Читать книгу: «Песни разбитых зеркал»

Глава 1. Приезд

Дождь стучал по крыше микроавтобуса, будто кто‑то методично бил ложкой по жестяному листу. Серж Лесли, 17 лет, смотрел в окно. Дома вдоль Вест‑Энд‑авеню казались одинаковыми — серые, узкие, с окнами, похожими на прищуренные глаза.

«Новое начало», — подумал он, глядя на мать.

Она натянуто улыбнулась, доставая ключи:

— Ну вот. Новое начало.

Квартира 5B пахла сыростью и чем‑то ещё — сладковатым, почти незаметным. Как будто в углу комнаты давно лежал увядший цветок.

Отец повертел в руках дверную ручку, которую сорвал при входе.

— Просто старый дом, — пробормотал он. Взгляд скользнул по плинтусу, где темнело пятно, похожее на высохшую кровь. — Плесень, наверное.

Серж прошёл в свою комнату. Половица под ногой издала звук — то ли скрип, то ли… вздох.

На стене, над кроватью, висело зеркало в простой раме. Серж посмотрел в него — и на миг ему показалось, что отражение задержалось на долю секунды дольше, чем должно.

Он моргнул. Всё было как обычно.

Но в глубине зеркала, в самом углу, будто мелькнул полукруг.

«Луна с неровным краем», — подумал Серж.

Глава 2. Школа. Лампа

Школа 137 была построена в 1950‑х. Коридоры — длинные, с линолеумом, протёртым до дыр. В воздухе висел запах хлорки и чего‑то ещё — как будто за закрытыми дверями годами не открывали окон.

На уроке испанского лампы мигали. Не хаотично, а с чёткой периодичностью: два коротких вспышки, пауза, одна длинная.

Мистер Ривера, учитель, стоял у доски. Его левая рука лежала на столе — ладонь вниз. Но Серж заметил: когда Ривера поворачивался к классу, на тыльной стороне кисти проступал бледный шрам. Форма — полумесяц.

— Лесли, — голос учителя прозвучал ровно, но в нём была нотка, от которой по спине пробежал холодок. — Ты опоздал.

— Я… не услышал звонка.

Ривера улыбнулся. Зубы у него были ровные, слишком белые.

— Здесь многое можно не услышать. Особенно то, что говорит с тобой.

В конце урока Серж обнаружил на парте волос. Чёрный, длинный, с каплей чего‑то липкого у корня. Он хотел выбросить его, но палец прилип. Когда оторвал, на коже остался след — едва заметный, но тёплый. Как от прикосновения к горячей ложке.

За окном, на карнизе, сидел ворон. Его глаза не мигали.

«Почему он смотрит только на меня?» — подумал Серж.

Глава 3. Ночь. Шаги

Серж проснулся от звука.

Не громкий, не резкий — а слишком знакомый. Как будто кто‑то ходил в его кроссовках.

Он сел на кровати. Часы на тумбочке показывали 02:17. В коридоре — тишина.

Затем — шаг.

Ещё шаг. Затем — шёпот:

— Серж…

Голос был похож на мамин. Но интонация — чужая. Как будто кто‑то учился говорить её голосом.

Он дёрнул ручку. Дверь не поддалась.

Из‑за неё донёсся смех — тихий, но с металлическим отзвуком, будто кто‑то провёл гвоздём по стеклу.

— Ты уже знаешь, — прошептал голос. — Ты чувствуешь.

Утром дверь была открыта. На полу — ни следов, ни волос. Только на ковре, у порога, лежал маленький предмет.

Ключ. Старый, ржавый, с выгравированным полумесяцем.

И он был тёплым — как живое существо.

Глава 4. Квартира. Полумесяц на стене

Серж вернулся домой после школы. Дверь была приоткрыта.

Внутри — холод. Не как от кондиционера, а глухой, будто стены впитали зиму.

— Мама? Папа?

Тишина.

Он вошёл в гостиную. Всё выглядело как обычно. Но над диваном, на стене, появился полумесяц. Не нарисованный — а будто выжженный. Края его были неровными, как от ожога.

Из центра полумесяца сочилась жидкость — не кровь, а что‑то густое, прозрачное, как слизь. Она стекала по обоям, оставляя блестящие следы.

Из спальни доносился звук. Что‑то царапало дерево.

Серж толкнул дверь.

Отец сидел на краю кровати. Его лицо выглядело целым, но глаза — широко раскрыты, зрачки расширены до предела. Он не моргал.

— Папа?

Отец повернул голову. Движения были слишком плавными, как у куклы на ниточках.

— Он пришёл, — произнёс он. Голос звучал изнутри головы Сержа. — Ты уже знаешь.

Мать стояла у окна. Она обернулась. Её губы растянулись в улыбке — слишком широкой.

— Беги, — прошептала она. — Пока он не договорил твоё имя.

За окном вспыхнул свет. В стекле отразилось что‑то — огромная тень с множеством рук. Одна из них прижалась к стеклу, оставив след из слизи.

Серж мчался по лестнице, слыша, как шаги множатся за спиной.

Глава 5. Больница. Отпечаток

Он не помнил, как оказался здесь. Последнее — вспышка света за окном, крик матери…

Теперь он очнулся в палате. Белые стены, запах спирта, тиканье часов.

— Ты в порядке? — рядом сидела девушка. Её глаза казались бездонно‑тёмными, а улыбка — неестественно ровной.

— Кто ты?

— Дейла. Я видела тебя в школе. Ты тоже его чувствуешь, да?

Она открыла блокнот. На странице — рисунок: полумесяц, из которого растут руки. Каждая рука заканчивается острым кончиком, как у иглы.

— Это не символ, — сказала она. — Это подпись.

Дверь палаты захлопнулась сама. За окном, в темноте, мелькнул силуэт. Он стоял на карнизе, прижав лицо к стеклу. Его глаза были белыми, без зрачков.

Дейла вскрикнула.

— Он нашёл нас!

Серж посмотрел на свою руку. На запястье появился отпечаток — полумесяц, едва заметный, но тёплый. Когда он прикоснулся к нему, кожа прогнулась, как резина.

Из‑под кровати донёсся звук: кто‑то царапал пол, будто пытаясь выбраться. Когти скребли по бетону, и царапанье становилось громче, будто кто‑то скребётся изнутри.

— Что это? — прошептал он.

Дейла схватила его за руку.

— Это ты.

Глава 6. Пробуждение. Зеркало

Серж проснулся на полу. Палата была пуста. Дейлы не было. На стуле лежал её блокнот, раскрытый на странице с полумесяцем. Листа не хватало.

На стене — полумесяц. Теперь он больше, чем раньше. Из него сочилась прозрачная жидкость, которая тянулась, как паутина.

Он подошёл к зеркалу.

Его глаза… изменились. Зрачки стали вертикальными, как у кошки. Но не это напугало его.

А то, что в отражении его губы шевелились сами по себе. Произносили слова, которых он не говорил.

— Ты уже не один, — прошептал его рот. — Он внутри.

Из‑за двери донёсся смех — его собственный, но ниже, глубже, будто из другой глотки.

— Добро пожаловать, — сказал голос. — Теперь ты один из нас.

Серж коснулся своего лица. Кожа стала гладкой, как воск, а под ней что‑то шевелилось. Во рту было сухо, а язык… он словно не принадлежал ему.

За окном ворон сидел на карнизе. Его глаза светились.

Глава 7. Река. Первое пробуждение

Серж шёл к реке через парк. Тропинка вилась между деревьями, чьи ветви сплетались над головой, будто решётка. Голова кружилась, а в ушах стучало: «Иди. Иди.»

В воздухе стоял запах сырости и будто где‑то гниют цветы.

У воды стоял силуэт. Высокий, с искривлённой спиной.

Глава 8. У воды. Голос из глубины

Серж стоял у кромки реки. Вода была чёрной, как застывшая нефть, и не отражала лунный свет — будто поглощала его. Вода шевелилась, будто под поверхностью кто‑то дышал.

Фигура у воды повернулась. Теперь Серж видел её целиком: высокий, нечеловечески тонкий силуэт с искривлёнными суставами. Лицо — не лицо, а прорезь в форме полумесяца, из которой сочилась прозрачная слизь.

— Ты пришёл, — голос звучал не в ушах, а внутри черепа. — Теперь ты знаешь, кто ты.

— Кто? — прошептал Серж.

Существо вытянуло руку. Из‑под кожи показались когти — тонкие, блестящие, как лезвия. На ладони лежал маленький полумесяц — живой, пульсирующий, будто сердце.

— Прими его. Это начало.

Серж протянул руку. Полумесяц прирос к его ладони, проник под кожу, начал расти. Боль растекалась по венам, превращая кровь в расплавленный металл.

Она смешивалась с ощущением, которого он не мог назвать: как если бы внутри него раскрылась дверь.

В голове зазвучали голоса — десятки, сотни — шепчущие, стонущие, смеющиеся.

«Ты наш… ты — ключ…»

Он упал на колени. Вода у берега закипела, будто в ней растворяли кислоту. Из глубины поднялся пузырь, лопнул — и в воздухе повис запах железа и мёда.

— Он выбирает тебя, — произнёс голос. — Но помни: когда полумесяц станет полным, ты уже не сможешь вернуться.

Глава 9. Дейла. Тайна крови

Серж очнулся на берегу. Солнце уже поднималось, окрашивая воду в ржавые тона. На запястье — полумесяц, теперь чёткий, с краями, похожими на лезвия.

Он потрогал кожу. Под ней извивался червяк.

— Ты выжил, — раздался голос.

Дейла стояла в тени деревьев. В руках она держала бутылку с тёмной жидкостью.

— Что это? — спросил Серж.

— Кровь тех, кто отказался. Кто попытался бежать. — Она поставила бутылку на камень. — Она сохраняет их силу.

— Зачем ты принесла это?

— Чтобы ты понял. — Она посмотрела на его полумесяц. — Ты должен почувствовать их всех. Иначе не поймёшь.

Она надрезала запястье ножом. Капля упала в бутылку. Жидкость вспыхнула багровым светом.

Он колебался. Но голод — настоящий, нечеловеческий — уже сжимал горло. При глотке кровь обожгла его, но в голове прояснилось.

Видения:

Лица: сотни глаз, смотрящих из тьмы. Некоторые — знакомые (Лиза, Дэн), другие — древние, с полумесяцами на лбу.