Цитаты из книги «Р.А.Б.», страница 7

Национальный проект «Оживление чувств» в рамках отдельно взятой семьи Исаевых провалился. Все как и в жизни – бюджет потрачен, проект не реализован. Чувства – ни живы, ни мертвы

Неужели это мое будущее? – думаю я, пока моя жена перечисляет марки подходящих для гостиной телевизоров, говорит о цвете паркета и мягкой мебели. Неужели это мое будущее? Минуем горячее. Я стараюсь отогнать нервозность. Продолжаю смотреть по сторонам. В ресторане в этот час либо семьи с детьми, либо такие же, как и мы, «оживители чувств». В общем – никто никому не интересен. У каждого из присутствующих нерешенные вопросы с ремонтом, или машиной, или квартирой. Проблемы с детьми или родителями. У кого-то имеются любовники/любовницы. И каждый всем своим видом показывает: «Вот он я! Посмотрите! Я и есть нормальный человек. А вот моя половина. Хотите познакомиться? Понимаю, я и сам не хочу». И у всех на лицах – полная отрешенность – как доказательство нормальности происходящего.

Я заканчивал институт, смотрел телевизор, встречался с девушками, употреблял легкие наркотики, посещал спортзал, смотрел кино, в меру пил, ходил на дискотеку, брал краткосрочные кредиты, менял компании – все это воспринималось мной как нечто временное – в ожидании настоящей работы, настоящей семьи, в общем – всего того – что сделает меня наконец обычным человеком.

Я подумал о том,что каким бы тупым ни был сотрудник, единственное,что удается вдолбить в его голову - это корпоративное положение.

На лицах сотрудников читалось раздраженное сочувствие. Типа, «чувак, мы понимаем, что у тебя план горит, но к нам-то ты чего пристал?». С каждым подобным собранием вопросов и пожеланий было все меньше и меньше. Я с ужасом ждал того дня, когда после моего эмоционального монолога у меня никто ничего не спросит. Даже не закашляется, не посмотрит на часы, не выдаст ни одной эмоции. Я просто не представлял себе, каким образом закончу такое совещание. Снова начну говорить? Глупо. Постараюсь разговорить каждого в отдельности? Нереально. Просто попрощаюсь и выйду? Тогда как, черт возьми, я начну следующее собрание? Сразу с «до свиданья, коллеги»?

Всё это было очень похоже на театр теней, с одним лишь отличием: здесь тень отбрасывала человека...

На самом деле «детектору лжи» для упрощения задачи и сокращения временных затрат следовало бы задать всего два вопроса:

– Правда ли, что вы бездельничали на работе все время с момента поступления на нее?

– Правда ли, что кроме нанесения этим компании косвенных убытков, вы занимались прямым воровством?

И после двух ответов «нет», тут же опровергнутых безумно скачущей синусоидой, все деревья от офиса до станции метро «Краснопресненская» были бы в менеджерье, повесившемся на своих галстуках и колготках.

«Крахтовцы» заезжали в офис основательно. Сначала приехали хозушники, которые самым тщательным образом прошлись по этажам. Они деловито переворачивали мониторы, системные блоки и кресла, смотрели инвентарные номера, сверяясь с ведомостью. Мне казалось, еще чуть-чуть и они попросят нас закатать рукава рубашек, с удивлением отмечая:

– У меня здесь с грифом 44–32/м значится «менеджер среднего звена, одна штука». У кого такой номер? Как это ни у кого? Почему без номеров?

– Какое достижение вы считаете главным в своей жизни за последний год?

– Календарный или финансовый?

Она задумалась:

– Календарный.

«Достижение… Трахнул двух хохлушек одновременно? Не развелся? Сменил машину? Научился воровать деньги? Точно!»

– Удачно провел испытательный срок и был назначен начальником департамента прямых продаж! – отрапортовал я.

Мозг - прекрасный орган. Он начинает работать в тот момент, когда вы встаёте с постели утром, и не прекращает, пока не войдёте в свой офис.