Читать книгу: «Фолиант»

Глава...

...Вспомнил, гудение вдали заведённого двигателя прервало мое погружение, а некогда сомкнувшиеся очи, за которыми происходил невиданный никем сюжет, далёкий свет воспоминаний и фантазий, остановившийся метрономом часовых шестеренок, разомкнулись и тяжело сомкнулись вновь, как в последний раз. Глубокий вдох затаился в глубоких пространствах моих легких, и тяжелым выдохом выпустил волну воздуха наружу. (Это) Ступор, некогда служивший мозгу сигналом пробудиться, перестал действовать и я опустил на синтетические волокна ковра свои стопы. Отразившийся луч недалекой звезды кольнул мою сетчатку, отчего любой мой взор на происходящее оставался несколько закрытым на несколько мгновений-минут. Тяжкий зевок разогрел мою кровь, или мне так казалось, и я встал с мягкой отогретой мной ткани, покрывающую ткань. Выпустив естественным образом накопленное содержимое моих почек, я цинично надавил с относительной силой на кнопку слива, на что можно смотреть... смотреть вечно, воды. Послышался оглушающий, будто водопад, всплеск, и, оставшийся звон в ушах преследовал меня так долго, что я успел отмыть щетку от мятного привкуса пасты. Брезгливым взглядом в зеркале я проводил себя прочь на кухню. «Завтрак для чемпионов»...«это ограниченное предложение»... Это прозвучало из ящика с жидкокристаллическим экраном. Окутавший мои ноздри дух гари прошёлся по моим обонятельным рецепторам, он улетучивался в озабочено открытое мной окно. Тостер выстрелил результат моих творений в форме черных угольков зерновой выпечки. Серебро скользнуло в солнечную массу, образовав толстый ломтик, прямиком оказавшимся на полу, предварительно намазанным на хлебе.

*Доброе утро* прозвучало со стороны.

*Доброе утро*, ответил я, никчемно всхлипнув. На этом чудесной внезапностью диалог был начат и... окончен так же чудесно, но ожидаемо. Холодные пуговицы скользнули в прорези красивой ткани, раз за разом провоцируя на попытки протиснуть каждую эту круглую дрянь через прорези быстрее, и чаще всего они имели тщетный результат. И наконец, прошедший язычок через дырку в кожаной поясной ленте поставил точку в моем одеянии и готовил меня обуваться и временно, в чем я был уверен, покинуть свои хоромы. Надавив на кнопку в своей привычной манере, ударил и отдался металлическим резонансом сигнал на автоматическую систему противовеса, и несколько мгновений неизбежно приближалась кабина. Раскрытые двери встречали меня загоревшимися лампами накаливания на потолке под полупрозрачной пластиной, и, сделав шаг, я резко надавил на круглую кнопку, которая прищемила мой палец, и двери лифта закрылись. Внезапно выключился свет, и за отсутствием зрительного контакта с уже знакомой с детства кабиной лифта, я неосознанно вслушивался в металлический лязг и представлял себя самой кабиной в этой одинокой шахте лифта, но это умиротворённое чувство прерывал тем же бессознательным беспорядочным купе мычлей, как мне чувствовалось, диссонанс. Плавно-резкой остановкой, кабина лифта скрипела о плотно затянутый трос противовеса, автоматический сигнал был передан, кабина встала, двери отворились. Задумавшись на мгновение, я уже оказался ступающим вдоль своего дома, и совершенно не помню, как вышел из кабины, впрочем, я об этом и не хотел помнить. И снова, несколько десятков шагов, я уже на остановке, здесь сидят люди, которых я периодически вижу, и, периодически, как мне кажется, забываю видеть. Даже представить не могу, если вижу незнакомого мне человека, который крепкой рукой зажимает ручку своего чемодана с секретным содержимым, возможно, как может оказаться, знает меня, но ждёт инициативы поздороваться извне, когда я и понятия не имею, или мне хочется так думать, чтобы ему хотелось, чтобы мне хотелось так думать, чтобы я так думал... Как бы то ни было, эта мысль застала меня так же внезапно, как и отпустила, когда я обнаружил себя сидячим в салоне автобуса, а через окно солнце грело мне руки и шею, раз и, возможно, навсегда, отвлекшее от идеи рассуждать об этом дальше. Десятки тысяч раз красивый и живописный вид за окном мог меня привлечь, но я уже не мог остановиться, поскольку ляссе было сдвинуто, пальцы мои стали под переплетом, а корешок лёг на мое бедро. Не перестану удивляться, какими силами было создано подобное явление, запечатлеть идею через сборище сухих букв и чисел, эмоций без голоса, музыки без единой нотки, кроме как моментами перелистывания страниц, которые буквально разрезают время на такты и бесконечные размеры собственного необъятного, как мне казалось, видения мира, но набора электрохимических импульсов в мозгу, как оказалось, при этом уже чужими глазами через мои глаза. Ну что теперь, а?