, я уверена, - Я чувствую, ты ещё возвращаться не захочешь, — Тим появляется перед нами, и приложив ладонь ко лбу, отдаёт нам честь, — Тим, это волшебное место, спасибо!

- Фло, ты сомневалась в моей способности? Здесь же можно снимать кино про идеальные каникулы! – произносить Тим, подходя ко мне, и кладёт руку мне на плечо, — Вы знаете, кого благодарить!

- А мы только начали думать, что ты нормальный… — смех заполоняет первый этаж. У Тима он громкий, гортанный.

Барбара входит последняя, грациозно поправив меховую шапку, оглядевшись, принялся делать селфи на фоне гирлянд.

- Мило. Очень по-деревенски. Надеюсь, внутри есть нормальный Wi-Fi, а не только очарование старины. – но её взгляд скользнул по окнам, оценивая потенциальные возможности для эффектных поз.

- Внешность обманчива, крошка! – подмигнув, Тим идет в сторону бара. – Так, у нас тут с вами отличный ассортимент. Красно, белое, может кто – то шампанского желает?

- Я пас, хочу принять душ и разобрать вещи, - быстро кидаю, и обхватив деревянную перилу иду наверх. Мне нужна передышка.

Глава 12

Роми

Распаковав вещи, облегчённо падаю на кровать. Удобная. Жёсткая. Пахнет порошком и каким-то еле уловимым освежителем. На потолке весит небольшая люстра со свисающими каплями кристалликов, имитирующих ниспадающую воду. В углу шкаф, вдоль стены письменный стол и кресло.

Отличное место для работы. Окно выходят во внутренний дворик, который засыпан снегом, но дорожки и площадка для барбекю аккуратно вычищена до идеала.

В голове мелькают сомнение, но это ровно на двенадцать секунд после, я, встряхнув руками, вскакиваю с кровати. Комната в спокойных тонах, с мягкими тканями и тёплым светом, в таких условиях можно жить, находиться и перезагружаться.

Отправляюсь в душ, где провожу добрых полчаса. Греюсь, намыливаю несколько раз волосы, тру щёткой пятки. Вся эта рутина мне действительно нравится и успокаивает.

Через полтора часа уже стою возле зеркала, придирчиво осматриваю себя с ног до головы. Серая толстовка, синие джинсы, распущены волосы. Делаю фотографию в зеркале и покидаю комнату.

Огромный камин, сложенный из серого камня, потрескивал дровами, наполняет комнату теплом и запахом смолы. Два массивных дивана, обитых тёмно-зелёным бархатом, стояли полукругом перед ним.

На журнальном столике уже ждали бутылки вина — красного и белого, — бокалы на тонких ножках, тарелки с сырами, виноградом и крекерами. Свечи в тяжёлых стеклянных подсвечниках отбрасывают пляшущие тени на деревянные стены.

Выбираю угол одного из диванов, поджав под себя ноги. В руке у меня был бокал белого — сухого, с нотками чёрной смородины и чего-то дымного.

Делаю глоток, чувствуя, как тепло разливается по телу, и позволяю себе чуть-чуть расслабиться. Совсем чуть-чуть. Ровно настолько, чтобы перестать считать минуты до конца этой поездки.

Флоренс устраивается рядом со мной, тоже с бокалом. Мы молча переглянулись — тем самым взглядом, который понимают только подруги, информируя, все впорядке. Барбара, разумеется, заняла стратегически важную позицию — на диване напротив, в опасной близости от Нейта.

Она переоделась к ужину в облегающее платье цвета шампанского, которое оставляло открытыми плечи и значительную часть бёдер. Её тёмные волосы уложены в небрежные локоны, а макияж стал на тон ярче, чем в дороге. Это я отмечаю машинально, профессиональным взглядом редактора, привыкшего подмечать детали.

— Нейт, — мурлыкает Барбара, наклоняясь к нему так, что её декольте оказалось в опасной близости от его локтя, — Ты так и будешь сидеть с каменным лицом? Мы в самом роскошном Куршавеля! Можно хотя бы улыбнуться?

Нейт, который действительно сидел с непроницаемым выражением лица и потягивал пиво, медленно переводит взгляд на Барбару. Наблюдаю за ним из-под ресниц, делая вид, что изучает этикетку на бутылке.

— Я улыбаюсь, когда есть повод, — отвечает ровным, ничего не выражающим голосом.

— А я не повод? — Барбара картинно надула губки. — Нейт, ты меня обижаешь!

Он молчит, но его молчание красноречивее любой фразы, которая могла следовать за вопросом.

— Ты не можешь быть поводом для улыбки, если постоянно вызываешь желание закатить глаза. — это уже говорит Тим. Флоренс фыркает в бокал, пытаясь замаскировать смех под кашель.

У меня невольно дёргается уголок губ. Один — ноль в пользу весельчака Тима, а он не промах.

- Они летом провели неделю на Мальдивах, — шепчет мне Флоренс. Ах, вот в чём дело, Тим её бывший любовник.

- Пошёл к чёрту, Тим! - Барбара, впрочем, не сдавалась. Она будто привыкла, что её атаки — даже самые прямолинейные — всегда достигают цели. Мужчины обычно прогибались под её напором, как пластилин под горячими пальцами.

Но Нейт, очевидно, сделан из другого материала. Его стойкость начинает даже меня восхищать. А зная сестру Флоренс, это лишь раззадоривает её охотничий инстинкт.

— Знаешь, что тебе нужно? — она ткнула пальчиком в его плечо. — Расслабиться. Ты слишком напряжён. Может, массаж? У меня, между прочим, золотые руки. Все говорят.

— Всё — это кто?

— Ну... подруги. Парни, с которыми я встречалась.

— И где они сейчас? - Барбара запнулась, не ожидая такого вопроса.

Тим, который сидел на подлокотнике дивана, громко заржал.

— Чувак, ты её сейчас в нокаут отправишь! — он поднял бутылку с пивом. — За Нейта, который единственный не ведётся на чары нашей Барби!

— Заткнись, Тим, — беззлобно отмахивается Барбара. — Просто Нейт ещё не распробовал. — Может, и не собираюсь, — отрезал Нейт, делая очередной глоток.

Чувствую, как внутри разливается что-то тёплое и совершенно неправильное. Удовлетворение. Я не имею права испытывать удовлетворение оттого, что Нейт отшивал Барбару. Это было глупо, по-детски и не имело ко мне никакого отношения. Но чёрт возьми. Это было приятно.

— Барби впервые сталкивается с тем, что кто-то не падает к её ногам. Это будет забавно. - Флоренс заговорщицки понижая голос.

— Или опасно, — тихо добавляю.

Флоренс кивает, соглашаясь, и делает глоток вина. После бросает на меня быстрый, оценивающий взгляд — тот самый, который обычно предшествовал вопросам, на которые не хочется отвечать.

— Кстати, о мужчинах, которые падают к ногам... — начала она невинным тоном. — Как там Тревор?

Внутренне напрягаюсь, но внешне остаюсь спокойной. Пожимаю плечами, делая глоток вина и давая себе время на обдумывание ответа.

— Нормально, наверно...

— «Нормально»? И это всё? — Флоренс театрально закатывает глаза. — Роми, твоя мама буквально сосватала тебе идеального мужчину. Да, что с тобой?

- Топ-менеджер, хорошая семья, друг семьи. Он пишет тебе, а ты говоришь «нормально»?

— А что ты хочешь услышать? — поворачиваюсь к подруге, стараюсь, чтобы мой голос звучал беззаботно. - Что он милый?

— «Милый» — это слово, которым описывают щенков и пенсионеров. А не мужчин, с которыми, возможно, свяжешь жизнь.

— Я не связываю с ним жизнь, Флоренс...— мы с ней давно дружим, но я не посвящала в трагедию семье. Мне было стыдно. Страшно, что она не так поймёт. С детства я научилась на людях играть роль, девочки, у которой всё хорошо. И, естественно, подруга порой не понимает, почему я так отрицаю некоторые идеи матери.

— Ты вообще не умеешь «просто переписываться». Ты либо в отношениях, либо в работе. Третьего не дано.

Не отвечаю. Отчасти потому, что Флоренс права и мне не хотелось признавать эту правоту вслух.

— Он тебе вообще нравится? — продолжает допытываться Флоренс.

— Фло...

— Я просто спрашиваю! Ты можешь хоть раз в жизни ответить прямо?

— Он... — я замялась, подбирая слова. — Он наверно хороший. Просто я не уверена, что сейчас готова к чему-то серьёзному. У меня работа, проекты...

— Работа — это не жизнь, Роми. Это просто работа.

— Для тебя — возможно.

— Для любого нормального человека, — Флоренс переживает, но мне не нужно её сострадание. Мне нужен покой. - Роми, это уже не смешно.

- Флоренс, давай не сейчас, — шиплю, пряча губы за бокал. В этот момент Нейтон смотрит в упор на меня.

- За прекрасный отдых и кучу впечатлений! — она не затягивает, её чуткость по отношению ко мне невероятна развита.

- Другого и быть не может, верно? — оказывается вечно улыбающийся Тим, подмигивает мне и отпивает из бутылки пиво.

- Надеюсь, — рассеянно произношу.

Вздохнув, смотрю на огонь в камине. Языки пламени лизали поленья, выбрасывая в воздух снопы искр. Мне хотелось сказать подруге правду.

Чего я боюсь. То, что этот Тревор слишком идеальным, слишком удобным, слишком похожим на ловушку, искусно расставленную матерью.

Глава 13

Роми

Тим, который к тому моменту уже прикончил две бутылки пива, и явно нацеливался на третью, неожиданно переключил своё внимание на меня. Он плюхается на диван рядом со мной — слишком близко, вторгаясь в личное пространство, — и широко улыбается.

От него пахло пивом и каким-то приторным парфюмом.

— Роми! — объявил он громко, словно сделал великое открытие. — Ты сегодня просто невероятная, другая. Расслабленная, что ли? Тебе идёт.

— Я выпила всего бокал вина, Тим. Это не расслабленность, это просто нормальное состояние.

— Нет-нет, я серьёзно! — Он пододвинулся ещё ближе, и я инстинктивно отпрянула.

— У тебя глаза блестят. И ты улыбаешься. Ты вообще в курсе, что у тебя очень красивая улыбка?

— В курсе. Я редактор журнала. Мне по долгу службы положено знать о таких вещах.

Тим хохочет так, словно я сказала самую остроумную шутку в мире.

— Ты мне нравишься, Роми. Серьёзно. Ты такая... колючая. Как ёжик. Только красивый.

— Сравнение с ёжиком — это комплимент?

— Конечно! Ёжики милые. И их хочется погладить.

— Но они колются.

— Я готов потерпеть, — он поигрывает бровями. — Что скажешь? Может, прогуляемся после ужина? Посмотрим на звёзды? Тут, говорят, небо — просто космос. В прямом смысле.

Подавляю улыбку. Тим был настолько очевидным в своих намерениях, что это даже не раздражало. Скорее, забавляло.

— Тим, — говорю мягко, — ты очень милый. Но я не думаю, что звёзды — это хорошая идея. — Почему?

— Потому что ты замёрзнешь через пять минут, а я не хочу тащить тебя обратно на себе. У меня нет опыта в транспортировке нетрезвых тел.

Тим делает вид, что смертельно оскорблён, но уже через секунду снова сияет.

— Ладно, ёжик. Я отступаю. Но только на время!

Он поднимается и отправился к бару, где Барбара уже смешивала себе очередной коктейль. И тогда я чувствую это. Взгляд. Тяжёлый. Горячий. Прожигающий насквозь.

Поворачиваю голову — медленно, словно нехотя, — и встречаюсь глазами с Нейтом. Красивый, но такой далёкий. Такие отношения опасны и словно американские горки. Хотелось бы мне прокатиться, думаю, нет. А Нейт продолжает смотреть.

И в этом было что-то... оценивающее. Снисходительное. Словно он рассматривал меня под микроскопом и находил забавной. Как редкий, но не особенно ценный экспонат. Как что-то, что можно изучить, а потом отложить в сторону за ненадобностью.

Чувствую, как внутри закипает раздражение — знакомое, колючее, почти комфортное в своей привычности.

Вздёрнув подбородок встречаю его взгляд прямо, не отводя глаз. Он не отвернулся, я тоже держу это невидимую схватку. Почему этот человек — угрюмый, нелюдимый, совершенно ей не подходящий — вызывает в ней такую бурю эмоций?

— Расслабься, — произносит Нейт негромко, но так, чтобы я услышала. — Ты сидишь, словно перед тобой королева Англии.

— Я сижу как мне удобно, — отрезаю.

— Не похоже.

— А тебе какое дело? — он снова отпивает из бутылки, не сводя с меня глаз. Его губы растягиваются в лёгкой усмешке — едва заметной, но от этого ещё более раздражающая.

— Никакого, — отвечает он. — Просто забавно наблюдать, как человек пытается казаться неприступной крепостью, когда у него на лице написано, что он мечтает сбежать.

— Я не мечтаю сбежать. Я мечтаю, чтобы некоторые люди перестали строить из себя психологов, — стиснув зубы, проговаривая, выделяя каждое слово. Да кто ты вообще такой, и что нужно от меня?

— Некоторые люди, — теперь его улыбка открытая, нескрываемая, — Просто констатируют факты.

— Факты? — поддаюсь вперёд, сама не замечая, как мой голос становится ниже и опаснее. — Хорошо. Вот тебе факт: ты сидишь с таким лицом, будто у тебя украли любимую игрушку. Может, это ты мечтаешь сбежать?

Что-то мелькает в его взгляде — что-то острое и тёмное, похожее на тень. Но Нейт не отвечает. Просто продолжает смотреть на меня так, будто знает чуть больше, чем я.

— Нейтон, ты же лыжник? — Барби вклинивается, между нами, на этот раз я благодарна ей, так как нужна передышка... — Должен знать, как правильно падать. Может, покажешь мне приватный урок?

Она кладёт руку ему на предплечье, ноготь с блёстками впивается в ткань его поло. Нейтон не отстраняется, но его взгляд скользит по моему лицу, я никак не реагирую, лишь чуть приподнимаю уголки губ.

— Падать — не моя специализация, — он отпивает, но рука остаётся под её ладонью.

- Как ты красиво сказал! Тогда я беру на себя эту опцию, готова падать рядом с тобой постоянно! — её смех раскатывается по всему помещению.

Мне нужно ещё вино, подхватываю бокал с вином и делаю несколько жадных глотков прохладного напитка.

Нейт поднимается с кресла — одним слитным, ленивым движением — и направляется к бару, где Тим уже успел разлить текилу по стопкам. Его хохот периодически заполняет пространства, а Флоренс рядом нарезает сыр и раскладывает на плоскую тарелку.

- Роми, отстать от Нейта, он нам ещё нужен, — Барбара улыбается, словно в её фразе нет ничего такого, на что можно получить в ответ. Пассивная агрессия, какая удобная штука. И Барби в этом преуспела, проговаривать колкости с нотой превосходство, пожалуй, это лучшее, что девушка умеет. Решаю не поддаваться на эту провокацию и отмалчиваюсь.

Проходя мимо дивана, где сижу я, Нейт чуть замедляет шаг — ровно настолько, чтобы бросить ещё один короткий взгляд. На этот раз не снисходительный. Скорее, задумчивый.

— Что у вас происходит? — опять дёргает меня Барбара.

- Ничего.

— Вот и хорошо, Роми, давай начистоту... — теперь в ней нет ни напыщенности, ни вызова, неужели капитуляция. - Тебе же не нужны эти заморочки, я же хочу повеселиться!

- Что значит, заморочки? — чуть сузив глаза, смотрю на Барби, её взгляд блестит, возможно, девушка немного перебрала, либо я ничего не понимаю. За всё время она не разговаривала без надменности со мной. — Всё ты понимаешь, Роми... — в её голосе звучит сомнение. — Он мне интересен, ты же отвлекаешь Нейта. Понимаешь?

- Ты боишься конкуренции? — усмехнувшись, спрашиваю. На секунду её взгляд меняется, в нём появляется сомнение.

- С тобой? — она выпрямляется, вспомнив, что из нас двоих счёт ведёт она. — Не смеши, здесь у тебя нет шансов, сама же знаешь.

Я молчу. Неужели этой девице не вдамек, что мир намного шире, чем камера её дорогущего телефона.

- Помогать тебе я не собираюсь, хочешь затащить его в постель, разбирайся сама. Нейтон словно кусок мраморной говядины для тебя. Но может он мне тоже нравится, не думала.

Она не ожидала. Её гиалурованные губы шевелятся, словно подбирая очередную колкость, но на ум ничего не приходит.

- Твоё дело, Роми! Но разбитое сердечко не тащи к Флоренс, она не персональная жилетка!

Компания возвращается к нам с Барби, Флоренс торжественно водружает тарелку на середину стола, Тим расставляет стопки с текилой, а Нейт с обновлённой бутылкой пива возвращается на место.

И Барбара снова становится той соблазнительной нимфой, к которой все привыкли. Её голос становится звонкий, как колокольчик, и я услышу, как она говорит:

— Нейт, ну серьёзно! Ты должен попробовать этот массаж, настаиваю!

— Я подумаю, — отвечает он ровным голосом.

- Предлагаю по шоту текилы! – гремит Тим, вручая стопки. – А завтра устроим вечеринку по случаю приезда!

— Отлично, — фальшиво улыбаюсь, так как не хочу вновь казаться занудой и заносчивой, — Надеюсь, всё пройдёт без глупостей, нам ведь не по пятнадцать? — я вновь перевожу взгляд на парочку, где один убегает, а другая стремглав пытается настичь. В действительности это оказывается интереснее предложения о вечеринке.

- Если только ты передумаешь, и на это время мы сможем с тобой невероятно горячо провести время! - Тим посылает мне воздушный поцелуй, улыбнувшись никак не реагирую на очередной выпад.

Барби, не отрываясь от Нейтона, достаёт вишенку из своего напитка и медленно кладёт её в рот.

— Хочешь? — спрашивает она, перебрасывая копну волос с одного плеча на другое.

Нейтон отрицательно мотает головой, практически не поддаваясь на манипуляции девушки, и могу отметить лишь то, что у него отличная выдержка. Так, спокойно сидеть подле извивающейся красотки, точно нужно иметь терпения атланта. И из раза в раз отражает нападения кукольного монстра. Господи, а она как навязчивая реклама: яркая, пустая, невыносимая.

- Так, что, ребята, гудим завтра? - Тим словно останавливает этот бесстыжий театр с одним зрителем, то есть мной.

- Да, да, супер! Обожаю такие затеи, они сближают, правда, Нейт?

- Не могу разделить такого дикого восторга, но почему бы и нет!

- Нейт, нальёшь мне вина? – Барбара смотрит на меня с вызовом, показывая тем самым, ирга началась. Ну, что, пускай будет так.

- И мне, если тебя не затруднить, — елейным голосом вторю ей, этот раунд позволю ей выиграть, пускай ощущение победы ослепит довольное самолюбие стервы. - Белое, сухое!

- Роми, как ты можешь пить эту кислятину? — поморщившись спрашивает Барби, даже не посмотрев на меня, так как этот спектакль рассчитан лишь на одного зрителя,

— Нейт, мне красное, сладкое, может, попробуешь, оно превосходно, Роми!

- Нет, милая, хочу поберечь эмаль зубов! — всё так же ласково произношу, пытаясь понять, надолго ли хватить меня на эту странную игру.

Глава 13.1

Роми

Флоренс застаю в холле в халате и банкой, по всей видимости, какого-то дорогущего скраба.

- Мы идём в сауну, — бросает она, не успеваю ответить, что пас, как подруга не оставляет выбора — Бегом переодевайся, жду тебя пять минут!

Видимо, Флоренс именно та подруга, которую не пошлёшь куда подальше, так как с ней туда придётся отправиться. В моём организме три бокала вина, что, по всей видимости, ослабляет перманентную защиту.

- Но Флоренс, у меня планировался созвон…— не оставляю попыток освободить себя от очередного светского общения, которое перенесено в сауну.

- Ничего слышать не хочу! — уже отдаляясь от меня, кричит. Тяжело вздохнув, понимаю, что, если проигнорирую её просьбу, будет только хуже. Если обещала отдых совместно с подругой, нужно выполнять условия.

Из купальников у меня только два варианта. Красное и голубое бикини. Отправляюсь в горы, подумала, что этого будет предостаточно. Но смотря на себя в зеркало, жалею о том, что не прихватила ещё и спортивный, который не оголяет мой живот и грудь. Расстраиваться и теряться в сомнениях мне не даёт мой пресловутый характер, который воистину с подвигает меня натянуть красный, с тонкими лямками и микроскопическим бикини.

Накинув вафельный халат, спускаюсь на минус первый этаж, где по всему холлу разносится густой пар, с примесью эфирных масел. В глубине слышится смех, эхом разносящийся по стенам, и приглушённые разговоры.

Естественно, я последняя, кто отталкивает дверь, оказываясь в мягко освящённом связанном помещении. В центре расположился овальный бассейн, а по периметру небольшие диванчики и шезлонги. В углу качели, украшенная цветами, а рядом стол из дерева. Очень всё живописно и атмосферно.

- Роми, ждать тебя уже становиться традицией! — подаёт голос Тим, подплывает к бортику бассейна. Сальный взгляд побуждает по моим ногам, после поднимается выше, где я, укутана в халат, цепко держу его в талии. Как будто это меня спасёт от момента раздетая и обнажиться перед малознакомыми людьми.

Нет. Я вовсе не комплексую по поводу внешности, но то, что касается раздевания в общественных местах, всегда казалось мне дико неудобным мероприятием, где каждый, у кого есть хоть грамм тестостерона, вправе бесцеремонно пялиться на грудь.

Вот и сейчас Тим делает то же самое, заставляя чувствовать себя более чем не в своей тарелке. Он достаточно привлекателен и способен обратить моё внимание, но вот такого типа люди, которые заполняют все пространство собой, меня пугают и отталкивают.

- Отвали от неё! — за спиной слышится голос Флоренс. Обняв меня за талию, она проталкивает вглубь помещения, заставляя чувствовать себя ещё более неуютно. Тим тем временем кривит рот и ныряет, знаю, что обидеться он не обидится, но вот отделаться от ощущения, что я беспомощное дитя, не получается. Флоренс, как курочка-наседка пытается меня защитить.

— Это было лишним, я и сама могу за себя постаять, — шепчу ей, та лишь закатывает глаза.

-Не сомневаюсь! Но я прекрасно знаю, что с твоим бойким характером прекрасно уживается никому не нужная порой воспитанность. Он всё равно от тебя не отстанет, хотя, может, присмотришься? - Флоренс подмигивает, — Да, он немного дёрганный, но красавчик, и пресс у него что надо!

- Меня это не интересует! — произношу, стараясь не пялится на Тима. В чём Флоренс и права, так в том, что он действительно привлекательный, но всё портить слишком плоский интеллект. Убеждена в том, что в человеке должна быть сексуальность, которая подкреплена чем-то наподобие серого вещества и извилин, увы, но красавчик Тим этим обделён. Балагур, весельчак, но слишком прост.

— Вот любишь ты всё портить, секс подразумевает расслабления и получения удовольствия без интеллектуальной нагрузки, слышала о таком?

- Да, но вот только это не мой вариант!

- Забыла совсем, твой вариант — это официант в аэропорту! — скидывая халат, она показывает мне язык. На секунд пять я теряю дар речи, не ожидала такого от подруги. — Ладно, ладно, я шучу, а то ты сейчас упадёшь замертво от нехватки кислорода, дыши, детка!

— Это было подло с твоей стороны, — вернув себе способность, дышать и говорить. - А где Нейтон? Или у него есть полный карт-бланш?

- А тебя так интересует он? — заговорщически произносит она, улыбаясь во все тридцать два зуба, — Не переживай, он также находится под моим пристальным вниманием, хотя это не точно!

- Что ты имеешь в виду?

- Ну помимо меня за ним приглядывает Барбара, и ты!

- Флоренс, хватит! — резко разворачиваюсь, готовая отправиться в свою комнату.

- Прости, прости! Пойдём в сауну? — смотря на меня взглядом полной мольбы, подруга знает, что именно так можно меня задобрить.

За стеклянной дверью нас ожидает густой тёплой пар и звонкий смех сестры Флоренс. За всё время, проведанное бок о бок с Барби, я прекрасно понимаю происхождения этой реакции, даже имя у него есть — Нэйтон. Она продолжает бомбардировать угрюмую крепость, которая, к слову, очень неплохо справляется с оборонной.

Глава 13.2

Роми

Нейт, как только я появлюсь в дверях, бросает на меня взгляд из-под густых чёрных ресниц, отчего внутри всё сжимается. Грудь и руки покрываются мурашками, а ощущение тепла сменяется на какую-то мелкую дрожь.

- А вот и вы! — с грустью в голосе констатирует Барби, но не спешить отлипать от мужчины. Её грудь практически касается его плеча, а вытянутые ноги с блестящей увлаженной кожей напряжены так, что видна хорошая работа в зале над икроножными мышцами. Умница, видит цель, не видит препятствий.

— Это всё твоя сестричка, — зачем-то оправдываюсь, аккуратно опускаюсь на деревянную скамью в самом дальнем углу от мужчины.

Наступают нелепые секунды, превращающиеся в минуты. Барбара не отстаёт от Нейта, тот расслабленно прикрыв глаза, практически не реагирует, а мы с подружкой забились в углу, наблюдаем весь это спектакль. Первой не выдерживает Флоренс.

- Барбара, пойдём искупаемся, тебе нужно немного остыть! — произносит Флоренс, проведя рукой по бедру. Вопросительно смотрю на подругу, такое чувство, будто эта девчонка, что-то задумала. Хотя я прекрасно знаю подругу, ей не свойственно подковёрные игры, но сейчас, когда хитрый взгляд прилетает в мою сторону, моя вера колеблется.

Барбара нехотя поднимается со скамейки, не забыв пообещать Нейтону скоро вернуться, чтобы он не успел заскучать. Эта сучка снова намекает на то, что я до одури скучная. Либо она сильно переживает, что её угрюмая цель может ускользнуть из её цепких лапок.

- Как тебе отдых? — спустя минуты две, как сёстры покидают помещения, спрашиваю у Нейта. Тот не спешит с ответом, сидит с прикрытыми глазами. Я не пытаюсь показаться вежливой и тем более навязаться, но рамки приличия и хорошего тона обязывать вести ничем не обязывающее общение.

Но Нейтон молчит.

А у меня появляется шанс рассмотреть его поближе и практически голым. И то, что открывается моему взору, мне нравится. У Нейта красивый ровный загар, тело в меру спортивное, не слишком накаченное, но заметно, что все мышцы в тонусе. Грудь имеет небольшую волосистость, как и ноги.

Но больше всего меня цепляют его руки.

Если честно это моё слабое место. Сильные, со вздутыми венами, длинными пальцами и аккуратной ногтевой пластиковой. Всё это в действительности производит на меня впечатление. Чувствую теплоту, разливающуюся по низу живота, и это отнюдь не от температуры в сауне. Так, на меня действует он. Его закрытость и отрешённость, безусловно, отталкивает, но привлекает его пышущий тестостерон. Я словно кошка ведусь на это, хотя мозг отрицает.

Это же не кто иной, как мне ненавистный и угрюмый Нейтон, но желание продолжить его разглядывать никуда не исчезает. Ни в первый раз ловлю себя на том, что сосредоточенно разглядываю мужчину, как чувствую неловкость и нервозность в его присутствие, либо с нетерпением ожидаю его появления.

Естественно, понимаю, что мне не пятнадцать, но именно такая реакция происходить в этом возрасте. Но ничего поделать не могу, такая реакция настолько забыто, будто становиться в новизну, и мне интересно изучить их.

- Отлично! – его ответ отдаётся эхом в моём сознании, я даже забыла, что задавала вопрос. Фокусирую взгляд на его лице, чуть растерянно, но стараюсь не нервничать. Он же не заподозрил, что я так бесцеремонно пялилась. – Ты пытаешься вести светскую беседу?

- Почему пытаюсь? – из моего рта летит смешок, — Нам бок о бок жить тут ещё одиннадцать дней, может, нам стоит хотя бы нормально общаться?

- Нормально? – переспрашивает Нейт, — Я с первого дня нашего знакомства получил ярлык нелюдимого придурка, хотя ничем это, по сути, не заслужил.

В моей памяти вспыхивают кадры вечеринки по случаю окончания учебного года. Флоренс в те времена встречалась с айтишником, который притащил с собой своих приятелей. В числе которых был и Нейтон.

В тот вечер мною было выпито множество шотов, я практически весь вечер танцевала, и да, была достаточно резка со многими. Конечно же, я не помнила конкретно, кому тогда досталось, но наутро Флоренс напомнила, как я указывала на своё место практически каждому, кто попадался мне на пути и чем-то цеплял пьяный взгляд.

Честно мне было очень стыдно и неловко, но вариант обзвонить всех и извиниться сразу был вычеркнуть из немногочисленного списка, так как казался ещё безумнее, чем моё поведение. Я просто поклялась себе и подруги, что столько пить не буду, как мне показалась это достаточное наказание. После, когда в компании Нейтон появился, выбрала для себя тактику просто не общаться с ним, чтобы не ставить себя в ещё более неловкое положение.

А тот факт, что угрюмость и вечно удручённый вид мужчины, сопровождал его повсюду, не общаться с ним не составило труда. Но вот сейчас, когда он так требовательно смотрит на меня, идея с извинениями кажется вполне себе адекватной.

- Прости, но это было так давно…— в попытке оправдать себя произношу, надеясь, что он просто улыбнуться, ну или хотя бы сделает это в своём стиле, скажет, что-то по типу, ничего бывает, и мы вновь будем делать вид, что не замечаем друг друга.