Наружным взглядом, нежно проникающим сквозь ресничные створки роскошного барочного окна, витражной линзой глаза взирающего с надменного лица добротного английского особняка, «Фигуры света» позволят проследовать мыслью за надёжный фасад типичного викторианского дома последней четверти ХIХ века. Но, поверьте, первое впечатление будет немного обманчивым... И в невесомом путешествии во времени, устремляясь за струящейся нитью воображения, сквозь светлые окна конкретного дома книга распахнёт неистовый поток аллюзии на чопорную викторианскую Англию, где за ледяными стенами условностей искристые блики солнца робко пригласят громоздкую тьму на белый танец.
Внимательный читательский взор сквозь толстое стекло книжного особняка оставит Вас без сомнений: в увитых росистыми кувшинками обоях утопает портрет семейства художника Моберли, где дивный симбиоз противоположных взглядов на жизнь соединил на одном полотне изящную лазурную акварель искусства жить эстетикой, диаметрально дополненную тяжеловесным графитовым гобеленом, расшитым неровными крестами жизни в искусстве аскезы. Казалось бы, и такое исключение из правил отношений имеет место быть… Если бы на картине нашлась крошечная брешь для лучистого блика любви, столь необходимой детям данной четы. Последним пришлось существовать по тесному канону жертвенного милосердия, насильственно одетого на их души жестокой матерью, одержимой идеей социальной справедливости для женщин, падших под натиском унизительного влияния мужчин. Ведь всегда есть те, кому сейчас хуже, так почему бы не испортить жизнь и собственным дочерям, подвергая их благодушным лишениям, милостивым испытаниям, правым порицаниям и… даже полезным прижиганиям плоти в отместку непокорному духу? Не сложно вообразить мучительное взросление Алетейи (Алли) и Мэй под удушливым колпаком материнского фанатизма, обвеваемого слабыми ветрами бессилия отцовского участия. Никто не в силах разрушить прочный фундамент авторитета доброго домашнего палача… Кроме могущественного стимула доказать свою значимость в его глазах путём длительного совершенствования в достижении необозримых горизонтов исполнения человеческого долга помощи ближнему: в искусстве исцелять, спасая и тела и души. И юная Алли, задыхаясь от панических атак, любовно привитых регулярными уколами маминой заботы, в угоду её бескомпромиссному требованию, становится на нехоженые тропы женского медицинского образования, добровольно избирая уколы тернистых путей эмансипации во благо будущему общественному благополучию... Но так ли легко бликам чистого света рассеять эпохальные наслоения густой тьмы?
Безусловно, книга очаровательна. И, медленно отводя взгляд от тусклого окошка манчестерского дома Моберли, я пытаюсь соединить внутренние оттенки впечатлений в целостный образ. Сначала мне казалось, что произведение выполнено в духе сентиментального викторианского романа, но я рада своим ошибочным представлениям. Оно полнокровное: наполнено шипами нескольких тем, разорвавших плотную историческую канву остриями социальных пертурбаций. Общая тональность сюжета отражает Англию, шагнувшую атласной туфелькой на собственный консервативный подол, который громко треснул хором изящного шлейфа кружевных юбок. Эмансипация срывает мнимый корсет условностей с Женщины, упорно идущей навстречу ледяным вихрям к своим законным правам. Весомую роль в этом массовом шествии сыграла приверженность призванию, которое автор выводит основным лейтмотивом женской борьбы за место под британским небосводом. Наряду с гуманными побуждениями исцелять плоть и дух, мыслями Алли овладевает набат вопроса о гибкой морали врача, колеблемой на хрупкой нити между долгом и чувством, соприкосновения с которыми приносят ей муки сомнений... Но и здесь выбор будет сделан, определив общую судьбу медицинского дела. И на светлом общем фоне романа тем контрастнее проступают тени семейных отношений, где истинная любовь так и не нашла своего приюта. Холодные стены дома Моберли насквозь прошили сквозняки безразличия разной амплитуды порывов. Но, возможно, по злой иронии судьбы, именно благодушная материнская жестокость стала странной искрой разгоревшегося света для чистой души Алли? И однажды за ледяными стенами гнетущих условностей искристые блики солнца человеческого сердца робко пригласят громоздкую тьму жизни на белый танец.
Это, действительно, очень хорошая проза: написано красиво, глубоко, местами шокирующе, с интересными, психологически точно обрисованными персонажами. Как во многих современных постмодернистских романах, есть приглашение читателя для сотворчества. Объясню: каждая глава романа начинается с пустого изображения подрамника, затем подробного описания картины. Нам, читателям, дана возможность представить картину, возможность поразмышлять о скрытых смыслах и о том, как они отражены в дальнейшем повествовании.
Как вы уже поняли, мне роман очень понравился, но всё же ощущения после прочтения двоякие. С одной стороны, мы можем взглянуть на мир глазами художника (герой Альфред Моберли и его друг-коллега Обри Уэст). Иметь способность видеть красоту в окружающем мире, в повседневности быта - это очень вдохновляет. Как тут не вспомнить слова Оскара Уайльда: "Красота в глазах смотрящего".
Тропинка делает поворот, и перед ними море. Плоские камни на берегу кажутся продолжением дороги и исчезают в воде, словно бы приглашая ее не останавливаться, уходить дальше, в море. В волнах вспыхивает солнце. Песок покрыт серой и розовой галькой, будто веснушками. Линия прилива исчеркана бурыми водорослями. Она подхватывает юбки и пускается бегом, вскакивает на нагретые солнцем камни, у ее ног плещется вода. Он ставит наземь корзинку с ланчем, смотрит на нее – как развеваются на ветру ленты ее шляпы и хлопают юбки, как она с улыбкой глядит на небо.
С другой, в романе поднимается тема очень нездоровых отношений матери и дочери, в наше время обозначаемых словом "токсичные". Сначала мы видим воспитательную систему миссис Сандерсон по отношению к дочерям Элизабет и Мэри. Затем - как Элизабет относится к своему первенцу, девочке Алли. Мне как матери, у которой один из детей сейчас в грудном возрасте, было буквально больно читать про то, как Элизабет реагирует на собственное дитя, какие мысли у нее проскальзывают.
Ребенок прохудил ее, продырявил. Осквернил.
Этот растущий рот, львиная пасть, яма, преследует ее во сне, пожирает ее, а, проснувшись, она еще и обязана подносить ему грудь. Десны ребенка у ее соска будто лезвия.
Ребенок кажется ей не человеком – животным, и даже не домашним зверьком, что мурлычет или виляет хвостом от радости, а каким-то насекомым. Ядовитым насекомым. Рептилией, разве что рептилии, кажется, обычно не издают никаких звуков.
Тому, для кого такие отношения - болевая точка, может и не стоит браться за этот роман.
Евангельская цитата, вынесенная мной в название рецензии, относится и к миссис Сандерсон, и к Элизабет Моберли. Дело в том, что обе они всю свою жизнь посвятили помощи бедным, неблагополучным женщинам, открыли для них центр помощи, сделали много добра, но при этом нанесли своим родным детям глубокие психологические травмы.
Темы, поднимаемые в романе, важные и с социальной, и с психологической точек зрения, порой неприглядные. Много упомянуто случаев про грубые нарушения прав женщин, собственно, прав никаких особо-то и не было. Но сама атмосфера романа совсем не мрачная. Главный посыл, который я считала - борьба за свои принципы и за право быть счастливой.
Очень красивый и безумно эстетичный роман, который хочется назвать не иначе как произведением искусства. Я очень редко говорю о творениях современных авторов в таком ключе, но Сара Мосс по-настоящему заворожила и очаровала меня своей поэтической прозой..
Каждая глава предваряется детальным описанием картины, принадлежащей отцу или дяде главной героини. Это может быть портрет, пейзажная зарисовка или нечто абсолютно абстрактное, но вне зависимости от формы каждая картина является идеальным предисловием к следующему за ней тексту.
Даже я, человек бесконечно далекий и совершенно равнодушный к живописи (каюсь, виновна!), прониклась этой невероятной и запоминающейся задумкой автора.
В целом, и само повествование проникнуто духом изобразительного искусства: перед читательским взором разворачиваются отдельные эпизоды, похожие на своего рода художественные зарисовки, как будто пойманные на бумаге мимолетные мгновения.
Раз - и мы видим, как мать главной героини терзается свалившимся на нее бременем материнства, два - и мы видим как младенец превратился в маленькую девочку, которая так старается стать идеальной дочерью, три - Алли из маленькой девочки превратилась в нервозного и неуверенного в себе подростка, страдающего от приступов паники….
Удивительно, но такая отрывочность и резкие переходы ничуть не нарушают цельности разворачивающегося на страницах романа действия. Сара Мосс умеет выбрать по-настоящему значимые и важные моменты, которые наиболее ярко раскрывают историю главной героини.
Может показаться, что “Фигуры света” - довольно типичная история детско-родительских отношений, в которых ребенок недополучил родительских любви, внимания, поддержки и тепла. Но Сара Мосс усложняет эту историю, добавляя в нее второй слой и предлагая нам рассмотреть ее сквозь призму женской эмансипации и феминизма, тема которых является центральным звеном повествования.
Сложно поспорить с матерью Алли Элизабет по поводу необходимости бороться и сражаться за права женщин и помогать тем, к кому жизнь была намного более сурова и беспощадна.
“Тебе здесь не нравится. Как и тысячам живущих здесь детей. Они хотели бы жить в твоем доме, играть в твои игрушки, есть вкусную горячую еду, которую ешь ты. Они хотели бы спать в твоей чистенькой кровати, проснувшись, видеть розы на стенах и умываться в твоем красивом умывальнике”. “Где-то в этих карликовых домишках прячутся дети, которые заслуживают всего, что папа делает для Алли и Мэй”. Да, в этом плане я не буду спорить с Элизабет - унижение, насилие, грубость, голод, холод, отсутствие крыши над головой, невозможность распоряжаться своим телом и своей жизнью для многих женщин того времени были единственной существующей реальностью.
Но какой смысл в ее благородной и достойной общественного восхищения деятельности, если в ней нет самого главного - любви?
“Люди, которые не жалеют себя, редко жалеют других” - эти слова самым лучшим образом описывают мать Алли и Мэй. Искалеченная воспитанием своей собственной матери, она уже никогда так и не смогла исцелиться от своего душевного недуга и осталась холодной бездушной статуей, живущей по предписанным правилам и порядкам.
В романе очень много боли, и ее средоточием становится Алли - нелюбимая дочь, которая все своим детство и юность посвятила одной-единственной цели - завоевать хоть чуточку родительской любви. Но всё, чего ей удается добиться от своей бесчувственной матери, слова - “Ты ничего не можешь мне дать”. Пожалуй, именно этот момент, несмотря на весь свой лаконизм, претендует на звание самого душераздирающего эпизода.
В отличие от своей старшей сестры, Мэй более смелая, дерзкая и бесстрашная, она всегда готова постоять за себя и свое личное пространство. Она не боится идти наперекор материнским заветам, которые видятся ей бессмысленными и несправедливыми. Может, именно поэтому вся родительская любовь достается ей? “– Она же нам доверяет. Мы должны доказать ей, что можем исполнить все ее пожелания. – Никто, – отвечает Мэй, – не может исполнить всех маминых пожеланий”.
Я была бесконечно рада, когда на Алли наконец-то снизошло озарение, и она смогла увидеть то, что так долго ускользало от ее внутреннего взора.
“Целители - не целые. Целителям не нужно быть целыми, потому что целость, целокупность - не человеческие качества. Величайший дар человечества есть любовь, а не разум - обычно она предпочитает других пророков апостолу Павлу, но теперь ей впервые кажется, что так оно и есть, - и мама, которая столько времени проводит в церкви, этого не знает”.
Иногда путь к себе бывает очень тернистым, полным боли и страданий, почти невозможным для преодоления. Но стоит сделать только один робкий шаг навстречу себе - и оказывается, что тебе это под силу…
Каждый из нас – каждая живая душа – это чья-то боль. Наша единственная надежда – и на то, чтобы спастись, и на то, чтобы вылечиться, и именно это, думает она, маме и не под силу – признать, что мы причиняем людям боль. И жить с этим.
Нахожусь под огромным впечатлением. Сложно скомпоновать свои мысли и впечатления, настолько объемная, глубокая и фактурная вышла работа у Сары Мосс. Вторая книга в этом году, которая оставила после себя настолько яркие эмоции.
Автор словно описывает место, где свет преломляется с тенью. Хорошо показана человеческая надломленность и червоточина, описана омерзительность и аморальность поступков, порывов и мыслей. Мосс стремится понять человеческую жажду к доминированию.
Удивительная способность рассказать о тяжелом, не выдавливая скупую слезу, не разыскивая виноватых и правых. Честно и открыто. Именно благодаря этому книга настолько располагает к себе и своим персонажам, она не отталкивает, вовлекает и погружает.
Целители – не целые. Целителям не нужно быть целыми, потому что целость, целокупность – не человеческие качества.
Первые несколько глав автор посвящает предшественницам главной героини. Ее бабушке и матери, проводится зримая параллель между прошлым и будущем, между разностью характеров и предпосылок.
Очень занимательно, ибо воспитание героинь было настолько разное, но через них легко проследить, что не стоит винить лишь воспитание, как обычно это бывает, а стоит смотреть на собственные поступки, мироощущение и принятые решения, которые и переворачивают жизни людей. Тема отцов и детей: вечный спор, вечные обвинения, но автор предлагает взглянуть на него совершенно иначе.
Определенно мне импонировала главная героиня - Али. Не люблю читать о слабых персонажах, которые только, что и делают, так эту жалеют себя. А она не такая, она стойко переносит все прихоти судьбы, абстрагируется от окружающих факторов и идет к своей цели, возможно, изначально придуманной для неё, но превратившей в свою собственную.
Возвращаясь обратно к свету и тени, можно отметить, как героиня во всех темных жизненных перипетиях видела для себя свет, она не просто его видела, она его выбирала и шла к нему, словно мотылёк прилетевший на лампочку.
Каждый из нас – каждая живая душа – это чья-то боль. Наша единственная надежда – и на то, чтобы спастись, и на то, чтобы вылечиться, и именно это, думает она, маме и не под силу – признать, что мы причиняем людям боль. И жить с этим.
И в конечном итоге тьма превратилась в свет, благодаря упорству, целеустремленности, целеполаганию, отваге, самопожертвованию. Мотылёк превратился в роскошную и изящную бабочку. Свет победил над тьмой, а счастливый конец словно победа справедливости над насилием.
Не хочется углубляться в сюжет, расписывать и разбирать его подробней, уверена до меня это уже кто-то сделал. Хочется лишь смаковать и обдумывать. Удивляться всем тонкостям души, перечитывать отдельные фрагменты. Искать свет в себе и своей жизни.
Нет такой жизни, скажет ей Алли, которую нельзя было бы изменить, спасти можно каждого.
Главная героиня Алли родилась в семье художника Альфреда Моберли и его жены Элизабет, которая больше жалеет бедняков, ютящихся в приютах, чем собственных дочерей. По примеру собственной матери, она воспитывает их в достаточно жёстких и аскетичных условиях, не предполагающих выражение собственных желаний и чувств.
Всё повествование романа сосредотачивается на главной героине, попутно вплетая историю других женщин из этой семьи, тем самым на передний план выходит тема места женщины в обществе и семье, воспитании и образовании в то время.
Роман вскрывает болезненные темы, когда за красивыми фасадами происходили и происходят грустные и печальные истории, о родительском равнодушии, с одной стороны, и властности, с другой, о том, как в попытках завоевать родительские любовь и ласку, рушатся жизни. Также роман затрагивает тему суфражизма и феминизма.
Роман имеет интересную структуру, выгодно отличающую его среди множества других, повествующих о семейных взаимоотношениях в любые времена. Каждую главу предваряет описание определенного произведения искусства, непосредственно связанного с происходящим здесь или хорошо его дополняющим, иллюстрирующим описываемые события.
В целом, у автора получилась печальная и грустная история, хотя по другому и быть не могло, если иметь ввиду темы, затрагиваемые произведением. По итогу получается социально-психологическая драма, напоминающая о важности взаимопонимания и доверия, любви и ласке в семье, как залоге будущего душевного благополучия и равновесия.
«Мы все творим историю, думает Алли, миг за мигом, с каждым оборотом планеты будущее становится настоящим — прошлым».
«Но не всегда стоит полагаться на то, как все бывает в жизни, чтобы поступить как должно».
«Нельзя иметь принципов, если ты не готова за них платить. И нам надобно понять цену наших принципов и принять за эту цену ответственность. Нам невозможно отказываться от последствий, вызванных нашими же поступками».
«Мама настояла на том, чтобы из свадебных обетов убрали ее клятву во всем покоряться мужу. Тебе нужно быть свободной, чтобы делать то, что должно».
История взросления, непростые семейные взаимоотношения, тонкости женской психологии и увлекательное повествование о первых попытках женщин бороться за право работать врачами, если не на равне с мужчинами, то хотя бы ради представительниц своего пола - таким и предстаёт небольшой, но глубокий роман британской писательницы.
Книга Сары Мосс пленяет не только чудесным текстом, местами забываешь, что автор - наша современница, тонкая детализация эпохи погружает с головой в быт второй половины 19 века викторианской Англии. Ещё больше красок роману придают описания работы художников, чьи картины ярко и образно передают настроение, царящее на страницах произведения.
Главная героиня, Алли, не по годам чуткая и любознательная девушка, в попытках добиться признания матери, не щадит собственного душевного равновесия, однако ее успехами на ниве врачевания восторгаются все, кроме родительницы. Как найти подход к матери, нетерпимой буквально к каждой мелочи? И проложить свой путь в эпоху бурных перемен и переосмысления роли женщин?
Непросто жить с человеком, чья высшая цель - облегчить страдания женщин из бедных слоев общества, превалирует над функционалом заботливой матери. Элизабет Моберли, за чаяниями о судьбах нищенок и проституток порой забывает о выработке душевного тепла при воспитании собственных детей. Да что там душевного - грамотная личность должна взращиваться при минимальной температуре воздуха!
Аскеза должна быть во всем - умственный и физический труд нужно чередовать, не давать себе поблажек, отвлекаясь от высшей цели. Но справится ли Алли? Есть ли предел ее выдержке в стремлении преодолеть всё, ради благородной цели - стать врачом?
Я была зачарована - и смыслом романа, и героинями - такими разными, и неприятными, и отталкивающими, смелыми и нерешительными. Окружению Алли, ее семье и близким автор уделяет не меньше внимания, благодаря которому каждый персонаж предстаёт во всех своих достоинствах и пороках.
Детализированную и завораживающую историю о борьбе за толику любви близкого человека и непростом становлении женщины новой эпохи порой не в самой дружелюбной обстановке я ставлю в один ряд с любимыми классическими романами Джейн Остен и Элизабет Гаскелл. По мастерству написания, ярким персонажам и поднимаемым нестандартным вопросам вопреки нормам общественного мнения описываемого периода книга придётся по душе почитателям великих британских писательниц. Я в восторге и жажду перевода других романов Сары Мосс!
Для меня, единственный минус книги в том, что ее персонажи вымышленные. Потому что в остальном, это сложная, важная и тонко сделанная работа. Здесь нет простых персонажей. Они все мучимы своими демонами. И от этого мучают и ломают других. Или позволяют кому-то это делать. Здесь нет черного и белого, но множество оттенков, как и в настоящей жизни. Это история о семье художника, который выбрал себе в жены травмированную, своенравную и эгоистичную женщину, которая во имя своих представлений о правильном, жертвовала своей семьей и ломала дочерей. Но при этом спасла множество уличных девочек. Да, для меня это тоже эгоизм: настолько жертвовать близкими во имя своих желаний, пусть и благих. Старшая дочь стала главной героиней книги - феминистка, воспитанная равнодушно строгой матерью, одна из первых, кто захотел получить профессию врача. И тут скрывается главная ценность книги: мысль о том, что из боли, равнодушия и наказательных камешков в обуви рождаются свобода и права. Нет худа без добра. Феминистки стали таковыми не от хорошей жизни. Но некоторые из них усложняли ее добровольно, так как это была часть их "программы силы". Необязательно поступать, как они, но для некоторых это единственный путь к истинным пределам своих ресурсов. Особенно в разгар викторианской эпохи. После прочтения, размышляя о женских персонажах, невозможно прийти к единому выводу: отрицательные они или положительные. Аргументы за ту или иную позицию равны. И читатель вновь и вновь возвращается к их соревнованию. Подобное "пост-чтение" невероятно ценно. Но есть и обратная сторона - мужские персонажи намного проще и лишь для фона. Но это и не их война.
Никогда бы не подумала, что такую воздушную, полупрозрачную, восхитительную книгу будет так тяжело читать из-за почти постоянного ощущения дурноты на протяжении почти всего текста. В "Холодном доме" Диккенса есть миссис Пардигл, энергичная филантропка, которая вечно носится со своей шумной и весьма навязчивой благотворительностью, забывая про собственных детей. Она постоянно твердит о боге и морали, не обращая ни малейшего внимания на реальные нужды окружающих её людей. Она заставляет своих отпрысков тратить личные карманные деньги на очередные свои "проджекты", громкогласно рассуждает о долге и высоких целях благотворительности. Диккенс гротескно сгущает черты своей героини, чтобы ещё сильнее подсветить злосчастный абсурд её поведения. Образ же Элизабет из "Фигур света" вышел до крайности реальным и оттого довольно жутким.
Элизабет постоянно пеняет дочерям за то, что они живут жизнью, не похожей на жизнь детей из приюта, которому она покровительствует. И нет, это не адекватное прививание доброго и вечного, а именно что моральные тычки. Неблагодарная, недостойная, не заслужила, разочаровала – этот лейтмотив из детства самой Элизабет рефреном тянется и за её дочерьми. Стыдно, нельзя, некрасиво, запрещено, непозволительно. Элизабет была воспитана матерью в аскезе и самоотречении. Нельзя баловать себя, ведь на свете столько страдающих людей. Нельзя нанимать служанку, даже если можешь себе это позволить – ведь многие женщины управляются и так. Нельзя дать себе распуститься, нельзя проявить слабость, нельзя покупать пирожные – ведь их можно испечь самой. Нельзя, нельзя, нельзя.
У взрослой Элизабет по любому вопросу и поводу в голове тут же всплывает очередное мудрое материнское наставление. Она выходит замуж (зачем?), она рожает дочь, к которой совершенно ничего не чувствует с самого первого дня, затем ещё одну. Она совсем, совсем не умеет наслаждаться комфортом, наличием денег и хорошей жизнью. Выйти замуж за перспективного художника, который довольно быстро после свадьбы стал прилично зарабатывать, было для неё ошибкой. Едва сводить концы с концами и благородно страдать в лачуге – вот, кажется, её скрытая мечта. С мужем они совершенно не совпадают во взглядах на жизнь, в своих ожиданиях от этой жизни. Он совершенно не идейный, не готов жертвовать собой и своим комфортом ради высоких идеалов. Впрочем, даже ради собственных дочерей он им тоже жертвовать не готов. Они ему иногда интересны, иногда позируют для его картин. Ну а на всё остальное можно закрыть глаза под девизом "не расстраивай маму."
Алли растёт с паническими атаками, которые её мать считает признаками новомодной истерии и с которыми борется насильственными методами, и со скрытыми от всех самоповреждениями, поначалу призванными, по мнению матери, воспитать самодисциплину, а затем ставшие привычным способом справиться с реальностью. Она учится на врача, потому что так решила Элизабет, потому что это самое сложное из того, что доступно женщине в викторианскую эпоху. Её сестра Мэй сбегает от матери куда глаза глядят, она лучше смогла окружить себя щитом собственного мнения (впрочем, скорее попала под чужое, но не материнское). А Алли, упорно учась, размышляя над врачебной этикой и терзаясь моральными дилеммами, пытается найти себя за пределами материнского, да и отцовского тоже, одобрения. Найти и не упустить, не боясь чужого разочарования и нового дня.
Несмотря на то, что концовка показалась мне скомканной, поэтому и не слишком обоснованной, несмотря на некоторые триггерные темы, в целом книга мне очень понравилась, читать ее было интересно и после осталось желание обязательно перечитать, а не сожаление о потраченном времени. А это в последнее время редкое и ценное сочетание.
Правда, мне кажется, что сравнительно небольшой объем помешал как следует раскрыть некоторые темы, поэтому, например, Алли слишком уж быстро осознает всю токсичность поведения матери и избавляется от установок, с которыми жила годами. С другой стороны, было бы интересно читать, если бы нам развернули всю картину психоанализа? Вряд ли. Так что считаю книгу прекрасной, тяжелой ровно там, где она должна такой быть, и дающей свет надежды там, где он нужен. В любимые, однозначно.
И в который раз спасибо переводчице за чувство языка, и не_спасибо остальным за досадные опечатки.
Комментарии, 122 отзыва