Читать книгу: «Повелитель Сущего - 5»

ЧАСТЬ 1. ВОЗВРАЩЕНИЕ В РОДНУЮ ВСЕЛЕННУЮГлава 1. Возвращение в родной мир

Я очнулся, кажется, спустя вечность. Или, всё же, через минуту?

Осмотрелся и обнаружил, что сижу в своём семиместном внедорожнике. Хоть и идёт агитация о том, чтобы чиновники пересели на отечественные машины, но я пока игнорировал это. В начале года у меня был популярный японский внедорожник-минивэн «Тойота-Крузер». В просторечии – «Крузак». Мой всемогущий двойник не одобрял мой выбор, но из отечественных автомобилей выбор не так и велик – либо убогая обновлённая «Нива», либо невероятно прожорливый и габаритный «Тигр» почти военного образца. «Тигр» в гражданской модификации – конечно, солидно, но топливо всё равно жрёт, как военный, а там, кажется, не привыкли на нём экономить. Хоть у меня проблем с деньгами нет, но частая заправка явно будет бесить. В последние два-три года появились более новые отечественные машины, но они были не для моей большой семьи. Вроде бы, в марте-апреле УАЗ обещал новую машину в комплектации на семь мест, но я не уверен, что успел купить её. Мне же иной раз приходилось возить не только Анюту с детьми, но и тех же Олю или Танечку в качестве нянь наших с Анютой детей. А ведь у меня ещё была Ася и Наташка с их детьми, которых тоже надо возить в загородный дом! Плюс Таня и Юля. Одно время я даже присматривался к микроавтобусу, но отказался, посчитав его несолидным. В итоге у меня, Анюты, Аси, Наташки, Танечки и Оли есть отдельные машины. Даже для нянь наших детей через год после их работы у нас купили дешёвенькие и компактный машинки (мой двойник настоял, а они поскромничали, выбрав какие-то подержанные японские машины типа старенькой отечественной «Оки»). Танечка и Оля были рады и таким машинам. Для себя я выбрал семиместную машину с повышенной проходимостью и безопасностью. Проходимость была нужна из-за того, что дорога на улице, где живут мои родители, вечно разбита. С прошлыми машинами мне иной раз приходилось оставлять их у друга и всем семейством почти полкилометра идти пешком. Особенно до начала девяносто седьмого. Хоть у меня тогда была лишь Анюта, а машина – изначально подержанная иномарка, но у неё проходимость была вообще никакая. Приходилось идти от Сани Папина пешком. В снег, в дождь, по колено в грязи или снегу! Ну, ещё иной раз ездим с папой на ней в лес – он охотится, а я рыбачу. Как правило, наши выезды в лес заканчиваются довольно скромными трофеями: он пристрелит одного-двух рябчиков или зайчиков, а я поймаю около десятка рыбок, каждая из которых не больше трёхсот граммов. Иной раз практически пустые возвращаемся. Разве что у меня два-три десятка пескариков.

Посмотрел в окно. Моя машина стояла на обочине дороги. С некоторым трудом узнал знакомые места – до Посёлка, где жили мои родители, было километров пять.

Посмотрел на панель. Ключ зажигания был на месте. Повернул и попытался завести, но датчик топлива показал ноль. Хорошо, что аккумулятор был жив. Если часы на электронной панели не врали, то было одиннадцать с копейками утра. Хотя, насколько я помнил, для сенокосной поры это уже был разгар дня – родители на покос отправлялись не позднее восьми утра и к работе приступали около десяти часов. Раньше не было смысла начинать: грести сено – не косить траву. Насколько помню, покосы косились тракторными косилками. И тут обратил внимание, что я нагишом. Удружила, блин, Верховная Серость.

Прикрыл глаза и попытался уйти в Карман. И тут же провалился в него. В этот раз я как бы завис над бесконечным полем с бесконечными стеллажами. Невольно задумался, где теперь будет точка выхода из Кармана, если я уеду: «В машине или на обочине дороги?» Решил не забивать голову, и вызвал поиск по Карману.

Поношенной одежды, в которой я привык сенокосить у родителей, конечно же, не было. Пришлось подбирать примерно то же самое, но уже новое. После этого искал канистры, а потом бензин – те оказались отдельно друг от друга. В Кармане даже нашлась настоящая заправка с большими бочками-цистернами (правда без указания фирмы, но что-то она была похожа на типичную заправку в России).

Перед выходом пришлось опять отругать самого себя. Ладно одежда, но две двадцатилитровых канистры с бензином? Как я появлюсь с ними почти в том же месте? На месте водителя! Способностей от Питомиц (Территории и способности от Яги попасть практически в любую точку вселенной) не было. Было лишь то, чему меня научила Ира. Ну, может быть, чуть на более продвинутом уровне. Отметил, что опять можно выйти из Кармана лишь в тех точках, откуда уже попадал в него. Пока же у меня была лишь одна точка – на месте водителя в моей машине.

Пришлось оставить канистры и вернуться в реальность без них. Появился и тут же приложился коленями в панель и головой чуть на пробил крышу. После этого вышел из машины и опять метнуться в Карман. Заправил «Крузак», закинул канистры в Карман (в этот раз решил вернуть их на заправку, где набирал бензин). Лишь после этого решил ехать в сторону Посёлка.

Не выдержал и решил позвонить своим девчатам. Признаться, за время прохождения квестов на профы все, кто остался в этом мире, уже несколько отдалились. Разве что исключением были те, чьи модели были в Убежище (то есть те, кто родил или ждёт от меня детей). Пришлось остановиться и опять уйти в Карман – в этот раз за телефоном. Запрос был «Мой телефон». Попал в ангар со стеллажами, на которых были разнообразные телефоны, от самых первых до, кажется, тех, которых даже нет ещё в проекте. Кое-как нашёл привычный уже по Океании телефон, предоставленный Ирой с Вовой Бутовым и вернулся в реальность. Конечно, не совсем тот телефон, что есть в России, но уж больно хорош тот телефон! Сел в машину и решил позвонить Анюте.

– Серёжа? – явно не веря телефону, спросила она почти сразу.

– Да, – ответил я, – Без паники и воплей!

– Вернулся?! – оглушила она меня.

– Не совсем, – ответил я, поморщившись, – Давай кратко скажу. Я в России, у родителей. Кое-какие демиурги вытащили меня сюда. Я должен завершить здесь все дела. Так сказать, закрыть если не книгу своей жизни в России, то страницу точно!

– Мы летим к тебе! – решительно заявила она, – Или сейчас же вызовем Вову Бутова или жён Серёги!..

– Не дури! Вы ж беременные и Властелины откажутся переносить вас, – остановил я её, – Дайте мне прийти в себя после Миров Игры…

– Знаем мы, как ты там страдаешь, – едко сказала она, – Так страдаешь, что у тебя там уже две с половиной сотни Питомиц и около тысячи баб только в какой-то параллели нашей Земли. Плюс всякого рода зверьё в мире, где ты оставил маму наших лисичек…

– Анюта, не начинай! – раздражённо сказал я.

– Они все с тобой? – спросила она.

– Нет, конечно. Для них время остановилось. Проблема отложена на некоторый неопределённый срок.

– Что значит «неопределённый срок»?

– До тех пор, пока я не буду готов к тому, чтобы наказать Смотрящего, который устроил мне там тот гарем.

– А может быть, ну его, этого Смотрящего? Пусть они там и остаются. Иру, конечно, жалко, но с ней же будут и остальные. Нам как бы и её дочек хватает. К тому же, ты угодил туда из-за неё…

– Потерпите с неделю, – оборвал я её, – Как закончу все дела, попрошу Вову Бутова перенести меня к вам.

– Как понимаю, тех реалистичных снов больше не будет?

– Да, не будет, – ответил я растерянно – едва ли теперь мне будет доступно Убежище. И что теперь будет со всеми моделями, что есть в моём Божественном Домене? Они ж такие же реальные, как и прочие.

– Много не пей! – сказала она.

– Интересно, где я здесь найду кровь драконов? – машинально спросил я, но тут же вспомнил о Кармане: если он – расширенная копия Кармана Серёги с Ирой, то там точно должна быть эта кровь. Да и Верховная Серость сказала, что можно обойтись обычным алкоголем.

– Ну, да! – с некоторым торжеством ответила она.

– Приятных сновидений!

– Уснёшь тут, кажется! Пойду остальных девочек обрадую. Жди звонков от всех нас!

– Отключу телефон!

– Правильно! Тебе ж сейчас явно граблями махать! Мама звонила часа три назад – интересовалась нашими делами, – и уже виновато, – Прости, они раскололи нас.

– В чём?

– В том, что дети Аси и Наташки тоже от тебя, а Таня и Юля тоже твои жёны, – но тут же пошла в атаку, – А вот нечего было засовывать нас в самую глушь Океании! Света сразу сообразила, зачем мы полезли сюда! – Света – это моя сестра, – Здесь же допустимо многожёнство! Всё! Пока-пока…

– Блин! – прорычал я – теперь предстоит объясняться с сестрой и родителями по поводу многожёнства.

Вышел из машины и захотелось курить. Я курил примерно с начала девяносто шестого и по середину февраля девяносто седьмого. Бросил, как понимаю, с помощью Серёги, моего всемогущего двойника – после возвращения из пещер под Уралом не выкурил ни одной сигареты, хотя временами тянуло. В этот раз решил тоже сдержаться. Опять остановился, достал телефон и уточнил, что я мог привезти с Океании. Там было абсолютно всё! От подобия мака и до многотонных фруктов. Даже древесина была! Я ограничился фруктами, и я тут же сбегал за ними в Карман. Набрал сумку, какую вполне мог бы провезти в багаже самолёта. Ну, или часть от того, что мог бы.

Саманте решил не звонить – всё равно со слов моделей, живших в Убежище, она с Лилит уже жила с моими Избранницами. Да и с их моделями я встречался ещё до того, как была введена дурная Система с бессмертием. Саманту и Лилит перенесли буквально на следующий день после нашего с Ирой исчезновения – постарались сестрички Иры. Хотя, как понимаю, если бы я выбрал Саманту с Лилит, то Верховная Серость могла и вернуть их на острова Буяна.

Сел в машину и поехал в Посёлок.

* * *

День прошёл вполне спокойно. Ну, не считая подколов по поводу моего многожёнства всех, даже приёмно-сводных сестричек. Я словно вернулся на несколько лет назад. Пожалуй, можно сравнить с летом того же девяносто шестого – в тот год я летом также ездил помогать родителям сенокосить. Правда в тот год со мной была Анюта, которая тоже была деревенской, и подобная работа была ей знакома.

Домой приехали уже около восьми вечера и успели отметать на сеновал воз сена, что привезли. Пока папа и Серёга (муж сестры) ехали с сеном на тракторах, я успел увезти домой маму, Светлану, её Алёнку с Ксюшкой и сестричек Аню с Настей. Мы даже нашли помощников с работой на сарае. Я позвал троих друзей из числа несостоявшихся одноклассников: они ушли из школы после девятого класса, а я появился в Посёлке уже в десятом классе. Из-за одноклассников, учившихся в десятом и одиннадцатом классах, сдружился с ними во время каникул летом девяносто второго. Нет, Вовика Бутова среди найденных мною помощников не было, а были другие – Саня Папин, Толик Тиунов со своей женой и Саня Филонов. Два Сани жили на той же улице, что и родители. У Сани Папина во дворе я раньше оставлял машину, и он даже пытался привлечь внимание Оли и Танечки (безуспешно). Все трое спивались и, если бы не вмешательство моего двойника, перебивались бы случайными подработками и жили бы гораздо хуже, чем сейчас. С концом развала России они пристроились в коммунальщики (Толик) и частную лесопилку (оба Сани), возникшую уже почти на руинах леспромхоза.

После сеновала была баня и спиртное, которое я украдкой достал из Кармана. Провокатором был Толик Тиунов, который украдкой от жены попивал. Жена пыталась командовать им, так как он портил её репутацию воспитательницы детского сада, но безуспешно. Мало того, сама начала попивать. В общем, я вытащил из Кармана коробку из шести бутылок. Родители выпили лишь по две или три рюмки. Ну, и сестричкам не наливали. Семью Любы я сразу отвёз – они тоже были на тракторе с возом сена, и у них теперь была своя забота по поводу привезённого сена, но, я уверен, Серёга без проблем найдёт помощников.

Как и сказала Верховная Серость, в этот раз водка подействовала на меня. На радостях от такого факта я продолжил пить её. Когда два Сани и Толик с женой собрались идти на деревенскую дискотеку, я решил вспомнить былое и пошёл с ними. За баранку не рискнул садиться – ну, нафиг такое! Я и трезвый-то – не ас вождения.

На дискотеке я был совсем немного (там веселились уже другие люди – старшеклассники и лет до двадцати, и мне эти люди были совершенно не интересны), а потом ушёл в бар, где мне удалось повидаться с одноклассниками, с которыми учился. Признаться, их успехи меня не особо впечатлили – кроме одного, все работали простыми рабочими. Кто-то работал на железной дороге, кто-то – на стройке в Кунгуре и Перми, кто-то на лесопилках. Один же, мой друг по местной школе, устроился управляющим директором какой-то фирмы. Как понимаю, был управляющим чужой фирмы. Повезло, что не было одноклассниц. Было б не совсем удобно встретиться с ними: я ж перед перезапуском Системы трахал их модели в своём Домене Божества, и оригиналы должны были получить все воспоминания моделей! Впрочем, невольно ловил взгляды некоторых уже достаточно зрелых женщин – я ж тогда в Домене трахал не только одноклассниц, но и многих землячек. По-моему, я тогда успел обойти если не две трети из них, то половину точно! Я продолжил заливаться водкой, которую покупал в баре за деньги (которые достал опять же из Кармана). Вроде бы, доставал пару пачек, но номинал помнил смутно. Точно помню, что первой пачкой была пачка с десятками. Потом меня накрыло капитальное опьянение…

Глава 2. Ещё одна Избранница

Я проснулся ещё полупьяным и первое, что осознал: я лежу голым, и обнимаю женское тело. Это женское тело лежит ко мне спиной. Я невольно осознал, что я не в Башне (наш дом в Перми), Стене (дворец, оставшийся в мире, где я нашёл Вексу) и даже не в Домене Смотрителя с именем, которое я даже не воспринимаю в мыслеречи. Да и девушка, как бы мягко сказать, немного не в кондиции. Я привык к коже девушек – гладкой и приятной на ощупь. Сейчас же чувствовалась некоторая дряблость. Этой «девушке» уже явно около сорока, а то и больше. Вспомнил о том, говорила Верховная Серость, прежде чем отправить меня в родной мир: я бесплоден и ни одна зараза мне не страшна. Как-то до первой беременности Анюты один раз поделился с ней неприятной болезнью (не сифилис со СПИДом, но тоже кое-что неприятное), которую подцепил от шлюх на бандитских сходках в банях и саунах. Не хотелось бы сейчас словить что-то из того репертуара.

– Продолжим, Сергей? – спросила это «девушка», приоткрыв глаза.

Я в шоке осознал, что минувшей ночью трахал и сейчас обнимаю Таньку Комарову, о которой в Посёлке ходили не очень хорошие слухи. На её лице уже проявились морщины, глаза впали и вокруг них были круги. Ещё и несколько одутловатое после сна и, кажется, регулярного употребления спиртного лицо. Ещё и какой-то странноватый запах от неё – от неё пахло чем-то кислым.

Эта Танька была годом младше меня, но ушла из школы после девятого класса. Когда я учился уже в одиннадцатом классе, слышал, что она из-за пьянства вылетела из общаги и соответственно из ПТУ (училась там же, где Вова Бутов на каменщика, и у них в общаге со спиртным было очень строго). Вернулась в Посёлок и почти сразу же устроилась в школу техничкой. Из-за больничного почти сразу же после трудоустройства говорили, что у неё был выкидыш с осложнениями по женской части, и едва ли не СПИД. Первое время она жила с матерью, но та умерла в девяносто четвёртом или девяносто пятом. Отец где-то был, но мать Таньки развелась ещё тогда, когда Таньке было лет семь или десять, и он куда-то уехал. Танька же продолжала работать техничкой в школе.

– Ну-у-у! – простонала она, и, не дождавшись от меня ответа, начала прижиматься попой к моему паху.

Вроде бы, влип я. Я боялся не за своё здоровье, а за свою репутацию: в Посёлке практически все знали, что я – будущий губернатор Пермской области. Связь с этой Танькой – компромат. Старость уже начала проявляться на её теле. Она выглядела несколько старше двадцати шести лет. На тридцать пять – точно! На первый взгляд она даже старше поварих моей семьи, которых Избранницы моего двойника явно поддерживают в тонусе. Надежда Васильевна – сорокалетняя женщина с соответствующим её возрасту телосложением не выглядит на этот сорокет (лет на пять-семь младше), а тридцатипятилетняя Людмила выглядит едва ли старше тридцати лет.

Танька была настойчивой – после сна мой член был в состоянии стояка, и она насадилась на него, а потом вообще оседлала меня. Делать нечего – придётся выдёргивать её из Посёлка и включать в число своих Избранниц. Решил сперва нанять её очередной служанкой в свои апартаменты. К тому же, в Божественном Домене я трахал всех моделей своей прислуги, и оригиналы получили все воспоминания о том сексе. Даже Елену Петровну из загородного дома не обошёл стороной. Хоть Петровна и на год младше моей мамы (кстати, моя мама тоже Петровна, но Валентина), но модель Елены Петровны была такой же юной, как все прочие модели.

Так что, быть Таньке какое-то время любовницей. Реально же она будет очередной моей Избранницей. Двойственность будет лишь до тех пор, пока я не покину Россию. Чтоб не зазнавалась, решил держать её на правах любовницы до тех пор, пока не отправимся на Океанию.

Попытался вспомнить, была ли в числе тех, кого я трахал В Домене, модель этой Таньки. Вроде бы, была. Теперь мне стало понятно, почему она прилипла ко мне, а я клюнул на неё. Только в Домене модель Таньки выглядела девочкой модельной внешности, а здесь уже натуральная развалина.

Блин! Не мог потерпеть до вечера наступающего дня! Уже полупьяный я сообразил, что раз мне нельзя к семье на Океанию, а ей – ко мне, то можно бы через Вову Бутова вытащить ко мне других моих Избранниц. Нет, не бывших подружек Анюты, а ту же Катю Котову! О ней Верховная Серость мне ничего не говорила. Значит, мне можно встретиться с ней.

Чёртовы гормоны! Второй раз подставили! Надеюсь, не так, как с Ирой. Хотя напрягает полмиллиона каких-то существ от Сверхсущности, которую Верховная Серость назвала Светой – там тоже могут быть девчата. Ещё и Верховная Тиргана обещала десяток своих. Всего-то мне надо было потерпеть и, вернувшись в Пермь, можно было попросить Вову о том, чтобы он доставил ко мне Катеньку Котову. Да и та же Верховная Серость намекала, что может вытащить ко мне кого-нибудь из Домена Смотрящего. Скорее всего, это будет Ира, но можно бы попросить о том, чтобы вытащить в мою вселенную Руану, Татьяну, Ваську или ещё кого-то из той вселенной, у кого нет особых примет в виде странных ушей и хвостиков. Даже урождённые гномки вполне нормально будут выглядеть в нашем мире. Миниатюрные девушки – не такая уж экзотика для нашего мира. У меня даже бабушка (папина мама) была подобной. И зачем было пить эту проклятую водку? Сегодня едва ли стоит ехать – от меня ж сейчас перегар на гектар! Да и от Таньки тоже.

Танька верхом на мне быстро выдохлась, и мне пришлось брать инициативу в свои руки. Пока не кончил, она едва не улетела в обморок. Минут пятнадцать просто лежал, ощущая на себе нежные поглаживания и глядя не ручейки слёз из прикрытых глаз.

– Теперь и умереть можно, – прошептала она, открыв глаза, полные слёз.

– А чего тогда плачешь? – спросил я и вытер дорожки слёз.

– Кто – ты, а кто – я, – всхлипнув, ответила она, – Ты – почти губернатор, а я… – она опять всхлипнула, – Я – подыхающая шалава.

– У-у-у! – протянул я, – Какие мы критичные!

– Я и в самом деле умираю, – сказала она, – Не чувствуешь запах кислой капусты от меня?

– Нет, – честно ответил я и машинально включил магическую диагностику – среди прокачанных до двухсотого уровня и выше у меня был и Целитель.

Целителя я прокачал вообще до пятисотого уровня, и прожил в последнем квестовом мире больше пяти лет, увлёкшись куратором. Правда при освоении той профы мне пришлось лечить не разумных существ, а домашних животных – разумные при первых же признаках болезни (и даже при похмелье) лечились Камнем Возрождения: лишил себя жизни – и ты возрождаешься на Камне абсолютно здоровым! Ну и что, что карма чуть просела? Камни из Куба легко решали эту проблему.

Диагностика сработала! И я пришёл в ужас – её тело поражено инородными клетками. Онкология! Рак с метастазами уже почти по всему телу. Источник – печень. Правда уже начинающая восстанавливаться. Да и мочеполовая система уже без метастазов, но с их следами.

Опять же, почти не осознавая бредовость идеи (сказалось остаточное опьянение), применил к Таньке Полное Исцеление от Целителя. Так-то у меня несколько Исцелений – Малое, Среднее, Полное и Великое. Посчитал, что Таньке будет достаточно Полного, а Среднее надо будет применять раз десять, а то и все пятьдесят, вылавливая очаги онкологии. Таньку окутало зеленоватое сияние, и она тут же отключилась, расслабившись в моих руках.

Исцеление заняло буквально три минуты, и она резко открыла глаза. Я же думал о том, как это могло получиться. Я ж Целителя брал не на человеческой расе, а вообще на мужском аналоге дриады – каком-то странном синтезе человека и растительной жизни. У меня на той расе даже волосы были растительного происхождения – нечто вроде жёсткой травы. Да и это не тот мир, чтобы в нём действовала магия того мира, где я стал Целителем. Здесь же вообще иные законы физики и магии!

– Извини, – виновато сказала Таня, очнувшись, – Кажется, опять был приступ с обмороком, – и напряглась, явно торопясь встать.

– Полежи ещё пару минут, – я сгрёб её в объятия.

– Ты не понимаешь, – в ужасе сказала она, – Сейчас меня накроет ужасная боль. Я не хочу, чтобы ты видел меня ТАКОЙ. Мне надо срочно уколоться.

– В смысле? – не понял я.

– Да мне надо срочно вколоть наркоту, чтоб не чувствовать всю боль… Отпусти!

– Лежи! И не смей колоть наркотики! И так ли они тебе нужны?

Она прислушалась к себе.

– Что ты сделал со мной? Я видела какое-то зелёное сияние, которое накрыло и вырубило меня. Сейчас я даже похмелья не чувствую. Или это у тебя ОТТУДА? Из Штатов? – я с непониманием посмотрел на неё, – Ну, как же! Все, кто вырвался из Штатов, получили по-настоящему волшебные способности. Правда зачастую описывают совершенно глупые способности. Ты получил волшебное исцеление?

Кажется, с прорывом этих демонов в мой родной мир пришла магия. Хотя, судя по действиям моего двойника, она раньше была здесь. С этим прорывом демонов она стала достоянием всего мира.

– Например? – спросил я.

– Ну, я читала в Интерсети о человеке, который может менять цвет и текстуру своих волос. Даже может сделать волосы подобными иглам дикобраза. Или другая тётка лёгким щелчком пальца освобождает варёное яйцо от скорлупы. Или ещё один мужик, который получил две дополнительных пар рук. Хотя, по-моему, с последним всё не так и глупо – иной раз так не хватает даже третьей руки, а тут сразу шесть рук!

Я попробовал применить Малое Исцеление к себе (от похмелья достаточно и его), и это сработало! Меня тоже окутало зеленоватое сияние, и тут же похмелье начало отпускать. Ну, и последовал выброс гормонов, с которым я ничего не смог сделать. Понял, что повышенное содержание гормонов не входит в число болезней. Ну, или мой уровень Целителя недостаточен для избавления от этого.

– О! – в шоке протянула Танька, ощутив мой член (который встал и уперся в её бедро), и прислушалась к себе, – Ещё один заход?

– Давай! – согласился я...

* * *

В этот раз был сюрприз для обоих: при проникновении Танька вскрикнула от боли. Я понял, что Полное Исцеление восстановило ей и девственность. Не знаю, поняла ли она это, но я тут же использовал Малое Исцеление, и дальше наш секс пошёл почти в обычном режиме. Танька получила не меньше шести оргазмов, пока я не разрядился, а потом мы оба попали в какой-то Океан Света. Такое же было с Самантой и один раз с волкодевочкой Вилкой. Неужели я возвращаюсь к тому же состоянию, какое у меня было с ней? Но почему такого не было с Лилит, Ирой и прочими? Да и в прошлые разы ничего такого я не помню.

Мы выпили весь Океан Света, и вернулись к реальному миру.

– Фантастика! – всё ещё тяжело дыша подо мной, прошептала Танька, но тут же сникла, – И всё равно, нам не быть вместе. Ты женат. Ну, и разная репутация у нас.

– А изменить свою жизнь – слабо? – провокационно спросил я.

– Вот только не надо брать меня на «слабо»! – тут же ощетинилась она, – Я и так уже из-за этого «слабо» отправила свою жизнь на помойку! Выпила «на слабо» бутылку водки в общаге. В итоге – лишилась девственности, трахалась с пятью парнями, попалась комендантше общаги голая, пьяная и в сперме, и вылетела не только из общаги, но и из шараги! Потом ещё и внематочная беременность, после которой я вообще потеряла способность родить детей. Я едва выжила, но внутри меня почти всё вырезали! У меня нет семенников! Соседки по комнате, твари, подставили! Чтоб сдохли те твари! – её начала накрывать истерика, – Приятно слышать такое?

Я сжал её в объятиях, и она, подёргавшись, затихла. Я вспомнил, что говорил о ней Вова Бутов. Примерно это и следовало из его рассказа. Мол, Таньку спалила комендант общаги – Танька, едва держась на ногах, голая и в сперме пробиралась с этажа парней. Мол, потом всю общагу трясло – искали, с кем она трахалась. Вроде бы, выперли едва ли не половину группы сокурсников Таньки, но до суда дело не дошло – Танька забрала заявление об изнасиловании. Как понимаю, слухи преувеличили количество исключённых сокурсников. Хотя, скорее всего, те парни и были половиной парней группы Таньки: по словам Вовика Бутова, маляры-отделочники традиционно считались более женской строительной профессией, и парней там бывает от силы треть или четверть группы.

Ответить мне не дало почти одновременное урчание наших животов – Исцеление от Целителя почти мгновенно расщепляет содержимое желудка и кишечника.

– Ладно, забудь! – буркнула она, – Встаём! Ты ж когда-то успел сбегать до дома и притащил спиртного с закуской.

– Не помню, – честно ответил я.

– Признаться, я тоже не всё помню, – сказала она, – Помню лишь то, что у тебя откуда-то появилась «Сангрия», пара бутылок водки и набор такой закуски, о которой я могла только мечтать. Даже копчёную осетрину и чёрную икру где-то достал. Ещё и фруктами с Океании угостил.

Мы встали и начали искать свою одежду. Как ни странно, она оказалась в этой же комнате, хотя и свалена в беспорядке на стуле. Как понимаю, это была спальня Тани (так она попросила называть себя). В комнате были кровать, стул, комод со старым ещё черно-белым телевизором и платяной шкаф.

Пока одевались, Таня удивлённо прислушивалась к своим ощущениям, осматривала себя, невольно останавливаясь и замирая, щупая свою грудь. Когда проснулся, я сжимал её грудь, она у меня не вызвала особого восторга: уже несколько дряблая и, кажется, начинающая провисать. Грудь была небольшой. После Исцеления же всё её тело подтянулось, а грудь округлилась и стала двумя симпатичными полусферами скромного второго размера. В целом же после Исцеления Таня осталась довольно худощавой. Маленькая грудь – это следствие её болезни. Насколько помню по школе, раньше её грудь была больше. Так-то я, когда приехал в Посёлок, едва ли не первой местной девушкой увидел именно эту Таньку. Хоть и не пришлось даже позаигрывать с ней, но она тогда казалась мне симпатичной девочкой. Вроде бы, она даже закончила одиннадцать классов, но не со своим классом, а в рамках вечерней школы. Там же учились те же Сани – Папин и Филонов (оба так и не закончили). С ними училось ещё несколько ребят и девчат, которые до десятого класса учились с моими одноклассниками и одноклассницами – те не поступили никуда или вылетели по итогам первого года обучения.

Среди вещей нашёлся и мой телефон. Выключенный! Я даже не стал пытаться включать его – явно названивали мои местные жёны с Избранницами и родители с сестрёнками.

Одевшись, мы вышли из спальни, прошли через кухню с прихожей и попали в большую комнату-гостиную. На столе был беспорядок: стояла бутылка водки (початая на треть), пустая стеклянная пол-литровая (или около того) банка (с несколькими чёрными икринками), три тарелки (пять каких-то фруктов из Буяна размером со среднюю сливу, тарелка с чёрным хлебом, криво отрезанным от каравая, и тарелка с также криво нарезанной рыбой), чашка с остатками чёрной икры и пара рюмок. Около рюмок были косточки от фруктов и пара надкусанных слив или чего-то подобного из Буяна. Под столом я увидел пустой чёрный пакет, пустую бутылку от водки и чуть початую бутылку настоящей «Сангрии». Кажется, рыба нам не зашла – мы явно закусывали фруктами и бутербродами из чёрного хлеба с чёрной икрой.

– Будешь? – спросила Таня, кивнув на стол, явно намекая на бутылку с водкой.

– Бутерброды – да, спиртное – нет, – ответил я, – Мне вечером ехать в Пермь. И ты едешь со мной. Как хочешь, но решай вопросы с работой…

– Я вообще-то в отпуске, – перебила она меня, возмущённо покраснев, – Хоть ты и командуешь, но мне почему-то не хочется возражать тебе. Единственное, что надо бы решить вопрос с кошкой, но и она – не проблема: попрошу Свинов присмотреть за ними.

– Кого? – не понял я.

– Свинов – Сашку Шпигова и его подружку Ольгу Маркову, – ответила она, – Никак не соберутся пожениться, хотя уже года два или три живут вместе… Осенью точно будет три года их совместной жизни. Ты их едва ли знаешь: Свин… Сашка появился у нас в Посёлке, кажется, в как раз три года назад, а Ольга младше тебя на пять лет. Когда ты учился в школе, явно встречал её, но едва ли запомнил. Я, вот, не помню её в качестве ученицы – она была неинтересной мелочью, хотя мы и жили рядом. Свина же сманил сюда одноклассник Ольги, с которым они вместе служили. Вроде бы, поговаривают, Свин детдомовский, и где-то в Перми у него есть квартира в разваливающемся бараке.

– Свин – потому что Шпигов? – спросил я.

– Ну, да, – ответила она, – Ну, и временами ведёт себя по-свински. Не по жизни, а по повадкам. Неряха ещё тот, но с Ольгой исправляется, – она ещё раз осмотрела стол, – Ладно, я на кухню – поставлю чайник и перекусим бутербродами.

Она вышла, а я занялся бутербродами. Было большое искушение сбегать в Карман и поискать там что-нибудь из готовых и, возможно, горячих блюд (уверен, Верховная Серость снабдила меня и готовыми блюдами), однако воздержался – решил раньше времени не шокировать Таню.

Таня попросила из кухни приготовить бутерброды, а сама, кажется, взялась мыть посуду. Пришлось резать рыбу, и мне стало понятно, почему рыба так плохо нарезана – нож, лежавший на столе, оказался кошмарно тупым. Тут же на столе был точильный камень. Вспомнилось, как я пьяный пытаюсь точить этот нож об этот камень. Сейчас же точить нож у меня не было никакого желания, и я решил заменить его. Прикрыл глаза и обратился к Карману, затребовав от него острую копию этого ножа. И тут же в моей руке возник точно такой же нож, как у Тани, но острый, и я едва не выронил его. Быстро открыл Карман и отправил туда тупой нож Тани. С острым ножом дело пошло гораздо лучше. Острота ножа была такова, что можно было резать рыбу прозрачными ломтиками. Тем более, что рыбой оказалось филе осетра холодного копчения. Не от такой огромной рыбины, как вытащила Ира около «Домика Вилки», но тоже от достаточно большой рыбины – эта рыбина явно была не меньше метра длиной.

Хлеба оказалось больше, чем рыбы, и я рискнул добавить рыбы. Едва ли Танька сейчас обратит внимание на избыток рыбы – все её мысли сейчас о её теле: нет боли и признаков старости, и тело стало таким же, как лет в двадцать.

На кухне с шумом выключился чайник и через минуту Таня пришла с ним и парой стаканов, в которых были дешёвые чайные пакетики. Я понял, каково Серёге, Вове и всем Властелинам со сверхспособностями: есть возможность использовать идеальные продукты и вещи, а при общении с простыми людьми приходится довольствоваться тем, что есть – чай обещал быть противным.

– Сахара, извини, нет, – виновато сказала она, – Приходится экономить. Сам понимаешь, что на зарплату школьной технички особо не разгуляешься – она у меня чуть больше минималки. Да, и, признаться, в своё время стремилась следить за фигурой и ограничивала себя в сладком. Привыкла пить чай без сахара, а гостей у меня уже давно не бывало. Разве что Лёлька забегала, но с ней чаще пивом баловались, которое она же приносила, – я с удивлением посмотрел на неё, не представляя, как можно жить на такие суммы (сумму МРОТ я знаю, и всегда настаиваю на том, чтобы Пермская область платила дополнительно, однако экономисты и сам губернатор не особо меня слушают).

Таня покраснела (скорее от стыда) и поставила стаканы и чайник на стол, а потом налила кипятка в стаканы. Даже не стали ждать, пока чайные пакетики заварятся – принялись поглощать бутерброды так. Говорить не хотелось – едва первый кусочек попал в рот, как стало не до разговоров. По крайней мере я почувствовал жуткий голод. Вообще-то у меня был едва ли голод не больше, чем у Тани – Исцеление требует энергию и от Целителя. Не заметили, как съели всю рыбу и весь хлеб. Даже икру кусочками хлеба выловили до последней икринки. За ними последовали и остатки фруктов. Я лишь советовал те, что вкуснее и слаще – среди тех фруктов, что я вытащил, половина была в как раз для того, чтобы закусывать водку: не особо сладкие и даже с некоторым вяжущим эффектом.

– А эти зачем отложил? – спросила Таня, когда осталось несколько фруктов с возбуждающим эффектом (знакомы по Буяну и рекомендациям Лилит).

– После них мы вернёмся в ту комнату, – с усмешкой ответил я и кивнул на спальню.

– И чем это плохо? – провокационно спросила она.

– Тем, что меня наверняка уже потеряли, – ответил я, и она тут же сникла, – Я не шутил по поводу того, что ты едешь со мной. Моя семья сейчас на Океании. И да! Там допустимо многожёнство.

– Кто я, а кто ты? – едва слышно спросила она.

– Там я тоже буду никем, хотя и с кое-какими деньгами, – сказал я, – Да, я собираюсь перебраться туда. О причине, думаю, ты уже догадалась?

– У тебя несколько жён?! – в шоке спросила она.

– Официально пока одна и несколько любовниц, – поправил я, – Когда окончательно откажусь от всего, что имею в Перми и переберусь на Океанию, легализую своих любовниц в качестве официальных жён.

И тут же замер: у меня в апартаментах сейчас могут быть не только лисички, но и Танечка с Олей: когда я связывался из Буяна, они были в Перми. Проблема!

– И много любовниц? – спросила она, не заметив мою панику.

– Много, – кивнул я, – У некоторых уже есть дети от меня.

– Анастасия и Наталья Морозовы! – воскликнула она и пояснила, – Попала на работе в школе как-то газета об этих двух дамах – кто-то из сторожей оставил. Мол, у известных пермских бизнесвумен Анастасии и Натальи Морозовых есть дети. Газета оказалась из разряда жёлтой прессы. Так в ней выдвигалось предположение о том, что дети этих сестёр Морозовых от тебя. Даже были фотографии, где вы вместе входите в ваш огромный дом.

Я едва сдержался, чтобы не поморщиться – вспомнил этот скандал. И Серёга с Вовой отказались от того, чтобы зачистить те публикации. Мол, им те журналисты в качестве потенциальных демиургов не нужны: вмешательство демиургов изменило бы тех журналистов.

– И не только, – вздохнув, сказал я.

– Прислуга, что приезжала с тобой?

– Пара, – ответил я, панически соображая, что делать, если лисички окажутся в апартаментах. Танечку и Олю можно бы попросить оставить нас – у них и свои квартиры есть.

– Как понимаю, это ещё не все любовницы, – строго спросила она, но тут же сделала виноватое лицо, – Прости, что так спрашиваю. Должна же я знать, что меня может ждать.

– Ещё больше двадцати, – честно ответил я, – У пятерых уже есть дети.

– Силён ты, однако! – с осуждением покачала она головой, но, вздохнув, сказала, – Даже если не буду твоей любовницей, буду благодарна тому, что выдернешь меня из этого болота и нищеты. Говорят, на Океании кое-где люди даже об одежде не задумываются, а питаются тем, что в лесу найдут. Здесь же невольно приходится задумываться о деньгах на одежду и продукты.

– Ну, тогда собирайся.

– Прямо сейчас? Не боишься сплетен?

Она и в самом деле права – не стоит светить нашу связь в Посёлке.

– Всё равно собирайся, – сказал я, – Придёшь на вокзал, скажем, к шести вечера.

– Время лишь девять утра, – сказала она и показала на стену, где были часы. Из-за тёмного оформления я их не заметил.

Я лишь пожал плечами.

– Это заберёшь? – она кивнула на бутылку водки, а потом заглянула под стол.

– Нет.

– Тогда Свины заберут, – но тут же хитро прищурилась, – Я им лучше так отдам. Ну, и буду благодарна, если мы оставим в доме корм для моей Пикси. Пикси – от Пикселька. У меня чёрная кошка с проседью. Потому и Пикселька. Но Лёлька зовёт её Пискля. Я взяла её у них совсем маленькой. Она только-только начала из блюдца молоко лакать. Ну и пищала часто. Сейчас тоже не молчунья. Кажется, комментирует всё, что видит в доме, или матерится на мою нищету. Обустроюсь в Перми – заберу к себе. Только едва ли она сможет жить в городской квартире.

– Если же забрать её на Океанию, то она едва ли будет появляться дома, – усмехнулся я, – Там для неё будет столько дичи, что люди ей и не нужны будут.

– Не, она у меня ручная и компанейская, – улыбнулась она, – Даже летом не забывает обо мне – любит спать со мной, – но тут же нахмурилась, – Не, Свинам лучше деньги не давать – пропьют! Лучше купить корм и оставить здесь, – и она с ожиданием посмотрела на меня.

Было большое искушение вытащить из Кармана этот кошачий корм, но лучше пока не светить этой возможностью.

– Что, совсем денег не осталось? – с осуждением спросила она.

– Будут, – усмехнулся я.

– Тебе не стоит светиться со мной, – серьёзно сказала она.

– Какая разница, когда заметят нас вместе – сейчас в магазине или потом, когда ты сядешь в мою машину.

– Надо будет постараться так, чтобы не заметили, – всё так же серьёзно сказала она.

– Идём до магазина! – решил я.

Она обречённо вздохнула, и мы пошли к выходу.

Глава 3. Система вне Миров Игры

Ещё до выхода из дома мне под предлогом похода в туалет удалось уединиться, и я на несколько секунд заглянул в Карман – взял наличности. Из-за спешки не стал мелочиться – взял пачку сторублёвых купюр в банковской упаковке.

Нам удалось выйти из дома Таньки незамеченными. По крайней мере, на улице никого не было. Это вполне объяснялось небольшим моросящим дождиком.

Танька жила в отдельном доме почти на самой окраине Посёлка – после её дома был ещё один, кажется, заброшенный дом с заколоченными окнами, а дальше – лес. Дом выглядел вполне крепким, но явно требовал хотя бы косметического ремонта: на наличниках краска не только выгорела на солнце, но и начала осыпаться, на крыше не мешало бы поправить конёк. Забор, огораживающий участок, местами покосился. За забором же был несколько запущенный огород. Хоть Танька и собиралась помирать, но кое-какие овощи выращивала и даже ухаживала за ними – за домом виднелись грядки с луком, чесноком, морковью, свеклой и ещё какой-то салатной мелочью (вроде бы редис, петрушка и салат или шпинат). Как и везде, значительную часть огорода занимала картошка, но ещё бо́льшая часть использовалась в качестве покоса. Только у Таньки, кажется, участок всё больше и больше приходил в запустение – две трети огорода были поляной, которую уже кто-то выкосил, а картошка занимала от силы три сотки. Все грядки выглядели вполне ухоженными. Даже среди картошки не было заметно сорняков.

– Мне одной много картошки не съесть, – смущённо сказала Танька, проследив за моим взглядом, – Свины держат коз. Вот они и выкосили остальную часть огорода.

Дальше шли молча и соблюдали некоторую дистанцию. Таньке хотелось обнять меня, но она не решалась показать, что между нами есть какие-то отношения – даже за руку не решилась взять. Из-за полностью прекратившегося дождика ещё никто не торопился выходить из дома. Так и дошли до магазина, до которого было около километра. Перед магазином я выдал Таньке пятьсот рублей сотенными купюрами, засветив полную банковскую пачку. После деноминации, произошедшей первого января девяносто восьмого года (тогда все суммы урезали в десять тысяч раз), самой крупной купюрой была пятисотрублёвая. И то её начали печатать пару лет назад, в начале две тысячи второго года. Первоначально цены вообще были смешными (особенно после миллионных зарплат за декабрь девяносто седьмого), но после появления Океании в России разразился финансовый кризис, который поднял цены до уровня середины восьмидесятых. Так что, десять тысяч, что лежали у меня в кармане джинсовки – это для Посёлка достаточно большие деньги. Новую машину на них сейчас едва ли купишь, но дом в Посёлке стоил в пределах этой суммы. Неудивительно, что Танька в шоке уставилась на неё – её дом едва ли стоил даже пять тысяч. Сразу же сделал себе пометку – кажется, она проверяла мои карманы.

– Нет, не думай, – поняла она меня, в шоке приняв деньги, – Я не проверяла твои карманы. Только ты сильно рискуешь, таская с собой такие деньжищи. Ты ж вчера вечером потратил не меньше двух таких бумажек и кучу десяток.

«Так! – опомнился я, вспомнив кое-что, – Я вытаскивал из Кармана пачку десяток. Откуда сотки? И куда делось минимум та тысяча из десяток и, как понимаю, десять тысяч рублей из соток? В карманах вообще пусто было!»

– Я ничего не хочу сказать, но, мне кажется, что твой друг Филонов обчистил тебя, когда вы всей компанией вышли покурить, – хмуро сказала она, – Я потому и подошла к тебе, что заметила, как он лип к тебе. Кажется, при этом он чистил твои карманы. Он тут же отвязался от тебя, а я увела тебя обратно в бар и попросила купить мне пива. Ты лишь на мгновение замешкался, а потом достал сотку, а Филонов куда-то пропал. Хотя, может быть, я ошибаюсь – твой крутой телефон-то так и остался при тебе.

«Ладно! – мысленно скривился я, – Будем считать, что я подарил Филе или ещё кому-то те деньги. Ну, или рассчитался с Филей за помощь. Только осадочек остался. Не многовато ли я заплатил ему за помощь? Даже в баре водка стоит около десятки (а в обычных магазинах едва ли пятёрку), а он увёл почти десять тысяч. Иные столько и за пять лет не зарабатывают. Кажется, минимальная зарплата сейчас всего лишь сто пятьдесят рублей или около того…»

– Я потому и попыталась вытащить тебя из бара – ты совсем опьянел и поил всех подряд, – продолжила она, – Мне было обидно видеть, как тебя самым откровенным образом грабят. И не я одна – другие бабы тоже заметили. Я сказала, что провожу тебя до твоей сестры. Так что, мы, возможно, ещё вчера спалились: когда ты уходил из бара, ты высыпал на стол едва ли не все деньги. У тебя тогда там набралось не больше двадцати рублей. Только я так и не довела тебя до твоей сестры. Мы остановились около конторы, ты сходил в кусты и вернулся с полным пакетом. Я не понимаю, откуда у тебя был тот пакет. Ладно бы водка и «Сангрия» – они и в баре есть, но откуда осетрина, икра и тем более фрукты с Океании? Ты брал с собой тот пакет?

– Возможно, – ответил я.

– Хотел сходить до сестры, а попал в бар и припрятал тот пакет с выпивкой и закуской? – предположила она, и я лишь пожал плечами – рано ей ещё знать о моём Кармане.

Мы продолжили путь до магазина, который уже виднелся перед нами. Танька хмурилась – у неё явно было много нестыковок. Если у меня была эта пачка денег, то почему я до того расплачивался мелкими купюрами? Как так я сумел спрятать пакет, что его не только никто не нашёл, но смог найти его в полной темноте? Фрукты выглядели слишком свежими, чтобы пережить минимум суточное путешествие.

В магазине оказалась знакомая тётка (вроде бы, мама одноклассницы), которая за десять лет уже несколько постарела. С её моделью я точно не встречался – мне хватило и её дочери. Она поворчала по поводу крупных купюр у Таньки, но из-за её долга примерно в сто рублей наскребла денег на сдачу. Кажется, даже свои личные деньги отдала.

Танька накупила не только корм для кошки, но и кое-каких продуктов. Я же для вида купил бутылку лимонада в стекле (в кармане брюк нашлось немного мелочи). Когда вышли из магазина, я забрал у неё пакет, проводив взглядом смуглую девушку, которая заходила в магазин.

Девушка – фиг с ней. Меня почему-то тянуло обратно в сторону дома Тани. Гормоны, которые хотят ещё раз доставить наслаждение Тане? Возможно. Только было и ещё что-то, что я не мог уловить. Какое-то чувство несправедливости тянуло меня обратно. И это как-то связано с Таней. Неужели, до вечера с ней должно случиться нечто такое, что я могу и никогда не увидеть её?

– Ты разве не домой? – удивилась Таня, уловив мой взгляд в сторону её дома.

– Нет, прогуляюсь до тебя и до этих Свинов, – ответил я.

Эти Свины что-то сделают с ней? А-а-а! Я ж оставил Тане не только деньги, но и водку! Как пить дать, нажрётся с этими Свинами до поросячьих соплей и никуда не поедет! Она ж всё ещё не верит, что я могу забрать её прямо сегодня. Ещё и боится ехать со мной. Может просто для храбрости выпить со Свинами пару-другую рюмок водки, а в итоге напьётся и никуда не поедет!

– Зачем? – спросила она недовольно.

– Просто посмотрю, как они живут, – ответил я, – Дома у родителей не хочу задерживаться – вынесут мозг по поводу того, где я был. Постараюсь особо там не задерживаться: приду, переоденусь и сразу же поеду домой. Ты лучше вот что скажи. Зачем набрала всего этого?

– Ну, до вечера ещё как-то надо бы дожить, – виновато ответила она, – После твоего лечения мы хоть и умяли почти целый каравай, но что-то я опять голодна. Вот и взяла тушёнку и пакетики для приготовления супа. На огороде есть кое-какая зелень. Я к ней сметанки взяла – салатик из редиски со шпинатом и прочей зелени накрошу. Ну, или блинчиков напеку. Хотя, нет! Яйца не взяла, а дома их нет…

– Ну, вот! – сказал я, – И меня заодно покормишь.

– И потрахаемся, – сказала она, – Ой! Извини, это мысли вслух. Но сейчас и в самом деле какое-то странное состояние. Очень хочу трахаться.

Понятно – у неё из-за болезни гормоны были подавлены, а сейчас идёт мощный их выброс. Да и я как бы не возражаю – тоже гормоны бушуют.

В этот раз незамеченными нам не получилось дойти до её дома. Хорошо, что встречались лишь малознакомые люди, с моделями которых я не трахался – до моделей жительниц с этого конца Посёлка я, кажется, не добрался. Ну, кроме этой же Таньки, которая, если и вспоминает то, что досталось от её модельки, то как странный сон. Модель Таньки точно была в числе тех, кого я трахал перед тем, как стать Престолом! В числе тех моделей, с которыми я тогда трахался, были не только одноклассницы, но и едва ли не все девчонки, которые учились в начале девяносто второго года. Кроме того, были их родственницы из числа сестёр, матерей и тёток. Потом были модели соседок (оригиналы которых зачастую намного старше меня). Вспоминается очень много смуглых и черноволосых – молдаванки, переехавшие в Посёлок с лета девяносто седьмого.

– Понаехали, блин! – проворчала Танька после очередного смуглого мужика, похожего на цыгана.

– В смысле?

– Да за последние пять лет к нам понаехало не меньше сотни семей из Молдавии, – ответила она, – Говорят, у них там все эти годы с работой совсем было плохо, а переехать не могли из-за документов. С объединением в единую страну стало проще. Как ты должен знать, у нас в середине восьмидесятых работали эти же молдаване. Вот через тех, кто остался тогда у нас, к нам и понаехали их родственники и просто знакомые. Приехали целыми семьями. Среди них, как понимаю, не просто молдаване, а настоящие цыгане. Ты глянь на этого – это ж натуральный Будулай! Кажется, фильм про него основан на жизни этих молдаван.

Когда проходили мимо одного дома, я невольно напрягся – в том доме жили мать и отец одноклассницы. Сама же одноклассница сейчас живёт где-то в Тюмени или дальше – в Ханты-Мансийске или ещё дальше. Вроде бы, мать той одноклассницы я тоже трахал. Будет не очень приятно, если при встрече она припомнит мне это.

Обошлось – с нами никто не заговорил, хотя, кажется, желание было. Пару женщин я узнал – их модели были в моём Домене Божества, но я их трахал.

Женщины, увидев меня, удивились – их лица вытянулись, а глаза увеличились. Впрочем, причина может не в воспоминаниях из моего Божественного Домена. Всё ж я стал достаточно известной личностью Посёлка: заместитель губернатора, возможно, будущий губернатор. Ещё и побывавший в Америке при Вторжении Демонов. Думаю, им хотелось высказать свои пожелания по части благоустройства Посёлка.

Невольно поймал себя на мысли, что уже начинаю думать, как типичный чиновник. И это не из-за прошлой жизни, а из-за Ранговых Испытаний!

Я не удержался и оглянулся. Невольно побледнел: одна женщина явно покраснела. На её лице было смущение. Для неё я был не политиком и не жертвой демонов в Америке, а любовником из сна! Игнорируя её внимание, я зашёл вслед за Танькой в её домик. Наплевать, что будут говорить!

Дома Танька тут же начала разбирать свои покупки, а потом загремела посудой.

– Перестань суетиться! – остановил я её – что-то голод накрыл жуткий, – Я сейчас всё организую. Только ты, само собой, должна молчать обо всём, – она с сомнением на моське кивнула, – Что ты хочешь?

Нет, Карман я ей пока не собираюсь открывать. Да и едва ли это получится – я пока не вижу обоснования, почему я могу считать её своей.

– Да даже от манной каши не откажусь! – выпалила она.

– Нет, будет кое-что другое, – ответил я, и ушёл в Карман, оставив её ошеломлённой. Через отверстие в Плане Тени я видел её ошеломлённое лицо – я для неё просто исчез.

Если б Танька попросила какой-нибудь экзотический суп, то я бы тут же в Кармане вызвал его. Только едва ли стоит выставлять перед ней какую-то экзотику – ей, как и мне, сейчас зайдут даже щи из школьной столовой.

Тут же Карман открыл мне на склад с большими кастрюлями, где явно был суп. Я открыл одну и увидел примерно то же содержание, что в школьной столовой у поваров. В бачке-кастрюле даже была поварёшка.

Не стал брать эти щи, а решил взять борщ. Информационная система моего Карма чуть не убила меня уточнениями. В итоге потерял не меньше минуты на то, чтобы добраться до борща нужного мне состава. Оказалось, что борщ может иметь много вариаций. Танька уже начала волноваться, и я не стал даже переливать суп в мелкую кастрюлю (которую ещё и надо искать). Потому вытащил к Таньке сразу двухведёрную кастрюлю. Лишь вытащив в реальность, осознал, что кастрюля довольно горячая. Тут же поставил её на пол перед ней, и по дому пошёл аромат свежего борща.

– Откуда? – в шоке спросила она.

– Неважно, – ответил я, размахивая обожжёнными руками, – Давай её куда-то переставим. Только надо бы прихватки. Горячая, зараза! – и задействовал на себе Исцеление, чем усилил и так-то жуткий голод. Кажется, в счёт восполнения сил организм начал расщеплять уже не запасы жира, а мышцы.

– Ты решил полдеревни накормить им?

– Что не съедим – уберу обратно. Так! Сметану ты, вроде бы, покупала.

– Да.

– Маловато будет! Я быстро! – я вспомнил о маленькой баночке сметаны и опять ушёл в Карман за сметаной.

И опять потерял не меньше минуты. Оказывается, в мире много фирм занимается упаковкой сметаны. Верховная Серость подошла к Карману для меня ещё более основательнее – даже из иных вселенных сотворила мне товары. В том числе и сметану. Выбранная в спешке сметана имела какую-то странную маркировку – на этикетке пол-литрового пластикового стакана было очень много твёрдых знаков и «ятей». Кажется, я взял сметану из мира, где развилка была в начале двадцатого века, а то и раньше. Хоть слово «сметана» и было написано также, как сейчас, но в остальном тексте было много слов через «ять» и с твёрдыми знаками на конце.

Когда вернулся, то увидел всё также стоящую кастрюлю с борщом, но не увидел Таньки. Лишь услышал хлопнувшую входную дверь. Тут же сообразил, что к борщу не помешает какая-нибудь зелень – зелёный лук, укроп, петрушка и прочее. Если Танька не вернётся с подобной зеленью, я вытащу её из Кармана. Пока же занялся сервировкой стола.

В Карман, всё же, пришлось сбегать. За супницей, глубокими тарелками для супа и ложками одного вида. Как я и думал, Танька бегала в огород за зеленью – принесла пучки зелёного лука, укропа и петрушки. Я набрал в супницу борща, а остальное убрал туда, где взял.

– Уф! – с облегчением выдохнула Танька, когда я вернулся, – Я уже думала, что делать с этим бачком супа. Но и тут ты оставил явно больше, чем мы съедим.

– Ну, до вечера далеко, – сказал я, – И тебе ничего готовить не надо.

Когда всё было готово, мы сели за стол. Танька удивлённо рассматривала странный стакан со сметаной. Её явно удивило наличие буквы «ять» и лишние твёрдые знаки в мелком тексте.

– Откуда всё это? – спросила она, взявшись разливать борщ, – Что за город Вятка? Киров, что ли?

– Скорее всего, копии продуктов из иных вселенных, – честно ответил я, кивнув, – Даже не уверен, что всё это из одной вселенной. Я говорю о чашках, той большой кастрюле с борщом, супнице, тарелках и ложках. Блин! Про перец забыл! Замучаюсь искать его…

– Не надо, – остановила она меня, – У меня есть.

После достаточно плотного обеда из одного борща (в количестве не меньше полутора литров на каждого) желание потрахаться у Таньки, кажется, уменьшилось. Да и опасался я, что секс будет безопасен – могу и выдавить борщ на неё, или сам захлебнусь, когда она будет верхом на мне.

– Я сейчас сбегаю за Лёлькой, – сказала она, вымыв посуду, и тут же рассмеялась в ответ на мой удивлённый взгляд, – Нет! Приведу её не для групповушки, а, чтобы показать, чем кормить Пикси.

– Я с тобой, – сказал я, уловив, что Филя находится у этих Свинов – не мешает уточнить, не брал ли он мои деньги.

Я не уверен, что у меня пропало Проклятие после того, как я вернулся из Ада. Будем надеяться, что его тоже нет, так как сейчас обычное спиртное действует на меня так же, как и раньше.

Невольно завис, осознав, что у меня есть Территория из Миров Игры. И только сейчас осознал на самом краю моего зрения есть признаки Системы из Миров Игры! Тут же вызвал «Статус», и выскочило одно короткое сообщение:

Идёт процесс установки локальной версии Системы Домена № …

Умения и возможности будут доступны по мере установки в локальную версию Системы

До окончания установки локальной версии Системы 11:01:06:25

Последние цифры начали меняться на глазах – шёл счётчик секунд. Соответственно, Система должна встать за двенадцать суток с момента моего появления в родной вселенной. По моим подсчётам, в одиннадцать часов дня тридцать первого июля, в четверг.

Попытался вызвать свой Статус. Вышло:

Имя: Сергей Юрьевич Ковшов

Возраст: ???

Статус: Внесистемная Сущность (Верховный Повелитель в стадии инициализации); Верховный Администратор всех Систем Миров Игры

Посмотрел на Таньку и вызвал её статус:

Имя: Татьяна Ивановна Комарова

Возраст: 26 лет и 1 день

Статус: Внесистемная Сущность (Избранница Верховного Повелителя; Повелительница в начальной стадии инициализации)

Система мигнула какими-то символами и выскочило ещё одно сообщение:

Верховный Повелитель может инициировать установку локальной версии Системы любому существу Кристалла. Установка локальной версии Системы существам вне Миров Игры будет доступна Верховному Повелителю по окончании установки ему локальной версии Системы.

Интересно получается. Мне даже сейчас не надо спрашивать имена тех, кого я встречу. Как понимаю, позже будет доступна и вся информация о людях. Да и не только о людях – в Мирах Игры даже после двадцатого уровня мне была доступна видовая принадлежность животных.

Стоп! Если будет загружена пусть и локальная версия Системы, то тогда и проявится Убежище моих Питомиц? Я смогу призвать их и в этой вселенной?

– Ладно, – протянула Таня, – Идём к Шпиговым.

– Забирай спиртное – они похмельные, – сказал я, и без похода в Карман, лишь прикрыв глаза, материализовал ещё одну бутылку водки.

– Зачем? – поджав губки, спросила она, – Зачем тебе туда идти?

– Там Саня Филонов, – ответил я, – Он не понимает, во что вляпался. Тот, кто обидит в любой форме тех, кто вырвался из лап демонов в Северной Америке, получает страшные проклятья. От меня его ждёт мучительная смерть в течение двух недель и ад на сотни или даже тысячи последующих воплощений.

– А если кто-то вам сделает нечто хорошее или в чём-то поможет?

– Благословение, – ответил я, – Он помог мне, но тут же аннулировал своё благословение, обокрав.

Глава 4. Лампада Истинного Света

Наш сбор к Шпиговым заключался лишь в том, чтобы накинуть ветровки и надеть обувь. Как понимаю, Таня собиралась лишь до них и надела галоши, а мне пришлось возиться со шнурками. Когда прошли к соседнему двухквартирному дому, и Таня попинала в дверь, дверь почти сразу же открылась. Нам открыл парень лет двадцати. Похмельный и опухший.

– Чего? – спросил он, в шоке глядя на меня.

– Разговор есть, – ответила Таня.

– Ну, заходите, – ответил он, глядя на меня, – Как понимаю, Сергей Юрьевич Ковшов? – я кивнул, – Саня. Просто Саня! – и он протянул руку.

Я пожал её в ответ, и мы прошли в квартиру.

Квартира оказалась фактически однокомнатной: большая кухня с печкой, и большая комната, выполняющая роль гостиной и спальни. Саня, Филя и ещё одна девушка расположились в большой комнате. На столе был беспорядок – несколько рюмок, огрызки кусочков хлеба, зелёный лук, пакет из-под чипсов, огрызки яблок, шкурки апельсинов и полбутылки газировки в стекле. Девушка лежала на диване с мокрой тряпкой на лбу, в кресле дремал или даже спал перед нашим приходом Филя. Увидев меня, он побледнел.

– И как? – спросил я его, – Вкусная были водочка и закуска, купленные на те деньги, что ты вытащил у меня?

– Я… я… – начал оправдываться он и попытался встать.

– Сидеть! – рявкнул я, – А попросить было слабо́? Или думал, что не выручу?

– А ты б дал? – растерялся он.

– Скорее всего, в лоб, – со злостью сказала Таня.

Филя тут же начал выворачивать карманы, показывая на свет чуть ли не горсти мятых десяток. Соток я не увидел – значит, их и не было. Только десяток было очень много – не меньше пятидесяти.

– Прости, бес попутал, – виновато сказал он, – Только не убивай!

– Не здесь! – взвизгнула девушка.

– При чём тут какой-то бес, если ты по жизни такой? – спросил я, – Как был в школе подлой тварью, таким и остался. Я хоть и не учился с тобой, но мне рассказали о тебе. Считай, что ты потерял свою удачу. Жить будешь, но хреново. Если не исправишься, то и недолго.

Когда я начал знакомиться с несостоявшимися одноклассниками, те же Вова Бутов, Толик Тиунов и Саня Папин дали всем им (и друг другу) довольно исчерпывающую характеристику. В частности, про Саню Филонова все говорили почти одно и то же. В частности, привели пару случаев из былой их школьной жизни, когда Филя чуть не загремел на малолетку: один раз залез в сумочку учительницы и вытащил деньги (ещё в начальной школе), и украл наборы инструментов с автомобилей, что провозили на проезжающих поездах. В первый раз он из-за малолетства отделался постановкой на учёт, а во второй раз уже получил условный срок.

Выскочило оповещение от Системы:

Имя: Александр Александрович Филонов

Возраст: 27 лет 9 месяцев и 11 дней

Статус: Про́клятый

Время до смерти: 11:11:57:07

Дальше был выбор из вариантов-кнопок:

Снять Проклятие/Утвердить Проклятие/Инициировать смерть/Выдать Испытание

– Выгребай все деньги и вали отсюда! – сказал я, выбрав «Выдать Испытание», – Если не изменишь образ жизни, подохнешь. Попытаешься что-то украсть – в течение трех суток после кражи умрёшь, как говорят, в тяжких муках. Даже не пытайся ввязываться в драку: драка по твоей инициативе – тяжкие телесные в драке и опять же мучительная смерть. И следи за языком: теперь для тебя мат – минус удача. Срок такого испытания – год! Иди и помни!

Выскочил список возможных Испытаний для него. Не стал особо вникать и выдал Испытание на соблюдение общечеловеческих законов. Правда окончание выдал голосом демона. Невольно сам замер, уловив в себе нечто из Ада. На какое-то мгновение пробудилось то состояние, в котором меня застал мой двойник. Кажется, я там стал демоном. И не только похоти! Как истинный демон, я истреблял целые цивилизации и приводил к покорности демонов целые вселенные. Опять же вспомнилась картинка, всплывшая в памяти, когда я встретил Виеллу: там передо мной преклонились все демоны и провозглашали своим владыкой.

Филя трясущимися руками выгреб все деньги, и я тут же убрал их в Карман. В числе распотрошённой пачки десяток появилась и пачка соток, в которой не хватало двух или трёх купюр. Закинул туда, где брал сметану.

– Э! – возмутилась девушка, смотревшая до этого на пачку соток, – А куда деньги пропали?

Я сдержался, чтобы не поморщиться – засветил свои сверхспособности. Можно ж было просто рассовать эти деньги по джинсовой куртке, что была на мне – карманов вполне хватило бы. Посмотрел сперва на Саню, а потом на Ольгу – теперь у них в статусе было написано, что они Изменённые мной. Хорошо, что Ольга – не Избранница. Можно ещё как-то избежать того, чтобы она стала таковой. Только вылезла проблемка: в Ольге воплощено одно из Творений Древнего Первого Творца Порядка. Хоть во мне сейчас и нет части этого Творца, но связи явно сохранились.

– Серёж, подлечи их, – криво усмехнувшись, сказала Танька, – На Ольгу больно смотреть.

Попытка воззвать к Системе по поводу дополнительной информации об Ольге ни к чему не привела – лишь высветилось:

Ожидайте окончания установки локальной версии Системы

Прежде чем подойти к ним, исчез в Карман и вытащил хлеба с копчёной осетриной. В этот раз получилось за несколько секунд – информационная система провела меня, кажется, в те же отделы Кармана, где я уже бывал. На стеллаже с лотком из десятка караваев в как раз не хватало одного. В хранилище с балыками из осетрины не хватало двух кусков. Ну, и острый нож для нарезки с разделочной доской.

– Таня, приготовь бутерброды, – сказал я, вернувшись в реальность с караваем и балыком.

– Но мы ж только что объелись! – возмутилась она.

– Вообще-то моё Исцеление очень сильно жрёт энергию, – ответил я, – Мне здесь опять придётся потратиться.

– Мне выйти? Ты будешь их… того? – в шоке спросила она, – И Сашку?!

– Вообще-то это не обязательно, – усмехнулся я, – А с Саней даже противопоказано.

Между тем я подошёл к Ольге, которой было гораздо хуже. Положил руку на лоб, подвинув мокрую тряпку и вызвал сперва Диагностику. Теперь уже Система выдала мне проекцию её тела с подсветкой проблем. А проблем хватало! Криво сросшиеся кости малой берцовой кости (как понимаю, ещё детская травма), проблемы с печенью, желудком, поджелудочной и почками (не критично пока, но уже по пути к циррозу, язве, проблемам с поджелудочной и камням в почках), нарушение в репродуктивной системе (невозможность беременности из-за топорно сделанного аборта) и жуткое похмелье.

– И? – спросила Таня.

– Не так критично, как у тебя, но жить оставалось от десяти до пятнадцати лет, – ответил я, – Если употреблять спиртное в таком количестве и такого качества, то вообще нет гарантии, что прожила б пять лет. И это без учёта того, что не нарвётся ли она на какую-нибудь отраву буквально сегодня или завтра, – и вызвал Среднее Исцеление – не так критично, как у Таньки. Ольга тут же потеряла сознание, и я удовлетворённо кивнул, прогнав Диагностику – все проблемы со здоровьем пропали. Осталась лишь усталость после бессонной ночи, которая и стала причиной обморока.

– Э! – возмутился Саня.

– Не пугайся, Саша, – успокоила его Таня, сдвинув свинарник на столе в сторону и начав резать хлеб, – Лучше тоже приляг. Ну, или садись в кресло.

Саня предпочёл сесть в кресло. Я подошёл к нему и запустил Диагностику. Результат тоже был не идеален: те же проблемы из-за спиртного (печень, желудок, почки и селезёнка), похмелье и микроинсульт из-за сотрясения мозга. Из-за микроинсульта пострадал интеллект – часть мозга не получала достаточного кровообращения. Здесь уже Среднее исцеление едва бы полностью справилось, и я применил Полное Исцеление, которое вырубило и его.

– Серёж, а ты не можешь убрать этот свинарник так же, как убрал деньги? – едва слышно спросила Таня, нарезая хлеб, – Ну, одним движением руки. Они реально свиньи! Даже окурки тушили об апельсиновые корки!

Я прикрыл глаза и попытался найти какой-нибудь ангар Кармана, куда можно свалить. Неожиданно информационная система Кармана высветила надпись: «Свалка». Я тут же ушёл туда и увидел множество пустых контейнеров или кузовов большого автомобиля. Вернулся в реальность, и, едва касаясь всего беспорядка на столе, отправил всё в тот контейнер. Даже въевшаяся грязь неопределённого происхождения улетела туда!

– Круто! – в шоке сказала Таня, – А с грязной посудой так можно?

– Надо будет попробовать, но проще заменить, – ответил я.

– Теперь бы ещё блюда, какие остались у нас после ночи, – озадаченно сказала она.

В этот раз всё это получилось достать гораздо быстрее. Взял и большие блюда. Достал ещё и фруктов с Океании, разделкой которых и занялся, жуя бутерброды – после исцеления Ольги и Сани меня опять накрыл голод.

– Что-то они долго не приходят в себя, – озадаченно сказала Таня минут через десять.

– Да дрыхнут они! – ответил я, глянув на них, – В отличие от нас, они почти до утра бухали. Когда мы проснулись, они лишь уснули.

– Лёлька уже вторую неделю бухает, – озадаченно сказала она, – Явно первой вырубилась. Вот и начала подыхать раньше всех.

– Морщишься – курить хочешь? – спросил я.

– Хм, – ошеломлённо сказала она, – А знаешь, нет, не хочу, но после секса хотелось. Только не так, как раньше. Нет, я не про курение после секса, а вообще про курение. Если б не этот свинарник, – она кивнула на стол, – я бы и не вспомнила, что с утра не курила. Только после их «Примы», «Астры» и «Беломора» едва не вырвало. Этот урод явно ещё и с «травой» был. Чувствуешь характерный запах?.. Не! Больше не буду начинать! Как понимаю, ты своим Исцелением вылечил меня и от курения?

– И их тоже, – усмехнулся я, – Хватит! Сейчас сбегаю за чаем и кофе, и будим их!

– Угу! – промычала Таня, закинув в рот пластинку копчёной осетрины.

Мои поиски электрочайника, заварочного чайника, стаканов, растворимого кофе (варить кофе совершенно не хотелось, а возиться с кофеваркой было долго), рассыпного чёрного чая и сахара немного затянулись – опять информационная система заваливала меня деревьями из веток всего этого. Когда окончательно вернулся в реальность, Таня уже поправляла расставленные тарелки.

– Ну, ты прям мечта! – с улыбкой сказала Таня, когда я выдал ей металлический электрический чайник, чтоб она наполнила его водой, – Кажется, что ни попроси, всё сотворишь!

– Творить я пока не умею, – ответил я, – Да и ни к чему мне это – у меня в этом Кармане по милости одной очень и очень щедрой Сущности, кажется, найдётся всё! Пока я не особо ориентируюсь, где и что у меня там есть. Вот потому иногда и приходится бегать туда.

– Ладно, будим их, – сказала она, – Ты – Саню, а я – Ольгу.

Саня и Ольга проснулись почти сразу – стоило нам коснуться их, как они открыли глаза и ошеломлённо уставились на нас.

– Круто! – сказал Саня, прислушавшись к своим ощущениям, – Ни капли похмелья, и голова ясно соображает! И как я жил раньше? – и тут же ответил сам себе, – Словно в каком-то тумане или на стакане, но без приятных ощущений.

– На стакане? – не понял я.

– Ну, словно постоянно бухой, – ответил он и, увидев накрытый стол с бутылками водки и «Сангрией», едва ли не прорычал, – Бухло – убрать!

– Как хотите, – пожал плечами я, – Но по бокалу «Сангрии» с копчёной осетриной вполне можно выпить, – присмотрелся к бутылке и тут же добавил, – Но только не эту, – и ушёл за той, которую любят мои жёны – слабенькой, сладкой и с более выраженным фруктовым вкусом.

Когда вернулся примерно через минуту, то Ольга уже сидела (а не лежала) на диване, а Саня пересел за стол и жевал бутерброд с осетриной.

– Извините, Сергей Юрьевич, жрать хочется – жуть! – сказал он с набитым ртом, – Кажется, мы с этим запоем даже не закусывали…

– Успеешь, – сказал я, вручая ему коробку с бокалами, – Распакуй и протри бокалы.

– Извините, Сергей Юрьевич, но мы ж – тупая деревенщина, – с сарказмом сказала Ольга, – Мы этикетам и прочим манерам не обучены.

Хотелось мне ответить, что я тоже не особый знаток всего этого, однако после Ранговых Испытаний пришлось освоить и их – один из тех квестов попал так, что моей наставницей оказалась аристократка, которая заставила освоить этикет, который едва ли отличался от принятого в моём родном мире. Ох и морщилась же моя наставница при начале обучения! Пришлось мне разливать вино и объяснять азы распития вина с рыбой.

– Мы зачем к вам зашли, – сказала Таня, которая ограничилась одним бутербродом и потягивала кофе с капелькой коньяка, отказавшись от «Сангрии», – Нужно присмотреть за моей избушкой и Пикси. Думаю… – она с вопросом посмотрела на меня.

– Максимум пару недель, – сказал я, – Я заберу Таню с собой. Она согласилась стать уборщицей в моих апартаментах.

Саня и Ольга не удержались от улыбки, поняв, какой уборщицей будет Таня.

– Ну, а через две недели, если она выдержит испытательный срок, мы переберёмся на Океанию, где она уже сможет стать моей законной женой, – продолжил я.

– Мы в курсе, что на Океании все мужики имеют множество жён, – кивнул ошеломлённый Саня.

– А как же то, что ты станешь губернатором Пермской области? – в шоке спросила Ольга.

– Уже не буду, – ответил я, – Если б не попал в Ад, стал бы. Сейчас обстоятельства несколько поменялись.

Система мигнула каким-то сообщением, и мне пришлось отвлечься.

Доступна расширенная информация об окружающих Вас разумных существах

Тут же вышла расширенная информация об Ольге и не очень приятные рекомендации:

Используйте способность «Коррекция Судьбы». Без «Коррекции Судьбы» Ольга Анатольевна Маркова в течение года войдёт в число ваших Избранниц или погибнет. В случае гибели Ольги Анатольевны Марковой вы получите Изгнание на срок не менее ста триллионов лет вашего субъективного времени

Вызвал информацию о своих способностях, среди которых были внесистемные. В том числе и «Коррекция Судьбы»:

Коррекция Судьбы – наследие пребывания в Мирах Демонов. Активация – фокусировка на линиях судьбы левой руки. Правка судьбы заключается в коррекции линий левой ладони. Коррекция Судьбы по линям ладони осуществляется на интуитивно-понятном уровне, недоступном настоящей Системе. Более тонкая настройка Судьбы осуществляется через коррекцию радужной оболочки глаз. Коррекция Судьбы по радужке осуществляется на интуитивно-понятном уровне, недоступном настоящей Системе.

– Ольга, давай пересядем на диван, – предложил я, – Мне нужно посмотреть на твои линии на руках. Кажется, после Ада у меня есть не только способности Целителя, но Хироманта. И не просто хироманта, а корректора судьбы.

Ольга с опаской послушалась меня, и мы пересели на диван.

Стоило взять в свою руку правую ладошку Ольги, как тут же пришло понимание хиромантии. Хоть она и считается лженаукой или даже магией, но после всего, что я пережил, едва ли можно отмахнуться от разного рода магии. Как понимаю, эти линии на ладонях – всего лишь инструмент влияния на судьбу того человека, которому я буду править её.

Линии Ольги были какими-то размытыми. Кажется, уже пошло моё влияние. Тут же пришло знание, как можно исправить её мутные линии. Пришлось стимулировать у себя рост ногтя на указательном пальце правой руки и обводить все главные линии. Начал с краю, со стороны пальцев. С так называемой «линии любви или сердца».

– Ой! Горячо! – дёрнулась она, сбив меня.

– Терпи! – процедил я.

Её движение привело к тому, что я в конце «линии любви» тоже дёрнулся и прочертил её чуть глубже и в сторону. Итог – смена объекта любви под конец жизни. Если не править остальные линии, то это произойдёт примерно после шестидесяти лет. Не так бы страшно, но у меня была полная уверенность, что она сменит Саню на меня. Попробовал исправить и… не смог. Пришлось строить остальные линии так, чтобы эта смена была оправдана усталостью от Сани.

Минут пять водил ногтем по линиям Ольги, и скорректировал её судьбу так, что она станет истинно бессмертной (вообще-то это было заложено изначально) и моей Избранницей после невероятных значений – что-то примерно десять в шестидесятой степени лет. Только, как быстро пройдёт этот срок, было не совсем ясно: это было её субъективное время. Если её выкинет в иную вселенную, где время может идти очень и очень быстро, для меня этот срок может уложиться даже в несколько дней или часов.

– Теперь глаза, – сказал я, глядя в её синие, как у меня, глаза.

Пришло понимание, что я должен делать: я должен выставить перед ней свои ладони и направить в них тот Свет, каким пользовался на некоторых допах. Только теперь Свет будет несколько иным. Как понимаю, я должен подключиться к внутренним резервам, которые осознал лишь сейчас. И у меня было несколько резервуаров с разными стихиями – с теми, что перечислила Сверхсущность по имени Света. Мне нужен был Свет от этой Светы.

– Смотри в центр моих ладоней, – сказал я, выставив примерно на расстоянии пятнадцати сантиметров перед глазами Ольги свои ладони, – Не мигай, пока я не закрою свои ладони. Сможешь мигнуть тогда, когда я скажу «ноль».

Ольга кивнула, и я начал заливать в неё Свет. Когда Свет стал стабильным, начал отсчёт от двенадцати до нуля.

– Ноль! Всё! – закончил я, и закрыл центры ладоней пальцами.

Тут же отреагировала Система:

Доступ к хранилищу Тьмы в данной вселенной заблокирован!

Доступ к Плану Тьмы из данной вселенной заблокирован!

Ошибка!

Доступ к Плану Тьмы из данной вселенной открыт лишь для демиургов класса «Властелин/Властелина» и выше!

Твари с Тьмой в душе или её влиянием подлежат внеочередному перерождению!

Вы создали Сущность, которая является Источником Истинного Света!

И опять, как когда-то, всё замерло. Лишь моё сознание улавливало течение времени.

– И ЗАЧЕМ ТЫ ЭТО СДЕЛАЛ? – раздался невероятно громкий знакомый мыслеголос, полный раздражения.

– Что? – спросил я.

– СДЕЛАЛ ИЗ ЭТОЙ ДЕВОЧКИ ХРАНИЛИЩЕ МОЕГО СВЕТА!

– Не понимаю, – признался я.

– ТЫ ВЫПЛЕСНУЛ В НЕЁ ВЕСЬ СВЕТ, ЧТО Я ДАЛА ТЕБЕ. ЕЩЁ НЕСКОЛЬКО СЕКУНД ТВОЕГО ВРЕМЕНИ, И ТВОЙ КРИСТАЛЛ ПЕРЕСТАНЕТ СУЩЕСТВОВАТЬ.

Я понял, что натворил.

– ВЕЧНО ЗА ТАКИМИ, КАК ВЫ, ПРИХОДИТСЯ ВСЁ ДОДЕЛЫВАТЬ! – раздражённо проорал голос, – ОНА ОСТАНЕТСЯ ИСТОЧНИКОМ МОЕГО СВЕТА, НО ИНТЕНСИВНОСТЬ Я УМЕНЬШУ. ТЕБЕ ЖЕ ПРИДЁТСЯ НАПОЛНЯТЬ СВОЁ ХРАНИЛИЩЕ СВЕТА ГОДАМИ И ДАЖЕ ДЕСЯТИЛЕТИЯМИ СВОЕГО ЛИЧНОГО ВРЕМЕНИ! БОЛЬШЕ ТАК НЕ ДЕЛАЙ! И ДАЖЕ НЕ ПЫТАЙСЯ! В СЛЕДУЮЩИЙ РАЗ Я НЕ БУДУ ВМЕШИВАТЬСЯ! ТЕПЕРЬ ЭТА ДЕВОЧКА СТАНЕТ КАРАТЕЛЕМ ВСЕХ СТИХИЙ – БУДЕТ ВЫЖИГАТЬ МОИМ СВЕТОМ ВСЕ ИНЫЕ СТИХИИ. ПРАВДА, ТОЛЬКО В ТОЙ ВСЕЛЕННОЙ, ГДЕ БУДЕТ НАХОДИТЬСЯ. ЭТО НЕ БУДЕТ КАСАТЬСЯ ТЕХ, КТО КАК-ЛИБО СВЯЗАН С ТОБОЙ – ТВОИХ ИЗБРАННИЦ, ПИТОМИЦ, ДЕТЕЙ, СЛУГ И РАБОВ. ЗАБРАТЬ БЫ ЕЁ К СЕБЕ, НО ТОГДА НАДО И ТЕБЯ ЗАБИРАТЬ. НО ТЫ Ж НЕ СОГЛАСИШЬСЯ?

«Конечно, нет!» – едва ли не прокричал я.

– ВОТ И ОСТАВАЙТЕСЬ ЗДЕСЬ! И ДА! ПРИШЛОСЬ ЧАСТЬ ЛИШНЕГО МОЕГО СВЕТА ПРЕОБРАЗОВАТЬ В ВЕЩЕСТВО. Я УВЕЛИЧИЛА ТВОЁ ТЕНЕВОЕ ХРАНИЛИЩЕ, НАБИВ ЕГО ТОВАРАМИ И ПРОДУКТАМИ, КОТОРЫХ НЕТ В ВАШЕМ КРИСТАЛЛЕ.

Время вернулось в привычный поток, но Истинный Свет от Ольги почти угас, и едва ощущался.

Глава 5. Помощь друзьям

«Ну, ты отмочил! – вмешался ещё один знакомый мыслеголос, – Сотворил в своей вселенной Сущность, который во много раз превосходит тебя в прошлом!»

Этот мыслеголос я узнал – это была Верховная Серость. Как понимаю, прошлый орущий голос принадлежал Свете – Истинному Свету, звезде, вокруг которой вращался Кристалл.

«Да, это была она, – сказал мыслеголос, – Ладно, оставлю вас. Поправь судьбу её Избраннику и забудь об этой своей способности. Иначе в самом деле уничтожишь весь наш Кристалл, а то и Звёздную Систему, где он находится. Наказать бы тебя очередным Изгнанием, но Света рвёт и мечет, и собирается наказать тебя всеми своими демонами…»

«Чего?!» – возмутился я.

«Теперь тебя ждёт не полмиллиона потенциальных Избранниц от неё, а, боюсь, что у тебя в обычном языке такие числа для количества твоих потенциальных Избранниц даже не упоминаются. В её понимании даже мы с тобой являемся демонами. Тех же своих обитателей, которые едва встают на Путь Тьмы и наших демонов, она просто уничтожает. Так что, отправит к нам относительно светлые души. Едва ли там будут те, у кого сильный Свет. Как понимаю, те души должны влиться в наш Круг Воплощения душ. Извини, я их принять не смогу, а в демонические вселенные я просила её даже не заглядывать – увидев, что там творится, она может вообще уничтожить наш Кристалл. Света сейчас латает твою вселенную так, что в скором времени в ней будет очень много точек сингулярности. Привязывает их к поверхности планеты. Эпицентр – там, где ты находишься. Даже по планете идёт уменьшение концентрации этих точек сингулярности. Советую тебе по возможности в ближайшие пару миллионов лет существования твоей планеты вытащить из своей вселенной не только всех разумных существ, но и вообще все формы жизни: твоя вселенная обещает стать новым Кристаллом внутри нашего Кристалла. Нет, она не порвёт наш, но станет маленьким кристалликом внутри нашего. Я уже дала подсказку твоему всемогущему двойнику о том, чтобы он отложил души от Светы для воплощения в тех вселенных».

«Я успею?»

«Постарайся! – сердито ответила она, – Иначе души даже самых ничтожных животных и растений станут демиургами этого нового кристаллика. И да! Я упростила тебе доступ к Карману: теперь тебе не обязательно нырять на План Тени, чтобы что-то достать из него – достаточно представить себе что-то и потребовать это от Кармана. Теперь у тебя есть упрощённый вариант доступа ко всему, что дали я и Света».

«Хоть на этом спасибо!»

«Не за что. Мог бы попросить и без таких катаклизмов. Только придётся и наказать: ты не сможешь открыть свой Карман для кого-либо. То, чем тебя обеспечила Света, точно не для всех. Ты тоже сперва проверяй, что вытаскиваешь. По-моему, те же продукты позволят тебе напитаться Истинным Светом. Только не злоупотребляй – избыток того Истинного Света может порвать тебя», – ворчливо ответила она.

Больше мысленных голосов не было, и я вернулся к осознанию реальности. Передо мной сидела Ольга, которая всё также пучила глаза, из которых уже настоящими ручьями бежали слёзы.

– Всё закончилось, Оля, – сказал я, озадаченно – от неё шёл слабый Истинный Свет, – Теперь твоя очередь, Саня.

Они поменялись местами.

– Как бы неприятно не было, не дёргайся! – предупредил я его, – Дёрнешься – получишь в отдалённом будущем или даже прямо сейчас неприятную смерть. Может вообще получиться так, что ты исчезнешь, и о твоём существовании буду помнить лишь я.

С Саней пришлось действовать иначе – полностью стереть судьбу человека с множеством искушений и потенциального уголовного авторитета, а потом рисовать новую судьбу. Не стал особо извращаться, и нарисовал ему судьбу видного учёного в области физики. Иного на ум мне не пришло. Пришёл же Ломоносов в двадцать два года учиться грамоте! И Ломоносов учился с малолетними детьми, а этому всего-то придётся в этом же возрасте получить среднее образование, а потом учиться в университете. Уверен, школьную программу с написанной мною судьбой он осилит за следующий год, а там и без особых проблем поступит в Университет.

– Всё! – объявил я ему.

– А глаза? – спросил он.

– Тебе это не нужно, – ответил я.

– Теперь, как понимаю, мне? – спросила Таня.

– Тебе это точно не нужно, – сказал я, – Тебе всего-то надо пережить следующие две недели. Поверь, результат будет намного лучше, чем у них.

– Мы должны были подохнуть? – спросил Саня, рассматривая линии на своей руке.

– Да, – вместо меня ответила Ольга, – Мне как-то цыганка нагадала, что я едва ли доживу до тридцати лет. Линия жизни была очень короткой. Сейчас же она ровная и почти уходит на запястье.

– Хм, – сказала Таня, – У меня почти так же: раньше линия была с узелками и короткая, а сейчас тоже ровная и уходит на запястье.

– Блин, я опять голодный! – сказал Саня.

Мы опять сели за стол. И опять мне пришлось вытаскивать хлеб с осетриной. Таня попросила чёрной икры, и я вытащил уже готовые бутерброды. Даже готовить не пришлось – в Кармане нашлись уже готовые бутерброды. Так что, осетрина ушла в запасы Ольги с Саней, и мы ограничились бутербродами из французского батона с чёрной икрой и сливочным маслом. Потом вытащил блины с чёрной икрой. Запрос блюд с чёрной икрой, на моё удивление, оказался довольно обширным. Даже были оливье и окрошка с чёрной икрой.

Пока ели, я анализировал свои действия. Понял, зачем меня потянуло к Сане с Ольгой: Ольга, как воплощение Творения Первого Творца, и Филя, как мой обидчик. Не знаю, каким образом, но я вычислил всё это. Теперь же тянет не в Пермь, а к Тиуновым. Нет, там нет воплощённых Творений. Надо просто отблагодарить их за вчерашнюю помощь и излечить от болячек, включая алкоголизм. Ну, и денег подкинуть.

И всё равно кажется, что я что-то упустил здесь, в этой части Посёлка. Нечто очень важное и опасное.

Невольно задумался о деньгах в Кармане. Верховная Серость сотворила их, однако не будет ли раздача их попыткой фальшивомонетчества? Скорее всего, она сотворила мне деньги, которые так или иначе исчезают из оборота – изнашиваются, безвозвратно теряются, сгорают и прочее. Думаю, лучше выдавать деньги ограничено, а при попытке помочь, выдать какие-нибудь золотые и серебряные украшения из разряда ширпотреба – пусть посуетятся. Даже в ломбарде у скупщиков на рынке/базаре с дикой уценкой могут выручить хорошие деньги.

– Так! – сказал я, когда поглощение бутербродов, чая и кофе сбавило обороты, – Саня и Ольга, советую вам год или около того пожить здесь, в Посёлке. Сане не помешает получить аттестат о полном среднем образовании. Думаю, моя сестра, как директор школы, не будет возражать. Мне даже не придётся просить её об этом: экстернат – это плюс школе. Золотую медаль, конечно, не получишь, но аттестат будет. Думаю, в компанию к тебе будет ещё Толик Тиунов…

– И я! – сказала Ольга, – У меня тоже лишь девять классов и поварёнок без одиннадцати классов. Правда, я работаю этим поварёнком в той же школе.

– Можешь и ты, – кивнул я, мельком глянув на своё творчество: даже по хиромантии ей в ближайшее время светила беременность. Об этом я решил промолчать, но предупредил, – Только не надо больше абортов – прошлый аборт едва не сделал тебя стерильной.

– Не буду, – покраснев, буркнула она.

– Как понимаю, с деньгами у вас совсем туго? – спросил я, и они синхронно кивнули, – Денег дам, но не больше десяти тысячи. Не бойтесь попасться на фальшивках. Как понимаю, деньги вполне официальные. Это копии тех, что сгорели при пожарах, износились в хлам или исчезли при прочих подобных условиях. Думаю, запас рублей у меня ограничен – едва ли за шесть лет таких скопились десятки и сотни триллионов рублей. Мне проще выдать вам золотую бижутерию с мелкими драгоценными камешками из разряда ширпотреба. При её реализации, как понимаете, есть риск нарваться на жуликов и бандитов. Подождите минуты три, – они кивнули, и я ушёл в Карман.

Денежные запасы и в самом деле оказались ограничены – в одном ангаре на стеллажах хранились деньги разных стран.

После девяносто седьмого года в состав России вошли многие русскоязычные регионы Украины, Киргизии и Казахстана. Украина вообще, как таковая, перестала существовать – от неё остался огрызок из западных областей. Примерно также дело обстояло с Казахстаном и Киргизией. От Казахстана осталось всего лишь две области – Кызылординская и Туркестанская. Столица – Чимкент-Шымкент. От Киргизии тоже остался огрызок из трёх областей – Ошской, Джалал-Абадской и Баткенской. Столицей Киргизии стал город Ош, а Фрунзе-Бишкек стал называться Верным. Огрызки Казахстана и Киргизии показали свою несостоятельность и население, видя, как живут те, кто попал в состав России, который год просятся в состав России. Если в двухтысячном году они хотели войти в качестве национальных республик в составе России, то год назад уже согласны на статус областей. К России прилепились не только области Украины, Казахстана и Киргизии – частью России стали Белоруссия, Молдавия, Прибалтика, Монголия, Абхазия и Южная Осетия. Да и в рамках этих былых стран произошёл передел границ: Южная Осетия объединилась с Северной, Белоруссия откусила существенную часть Литвы, а Молдавия вошла тремя субъектами Российской Федерации – Приднестровьем, крохотной Гагаузией и собственно Молдавией. Вроде бы, сейчас должно быть объединение Приднестровья с Одесской областью. Неожиданностью для всех было присоединение к России Монголии. В девяносто восьмом году возникло государство Российский Союз, который называют СССР-2.0. В него вошли остальные бывшие республики, включая огрызки Украины, Казахстана и Киргизии, а также Афганистан, Иран, Ирак, Сирия, Северная Корея и выделивший из соседних стран Курдистан. Курдистан откусил куски от Сирии, Ирана, Ирака и Турции. В начале этого, две тысячи третьего, года обсуждалось расширение Российского Союза: заявились Пакистан, Индия, Индонезия, Бангладеш, Лаос, Вьетнам, Румыния, Болгария, бывшие республики Югославии, Куба, Мексика с Венесуэлой и почти вся Африка. В Китае едва ли не идёт гражданская война – от него хотят отделиться и присоединиться к Российскому Союзу Восточный Туркестан, Тибет и район Внутренняя Монголия. Вроде бы, в конце января Восточный Туркестан объявил о независимости, и Пекин отправил туда едва ли не регулярную армию. Увы, развитием тех обсуждений и событиями в Восточном Туркестане я после возвращения из Ада не интересовался – за полгода могло многое измениться. Лишь после возвращения из Ада где-то на глаза попала новость о том, что на юге Китая, в Гонконге и Макао, какие-то беспорядки.

К чему я всё это вспомнил? К тому, что в одном ангаре с российскими рублями хранились польские злотые, чешские и словацкие кроны, немецкие марки и австрийские шиллинги. Мне были нужны лишь рубли, я взял лишь одну банковскую пачку десяток.

После этого был склад с золотой бижутерий с советской заводской пробой пятьсот восемьдесят три. Думаю, это будет проще сбыть и объяснить их происхождение. Как и ожидал, вся бижутерия была в коробочках. Пришлось закидывать всё это в пару больших сумок. Пусть Саня и Ольга сами вытряхивают из коробочек мужские перстни и женские колечки.

Когда вышел и выставил перед ними сумки, понял, что тупанул: можно было просто взять те же золотые царские червонцы! Кто будет разбираться, сколько их начеканили в своё время? Я ж не собираюсь выдавать им миллионы и миллиарды этих монет! Хватит и пару тысяч. В начале года интересовался стоимостью подобных монет: тогда им цена была в среднем пятьсот рублей (в зависимости от степени износа и редкости – от двухсот рублей до двух с лишним тысяч). Даже по цене золотого лома за каждую монету можно получить рублей пятьдесят.

– Разбирайте! – сказал я, – В этой сумке – мужские кольца, – я приподнял сумку в правой руке, – а тут – женские, – приподнял вторую сумку, – Сейчас ещё добавлю золотых царских червонцев, – и исчез обратно в Карман.

Если они будут продавать их по цене золота, то двести монет – это тысяч десять. Только лучше так не делать – подскажу поискать скупщиков с относительно адекватной ценой. Думаю, на первое время хватит, а потом ещё раз навещу и организую квартиру в Перми или Екатеринбурге (в зависимости от того, куда метнётся Саня).

– Так! – сказал я, высыпая монеты на стол, а потом и выложил пачку денег, – Могу ещё организовать продуктов. Что предпочитаете – рыбу или мясо?

– У нас холодильник маленький, – с досадой сказала Ольга, – Проквасим!

Я проверил их холодильник на возможность замены, но решил не менять: он был вполне ещё новый и, главное, надёжный в работе. Поэтому решил выдать дополнительный, но уже морозильник типа тех, что стоят в магазинах (для рыбы, мяса, мороженого и прочих продуктов, требующих сильной заморозки).

– Так, вот это место не занимать! – я обвёл руками около себя, – Сейчас будет холодильник-морозильник.

Опять Карман. Теперь склад с холодильниками, которые работают в режиме морозильника. Выбрал морозильник из разряда тех, что ставят в магазинах – горизонтальный ларь. К удивлению, обнаружил, что моих сил вполне хватает, чтобы поднять его. Вытащил ларь на почти четыреста литров и массой около шестидесяти килограммов. Саня, Ольга и Танька выпучили глаза, когда в комнату выехал этот гроб.

– Блин! – с досадой сказал я, открыв крышку, – Здесь только один отсек. Так что выбирайте что-то одно – мясо или рыбу. На два отсека – длина больше и поместится, если только убрать отсюда стол. Или ещё один такой же морозильник вытащить и сделать на кухне некоторую перестановку, но там придётся повозиться с водопроводом и канализацией – придётся переставлять стиралку?

– Не надо, – сказал Саня, осмотревшись.

– Рыба или мясо? – спросил я.

– Мясо! – сказал Саня.

– Рыба! – сказала Ольга почти одновременно с ним.

– Вы определитесь, что ли, – сказал я с досадой, – И какое мясо? Говядина, свинина, баранина или, может быть, крольчатина, оленина…

– Говядина! – сказал Саня.

– Свинина! – опять же почти одновременно ответила Ольга.

– Ну, думаю, это можно и вместе хранить, – и невольно выдохнул – это ж надо будет килограмм пятьсот перетащить!

Плохо то, что Верховная Серость заблокировала мой Карман для кого-либо. Не уверен, что смог бы открыть им Карман, но Тане точно бы открыл.

Опять Карман. Теперь мясной отдел. Попал даже не к целым тушам свиней, а уже к разделанному мясу – без костей. Взял первый кусок килограмм на десять (вроде бы, лопаточная часть).

– Это с лопатки, – сказал я, появившись перед ними, – Говядина. Без костей.

Следующие минут пятнадцать вытаскивал большие куски мяса и выкладывал их на клеёнку, которую пришлось вытаскивать всё из того же Кармана. Всё мясо, как понимаю, было, что называется, парным. Ольга ещё и сала попросила – собралась сама засолить. После этого пришлось вытащить прозрачные полиэтиленовые пакеты, по которым они решили разложить мясо.

– А рыбка была б тоже хороша, – с досадой сказала Ольга, – Особенно красная. Можно засолить и не маяться с этим гробом.

Я ушёл обратно в Карман. Решил вытащить пару рыбин сёмги.

– Держите! – уже несколько недовольно сказал я, вручая Ольге пару полутораметровых рыбин каждая из которых была около сорока килограммов, – Обе полны икры. Мясо должно быть жирным и нежным.

– Серёжа, хватит! – с большими глазами сказала Таня.

– Сюда! – сказала Ольга, сдвинув свинину, – Прости, возможно, наглею. Нельзя бы ещё соли, чеснока и прочих специй для засолки сала. Ну, и для рыбы тоже, – и умоляюще смотрит в глаза.

Насколько помню, папа и мама солили сало крупной солью, а из специй были чёрный перец (горошком и молотый), лавровый лист и чеснок.

Ещё полчаса ушло на то, чтобы достать из Кармана специи для засолки и со психа выдал им две брошюры по засолке сала и рыбы. Пока бегал, Саня и Ольга нашли место для холодильника-ларя и даже частично сложили в него мясо. Пришлось всё же отправлять на свою свалку их холодильник (маленький, в котором всё равно ничего не было), а на его место вытащил новый двухкамерный холодильник под два метра высотой – рыбу-то тоже надо куда-то девать.

– Ладно, мне ещё надо кое-куда заглянуть, – сказал я, и Танька стала сразу грустной, – Таня, буду ждать тебя у вокзала, – я посмотрел на часы, – через три часа.

– Тогда я пока с ними останусь, – сказала она.

– Рыба будет готова лишь завтра-послезавтра, – разочарованно сказала Ольга, листая брошюру с рецептами засолки рыбы, – Почти везде написано, что даже для малосольной рыбы надо сутки или даже тридцать шесть часов.

Я опять исчез в Карман и взял пластиковое ведёрко литров на десять с «мокрой» засолкой форелью и стеклянную форму примерно с парой килограммов кижуча, засоленной сухим способом.

– Вот! – сказал я, выставляя на стол стеклянную форму с рыбой, – Можете попробовать, что у вас может получиться. Сухой способ – только соль и сахар. Мокрый – соль, сахар, чёрный перец горошком и лавровый лист.

– А хлеба? – спросила Таня, – Пару… Нет! Три чёрных каравая!

Это уже достал без похода в Карман. Таня тут же открыла ведёрко и начала вылавливать вилкой кусочки рыбы.

– Увидимся! – сказал я.

– Угу, – ответила она, сглотнув слюну.

Я посмотрел в окно и поморщился – опять моросил дождь. Пришлось доставать из Кармана зонт.

– И мне зонтик! Вдруг к вечеру дождь не закончится, – сказала Таня, – Только не чёрный, – тут же вытащил ей зонт с цветочками, – Спасибо.

– До встречи! – сказал я.

– Спасибо, – сказал Саня, – Даже не знаю, как благодарить!

– Лучшей благодарностью будет ваше молчание, – ответил я, – Никому ни слова, откуда у вас всё это. Особенно деньги, царские червонцы и драгоценности.

– Могила! – ответил он.

Мы пожали друг другу руки, и я вышел из их квартиры.

* * *

Едва вышел из их квартиры, достал телефон и включил. Умышленно тянул время – разница в двенадцать часов гарантировала мне то, что есть вероятность избежать неприятный разговор со своими Избранницами: в Перми уже было около двенадцати часов дня. Следовательно, на Океании близилось двенадцать часов ночи, и там двадцатое июля только-только начнётся.

Не повезло: сперва на меня вывалилось море сообщений от всех, у кого в Океании был телефон, и кого я трахал в реальности, и от родителей с сестрёнками. Не успел я даже открыть меню с этими сообщениями, как последовал вызов от Юли.

– Наконец-то объявился! – тут же прокричала она в телефон, – Мы уж думали, что ты опять пропал в иные вселенные. Почему не включал телефон?

– Занят был, – виновато ответил я.

– Как понимаю, у нас ещё будет пополнение? – после паузы с обидой спросила она.

– Да, – признался я.

– Много?

– Одна.

– Ну, на фоне тех, что остались в вашем с Врихъир мире Изгнания, это едва ли что-то поменяет. Да и на нашем фоне едва ли что-то изменит. Но всё равно обидно. Мог бы вызвонить Бутовых, и Володя Бутов вытащил к тебе любую нашу лисичку. Даже из числа тех, что уже родили.

– Вообще-то я всё ещё в Посёлке у родителей.

– Ну, да, – озадаченно сказала она, – Там бы лисички вообще стали звёздочками: красавицы, да ещё и с ушками, хвостиками… Э! А ты чего пыхтишь? Трахаешь, что ли, эту новую Избранницу?

– Нет, конечно, – возмутился я, – Иду сдаваться родителям и сестрёнкам. Хотя, надо бы ещё к кое-кому заглянуть.

– Куда? – спросила она.

Я объяснил свои способности Целителя и цель визита к Тиуновым. В планах ещё был Саня Папин.

– Жаль, что я немного не в теме, – сказала она, – Я о тех профах, что ты успел прокачать в Мирах Игры.

– Лисички у вас?

– Да.

– Танечка, Оля и остальные из прислуги?

– Все, кроме Михалыча, у нас. Михалыч остался в загородном доме.

– Как понимаю, вы уже спите? – спросил я, – Я про остальных.

– Едва ли.

– Тогда сходи и обрадуй их. Со мной всё в порядке. К ночи буду в наших апартаментах.

– И будешь трахать на постели, где трахал нас, какую-то деревенщину? – с обидой спросила она.

– Юля, не начинай! – возмутился я.

– Ладно-ладно, – оборвала она меня, – А то опять поругаемся, как поругались из-за лисичек. Ладно, пойду радовать сестёр не только по крови, но и по твоему члену, – и она отключилась.

Телефон опять зазвонил. В этот раз это была Ася. Пришлось и с ней объясняться. Потом были звонки от Наташки, Тани, Саманты с Лилит, лисичек и… Танечки с Олей. Хорошо, что все они не знали о репутации Тани. Лисичкам было безразлично, что у меня добавилась ещё одна Избранница – скандалы были в Домене Божества, когда я встретился там с их моделями. Так за разговорами я дошёл до дома, где жили Тиуновы.

* * *

С Тиуновыми всё прошло примерно так же, как с Саней и Ольгой – тоже выдал им денег, продуктов и золотых червонцев. Ну, и подлечил. Уловил, что изменения их тел будут продолжаться примерно три года, и ближайший ребёнок возможен не раньше, чем через год. Не стал ускорять этот процесс – пусть привыкают к трезвой жизни. Тоже сагитировал Толика на экстернат, подправив обоим судьбу. При правке линий на руке Толик чуть дёрнулся и получил нечто странное, но я не стал убирать ту странность – Система подсказала, что он будет жить едва ли не вечно. Как понимаю, станет демиургом моего типа. Это как бы неплохо. Правда денег выдал пару миллионов, а червонцев – пару тысяч. Был уверен, что не пропьют – от алкоголизма вылечил. Они попросили и рыбу, и мясо, и два холодильника (в их пустом домике место позволяло поставить два вертикальных холодильника-морозильника). Завалил им один холодильник-морозильник филе чавычи, сёмги и форели, второй – говядиной, свининой и бараниной без костей. Плюс добавил обычный холодильник, в морозилку которого накидали птичьего мяса – курятину, индюшатину и гусятину. Уже будучи более опытным запросил у Кармана сырое мясо в упаковке. Попадал на склады, где это мясо было упаковано в пакеты из плотного полиэтилена. И поспешил уйти – их начал накрывать взрыв гормонов.

Потом был Саня Папин. Он жил с женой, но в квартире его родителей, которая была намного больше квартиры моих родителей. Родители Сани были дома, и я подлечил и их. Выдал Сане лишь десять тысяч рублей, предложив переезд на Океанию. Он с усмешкой ответил, что его больше привлекает острова бывшего штата Аляска (которая стала российской тоже в девяносто седьмом). Уже кое-то из его знакомых обосновался на юге Аляске, где-то на островах архипелага Александра. Пообещал по возможности вернуть, но я не настаивал. Мог бы также выдать деньги с продуктами, но что-то мне подсказывало, что они могут стать моими Изменёнными более высокой стадии, чем Тиуновы и Шпиговы. К тому же, придётся менять и родителей Сани.

Домой к родителям пришёл уже около пяти вечера. Под любопытные взгляды сестрёнок и недовольное ворчание мамы поел. Анечка ещё раз рассказала, как сдавала экзамены в Славяновский техникум и пообещала приехать через пару недель. Хотя этим она уже прожужжала мне все уши на покосе. Её и маму (которая ездила с ней) встретили наши Бутовы (Вовик с его Леной) и отвезли на квартиру в Рабочем Посёлке, где они и прожили пять дней. Правда на покосе мама уговаривала меня устроить её ко мне и присматривать, чтобы Анечка не влипла в неприятности. Только теперь мои планы менялись, и я, признаться, не знал, что делать с апартаментами в Перми. Можно, конечно, регулярно бывать там. Нет, не самолётом, который летит сутки или около того. Тогда надо будет оправдать свои частые визиты в Пермь ещё одной Избранницей из числа дриад, которые могут не только сами переноситься по всей Земле, но и переносить других живых существ. Правда перенос возможен лишь тогда, когда сама дриада и переносимое существо нагишом. Для дриады нагота – привычное явление, а вот для выходцев из России (и всего Старого мира) – не совсем удобна. Но как ещё отнесутся сами дриады к моему бесплодию. Что если смогут исправить его? Они ж даже утерянные конечности своими переносами восстанавливают! Да и остальные демиурги явно будут не в восторге от таких моих Избранниц.

К своему удивлению понял, что теперь могу сам мгновенно переноситься по всей Земле. Не через План Тени по методу Яги, так через Территорию. Впрочем, лучше так не делать – зачастую переносы через Территорию в комбинации с Планом Тени подобны переносам дриад: есть вероятность потери одежды. Или я пока не настолько опытен в этом. Лучше подождать окончания установки Системы. Пока же метод, показанный Ирой, кажется мне более надёжным – через дырки, которые возникают тогда, когда я проникаю в Карман.

После тушёной с мясом картошки я переоделся и поехал в Пермь, домой. Погода так и не изменилась – было пасмурно и временами моросил дождь. Само собой, через вокзал в Посёлке, где меня должна ждать Таня Комарова.