Читать книгу: «Два месяца»

-

Раннее московское утро.

Тишина прямых улиц, усеянных октябрьской листвой, прибитой к асфальту ночным дождём. Тёмные глыбы домов с чёрными глазницами спящих окон, мокрая мостовая и жёлтые круги света — следы вечных спутников городских ночей, усталых от бессонной работы долговязых московских фонарей.

И больше никого.

Алексей любил это время.

В четыре утра у большинства людей самый крепкий сон, а его, напротив, всегда тянуло к этой манящей своей греховностью и одновременно совершенно простой, понятной пустоте улиц.

Людской поток давил его с детства. Толпы спешащих куда-то людей вызывали почти физическую оторопь — невозможность сосредоточиться, нащупать самого себя в бесконечно меняющемся калейдоскопе лиц, голосов, движений, чужих судеб.

Ему казалось: ещё немного — и это море поглотит его, растворит без остатка. Как кубик рафинада в тёплом чае: сперва осыплются края, потом дрогнет ложка — и он исчезнет в прозрачной глубине.

Лишь ночью или совсем ранним утром, среди опустевшего города, Алексей снова ощущал себя отдельным человеком.

Цельным.

Именно поэтому каждый рабочий день он оставлял свой чёрный тонированный автомобиль на тихой боковой улице и последние несколько кварталов шёл пешком.

Не торопясь.

Собирая себя по крупицам перед неизбежным соприкосновением с людьми.

А избежать его было невозможно.

Руководство центром социальной поддержки и помощи означало постоянную жизнь между двумя жерновами: государственной машиной сверху и нескончаемым потоком больных, одиноких, несчастных снизу.

Так Алексей видел свою работу.

Тяжёлую, изматывающую и совершенно не соответствующую деньгам, которые за неё платили.

Впрочем, существовала у него и небольшая тайна. Свой «маленький свечной заводик», как он шутливо называл его про себя.

В конце концов, рассуждал Алексей, если приходится каждый день выслушивать стариковские жалобы, решать чужие бытовые проблемы, терпеть слёзы, подозрения, благодарности и бесконечные просьбы, почему бы не получать за это немного больше?