Читать книгу: «48 законов власти»

Robert GREENE

THE 48 LAWS OF POWER

Научный консультант В. В. Андрушкевич

⁂

Власть – это продуманная борьба с обстоятельствами, которые нам неподвластны, это способность превращать невзгоды в преимущества.

Для чего нужна власть? Для того чтобы обрести уверенность и утвердиться в собственном достоинстве. И еще хотя бы для того, чтобы сжать реальность в кулак и изменить ее согласно своей воле.

Дерзко? Нисколько. Потому что речь идет об успехе.

Прежде всего хочу поблагодарить Анну Биллер, которая помогала мне в подборе материала для этой книги и редактировании и великолепная интуиция которой сыграла определенную роль для формы и содержания «48 законов власти». Без нее ничего бы не получилось.

Я должен также выразить признательность моему дорогому другу Михаэлю Шварцу, ведь именно ему я обязан знакомством с художественной школой Fabrica в Италии. Он же познакомил меня там с Йостом Элфферсом, который стал моим «соучастником» в работе над «48 законами власти». Именно там, в замысловатом мире школы Fabrica, Йосту и мне открылась непреходящая актуальность Макиавелли, и из наших споров там, в Венеции, родилась эта книга.

Хочу поблагодарить Анри Ле Губена за то, что снабжал меня множеством исторических анекдотов в духе Макиавелли, уделяя особое внимание многочисленным французским персонажам, которые играют в этой книге весьма заметную роль.

Не могу не упомянуть Леса и Сумико Биллер, которые предоставили в мое распоряжение свою библиотеку по японской истории и помогли в написании разделов книги, посвященных японской чайной церемонии, а также моего доброго друга Элизабет Ян, которая была моим консультантом по истории Китая.

Для такой книги, конечно, очень важны исторические материалы. Поэтому я особенно благодарен научной библиотеке Калифорнийского университета Лос-Анджелеса, где я провел немало приятных дней, знакомясь с ее богатейшим собранием.

Моим родителям Лоретте и Стэнли Грин я бесконечно признателен за их терпение и поддержку.

И конечно, не могу не упомянуть своего кота Бориса, который составлял мне компанию на протяжении бесконечной вереницы дней работы над рукописью.

Наконец, всем тем в моей жизни, кто искусно использовал игру власти, чтобы годами манипулировать мною и причинять боль, – я не таю на вас обид и благодарен за то, что вдохновили меня на создание «48 законов власти».

Роберт Грин

Анне Биллер и моим родителям

Р. Г.

Предисловие переводчика

Поначалу книга «48 законов власти» может показаться неким учебником цинизма, пособием для лицемеров и даже мошенников. Но уже на второй взгляд понимаешь, что она не так прямолинейна.

Работая над переводом этой книги, я, естественно, продолжала следить за тем, что происходит в мире. Очень скоро я поймала себя на том, что, слыша об экстравагантных выходках одного из наших политиков или неожиданном высказывании другого, сопоставляю это с материалом книги. Я то и дело вскрикивала про себя: «Ну теперь же совершенно понятно, чего он хотел этим добиться» или «О боже, да ведь за этим странным событием просто стоит закон 6 (или 13…)!»

Книга не только помогает нам лучше понять, что стоит за тем или иным ходом лидеров партий, депутатов или представителей правительства. Она также полезна и при анализе каких-то запутанных ситуаций у вас на службе, конфликтов со знакомыми и так далее.

Хотя автор обращается к читателю, как бы обучая хитростям придворной жизни, очень скоро вы осознаете: на самом деле он не учит вас подлости, а предостерегает и помогает распознать ее в жизни.

Книга незаменима как для тех, кто решил начать продвижение во власть, так и для тех кто, не желая быть обманутым громкими словами и фальшивыми жестами, надеется суметь распознать, что представляет собой тот или иной потенциальный слуга народа.

Ну а если вам неинтересна политика, но вы с удовольствием знакомитесь с историческими анекдотами, то здесь вы их найдете в избытке: хрестоматийные и мало кому известные, парадоксальные, забавные и поучительные – они доставят вам радость. Одни истории вы прочтете впервые, в других, хорошо знакомых, события предстанут перед вами в совершенно новом свете. Ибо автор, излагая события прошлого, о которых можно прочитать и в других книгах, дает им совершенно оригинальную, своеобразную и нетрадиционную трактовку, делая неожиданные и нетривиальные выводы.

Предисловие

Ощущение отсутствия власти над людьми и событиями для нас обычно невыносимо – бессилие заставляет нас чувствовать себя несчастными. Никто не стремится к тому, чтобы иметь меньше власти, каждый хочет получить ее побольше. В сегодняшнем мире, однако, небезопасно выглядеть слишком жаждущим власти, не скрывать своего стремления к ней. Нам следует казаться славными, честными и скромными. Так что приходится применять тонкое искусство – быть благонамеренными, но хитрыми, демократичными, но неискренними.

Такая постоянная двойственность более всего напоминает происходившие в старину игры при дворе царственных особ. В ходе истории двор всегда формировался вокруг властной особы – короля, королевы, императора, лидера. Придворные, составлявшие этот двор, часто находились в очень и очень щекотливом положении: необходимо было прислуживать своим повелителям, но если это выглядело откровенным лизоблюдством, слишком неприкрытым заискиванием, другие придворные не упускали случая обернуть это против них. Поэтому приходилось идти на ухищрения, чтобы попытки заслужить милость господина не выглядели слишком откровенными. И даже опытные придворные, способные на такую изощренность, все же должны были помнить о мерах защиты от соперников, готовых в любой момент оттолкнуть их.

Предполагалось в то же время, что двор являет собой цвет утонченности и цивилизованности. Грубое и неприкрытое рвение к власти не поощрялось, придворные действовали исподтишка, скрытно противодействуя любому, кто применял силу. Это была дилемма жизни при дворе: стараясь внешне казаться образцом элегантности и благородства, придворные старались как можно более незаметно и утонченно перехитрить и обойти противника. Удачливый придворный со временем постигал науку извилистых путей, обучался наносить удар в спину противника рукой в бархатной перчатке и со сладчайшей улыбкой на лице. Вместо того чтобы применять насилие или прямую угрозу, истинный придворный добивался своего с помощью стратегии обольщения, хитрости, пуская в ход обаяние и интриги, всегда обдумывая план действий на много шагов вперед. Жизнь при дворе представляла собой бесконечную игру, которая требовала от участников постоянной бдительности и тактического мышления. Это была учтивая война.

Двор, без сомнения, являет собой средоточие вежливости и хороших манер. Не будь это так, он стал бы средоточием кровопролития и запустения. Те, кто сейчас благосклонно улыбается и заключает друг друга в объятия, обменивались бы оскорблениями и ударами, если бы не мешало воспитание…

Лорд Честерфилд, 1694–1773

Сегодня мы сталкиваемся с очень похожим парадоксом: все должно быть цивилизованным, приличным, демократичным и честным – на вид. Но если мы играем, слишком точно придерживаясь этих правил, понимаем их слишком буквально, нас сомнут наши противники, если только они не такие же простаки. Как писал великий дипломат и придворный в эпоху Возрождения Никколо Макиавелли: «Всякий, кто старается все время быть хорошим, неизбежно в конце концов окажется погребенным среди огромного множества тех, кто нехорош». Двор воспринимал сам себя как кульминацию изысканности, но под блестящей оболочкой скрывались темные страсти – алчность, зависть, похоть, ненависть клокотали, как в кипящем котле.

Вот и наш сегодняшний мир воспринимает себя как кульминацию добродетели, но те же неприглядные страсти по-прежнему бушуют в нас, как это было всегда. Правила остаются все теми же.

По видимости, вы должны уважать честную игру, но на деле, если только вы не совсем простак, вы быстро научаетесь расчетливости и осмотрительности и поступаете по совету Наполеона: надеваете бархатную перчатку на железную руку. Если подобно придворному давних времен вы сможете овладеть искусством действовать исподтишка, обучитесь очаровывать, льстить, плести интриги и изящно обводить вокруг пальца своих соперников, то вам удастся достичь самых высот власти. Вы будете подчинять людей своей воле так, что они и не заметят, как вы это сделали. А если они не поняли, что вы сделали, то никоим образом не смогут противостоять и сопротивляться вам.

Ничего удивительного, что барашки не любят хищных птиц, но это не причина для того, чтобы удерживать хищников, не давая им уносить овец. А когда барашки перешептываются: «Эти хищники злые, так разве нет у нас права считать все средства подходящими для противостояния им?», в этих доводах нет ничего в корне неверного. Однако хищные птицы будут несколько озадачены и скажут: «Мы ничего не имеем против этих добрых барашков, мы даже любим их. Нет ничего вкуснее нежного барашка».

Фридрих Ницше,

1844–1900

Для некоторых людей идея сознательного участия во властных играх – неважно, насколько прямого – представляется злой, антиобщественной, реликтом прошлых времен. Они верят, что смогут обойтись без этой игры и дойти до цели путями, которые ничего общего не имеют с властью. Остерегайтесь этих людей, потому что, хотя вслух они высказывают подобные взгляды, на самом деле среди них часто можно встретить признанных игроков, борющихся за власть. Они используют хитроумный стратегический прием, разоблачая используемые в этой борьбе манипуляции. Эти типы, к примеру, нередко выставляют напоказ свою слабость и отсутствие власти как своеобразную моральную добродетель. Но по-настоящему не имеющий власти человек, не преследующий никаких собственных интересов, не стал бы делать свою слабость достоянием общественности, чтобы завоевать симпатии или уважение. Делать зрелище из своей слабости – в действительности очень эффективный прием в игре власти, утонченный и коварный (см. закон 22. Используй тактику капитуляции: обрати слабости в силу).

Единственные средства достижения цели для людей суть сила и хитрость. И любовь, скажут вам, но это значило бы ждать, когда воссияет солнце, а жизни требуется каждое мгновение.

Иоганн Вольфганг Гёте,

1749–1832

Другой прием людей, заявляющих о неучастии во властных играх, – требовать равенства во всех областях жизни. Со всеми нужно обходиться одинаково, независимо от их положения и силы. Но если, избегая пороков власти, вы попытаетесь быть одинаково честным и справедливым со всеми, то столкнетесь с проблемой: оказывается, одно и то же удается разным людям по-разному. Относиться ко всем одинаково значит игнорировать различия, превозносить менее умелых, незаслуженно отодвигая тех, кто способен на большее. И снова – большинство тех, кто ведет себя подобным образом, на самом деле применяют совсем другой прием в борьбе за власть, управляя распределением наград.

Я говорил себе: какие нужны средства, ухищрения, сколько различных искусств, какое прилежание требуется человеку, чтобы довести до совершенства свое умение обманывать других, – и благодаря этому разнообразию мир становится прекраснее.

Франческо Веттори, современник и друг Никколо Макиавелли, начало XVI в.

Еще одним способом не вступать в игру могли бы стать совершенная честность и прямота, так как основным методом в борьбе за власть являются скрытность и обман. Но ваша абсолютная честность неизбежно нанесет вред или просто обидит очень многих, и кое-кто из задетых непременно захочет нанести вам ответный удар. Никто не сочтет ваши откровенные признания совершенно объективными, не имеющими определенной личной мотивации. И они будут правы: в действительности жонглирование честностью – это еще один способ завоевания власти, его цель – убедить людей в появлении на сцене благородного, искреннего и неэгоистичного персонажа. Это – форма внушения, можно даже сказать, утонченная форма насилия.

Наконец, те, кто не хочет быть игроком, чтобы оградить себя от обвинений в том, что добиваются власти, могут изобразить безыскусственность и простоватость. И снова надо быть настороже, поскольку за наивным видом может стоять изощренная хитрость (см. закон 21. Прикинься простаком, чтобы надуть простака: кажись глупее своей мишени). Что же до неподдельной наивности, то и она несвободна от ловушек власти. Дети могут быть во многом наивными, но часто и они, ощущая примитивную потребность управлять теми, кто их окружает, действуют в соответствии с этой потребностью. Дети безмерно страдают, ощущая свое бесправие в мире взрослых, и пользуются всеми доступными способами, чтобы добиться своего. Истинно наивные люди также могут принимать участие в игре, цель которой – власть, причем часто они в этой игре невероятно удачливы именно потому, что не обременяют себя рефлексией. Повторим: те, кто разыгрывает невинность, невинны менее, чем кто бы то ни был еще.

Стрела, выпущенная лучником, может убить одного человека или не убить его. Но хитрая уловка, придуманная мудрецом, способна убивать даже младенцев в утробах.

Каутилья, индийский философ,

III в. до н. э.

Вы сможете распознать таких предполагаемых игроков по тому, как они выставляют напоказ свои моральные качества, щеголяют благочестием, демонстрируют исключительное чувство справедливости. Но, исходя из того, что все хотят власти и почти все человеческие действия в конечном счете направлены на достижение этой цели, следует понимать, что «неигроки» просто пускают пыль в глаза, а их вид морального превосходства призван маскировать их собственную игру в борьбе за власть. Присмотритесь к ним – и вы увидите, что на самом деле они более других искушены в науке действовать исподтишка, хотя некоторые из них пользовались ею неосознанно. Они страшно негодуют в случае, если их уловки становятся достоянием публики.

Если устройство мира можно сравнить с невероятных размеров монаршим двором, а другого мира нам не дано, то бессмысленно пытаться не вступать в игру. Это лишит вас какой бы то ни было власти, а от сознания бессилия вы почувствуете себя отверженным. Чем сражаться с неизбежностью, чем спорить, комплексовать и испытывать чувство вины, уж лучше прорываться к власти. В самом деле, чем лучше у вас это получится, тем лучшим другом, возлюбленным, мужем, женой, тем лучшей личностью вы станете. Следуя путем истинного придворного (см. закон 24), вы узнаете, как заставить людей быть лучшего мнения о вас, становясь для них, как и для самого себя, источником удовольствия. Они перестанут зависеть от ваших возможностей, находя радость в вашем обществе. Овладев 48 законами этой книги, вы и других избавите от боли, какую причиняет неумелое обращение с властью – как игра с огнем, в которой можно обжечься, если не знать его свойств. Если уж игра во власть неизбежна, лучше стать в ней художником, чем неумехой и дилетантом.

Овладение игрой во власть требует определенного взгляда на мир, перемены перспективы. Для этого понадобятся усилия, годы практики. Придется овладеть целым рядом базовых навыков, но, уж овладев ими, вы сможете применять законы власти легко и естественно.

Самый важный из этих навыков, а также главное основание власти – умение владеть своими чувствами. Эмоциональная реакция на ситуацию – это самое большое препятствие для власти, ошибка, которая обойдется вам куда дороже, чем любое временное удовлетворение, полученное вами от выражения чувств. За эмоциями не видны истинные причины, а если вы не видите ситуацию со всей ясностью, вы будете не в состоянии подготовиться к ней и хоть как-то проконтролировать собственную реакцию на нее.

Гнев – наиболее разрушительная из всех эмоциональных реакций, он полностью затуманивает перспективу, лишает вас способности видеть. В результате вам не удается удержать ситуацию под контролем, и уверенность врага в своих силах растет. Если вы стараетесь уничтожить врага, который причинил вам зло, гораздо лучше усыпить его бдительность, демонстрируя дружелюбие, чем показывать ему свой гнев.

Любовь и привязанность потенциально тоже разрушительны, так как могут ослепить вас и заставить служить интересам тех, кого вы менее всего подозреваете в участии в играх власти. Никто не в силах подавить гнев или любовь или заставить себя не испытывать их – не стоит и пытаться. Вам следует проявлять осторожность, контролируя их проявления, и, что особенно важно, они никак не должны влиять на ваши планы и замыслы.

Умение управлять своими чувствами связано со способностью отстраниться от текущего момента и объективно обдумывать прошлое и будущее. Подобно Янусу, двуликому божеству римлян, стражу всех врат и дверей, вы должны научиться смотреть в обоих направлениях сразу, чтобы успешно справиться с опасностью, откуда бы она ни пришла. Поработайте над созданием такого двойного лица – одно постоянно устремлено в будущее, другое – в прошлое.

Девиз для будущего таков: «Всегда настороже». Ничто не должно застать вас врасплох, потому что вы обдумываете проблемы и трудности раньше, чем они возникают. Вместо того чтобы терять время в мечтах об удачном завершении дела, потрудитесь и просчитайте каждый возможный сбой и каждую западню, в которую вы можете попасть. Чем вы дальновиднее, чем на большее число шагов вперед строите свой план, тем могущественнее становитесь.

Другое лицо Януса постоянно обращено в прошлое – но не для того, чтобы копить прошлые обиды и точить на кого-то зуб. Этим вы только уменьшите свою силу. Секрет успеха наполовину заключается в том, чтобы научиться забывать те события в прошлом, которые вас мучают и мешают ясно видеть и понимать. Истинная цель обращенного назад взгляда в том, чтобы постоянно развиваться; вы смотрите в прошлое, чтобы учиться у тех, кто был раньше вас. (Многие исторические примеры в этой книге призваны послужить этой цели.) Затем, после обращения к прошлому, вы пристальнее разглядываете собственные поступки и поступки своих друзей. Это самая важная школа для вас, так как, учась в ней, вы исходите из личного опыта.

Вы начинаете с того, что изучаете ошибки, допущенные вами в прошлом, особенно те, которые наиболее сильно задерживали ваше движение вперед. Проанализируйте их с позиции «48 законов власти», извлеките из них урок и дайте себе обещание: «Я никогда не повторю подобной ошибки. Я никогда не попаду во второй раз в одну и ту же ловушку». Если вы сможете оценивать и наблюдать себя самого таким образом, вы научитесь разрушать шаблоны своего прошлого – умение, значение которого трудно переоценить.

Власть требует также умения менять облик. Это означает, что вы должны научиться носить разные маски и иметь при себе мешок, полный хитроумных трюков. Хитрости и маскарад не следует воспринимать как что-то грязное или аморальное. Все человеческие взаимоотношения в той или иной степени опираются на обман; можно сказать, что в какой-то мере человека от животного отличает способность лгать и хитрить. В греческих мифах, в индийском эпосе Махабхарата и ближневосточном Гильгамеше боги пользуются привилегией применять хитрые уловки. Великих людей, например Одиссея, оценивают по их способности противопоставить плутовство могуществу богов и похитить часть их божественной силы, сравниваясь с ними в обмане и хитрости. Обман – искусство, рожденное цивилизацией, и чрезвычайно мощное оружие в играх власти.

Вы не преуспеете в обмане, если только не научитесь дистанцироваться от самого себя, если не приобретете способность быть разным, надевая ту маску, которая требуется в этот день и в эту минуту. Такой гибкий подход к своему облику позволит вам избавиться от внутренней тяжеловесности, которая тянет людей вниз. Придайте лицу податливость, свойственную лицам актеров, учитесь скрывать от всех свои намерения, учитесь заманивать людей в ловушки. Игру с образами и совершенствование в искусстве обмана можно отнести к числу эстетических удовольствий, которые доставляет нам жизнь. Но это также ключевые компоненты в завоевании власти.

Если обман является самым мощным оружием в вашем арсенале, то терпение во всем – самый крепкий ваш щит. Терпение защитит вас от грубых ошибок. Как и контроль над собственными чувствами, терпение – это навык, искусство, которое не дается нам от природы. Но во власти нет совершенно ничего естественного, власть более богоподобна, чем что-либо другое в мире природы. А терпение – высшая добродетель богов, у которых если уж имеется что-то в избытке, так это время. Все хорошее будет происходить – трава вырастет снова, если дать ей время и заглянуть на много шагов вперед. А нетерпение только придает вам облик слабого. Оно противопоказано власти.

Власть поневоле аморальна, и один из важнейших навыков для ее достижения – умение взглянуть на обстоятельства не с позиций добра или зла. Власть есть игра – это можно повторять часто, – а в играх вы судите не намерения противника, а результат его действий. Вы оцениваете его тактику и силу на основании того, что вы видите и чувствуете. Как часто чьи-то намерения становятся только инструментом обмана и коварства! Что это меняет, если другой игрок, ваш друг или соратник, хотел как лучше и заботился только о ваших интересах, но в результате его действия привели к полной неразберихе и разгрому? Это так естественно для людей прикрывать свои действия оправданиями всех мастей, всегда утверждая, что у них были лучшие намерения. Вам следует научиться недоверчиво смеяться каждый раз, как вы это слышите, и вы никогда не обманетесь в оценке чьих-либо намерений и действий, невзирая на набор моральных суждений, которые на самом деле служат оправданием аккумуляции власти.

Идет игра. Ваш соперник сидит напротив. Вы оба ведете себя как джентльмены или как леди, соблюдая правила игры и не принимая ничего близко к сердцу. Вы играете, применяя различные приемы и наблюдая за ходами, которые делает ваш противник, мобилизовав все свое спокойствие. Набейте глаз, научитесь прослеживать результаты его ходов, видимые обстоятельства и не отвлекайтесь ни на что другое.

Половина вашего умения властвовать происходит от того, что вы не делаете, во что вы не позволяете себя втянуть. Чтобы овладеть этим навыком, вам следует научиться оценивать, во что вам обойдется любая вещь. Как писал Ницше: «Ценность вещи подчас заключена не в том, какую пользу она может принести, а в том, что за нее платят, – чего она нам стоит». Возможно, вы добьетесь своей цели, и желанной цели, но какой ценой? Применяйте этот стандарт ко всему, к примеру если вы решаете, сотрудничать ли вам с кем-то или прибегать ли к его помощи. В конце концов, жизнь коротка, число возможностей ограничено, а ваша энергия конечна. И в этом смысле время так же важно принимать во внимание, как и другие ценности. Никогда не тратьте драгоценное время или умиротворенное состояние вашего разума на дела других – это слишком дорогая цена.

Власть – социальная игра. Чтобы овладеть ею в совершенстве, вам придется развить в себе способность изучать и понимать людей. Великий мыслитель и придворный XVII века Бальтазар Грациан писал: «Многие люди тратят время на изучение свойств животных или трав; насколько же важнее было бы изучать свойства людей, рядом с которыми нам предстоит жить и умирать!» Чтобы стать игроком высокого класса, вам необходимо быть и психологом высокого класса. Вам нужно будет понимать мотивации, видеть сквозь пыльную завесу, которой люди окружают свои дела. Понимание скрытых мотивов людей – это целая наука, великая премудрость, и вы сможете, овладев ею, добиться власти. Эта наука открывает бесконечные возможности для обмана, соблазнов и манипуляций.

Люди безгранично разнообразны, можно провести всю жизнь, наблюдая за ними, и так и не понять их до конца. Поэтому очень важно начать обучение как можно раньше – прямо сейчас. Приступая к этому, запомните одно правило: никогда не отделяйте тех, кого изучаете, от тех, кому доверяете. Никогда не доверяйте никому полностью и изучайте каждого, включая друзей и любимых.

Наконец, вам следует научиться всегда избирать непрямой путь к власти. Будьте хитрым. Как у бильярдного шара, который много раз сворачивает, пока не достигнет лузы, ваши ходы должны быть спланированы и выстроены по самому неочевидному маршруту. Тренируясь в умении быть непрямолинейным, вы добьетесь процветания при современном дворе, выглядя образцом благопристойности и являясь на деле мастером манипуляций.

Принципов нет, есть лишь события. Нет хорошего и плохого, есть только обстоятельства. Высший человек отдается событиям и обстоятельствам с тем, чтобы направлять их. Если бы существовали принципы и незыблемые законы, народы не изменяли бы их подобно тому, как мы меняем рубашки, а отдельный человек не может же превосходить целый народ своею мудростью.

Оноре де Бальзак, 1799–1850

Отнеситесь к «48 законам власти» как к своеобразному руководству, которое обучает искусству выбирать окольные пути. Законы базируются на документах, написанных мужчинами и женщинами, знакомыми с игрой власти и преуспевшими в ней. Эти документы охватывают период более чем в три тысячелетия, они были созданы цивилизациями далекими и несопоставимыми, такими как Древний Китай и Италия эпохи Возрождения. И все же их объединяют общие темы и основные линии; сплетаясь вместе, они являют сущность власти, которую, правда, необходимо еще и четко сформулировать. «48 законов власти» – квинтэссенция этой накопленной веками мудрости, собранной из писаний наиболее замечательных стратегов (Сунь-цзы, Клаузевиц), государственных деятелей (Бисмарк, Талейран), царедворцев (Кастильоне, Грациан), соблазнителей (Нинон де Ланкло, Казанова) и талантливых мошенников (Желтый Малыш Вейл) в истории человечества.

Законам свойственно следующее: определенные действия почти всегда усиливают чью-то власть (соблюдение закона), в то время как власть других уменьшается и даже рушится (нарушение закона). Эти случаи нарушений и соблюдений бесконечны во времени и неограничены в пространстве.

«48 законов власти» можно использовать разными способами. Просмотрев книгу, вы познакомитесь с властью в общем. Многие законы покажутся вам неприложимыми к вашей жизни. Однако со временем вы, вероятно, обнаружите какое-то применение и для них и заметите к тому же, что все они взаимосвязаны. Получив общее представление о предмете, вы сможете оценить свои прошлые поступки и намного увереннее контролировать свои действия в настоящем. Внимательное прочтение книги заставит вас размышлять и переоценивать в ее свете многие события еще долгое время после того, как вы отложите ее.

Книга построена так, что ее можно использовать и как справочник, находя нужные сведения по тому закону, который интересует вас в данный конкретный момент. Скажем, у вас проблемы с начальством и вы не можете понять, почему ваши усилия не вызывают благодарности и продвижения. Многие законы трактуют отношения «начальник – подчиненный», и вы почти наверняка нарушаете один из них. Прочитайте первые абзацы 48 законов, вынесенные в оглавление, и вы сможете выбрать подходящий к вашему случаю закон.

Наконец, книгу можно полистать для развлечения и отложить, потешив себя рассказами о слабостях и чувствительных струнках наших великих предшественников. Однако хотим предостеречь тех читателей, которые собираются именно так воспользоваться книгой: похоже, вам лучше этого не делать. Власть невероятно соблазнительна и обманчива. Это своеобразный лабиринт – ваш разум погружается в решение бесконечных задачек власти, и вскоре вы осознаете, как бесповоротно и сладостно заблудились. Другими словами, вам все больше нравится принимать власть всерьез. Не заигрывайте со столь важным предметом. Божества власти неблагосклонны к легкомысленным. Они дарят удачу лишь тем, кто размышляет и учится, и наказывают тех, кто скользит по поверхности в надежде развлечься.

Человек, желающий исповедовать добро во всех случаях жизни, неминуемо погибнет среди множества людей, чуждых добру. Из чего следует, что правитель, желающий сохранить власть, должен научиться отступать от добра и пользоваться этим умением, смотря по необходимости.

Никколо Макиавелли, 1469–1527

Закон 01
Никогда не затмевай господина

Формулировка закона

Всегда добивайтесь, чтобы те, кто главенствует, комфортно чувствовали себя наверху. В стремлении угодить им или произвести впечатление не заходите слишком далеко, демонстрируя свои таланты, иначе вы рискуете добиться обратного: вселить в них страх и неуверенность. Заставьте ваших начальников казаться более блистательными, чем они есть, – и вы достигнете цели.

Нарушение закона

Никола Фуке, министр финансов в первые годы царствования Людовика XIV, был щедрым человеком, обожавшим блестящие балы, красивых женщин и поэзию. Еще он любил деньги, поскольку его образ жизни требовал расточительности. Фуке был умен и совершенно незаменим для короля, так что, когда в 1661 году скончался первый министр, Джулио Мазарини, министр финансов мог ожидать, что станет его преемником. Однако король решил упразднить пост министра финансов. По этому и другим признакам Фуке заподозрил, что выходит из фавора, и решил постараться заслужить милость короля, устроив самый пышный праздник из всех, когда-либо виденных миром. Формально торжество посвящалось празднованию окончания строительства замка Фуке, Во-ле-Виконт, но истинной целью было воздать почести королю.

На празднике собрались самые блестящие вельможи Европы и лучшие умы своего времени – Лафонтен, Ларошфуко, мадам де Савиньи. Мольер написал по этому случаю пьесу, в которой сам должен был играть на вечернем представлении. Праздник начался великолепным обедом из семи перемен, особое место заняли блюда восточной кухни, ранее неизвестные во Франции, а также необыкновенные кушанья, приготовленные специально для этого вечера. Обед сопровождался музыкой, написанной по заказу Фуке в честь короля.

После обеда гостям предложили прогулку по саду. Цветники и фонтаны замка Во-ле-Виконт впоследствии послужили источником вдохновения при создании Версаля.

Фуке лично сопровождал юного короля по геометрически выровненным аллеям, обрамленным живыми изгородями и цветочными клумбами. На берегу канала они любовались красочным фейерверком, а после этого была представлена пьеса Мольера. Праздник продолжался всю ночь, присутствующие единодушно называли его самым небывалым и удивительным.

На другой день Фуке был арестован капитаном королевских мушкетеров д’Артаньяном. Три месяца спустя он предстал перед судом по обвинению в воровстве из государственной казны. (В действительности большая часть украденного им была взята из казны именем короля и с разрешения короля.) Фуке был признан виновным и заключен в самую изолированную тюрьму Франции, расположенную высоко в Пиренейских горах, где и провел последние двадцать лет жизни в одиночном заключении.

Толкование

Людовик XIV, Король-Солнце, был высокомерным и надменным человеком, он всегда стремился быть центром внимания и не мог позволить кому-либо перещеголять его в роскоши, тем более собственному министру финансов. На смену Фуке Людовик поставил Жана Батиста Кольбера, человека, известного своей скупостью и самыми тусклыми приемами в Париже. Кольбер удостоверился, что деньги идут из казны прямо в руки Людовика. На эти деньги Людовик выстроил дворец, даже более великолепный, чем замок Фуке, – знаменитый Версальский дворец. Он пригласил тех же архитекторов, декораторов и садовников. В Версале Людовик устраивал празднества, по роскоши и блеску превосходившие тот, за какой Фуке заплатил свободой.

Давайте рассмотрим ситуацию. В тот вечер, когда Фуке удивлял Людовика каскадом зрелищ, каждое из которых затмевало предыдущие, ему представлялось, что он выказывает свою преданность и верность королю. Он не только не ожидал, что праздник лишит его милости короля, но и полагал, что демонстрация его тонкого вкуса, связей и популярности сделает его незаменимым для короля и покажет тому, какой перед ним прекрасный кандидат в первые министры. На деле, однако, каждый новый спектакль, каждая восторженная улыбка на лицах гостей Фуке вызывала у Людовика подозрение, что его собственные друзья и подданные более очарованы министром финансов, чем самим королем, что Фуке, по существу, похитил его богатство и власть. Вместо того чтобы польстить Людовику XIV, изысканный праздник Фуке задел его самолюбие, оскорбил королевское достоинство. Разумеется, Людовик никому не открыл бы правды – вместо этого он нашел подобающий предлог, чтобы избавиться от человека, который, сам того не желая, заставил его ощутить неуверенность.

Такова, в той или иной форме, судьба всех, кто пошатнет в хозяине чувство уверенности, заденет его тщеславие или заставит усомниться в его превосходстве.

Когда праздник начался, Фуке был на вершине мира. К концу его он оказался на дне.

Вольтер, 1694–1778

Соблюдение закона

В начале 1600-х годов итальянский астроном и математик Галилей оказался в щекотливом положении. От щедрости сильных мира сего зависело, сможет ли он вести научные исследования, а значит, как и все ученые Возрождения, иногда дарить свои изобретения и открытия наиболее могущественным покровителям. Однажды, например, он преподнес изобретенный им военный компас герцогу Гонзага. Затем он посвятил книгу, объясняющую действие этого прибора, дому Медичи. С одной стороны, правителям было лестно, с другой – с их помощью Галилей смог найти больше учеников. Вне зависимости от значимости открытия покровители обычно награждали ученого подарками, платить наличными было не принято. Разумеется, жить приходилось в постоянной неуверенности, и Галилей решил искать более легкие пути.

Новую стратегию он применил в 1610 году, когда открыл спутники Юпитера. Вместо того чтобы разделить открытие между своими покровителями – подарить одному телескоп, которым пользовался, посвятить другому книгу и т. д., – как делал прежде, он решил сфокусировать усилия на Медичи. Медичи были избраны им по одной причине: вскоре после того, как в 1540 году Козимо I основал династию Медичи, он выбрал Юпитера, самого могущественного из богов, символом дома Медичи – символом власти, которая простиралась выше политики и денег, власти, восходящей к Древнему Риму и его божествам.

Галилей представил открытие им спутников Юпитера как событие космического масштаба, воспевающее величие Медичи. Вскоре после открытия он объявил, что «яркие звезды (спутники Юпитера) объявились в небесах» перед его телескопом в момент коронации Козимо II. Он заявил, что количество лун – четыре – совпадает с числом членов дома Медичи (у Козимо II было три брата) и что луны вращаются вокруг Юпитера, как четыре сына обращаются вокруг Козимо I, основателя династии. Это было больше чем простое совпадение, это указывало, что само небо отражает восхождение династии Медичи. После того как он посвятил открытие Медичи, Галилей подготовил эмблему, изображающую Юпитера, сидящего на облаке в окружении четырех звезд, и представил ее Козимо II как символ его связи со звездами.

В 1610 году Козимо II официально назначил Галилея придворным философом и математиком, на полном жалованье. Для ученого это было жизненно важной удачей. Время, когда он, подобно нищему, выпрашивал подачки, было позади.

Толкование

Одним ударом – своей новой стратегией – Галилей добился большего, чем получил за годы нищенства. Причина проста: все власть имущие хотят блистать более других людей.

Им нет дела до науки, эмпирических истин или новейших открытий, им интересны их имена и слава. Галилей, связав имена Медичи с космическими телами, дал им неизмеримо больше славы, чем ранее даря им какие-нибудь новые научные приборы или открытия.

Ученых не минуют причуды придворной жизни. Они также вынуждены служить господам, которые распоряжаются средствами, и их могучий интеллект может заставить покровителя почувствовать себя уязвленным, будто он нужен только для своевременной оплаты работы – неприятная, неблагородная роль. Постановщик великого дела хочет ощущать себя не просто поставщиком материальных средств. Он желает выглядеть творческой и яркой личностью, казаться более важным, чем та работа, которая выполнена в его честь. Вместо чувства неуверенности вы должны дать им славу. Своим открытием Галилей не бросил вызов интеллектуальным способностям Медичи, не заставил их испытать унижение. Буквально сопоставив их с небесными светилами, он помог им великолепно воссиять среди дворов Италии. Он не затмил господина, а помог господину затмить всех других.

Ключи к власти

У каждого есть комплексы. Выйдя в мир и предъявив свои таланты, вы сталкиваетесь с завистью, неприятием и другими проявлениями неуверенности. К этому нужно быть готовым. Вы не сможете прожить, стараясь пощадить чувства других. С теми, кто выше вас, однако, следует применить иной подход: когда речь идет о власти, затмить старшего по положению, возможно, самая грубая ошибка из всех.

Не обманывайте себя, думая, будто жизнь сильно изменилась со времен Людовика XIV или Медичи. Те, кто стоит на верхних ступенях, по-прежнему короли и королевы: они хотят чувствовать себя уверенно на своем месте и превосходить других умом и обаянием. Грубейшее, но обычное заблуждение – считать, что, демонстрируя и проявляя свои таланты и способности, вы заслужите одобрение господина. Он может поблагодарить, но при первой возможности заменит вас кем-то не таким умным, не таким ярким, не таким привлекательным, как Людовик заменил блестящего Фуке посредственным Кольбером. И, как в случае с Людовиком, господин не признается в истинных мотивах, а найдет предлог, чтобы избавить себя от вашего присутствия.

Этот закон включает два правила, которые нужно запомнить. Первое: стоящего выше можно затмить неумышленно, просто оставаясь собой. Среди стоящих выше есть неуверенные в себе больше других, неуверенные чудовищно. Вы можете заслонить их своим обаянием и привлекательностью, свойствами вашей натуры.

Не было равных по природной одаренности князю города Фаенцы Асторре Манфреди. Самый красивый из всех юных князей Италии, он пленял щедростью и искренностью.

В 1500 году Чезаре Борджиа предпринял осаду Фаенцы. Когда город был окружен, жители ожидали худшего от жестокого Борджиа, но он ограничился лишь тем, что занял городские укрепления, не казнил никого из горожан и позволил князю Манфреди, тогда восемнадцатилетнему, сохранить полную свободу и весь его двор.

Вскоре, однако, солдаты препроводили Асторре Манфреди в римскую тюрьму. Спустя год его обнаружили утопленным в Тибре, с привязанным на шею камнем. Борджиа оправдал свое ужасное деяние сфабрикованным обвинением в государственной измене, но истинная причина крылась в том, что он был чрезвычайно тщеславен и неуверен в себе. Юноша затмевал его без малейшего усилия. Природная одаренность Манфреди превращала самое его существование в угрозу того, что Борджиа на его фоне будет выглядеть менее привлекательным и потеряет свою, как мы говорим, харизму. Урок прост: если вы не можете скрыть свое обаяние и превосходство, избегайте встреч с подобными чудовищами тщеславия. Если же встреча неизбежна, постарайтесь не проявлять свои достоинства в обществе Чезаре Борджиа.

Второе: никогда не воображайте, что, если господин вас любит, вы вольны делать что хотите. Можно написать не одну книгу о фаворитах, вышедших из милости лишь потому, что они приняли свое положение обласканных за позволение затмить властелина. В Японии конца XVI века фаворитом всемогущего правителя Тоемоти Хидейоши был человек по имени Сенно Рикю. Ведущий организатор чайной церемонии, которой в то время была одержима знать, он стал одним из доверенных советников Хидейоши, имел собственные апартаменты во дворце, прославился по всей Японии.

Что же? В 1591 году по приказу Хидейоши он был арестован и приговорен к смерти. Рикю успел покончить с собой. Причина столь резкой перемены фортуны открылась позднее: по-видимому, Рикю, в прошлом крестьянин, а затем фаворит при дворе, заказал деревянную статую, изображающую его самого в царственной позе и обутого в сандалии (символ принадлежности к аристократии). Он распорядился поставить фигуру в самый значительный храм внутри дворцовых врат, на виду у королевской семьи, часто совершавшей прогулки неподалеку. Для Хидейоши это означало, что у Рикю нет чувства меры. Вообразив, что имеет равные права с верховной знатью, он забыл, что его положение зависело от императора, и поверил, что обязан всем лишь самому себе. Это было непростительной переоценкой собственной значимости, за нее он поплатился жизнью.

Помните: никогда не расслабляйтесь, считая свое положение незыблемым, и никогда не допускайте, чтобы какие-либо милости, вам оказанные, пали на вашу голову.

Зная, как опасно заслонять собой владыку, вы можете обратить этот закон в свою пользу. Прежде всего нужно льстить и раздувать самомнение вашего властелина. Открытая лесть может быть эффективной, но имеет свои пределы; это слишком прямой и очевидный путь, и выглядит он плохо в глазах других придворных. Если, например, вы умнее господина, старайтесь, чтобы выглядело наоборот. Дайте ему возможность казаться умнее вас. Изображайте наивность. Покажите, что нуждаетесь в его опыте. Допускайте безобидные ошибки, которые не повредят вам в дальнейшем, но позволят обратиться к нему за помощью. Повелители обожают такие просьбы. Господин, лишенный возможности излить на вас сокровища своего опыта, может вместо этого направить на вас свою злобу и обиду.

Если вы мыслите более творчески, чем ваш господин, припишите ему свои идеи, причем по возможности публично. Ясно покажите, что ваши рекомендации – лишь отголосок его рекомендаций.

Если вы превосходите повелителя в остроумии, можете играть роль придворного шута, но так, чтобы он не выглядел рядом с вами туповатым и прямолинейным. По необходимости придержите свой юмор, найдите способ так повернуть дело, чтобы он выглядел источником веселья и радости. Если вы по природе более общительны или великодушны, чем ваш господин, тщательно следите, как бы не стать облаком, закрывающим его сияние от других. Он должен являться словно солнце, излучать мощь и великолепие, быть в центре внимания. Если вам доверена честь развлекать его, демонстрация ваших ограниченных способностей поможет вам завоевать его симпатии. Любая попытка поразить его вашими талантами и изяществом может стать роковой. Учитесь на примере Фуке, чтобы не поплатиться.

Во всех этих случаях скрыть свою силу не означает проявить слабость, ведь в результате это ведет к власти. Давая другим затмить себя, вы продолжаете владеть ситуацией, вместо того чтобы быть жертвой их неуверенности. Всё это пригодится в тот день, когда вам придет пора подняться на более высокую ступеньку. Если, как Галилей, вы можете помочь властителю засиять даже в глазах других, вы просто дар богов и должны будете немедленно возвыситься.

Образ: звезды в небе.

На небе может быть только одно Солнце. Никогда не загораживай солнечный свет и не соперничай с сиянием светила; лучше поблекнуть, уйти с небосклона и найти способ увеличить яркость свечения господина.

Авторитетное мнение

«Старайся не заслонять господина. Любое превосходство отвратительно, но превосходство вассала над его князем не просто глупо, оно фатально. Это урок, который нам преподают звезды в небе, – они, возможно, cродни солнцу и так же ярко сияют, но никогда не появляются в его обществе».

Бальтазар Грациан, 1601–1658

Оборотная сторона

Не следует волноваться о каждом человеке, с которым вам пришлось повздорить, но нужно быть избирательно жестким. Если звезда вашего властителя клонится к закату, можно не бояться затмить его. Не будьте милосердны – ваш господин не утруждал себя такими мелочами, когда сам хладнокровно взбирался на самый верх. Оцените его силу. Если он слаб, поторопите его падение: в нужный момент покажите, что превосходите его в деловых качествах, обаянии, уме. Если он очень слаб и вот-вот падет, предоставьте природе вершить свое дело. Оттесняя сильно ослабевшего властелина, вы рискуете показаться жестоким или непорядочным – не стоит делать этого. Если же ваш господин еще крепко стоит на ногах и лишь вы знаете, что вы способнее его, наберитесь терпения и ждите. Естественный ход вещей таков, что власть в конечном счете блекнет и слабеет. Властелин однажды падет, и если вы сыграете правильно, то в один прекрасный день затмите его.

Закон 02
Не доверяй друзьям безгранично, научись использовать врагов

Формулировка закона

Будьте настороже с друзьями – они скорее предадут, так как легко поддаются зависти. К тому же они быстро становятся баловнями и тиранами. Но призовите на службу бывшего врага, и он будет лояльнее друга, потому что ему есть что доказывать. В самом деле, друзей вам следует больше опасаться, нежели врагов. Если у вас нет врагов, найдите способ ими обзавестись.

Нарушение закона

В середине IX века на троне Византийской империи воцарился молодой император Михаил III. Его мать, императрица Феодора, была сослана в монастырь, а ее любовник, Феоктист, убит. Во главе заговора, лишившего власти Феодору и возведшего на престол Михаила, стоял дядя Михаила, Бардас, человек умный, осторожный и амбициозный. Михаила, в то время юного, неопытного правителя, окружали интриганы, убийцы и растратчики казны. В это опасное время он нуждался в ком-то, кому мог бы доверять как советчику, и он подумал о Василии, своем лучшем друге. Василий не обладал опытом ни в государственных делах, ни в политике – собственно, он был начальником королевских конюшен, – но не раз подтверждал свою любовь и преданность.

Чтобы получить хорошего врага, выбери друга: он знает, куда нанести удар.

Диана де Пуатье, 1499–1566;

фаворитка Генриха II Французского

Они познакомились несколькими годами раньше: Михаил приехал в конюшню, и именно в этот момент на волю вырвалась дикая лошадь. Василий, простой молодой конюх из крестьянского македонского рода, спас Михаилу жизнь. Сила и храбрость юноши покорили Михаила, который немедленно возвысил простого конюха, назначив его начальником конюшен. Михаил не скупился на подарки и почести для своего друга, вскоре они стали неразлучны. Василия отправили учиться в лучшее учебное заведение Византии, и простой крестьянин превратился в культурного и изысканного придворного.

Каждый раз, делая назначение на вакантную должность, я произвожу на свет сотни недовольных и одного неблагодарного.

Людовик XIV, 1638–1715

Став императором, Михаил нуждался в преданном друге. Кому он мог доверить пост управляющего двором и главного советника, как не юноше, всем ему обязанному?

Михаил любил Василия как брата и считал, что его легко будет обучить новым обязанностям. Невзирая на советы тех, кто рекомендовал намного более знающего Бардаса, Михаил остановил выбор на своем друге.

Василий хорошо учился и вскоре уже консультировал императора по всем государственным делам. Единственной проблемой были деньги – Василию их всегда не хватало. Стремление соответствовать великолепию византийского двора сделало его жадным до выгод, предоставляемых властью. Михаил удвоил, а затем утроил ему жалованье. Затем он даровал ему дворянство и женил на собственной фаворитке Евдоксии Ингерине. Никакая цена не казалась слишком высокой, чтобы сохранить при себе верного друга и хорошего советника. Но неприятности только начинались.

Бардас занимал пост главнокомандующего, и Василий убедил Михаила, что притязания его дяди непомерно высоки. Понадеявшись, что сможет контролировать действия племянника, Бардас помог тому взойти на трон с помощью заговора, а значит, от него можно было ждать и нового заговора, на сей раз с целью свержения Михаила и захвата власти. Василий капал яд в ухо императора Михаила, пока тот не согласился на убийство дяди. Во время больших конных соревнований люди Василия окружили Бардаса в толпе, и он был убит ударом в спину. Вскоре Василий обратился с просьбой назначить его командующим армией вместо погибшего Бардаса, с тем чтобы он мог контролировать ситуацию в стране и подавлять бунты. Прошение было удовлетворено.

С тех пор власть и богатство Василия беспрепятственно росли, и спустя несколько лет Михаил, попав в финансовое затруднение из-за своей расточительности, попросил его вернуть некоторую сумму денег из тех, что давались ему в долг в течение многих лет. Михаил был просто поражен, услышав отказ Василия, который был дан ему с совершенно невинным видом. Император только тогда осознал: у бывшего мальчишки с конюшни было больше денег, больше влияния в армии и сенате, в конечном счете больше власти, чем у него самого. Прошло еще несколько недель, и, проснувшись после хмельной ночи, Михаил обнаружил, что окружен солдатами. Василий наблюдал за тем, как они убивали императора. Потом, провозгласив императором себя, он проехал на коне по улицам Византии, размахивая длинной пикой, на конце которой была насажена голова его бывшего благодетеля и лучшего друга.

Что же касается меня самого, то однажды я был обманут человеком, которого любил безмерно и в любовь которого я верил более, чем в чью-либо. Поэтому я полагаю, что можно любить и ценить кого-то превыше других, служить ему согласно его заслугам и достоинствам, но не следует доверяться этому искусительному капкану дружбы настолько, чтобы потом попасться в него.

Бальдассарре Кастильоне,

1478–1529

Толкование

Михаил III сделал ставку на чувство благодарности, которое, по его мнению, испытывал Василий. Конечно, тот должен был служить ему верой и правдой: он был обязан императору всем, что имел, – богатством, образованием, положением. Продвигаясь к власти, Василий получал все, в чем только нуждался, и это упрочивало дружеские узы. Император слишком поздно понял свою ошибку, когда в тот роковой день увидел дерзкую усмешку на губах Василия.

Он сотворил чудовище. Он позволил слишком близко ощутить власть человеку, который хотел большего, который привык получать всё, что захочет, который тяготился добротой и благодеяниями по отношению к себе. Этот человек просто сделал то, что делают многие в его положении: забывают о добром отношении к ним других людей и воображают, что добились успеха самостоятельно.

В тот момент, когда Михаил осознал истинное положение вещей, он еще мог спасти свою жизнь, но дружба и любовь ослепляют. Никто не верит, что друг может предать. Михаил продолжал заблуждаться вплоть до того дня, когда его голова оказалась вздернутой на пику.

Боже, храни меня от друзей; о врагах я позабочусь сам.

Вольтер

Соблюдение закона

Много веков после падения династии Хань (222 год) в истории Китая повторялась одна и та же модель жестоких и кровавых переворотов, следовавших один за другим. Представители армии сговаривались убить слабого императора, заменяя его затем на Троне Дракона сильным военачальником, который основывал новую династию, коронуя себя самого императором. Чтобы обеспечить свою безопасность, ему, конечно, приходилось убивать некоторых приближенных военных. Через несколько лет, однако, ситуация повторялась: новые военачальники в свою очередь устраивали заговор и убивали его и его потомков. Быть императором Китая означало быть одиноким человеком в окружении сонма врагов, наименее могущественной и самой уязвимой фигурой в своем государстве.

В 956 году генерал Чжао Куан-инь стал императором Суном. Он знал о том, что, вероятно, будет убит через год-другой. Как можно сломать существующий стереотип? Став императором, Чжао велел устроить пир в честь новой династии и пригласил на него самых могущественных военачальников. Когда было выпито много вина, он выгнал стражу и всех гостей, кроме военных, которые испугались, что сейчас будут убиты. Вместо этого он обратился к ним: «Все дни провожу я в страхе, меня не радует застолье, нет мне покоя и ночью. Ибо который из вас не мечтает взойти на трон? Я не подвергаю сомнению вашу преданность, но, если вдруг случится, что ваши подчиненные, стремящиеся к власти и богатству, силой заставят вас надеть в свою очередь желтый халат императора, как сможете вы отказаться?» Опьяневшие военачальники в страхе за свою жизнь уверяли, что они ни в чем не виновны и лояльны. Но император Сун рассуждал иначе: «Что может быть лучше жизни в мирных удовольствиях, богатстве и почете? Если вы согласны отказаться от занимаемых постов, я готов предоставить вам прекрасные имения и великолепные дворцы, где вы будете наслаждаться жизнью в обществе музыкантов и красивых спутниц».

Изумленные военачальники осознали, что вместо жизни, полной тревог и борьбы, император Сун предлагает им богатство и безопасность. На другой день все они подали в отставку и с почестями удалились в имения, пожалованные им императором.

Одним ударом Чжао превратил стаю «дружелюбных» волков, которые, скорее всего, предали бы его, в стадо покорных ягнят, далеких от власти.

В течение последующих лет император Сун продолжил свои усилия по обеспечению безопасности правления. В 971 году князь Лю из южных Ханей капитулировал после многих лет бунтов и восстаний. К изумлению Лю, император предоставил ему должность при императорском дворе и пригласил во дворец, чтобы скрепить вином новый дружеский союз. Принимая чашу, предложенную ему императором Суном, Лю колебался, опасаясь, что в вине окажется яд. Он простонал: «Ваш раб, безусловно, заслуживает смерти за свои преступления, и все же я умоляю Ваше Величество о даровании жизни. Видите, я не решаюсь выпить это вино». Император Сун рассмеялся и сам выпил вино, взяв из рук Лю чашу. Яда в ней не было. С той поры Лю стал его самым верным и преданным другом.

В то время Китай был раздроблен на много мелких княжеств. Когда Шен Цзу, князь одного из них, потерпел поражение, министры советовали императору Суну заточить бунтовщика. Они представили документы, подтверждающие, что князь все еще намеревается совершить покушение на императора. Однако, когда Шен Цзу предстал перед императором, тот принял его с почестями. Он вручил бывшему князю сверток, который велел открыть на полпути к дому. Вскрыв пакет на обратном пути, Шен Цзу обнаружил все бумаги, обличающие его как заговорщика. Он понял, что император Сун знал о его планах покушения и, тем не менее, не покарал его. Такое великодушие обезоружило его, и он также стал впоследствии одним из самых преданных вассалов императора Суна.

Выступая с речью в разгар Гражданской войны, Авраам Линкольн говорил о южанах как о ближних, о человеческих существах, которые заблуждаются. Пожилая дама осудила его за то, что он назвал их непримиримыми врагами, которых нужно уничтожать. «Подумайте, мадам, – отвечал Линкольн, – разве я не уничтожаю своих врагов, когда делаю их своими друзьями?»

Толкование

Китайская поговорка сравнивает друзей с челюстями и зубами опасного животного – если ты неосторожен, они схватят и разгрызут тебя. Императору Суну были знакомы челюсти, грозившие ему с тех пор, как он стал правителем: его «друзья» по армии проглотили бы его, словно кусок мяса, а, случись ему выжить, «друзья» из правительства употребили бы его на ужин. Император Сун не стал мериться силой с «друзьями» – он откупился от генералов прекрасными имениями и держал их на расстоянии. Это был гораздо более мудрый способ их обезвредить, чем убийство, которое только побудило бы других военных к мести. Императору не стоило больших трудов разобраться с «друзьями» из числа министров. Большинство из них окончили дни, приняв из его рук знаменитую чашу отравленного вина.

Вместо того чтобы опираться на друзей, император Сун одного за другим превращал врагов и противников в самых надежных союзников. В то время как охваченный ревностью друг ожидает новых и новых милостей, эти бывшие неприятели не ждали ничего – и получили всё. Человек, избежавший гильотины, на самом деле испытывает благодарность и пойдет на край света ради своего избавителя. Со временем прежние враги стали для императора верными друзьями. В результате ему удалось сломать страшную полосу переворотов, насилия и гражданской войны – династия Сун правила Китаем более трехсот лет.

Ключи к власти

Это естественно – пытаться воспользоваться помощью друзей, когда вам это необходимо. Мир – суровое место, и ваши друзья часто смягчают суровость. Кроме того, вы их знаете. Зачем полагаться на чужака, если рядом друг?

Беда в том, что зачастую вы совсем не так хорошо знаете своих друзей, как вам кажется. Друзья часто соглашаются с вами, просто чтобы не ссориться. Они тщательно маскируют свои непривлекательные черты, очень громко смеются над шутками друг друга. Поскольку честность редко способствует укреплению дружбы, вы можете так и не узнать истинных чувств вашего друга. Друзья скажут, что им нравятся ваши стихи, будут восторгаться вашей музыкой, по-хорошему завидовать вашему вкусу в одежде, – возможно, это правда, часто – нет.

Многие полагают, что мудрый государь и сам должен, когда позволяют обстоятельства, искусно создавать себе врагов, чтобы, одержав над ними верх, явиться в еще большем величии. Нередко государи, особенно новые, со временем убеждаются в том, что более преданные и полезные для них люди – это те, кому они поначалу не доверяли. Пандольфо Петруччи, властитель Сиены, правил своим государством, опираясь более на тех, в ком раньше сомневался, нежели на всех прочих.

Никколо Макиавелли

Если вы решаете нанять друга на работу, постепенно вам предстоит открыть для себя качества, которые он или она до сих пор скрывали. Как ни странно, ваш добрый поступок совершенно нарушает равновесие. Людям нравится думать, что они заслужили свою удачу. Действительность может принести разочарование и горечь: оказывается, выбор на вас пал по дружбе, то есть не по заслугам. Трещина постепенно становится заметнее: чуть больше откровенности в высказываниях, порой вспышки обиды и зависти, – и не успели вы оглянуться, как дружбе конец. Чем больше вы употребите даров и благодеяний, пытаясь оживить дружбу, тем меньше будет благодарность.

У неблагодарности долгая и глубокая история. Она демонстрировала свою мощь в течение стольких веков, что просто удивительно, как люди продолжают ее недооценивать. А лучше быть начеку. Если вы не будете ожидать благодарности от друзей, ее искреннее проявление явится для вас приятным сюрпризом.

Подбери пчелу из доброты, и ты узнаешь, чем плоха доброта.

Пословица суфиев

Сложность с использованием или приглашением на работу друзей заключается в том, что это неизбежно ограничивает вашу власть. Друг – редко тот, кто лучше всего может вам помочь; в конце концов, знания и компетентность значительно важнее, чем дружеские чувства. (У Михаила III прямо под носом был нужный ему человек, который не подвел бы его и не погубил: этим человеком был Бардас.)

Все рабочие ситуации требуют определенной дистанции между людьми. Вы пытаетесь работать, а не дружить; дружелюбие (истинное или фальшивое) только затеняет этот факт. Ключ к власти, следовательно, это способность судить, кто наилучшим образом способен помогать продвижению ваших интересов в любых обстоятельствах. Дружите с друзьями, но работайте с квалифицированными и компетентными людьми.

Ваши неприятели – это неразработанная золотая жила, которую вам следует научиться использовать. Когда Талейран, министр иностранных дел Наполеона, решил в 1807 году, что его государь ведет Францию к краху, а время работало против него, он понимал и всю опасность заговора против императора; ему нужен был партнер, единомышленник – кому из друзей он мог бы довериться в таком деле?

Его выбор пал на Жозефа Фуше, главу тайной полиции, наиболее ненавидимого его врага, человека, который даже пытался организовать его убийство. Талейран понял, что их былая ненависть может создать предпосылку для эмоционального примирения. Он предвидел, что Фуше, ничего не ожидая от него, будет работать, чтобы доказать Талейрану, что тот не ошибся, выбрав его; человек, который хочет что-то доказать, свернет для вас горы. Наконец, он знал, что его отношения с Фуше будут основываться на взаимной заинтересованности и не будут замутняться личными чувствами. Хотя заговорщикам не удалось сбросить с трона Наполеона, союз таких могущественных и неожиданных партнеров привел к наиболее важному в данном случае следствию: оппозиция императору начала медленно расширяться. Талейран и Фуше образовали плодотворный рабочий союз.

Брахман, великий знаток Веды, бывший и прекрасным лучником, встретил своего старого друга, который стал королем. Брахман вскричал, увидев короля: «Признай меня, я твой друг!» Король взглянул на него с презрением, а затем пояснил: «Да, мы были друзьями прежде, но наша дружба основывалась на власти, которой мы обладали…

Я дружил с тобой, добрый брахман, потому что это служило моей цели. Бедный не может быть другом богатому, глупый – умному, трус – смелому. Старый друг – кому он нужен? Два человека, равных по достатку и по рождению, договариваются о дружбе или о заключении брачного союза, но не богач и бедняк… Старый друг – кому он нужен?»

Махабхарата,

середина 1-го тысячелетия до н. э.

При любой возможности постарайтесь заключить мир с врагом и найдите способ привлечь его себе на службу.

Как сказал Линкольн, вы уничтожаете врага, превращая его в друга. В 1971 году, во время войны во Вьетнаме, Генри Киссинджер подвергся неудачной попытке похищения. В число заговорщиков помимо прочих входили известные антивоенные активисты: священники братья Берриган, еще четыре католических священника и четыре монахини. Киссинджер в частном порядке, не информируя секретные службы, пригласил троих из них на встречу в субботнее утро. Объяснив гостям, что предполагает, что большинство американских солдат будут выведены из Вьетнама к середине 1972 года, он просто очаровал их. Они подарили ему значки «Похитим Киссинджера», а один из них подружился с ним на долгие годы. Это не было случайной акцией: Киссинджер вообще старался работать с теми, кто не соглашался с ним. По рассказам его сотрудников, порой казалось, что он лучше ладит со своими противниками, чем с друзьями.

Люди с большей готовностью платят за зло, чем за добро, ведь благодарность – бремя, а месть – удовольствие.

Тацит,

ок. 55 – ок. 120

Если вокруг нас нет врагов, можно облениться. Неприятель, наступающий на пятки, заостряет наш ум, помогает быть бдительным, сосредоточенным. Поэтому порой лучше оставить врага врагом, не пытаясь сделать его своим другом или союзником.

Мао Цзэдун рассматривал конфликтные ситуации как основу в своем восхождении к власти. В 1937 году вторжение японцев в Китай приостановило гражданскую войну между коммунистами Мао и их врагами-националистами.

Часть коммунистических лидеров боялись, что японцы уничтожат их, и предлагали предоставить националистам бороться с оккупантами, а самим использовать это время, чтобы собраться с силами. Мао не соглашался: что, если японцы победят и оккупируют Китай надолго? За годы без борьбы коммунисты могут «заржаветь», расслабиться, тогда будет слишком трудно снова собраться для борьбы с националистами. Сражения же с таким образцовым неприятелем, как японцы, стали бы прекрасной тренировкой для необученной и разношерстной армии коммунистов. План Мао был принят и сработал: к тому времени, как войска Японии наконец отступили, коммунисты набрались опыта в сражениях, и это помогло им победить националистов.

Спустя много лет гость из Японии сделал попытку извиниться перед Мао за вторжение его страны в Китай. Мао оборвал его: «Скорее мне следует поблагодарить вас за это». Не имея достойного противника, пояснил он, человек или коллектив не может стать сильнее.

Стратегия Мао – стратегия постоянного конфликта – состоит из нескольких ключевых компонентов. Первое: уверенность в победе после долгого пути к ней. Никогда не начинайте борьбу с кем-либо, если не уверены в своей победе, как Мао был уверен в том, что японцы рано или поздно будут побеждены. Второе: если у вас нет явных врагов, иногда следует намечать подходящую цель, хотя бы даже превратив для этого друга во врага. Мао постоянно применял эту тактику в политике. Третье: таких врагов используйте, чтобы яснее объяснить свои цели общественности, представляя их как борьбу добра со злом. Мао, в сущности, спровоцировал разногласия Китая с СССР и США; он считал, что, не имея конкретного образа врага, его народ потеряет представление о том, что такое китайские коммунисты. Ясно указанный враг является намного более сильным аргументом в вашу поддержку, чем любые слова.

Никогда не допускайте, чтобы наличие неприятеля выбило вас из колеи, – гораздо лучше иметь одного-двух явных оппонентов, чем теряться в догадках, есть ли у вас враги и кто они. Человек власти приветствует конфликт, используя врагов для укрепления своей репутации крепкого бойца, на которого можно положиться в сложное время.

Змея, крестьянин и цапля

Змея, за которой гнались охотники, упросила крестьянина спасти ей жизнь. Чтобы спрятать ее от погони, крестьянин сел на корточки и дал змее заползти себе в живот. Но когда опасность миновала и крестьянин попросил змею выйти наружу, та отказалась. Внутри было тепло и безопасно. По пути домой крестьянин увидел цаплю. Он подошел к ней и шепотом поведал, что произошло. Цапля велела ему присесть и потужиться, чтобы извергнуть змею. Когда показалась голова змеи, цапля клюнула ее, вытянула всю змею наружу и убила. Крестьянин испугался, что яд змеи мог остаться в его внутренностях. Цапля сказала ему, что излечиться от яда змеи можно, если сварить и съесть шесть белых птиц. «Ты белая птица, – воскликнул крестьянин, – с тебя и начнем!» И он схватил цаплю, посадил в мешок и понес домой, а там, вытащив ее, рассказал жене, что с ним приключилось. «Ты меня удивляешь, – сказала жена крестьянина, – птица сделала тебе добро, избавила от зла, которое было у тебя в животе, спасла тебе жизнь, а ты ловишь ее и грозишься убить и съесть». Она немедля освободила цаплю, и та улетела. Но сначала выклевала женщине глаза.

Мораль: если видишь, как вода течет вверх по холму, значит, кто-то отплатил добром за добро.

Африканская народная сказка

Образ: челюсти неблагодарности.

Зная, что случится, если сунуть палец в пасть льва, вы постараетесь этого не делать. От друга не ждешь подвоха, но, если только вы захотите взять его на службу, неблагодарный друг проглотит вас с потрохами.

Авторитетное мнение

«Знайте, как использовать врага для собственной выгоды. Следует научиться хватать меч не за острие, которое поранит вас, но за рукоятку, что позволит защитить себя. Мудрец получит больше пользы от своих врагов, чем глупец от своих друзей».

Бальтазар Грациан

Оборотная сторона

Хотя, как правило, лучше не смешивать дружбу со службой, бывают случаи, когда друг оказывается полезнее врага. Человеку власти, например, часто бывает необходимо выполнить грязную работу, но ради сохранения имиджа лучше, чтобы она делалась чужими руками. Друзья часто могут сделать это лучше, чем кто бы то ни был, поскольку их расположение к нему заставляет постараться изо всех сил. Другой пример: если по какой-то причине все идет не так, как вы задумали, подставьте друга в качестве козла отпущения. Такое «падение фаворита» всегда было излюбленным трюком королей и сюзеренов: они обвиняли ближайшего друга при дворе в собственных ошибках, а никому и в голову не приходило, что можно добровольно пожертвовать другом для такой цели. Конечно, разыграв эту карту, вы лишаетесь друга навсегда. Так что лучше подобрать для роли козла отпущения кого-то из близкого, но не ближайшего окружения.

Наконец, совместные дела с друзьями приводят к тому, что границы и субординация, которые необходимы на службе, размываются. Но при условии, что оба партнера понимают и учитывают эту опасность, друга можно использовать с большой пользой и весьма эффективно. Не следует, однако, терять при этом бдительность: всегда будьте настороже, не пропускайте тревожных сигналов – эмоциональных расстройств, зависти, неблагодарности. Нет ничего устойчивого в царстве власти, и даже лучший друг может превратиться в злейшего врага.

О пользе от наших врагов

Как-то раз, когда царь Гиерон беседовал с одним из своих врагов, тот в самых недостойных выражениях указал царю на его зловонное дыхание. После чего добрый царь, немного встревоженный, вернувшись домой, упрекнул жену: «Как случилось, что ты никогда не говорила мне об этом?»

Царица, женщина простая, целомудренная и невинная, сказала: «Господин, я думала, что у всех мужчин дыхание таково». Таким образом, ясно, что об изъянах очевидных, явных и заметных, или, другими словами, общеизвестных, мы скорее узнаем от наших врагов, нежели от друзей или близких.

Плутарх,

ок. 46 – ок. 127

Закон 03
Скрывай свои намерения

Формулировка закона

Держите людей в потемках, в состоянии неустойчивого равновесия, никогда не раскрывая подоплеку своих действий. Пребывая в неведении относительно того, что вы хотите предпринять, они не смогут обеспечить себе защиту. Заведите их подальше по ложному следу, напустите тумана, и к тому времени, как они осознают ваши намерения, будет уже слишком поздно.

Часть I
Используй приманки и отвлекающие маневры, чтобы сбить людей со следа

Если, когда вы обманываете, у людей почему-либо появится хоть легкая тень подозрения, все пропало. Не давайте им ни малейшей возможности почуять, к чему вы клоните: запутывайте следы, расставляйте указатели, ведущие по ложному пути. Не пренебрегайте фальшивой искренностью, делайте неоднозначные высказывания, расставляйте сбивающие со следа приманки. Тот, кто не в состоянии отличить истину от фальши, не сможет понять, какую цель вы преследуете на самом деле.

Нарушение закона

В течение нескольких месяцев Нинон де Ланкло, французская куртизанка XVII века, пользовавшаяся самой дурной славой, терпеливо выслушивала рассказы маркиза де Севиньи о его стараниях завоевать прекрасную, но недоступную юную графиню. Нинон, которой к тому времени минуло шестьдесят два года, была, как никто, искушена в вопросах любви в отличие от двадцатидвухлетнего маркиза, привлекательного, энергичного, но не имевшего никакого романтического опыта.

Вначале Нинон забавляли рассказы маркиза о его ошибках, но в конце концов это ей наскучило. Не терпевшая глупости и неловкости ни в чем, и уж менее всего в завоевании женщины, она решила взять юнца под свою опеку. Прежде всего ему следовало понять, что начинается война и прелестная графиня – не что иное, как крепость; чтобы сломить ее сопротивление, необходима военная хитрость. Каждый шаг нужно было планировать и воплощать с максимальным вниманием к деталям и нюансам.

Обсуждая с маркизом начало военных действий, Нинон велела ему, подходя к графине на близкое расстояние, сохранять безразличный вид. В следующий раз, учила она, оставшись наедине с графиней, маркизу следует уверить последнюю, что он ей друг, а никак не потенциальный любовник. Это требовалось, чтобы усыпить ее бдительность. Интерес маркиза перестанет казаться графине чем-то, что само собой разумеется, – возможно, подумает она, его интересует лишь дружба с ней.

Нинон разрабатывала следующие этапы плана. Запутав графиню, нужно было заставить ее ревновать. В следующий раз, на большом празднике в Париже, маркиз должен был появиться с красивой молодой спутницей. У нее были не менее прелестные подруги, так что теперь графине предстояло постоянно видеть маркиза в окружении самых блестящих парижских красавиц. Графиня не просто воспылала бы ревностью, она бы увидела маркиза в ином свете – как мужчину, желанного для кого-то. Нинон пришлось потрудиться, чтобы заставить маркиза понять это, но она терпеливо повторяла, что женщина, интересующаяся мужчиной, хочет видеть, что он интересует и других женщин. Это не только сразу же повышает его цену, но и делает процесс завоевания гораздо более интересным и приносящим большее удовлетворение.

Теперь, когда графиня должна была начать ревновать и томиться неопределенностью, наступало время для отвлекающего маневра. Следуя указаниям Нинон, маркиз начал пропускать балы и собрания, на которых графиня ожидала его встретить, но зато неожиданно появлялся в тех салонах, где раньше не бывал, но которые часто посещала графиня. Пусть ей не будет удаваться предвидеть его поступки. Все это ввергнет ее в состояние душевного смятения – предвестника капитуляции.

Вначале все шло по плану и заняло несколько недель. Нинон следила за успехами маркиза: от своих шпионов она узнавала, что графиня все громче смеется над его остротами, все внимательнее прислушивается к его рассказам. Ей сообщали, что графиня вдруг начала расспрашивать о маркизе. Друзья рассказывали ей, что на балах графиня ищет маркиза, следует за ним по пятам. Нинон была уверена, что юная женщина находится во власти его чар. Теперь все решали недели, может быть, месяц-другой, но все шло по плану – и крепости предстояло пасть.

Спустя несколько дней маркиз был с визитом у графини. Они остались наедине. Вдруг он совершенно изменился: повинуясь на сей раз собственному порыву, забыв о поучениях Нинон, он схватил руку графини и признался ей в любви. Женщина была смущена – он ожидал другой реакции. Она стала холодно-любезной. В продолжение вечера она старалась не встречаться с ним глазами, а вскоре извинилась, пожелав ему доброй ночи. Когда он приходил к ней с визитами, ему отвечали, что ее нет дома. Когда наконец она снова согласилась встретиться, оба чувствовали неловкость и не могли найти верный тон. Действие чар прекратилось.

Толкование

Нинон де Ланкло было известно все об искусстве любви. Величайшие писатели, мыслители, политики того времени были в числе ее любовников – назовем хотя бы Ларошфуко, Мольера, Ришелье. Когда она стала старше и ее известность росла, лучшие семьи Франции присылали к ней своих сыновей для обучения науке любви.

Нинон было известно, что при всей непохожести мужчин и женщин их реакция на попытки обольщения обычно одинакова: в глубине души они чувствуют, что подвергаются соблазну, но уступают, так как им приятно чувствовать себя ведомыми. Это удовольствие – отпустить поводья, расслабиться, позволить другому человеку увлечь себя в неведомые края. Всё в искусстве обольщения, однако, держится на недомолвках. Нельзя открывать свои намерения, прямолинейно облекать их в слова. Вместо этого вы должны сбивать своих жертв со следа. Чтобы они покорно следовали за вами, их нужно смутить и запутать. Вам нужно подавать ложные сигналы: делать вид, что вас интересует другой мужчина или женщина (подсадная утка), скрывать свой интерес к жертве, разыгрывать безразличие и так далее. Такое поведение не только сбивает с толку, но и возбуждает интерес к вам.

Представьте себе ту же историю, с точки зрения юной графини: после нескольких ходов, сделанных маркизом, она почувствовала, что он играет в какую-то игру, но эта игра прельщала ее. Она не знала, куда он увлекает ее, но была готова на всё. Его поступки интриговали ее, каждый его шаг заставлял гадать, что за ним последует, она наслаждалась даже своими ревностью и смущением, ведь порой любое чувство нам дороже, чем скука безопасности. Графиня, конечно, могла догадываться о скрытых намерениях маркиза – они свойственны большинству мужчин. Но ей хотелось выжидать и наблюдать, и, возможно, если бы ему удалось протянуть это ожидание на достаточно долгий срок, ей уже не было бы так важно, что на самом деле представляет ее партнер.

Однако с того мгновения, которое выбрал маркиз, чтобы произнести это роковое слово «люблю», все изменилось. Не было больше игры, лишь прямолинейная демонстрация страсти. Его намерения были обнажены: он действительно хотел ее обольстить. Все его поступки, до тех пор интригующие, даже чарующие, предстали теперь в ином свете, казались безобразными и циничными. Графиня чувствовала смятение, опустошение. Дверь захлопнулась, чтобы никогда больше не открыться.

Старайся не прослыть обманщиком, хоть сегодня и невозможно прожить, не будучи таковым. Самая большая твоя хитрость должна состоять в том, чтобы не показать свою хитрость.

Бальтазар Грациан

Соблюдение закона

В 1850 году молодой Отто фон Бисмарк, тридцатипятилетний депутат парламента Пруссии, был на повороте своей карьеры. На повестке дня стояло объединение нескольких государств (включая Пруссию), на которые была раздроблена Германия, и война против Австрии – могучего южного соседа, – заинтересованной в слабой Германии, угрожавшей вторжением в случае объединения. Герцог Вильгельм, наследник прусского престола, высказывался в пользу войны, и парламент был единодушен, готовя мобилизацию в армию. Против были только король Фридрих Вильгельм IV и его министры, которые предпочитали не обострять отношений с сильной Австрией.

На протяжении своей карьеры Бисмарк преданно, даже страстно поддерживал идею сильной и властной Пруссии. Он мечтал об объединении Германии, о войне с Австрией, о том, как будет повержена страна, так долго державшая Германию в состоянии раздробленности. Бывший солдат, он представлял военную кампанию как победное шествие к славе.

Это, в конце концов, был тот самый человек, который сказал много лет спустя: «Главные вопросы времени будут решены не речами и резолюциями, а железом и кровью».

Страстный патриот, приверженец военной славы, Бисмарк, тем не менее, произнес речь в парламенте в самый разгар военной лихорадки. Речь эта поразила многих. «Горе государственным мужам, – сказал он, – начинающим войну, не имея такой причины, которая останется важной даже после окончания войны. После войны вы посмотрите по-иному на многие проблемы. Хватит ли вам тогда мужества, чтобы посмотреть в глаза крестьянину, оплакивающему пепелище, калеке, отцу, потерявшему детей?» Бисмарк не только продолжал живописать ужасы войны, но, что было особенно странно, восхвалял Австрию и защищал ее действия. Это шло вразрез со всем, что он отстаивал прежде. Последствия не замедлили сказаться. Бисмарк был против войны – что бы это могло означать? Другие депутаты были в смущении, многие из них изменили свое мнение при голосовании. В результате король и его министры победили, войну удалось предотвратить.

Через несколько недель после печально известной речи Бисмарка король, благодарный ему за поддержку мира, назначил его министром. Несколько лет спустя Бисмарк стал премьер-министром Пруссии. В этой роли он наконец привел свою страну и миролюбивого короля к войне с Австрией, разрушив могущественную империю и основав сильное Германское государство при главенствующей роли Пруссии.

Толкование

Готовясь к выступлению в 1850 году, Бисмарк просчитал ситуацию досконально. Первое: он понимал, что, хотя прусская военщина была настроена милитаристски, Пруссия в военном отношении намного уступала другим странам Европы; у Австрии были все шансы победить, а это грозило бы катастрофой. Второе: в случае, если бы война была проиграна, карьера Бисмарка как политика, выскажись он за войну, рухнула бы бесповоротно. Король и его консервативные министры хотели мира, Бисмарк хотел власти. Для решения этой задачи он пустил всех по ложному следу, высказавшись в поддержку того, что прежде отвергал, произнося слова, которые осмеял бы, прозвучи они из уст другого. Целую страну удалось одурачить. Благодаря речи Бисмарка король сделал его министром – положение, из которого он быстро достиг поста премьера, приобретая силу, усиливая военный потенциал Пруссии и наконец выполнив то, к чему стремился: Австрия была повержена, а Германия объединилась с Пруссией в качестве лидера.

Бисмарк был, без сомнения, умнейшим государственным деятелем всех времен, мастером стратегии и уловок. Никто не подозревал о его истинных целях в данном случае. Объяви он о своих действительных намерениях, поясняя, что лучше подождать сейчас и начать войну позже, он не выиграл бы голосование, так как Пруссия жаждала войны безотлагательно и заблуждалась, считая себя в состоянии одержать победу над Австрией. Начни он заигрывать с королем, пытаясь получить у него портфель министра в обмен на поддержку мирной политики, он и тут не добился бы успеха: король, разгадав его амбиции, усомнился бы в его искренности.

Поступив совершенно неискренне, посылая ложные сигналы, он ввел в заблуждение всех, завуалировал свои истинные побуждения и добился всего, чего хотел. Итак, умение скрывать свои намерения приводит к власти.

Ключи к власти

Большинство людей подобны открытой книге. Они говорят, что чувствуют, выпаливают свое мнение при каждом удобном случае, постоянно сообщают о своих планах и намерениях. Они поступают так по многим причинам. Во-первых, это в природе человека – всегда говорить о своих чувствах и планах на будущее. Приходится делать над собой усилие, чтобы сдерживать свой язык и следить за своими высказываниями. Во-вторых, многие верят, что честностью и открытостью они покоряют сердца и демонстрируют свою хорошую сущность. Это великое заблуждение.

Честность, по сути, это тупой инструмент, который больше размозжит, чем отрежет. Честностью легко обидеть; гораздо более благоразумно приспосабливать свои слова, говоря людям то, что они хотят услышать, вместо грубой и безобразной правды о том, что вы чувствуете или думаете. Безоглядная открытость ведет к тому, что вы становитесь таким предсказуемым, таким понятным, что вас почти невозможно уважать или бояться, а власть не покоряется человеку, который не в состоянии вызывать подобных чувств.

Если вы учитесь власти, поскорее отложите в сторону вашу честность и начинайте упражняться в искусстве скрывать свои намерения. Овладейте им – и вы всегда будете на высоте положения. Возможность скрывать свои намерения можно объяснить простым свойством человеческой натуры: наше первое инстинктивное побуждение – всегда доверять видимости.

Мы не можем жить, сомневаясь в реальности того, что видим и слышим, – постоянные мысли о том, что за видимым скрывается нечто иное, измотали и запугали бы нас. Это и помогает относительно легко утаивать друг от друга свои мысли и намерения. Просто выставляйте перед людьми напоказ предмет, который вы хотите выдать за желаемый, цель, которую вы якобы преследуете, – и все поверят в их реальность. Если глаза сфокусировались на приманке, они пропустят то, к чему вы на самом деле стремитесь. Обольщая, предъявляйте противоречивые сигналы, такие, как желание и безразличие, – и вы не только собьете всех с толку, но и возбудите в людях желание следовать за вами.

Часто эффективной оказывается тактика отвлекающего маневра, при которой вы как бы поддерживаете идею или позицию, на самом деле противоречащую вашим собственным чувствам. (Бисмарк в 1850 году использовал этот ход с огромным успехом.) Большинство поверит, что вы искренне изменились, поскольку слишком необычно так легко играть с воззрениями и ценностями. То же самое приложимо к любому подставному объекту: притворитесь, что для вас очень желанна вещь, на самом деле для вас совсем не интересная, – и ваши враги пойдут по ложному следу, делая сплошные ошибки в своих расчетах.

Во время войны за испанское наследство в 1711 году герцог Мальборо, главнокомандующий английской армией, хотел разрушить ключевой французский форт, защищавший основные жизненные артерии во Франции. Вместе с тем ему было ясно, что, если форт будет разрушен, французам станут понятны его намерения – захватить эту важную дорогу. Поэтому он лишь занял форт и разместил там часть своих войск, создав видимость того, что для каких-то целей форт нужен ему самому. Французские войска атаковали форт, и герцог позволил им снова захватить его. Едва вернув себе форт, французы сами разрушили его, чтобы он не достался герцогу, которому, по их мнению, он был для чего-то необходим. Форт был разрушен, дороги остались без прикрытия, и Мальборо беспрепятственно прошел по всей Франции.

Можно использовать эту тактику и следующим образом: утаивайте свои намерения, не скрывая их (в этом есть риск показаться скрытным, вызвать недоверие и подозрения), а постоянно разглагольствуя о своих планах и чаяниях – только не об истинных. Вы убьете одним выстрелом трех зайцев: будете выглядеть приветливым, открытым, заслуживающим доверия, завуалируете свои намерения и отправите конкурентов в погоню за несбыточным, которая отнимет у них немало времени.

Еще один мощный инструмент, помогающий направлять людей по неверному следу, – ложная искренность. Люди легко принимают искренность за честность. Не забывайте, их первое побуждение – доверять видимости, а поскольку они ценят честность и хотят верить в честность окружающих, они вряд ли усомнятся в вас или увидят вас насквозь. Если вы даете понять, что верите в то, что говорите, это придает словам огромный вес. Именно так Яго обманул и погубил Отелло: Яго видел глубину его чувств, его искреннюю обеспокоенность предполагаемой неверностью Дездемоны; как мог Отелло не поверить ему? Именно так гениальный мастер мошенничества Вейл по прозвищу Желтый Малыш вводил в заблуждение простаков: казалось, он так убежденно верит в истинность поддельного объекта, предлагаемого клиентам (фальшивые акции, лошадь, купленную на скачках), что в его правдивости трудно было усомниться. Важно, конечно, не зайти слишком далеко. Искренность – непростая штука: перегнув палку с излишним пафосом, можно возбудить подозрение. Помните о чувстве меры, старайтесь быть убедительным и правдивым, иначе ваша уловка будет выглядеть обманом, которым она и является.

Чтобы сделать ложную искренность эффективным оружием, помогающим скрыть истинные намерения, поддерживайте веру в честность и открытость как важные ценности общества. Делайте публичные заявления. Подчеркивайте вашу позицию по этому вопросу, время от времени произнося какую-либо прочувствованную мысль, – разумеется, из числа бессмысленных или не относящихся к делу. Министр Наполеона Талейран мастерски завоевывал доверие людей, сообщая им какой-нибудь секрет Полишинеля. Такое деланое доверие – приманка – позволяло затем добиться настоящего доверия со стороны другого лица.

Помните: лучшие обманщики делают все возможное, чтобы замаскировать свою мошенническую сущность. Они учатся производить впечатление честных людей, чтобы прикрыть нечестные поступки. Честность – это лишь один из приемов в их обширном арсенале.

Часть II
Воспользуйся дымовой завесой, чтобы скрыть свои намерения

Хитрость – всегда лучшая стратегия, но для лучших хитростей требуется дымовая завеса, помогающая отвлечь людей от ваших истинных целей. Располагающая внешность – как непроницаемое лицо игрока в покер – часто служит хорошим экраном, скрывающим ваши намерения за чем-то уютным и привычным. Если повести простака по привычному пути, он и не заметит, как его завлекут в капкан.

Соблюдение закона (1)

В 1910 году мистер Сэм Джизил из Чикаго продал свой складской бизнес приблизительно за 1 миллион долларов. Он освоился с положением полупенсионера, распоряжался своей недвижимостью, но в глубине души тосковал по минувшим дням, когда занимался заключением серьезных сделок. Однажды в его кабинет явился молодой человек по имени Джозеф Вейл, который хотел купить квартиру, выставленную Джизилом на продажу. Джизил дал пояснения: квартира стоит 8000 долларов, но он просит только залог в 2000 долларов. Вейл сказал, что даст ответ на следующий день. Наутро он пришел со встречным предложением – выплатить полностью 8000 долларов наличными, если Джизил сможет подождать несколько дней, пока Вейл будет готов к сделке. Хотя Джизил почти удалился от дел, все же он оставался бизнесменом и недоумевал, как Вейлу удастся добыть такую сумму наличными (на сегодня соответствующую 150 тысячам долларов) за такой короткий срок. Казалось, Вейл не хочет отвечать, он быстро переменил тему, но Джизил настаивал. Наконец, взяв обещание, что все останется в тайне, Вейл поведал следующую историю.

Дядя Вейла служил секретарем кружка финансистов-мультимиллионеров. За десять лет до этого состоятельные джентльмены приобрели по низкой цене имение с охотничьим домиком в Мичигане. Несколько лет приобретением не пользовались, поэтому было решено его продать; заняться этим поручили дядюшке Вейла. По ряду причин, и достаточно веских, дядя годами вынашивал обиду и неприязнь к миллионерам; сейчас у него появился шанс отыграться. Он решил продать недвижимость за 35 тысяч подставному лицу (найти такого человека предстояло Вейлу). Финансисты были слишком богаты, чтобы расстраиваться из-за низкой цены. Подставной покупатель мог затем перепродать имение по его истинной цене – около 155 тысяч долларов. Дядюшка, Вейл и третий человек поделили бы разницу между собой. Всё было легально, и причина так поступить имелась – дядя лишь восстанавливал справедливость по отношению к себе.

Джизил услышал достаточно – он пожелал стать подставным покупателем. Вейл отнесся к его предложению без энтузиазма, но Джизил не отступал: идея получить хороший куш и немного пощекотать нервы захватила его мгновенно. Вейл объяснил, что Джизилу придется внести 35 тысяч долларов наличными для совершения сделки. Миллионер Джизил ответил, что для него это не сложнее, чем щелкнуть пальцами. Наконец Вейл сдался, согласившись устроить встречу Джизила, дядюшки и финансистов в Гейлсбурге, штат Иллинойс.

В поезде, следующем в Гейлсбург, Джизил встретился с дядей – тот произвел на него благоприятное впечатление, и они обсудили все детали сделки. Вейл также привез своего компаньона Джорджа Гросса, крепкого мужчину с животиком. Сам он по профессии тренер по боксу, пояснил Джизилу Вейл, а Гросс – один из наиболее перспективных его боксеров. Он решил взять Гросса с собой, чтобы поддерживать того в форме перед ответственным матчем. Для многообещающего спортсмена Гросс выглядел немного странно – седина, пивное брюшко, – но Джизил был настолько увлечен предстоящей сделкой, что не обратил внимания на неспортивный облик боксера.

Прибыв в Гейлсбург, Вейл с дядей отправились на встречу с финансистами, оставив Джизила ожидать в гостиничном номере с Гроссом, который немедленно облачился в боксерский костюм. Джизил вполглаза смотрел, как Гросс начал тренировочный бой с тенью. Думая о другом, он не обратил внимания на то, как, поупражнявшись несколько минут, боксер выдохся; правда, стиль его боксирования выглядел вполне прилично. Через час появились Вейл, его дядя и финансисты – впечатляющая группа серьезных людей в солидных дорогих костюмах. Встреча прошла успешно, финансисты были согласны уступить недвижимость Джизилу, который уже перевел 35 тысяч долларов в местный банк.

Покончив с этим мелким делом, финансисты, откинувшись на спинки стульев, обсуждали дела большого бизнеса, то и дело упоминая имя Дж. П. Моргана так, будто были знакомы с ним накоротке. Наконец один из них заметил в углу номера боксера. Вейл объяснил, почему тот здесь находится. Финансист заметил, что в его окружении тоже есть боксер, и назвал его. Вейл рассмеялся и заявил, что Гросс без труда побьет того. Разговор переходил в перепалку. Страсти разгорелись, Вейл предложил пари. Финансисты приняли его с энтузиазмом и поспешили удалиться, чтобы подготовить к схватке своего спортсмена.

Как только они вышли за дверь, дядя накинулся на Вейла, не стесняясь присутствия Джизила: у них недостаточно денег, чтобы биться об заклад, и, как только это станет известно финансистам, он, дядя, будет уволен. Вейл извинился за то, что втянул его в неприятности. Однако у него был план: он хорошо знал второго боксера и рассчитывал, что за небольшую сумму тот поддастся. Но где взять деньги, чтобы сделать ставку? – не унимался дядюшка. Без них они, считай, все равно что мертвы. И тут вмешался Джизил. Не желая сорвать свою сделку из-за досадного пустяка, он предложил свои собственные 35 тысяч как часть ставки. Даже потеряв их сейчас, он не оставался внакладе, вернув свое после перепродажи имения. Дядя и племянник не знали, как благодарить. Их собственных 15 тысяч и 35 тысяч Джизила как раз хватало, чтобы сделать ставку. Вечером, когда Джизил наблюдал за тренировочным боем двух боксеров все в том же номере, его мысли занимала немалая прибыль, которую предстояло извлечь из двойного дельца – боксерского матча и продажи имения.

Бой состоялся на другой день в спортивном зале. Вейл выложил наличные, которые заперли для надежности в сейф. Всё происходило по плану, составленному в номере гостиницы. Финансисты хмурились, глядя на плохую игру своего спортсмена, и Джизил уже подсчитывал долю в выигрыше. Вдруг неожиданно боксер финансистов нанес резкий удар Гроссу в лицо, тот упал. Когда он приподнялся, все увидели струйку крови, вытекавшую у него изо рта. Он закашлялся, попытался встать, но замер, лежа на полу. Один из финансистов, в прошлом врач, пощупал его пульс: Гросс был мертв. Миллионеры впали в панику: нужно было уходить, пока не появилась полиция, – присутствующим могло быть предъявлено обвинение в убийстве.

В ужасе Джизил выскочил из зала и поскорее отправился в Чикаго, оставив 35 тысяч долларов, о которых был рад забыть, считая их не столь дорогой ценой, уплаченной за то, чтобы не быть замешанным в деле об убийстве. Он никогда не пытался снова встретить Вейла или других участников сделки.

После бегства Джизила Гросс поднялся с пола без посторонней помощи. Струйка изо рта появилась у него из спрятанного за щекой мешочка с куриной кровью, разбавленной теплой водой. Всю аферу подготовил Вейл, больше известный в США как Желтый Малыш, один из наиболее талантливых мошенников всех времен. Вейл разделил 35 тысяч долларов между финансистами и боксерами (также мошенниками) – приятное вознаграждение за считаные дни работы.

Ииуй, царь Израиля, притворяется приносящим жертву идолу Ваалу

…И собрал Ииуй весь народ и сказал им: Ахав мало служил Ваалу; Ииуй будет служить ему более. Итак, созовите ко мне всех пророков Ваала, всех служителей его и всех священников его, чтобы никто не был в отсутствии, потому что у меня будет великая жертва Ваалу. А всякий, кто не явится, не останется жив. Ииуй делал это с хитрым намерением, чтобы истребить служителей Ваала. И сказал Ииуй: назначьте праздничное собрание ради Ваала.

И провозгласили собрание. И послал Ииуй по всему Израилю, и пришли все служители Ваала; не оставалось ни одного человека, кто бы не пришел; и вошли в дом Ваалов, и наполнился дом Ваалов от края до края… И вошел Ииуй… в дом Ваалов, и сказал служителям Ваала: разведайте и разглядите, не находится ли у вас кто-нибудь из служителей Господних, так как здесь должны находиться только одни служители Ваала. И приступили они к совершению жертв и всесожжений. А Ииуй поставил вне дома восемьдесят человек и сказал: душа того, у которого спасется кто-либо из людей, которых я отдаю вам в руки, будет вместо души спасшегося.

Когда кончено было всесожжение, сказал Ииуй скороходам и начальникам: пойдите, бейте их, чтобы ни один не ушел. И поразили их острием меча, и бросили их скороходы и начальники, и пошли в город, где было капище Ваалово.

И вынесли статуи из капища Ваалова, и сожгли их. И разбили статую Ваала, и разрушили капище Ваалово; и сделали из него место нечистот до сего дня. И истребил Ииуй Ваала с земли Израильской.

Ветхий Завет, Четвертая книга

Царств, 10: 18–28

Толкование

Вейл наметил Джизила в качестве идеальной жертвы задолго до того, как спланировал аферу. Он решил, что убийство на ринге – идеальный способ заставить Джизила расстаться с деньгами и больше не вспоминать о них. Но он понимал также, что у него нет шансов заинтересовать Джизила боксерским боем. Поэтому он решил скрыть до поры свои намерения и выдумал историю с продажей охотничьего домика, то есть пустил в ход дымовую завесу.

В поезде и гостиничном номере мысли Джизила были полностью заняты предстоящей сделкой, легкой наживой, да и возможностью пообщаться за рюмочкой с финансовыми тузами. Он не обратил внимания на плохую физическую подготовку Гросса и его далеко не юный возраст. Такова отвлекающая сила дымовой завесы. Внимание Джизила было поглощено сделкой, поэтому, хотя он легко включился в историю с боксерским матчем, сомнения у него появились только в тот момент, когда уже было слишком поздно замечать красноречивые детали, указывавшие на то, что Гросс наверняка подведет. Кроме того, исход матча решал подкуп, а не физическое состояние боксера. А под конец Джизил был настолько поражен иллюзией гибели боксера, что совершенно забыл о своих деньгах.

Чему можно поучиться у Желтого Малыша, так это тому, что привычная, не вызывающая подозрений обстановка служит прекрасной дымовой завесой. Приближайтесь к цели с помощью ситуации, которая выглядела бы вполне обыденно, – деловое соглашение, сделка, финансовая интрига. Внимание жертвы будет рассеяно, подозрения не возникнут. Затем вы можете плавно ввести его во вторую часть, на наклонную плоскость, и по ней он беспомощно соскользнет прямо в расставленную ловушку.

Соблюдение закона (2)

В середине 1920-х годов влиятельные военачальники Эфиопии осознали, что молодой аристократ по имени Хайле Селассие, он же негус (сокращенный титул императора Эфиопии до упразднения монархии в 1975 году) Рас Тафари, обходит их в конкурентной борьбе и приближается момент, когда он сможет провозгласить себя их лидером, объединив страну впервые за многие десятилетия. Большинство его соперников не могли понять, как удалось этому изящному, спокойному человеку с невыразительными манерами подчинить себе всех. И все же в 1927 году Селассие стал по одному вызывать военачальников в Аддис-Абебу, чтобы они признали его главой государства и подтвердили свою лояльность.

Одни были в смятении, другие колебались, и лишь один, Дежазмах Балча из Сидамо, осмелился открыто не повиноваться. Балча был запальчивым человеком, истинным военным и считал нового руководителя слабым и недостойным. Он не появлялся в столице. В конце концов Селассие в присущей ему вежливой, но твердой манере приказал Балча явиться. Военачальник решил повиноваться, но попытаться спутать карты претендента на эфиопский трон: он задумал прибыть в Аддис-Абебу с армией численностью 10 000 человек – силой достаточной, чтобы обеспечить свою безопасность, а возможно, развязать гражданскую войну. Разместив своих воинов в долине в трех милях от столицы, он ждал, словно был королем. Селассие должен был сам нанести ему визит.

Селассие действительно через гонцов прислал Балча приглашение во дворец на прием, устроенный в его честь. Но Балча был неглуп и знал историю – ему было известно, что прежние вожди и короли Эфиопии часто устраивали приемы-западни. Во дворце Селассие мог приказать схватить и убить его. Чтобы дать понять, что ему ясно положение вещей, Балча согласился прибыть на праздник, но только с охраной – шестью сотнями лучших солдат, вооруженных и готовых защищать его и себя. К удивлению Балча, Селассие очень любезно ответил, что почтет за честь принять у себя таких заслуженных воинов.

По дороге Балча велел солдатам не пить много и быть начеку. Когда они приехали во дворец, Селассие был само радушие. По тому, как он обращался с Балча, можно было решить, что больше всего он нуждался именно в его поддержке и одобрении. Но Балча не поддался обаянию и предупредил Селассие: если он не вернется в лагерь до захода солнца, его войска начнут наступление на столицу. Селассие, похоже, был больно задет таким недоверием. Во время обеда, когда подошло время для традиционных песен в честь эфиопских вождей, он приказал воспевать одного только вождя из Сидамо. Балча показалось, что Селассие испуган и подавлен, находясь рядом с таким великим воином, который к тому же оказался неподкупным. Почувствовав перемену, Балча уже решил, что стал хозяином положения.

Ближе к вечеру Балча и его солдаты выступили в обратный путь под приветственные крики и ружейный салют. Оглядываясь через плечо на столицу, Балча строил планы, представляя, как через считаные недели его собственные солдаты с триумфом прошествуют по столице, как Селассие будет схвачен и заточен в тюрьму или казнен. Однако, подъехав к лагерю, Балча понял, что произошло нечто ужасное. Там, где еще утром, насколько мог видеть глаз, простирались разноцветные шатры, теперь курились лишь дымки от погашенных костров. Что за дьявольское наваждение?

Свидетель рассказал, что произошло. Во время праздника во дворце большое войско под командованием соратника Селассие подкралось к армии Балча по боковой дороге, которую он не заметил. Войско, однако, не собиралось начинать бой: зная, что, услышав шум сражения, Балча со своими телохранителями кинется на помощь, Селассие вооружил свое войско корзинками с золотом и деньгами. Окружив воинов Балча, они стали выкупать у них оружие. Тем, кто отказывался, угрожали смертью. За считаные часы целая армия Балча была разоружена, и солдаты разбежались кто куда.

Поняв, в какой он опасности, Балча решил уходить на юг со своими 600 солдатами, чтобы там перегруппироваться, но то же войско, что разоружило его армию, встало на его пути. Другим выходом был марш на столицу, но там ожидал Селассие с большой армией, готовой к обороне. Как шахматный игрок, Селассие просчитывал все шаги Балча и первым поставил ему мат. Впервые в жизни Балча был окружен. Он окончил свои дни в монастыре, каясь в грехе гордыни и самоуверенности.

Толкование

За долгий период царствования Селассие никто не смог понять его до конца. Эфиопам нравится в лидерах сила, даже свирепость, но Селассие, с его обликом мягкого, миролюбивого человека, пробыл на троне дольше любого из них. Никогда не выходивший из себя, не допускавший вспышек гнева, он завлекал свои жертвы сладкими улыбками, убаюкивал их с помощью своего обаяния, угождал им, прежде чем напасть. В случае с Балча Селассие сыграл на воинственности вождя и его подозрениях, что прием окажется западней, – западня действительно была, да только совсем не там, где ее можно было ожидать. То, как Селассие рассеял страхи Балча – позволив ему взять с собой во дворец охрану, оказав ему почести, дав ему почувствовать, что его позиции сильны, – явилось густой пеленой дыма, за которой не были видны его истинные действия в трех милях от столицы.

Помните: подозрительных и воинственных часто проще всего обмануть. Постарайтесь завоевать их доверие в одном, и у вас уже есть дымовая завеса, которая заслонит им глаза в другом, поможет вам подкрасться и нанести сокрушительный удар. Сделайте благородный или дружеский жест или дайте соперникам убедиться в их собственном превосходстве – это прекрасные средства для осуществления диверсии.

Правильно расположенная дымовая завеса – мощное оружие. Им и воспользовался Хайле Селассие, чтобы наголову разбить врага без единого выстрела.

Бойтесь недооценивать власть Тафари. Он крадется, как мышь, но челюсти у него, как у льва.

Последние слова Балча из Сидамо перед уходом в монастырь

Ключи к власти

Если вы полагаете, что обманщики – это яркая публика, люди, которые сыплют на каждом шагу ложью, фокусами и выдумками, вы заблуждаетесь. Самые лучшие из них обладают располагающим к доверию обликом и не привлекают внимания. Им известно, что экстравагантные слова и поступки немедленно возбудят подозрения. Вместо этого они придают своим замыслам вид чего-то привычного, банального и безвредного.

В случае с Желтым Малышом Вейлом и Сэмом Джизилом привычным делом был бизнес. В эфиопском случае это было вводящее в заблуждение раболепие Селассие – именно такого поведения ожидал Балча от военачальника, уступающего ему в силе.

Как только вы усыпите внимание ваших жертв тем, чего они ожидали, они потеряют способность замечать обман прямо у себя за спиной. Это объясняется простой истиной: люди могут сосредоточиться только на чем-то одном в один отрезок времени. Для них слишком сложно представить себе, что симпатичный и безвредный человек может в то же время что-то замышлять. Чем серее и ординарнее дым вашей завесы, тем легче скрыть ваши намерения. Используя технику ложных следов и ловушек, что обсуждалось в части 1, вы активно вводите людей в заблуждение; дымовая завеса помогает усыпить простака и заманить его в сети. Это гипнотизирует и именно поэтому лучше всего помогает скрыть ваши намерения.

Наиболее простая форма дымовой завесы – выражение лица. Спрятавшись за располагающей, не очень выразительной внешностью, можно планировать любое злодейство, никто и не догадается. Этим оружием пользовались многие могущественные исторические деятели. Так, известно, что у Франклина Д. Рузвельта было совершенно непроницаемое лицо. Барон Джеймс Ротшильд всю жизнь пользовался этим приемом, пряча истинные мысли за широкими радушными улыбками или неопределенными взглядами. Стендаль писал о Талейране: «Никогда не было на свете лица, по которому труднее было бы читать». Генри Киссинджер доводил до слез своих оппонентов за столом переговоров монотонным голосом, невыразительным видом, бесконечным перечислением деталей, затем он вдруг ошарашивал их, предъявляя список смелых требований. Застигнутые врасплох, они легко позволяли себя уговорить. Вот как это объясняется в одном учебнике игры в покер: «Разыгрывая свою сдачу, хороший игрок редко актерствует. Вместо этого он выбирает невыразительную манеру поведения, так что по нему ничего нельзя прочитать; это путает и держит в напряжении партнеров, требует от них большей концентрации».

Концепция дымовой завесы может быть применена на разных уровнях, но во всех случаях речь идет о психологических принципах отвлечения внимания и задания ложного направления. Одна из наиболее эффективных разновидностей дымовой завесы – благородный поступок. Людям хочется верить в искренность благородных поступков, потому что верить в это им приятно. Редко они осознают, как обманчивы могут быть поступки.

Торговец произведениями искусства Джозеф Дювин столкнулся однажды с ужасной проблемой. У клиентов-миллионеров, которые так охотно платили Дювину за его картины, почти не осталось места на стенах, а при том, что налоги на наследство возросли, похоже было, что покупать вот-вот перестанут. Решением стала галерея искусства в Вашингтоне, которую Дювин помог создать в 1937 году, уговорив Эндрю Меллона подарить музею свою коллекцию. Национальная галерея стала для Дювина прекрасным прикрытием. Одним махом его клиенты избегали налогов, освобождали место на стенах для новых приобретений и уменьшали количество картин на рынке, поддерживая этим уровень цен. В то же время дарители получали репутацию людей, занимающихся благотворительностью.

Другая эффективная разновидность дымовой завесы – закономерность, то есть серия действий, которые заставляют жертву поверить, что вы будете продолжать движение в том же направлении. Закономерность обыгрывает психологический принцип ожидания: наше поведение укладывается в закономерности, а может, нам нравится так думать.

В 1878 году американский преступник барон Джей Гоулд создал фирму, которая начала угрожать монополии телеграфной компании «Западный Союз» (Вестерн Юнион). Директора компании решили перекупить фирму Гоулда – пришлось уплатить круглую сумму, но им хотелось отделаться от неприятного соперника. Через несколько месяцев, однако, Гоулд объявился снова, жалуясь, что с ним поступили нечестно. Он создал вторую фирму и опять начал конкурировать с «Западным Союзом» и его новым приобретением. История повторилась: «Западный Союз» купил и эту фирму. Вскоре все началось в третий раз, но теперь Гоулд повел себя по-другому: он начал жестокую захватническую войну и смог в результате получить полный контроль над «Западным Союзом». Повторяющиеся поступки Гоулда обманули руководство компании: они решили, что его цель – выгодные продажи. Заплатив, они ослабляли бдительность, не замечая, как противник повышает ставки. Закономерность в поведении хороша тем, что вводит в заблуждение, заставляет другого считать вас предсказуемым и ожидать от вас совсем не того, что вы в действительности задумали.

Еще одна психологическая слабость, которой можно воспользоваться для создания дымовой завесы, – склонность принимать видимость за реальность: ощущение, что если кто-то ведет себя как ваш единомышленник, то он им и на самом деле является. Это делает мимикрию очень эффективным приемом. Это простой трюк: вы смешиваетесь с теми, кто вас окружает. Чем лучше вам это удастся, тем меньше подозрений вы вызовете. Во время печально известной «холодной войны» многие британские государственные чиновники занимались передачей секретной информации советской стороне. В течение долгого времени их не могли раскрыть, поскольку они были «своими парнями», учились в привилегированных частных школах, прекрасно вписываясь в добропорядочное общество их выпускников. Мимикрия – лучшее прикрытие для шпиона. Чем лучше вы ею овладеете, тем легче вам скрывать истинные намерения.

Помните: требуются терпение и смирение, чтобы, приглушив яркие краски, надеть не привлекающую внимания маску. Не огорчайтесь, если придется носить невыразительную личину, – часто именно ее непроницаемость привлекает к нам людей и придает нам вид человека, причастного к власти.

Уплыть по океану среди бела дня

Это означает создать ширму, которая в конце концов приобретает привычный, знакомый вид; это позволяет стратегу, прикрываясь ею, действовать незамеченным, поскольку всем взглядам при этом открывается лишь очевидное и привычное.

Томас Клири.

«36 стратегий японского военного искусства», 1991

Образ: овечья шкура.

Овца не ограбит, овца не предаст, овца невероятно глупа и безобидна. С овечьей шкурой на спине лисице легко пробраться прямо в курятник.

Авторитетное мнение

«Приходилось ли вам слышать об искусном полководце, который, собираясь захватить крепость, оповещал бы о своем плане противника? Скрывайте свою цель и не хвалитесь успехами; не давайте понять, как далеко простираются ваши расчеты, до тех пор, пока им что-то может помешать, пока битва не окончена. Одерживайте победу еще до объявления войны. Одним словом, подражайте военным, чьи намерения неизвестны никому, кроме тех опустошенных стран, через которые они уже прошли победным маршем».

Нинон де Ланкло, 1623–1706

Оборотная сторона

Ни густая пелена дыма, ни отвлекающие маневры, ни ложная искренность или другие уловки не помогут тому, за кем уже прочно закрепилась репутация обманщика. А по мере того как вы становитесь старше и добиваетесь успеха, становится все труднее маскировать свою хитрость. Если всем и каждому известно, что обман у вас в ходу, то, решив изобразить наивность и простоту, вы прослывете отъявленным лицемером, а это сильно сузит пространство маневра. В таких случаях лучше без притворства честно признаться, что вы плут, а еще лучше – плут раскаявшийся. Вас не только простят и полюбят за вашу искренность, но, что самое удивительное, вы сможете беспрепятственно продолжать свои махинации.

С возрастом П. Т. Барнум, великий мистификатор XIX столетия, научился использовать свою репутацию великого обманщика. Однажды он организовал охоту на бизонов в Нью-Джерси, наняв индейцев и привезя из другого штата нескольких бизонов. Он разрекламировал охоту как настоящую, и, хотя все выглядело крайне ненатурально, зрители, вместо того чтобы возмутиться и потребовать назад свои деньги, просто веселились. Они знали, что от Барнума всегда надо ждать обмана; в этом был секрет его успеха, и за это его любили. Барнум извлек из этого урок и перестал скрывать свои приемы и даже разоблачил многие из своих обманов в автобиографии. Как писал Кьеркегор: «Мир хочет быть обманутым».

Хотя мудро отвлекать внимание от своих целей, надевая бесцветную маску, бывают случаи, когда более правильной тактикой оказывается яркий, выразительный жест или поступок. Крупнейшие европейские шарлатаны и мошенники XVII–XVIII веков завоевывали публику с помощью остроумия и обаяния. Завороженные великолепным зрелищем, зрители не замечали, что на самом деле нужно шарлатану. Так, один из них въезжал в городок в черной карете, запряженной вороными лошадями. За ним следовали клоуны, акробаты на ходулях и шуты, расхваливая и предлагая толпе эликсиры и знахарские снадобья. Зрители собирались на представление; истинной же целью шарлатана была продажа эликсиров и снадобий, которые прекрасно расходились.

Спектакли и аттракционы, без сомнения, прекрасный способ скрыть ваши намерения, но им нельзя пользоваться бесконечно. Публика устает, становится подозрительной и в конце концов может поймать за руку. И в самом деле, шарлатанам приходилось спешить, передвигаясь из одного местечка в другое, пока молва о бесполезных снадобьях не опередила их. Но люди власти с невыразительной внешностью – Талейраны, Ротшильды, Киссинджеры – могут с успехом использовать свой прием всю жизнь, оставаясь на одном месте. Их прием никогда не изнашивается и редко вызывает подозрения. Красочную ширму можно применять лишь иногда, точно выбирая для этого верный момент.

Закон 04
Всегда говори меньше, чем кажется необходимым

Формулировка закона

Желая произвести впечатление своими речами, помните: чем больше вы наговорите, тем более покажетесь ординарным и не имеющим реальной силы. Даже произнося банальности, вы будете выглядеть оригинальным, если ваши речи будут неясными, незавершенными и загадочными, как сфинкс. Влиятельные люди производят впечатление и внушают страх тем, что недоговаривают. Чем больше вы говорите, тем выше вероятность того, что вы скажите глупость.

Нарушение закона

Гней Марсий, известный как Кориолан, был героем-полководцем Древнего Рима. В первой половине V века до н. э. он победил во многих важных сражениях, не раз спасая город от бедствий. Поскольку большую часть времени он проводил на полях сражений, немногие римляне были знакомы с ним, и это придавало ему ореол легендарной личности.

В 454 году до н. э. Кориолан решил, что пора ему использовать свою репутацию, чтобы заняться политикой. Он принял участие в выборах на пост консула высокого ранга. По традиции в самом начале предвыборной кампании кандидаты выступали с речью. Когда Кориолан предстал перед народом, то начал с демонстрации десятков ран и шрамов, полученных им за 17 лет обороны Рима. Мало кто из публики вслушивался в длинную речь, которая последовала за этим; шрамы, доказательство его доблести и патриотизма, у многих вызвали слезы. Казалось, успех Кориолана предрешен.

Когда же настал день голосования, Кориолан явился в форум в сопровождении всего сената и римских патрициев. Простых горожан неприятно поразила эта вызывающая демонстрация уверенности в победе в день выборов.

Когда Кориолан снова заговорил, он обращался в основном к аристократам, пришедшим с ним. Речь его была надменной, даже оскорбительной для народа. Заявляя о победе на выборах как о решенном деле, он похвалялся военными подвигами, сыпал шутками, смешными лишь для патрициев, зло отзывался о своих оппонентах и преувеличивал добро, сделанное им для Рима. На сей раз люди слушали: им раньше и в голову не приходило, что легендарный солдат был еще и обычным хвастуном.

Новость о второй речи Кориолана быстро разлетелась по городу, и на выборы явилось множество народа, чтобы проголосовать против него. Потерпев поражение, Кориолан вернулся на поле боя обиженным, с жаждой отомстить простолюдинам, которые проголосовали против него. Несколько недель спустя в Рим прибыла большая партия зерна. Сенат собирался бесплатно раздать его народу, но в момент голосования по этому вопросу появился Кориолан и попросил слова. Раздача зерна, убеждал он, плохо повлияет на город. Многие сенаторы заколебались, голоса разделились. Кориолан не остановился на этом: он перешел к критике самой идеи демократии. Он требовал отменить участие представителей народа – трибунов – в правлении и высказывался за то, чтобы городом правили только патриции.

Когда эта, последняя, речь Кориолана стала достоянием народа, возмущению горожан не было предела. В сенат были посланы трибуны с требованием, чтобы Кориолан предстал перед народом. Он отказался. По всему городу вспыхивали волнения. Сенат, опасаясь вспышки народного гнева, проголосовал за раздачу зерна даром. Трибунов отозвали, но люди продолжали требовать, чтобы Кориолан выступил перед ними с извинениями. В этом случае и при условии, что он впредь будет держать свои мысли при себе, ему было бы разрешено вернуться в армию.

Кориолан в последний раз предстал перед народом, который слушал его в полной тишине. Он начал медленно и спокойно, но постепенно снова перешел к оскорблениям. Его тон был вызывающим, выражения резкими. По мере того как он говорил, возмущение народа росло. В конце концов поднялся такой шум, что он не смог продолжать.

Посовещавшись, трибуны приговорили Кориолана к смерти и приказали магистратам немедленно сбросить его со скалы. Толпа восторженными криками приветствовала это решение. Однако патрициям удалось вмешаться, и приговор был заменен на пожизненное изгнание. Народ торжествовал при вести, что великий национальный герой Рима будет с позором изгнан из города. Такого ликования на улицах Рима никогда не устраивали – даже в честь победы над врагом.

Устрицы полностью раскрывают раковину в полнолуние; когда краб видит устрицу, он кидает внутрь ее камешек или водоросль, так что устрица не может закрыться вновь и становится добычей краба. Таков удел тех, кто слишком много открывает рот и тем отдает себя на милость слушателя.

Леонардо да Винчи, 1452–1519

Толкование

Пока Кориолан не занялся политикой, имя его вызывало преклонение. Военные подвиги свидетельствовали о его незаурядном мужестве. Пока гражданам было известно о нем только немногое, с его именем связывали множество легенд. Однако, стоило ему предстать перед римлянами и высказать, что у него на уме, величие и тайна улетучились. Он шумел и бахвалился, как простой солдафон. Он злословил и оскорблял народ, словно чувствуя неуверенность и пытаясь самоутвердиться. Внезапно стало ясно, что он совсем не тот, кем его считали. Противоречие между легендой и реальностью глубоко разочаровало тех, кто обожал своего героя. Чем больше говорил Кориолан, тем более слабым он казался: тот, кто не контролирует своих слов, не владеет собой и недостоин уважения.

Если бы Кориолан меньше говорил, у людей не появилось бы повода для обиды на него, они никогда не узнали бы его истинных чувств. Он бы сохранил свою сильную ауру, был бы, без сомнения, избран консулом, а впоследствии смог бы претворить в жизнь свои антидемократические взгляды. Но человеческий язык – это зверь, которого способны укротить немногие. Он постоянно пытается выбраться из клетки, и, если его не укротить, он вырвется на волю и причинит немало бед. Те, кто расточает сокровища слов, не могут приумножить власть.

В 1944 году, в тяжелые для него дни, Майкл Арлен (киносценарист) приехал в Нью-Йорк. Чтобы как-то отвлечься от своих несчастий, он решил пойти в знаменитый ресторан «21». В вестибюле он столкнулся с Сэмом Голдуином, который дал ему какой-то ненужный совет – купить беговых лошадей. В баре Арлен встретил Луиса Б. Майера, старого знакомого, спросившего, каковы его планы на будущее. «Я сейчас говорил с Сэмом Голдуином…» – начал Арлен. «Сколько он вам предложил?» – перебил его Майер. «Недостаточно», – уклончиво ответил сценарист. «Устроит вас 15 тысяч за тридцать недель?» – спросил Майер. На сей раз Арлен не колебался. «Да», – был его ответ.

Клифтон Фадиман.

«Коричневая книжечка анекдотов»

Соблюдение закона

При дворе Людовика XIV аристократы и министры проводили дни и ночи в дебатах о проблемах государства. Они совещались, спорили, заключали и расторгали союзы, снова спорили, пока не наставал решающий момент: избирались двое из их числа, чтобы представить мнения сторон самому Людовику, который должен быть принять окончательное решение. После того как двое были избраны, споры возобновлялись: как сформулировать доклады? что произведет на Людовика впечатление, а что ему не понравится? в какое время дня лучше обратиться к нему и какой уголок Версальского дворца избрать для этого? какое выражение должно быть на их лицах?

Когда наконец всё было решено, наступала важная минута. Два избранника приближались к Людовику – это само по себе требовало тонкости и деликатности – и, завладев его вниманием, заговаривали о своем деле подробно, приводя различные доводы.

Людовик выслушивал молча, сохраняя на лице загадочное выражение. Когда оба заканчивали говорить и ждали ответа короля, он, обращаясь к ним обоим, отвечал: «Я подумаю». С этими словами он удалялся.

Впоследствии ни министры, ни придворные больше не слышали от короля ни слова об интересующем их предмете – они просто видели результат, когда позже, порой спустя недели, король принимал решение и действовал. Он никогда не утруждал себя повторными обсуждениями вопроса.

Толкование

Людовик XIV был очень немногословен. Ему принадлежит знаменитое: «Государство – это я». Трудно высказаться более лаконично и выразительно. Его печально известное: «Я подумаю» – очень короткая фраза, которой он отвечал на все запросы и обращения.

Не всегда Людовик был таким; в юности он любил поговорить, упиваясь собственным красноречием.

Позже он научился быть молчаливым, навязал себе эту маску, чтобы никому не дать вывести себя из равновесия. Никто не знал наверняка своего положения, никому не удавалось предсказать реакцию короля. Никому не удалось бы обмануть Людовика, нашептывая ему то, что он хочет услышать, ведь никто не знал, что он хотел слышать. Вынужденные подолгу высказываться перед хранящим молчание Людовиком, просители невольно все больше раскрывались перед ним, а это король впоследствии мог с успехом использовать против них.

Наконец, молчание Людовика помогало ему держать всех в страхе и подчинении. Это было одной из основ, на которых покоилось его могущество.

Сен-Симон писал: «Никто лучше его не знал цену своим словам, своей улыбке, даже вскользь брошенному взгляду. Всё в нем имело ценность, потому что он мог влиять на ход вещей, и его величие усугублялось его немногословием».

Одна из историй, которые часто рассказывают о Киссинджере… касается доклада, над которым работал лорд Уинстон. Представив доклад Киссинджеру, он вскоре получил его назад с замечанием: «Это лучшее, на что вы способны?» Лорд переделал и отредактировал доклад и наконец вновь представил его на рассмотрение. Работа вернулась с тем же коротким замечанием. Переделав его еще раз и снова получив тот же вопрос от Киссинджера, лорд взорвался: «Да, черт побери, это лучшее, на что я способен!» На что Киссинджер ответил: «Отлично, полагаю, на этот раз я его прочту».

Вальтер Айзексон.

«Киссинджер», 1992

Еще более разрушительно для министра произносить глупости, нежели совершать их.

Кардинал де Рец, 1613–1679

Ключи к власти

Во многих отношениях власть – это игра внешнего, видимого; если вы говорите мало, неизбежно будете казаться крупнее и могущественнее, чем на самом деле. Ваше молчание заставит других занервничать. Человеческие существа предназначены для интерпретаций, толкований и объяснений; им необходимо знать, о чем вы думаете. Если вы тщательно следите за тем, что приоткрыть, им не удается проникнуть в ваши замыслы, понять, что вы собой представляете.

Ваше молчание и односложные ответы вынудят их занять оборонительную позицию, и они не выдержат, начнут заполнять паузы собственными высказываниями, выдавая свои секреты и слабости. Они покинут встречу с ощущением, что их обокрали, вспоминая каждое ваше слово по пути домой. Такое повышенное внимание к вашим кратким речам лишь прибавит вам власти.

Немногословие необходимо не только королям и государственным деятелям. Почти во всех случаях жизни чем меньше вы говорите, тем более глубоким и загадочным выглядите. Еще в молодости художник Энди Уорхол понял, что невозможно одними уговорами заставить людей поступать по-вашему. Они повернутся против вас, исказят ваши желания, пойдут наперекор из чувства противоречия. Однажды он сказал другу: «Я понял, что, если помалкивать, можно добиться большей власти».

В своей жизни Уорхол с успехом применял этот принцип. Интервью, которые он давал, напоминали высказывания оракула: он произносил что-то пространное и неясное, а интервьюеру приходилось ломать голову, чтобы представить, что бы это значило, стараясь обнаружить какие-то глубины в этих, порой бессмысленных, фразах. Уорхол редко говорил о своих работах: он предоставлял право другим интерпретировать их. Он рассказывал, что научился этому у загадочного Марселя Дюшана, другого художника ХХ века, который рано понял, что чем меньше он говорит о своих работах, тем больше публика говорит о них. А чем больше о них говорят, тем выше становится их цена.

Урок, который можно извлечь: слово не воробей, вылетит – не поймаешь. Следите за словами. Особенно осторожно выражайте сарказм: минутное удовлетворение, полученное от едких слов, может быть перечеркнуто ценой, которую вы за них заплатите.

Король (Людовик XIV) хранит полную секретность во всем, что касается государственных дел. Министры посещают заседания Совета, но он поверяет им свои планы лишь после того, как все обдумал и пришел к окончательному решению. Если бы вы могли видеть короля! Выражение его лица непроницаемо, его глаза напоминают лисьи. Он никогда не обсуждает дела государства ни с кем, кроме своих министров в Совете. Говоря с придворными, он касается исключительно их привилегий или обязанностей. Даже самые шутливые и легкомысленные его высказывания звучат как речения пророка.

Прими Висконти.

Цит. по кн. Луи Бертрана «Людовик XIV», 1928

Образ: Дельфийский оракул.

Когда к оракулу приходили за советом, жрицы роняли несколько загадочных слов, которые казались полными смысла и важности. Все повиновались словам оракула – в них была власть над жизнью и смертью.

Авторитетное мнение

«Никогда не начинай шевелить губами и зубами, пока этим занимаются твои подчиненные. Чем дольше я храню молчание, тем скорее другие задвигают губами и зубами. Пока они двигают губами и зубами, я могу понять их истинные намерения… Если господин не загадочен, чиновники найдут возможность брать и брать».

Хань Фэй, китайский философ,

III век до н. э.

Безответственные слова подданных часто имеют последствия более глубокие, чем лишь воспоминание о дурных поступках…

Младший граф Эссекс сказал королеве Елизавете, что ее характер так же искривлен, как и ее тело. Это стоило ему головы, причем он лишился ее не по причине своей мятежности, а именно из-за этого высказывания.

Сэр Уолтер Рейли, 1554–1618

Оборотная сторона

Порой случается и так, что безмолствовать неумно. Молчание может показаться странным, возбудить подозрения, особенно у тех, кто занимает более высокое положение; неясное, двусмысленное высказывание может быть истолковано самым неожиданным и нежелательным для вас образом. Молчание и многословие – приемы, которые следует применять аккуратно, осторожно и лишь в определенных ситуациях. Подчас разумнее бывает изображать шута горохового, который притворяется дурачком, но знает, что он умнее короля, – он болтает без умолку, развлекая господ, и никому в голову не приходит заподозрить, что шут-то не так уж и глуп.

К тому же слова порой могут служить своего рода дымовой завесой, маскируя любой ваш обман. Развлекая собеседников пустой болтовней, вы отвлекаете внимание, завораживаете их; чем больше вы разглагольствуете, тем скорее они теряют бдительность. Говорунов, как правило, не подозревают в хитрости и коварстве, они кажутся бесхитростными простачками.

Вот квинтэссенция оборотной стороны политики многословия, к которой прибегают сильные мира сего: болтовня и многословие помогают вам выглядеть слабее и глупее, и за этим прикрытием вы можете без всякого труда обманывать и добиваться своих целей.

Закон 05
Очень многое зависит от репутации
Береги ее ценой жизни

Формулировка закона

Репутация – краеугольный камень власти. С помощью репутации вы можете внушать страх и побеждать. Стоит, однако, ей пошатнуться, как вы становитесь уязвимым и подвергаетесь нападкам со всех сторон. Сделайте свою репутацию непоколебимой. Всегда бдительно ожидайте возможных атак и отражайте их, прежде чем будете атакованы. Учитесь выводить из строя врагов, находя бреши в их репутации. Затем отойдите в сторону и предоставьте общественному мнению расправляться с ними.

Соблюдение закона (1)

Во время войны между тремя царствами в Китае в 207–265 годах великий полководец Чуко Лан, стоявший во главе армии царства Шу, разместил свои многочисленные войска в отдаленном лагере, а сам с немногими солдатами расположился на отдых в небольшом городке.

Вдруг прибежали часовые с тревожной вестью о том, что приближаются вражеские силы – 150-тысячное войско под командованием Сыма Ю. При Чуко Лане было не больше сотни солдат, ситуация казалась безнадежной. Враги вот-вот должны были захватить знаменитого воина.

Лан не стал сетовать на горькую долю или терять время, представляя, как его захватят в плен. Он приказал солдатам приспустить знамена, открыть городские ворота и спрятаться. Сам же, облачившись в монашеский халат, уселся на самом видном месте на городской стене. Он раскурил благовония и запел, играя на лютне. Через несколько минут он увидел, как приближается громадная вражеская армия, бесконечные фаланги солдат. Делая вид, что не замечает их, он продолжал петь и играть на лютне.

Вскоре армия остановилась у городских ворот. Впереди был Сым Ю, который сразу же узнал человека на стене.

Несмотря на то что солдатам не терпелось ворваться в неохраняемый город через открытые ворота, Сым Ю заколебался, сдерживая войско и поглядывая на Лана. Затем он приказал немедленно и спешно отступить.

Толкование

Чуко Лана прозвали Спящим Драконом. О его завоеваниях во время войны в эпоху Троецарствия слагались легенды. Как-то раз в его лагерь явился человек, назвавшийся перебежчиком, младшим офицером вражеской армии, и предложил помощь и ценные сведения. Лан сразу же понял, что это ловушка, дезертир не настоящий; он приказал обезглавить его. Но в последнюю минуту, когда топор был уже занесен, Лан предложил спасти шпиону жизнь в обмен на его согласие стать двойным агентом. Благодарный и перепуганный, тот согласился и стал передавать врагу дезинформацию. Лан выигрывал одно сражение за другим.

В другой раз Лан выкрал военную печать и изготовил фальшивые документы с приказом разместить вражеские войска в отдаленных пунктах. Рассеяв таким образом силы противника, он захватил три города и обеспечил себе сквозной проход через вражеское царство. Однажды он обманул врагов, заставив поверить, что их лучший военачальник – предатель, после чего тому пришлось бежать и присоединиться к Сыму Ю. Спящий Дракон тщательно культивировал свою репутацию умнейшего человека Китая, у которого всегда наготове фокус в рукаве. Эта репутация, не менее грозная, чем любое другое оружие, наводила ужас на врагов.

Сым Ю десятки раз сражался с Ланом и хорошо его знал. Увидев пустой город и Лана, сидящего на стене и поющего молитвы, он заподозрил неладное. Монашеский халат, пение, благовония – всё это походило на игру с целью запутать противника. Его заманивали в ловушку. Игра была столь очевидна, что у Сыма Ю возникло сомнение – что, если Лан на самом деле один и доведен до отчаяния? Но так велик был его страх перед Ланом, что он не решился рискнуть. Вот что значит власть репутации. Она может остановить целую армию и даже обратить ее в бегство без какого-либо оружия.

Ибо, как говорит Цицерон, даже восстающие против него (влечения к славе. – Пер.) стремятся к тому, чтобы книги, которые они на этот счет пишут, носили их имя, и хотят прославить себя тем, что презрели славу. Все другое может стать общим; когда нужно, мы жертвуем для друзей и имуществом, и жизнью. Но уступить свою честь, подарить другому свою славу – такого обычно не увидишь.

Монтень, 1533–1592

Соблюдение закона (2)

В 1841 году молодой П. Барнум мечтал добиться признания его первым шоуменом Америки. Чтобы достичь славы, он решил приобрести Американский музей на Манхэттене и превратить его в коллекцию диковин. Однако у Барнума не было денег. Музей стоил 15 тысяч долларов, но Барнуму удалось составить заявку так, что она понравилась владельцам, несмотря на то что наличные заменяли десятки рекомендаций и поручительств. Уже имелась устная договоренность, но в последний момент основной партнер передумал, и музей с коллекцией был продан директорам другого музея, принадлежавшего мистеру Пилу. Барнум был разъярен, а партнер объяснил: бизнес есть бизнес, музей продали Пилу, потому что Пил известен в определенных кругах, а у Барнума такой известности нет.

Барнум оперативно принял решение. Не имея возможности поставить на кон собственную известность, он мог сделать только одно – разрушить репутацию Пила. Он организовал поток писем в газеты, где владельцев музея называли группой «вышедших в тираж банковских клерков», не имеющих представления о том, как правильно организовать работу музея и досуг людей. Читателей предостерегали от приобретения акций Пила, объясняя, что покупка второго музея должна была привести к уменьшению их стоимости. Кампания, проведенная Барнумом, возымела действие: акции упали в цене, репутация Пила и доверие к его финансовому положению были подорваны. Владельцы Американского музея пересмотрели свое решение и продали его Барнуму.

Пилу потребовались годы, чтобы оправиться от удара, и он всегда помнил о роли Барнума в своих бедах.

Мистер Пил лично решил предпринять атаку на Барнума, создав своему музею репутацию «интеллектуального, утонченного развлечения» и рекламируя его программы как более научные, чем у вульгарного конкурента. Одним из «научных» аттракционов Пила были сеансы гипноза, собиравшие толпы зрителей и в течение долгого времени пользовавшиеся успехом.

Чтобы нанести ответный удар, Барнум в свою очередь организовал сеанс гипноза и сам погрузил в транс маленькую девочку. Когда она, казалось, глубоко заснула, Барнум попытался загипнотизировать зрителей, но, как он ни старался, никто из зрителей не поддавался его чарам. Зрители начали смеяться. Расстроенный Барнум наконец объявил, что желает доказать, что транс девочки настоящий, поэтому сейчас он отрежет ей палец, а она ничего не почувствует. Но, пока он точил нож, девчушка открыла глаза и удрала со сцены, к восторгу зрителей. Эту и другие пародии Барнум повторял довольно долго. Вскоре никто уже не воспринимал представления Пила всерьез, популярность пошла на спад. Через несколько недель шоу пришлось закрыть. В последующие годы за Барнумом закрепилась слава смелого, непревзойденного мастера зрелищ и представлений, которую он сохранил в течение всей жизни. Доброе имя Пила так и не удалось восстановить.

Толкование

Барнум применил два разных способа, чтобы погубить репутацию Пила. Первый был простым: Барнум посеял сомнения относительно стабильности и платежеспособности музея. Сомнение – мощное оружие. Стоит запустить несколько коварных слухов, и перед вашими соперниками встает неразрешимая дилемма. Они, конечно, могут опровергать слухи, могут даже доказать, что это вы их распускаете. Но сомнение все равно останется: что заставляет их так рьяно защищаться? Может, в слухах есть доля правды? Если же они решат проигнорировать сплетню, сомнения будут еще сильнее.

Если проделать все правильно, распространяемые слухи могут так разъярить и вывести из равновесия ваших соперников, что они неизбежно начнут совершать ошибку за ошибкой. Это оружие, однако, хорошо для тех, у кого нет устоявшейся репутации.

Когда Барнум стал известен, создал себе репутацию, он применил другой, более изящный способ – пародию на сеанс гипноза, – высмеяв своих соперников. И тоже с невероятным успехом. Если в обществе есть серьезные основания доверять вашему мнению, когда вы высмеиваете оппонентов, вы ставите их в оборонительную позицию, что только усиливает уважение к вам.

Чрезмерные издевательства и оскорбления не очень пригодны в этом случае – они непривлекательны и могут больше навредить вам, чем помочь. Но легкие подкалывания и насмешки предполагают, что у вас достаточно сильное ощущение собственной значимости, чтобы просто потешить себя доброй шуткой за счет соперника.

Склонность к юмору представит вас безобидным шутником, в то время как вы пробиваете брешь в репутации конкурента.

Легче справиться с нечистой совестью, чем с дурной репутацией.

Фридрих Ницше

Ключи к власти

Окружающие, даже близкие друзья, всегда в какой-то мере загадочны и непостижимы. В их характерах есть скрытые, укромные уголки, которые вам никогда не показывают. Непознаваемость других может вызывать раздражение, ведь, если вдуматься, она лишает нас возможности объективно оценивать людей. Но мы предпочитаем, игнорируя этот факт, судить о людях по внешним признакам, по тому, что легче всего открывается нашему взгляду: одежда, жесты, слова, поступки. В социальной сфере внешний облик является барометром для всех наших оценок и суждений, и, значит, надо тщательно следить за тем, чтобы о вас не судили неверно. Один ложный шаг, одно подозрительное или непредвиденное изменение вашего облика могут быть гибельны. Вот почему крайне важно своими руками создать и самому поддерживать собственную репутацию.

Репутация защитит вас, не даст людям узнать, каков вы на самом деле, поможет в какой-то степени влиять на то, как мир судит о вас, – властная позиция для вас. Репутация обладает силой чародея: одним взмахом палочки она может удвоить вашу силу и отогнать преследователей. Выглядят ли одни и те же дела великолепными или ужасными, целиком и полностью зависит от репутации исполнителя.

В древнекитайском царстве Вэй был придворный по имени Ми Цуся, пользовавшийся репутацией человека необыкновенно деликатного и бескорыстного. Он стал фаворитом правителя. В царстве был закон, согласно которому тому, кто тайком проедется в карете правителя, отрубали ступни ног. И все же, когда мать Ми Цуся заболела, он воспользовался каретой господина, чтобы навестить ее, сделав вид, что получил на это разрешение. Когда правителю стало известно о проступке, он сказал: «Какой хороший сын Ми Цуся! Ради своей матери он пошел на преступление и был готов лишиться ног!»

В другой раз они вдвоем прогуливались по фруктовому саду. Ми Цуся ел персик и оставшуюся половину предложил правителю. Тот заметил: «Ты так сильно любишь меня, что забыл о вкусе своей слюны, предлагая мне доесть персик».

Однако позже придворные интриганы распустили слухи, что Ми Цуся завистлив и самовлюблен. Им удалось опорочить его доброе имя. Теперь его поступки виделись правителю в ином свете. «Этот малый однажды проехался в моей карете, притворившись, что делает это с моего ведома, – сердито говорил он, – а в другой раз осмелился предложить мне недоеденный им персик». За те же поступки, что вызывали восхищение правителя, когда Ми Цуся был фаворитом, теперь он должен был понести наказание. Отрубят ли ему ступни? Это полностью зависело от крепости его репутации.

Вначале вам следует поработать над репутацией обладателя одного какого-либо выдающегося качества, например или честности, или щедрости, а может, изворотливости. Это выделит вас и заставит других говорить о вас. Затем постарайтесь, чтобы о вашей репутации узнало как можно больше народа (не переусердствуйте: репутацию надо строить без спешки и на твердом основании), и наблюдайте, как она распространяется, словно лесной пожар.

Прочная репутация придаст вам солидность и дополнительную силу при относительно малых затратах энергии. Она подобна ауре, вызывающей уважение, а порой и страх. Германский генерал Эрвин Роммель, который сражался во время Второй мировой войны в Северной Африке, славился хитрыми и коварными маневрами, наводившими ужас на противника. Даже когда его группировки были уничтожены и британские танки превосходили его технику в соотношении пять к одному, целые города спешно эвакуировались при одном лишь слухе о его приближении.

Говорят, слава бежит впереди человека, и если это добрая слава, вызывающая уважение, значительная часть работы проделана еще до вашего выхода на сцену, хотя вы не успели проронить ни слова.

Ваш успех как бы предопределен прежними заслугами. В значительной мере успех челночной дипломатии Генри Киссинджера был основан на его известной способности сглаживать противоречия; никому не хотелось показаться таким твердолобым, что с ним даже Киссинджер не может договориться. Мирное соглашение казалось свершившимся фактом, если только в переговорах принимал участие Киссинджер.

Пусть ваша репутация будет базироваться на одном безукоризненном качестве. Это единственное качество – будь то работоспособность или обольстительность – становится чем-то вроде визитной карточки, с ее помощью вы подготавливаете свой выход, гипнотизируя окружающих. Репутация честного человека позволит вам применять всевозможные трюки и обманы. Казанова использовал свою репутацию соблазнителя, чтобы вымостить дорогу к новым завоеваниям: женщинам, которые прослышали о его победах, становилось интересно, им не терпелось самим проверить, в чем же секрет его невероятных любовных успехов.

Возможно, ваша репутация уже запятнана, в этом случае придется поработать над созданием новой. В таких случаях самое мудрое – объединиться с кем-то, чей имидж является противоположным вашему, и использовать его доброе имя для обеления и возвышения своего. Трудно, к примеру, самому избавиться от ярлыка нечестного человека, но образец честности может помочь. Когда П. Т. Барнум решил изменить мнение о себе как об устроителе низкопробных развлечений, он пригласил из Европы певицу Дженни Линд. Благодаря ее репутации звезды первой величины тур по Америке, спонсором которого выступил Барнум, немало облагородил и возвысил его собственный образ. Еще один пример: крупнейшим авторитетам преступного мира Америки XIX века долгое время не удавалось снять с себя обвинения в жестокости и злодействе. Только решение начать коллекционировать произведения искусства, так что имена Моргана и Фрика теперь постоянно звучали рядом с именами да Винчи и Рембрандта, помогло смягчению их неприглядного имиджа.

Репутация – сокровище, которое необходимо накапливать и хранить с особым тщанием. Особенно пока вы стоите в начале пути, защищайте свое имя всеми доступными способами, берегите от всех нападок. Укрепив позиции, научитесь не выходить из себя и не занимать оборонительную позицию в ответ на провокационные высказывания врагов – это свидетельствует о вашей неуверенности в собственной репутации. Вместо этого двигайтесь дальше и ни за что не показывайте слабости, даже если уже и не надеетесь, что удастся себя защитить. Однако помните, что атака на репутацию соперника является мощным оружием, особенно если он сильнее. В такой схватке он рискует многим, тогда как ваша собственная, пока еще неустоявшаяся, репутация представляет для него слишком незначительную мишень, когда он попытается открыть ответный огонь. Именно эту тактику Барнум с успехом применял в начале своего восхождения. Но ею следует пользоваться разумно: она не должна выглядеть мелочной местью. Если вам не удалось повредить репутации противника, ваша собственная неизбежно рухнет.

Знаменитый изобретатель Томас Эдисон считал, что любые механизмы могут работать с использованием постоянного тока. Когда сербский ученый Никола Тесла объявил, что ему удалось сконструировать механизм, работающий на переменном токе, Эдисона это возмутило. Он решил растоптать репутацию Теслы. Для этого он собирался публично доказать, что машины, работающие на переменном токе, крайне опасны, и обвинить в этом Теслу. Эдисон подверг множество домашних животных смертельным ударам переменного тока. Этого показалось недостаточно, и в 1890 году он обратился к руководству государственной тюрьмы Нью-Йорка с предложением устроить показательную казнь преступника с использованием переменного тока. Но Эдисон экспериментировал лишь с мелкими животными. Он не рассчитал напряжение, и преступник получил электрошок, но не погиб. В государстве с жестокими законами о наказании (возможно, самыми жестокими в мире) казнь пришлось повторить. Это было ужасающее зрелище.

Хотя впоследствии репутация Эдисона была восстановлена, в тот момент она пострадала много больше, чем репутация Теслы. Не следует заходить слишком далеко в подобных атаках, ведь они привлекут внимание к вашей мстительности, а не к качествам того, на кого вы нападаете. Если ваша собственная репутация прочна, используйте более тонкие приемы, такие как сатиру и насмешки, что ослабит противника, а вас представит обаятельным остроумцем. Могучий лев поиграет с мышкой, которая перебежала ему дорогу, – любое иное поведение повредит его репутации грозного зверя.

 
Мор зверей
Беда, ввергающая в ужас,
Беда с разгневанного неба,
Разверзнутая в казнь прегрешеньями земли,
Короче молвить – смертный мор,
Чей каждый день – добыча для волн Ахерона,
Напал на звериное племя.
Умерли не все, но в страхе были все.
Было уже не до того,
Чтобы искать поживы на недолгие дни:
Никакая снедь не была мила,
Ни волк, ни лиса не гнались
За жертвою, вкусной и невинной;
Даже горлицы улетели прочь —
Не до любви им и не до радости.
Лев созвал совет. Он молвил: «Друзья мои,
Должно быть, за наши грехи
Небо ниспослало нам бедствие.
Так пусть же тот, кто грешнее всех,
Предаст себя в жертву Божьему гневу —
Может быть, этим он спасет остальных.
История учит, что в подобных несчастьях
Помогали такие обеты.
Пусть же каждый без лести заглянет себе в совесть!
Я сам признаюсь, что по алчности моей
Пожрал немало баранов.
А что они мне сделали? Ничего!
А порою случалось мне съесть
И пастуха.
О, я готов предать себя в жертву,
Но пусть скажут и другие, кто в чем виноват,
Ибо, по чести,
Кто грешнее, тому и смерть».
«Государь, – в ответ ему лиса, —
Вы слишком добры, чувствительны и совестливы.
Кушать баранов, эту пошлую чернь, —
Разве это грех? Вы над нами – сеньор
И вашими клыками лишь оказываете им честь.
Да и пастух,
Конечно, сам был виноват,
Что над всеми нами, зверями,
Он мнил себя повелителем».
Лиса умолкла, льстецы захлопали,
И после этого
Ни медведю, ни тигру, ни прочим князьям
Не поминали даже и непрощаемых обид:
Все драчливые твари, даже самые отпетые,
Получались как святые.
Вот доходит черед и до осла.
«Ах, помню:
Шел я мимо монастырского поля, —
Голод, случай, вкус иль бес меня толкнул, —
И сщипнул я, сколько сумел ухватить;
А по какому праву, честно говоря?»
На это – крик со всех сторон.
Волк с судейским пылом произносит речь,
Чтоб заклать богам эту проклятую тварь,
От которой пошло все зло.
Грешок объявлен преступленьем:
«Чужая трава! Чудовищно! Повесить его мало!
Только смерть – достойная ему казнь!»
И тут же он в этом убедился:
Кто слаб или кто силен —
Тот и по суду выйдет один черным, другой – белым.
 

Жан Лафонтен, 1621–1695

Образ: копи, полные алмазов и рубинов.

Вы откопали их, теперь вы богаты. Храните их любой ценой. Грабители и воры явятся со всех сторон. Не обольщайтесь, думая, что богатство дано вам раз и навсегда. Постоянно обновляйте сокровища – от времени они тускнеют и теряют цену.

Авторитетное мнение

«Вследствие этого я пожелал бы нашему придворному подкреплять свои врожденные достоинства сноровкой и хитростью и заручиться уверенностью, что, когда бы ему ни пришлось отправиться в края, где с ним незнакомы, его появление будет предварять его добрая слава… Ибо репутация, опирающаяся, как считают, на мнение многих, порождает твердую веру в заслуги человека, веру, которую впоследствии нетрудно укрепить в умах, уже надлежащим образом настроенных и подготовленных».

Бальдассарре Кастильоне, 1478–1529

Оборотная сторона

В этом случае она невозможна. Репутация важна при любых обстоятельствах, из этого закона нет исключений. Может быть, не придавая значения тому, что думают о вас другие, вы завоюете репутацию независимого и оригинального человека. Это тоже неплохой имидж – Оскар Уайльд пользовался им весьма успешно. Мы живем в обществе и неизбежно зависим от мнения других, так что, опорочив свое имя, нельзя добиться ничего хорошего. Не заботясь о своем образе, вы заставляете других решать за вас. Будьте хозяином своей судьбы – и своей репутации.

Закон 06
Завоевывай внимание любой ценой

Формулировка закона

Обо всем судят по внешнему облику. То, чего увидеть нельзя, не имеет ценности. Поэтому никогда не позволяйте себе затеряться в толпе или кануть в Лету. Выделяйтесь. Бросайтесь в глаза, чего бы это ни стоило. Притягивайте к себе как магнит, кажитесь крупнее, красочнее, загадочнее, чем множество скромных и вежливых людей вокруг.

Часть I
Окружи свое имя сенсациями и скандалами

Притягивайте к себе внимание, творя незабываемый, подчас противоречивый образ. Напрашивайтесь на скандалы. Идите на всё, чтобы выглядеть крупнее и сиять ярче всех окружающих. Не имеет значения, о внимании какого рода идет речь – любая шумиха принесет известность и власть. Пусть лучше вас подвергнут критике и нападкам, чем проигнорируют.

Соблюдение закона

П. Т. Барнум начинал свою деятельность в качестве помощника владельца цирка Аарона Тернера. В 1836 году цирк приехал в Аннаполис, городок в штате Мэриленд, чтобы дать там несколько представлений. В день начала выступлений Барнум с утра отправился на прогулку по городу, надев новый черный костюм. Ротозеи следовали за ним. Кто-то выкрикнул, что узнает преподобного Эфраима К. Эвери. Последний пользовался нехорошей славой: хотя недавно с него было снято обвинение в убийстве, большинство американцев все же считали его виновным. Разгневанная толпа разорвала на Барнуме костюм и готова была линчевать его. После безуспешных попыток объясниться Барнум призвал всех следовать за ним в цирк, где смогут удостоверить его личность.

В цирке старик Тернер подтвердил, что это был лишь розыгрыш – он сам и распространил слух о том, что Барнум – это Эвери. Толпа рассеялась, но Барнуму, которого чуть не убили, было не до смеха. Он хотел знать, что подвигло его хозяина сыграть с ним злую шутку. «Дорогой мой мистер Барнум, – ответил Тернер, – все это на пользу. Запомните, все, что нам нужно для успеха, – побольше шумихи». И правда, все в городе судачили о розыгрыше, а вечером цирк был полон, как и все вечера до конца их пребывания в Аннаполисе. Барнум получил урок, который помнил всю жизнь.

Творение, чтобы его сочли достойным для показа принцу, должно было представлять собой нечто особенное. Художник и сам мог также попытаться привлечь внимание двора, выделившись своим поведением. По мнению Вазари, Содома «был хорошо известен как своей эксцентричностью, так и репутацией хорошего живописца». Поскольку Папе Льву X «нравились такие странные, чудаковатые особы», он посвятил Содому в рыцари, что уже окончательно выбило художника из колеи. Ван Мандера удивляло, что результаты экспериментов Корнелиса Кетеля, пытавшегося писать картины ртом или ногами, пользовались спросом у самых знатных клиентов, а ведь Кетель лишь развивал подобные эксперименты Тициана, Уго да Карпи и Пальма Джоване, которые, по свидетельству Боскини, писали пальцами, «якобы имитируя метод, которым пользовался Верховный Творец». Ван Мандер сообщает, что Госсерт привлек внимание императора Карла V тем, что носил фантастичные наряды из бумаги. Поступая так, он воспроизвел тактику Динократа, который, чтобы добиться доступа к Александру Македонскому, появился перед ним в облике обнаженного Геракла.

Мартин Варнке.

«Придворный художник», 1993

Первым собственным большим делом Барнума был Американский музей в Нью-Йорке – собрание курьезов и диковин. Однажды на улице к Барнуму обратился нищий. Вместо того чтобы подать милостыню, Барнум предложил ему заработать. Подойдя с нищим к музею, он дал ему пять кирпичей и объяснил, что нужно делать. Нищий должен был медленно пройти с ними круг, составляющий несколько кварталов. В определенных местах нужно было класть один кирпич на мостовую, а один держать в руке. На обратном пути он должен был заменять лежащий на тротуаре кирпич тем, который нес в руке. Во время «работы» ему следовало сохранять полную серьезность и не отвечать на вопросы. Вернувшись к музею, он должен был войти в здание, пройти по его залам, выйти через служебную дверь и повторить «работу» с кирпичами.

Первый же рейс привлек сотни людей, которые с недоумением оглядывались, видя загадочные манипуляции. На четвертом круге его уже окружали зеваки, обсуждающие, что же это он делает. Каждый раз, как он входил в музей, за ним следовали люди, готовые взять входной билет, чтобы только не упустить чудака из виду. В музее их привлекали коллекции, так что некоторые задерживались в залах. К концу первого дня чудак с кирпичами привел за собой в музей около тысячи посетителей. Через несколько дней вмешалась полиция – ему приказали прекратить хождение, так как собираемые им толпы мешали уличному движению. Прогулки с кирпичами закончились, но тысячи жителей Нью-Йорка побывали в музее, и многие из них стали сторонниками Барнума.

На балконе, который выходил на улицу, Барнум расположил ансамбль музыкантов под громадным транспарантом: «Бесплатная музыка для миллионов». Какая щедрость, подумали жители Нью-Йорка, спеша послушать бесплатный концерт. Но Барнум потрудился нанять самых слабых музыкантов, и, как только ансамбль загремел, многие поспешили приобрести билеты в музей, чтобы укрыться в нем от резких звуков «музыки» и улюлюканья разочарованной толпы.

Одной из первых «диковин», с которой Барнум объехал всю страну, была Джойс Хет. Женщина утверждала, что ее возраст 161 год, и Барнум демонстрировал ее как бывшую няню Джорджа Вашингтона. После многих месяцев представлений толпы зрителей начали редеть, и Барнум разослал в газеты анонимное письмо, где говорилось, что «Джойс Хет – не человек, а автомат, изготовленный из китового уса, каучука и бесчисленных пружин». Те, кто до сих пор не удосужился взглянуть на старушку, немедленно заинтересовались, а те, кто уже видел ее, платили, чтобы решить, правдивы ли слухи, что это робот.

В 1842 году Барнум приобрел каркас, который должен был изображать русалку. Фигура напоминала обезьянку с рыбьим туловищем, но и голова, и тело были очень искусно сделаны. Барнуму удалось узнать, что чудо техники изготовлено в Японии и его демонстрация там произвела настоящую сенсацию.

Тем не менее Барнум разослал в газеты по всей стране информацию о том, что на островах Фиджи поймана живая русалка. Когда он выставил экспонат в музее, дебаты о возможности существования подобных мифических существ буквально охватили всю страну. До того как Барнум развернул газетную кампанию, никому и дела не было до русалок, теперь все с жаром обсуждали реальность их существования. Число посетителей достигло рекордной величины в те дни, когда все устремились взглянуть на фиджийскую русалку и поспорить о том, настоящая ли она.

Через несколько лет Барнум объехал Европу с Генералом Мальчиком с пальчик, пятилетним карликом из Коннектикута. Барнум представлял его как одиннадцатилетнего английского мальчика. Он обучил его множеству удивительных трюков. В этом турне имя Барнума привлекало столько внимания, что сама королева Виктория, этот образец рассудительности, удостоила его и талантливого мальчика личной аудиенции в Букингемском дворце. Пусть английская пресса высмеивала Барнума – Виктория великодушно позволила развлечь себя и впоследствии всегда отзывалась о нем с уважением.

Если уж придворному случится участвовать в каком-то публичном зрелище, например рыцарском турнире… он должен быть уверен, что сбруя и попона его лошади великолепны и что сам он надлежащим образом подготовлен, с приличествующим девизом и хитроумными устройствами, чтобы приковать к себе внимание толпы так же прочно, как магнит притягивает железо.

Бальдассарре Кастильоне

Даже подвергаясь поруганию, я получаю свою долю славы.

Пьетро Аретино, 1492–1556

Толкование

Барнум усвоил основную истину о привлечении внимания: если все глаза смотрят на тебя, ты получаешь особые права. Для Барнума привлечь интерес означало собрать толпу. Он писал впоследствии: «У любой толпы подкладка из серебра». И толпа охотно позволяла втянуть себя в действо. Вот один любопытный остановился около человека с кирпичами, следом то же сделают уже многие. Они скапливаются, как кролики. Незаметный толчок – и они уже устремились в музей или смотрят ваше представление. Чтобы собрать толпу, нужно выдумать что-то необычное, странное. Подойдет любой курьез, любая диковина, потому что толпу как магнитом притягивает все удивительное и необъяснимое. Завладев вниманием людей, не выпускайте его. Барнум охотно перенимал трюки конкурентов, если видел, что они приносят успех.

В начале вашего восхождения к высотам не жалейте сил, чтобы привлечь к себе внимание. Самое важное: в чем состоит внимание, не имеет значения. Не реагируя на разгромные отклики о его представлениях и мистификациях, Барнум никогда не жаловался. Если какой-то газетчик особенно злобно поливал его грязью, он приглашал того на премьеру и предоставлял лучшее место. Порой Барнум мог и сам анонимно раскритиковать в прессе собственную работу, лишь бы его имя не исчезало с газетных полос. С точки зрения Барнума, внимание – не имеет значения, позитивное или негативное, – было основной составляющей его успеха. Самый жалкий удел для человека, который жаждет известности, славы и, конечно, власти, – оставаться в забвении.

Оса и принц

Оса по имени Острохвостая давно мечтала прославиться. Однажды она явилась в королевский дворец и ужалила маленького принца, который спал в своей кроватке. Принц проснулся и громко заплакал. Король и придворные в тревоге поспешили к нему. Принц кричал, а оса жалила его снова и снова. Придворные старались поймать осу, но каждый из них получил по укусу. На крики сбежался весь королевский двор, новость быстро распространилась, и ко дворцу стали стекаться зеваки. Город волновался, все дела встали. Оса, удаляясь на отдых после своих трудов, заметила: «Имя без славы подобно пожару без пламени. Нет ничего важнее, чем добиться известности любой ценой».

Индийская басня

Ключи к власти

Сверкать ярче, чем окружающие, – это умение, с которым никто не рождается на свет. Вам предстоит учиться тому, как привлекать внимание «так же прочно, как магнит притягивает железо». В начале вашей карьеры вы должны связать свое имя и репутацию с тем, что выделит вас из ряда других людей, например с характерным стилем в одежде, какой-нибудь особенностью, вывертом, который покажется забавным и заставит говорить о вас. Как только образ закрепится, вы станете индивидуальностью, у вашей звезды появится место на небосклоне.

Распространенное заблуждение считать, что этот, свойственный лишь вам облик не должен быть противоречивым и что быть предметом нападок почему-то плохо. Трудно представить что-либо более далекое от истины. Чтобы избежать осечки и чтобы вашу известность не затмил другой, вы не должны отказываться от одного рода внимания к вам в пользу другого. В конечном счете любое внимание пойдет вам на пользу. Барнум, как мы видели, радовался всякой нападке на него и не ощущал потребности защищаться. Он добровольно надел на себя маску обманщика.

Двор Людовика XIV изобиловал талантливыми писателями, художниками, красавицами, а также мужчинами и женщинами непогрешимых добродетелей, но ни о ком из них столько не говорили, сколько о герцоге Лозаннском. Герцог был мал ростом, почти карлик, и поведение его отличалось крайней дерзостью – он спал с королевской фавориткой и открыто оскорблял не только придворных, но и самого короля. Людовика, однако, так развлекала эксцентричность герцога, что он с трудом выносил отлучки последнего. Это объяснялось просто: странности несносного характера герцога привлекали внимание. После того как его очарование действовало на окружающих, им хотелось общаться с ним во что бы то ни стало.

Общество нуждается в ярких личностях, возвышающихся над серостью и посредственностью. Поэтому не стесняйтесь качеств, выделяющих вас из толпы, привлекающих к вам внимание. Не избегайте стычек, даже скандала. Лучше нападки, даже клевета, чем забвение. Этот закон действителен для всех профессий, а каждый профессионал должен быть в душе немного шоуменом.

Великий ученый Томас Эдисон понимал: чтобы добывать деньги, необходимо любой ценой постоянно быть на виду. Тому, как представить изобретения публике, как привлечь общественное внимание, он придавал почти такое же значение, как самим изобретениям.

Эдисон ставил эффектные опыты, чтобы продемонстрировать свои открытия в области электричества. Он рассказывал об изобретениях будущего, которые казались фантастикой, – о роботах, о машинах, способных сфотографировать мысль, – не потому что собирался тратить силы на работу над ними, но чтобы заставить публику говорить о себе. Он делал все, чтобы быть в центре внимания больше, чем его великий соперник Никола Тесла. Тот, возможно, в действительности был талантливее Эдисона, но имя его оставалось в тени. В 1915 году стали поговаривать, что Эдисон и Тесла будут совместно удостоены звания лауреатов Нобелевской премии в области физики. На самом деле премия была вручена двум английским физикам. Только впоследствии стало известно, что Нобелевский комитет сначала действительно остановился на кандидатурах Теслы и Эдисона, но последний отказался разделить премию с Теслой. К тому времени он, в отличие от Теслы, уже пользовался надежной известностью и предпочел отклонить высокую честь, но не позволить прозвучать имени соперника.

Если вы занимаете невысокое положение и оно не дает особых шансов привлечь к себе внимание, эффективным приемом станет атака на самую заметную, самую сильную, самую знаменитую личность, до какой только вы сможете «дотянуться».

Когда в начале XVI столетия Пьетро Аретино, который в юности был всего лишь учеником печатника в Риме, захотел привлечь к себе внимание как к сочинителю стихов, он решил опубликовать серию сатирических стихотворений, высмеивающих папу Римского и его привязанность к ручному слону. Это нападение немедленно принесло Аретино известность. Клеветнические нападки на сильных мира сего обычно имеют сходный эффект. Но помните, что этим приемом не следует злоупотреблять после того, как вы уже стали объектом общественного внимания, – это может привести к обратному результату.

Оказавшись на виду, вы можете поддерживать интерес к себе, варьируя и приспосабливая к обстоятельствам свой метод привлечения внимания. Если этого не делать, публике станет скучно и она перенесет свой интерес на другой объект. Игра требует постоянной бдительности и творческого подхода.

Пабло Пикассо никогда не позволял себе слиться с фоном. Когда его имя начинали привычно связывать с каким-либо определенным стилем, он поражал публику серией новых неожиданных работ. Лучше вывести из равновесия безобразным творением, думал он, чем позволить зрителям слишком привыкнуть к моему стилю. Следует понимать: люди испытывают чувство превосходства по отношению к тем, чьи действия могут предсказать. Если вы покажете им, кто находится на высоте положения, играя против их ожиданий, вы разом добьетесь уважения и станете объектом еще более пристального внимания.

Образ: свет рампы.

Актер, вступающий в этот сверкающий круг, достигает высот существования. Все смотрят на него. Узкий луч софита может осветить только одного. Делай что можешь, чтобы удержать его на себе. Будь забавным, нелепым или скандальным, лишь бы луч остановился на тебе, оставив других актеров в тени.

Авторитетное мнение

«Показывай себя, будь на виду… То, чего не видят, как бы не существует… Именно свет явился первопричиной, благодаря которой воссияло все творение. Демонстрация заполняет многие пробелы, прикрывает недостатки и дает всему вторую жизнь, особенно в том случае, если она подкреплена истинными достоинствами».

Бальтазар Грациан

Часть II
Создавай ореол таинственности

В банальном и скучном мире то, что кажется загадочным, притягивает. Никогда не объясняйте слишком четко, что вы делаете или намерены сделать. Не раскрывайте все карты. Атмосфера таинственности возвысит вас. Она породит ожидание – все будут, не отрываясь, смотреть на вас, чтобы увидеть, что же произойдет. Используйте тайну, чтобы обманывать, соблазнять и даже устрашать.

Соблюдение закона

В 1905 году по Парижу поползли слухи о юной восточной женщине, которая танцевала в некоем частном доме, постепенно сбрасывая окутывавшие ее вуали. Журналист, видевший ее танец, писал: «Блистая драгоценностями и благоухая ароматами, женщина с Востока явилась в Европу, чтобы привнести толику восточной роскоши и цвета в пресыщенную жизнь европейских городов». Вскоре всем стало известно имя танцовщицы: Мата Хари.

В начале того года, зимой, небольшая избранная аудитория собиралась в салоне, обставленном индийскими статуями и другими редкостями. Оркестр исполнял произведения, навеянные индийскими и японскими мотивами. Заставляя зрителей ждать и строить догадки, Мата Хари неожиданно появлялась в сверкающем костюме: короткая белая кофточка из хлопка была украшена в индийском стиле драгоценными камнями; обручи на талии, также все в камнях, поддерживали саронг, который не столько скрывал, сколько обнажал ее тело; руки снизу доверху украшали браслеты. Мата Хари начинала танец в стиле, какого никто в Париже до тех пор не видел, извиваясь всем телом, точно в трансе. Она говорила возбужденным и захваченным зрителям, что ее танцы – это рассказы, передающие содержание индийских мифов и сказок Японии. В скором времени столпы парижского общества, а также послы из далеких стран с боем добивались приглашения в тот салон, где, по слухам, Мата Хари танцевала ритуальные танцы обнаженной.

Публике хотелось знать о ней больше. Танцовщица рассказала журналистам, что по происхождению она голландка, но выросла на острове Ява. Рассказала она и о времени, проведенном ею в Индии, где она и обучилась обрядовым индуистским танцам, и о том, что индийские женщины «умеют метко стрелять, скакать верхом, вычислять логарифмы и беседовать на философские темы». К лету 1905 года, хотя лишь немногие парижане видели танцы Маты Хари, ее имя было у всех на устах.

По мере того как Мата Хари давала все новые интервью, история ее жизни менялась: росла в Индии, ее бабушка была дочерью яванской принцессы, жила на острове Суматра, где проводила дни «скача верхом на коне, с ружьем в руке и рискуя своей жизнью». Никто не знал ничего определенного, но газетчиков не смущали разночтения в ее биографии. Они сравнивали ее с индийским божеством, созданием, сошедшим со страниц Бодлера. Их воображение подсказывало все новые образы для сравнений с этой таинственной гостьей с Востока.

В августе 1905 года Мата Хари впервые выступила перед широкой аудиторией. Толпы, сгоравшие от нетерпения увидеть ее в вечер премьеры, устроили волнения. Теперь она стала культовой фигурой, породившей множество подражаний. Одна газета писала: «Мата Хари – воплощенная поэзия Индии, ее мистицизм, чувственность, гипнотическое очарование». Другая замечала: «Если Индия богата такими сокровищами, все французы скоро переберутся на берега Ганга».

Скоро слава Маты Хари и ее ритуальных индийских танцев вышла за пределы Парижа. Ее приглашали в Берлин, Вену, Милан. В течение нескольких лет она гастролировала по Европе, вращаясь в высших кругах и получая баснословные гонорары, дававшие ей независимость, которой редко пользовались женщины той эпохи. Затем, незадолго до конца Первой мировой войны, она была арестована во Франции. Ее допросили, предъявили обвинение и судили как германскую шпионку. Только на суде всплыла правда: Мата Хари приехала не с Явы и не из Индии, не росла в Азии, в ее жилах не текло ни капли восточной крови. Ее настоящее имя было Маргарета Зелле, и родом она была из небольшого северного городка Фрисланд в Голландии.

Толкование

Когда Маргарета Зелле прибыла в Париж в 1904 году, в ее кармане лежало полфранка. Она была одной из тысяч миловидных девушек, стекавшихся в Париж каждый год, чтобы найти работу натурщиц, танцовщиц в ночном клубе или статисток в «Фоли Бержер». Через несколько лет, когда их неизбежно заменяли более юные девушки, им оставалось оканчивать дни на панели или возвращаться домой постаревшими и раскаявшимися.

Зелле имела более высокие амбиции. Она не умела танцевать и никогда не работала в театре, но в детстве путешествовала с семьей, и ей приходилось видеть танцы жителей Явы и Суматры. Зелле прекрасно понимала, что в ее плане важны были не сами по себе танцы, не лицо или фигура, а то, удастся ли ей окутать себя ореолом тайны. Тайна, которую она создала, заключалась не в ее танце, костюмах, не в историях, ею рассказанных, не в бесконечной лжи о ее происхождении: эта тайна заключалась в атмосфере, окружавшей Мату Хари и все ее поступки. О ней ничего не было известно наверняка. Она постоянно менялась, удивляя своих почитателей новыми нарядами, новыми танцами, новыми рассказами. Эта таинственность притягивала публику, та жаждала узнать больше, ожидая следующего хода. Мата Хари была не красивее, чем большинство приезжающих в Париж девушек, она не так уж хорошо танцевала. Ее загадка выделяла ее из массы, привлекала и удерживала внимание зрителей, давала ей славу и богатство. Люди без ума от тайн. Постоянно требуя усилий для разгадывания, тайны никогда не надоедают. Загадочное не удается схватить. А то, что нельзя измерить и употребить, порождает власть.

Ключи к власти

В древности мир был наполнен ужасным и непознаваемым – болезни, катастрофы, капризные деспоты, тайна смерти. То, что не удавалось понять, люди переосмысливали в мифах. Спустя века, однако, с помощью науки и здравого смысла удалось осветить мрак. То, что прежде было загадочным и запретным, теперь стало понятным и привычным. Но за это пришлось платить: в мире, ныне банальном, лишенном загадок и мифов, мы втайне мечтаем о непознаваемом, о людях или вещах, которые невозможно до конца объяснить, измерить, использовать.

Это власть таинственного: оно побуждает строить всё новые загадки, тревожит воображение, заставляет нас верить, что за ним скрывается нечто волшебное. Мир стал таким обыденным, а его обитатели столь предсказуемы! Поэтому, если окутать что-либо покровом тайны, это почти наверняка попадет в центр освещенного прожектором круга и заставит нас разглядывать его.

Не воображайте, что для того, чтобы создать атмосферу таинственности, нужно быть величественным и внушать обожание. Тайна утонченная и трудноотличимая, сплетающаяся из событий вашей повседневной жизни, поражает и привлекает гораздо сильнее. Помните: большинство людей открыты, их можно читать как книгу, они мало заботятся о контроле над своими словами и обликом, они безнадежно предсказуемы. Будьте на заднем плане, меньше говорите, порой вставляя двусмысленные фразы, обдуманно кажитесь непоследовательным, позволяйте себе еле уловимые странности – и вокруг вас появится ореол таинственности. Окружающие затем усилят этот ореол, постоянно пытаясь трактовать вас.

Как художники, так и мошенники понимают: для того чтобы привлекать интерес, необходима таинственность. Граф Виктор Люстиг, аристократ среди жуликов, блестяще овладел этой игрой. Он всегда совершал необычные поступки, порой они казались лишенными смысла. Он подъезжал к фешенебельным отелям в лимузине с шофером-японцем. Никому до этого не приходилось видеть японца шофера, это казалось экзотическим и странным. Люстиг носил самую дорогую одежду, но непременно какая-либо деталь – медаль, цветок, нарукавная повязка – находилась, мягко говоря, не на месте. Это казалось не столько безвкусным, сколько эксцентричным и интригующим.

В отелях можно было видеть, как он без конца получает сообщения одно за другим – их приносил ему японец шофер. Он разрывал записки с выражением крайнего негодования. (На самом деле это были чистые листы бумаги.) Люстиг сидел один в гостиной, читал большую, внушительного вида книгу, улыбаясь людям, но не вступая в общение. Через несколько дней, естественно, все обитатели отеля сгорали от желания узнать что-нибудь об этом странном человеке.

Вот это внимание помогало Люстигу обводить простаков вокруг пальца. Они прямо-таки требовали его внимания и общества. Каждый хотел, чтобы его видели в компании с загадочным аристократом. Одурманенные этим образом, слепцы и не замечали, как их грабят.

Атмосферу тайны посредственность может использовать для того, чтобы казаться умнее и глубже. Это помогло Мате Хари, женщине с рядовой внешностью и невыдающимся интеллектом, походить на богиню, а ее танцам казаться божественными. Тайна, окружающая художника, делает его произведения более интересными – трюк, который с успехом применял Марсель Дюшан. Это очень просто: поменьше говори о своей работе, шути и заигрывай, давая забавные, порой противоречивые комментарии, а потом предоставь другим извлекать из всего этого смысл.

Люди загадочные ставят других в положение ниже себя, так как другие пытаются их понять. Любители загадочного ореола стараются всё окружать неопределенностью и неизвестностью. Мао Цзэдун, к примеру, умело поддерживал загадочный имидж: ему не приходилось прилагать стараний, чтобы выглядеть непоследовательным или противоречивым, – противоречивость самих его поступков и слов означала, что он всегда на высоте положения. Всем, даже его жене, казалось, что Мао невозможно понять, и это придавало ему величия. Это также означало, что общественность всегда сохраняла интерес к нему, с беспокойством ожидая следующего шага.

Если общественное положение не позволяет вам полностью скрывать ваши действия, следует по крайней мере научиться быть менее открытым. Время от времени совершайте поступки, не соответствующие тому, чего ждут от вас люди. Так вам удастся держать их в напряжении и привлекать к себе внимание, что сделает вас сильнее. Загадка, если правильно поработать над ее созданием, может вызвать интерес такого сорта, что наведет ужас на ваших врагов.

Во время 2-й Пунической войны (219–202 годы до н. э.) великий карфагенский полководец Ганнибал опустошал и разрушал всё на своем пути к Риму. Ганнибал был известен умом и двуличностью. Под его командованием армия Карфагена, уступавшая римской по численности, превосходила ее стратегически и тактически. Но вот однажды разведчики Ганнибала, допустив грубейшую ошибку, завели войско в болотистую местность, так что позади у них оказалось море. Римское войско перекрыло единственный проход через горы в глубь материка, и Фабий, полководец римлян, торжествовал – он заманил в ловушку самого Ганнибала! Расставив посты, он обдумывал план победоносного сражения.

Но глубокой ночью караульные увидели внизу нечто непонятное: к горе направлялась громадная вереница огней. Тысячи и тысячи огней. Если это была армия Ганнибала, то она выросла в сотни раз. Часовые горячо спорили о том, что это могло означать: подкрепление с моря? войско, которое пряталось в засаде? призраки?

Тем временем огни рассыпались по всей горе, снизу доносился ужасный шум, словно там трубили миллионы рогов. Это демоны, решили часовые. Самые умные и храбрые в римской армии караульные в панике покинули свои посты.

На другой день Ганнибала на болоте не оказалось. В чем же состояла его уловка? Не призвал же он и впрямь демонов на помощь? На самом деле он приказал привязать пучки веток к рогам тысячного стада быков, которые шли в обозе его армии и использовались для жертвоприношений. Когда ветки подожгли, возникло впечатление, что гору окружает несметное войско. Как только огонь стал обжигать кожу животных, те разбежались во все стороны с диким мычанием, так что огни стали распространяться по склонам горы. Успех этого приема, однако, не в самих по себе огнях или шуме, а в неразрешимой задаче, поставленной Ганнибалом перед врагом, – загадка захватила внимание часовых, привела их в ужас и обратила в бегство.

Если вас загнали в угол, поймали в ловушку, если приходится обороняться, поставьте простой эксперимент: совершите нечто, что нельзя легко понять или истолковать. Пусть это будет обычный поступок, но обставленный так, чтобы сбить с толку ваших недругов, – допускающий множество толкований, делающий неясными ваши намерения. Недостаточно быть просто непредсказуемым (хотя и эта тактика может принести успех – см. закон 17). Подобно Ганнибалу, поставьте спектакль, не поддающийся пониманию. Пусть в вашем действе не будет системы, метода, причины – никакого объяснения. Если у вас получится, вы будете внушать страх и трепет, и караульные сбегут со своих постов. Назовем это «тактикой безумного Гамлета», ведь герой Шекспира использовал ее очень успешно, пугая своего отчима Клавдия непонятным поведением. У страха глаза велики; благодаря загадке ваши войска будут казаться более многочисленными, а ваша власть – более устрашающей.

Образ: танец с вуалями.

Вуали окутывают танцовщицу. То, что они приоткрывают, вызывает волнение. То, что под ними скрывается, возбуждает интерес. Квинтэссенция тайны.

Авторитетное мнение

«Не открываясь сразу, ты делаешь ожидание более напряженным… Подмешивай во все чуть-чуть тайны, и это само собой породит благоговение. Давая объяснения, не будь чересчур определенным… Так ты подражаешь путям божественным, заставляя людей теряться в догадках и ждать».

Бальтазар Грациан

Оборотная сторона

В начале восхождения вам необходимо привлечь к себе внимание любой ценой, но по мере подъема следует постоянно адаптироваться к изменениям. Не применяйте подолгу один и тот же прием. Атмосфера таинственности очень хороша для того, кто работает над созданием ауры власти и хочет стать заметным, но при этом выглядеть сдержанным. Мата Хари зашла слишком далеко в своих вымыслах. Обвинение ее в шпионаже, хотя было фальшивкой, выглядело разумным и обоснованным, поскольку из-за постоянной лжи она стала казаться подозрительной и бесчестной. Не допускайте, чтобы окружающая вас таинственная дымка постепенно трансформировалась в репутацию лжеца. Загадки должны выглядеть наполовину игрой, забавной и неопасной. Не заходите слишком далеко и умейте отыграть назад.

Бывают времена, когда лучше не оказываться в центре общественного внимания, тогда скандалы и шумиха нужны менее всего. Внимание к вам не должно задевать сильных мира сего или соперничать с их репутацией. Вы только проиграете от сравнения. Это целое искусство – знать, когда бороться за внимание, а когда уйти в тень.

Лола Монтес в совершенстве владела искусством привлекать внимание. Она была родом из маленького городка, ей удалось переломить судьбу, стать любовницей Ференца Листа, а затем – фавориткой и политическим советником короля Людвига Баварского. В зрелом возрасте она потеряла чувство меры.

В 1850 году весь Лондон ожидал премьеры шекспировского «Макбета» с величайшим актером того времени Чарльзом Джоном Кином. Вся английская элита должна была быть на спектакле. Поговаривали даже, что королева Виктория и принц Альберт предстанут перед публикой. Обычай того времени требовал, чтобы к моменту прибытия королевы все уже заняли свои места. Поэтому зрители собрались пораньше, и, когда королева вошла в свою ложу, все встали и встретили ее аплодисментами. Королевская чета, немного выждав, ответила поклоном. Все сели, погас свет. Вдруг глаза всех присутствующих обратились к ложе, расположенной против королевской: из тени вышла женщина и уселась на кресло после королевы! Это была Лола Монтес. Ее темные волосы украшала бриллиантовая диадема, на плечах было длинное меховое манто. Зрители перешептывались в изумлении, глядя, как мантия из горностая была сброшена, открыв низко декольтированное платье из пунцового бархата. Публика заметила, что королевская чета избегает смотреть в сторону ложи Лолы. Мало-помалу остальные последовали примеру королевы, и до конца вечера Лолу Монтес игнорировали. После спектакля более никто в свете не решался приглашать ее. Магнетизм ее обаяния обратился против нее. Ее взгляда избегали. В Англии у нее больше не было будущего.

Никогда не проявляйте излишнего рвения в стремлении завладеть вниманием – подобная жадность свидетельствует о вашей неуверенности. Следует понимать, что не всегда в ваших интересах становиться центром внимания – например, в присутствии короля, королевы или кого-то равного им. Кланяйтесь и держитесь в тени, не вступая в состязание.

Закон 07
Заставь других работать на себя и пользуйся результатами

Формулировка закона

Используйте ум, знания и беготню других людей для продвижения собственных дел. Такая помощь не только сэкономит ваши ценные силы и время, но и придаст вам божественный ореол преуспевающего человека. Ваши помощники будут забыты, вас же запомнят. Никогда не делайте сами того, что могут сделать для вас другие.

Нарушение и соблюдение закона

В 1883 году молодой ученый Никола Тесла, серб по национальности, трудился в европейском отделении Континентальной компании Эдисона. Он был блестящим изобретателем, и Чарльз Бэчелор, менеджер предприятия и личный друг Эдисона, убеждал его попытать счастья в Америке, предложив написать рекомендательное письмо к самому Эдисону. Так началась для Теслы жизнь, до самого конца полная горестей и несчастий.

Когда Тесла представился Эдисону в Нью-Йорке, знаменитый изобретатель сразу взял его на работу. Тесла искал способы улучшить примитивные динамо-машины Эдисона. Наконец он предложил полностью переделать их конструкцию. Эдисону это показалось огромной работой, которая не будет выполнена и спустя годы, но он ответил: «Вы получите 50 тысяч долларов, если сможете это сделать».

Тесла трудился над проектом днем и ночью и уже через год представил значительно улучшенную модель динамо-машины с полностью автоматизированным управлением. Он пришел к Эдисону, чтобы разделить с ним радость и получить свои 50 тысяч. Тот одобрил улучшения, но, когда дело дошло до денег, сказал молодому сербу: «Тесла, вы не понимаете американского юмора!» – и взамен предложил скромную премию.

Навязчивой идеей Теслы было создание механизма, использующего переменный ток. Эдисон же верил лишь в постоянный ток и не только отказался поддержать исследования Теслы, но и делал все возможное, чтобы саботировать их. Тесла обратился к крупному магнату из Питтсбурга, Джорджу Вестингаузу, открывшему собственную электрическую компанию. Вестингауз полностью оплатил исследования Теслы и предложил ему очень выгодное соглашение на будущее с высоким авторским вознаграждением. (Разработанные Теслой все системы переменного тока и в наши дни используются как основные.) Но после того, как были оформлены патенты на имя Теслы, нашлись ученые, которые воспользовались его изобретением, утверждая, что они выполнили для него основную работу. Имя Теслы затерялось в неразберихе, публика даже приписывала изобретение самому Вестингаузу.

Через год стало известно о переговорах Вестингауза с Дж. Пирпонтом Морганом о перекупке предприятия. Условием Моргана была ликвидация контракта с Теслой. Вестингауз объяснил ученому, что компания разорилась бы, если бы ему пришлось выплатить все гонорары в соответствии с соглашением. Он предложил Тесле выкупить его патенты за 216 тысяч долларов – большая сумма, однако не сравнимая с двенадцатью миллионами, которые компания была должна ему в то время. Финансисты лишили Теслу денег, патентов и в значительной мере признания авторства в отношении главного изобретения его жизни.

Имя Гильельмо Маркони навсегда связано с изобретением радио. Но немногим известно, что в процессе работы (Маркони передал сигнал через Ла-Манш в 1899 году) он опирался на результаты исследований Теслы, запатентованные в 1897 году. И опять Тесла не получил ни денег, ни признания. Тесла изобрел не только энергетическую систему переменного тока, но и индукционный двигатель, на деле именно он является «отцом радио». Однако все его изобретения не смогли принести ему известности.

В 1917 году, когда, став стариком, он доживал дни в крайней бедности, Тесла узнал, что ему присуждена Эдисоновская медаль Американского института инженеров-электриков. Он отказался получить ее. «Вы хотите, – сказал он, – почтить меня медалью, чтобы я приколол ее на лацкан и впустую позировал в течение часа перед сотрудниками вашего института. Вы бы украсили мой пиджак, но по-прежнему морите голодом мой ум, не в силах отдать должного ему и его творениям, благодаря которым в значительной степени возник и существует ваш институт».

Если охотник полагается на надежность своей колесницы, использует ноги шести коней и заставляет Ван Ляна направлять поводья, тогда он сам не утомится и ему не составит труда ловить быстрых животных. Теперь предположим, что он не пользуется преимуществами своей колесницы, отказывается от применения конских ног и навыков Ван Ляна и спешивается, чтобы самому гоняться за животными. В этом случае, даже если ноги его так же быстры, как у Лю Чи, он не будет поспевать за добычей. А ведь если пользоваться хорошими конями и крепкими колесницами, то даже раб или рабыня будут в состоянии ловить животных.

Хань Фэй

Толкование

Многие думают, что ученые, имеющие дело с объективными фактами, стоят выше мелочного соперничества, которое портит жизнь остальной части человечества. Никола Тесла также разделял эту иллюзию. Он верил, что наука не имеет ничего общего с политикой, заявлял, что его не заботят богатство и слава. Со временем, однако, это разрушило его научную работу. Его имя не ассоциировали ни с каким выдающимся изобретением, поэтому он не мог привлечь спонсоров к своим исследованиям. Раздумывая над великими будущими изобретениями, он не уследил, как другие разворовали его патенты и присвоили его славу.

Он хотел все сделать самостоятельно, но в результате умер в нищете.

Эдисон был полной противоположностью Теслы. Он был, пожалуй, не столь ярким мыслителем и изобретателем. Однажды он сказал, что ему самому необязательно быть математиком, если того можно нанять. Это был основной метод Эдисона. На самом деле он был деловым человеком и умел подать себя, чутко угадывая веяния и тенденции, а затем нанимая для работы лучших специалистов в той или иной области. Если у него была возможность обокрасть конкурентов, он это делал. Однако его имя известно лучше, чем имя Теслы, и с ним связывают большее число изобретений.

Урок двоякий: во-первых, признание заслуг за изобретение или открытие не менее, если не более, важно, чем само изобретение. Вы должны обеспечить свои права на изобретение и позаботиться, чтобы его у вас не украли и не воспользовались плодами ваших тяжких трудов. Для этого следует быть бдительным и безжалостным, помалкивать о своем творении, пока вы не будете уверены, что над ним не кружат стервятники. Во-вторых, научитесь извлекать выгоду из трудов других людей для продвижения собственных интересов. Время бесценно, а жизнь коротка. Пытаясь делать все самостоятельно, вы преждевременно выдохнетесь, растратите свою жизненную энергию. Намного лучше беречь свои силы, пользуясь промахами других, хватать наработанное ими и находить способ присваивать себе их достижения.

Черепаха, слон и бегемот

Однажды, встретив черепаху, Слон протрубил: «Прочь с дороги, слабое существо, я могу наступить на тебя!» Черепаха не испугалась и осталась на месте, так что Слон на нее наступил, но не смог раздавить. «Не хвались, господин Слон, ведь я такая же сильная, как ты», – сказала Черепаха, но Слон только расхохотался. Тогда Черепаха предложила ему встретиться на холме на следующее утро.

Назавтра, пока не встало солнце, Черепаха спустилась с холма к реке, где встретила Бегемота, – тот как раз направлялся в воду. «Господин Бегемот, не помериться ли нам силой? Могу поспорить, что не уступлю вам», – сказала Черепаха. Бегемоту показалась забавной такая нелепая выдумка, но он согласился.

Черепаха велела Бегемоту держать в пасти конец длинной веревки, пока она не крикнет «Эй!». Затем Черепаха поторопилась на холм, где ее уже ждал Слон. Она дала Слону другой конец веревки и сказала: «Как только я крикну “Эй!”, начинай тянуть веревку. Посмотрим, кто из нас сильнее». С этими словами она прошла полдороги вниз по холму, откуда ее не было видно, и крикнула «Эй!». Слон и Бегемот тащили, тащили, но никто не смог перетянуть другого – их силы были равны. Каждый из них согласился, что Черепаха равна ему по силе.

Никогда не делай сам того, что могут сделать за тебя другие. Черепаха заставила других поработать за себя, а почести достались ей.

Заирская народная сказка

Все воруют в коммерции и промышленности. Я и сам многое украл. Но я могу воровать с умом.

Томас Эдисон, 1847–1931

Ключи к власти

В мире власти действуют законы джунглей: есть те, которые охотятся и убивают, и есть множество тех, кто выживает за счет охоты других (гиены, стервятники). Они менее яркие, менее одаренные и часто неспособны сами выполнить работу, которая привела бы их к власти. Однако они рано осознают, что, если набраться терпения, обязательно дождешься, что кто-то сделает все за тебя. Не будьте наивны: в то самое время, когда вы в поте лица трудитесь над своим проектом, грифы и стервятники кружат над вами, прикидывая, как смогут жить и даже процветать, используя ваши творческие способности. Бесполезно жаловаться на это, исходить горечью и гневом, как поступал Тесла. Лучше защитить себя и включиться в игру. Построив основание своей власти, сами будьте стервятником, и вы сэкономите много времени и сил.

Один из двух полюсов этой игры можно проиллюстрировать на примере конкистадора Васко Нуньеса де Бальбоа. У Бальбоа была цель – открыть Эльдорадо, легендарный город несметных сокровищ.

В начале XVI века, после долгих лет бесчисленных лишений и смертельных опасностей, он обнаружил доказательства существования великой богатой империи к югу от Мексики, на территории сегодняшнего Перу. Завоевав империю инков, завладев их золотом, он мог стать новым Кортесом.

Слепая курица

Курица лишилась зрения, но привыкла скрести землю в поисках пищи. Несмотря на слепоту, она все же продолжала скрести еще более усердно. И к чему это было прилежной дурочке? Другая курица с острым зрением не утруждала свои нежные лапки работой, но, не ковыряясь в земле, наслаждалась плодами трудов другой. Ведь стоило слепой курице вырыть ячменное зерно, ее бдительная подруга тут же его хватала.

Готхольд Эфраим Лессинг,

1729–1781

Проблема была в том, что слухи о его открытии распространились среди сотен конкистадоров. Он не понимал, что половина успеха состояла в том, чтобы помалкивать и внимательно следить за окружающими. Через несколько лет после того, как он обнаружил местоположение империи инков, солдат его армии, Франсиско Писарро, предал его, и Бальбоа казнили. Писарро взял то, к чему долгие годы шел Бальбоа.

На другом полюсе – живописец Петер Пауль Рубенс, который в конце своей карьеры не справлялся с огромным количеством заказов на картины. Он разработал систему: в просторной мастерской трудились десятки нанятых им прекрасных художников. Один специализировался на одежде, другой выписывал фон, и так далее. Получалось что-то вроде конвейера, и благодаря ему успевали закончить больше полотен. Если в мастерскую являлся с визитом важный заказчик, Рубенс распускал на день наемных живописцев. Пока заказчик наблюдал с балкона, Рубенс работал в неистовом темпе и с невероятной энергией. Заказчик покидал мастерскую в восторге от работоспособности этого человека, который может написать столько шедевров за очень короткий срок.

Вот квинтэссенция закона: научитесь заставлять других выполнять работу для вас и присваивать себе заслуги – и вы получите божественную силу и власть. Если вы считаете, что важно всю работу выполнять своими руками, вы никогда не продвинетесь достаточно далеко и разделите судьбу Бальбоа и Теслы. Найдите людей с умением и творческим потенциалом, которых вам недостает. Наймите их и ставьте на шедеврах свою подпись или найдите способ присвоить их работу. Так их таланты станут вашими, и мир увидит в вас гения.

Всем хорошо известно, что почти никто из современных политиков сам не пишет тексты выступлений. Своими трудами они бы не завоевали и одного голоса. Всем красноречием и остроумием, какого бы качества оно ни было, они обязаны спичрайтерам – наемным сочинителям речей. Другие люди выполняют работу – политики пользуются результатами. Истина в том, что власть такого сорта доступна каждому.

Есть и другое применение этого закона, не требующее паразитирования на трудах ваших современников: обратитесь к прошлому – неиссякаемому источнику знания и мудрости. Исаак Ньютон назвал это «стоять на плечах гигантов». Он имел в виду, что, делая свои открытия, основывался на достижениях других. Славой гения он был во многом обязан (и сам это понимал) своей способности с умом использовать озарения ученых Античности, Средневековья, Возрождения. Шекспир заимствовал сюжеты, характеристики и даже диалоги, например, у Плутарха, так как знал, что Плутарху не было равных в описании тончайших психологических оттенков и в умелом цитировании. А сколько писателей затем в свою очередь заимствовали у Шекспира! Так это что – плагиат? Научитесь пользоваться знаниями прошлого – и вы прослывете гением, будучи на самом деле лишь умным заимствователем.

Писатели, исследующие природу человека; древние стратеги; историки, описавшие человеческую глупость и безумие; короли и королевы, изучившие нелегкое искусство нести бремя власти, – их знания пылятся, все эти люди прошлого ожидают, когда вы придете и вскарабкаетесь к ним на плечи. Их разум может стать вашим разумом, их умение – вашим умением, и они никогда не явятся, чтобы рассказать людям, как вы на самом деле неоригинальны. Можно упорно работать всю жизнь, ошибаясь снова и снова, расходуя время и энергию в попытках приобрести собственный опыт. А можно воспользоваться достижениями прошлого. Бисмарк сказал однажды: «Дураки говорят, что учатся на опыте. Я предпочитаю пользоваться опытом других».

Образ: стервятник.

Из всех жителей джунглей у него самая легкая доля. Трудную работу, которую выполняют другие, он делает своей работой. Их неудачные попытки выжить становятся его кормом. Посмотрите на стервятника: пока вы работаете, он же летает вокруг. Не боритесь с ним – присоединитесь.

Авторитетное мнение

«Есть многое, что нужно узнать, но жизнь коротка, а жизнь без знания – не жизнь. Есть прекрасное средство для извлечения знания – опыт и работа других. Так пот появится на лбу другого, а вы заработаете репутацию оракула».

Бальтазар Грациан

Оборотная сторона

Бывают случаи, когда присваивать себе результаты чужого труда неразумно: если ваша власть еще не совсем прочна, это будет выглядеть так, словно вы выталкиваете соперников со сцены. Для того чтобы с блеском пользоваться талантами других, следует твердо стоять на ногах, в противном случае вас обвинят в обмане.

Нужно понимать, когда для вас выгодно дать другим разделить с вами почести. Особенно важно не жадничать, если надо поделиться с хозяином. Идея исторического визита Ричарда Никсона в Китайскую Народную Республику первоначально пришла в голову именно ему, но могла так никогда и не осуществиться, если бы не дипломатическое искусство Генри Киссинджера. Все же, когда пришло время пожинать лавры, Киссинджер тактично позволил Никсону присвоить львиную долю заслуг. Зная, что со временем правда всплывет, он тщательно следил за тем, чтобы не показалось, будто он тянет одеяло на себя. Киссинджер играл мастерски: он получил восхищение стоящих ниже его и в то же время великодушно уступил приоритет и почести другому. Вот так и надо играть в эту игру.

Закон 08
Вынуждай людей подойти к себе; если нужно, используй приманку

Формулировка закона

Когда вы вынуждаете другого человека действовать, сила на вашей стороне. Выгоднее всего добиться, чтобы противник подошел к вам, нарушая ради этого собственные планы. Соблазните его сказочными выгодами – и атакуйте. У вас в руках все карты.

Соблюдение закона

Крупный преступник XIX века барон Дэниел Дрю был мастером игры на бирже. Желая, чтобы те или иные акции покупались или продавались, а их курс рос или падал, он почти никогда не шел к цели прямо. Одной из его уловок было, проходя торопливо по залу элитного клуба рядом с Уолл-стрит (так что было очевидно, что направляется на биржу), вынуть свой знаменитый красный носовой платок и вытереть пот со лба. При этом как бы незамеченный падал бумажный листок. Члены клуба, всегда старавшиеся предугадать шаги Дрю, набрасывались на записку, ожидая найти в ней биржевой прогноз. Слухи о содержании записки быстро распространялись, и члены клуба начинали покупку или продажу акций по сценарию, выгодному барону.

Филиппо Брунеллески, великий живописец и архитектор Возрождения, весьма успешно применял на практике искусство призывать к себе людей, демонстрируя этим власть над ними. Однажды он получил заказ на постройку нового купола собора Санта-Мария дель Фьоре во Флоренции. Задание было важное и престижное. Но когда власти города наняли второго человека, Лоренцо Гиберти, на помощь Брунеллески, великого художника охватили невеселые мысли. Он ясно видел, что Гиберти получил заказ благодаря своим связям, чтобы, не утруждая себя участием в деле, присвоить половину награды.

В критический момент ремонтных работ на Брунеллески вдруг напала загадочная хворь. Он приостановил работы, но напомнил властям о нанятом ими Гиберти, предположив, что тот мог бы потрудиться во время его болезни. Скоро стало очевидно, что Гиберти ни на что не годен. Представители города явились к Брунеллески, чтобы просить его продолжить работы. Он не соглашался, настаивая, чтобы проект заканчивал Гиберти. Когда представители города наконец осознали, в чем тут дело, Гиберти уволили.

После этого Брунеллески чудом выздоровел за считаные дни. Он не бушевал в гневе, не позволил одурачить себя – он применил искусство выманивания людей к себе.

Толкование

Манипуляция – опасная игра. Стоит кому-то заподозрить, что им манипулируют, он начинает сопротивляться и выходит из-под вашего контроля. Но, выманивая соперника к себе, вы создаете иллюзию, что контроль над ситуацией осуществляет он. Он не ощущает нитей, за которые вы дергаете.

Многое зависит от того, насколько вкусна приманка. Если ловушка выглядит достаточно привлекательно, ослепленные эмоциями и вожделениями, ваши враги не смогут видеть правды. Чем более алчными они становятся, тем легче вести их туда, куда вам надо.

Разложив приманку для оленей, я не стреляю в первую же олениху, которая подошла ее обнюхать, а жду, когда вокруг соберется целое стадо.

Отто фон Бисмарк, 1815–1898

Ключи к власти

Сколько раз один и тот же сценарий повторялся в истории: агрессивный лидер предпринимает решительные действия, которые вначале приводят к усилению его власти. Постепенно он достигает вершины, но затем всё обращается против него. Его многочисленные враги объединяются. Пытаясь сохранить власть, он начинает метаться, этим истощает свои силы, что приводит к неизбежному краху. Причина повторения этой схемы в том, что агрессивный человек редко способен полностью владеть ситуацией. Он не может заранее обдумать больше одного-двух ходов, не видит последствий того или иного своего активного действия. Он вынужден все время идти на поводу у врагов, число которых непрерывно растет. Это наряду с непредвиденными последствиями его собственных импульсивных действий приводит к тому, что в итоге его агрессивная энергия обращается против него самого.

Находясь у власти, вы должны спросить себя: с какой целью я бросаюсь из стороны в сторону, стараясь решить свои проблемы и защититься от врагов, если я никогда не владею ситуацией? Почему я всегда реагирую на события, вместо того чтобы направлять их? Ответ прост: у вас неверное представление о власти. Вы путаете агрессивные действия с действиями эффективными. А часто эффективнее всего держаться на заднем плане, сохраняя спокойствие и разочаровывая тех, кто расставляет вам ловушки, и предпочитая долгую власть кратковременным победам.

Помните: основа власти – это способность удерживать инициативу, заставлять других отвечать на ваши ходы, держать соперников и окружающих в оборонительной позиции. Когда люди будут вынуждены поступать по вашей указке, вы начнете контролировать ситуацию. А тому, кто контролирует ситуацию, принадлежит власть. Две вещи должны произойти, чтобы вы достигли такого положения: вы сами должны научиться управлять своими чувствами и никогда не позволять гневу овладеть вами. Но в то же время следует уметь играть на естественной склонности людей выходить из себя, если их обижают или насмехаются над ними. В конце концов, способность управлять другими – оружие, намного более мощное, чем любой инструмент агрессии.

Если удается заставить других копать их собственные могилы, зачем потеть самому? Воры-карманники в совершенстве владеют этим правилом. Главное в их ремесле – точно определить, в каком кармане спрятан кошелек. Опытные карманники часто орудуют на вокзалах и в других людных местах около большого объявления «БЕРЕГИСЬ КАРМАННИКОВ». Прохожий, видя надпись, непроизвольно хватается за карман, проверяя, на месте ли кошелек. Дальнейшее для наблюдающего за ним вора не труднее, чем поймать рыбу в ведре. Порой карманники даже сами вешают на стену знак «БЕРЕГИСЬ КАРМАННИКОВ», чтобы облегчить себе работу.

Когда вы хотите заставить людей идти к вам, иногда полезно дать им знать, что вы собственноручно принуждаете их к этому. Вы отказываетесь от обмана в пользу неприкрытой манипуляции. Психологические последствия этого глубоки: тот, кто призывает к себе, кажется персоной властной и заслуживающей уважения.

Есть еще одна дополнительная хитрость в умении заставить вашего соперника сделать так, как это выгодно вам, – вынудить его сражаться на вашей территории. Находясь на вражеской земле, он нервничает, начинает торопиться и допускать ошибки. Для переговоров и встреч разумно предлагать свою территорию или место по вашему выбору. У вас есть точка опоры, соперник же не видит ничего привычного и чувствует себя неуютно.

Образ: медовая ловушка для медведя.

Охотник на медведя не гоняется за своей добычей. Медведя, если он знает, что на него охотятся, почти невозможно поймать, и он свирепеет, если загнать его в угол. Вместо этого охотник раскладывает ловушки с медом в качестве приманки. Он не утомляется и не рискует жизнью в погоне. Он кладет приманку и ждет.

Авторитетное мнение

«Хорошие воины заставляют других подходить к ним. Это принцип пустоты и полноты других и себя. Когда вы вынуждаете противников подойти к вам, их силы всегда пусты; поскольку вы не идете к ним, ваша сила всегда полна. Атаковать пустоту наполненностью – то же, что бросать камнями по куриным яйцам».

Жань Ю, комментатор

«Военного искусства», XI век

Оборотная сторона

Обычно самая умная тактика – заставить противника терять силы, преследуя вас. Но бывает и так, что внезапная атака так деморализует врага, что он прекращает борьбу. Вместо того чтобы выманивать противника, идите к нему, захватывайте инициативу. Стремительная атака может оказаться лучшим оружием, так как вынуждает врага действовать, не оставляя ему времени на раздумья или составление плана. Не имея возможности все обдумать, люди начинают делать ошибки и поневоле занимают оборонительную позицию. Эта тактика противоположна выманиванию на наживку, но выполняет ту же функцию: вы навязываете врагу свой ритм боевых действий.

Такие деятели, как Чезаре Борджиа и Наполеон, использовали элемент внезапности для устрашения и власти. Быстрые и непредсказуемые шаги вселяют ужас и деморализуют. Выбирайте тактику в соответствии с ситуацией. Если время работает на вас и известно, что ваши силы хоть приблизительно равны силам противника, тогда лучше истощить его, заставляя приблизиться к вам. Если же время не на вашей стороне, враг слабее и ожидание только поможет ему восстановить силы, не давайте ему этого шанса. Ударьте стремительно – и он будет зажат в угол. Как сформулировал боксер Джо Луис: «Пусть бежит, все равно ему не скрыться».

Закон 09
Добивайся победы действиями, а не доводами

Формулировка закона

Любой минутный успех, которого, как вам кажется, вы добились в споре, оборачивается пирровой победой. Куда эффективнее можно заставить других согласиться с вами, если действовать, не произнося ни слова. Показывайте, а не объясняйте, – и вы достигнете цели.

Нарушение закона

В 131 году до н. э. римскому консулу Публию Крассу Муциану, осаждавшему с войсками греческий город Пергам, потребовался таран, чтобы сокрушить крепостные стены. Несколькими днями раньше на афинской верфи он приметил крепкие корабельные мачты и приказал срочно послать за одной из них. Военный инженер из Афин, которому передали приказ, был убежден, что на самом деле консулу нужна мачта меньшего размера. Он бесконечно спорил с доставившими запрос солдатами, пытаясь убедить их, что меньшая мачта лучше подойдет для их цели. К тому же ее было легче транспортировать.

Солдаты предостерегали инженера: их командир не из тех, с кем можно спорить. Тот все же стоял на своем, утверждая, что именно мачта меньшего размера идеально подойдет для стенобитного механизма, ведь он сам его конструировал. Он чертил схему за схемой и наконец заявил, что он опытный эксперт, а они понятия не имеют о предмете спора. Солдаты хорошо знали своего командира, они посоветовали инженеру держать свой опыт при себе и выполнить приказ.

Когда они ушли, инженер продолжал размышлять. Почему, думал он, я должен повиноваться такому приказу, выполнение которого приведет к неудаче? Поэтому он все-таки решил отправить мачту поменьше. Инженер был совершенно уверен, что, увидев, насколько лучше она подходит, консул наградит его.

Когда маленькая мачта прибыла, Муциан потребовал у солдат объяснений. Они рассказали, что инженер бесконечно спорил с ними, но обещал прислать большую мачту. Муциан пришел в ярость. Он не мог сконцентрировать внимание на атаке, забыл даже о том, как важно протаранить стену города, пока враг не получил подкрепление. Единственное, о чем он мог думать, был дерзкий инженер, которого он велел немедленно привезти к нему.

Приехав через несколько дней, инженер еще раз с удовольствием пустился в объяснения относительно преимуществ маленькой мачты. Он говорил, говорил, приводя те же аргументы, что и раньше в споре с солдатами. Он сказал, что в таких делах нужно прислушиваться к мнению эксперта и консул не пожалеет, если последует его совету. Муциан позволил эксперту закончить, а затем по его приказу солдаты стащили с инженера одежду и бичевали хлыстами, пока он не умер.

Толкование

Инженер, чье имя история для нас не сохранила, всю жизнь занимался конструированием мачт и опор и был известен как лучший и ученейший инженер в своем городе. Он знал, что прав. Мачта меньшего размера позволила бы развить большую скорость и нанести более сильный удар. Большее не обязательно означает лучшее. Конечно, консул разобрался в его рассуждениях и наверняка понимал, что наука нейтральна и является высшим доводом. Как же мог консул упорствовать в своем невежестве, если инженер показал ему подробные схемы и дал теоретические выкладки, пояснявшие его совет?

Военный инженер выступил в роли советчика. Этот типаж можно найти среди нас повсюду. Советчик не понимает, что слова никогда не бывают нейтральными, что, споря с тем, кто выше его, он ставит под сомнение ум и способности более сильного. Он не опасается человека, с которым спорит. Поскольку каждый человек убежден, что прав именно он, и слова почти никого не могут убедить, то все усилия советчика подобны разговору с глухим. Загнанный в угол, он продолжает спорить и этим роет себе могилу. Если он заставил другого человека почувствовать, что тот глупый и приниженный в собственных глазах, не спасет даже мудрость Сократа.

Дело не просто в том, чтобы избегать споров с теми, кто сильнее и могущественнее вас. Мы все числим себя мастерами рассуждений и аргументации. Поэтому нужно помнить об осторожности: научитесь демонстрировать правильность своих идей косвенным путем.

ХИТРОСТЬ АМАСИСА

После свержения Априя в Египте воцарился Амасис родом из Саисского округа, из города Сиуф. Сначала египтяне мало уважали и ни во что не ставили царя, так как прежде он был простым гражданином и даже незнатного рода. Потом, однако, Амасису удалось завоевать их расположение хитростью, но деликатным способом. Среди несметных сокровищ у него был умывальный таз, в котором сам царь и все его гости всегда омывали ноги. Этот таз Амасис велел расплавить, отлить из него статую бога и воздвигнуть в самом оживленном месте города. Египтяне же, проходя мимо статуи, благоговейно молились ей. Когда же Амасис услышал об этом, то повелел призвать к себе египтян и объявил им, что статуя сделана из того таза для омовения ног, куда они раньше плевали, мочились и где омывали ноги, а теперь ее благоговейно почитают. Вот и с ним, прибавил царь, произошло примерно то же самое, что с этим тазом. Пусть когда-то прежде Амасис был только простым гражданином, а теперь он их царь. Поэтому они должны почитать и уважать его. Так Амасис расположил к себе египтян, и они добровольно согласились служить ему.

Из «Истории» Геродота,

ок. 485 – ок. 425 до н. э.

Соблюдение закона

В 1502 году в реставрационных мастерских при соборе Санта-Мария дель Фьоре стоял невероятных размеров мраморный блок. Сначала это была необработанная глыба, но неумелый скульптор по ошибке пробил отверстие как раз в том месте, где должны были находиться ноги статуи, чем совершенно испортил материал. Мэр Флоренции Пьеро Содерини хотел было попытаться спасти блок, наняв для работы с ним Леонардо да Винчи или другого мастера, но отказался от своего намерения, так как все в один голос утверждали, что мрамор испорчен безнадежно. Вот как получилось, что каменная глыба, на покупку которой была затрачена немалая сумма, пылилась теперь в темном зале мастерской.

Так обстояли дела до тех пор, пока флорентийские друзья великого Микеланджело не решили написать художнику в Рим, где он жил в то время. Только он, писали они, мог бы сделать что-то с мрамором, который, несмотря на дефект, был просто великолепен. Микеланджело приехал во Флоренцию, осмотрел камень и пришел к заключению, что мог бы вырезать из него фигуру, придав ей такую позу, чтобы обойти искалеченный участок. Содерини возражал, что это пустая трата времени – никому не удастся справиться с этим, – но все же согласился разрешить художнику поработать. Микеланджело решил ваять юного Давида с пращой в руке.

Спустя некоторое время, когда Микеланджело заканчивал работу над статуей, Содерини посетил мастерскую. Немного рисуясь и изображая знатока, он осмотрел творение Микеланджело и высказал мастеру свое мнение: все великолепно, вот только нос у изваяния немного велик. Микеланджело видел, что Содерини стоит прямо под гигантской фигурой и видит ее в искаженной перспективе. Не говоря ни слова, он жестом пригласил Содерини подняться с ним на леса. Оказавшись на уровне носа, он наклонился за резцом и заодно прихватил горсть мраморной пыли с досок. В то время как Содерини наблюдал за ним, стоя всего в нескольких шагах, Микеланджело начал легонько постукивать резцом по носу статуи, понемногу выпуская из кулака мраморную пыль. Он, в сущности, никак не изменил нос Давида, но создал полное впечатление, что трудится над ним. Через несколько минут своего спектакля он выпрямился со словами: «Посмотрите теперь». – «Теперь стало гораздо лучше, – отозвался Содерини, – вы прямо-таки оживили его».

Толкование

Микеланджело понимал, что, начав исправлять форму носа, он мог погубить всю работу. И все же Содерини был заказчиком, да к тому же гордился своим художественным вкусом. Препирательства с таким человеком лишь оскорбили бы его, лишив Микеланджело надежд на дальнейшие заказы. Художник был слишком умен, чтобы спорить. Его решением было изменить перспективу, с которой смотрел Содерини (буквально привести его прямо под нос), не объясняя, что с первоначально выбранного места он видел статую в искаженном виде.

К счастью, Микеланджело нашел способ сохранить совершенное творение и в то же время позволил Содерини поверить в то, что тот способствовал его улучшению. В этом двойная сила победы с помощью действий, а не слов: никто не обижен, и ваша точка зрения защищена.

Султан и визирь

Визирь прослужил своему владыке около тридцати лет и был почитаем всеми за свою преданность, правдивость и богобоязненность. Своей честностью, однако, он нажил при дворе немало врагов, и те распространяли слухи о его двуличии и вероломстве. Они нашептывали султану день за днем, пока в нем не зародилось недоверие к невинному визирю, и в конце концов он приговорил того, кто верно служил ему долгие годы, к смерти. В этой стране приговоренных к смерти связывали и бросали в клетку, где султан держал своих свирепых охотничьих псов. Собаки немедленно разрывали жертву на куски.

Однако, прежде чем визиря бросили на съедение псам, его спросили, каково его последнее желание. «Прошу отсрочить казнь на десять дней, – сказал он, – чтобы я мог расплатиться с долгами, собрать деньги, которые задолжали мне, вернуть людям вещи, которые они вверяли моим заботам, разделить мое добро между моими домочадцами и детьми и назначить им опекунов».

Взяв с визиря клятву, что он не попытается убежать, султан согласился выполнить его просьбу.

Визирь поспешил домой, собрал сто золотых слитков, а затем отправился к псарю, который ухаживал за собаками султана. Он положил перед псарем сто слитков золота и сказал: «Позволь мне поухаживать за собаками десять дней».

Псарь согласился, и в течение десяти дней визирь заботился о зверях, был с ними ласков, любовно расчесывал им шерсть и хорошо кормил. К концу отведенного срока они ели у визиря из рук.

На одиннадцатый день визирь предстал перед султаном, ему повторили все обвинения, и султан наблюдал, как визиря связали и бросили к собакам. Но едва псы увидели визиря, они подбежали к нему, виляя хвостами. Они радостно прыгали и играли с ним. Султан и другие свидетели происходящего были удивлены, и султан спросил визиря, почему собаки пощадили его. Визирь отвечал: «Я ухаживал за этими собаками десять дней. Владыка мог сам видеть результат. Я верой и правдой служил тебе тридцать лет, и каков результат? Я приговорен к смерти по навету моих врагов». Султан покраснел от стыда. Он не только помиловал визиря, но и подарил ему красивые одежды и передал ему на суд людей, опорочивших его. Благородный визирь даровал им свободу и впоследствии был к ним добр.

«Утонченная уловка».

Сборник арабских мудростей и хитростей, XIII век

Ключи к власти

В сфере власти очень важно научиться оценивать, каким будет воздействие ваших поступков на окружающих со временем. Пытаясь доказать свою позицию или добиться победы в споре, никогда не знаешь наверняка, как повлияет сам спор на тех, кого убеждаешь: они могут соглашаться с тобой внешне вполне вежливо, но в душе негодовать и возмущаться. А может быть, вы ненамеренно произнесете какие-то слова, которые можно истолковать по-разному, в том числе и в обидную для них сторону, и это испортит им настроение. Даже самые лучшие аргументы любого спора остаются всего-навсего словами, а это такое скользкое основание. Спустя несколько дней после спора и доводов, которые казались такими убедительными, мы часто возвращаемся к своему первоначальному мнению – просто потому, что оно более привычно.

Следует понимать: слова ничего не стоят. Каждому известно, что в пылу спора можно сказать что угодно, лишь бы доказать свою правоту. Мы процитируем Библию, обратимся к недостоверной статистике. Кто упрекнет за такую мелкую недобросовестность? Поступки и демонстрация наглядного – совсем другое дело. Они намного действеннее, в них больше смысла. Они здесь, прямо перед глазами, мы можем их видеть: «Да, теперь нос у статуи стал как раз таким, как надо». Не сказано обидных слов, исключена возможность быть ложно понятым. Никто не поспорит с наглядным доказательством. Как замечает Бальтазар Грациан: «Правду чаще можно увидеть, ее труднее услышать».

Сэр Кристофер Рен представлял собой английский вариант человека эпохи Возрождения. Он прекрасно знал математику, астрономию, физику и физиологию. За долгие годы своей деятельности он стал одним из самых прославленных архитекторов Англии. И все же нередко случалось, что заказчики приказывали ему вносить неумные изменения в его проекты. Никогда они не слышали возражений или оскорблений в ответ. У архитектора были другие способы доказать свою правоту.

В 1688 году Рен создал проект великолепной ратуши для Вестминстера. Мэра, однако, проект не удовлетворил; мэр нервничал. Он поделился своими опасениями с Реном: второй этаж небезопасен и может обрушиться прямо в его кабинет на первом этаже. Он попросил Рена добавить две каменные колонны, чтобы получше укрепить потолок. Рен, непревзойденный инженер, понимал, что колонны вовсе не нужны и что опасения мэра беспочвенны. Но колонны были построены, мэр чувствовал себя счастливым и благодарным. Только годы спустя реставраторы, поднявшись в люльке под потолок, увидели, что колонны по высоте чуть-чуть не достают до потолка.

Это был обман. Но двое получили что хотели: мэр мог расслабиться, а Рен знал, что потомки узнают, что его оригинальный проект был верен, а колонны не нужны.

Сила наглядной демонстрации вашей идеи в том, что у оппонентов нет необходимости обороняться, а значит, они более открыты для убеждения. Дайте им в буквальном смысле ощутить физически, что вы имеете в виду, а это куда более мощные аргументы, чем любые слова.

Однажды Никиту Хрущева во время его выступления, обличающего преступления Сталина, прервал выкрик с места. «Вы работали со Сталиным, – крикнули из зала, – почему же не остановили его тогда?» Хрущев, очевидно, не мог разглядеть с трибуны того, кто к нему обращался. Он прорычал: «Кто это сказал?» Никто не поднял руки. Все в зале замерли. Через несколько секунд напряженного ожидания Хрущев добродушно сказал: «Теперь понимаете, почему я его не остановил?» Вместо того чтобы объяснять, что Сталина боялись все, кто с ним общался, что малейшее неповиновение грозило смертью, Хрущев дал аудитории почувствовать, на что было похоже общение со Сталиным. Он дал им кожей ощутить сводящий с ума страх, осознать, что означало посметь высказаться, противостоять вождю, в данном случае Хрущеву. Никаких объяснений больше не понадобилось.

Самый сильный довод – символ, служащий подоплекой действию. Сила символа – знамени, мифа, памятника какому-либо эмоционально значимому событию – в том, что он понятен каждому без слов. В 1975 году, когда Генри Киссинджер участвовал в трудных и нерезультативных переговорах с Израилем по поводу возвращения части Синайской пустыни, захваченной им в 1967 году, он неожиданно прервал напряженные переговоры и предложил осмотреть одно памятное место. Он отправился на развалины древней крепости Масада, известной всем жителям Израиля как место, где в 73 году семьсот иудейских воинов предпочли самоубийство сдаче римским легионам. Израильтяне сразу поняли подоплеку этой поездки Киссинджера: он косвенно упрекал их в стремлении к массовому самоубийству. Хотя сама поездка мгновенно не повлияла на состояние умов израильских дипломатов, она настроила их на более серьезный и ответственный подход, чем если бы прозвучало прямое предупреждение. Символы, подобные Масаде, несут огромную эмоциональную нагрузку.

Стремясь к власти или стараясь удержать ее, всегда ищите непрямые пути, а также тщательно планируйте свои сражения. Если вам не важно, сколько времени пройдет, пока другой человек согласится с вами, или вы согласны ждать, пока время и собственный опыт заставят того, другого, понять, чего вы хотите, тогда лучше всего не затруднять себя демонстрированием наглядных доводов. Берегите силы и идите прочь.

Образ: доска-качели.

Вверх-вниз, вверх-вниз движутся спорщики, не продвигаясь вперед. Слезайте с качелей и покажите им свои намерения, не раскачивая доску. Оставьте их наверху, и пусть сила тяжести постепенно опустит их на землю.

Авторитетное мнение

«Никогда не вступай в споры. В обществе ничего не следует обсуждать, а только давать результат».

Бенджамин Дизраэли, 1804–1881

Аллах и Ибрагим

Аллах Всемогущий пообещал, что Он не возьмет душу Ибрагима до тех пор, пока тот не захочет умереть и не попросит Его об этом. Когда жизнь Ибрагима близилась к концу и Аллах решил забрать его, Он послал ангела в облике старика, совершенно немощного и беспомощного. Старик остановился у дверей дома Ибрагима и сказал ему: «О, Ибрагим, я голоден, не дашь ли ты мне поесть?» Ибрагим был удивлен, услышав эти слова от старика. «Тебе бы лучше умереть, – воскликнул он, – чем влачить такое жалкое существование».

В доме Ибрагима всегда имелось угощение для странников. Поэтому он дал старику чашку бульона, немного мяса и хлеба.

Старик сел и принялся за еду. Он с трудом глотал, а один раз кусок выпал у него из рук, и он стал искать его. «О, Ибрагим, – сказал старик, – покорми меня». Ибрагим взял пищу из его рук и поднес ее к губам старика. Но кусок, скользнув по бороде, упал старику на грудь. «Сколько тебе лет, старый человек?» – спросил Ибрагим. Оказалось, что старик ненамного старше самого Ибрагима. Тогда Ибрагим воскликнул: «О Аллах, наш Владыка, забери меня к Себе прежде, чем я достигну возраста этого человека и стану таким же немощным, как он!» Как только Ибрагим произнес эти слова, Аллах забрал его душу.

«Утонченная уловка».

Сборник арабских мудростей и хитростей, XIII век

Оборотная сторона

Словесные перепалки могут иметь одно важное применение в мире власти: они способны отвлечь внимание от коварных поступков, замаскировать их. В таких случаях спор и все доводы, которые вы можете предложить, работают на вас. Втяните другого в дискуссию, чтобы отвлечь от ваших обманных ходов. Слова помогают и в случае, если вас поймали на лжи, и чем эмоциональнее и увереннее вы высказываетесь, тем меньше похожи на лжеца.

Этот метод часто помогает маскироваться талантливым мошенникам. Однажды граф Виктор Люстиг, человек с врожденным даром к аферам, продал десяткам простаков по всей стране коробки, выдавая их за аппарат для копирования денежных купюр. Обнаружив, что их надули, основная масса клиентов не решалась обратиться в полицию, чтобы избежать огласки неприятного дела. Однако некий шериф Ричардс из округа Ремсен в штате Оклахома был не из тех, кто позволил обдурить себя на 10 000 долларов. Однажды он выследил Люстига в чикагской гостинице.

Люстиг услышал стук в дверь. Когда он открыл ее, то увидел направленный на него ствол револьвера. «Что-то случилось?» – хладнокровно спросил он. «Негодяй! – прокричал шериф. – Я тебя убью. Ты надул меня с этой чертовой коробкой!» Люстиг изобразил замешательство. «Хотите сказать, что аппарат не работает?» – спросил он. «Ты и сам знаешь, что не работает», – ответил шериф. «Но этого не может быть, – сказал Люстиг. – Совершенно исключено, чтобы он не действовал. Вы правильно с ним обращались?» – «Я делал всё в точности так, как вы сказали», – ответил шериф. «Нет, должно быть, вы что-то сделали не так», – возразил Люстиг. Спор двигался по кругу. Ствол револьвера опустился.

Люстиг перешел ко второй фазе в тактике дискуссии: он начал заумные технические разглагольствования о действии его аппарата, совершенно запутав шерифа, который теперь выглядел уже менее уверенно и далеко не так воинственно. «Смотрите сами, – наконец сказал Люстиг, – я верну вам деньги сейчас же. Я также дам вам письменную инструкцию о том, как работает аппарат, и поеду с вами в Оклахому, чтобы на месте проверить, в чем там дело. Вы на этом никак не можете ничего потерять». Шериф медленно кивнул. Чтобы успокоить его окончательно, Люстиг протянул ему пачку стодолларовых купюр, уговаривая шерифа расслабиться и развлечься, проведя уик-энд в Чикаго. Успокоенный и немного смущенный, шериф вышел из номера. В течение нескольких дней Люстиг внимательно просматривал газетную хронику. Наконец он нашел то, чего ждал: короткая заметка сообщала, что шериф Ричардс арестован за распространение фальшивых денег. Люстиг выиграл в споре. Шериф никогда более его не беспокоил.

Закон 10
Инфекция: избегай невеселых и невезучих

Формулировка закона

Чьи-то чужие невзгоды могут оказаться для вас губительными – эмоциональные состояния так же заразны, как болезни. Вам может казаться, что вы спасаете утопающего, на самом деле вы лишь приближаете собственное несчастье. Несчастные всегда навлекают беды на себя, они навлекут их и на вас. Вместо этого держитесь поближе к везучим и счастливчикам.

Нарушение закона

Мэри Джилберт родилась в ирландском городке Лимерик в 1818 году. В 1840-х годах она отправилась в Париж, чтобы попытать счастья в качестве танцовщицы и актрисы. Взяв себе имя Лола Монтес (у ее матери были отдаленные испанские предки), она представлялась танцовщицей фламенко из Испании. К 1845 году ее карьера продвигалась слишком вяло, и, чтобы выжить, она стала куртизанкой, а вскоре была уже одной из самых преуспевающих представительниц этого ремесла в Париже.

Но только один человек мог спасти почти погибшую танцевальную карьеру Лолы: Александр Дюжарье, владелец популярной во Франции газеты и, кроме того, газетный театральный критик. Она решила атаковать и завоевать его. Изучая его привычки, она узнала, что он каждое утро ездит верхом. Сама умелая наездница, Лола также отправилась как-то утром на конную прогулку, где «случайно» врезалась в него. Вскоре их ежеутренние прогулки стали совместными. Через пару месяцев Лола перебралась в его квартиру.

Долгое время они были счастливы. С помощью Дюжарье Лола смогла как-то оживить свою карьеру танцовщицы. Рискуя быть осужденным в обществе, Дюжарье объявил друзьям, что весной собирается жениться на ней. (Лола не рассказывала ему, что в 19 лет сбежала с англичанином и все еще была официально замужем.) Дюжарье был безумно влюблен, однако жизнь его заскользила вниз по наклонной плоскости.

Ему изменила удача в делах, и влиятельные друзья начали его избегать. Однажды Дюжарье пригласили на бал, устроенный одним из самых богатых молодых парижан. Лола тоже хотела пойти, но он не позволил. Они в первый раз поссорились, и Дюжарье отправился на бал один. Там, отчаянно напившись, он оскорбил влиятельного театрального критика Жана Батиста Розмон де Боваллона; возможно, тот как-то прошелся по поводу Лолы. На следующий день Боваллон вызвал его на дуэль. Боваллон считался одним из самых метких стрелков во Франции. Дюжарье пытался принести извинения, но дуэль состоялась. Он был убит. Так окончилась жизнь одного из самых многообещающих молодых членов парижского света. Опустошенная, Лола покинула Париж.

В 1846 году Лола Монтес оказалась в Мюнхене, где решила атаковать и завоевать короля Людвига Баварского. Легче всего подобраться к Людвигу, как ей удалось узнать, можно было через его адъютанта, графа Отто фон Рехберга, питавшего слабость к хорошеньким девушкам. Однажды, когда граф завтракал в кафе под открытым небом, Лола проезжала верхом на лошади и «случайно» была выброшена из седла и приземлилась у ног Рехберга. Граф поспешил на помощь и был очарован. Он обещал представить ее Людвигу.

Рехберг договорился об аудиенции для Лолы, но когда она прибыла в назначенное время, то услышала, как король говорит, что у него нет времени для встреч с ищущими славы иностранками. Лола оттолкнула часовых и ворвалась в комнату короля. В этот момент ее платье разорвалось спереди (может быть, это сделала она сама, а может, часовой), и, к изумлению всех присутствующих, и в особенности короля, ее пышная грудь была бесстыдно обнажена. Лоле была дарована аудиенция монарха. Через пятьдесят пять часов состоялся ее дебют на баварской сцене. Рецензии были ужасны, но это не помешало Людвигу договориться о новых выступлениях.

Людвиг, по его собственным словам, был околдован Лолой. Он стал появляться с ней на публике, затем купил и обставил квартиру для нее на одном из фешенебельных мюнхенских бульваров. Хотя он был известен скупостью и полеты роскоши ему плохо удавались, он осыпал Лолу подарками, писал для нее стихи. Став его фавориткой, она взлетела на вершину известности и удачи за одну ночь.

Симон Тома был великим врачом своего времени. Помню, как однажды, встретив меня у одного из своих больных, богатого старика, больного чахоткой, он, толкуя о способах вернуть ему здоровье, сказал между прочим, что один из них – это сделать для меня привлекательным пребывание в его обществе, ибо, направляя свой взор на мое свежее молодое лицо, а мысли – на жизнерадостность и здоровье, источаемые моей юностью в таком изобилии, а также заполняя свои чувства цветением моей жизни, он сможет улучшить свое состояние. Он забыл только прибавить, что из-за этого может ухудшиться мое собственное здоровье.

Мишель де Монтень

Лоле начало изменять чувство меры. Однажды, когда она скакала верхом, немолодой человек ехал на лошади впереди нее чуть медленнее, чем ей бы хотелось. Объехать его Лоле не удавалось, и она начала хлестать его кнутом. В другой раз взяла на прогулку собаку без привязи. Собака напала на прохожего, но вместо того, чтобы помочь человеку, она избила его поводком. Подобные выходки вызывали негодование добропорядочных баварцев, но Людвиг выгораживал Лолу и даже пожаловал ей баварское гражданство. Окружение короля предпринимало безуспешные попытки открыть королю глаза на опасность всей этой истории, но те, кто критиковал Лолу, расставались со своими местами.

Баварцы, которые прежде любили короля, теперь открыто демонстрировали свое неуважение к нему. Лола же тем временем получила титул графини, специально для нее был выстроен дворец. Она начала вмешиваться в политику, давая Людвигу советы, как ему поступать. Она пользовалась самой большой властью в королевстве. Ее влияние на короля продолжало расти, ее обращение с министрами его кабинета отличалось небрежностью и надменностью. В конце концов по всему королевству стали вспыхивать восстания. Когда-то мирная страна находилась буквально на грани гражданской войны, студенты распевали повсюду «Raus mit Lola!» («Долой Лолу!»).

К февралю 1848 года Людвиг был более не способен противостоять давлению. С тяжелым чувством он приказал Лоле немедленно покинуть Баварию. Она подчинилась, но только после того, как ей заплатили. В последующие недели гнев баварцев обратился на любимого ими ранее короля. В марте того же года он был вынужден отречься от престола.

Лола Монтес перебралась в Англию. Ей, как ничто другое, требовалась респектабельность, и, хотя по-прежнему Лола была замужем (так и не оформив развод с тем англичанином), она расставила сети для Джорджа Траффорда Хелда, многообещающего молодого офицера армии, к тому же сына влиятельного адвоката. Хотя он был десятью годами моложе Лолы и мог выбрать себе жену из числа самых красивых и богатых невест Англии, Хелд пал жертвой ее чар. Они поженились в 1849 году. Вскоре Лола была арестована по обвинению в двоемужестве, она скрылась, не уплатив налога, и вместе с Хелдом переехала в Испанию. Они страшно ссорились, однажды Лола замахнулась на него ножом. В конце концов он расстался с ней. Вернувшись в Англию, он узнал, что уволен из армии. Отвергнутый английским обществом, Хелд перебрался в Португалию, где жил в бедности. Еще через несколько месяцев его короткую жизнь прервал несчастный случай на корабле.

Спустя несколько лет человек, опубликовавший автобиографию Лолы Монтес, обанкротился.

В 1853 году Лола переехала в Калифорнию, где встретила и сделала своим мужем человека по имени Пэт Халл. Эта связь была такой же бурной, как и предыдущие, но она бросила Халла ради другого мужчины. Халл запил, впал в глубокую депрессию, которая длилась до самой его смерти четыре года спустя, когда он был еще относительно молодым человеком. В возрасте 41 года Лола отказалась от своих нарядов и украшений и обратилась к Богу. Она ездила по Америке с лекциями на религиозные темы, одетая в белое и в белом головном уборе, напоминающем нимб. Она умерла двумя годами позже, в 1861 году.

Многие вещи можно назвать заразительными. Сонливость может быть заразительной так же, как и зевота. В крупномасштабной операции, если враги возбуждены и вот-вот нападут, не раздражай их никакой мелочью.

Изобрази полное спокойствие, это заворожит врагов и заставит их расслабиться. Передай им свое настроение. Ты можешь передать им беспечность, настроение опьяненности, скуку или даже слабость.

Миямото Мусаши.

«Книга пяти колец», XVII век

Толкование

Лола Монтес привлекала мужчин с помощью своих уловок, но ее власть над ними была чем-то большим, чем чисто сексуальное воздействие. Она порабощала любовников силой своего характера. Мужчины оказывались затянутыми в водоворот, который она закручивала вокруг себя. Они ощущали растерянность, смущение, но эмоциональный накал Лолы заставлял их почувствовать себя и более живыми.

Как это часто бывает в случае с инфекцией, со временем накапливались сложности. Свойственная Лоле неуравновешенность начинала раздражать ее любовников, действовала им на нервы. Они незаметно для себя оказывались втянутыми в ее проблемы, но эмоциональная зависимость от нее заставляла их помогать ей. Так болезнь переходила в критическую стадию, Лоле Монтес нельзя было помочь. Ее проблемы были слишком глубоки. С того момента, как ее любовник погружался в них, можно было считать его конченым человеком. Он оказывался впутанным в ссоры и скандалы. Инфекция распространялась на его семью и друзей, а в случае с Людовиком – на целую нацию. Единственным верным решением было бы отсечь ее от себя, в противном случае – страдания и полный крах.

Такой пагубный, «инфицирующий» характер встречается не только у женщин, к полу это не имеет отношения. Он вырастает из внутренней неустойчивости, но распространяется вовне, притягивая к себе несчастья. Это почти стремление к разрушению и дестабилизации. Можно потратить годы на изучение патологии такого разрушительного типа психики, но не тратьте времени – просто усвойте урок. Если вы подозреваете, что рядом с вами обладатель такой инфекции, не спорьте с ним, не пытайтесь помочь, не представляйте этого человека своим друзьям, чтобы не попасть в сети. Спасайтесь бегством, или придется страдать от последствий.

Не рассматривай глупца как культурного человека, хотя можешь считать способного человека мудрецом, и не путай невежественного трезвенника с истинным аскетом. Не общайся с глупцами, особенно с теми, что считают себя мудрыми. Не гордись собственным невежеством. Позаботься о том, чтобы поддерживать отношения только с людьми достойными, ибо уже благодаря близости к ним человек может снискать добрую репутацию. Приходилось ли тебе наблюдать, как кунжутное масло смешивают с розами или фиалками и как, побыв сколько-то времени рядом с розами или фиалками, оно перестает быть кунжутным маслом и его уже называют маслом розовым или фиалковым?

Каи Каус ибн Искандер.

«Зеркало для принцев», XI век

 
А Кассий тощ, в глазах холодный блеск.
Он много думает, такой опасен…
…Но если бы я страху был подвержен,
То никого бы так не избегал,
Как Кассия…
…Такие люди вечно недовольны,
Когда другой их в чем-то превосходит,
Поэтому они весьма опасны.
 

«Юлий Цезарь».

Вильям Шекспир, 1564–1616

Ключи к власти

Нас окружают невезучие люди, страдающие от ударов судьбы, с которыми им не под силу справиться. Эти люди заслуживают всей возможной помощи и симпатии, какие только мы можем им дать. Но есть иные, не созданные для несчастий или невезения, а призывающие их на свою голову собственными разрушительными поступками и дестабилизирующим воздействием на окружающих. Как прекрасно было бы научиться воспитывать их, изменять их характеры и жизнь, но чаще именно они вторгаются в нашу жизнь и заставляют нас меняться. Причина проста – люди очень восприимчивы к настроениям, эмоциям, даже к образу мыслей тех, с кем проводят время.

Неизлечимо несчастливые, недовольные и нестабильные обладают особенно разрушительным воздействием из-за того, что их характеры и эмоции так интенсивны. Они часто выставляют себя жертвами, так что вначале бывает трудно понять, что они сами обрекают себя на страдания. Раньше чем вы разберетесь в истинной природе их невзгод, вы будете втянуты в них, заражены ими.

Следует понимать: в играх власти очень важно, с какими людьми вы связаны в представлении других. Риск того, что вы будете ассоциироваться с «разносчиками инфекции», в том, что приходится тратить много драгоценного времени и сил на попытки освободиться. К тому же по ассоциации вы окажетесь кем-то вроде соучастника в глазах окружающих. Ни в коем случае нельзя недооценивать опасность инфекции.

Есть много типов разносчиков инфекции, которых необходимо остерегаться, но один из них наиболее коварен – это тот, кто страдает от постоянной неудовлетворенности. Недовольство Кассия, организовавшего заговор против Юлия Цезаря, вырастало из чувства глубокой зависти. Он просто не мог выносить присутствия кого-либо более талантливого. Возможно, из-за того, что Цезарь постоянно слышал колкости и саркастические замечания Кассия, он отказал ему в назначении на важный пост претора и отдал эту должность Бруту. Кассий постоянно ворчал, его ненависть к Цезарю стала патологической. Брут, убежденный республиканец, осуждал Цезаря как диктатора; если бы он набрался терпения и подождал, то стал бы первым человеком в Риме после смерти Цезаря и смог бы исправить зло и ошибки, допущенные тем. Но Кассий заразил его затаенной враждебностью, каждый день отравляя его россказнями о зле, которое якобы творил Цезарь. Наконец он добился своего, втянув Брута в заговор. Это было началом великой трагедии. Скольких несчастий мог бы избежать Брут, если бы знал, что надо сторониться воздействия подобной заразы.

От инфекции есть одно спасение: карантин. Но к тому времени, как вы распознаете проблему, часто бывает уже слишком поздно. Какая-нибудь Лола Монтес берет вас в сети своей могучей личности. Кассий опутывает вас своим доверием и глубиной чувств. Как защитить себя от таких всепроникающих вирусов? Ответ заключается в том, чтобы судить о людях по тому, как они воздействуют на окружающий мир, а не по тому, как и чем они объясняют свои проблемы. Разносчиков заразы можно распознать по несчастьям, которые они притягивают к себе, по их бурному прошлому, длинному списку разорванных дружб и знакомств, их нестабильному, со срывами, продвижению по службе, а также по самой силе их характера, которая опрокидывает вас и заставляет забыть о своих соображениях. Будьте готовы определить разносчика инфекции по этим признакам, научитесь распознавать недовольство в его глазах. Самое важное – не поддавайтесь жалости. Не делайте попыток помочь. Этот человек не изменится, а вот вы будете выбиты из колеи.

Орех и колокольня

Орех оказался на вершине высокой колокольни, куда занесла его ворона, и, закатившись в щель, смог избежать своей ужасной участи. Тогда он стал умолять колокольню спрятать его, взывая к милосердию Божьему и расхваливая ее высоту, красоту и благородный звук ее колоколов. «Увы, – продолжал он, – раз не случилось мне упасть под зелеными ветвями моего старого отца и лежать в мягкой почве под покровом его опавшей листвы, то хоть ты не отвергай меня. Когда я оказался в клюве вороны, я дал обет, что если смогу избежать гибели, то окончу свои дни, тихо лежа в маленькой ямке».

Эти слова расстрогали колокольню, и, движимая состраданием, она позволила ореху остаться в той щели, куда он упал.

Прошло немного времени, и орех лопнул. Его корни прорастали в трещинки в камнях и раздвигали их, его побеги потянулись вверх, к солнцу. Скоро они поднялись выше самого здания, а по мере того как перекрученные корни становились толще, они начали разрушать стены и сдвигать древние камни с их привычных мест. Тогда колокольне стала понятна причина разрушения, но было слишком поздно, и вскоре она уже лежала в руинах.

Леонардо да Винчи, 1452–1519

Образ: вирус.

Невидимый, он проникает в ваши поры без предупреждения, распространяется бесшумно и медленно. Раньше чем вы спохватитесь, вы уже заражены и больны.

Другая сторона инфекции по-настоящему ценна и более понятна: есть люди, которые притягивают удачу своим хорошим расположением духа, природной жизнерадостностью, энергией и умом. Такие люди – источник радости, с ними вы должны объединяться, чтобы разделить с ними процветание, которое они к себе привлекают.

Это касается не только хорошего настроения и удачи, любое положительное качество может оказаться заразительным. Талейран, министр иностранных дел в правление Наполеона, обладал множеством странных и пугающих черт, но все единодушно считали, что он превосходил любого француза изяществом, аристократическим шармом, остроумием. И в самом деле, являясь потомком одного из древнейших благородных семейств страны, он, невзирая на веру в демократию и Французскую республику, сохранял изысканные придворные манеры. Его современник Наполеон был во многих отношениях противоположностью – простолюдин с Корсики, неразговорчивый и нелюбезный, даже грубый.

Наполеон никем так не восхищался, как Талейраном. Завидуя тому, как министр общается с людьми, его уму, способности очаровывать женщин, он поступил очень мудро – держал Талейрана при себе в надежде впитать недостающую культуру. Без сомнения, Наполеон менялся за время своего правления. Многие острые углы были смягчены благодаря его постоянному общению с Талейраном.

Используйте положительные стороны такого эмоционального воздействия для своего блага. Если, например, вы от природы скуповаты, вам никогда не подняться выше определенного уровня; лишь щедрым натурам свойственно величие. Общайтесь с щедрыми, и они заразят вас своими способностями. Если вы мрачны, держитесь поближе к жизнерадостным. Если вы склонны к затворничеству, заставьте себя подружиться с коммуникабельными людьми. Никогда не кооперируйтесь с теми, у кого ваши же недостатки: они укрепят все то, что тянет вас назад. Пусть вас влечет только к положительному. Возьмите это за жизненное правило, и оно поможет вам больше, чем любая терапия.

Авторитетное мнение

«Распознавай баловней судьбы для того, чтобы общаться с ними, и неудачников для того, чтобы избегать их. Обычно невезение – это преступление или безумие, и среди тех, кто страдает от него, нет болезни более заразительной; никогда не открывай дверь даже для наименьшего из неудачников, ибо, если ты это сделаешь, многие другие войдут, ухватившись за него… Не замарайся злосчастием других».

Бальтазар Грациан

Оборотная сторона

Этот закон не допускает обратных случаев. Он универсален. Ничего нельзя выиграть от общения с теми, кто заражает вас своими невзгодами. Можно приобрести власть и удачу благодаря дружбе с везучими. Игнорировать это правило опасно.

Закон 11
Старайся, чтобы люди зависели от тебя

Формулировка закона

Чтобы оставаться независимым, вы должны всегда быть необходимым и нужным. Чем больше на вас полагаются, тем большей свободой вы располагаете. Добейтесь, чтобы счастье и процветание людей зависели от вас, – и вам нечего опасаться. Никогда не обучайте их всему, чтобы они не могли обходиться своими силами.

Нарушение закона

Однажды в эпоху Средневековья наемный солдат, имя которого не сохранилось, спас город Сиену от иностранных захватчиков. Как могли добрые горожане Сиены наградить его? Никакие деньги, никакие почести не шли ни в какое сравнение с тем, что их городу сохранили свободу. Горожане хотели провозгласить наемника правителем города, но решили, что даже этого недостаточно. Наконец один из участников ассамблеи, созванной для решения этого вопроса, вышел вперед и предложил: «Давайте убьем его и провозгласим потом святым – покровителем города». Так они и сделали.

Граф Карманьола был одним из самых храбрых и удачливых предводителей наемных военных отрядов. В 1442 году он, уже немолодой человек, воевал на стороне Венеции в затяжной войне с Флоренцией. Внезапно граф был отозван в Венецию. Любимец народа, он был принят пышно, со всевозможными почестями. Вечером ему предстояло отужинать с самим дожем во Дворце дожей. Однако по дороге туда он заметил, что стражник ведет его в другом направлении. Проходя по знаменитому Мосту вздохов, он внезапно понял, куда они направляются – это была дорога в тюрьму. Он был осужден по сфабрикованному обвинению, а на другой день на площади Святого Марка перед замершей от ужаса толпой, непонимавшей, почему его судьба так круто изменилась, его обезглавили.

Конь и кобыла

Кобыла ходила день и ночь в поле, не пахала, а конь кормился ночью, а днем пахал.

Кобыла и говорит коню: «Зачем ты пашешь? Я бы на твоем месте не пошла. Он бы меня плетью, а я бы его ногою». На другой день конь так и сделал. Мужик видит, что конь стал упрям, и запряг в соху кобылу.

Из «Басен» Льва Толстого,

1828–1910

Толкование

Многих великих наемников Италии эпохи Возрождения постигла та же участь, что святого покровителя Сиены и графа Карманьолы: они выигрывали битву за битвой для своих нанимателей лишь для того, чтобы окончить дни в ссылке, заточении или на плахе. Проблема была не в неблагодарности. Она заключалась в том, что вокруг было много других наемников, столь же умелых и доблестных, как и они. Они были заменимы. Их убивали, ничего при этом не теряя. Их слава росла, и они хотели все большего денежного вознаграждения за свою службу. Насколько лучше было избавиться от них и нанять других, помоложе и подешевле. Такова была судьба графа Карманьолы, который начал действовать дерзко и независимо. Он воспринимал свою власть как нечто само собой разумеющееся, не дав себе труда убедиться в том, действительно ли он незаменим.

Таков удел (но менее трагичный, надеемся мы) тех, кто не заставил окружающих зависеть от себя. Рано или поздно появляется тот, кто делает их работу не хуже, – кто-то моложе, свежее, не требующий высокой оплаты, вызывающий меньше опасений.

Станьте единственным, кто может делать то, что делаете вы. Добейтесь, чтобы жизнь тех, кто вас нанимает, так тесно переплелась с вашей, что им и в голову не пришло бы от вас избавиться. Иначе в один прекрасный день вас могут заставить пройти по вашему Мосту вздохов.

Соблюдение закона

Когда Отто фон Бисмарк в 1847 году стал депутатом прусского парламента, ему было 32 года, и он совсем не имел друзей или союзников. Оглядываясь вокруг, он решил, что его союзниками не будут ни парламентские либералы или консерваторы, ни какой-либо конкретный министр, ни, конечно, простолюдины. Он выбрал короля Фридриха Вильгельма IV. Это был странный выбор, чтобы не сказать больше, ведь король тогда находился отнюдь не на вершине власти. Слабый, нерешительный человек, он то и дело уступал в парламенте либералам. Он был бесхребетным, и многое в нем очень не нравилось Бисмарку, как в личностном, так и в политическом плане. И все же Бисмарк находился при Фридрихе денно и нощно. Когда другие депутаты атаковали короля из-за его многочисленных неумных решений, только Бисмарк был на его стороне.

В конце концов все окупилось: в 1851 году Бисмарк был назначен министром королевского кабинета. Он начал действовать. То и дело он направлял руку короля, побуждая его постепенно укреплять армию, противостоять либералам, поступать в точности так, как того хотел Бисмарк. Он помогал Фридриху преодолеть неуверенность, ощутить себя мужчиной, учил его быть твердым и править с достоинством. Постепенно он восстанавливал власть короля, пока монархия не стала, как прежде, основной правящей силой в Пруссии.

После смерти Фридриха в 1861 году на трон взошел его брат Вильгельм. Бисмарк ему активно не нравился, и он не имел намерения держать его рядом с собой. Однако он унаследовал ту же ситуацию, в которой когда-то находился брат: множество врагов искали возможности ослабить его власть. Он уже собирался отречься от престола, чувствуя, что ему не хватает силы справиться с этой опасной и неустойчивой ситуацией. Но Бисмарк и к нему постепенно вошел в доверие. Он стоял рядом с новым королем, добиваясь от него твердых и решительных действий. Король, не опираясь на твердую руку Бисмарка, не смог бы удерживать в узде врагов и, несмотря на свою антипатию к этому политику, вскоре назначил его премьер-министром. Они часто ссорились, обсуждая, как поступить, – Бисмарк был намного более консервативен, но король понимал, что зависит от него. Стоило премьер-министру пригрозить, что он подаст в отставку, король соглашался на все его условия. По сути дела, управлял государством Бисмарк.

Прошли годы, и действия Бисмарка в роли прусского премьера привели к объединению раздробленной Германии в единое государство. Теперь Бисмарк уговаривал короля согласиться на коронацию в качестве императора единой Германии. Но на самом деле вершины власти достиг именно Бисмарк. Правая рука императора, рейхсканцлер, обладатель княжеского титула, он держал в руках все рычаги управления государством.

КОТ, КОТОРЫЙ ГУЛЯЛ САМ ПО СЕБЕ

…Тогда Женщина рассмеялась, поставила перед Котом миску теплого белого молока и сказала: «О Кот, ты умен, словно человек, но не забывай, что с Мужчиной или с Собакой ты не договаривался, и я не знаю, как они поступят, когда вернутся домой». «Что мне до того? – сказал Кот. – Раз у меня есть мое место в Пещере у огня и мое теплое белое молоко трижды в день, мне дела нет до того, что могут сделать Мужчина или Собака».

…И с того дня по нынешний трое уважающих себя Мужчин из пяти непременно кинут чем-нибудь в Кота, где бы они его ни повстречали, а любая уважающая себя Собака загонит его на дерево. Но и Кот, со своей стороны, соблюдает условия договора.

Он убьет мышь и приласкается к Младенцам, когда он в доме, правда только до тех пор, пока те не примутся слишком сильно тянуть его за хвост. Но если это выполнено, и в промежутках, и когда луна встанет и придет ночь, он – Кот, который гуляет сам по себе, и все места для него одинаковы. Тогда он уходит в Мокрый Дикий Лес или карабкается по Мокрым Диким Деревьям или по Мокрым Диким Крышам, размахивая своим диким хвостом и гуляя в своем диком одиночестве.

Из кн. «Просто сказки»

Редьярда Киплинга, 1865–1936

Толкование

Большинство молодых и амбициозных политиков, ища свое место в политическом пейзаже Германии 1840-х годов, попытались бы заложить фундамент своей власти, консолидируясь с теми, чья собственная власть в тот момент была наиболее сильна. Бисмарк увидел другое решение. Присоединяться к властным и сильным неумно: они проглотят вас, как это сделал венецианский дож с Карманьолой. Никто из них не будет по-настоящему испытывать в вас нужды, если они и без того сильны. Если вы амбициозны, гораздо мудрее поискать слабых правителей или хозяев и сделать их зависимыми от вас. Вы становитесь их силой, умом, опорой. Какую власть вы приобретаете! Ведь если они захотели бы избавиться от вас, рухнула бы вся постройка.

Миром правит настоятельная потребность. Люди редко действуют, не испытывая в этом нужды. Если вы не постарались сделать так, что без вас не могут обойтись, вас отбросят прочь при первой возможности. Если же вы понимаете Законы Власти и заставляете других зависеть от себя или от своего благополучия, если можете нейтрализовать их слабость своими «железом и кровью» (по выражению Бисмарка), тогда вы переживете своих господ, как Бисмарк. У вас будут все преимущества власти, без ее скрытых шипов, которые получает властелин.

Поэтому мудрый государь будет заботиться о том, как сохранить зависимость своих подданных от государства и от него самого, кем бы они ни были и при любых обстоятельствах. В этом случае они всегда будут заслуживать доверия.

Никколо Макиавелли

Ключи к власти

Вершина власти – способность заставлять людей поступать по вашему желанию. Если вам это удается, не принуждая их силой и не оскорбляя, если они охотно выполняют то, что угодно вам, значит, ваша власть на недосягаемой высоте. Лучший способ достичь такого положения – добиться, чтобы от вас зависели. Господин нуждается в ваших услугах, он слаб или неспособен действовать без вас, вы проникли в его работу так глубоко, сплелись с ней так, что попытка избавиться от вас принесет ему лишь множество сложностей или ему придется тратить драгоценное время на поиски адекватной замены. Если удалось построить взаимоотношения так, у вас в руках козыри, рычаги, позволяющие управлять господином по вашему желанию. Это классический пример человека, стоящего за троном, королевского слуги, который фактически правит королем. Бисмарку не нужно было запугивать Фридриха и Вильгельма или торговаться с ними. Он просто ясно дал понять, что если не будет получать того, что хочет, то просто уйдет, оставив короля на произвол судьбы. Оба короля быстро начали плясать под его дудку.

Многие ошибочно считают, что высшая форма власти – независимость. Это заблуждение. Власть подразумевает отношения между людьми. Вам непременно нужны союзники, исполнители и даже слабые властители, которые служат вам ширмой. Полностью независимый человек живет в хижине среди чащи леса – он свободен приходить и уходить когда вздумается, но он лишен власти. Единственное, на что вы можете надеяться, так это чтобы окружающие стали настолько зависимы от вас, что вы смогли бы наслаждаться чем-то вроде независимости навыворот, ведь их потребность в вас раскрепощает вас.

Людовик XI (1423–1483), великий король Франции, питал слабость к астрологии. Он держал придворного астролога, которого обожал, пока в один прекрасный день тот не предсказал, что одна из придворных дам умрет через восемь дней. Когда предсказание сбылось, Людовику стало страшно: либо астролог убил женщину, чтобы доказать свою правоту, либо он невероятно преуспел в своей науке. В обоих случаях его следовало убить.

Однажды вечером Людовик вызвал астролога в комнату, расположенную в верхнем этаже замка. До его прихода король сказал слугам, чтобы по его сигналу они схватили астролога, подтащили к окну и выбросили – с высоты в сотню метров.

Астролог появился, но, раньше чем дать сигнал слугам, Людовик решил задать ему последний вопрос: «Ты утверждаешь, что тебе известна участь других. А что гороскоп говорит о твоей собственной судьбе? Скажи мне, когда ты умрешь?»

«Я умру ровно на три дня раньше Вашего Величества», – ответил астролог. Король так и не подал сигнала. Жизнь предсказателя была спасена. Король не только всегда усиленно охранял его, но и осыпал дарами и заставлял пользоваться услугами лучших придворных докторов.

Астролог пережил Людовика на много лет, опровергнув свое предсказание, но подтвердив свое искусство управлять людьми.

Это образец: заставьте других зависеть от вас. Если расставание с вами грозит возможными бедами, даже смертью, господин не осмелится испытать судьбу, чтобы проверить правильность предсказания. Есть много способов добиться такого положения. Лучший из них – обладать талантом и мастерством в своем деле, которые всегда ценились превыше всего.

В эпоху Возрождения главным условием успеха для художника был точный выбор покровителя. Микеланджело превзошел всех: его покровителем был папа Юлий II. Но они не поладили из-за постройки мраморной гробницы для папы, и Микеланджело в возмущении покинул Рим. К удивлению папского окружения, папа не только не уволил художника, но и разыскал его и в свойственной ему неповторимой высокомерной манере уговорил Микеланджело вернуться. Он знал, что Микеланджело сможет найти другого хозяина, а вот ему никогда не найти второго Микеланджело.

Вам необязательно обладать талантом Микеланджело, достаточно уметь что-то, что выделяет вас из массы. Вам нужно создать ситуацию, в которой вы не пропадете, сможете найти себе другого господина или покровителя, но ваш господин побегает, чтобы найти нового слугу с таким же особенным талантом. А если, между нами, вы не так уж незаменимы, найдите способ производить такое впечатление. Репутация знающего специалиста прекрасно помогает убедить тех, кто выше вас по положению, в том, что им без вас не обойтись. Однако истинная зависимость со стороны вашего господина делает его более уязвимым, чем ложная, а это всегда в вашей власти – сделать так, чтобы ваши знания и умения были незаменимы.

Вот что подразумевается под переплетением судеб: как ползучая лиана, вы обвиваетесь вокруг источника власти, так что срезать вас нельзя, не причинив вреда ему. Вам, в сущности, нет нужды самому переплетаться с вашим господином, можно предоставить это ему, коль скоро он также является незаменимым звеном в цепи.

Однажды в кабинет президента киностудии «Коламбиа Пикчерс» Гарри Кона явились с мрачным видом его администраторы. Шел 1951 год, в Голливуде была в разгаре «охота на ведьм» – антикоммунистическая кампания, организованная соответствующим комитетом Конгресса. Администраторы принесли плохие новости: один из работников студии, сценарист Джон Ховард Лоусон, оказался коммунистом. Его следовало уволить, иначе студии грозили преследования.

Никто не назвал бы Гарри Кона мягкотелым либералом, вообще-то он был убежденным республиканцем. Его любимым политиком был Бенито Муссолини, у которого он однажды был с визитом и чья фотография в рамке красовалась у него на стене. Любимым ругательным выражением Кона было «коммунистический ублюдок». Но при этом, к изумлению администраторов, Кон отказался увольнять Лоусона. Он оставил его не потому, что тот был хорошим сценаристом – в Голливуде было полно хороших сценаристов. Он оставил его из-за цепочки зависимостей: Лоусон был сценаристом Хамфри Богарта, а Богарт был звездой студии. Если бы Кон уволил Лоусона, он бы разрушил невероятно выгодные отношения. Это обошлось бы дороже, чем шумиха, поднятая из-за его отказа уволить коммуниста.

Генри Киссинджеру удалось пережить не одну передрягу в Белом доме при Никсоне, и все же он выстоял. Не потому, что был лучшим дипломатом, которого только мог найти Никсон, – нашлось бы кому вести переговоры не хуже; и не потому, что Никсон и он прекрасно ладили – они ладили далеко не всегда; и не потому, что их политические идеалы совпадали. Киссинджер выжил потому, что он очень глубоко закрепился в столь многих областях политической структуры, что его устранение привело бы к хаосу. Власть Микеланджело была интенсивной, она зависела от одного обстоятельства – его художественного таланта. Власть Киссинджера была экстенсивной. Он оказался вовлеченным в работу такого количества департаментов администрации, занятых столькими разными направлениями, что сама эта вовлеченность стала его козырем. Благодаря этому у него было много сторонников. Если вы сможете обеспечить себе такое положение, устранить вас будет опасно – могут оказаться нарушенными самые различные виды взаимозависимостей. В то же время интенсивная форма власти дает больше свободы, чем экстенсивная, поскольку те, кто ею обладает, не обязаны конкретному хозяину или конкретной властной структуре своей безопасностью.

Можно заставить других зависеть от вас, применяя тактику разведывания секретов. Зная тайны окружающих, владея информацией, распространение которой им хотелось бы предотвратить, вы связываете свою судьбу с их судьбами. Вы неприкосновенны. Министры тайной полиции очень подолгу удерживаются на своем месте: они могут сделать королем и могут свергнуть короля или, как в случае с Дж. Эдгаром Гувером, президента. Однако эта должность несет в себе столько подозрительности и неуверенности, что все это почти обесценивает власть, которую она дает. Вы не можете спокойно спать, а что хорошего во власти, которая не приносит умиротворения?

Последнее предупреждение: не воображайте, что зависимость господина от вас заставит его любить вас. На самом деле он будет чувствовать страх и бояться вас. Но, как сказал Макиавелли, лучше вызывать страх, чем любовь. Страхом можно управлять, любовью – никогда. Зависимость от таких тонких и переменчивых чувств, как любовь и дружба, только делает вас незащищенным. Лучше пусть другие зависят от вас из страха вас потерять, чем из любви к вашему обществу.

Вяз и виноградная лоза

Сумасбродная юная виноградная лоза тщеславно рвалась к самостоятельности и мечтала о том, чтобы ничто не стесняло ее рост. Она с презрением отвергала союз с величавым вязом, что рос рядом и искал ее объятий. Поднявшись на незначительную высоту без чьей-либо поддержки, она сразу выпустила во все стороны нежные побеги на непривычную и чрезмерную высоту. При этом она окликнула соседа, призывая его обратить внимание на то, сколь мало она нуждалась в его поддержке. «Бедная безрассудная лоза, – отвечал вяз, – как непоследовательно твое поведение! Будь ты и в самом деле независима, ты бережно расходовала бы жизненные соки, используя их для утолщения ствола, в то время как ты бездумно тратишь их на ненужную листву. Я вскоре буду свидетелем твоего падения на землю. И все же тебе посочувствуют многие представители рода человеческого, из тех, кто, будучи отравлен тщеславием, с презрением отрицает экономию; и из тех, кто ради того, чтобы поддержать на мгновение пустое бахвальство своею независимостью, истощает самый источник ее пустыми тратами».

Из «Басен» Роберта Додсли,

1703–1764

Образ: лиана со множеством шипов.

Внизу корни растут вглубь и вширь. Вверху ветви лианы проталкиваются сквозь кусты, обвиваются вокруг деревьев, столбов и оконных рам. Избавиться от них стоило бы таких трудов и такой крови, что легче позволить им виться.

Авторитетное мнение

«Заставь людей зависеть от тебя. Можно получить от такой зависимости больше, нежели простую благодарность. Тот, кто утолил жажду, немедленно поворачивается спиной к колодцу. Когда зависимость исчезает, вместе с ней исчезают вежливость и пристойность, затем – уважение. Первый урок, которому должен научить тебя опыт, таков: давай надежде жить, но не исполняться, заставляя даже коронованного покровителя испытывать в тебе нужду».

Бальтазар Грациан

Оборотная сторона

Слабое место заключается в том, что, заставляя других зависеть от вас, и вы сами в какой-то мере зависите от них. Но стараться преодолеть это означает избавиться от тех, кто выше вас, это означает остаться в одиночестве, не зависеть ни от кого. Таково монополистское стремление Дж. П. Моргана или Джона Д. Рокфеллера – стремление быть вне конкуренции, сохранять полный контроль. Если вы в состоянии взвалить на себя такое – дерзайте.

Любая независимость имеет свою цену. Вы будете вынуждены изолироваться. Монополии часто расшатываются и разваливаются из-за растущего давления изнутри. Они также становятся причиной бурных эмоций, заставляют врагов сплачиваться для борьбы с ними. Стремление к полновластию чаще всего бесплодно и разрушительно. Взаимная зависимость поддерживает закон, зависимость – редкое и зачастую фатальное исключение. Поэтому лучше согласиться на положение зависимости друг от друга и следовать этому важному закону сосуществования, чем искать его противоположность. Вы не будете испытывать невыносимого бремени, как те, кто находится на вершине, а господин, тот что выше вас, поневоле будет вашим рабом, потому что он будет зависеть от вас.

Закон 12
Проявляй иногда честность и щедрость, чтобы обезоружить свою жертву

Формулировка закона

Один искренний, честный поступок побьет дюжину нечестных. Чистосердечные проявления честности и великодушия усыпят бдительность даже самых подозрительных. Когда ваша избирательная честность пробьет брешь, можете обманывать их и манипулировать ими как хотите. Вовремя поднесенный дар – троянский конь – послужит той же цели.

Соблюдение закона

Однажды, году приблизительно в 1926-м, высокий, щегольски одетый молодой человек посетил Аль Капоне, самого известного гангстера того времени. Его речь отличал элегантный иностранный акцент. Человек представился как граф Виктор Люстиг. Он пообещал, что если Капоне даст ему 50 тысяч долларов, то он сможет удвоить эту сумму. У Капоне было более чем достаточно средств, чтобы покрыть такое «вложение», но не в его привычках было раздавать крупные суммы незнакомцам. Он присмотрелся к графу. Что-то в нем привлекло гангстера – шикарный стиль, манеры, – так что Капоне решил подыграть ему. Он собственноручно отсчитал купюры и протянул их Люстигу. «Хорошо, граф, – сказал Капоне, – удвойте их за два месяца, как обещали». Люстиг ушел с деньгами, положил их в банковский сейф в Чикаго, а затем отправился в Нью-Йорк, где у него были запущены многочисленные операции по добыванию денег.

50 тысяч лежали нетронутыми в чикагском банке. Люстиг не делал попыток их удвоить. Через два месяца он вернулся в Чикаго, забрал деньги из банка и вновь отправился к Капоне. Он осмотрел каменные физиономии телохранителей гангстера, примирительно улыбнулся и сказал: «Прошу принять мои глубочайшие извинения, мистер Капоне. Я с прискорбием должен сообщить, что мой план не сработал. Я проиграл».

Капоне медленно привстал. Он разглядывал Люстига, прикидывая, в каком месте реки удобнее будет его утопить. Но граф сунул руку в карман пальто, вынул 50 тысяч долларов и положил их на стол. «Здесь ваши деньги, сэр, до единого цента. Я еще раз приношу мои искренние извинения. Это крайне неприятно. Все пошло не так, как я планировал. Я очень хотел удвоить ваши деньги для вас и себя самого – видит Бог, я в этом очень нуждаюсь, – но план не удалось реализовать».

Капоне в замешательстве откинулся на спинку кресла. «Я знаю, что вы мошенник, граф, – произнес Капоне. – Я знал это с первого момента, как увидел вас здесь. Я ожидал 100 тысяч долларов или ничего. Но это… вернуть мои деньги назад… м-да». – «Я еще раз прошу простить меня, мистер Капоне», – сказал Люстиг, беря шляпу и поворачиваясь, чтобы выйти. «О господи! Да вы честный человек! – вскричал Капоне. – Если у вас затруднения, возьмите хоть это». И он отсчитал пять купюр по тысяче долларов из 50-тысячной пачки. Граф, казалось, был ошеломлен, он пробормотал слова благодарности и вышел с деньгами.

Именно ради этих пяти тысяч Люстиг все и затевал.

Толкование

Граф Виктор Люстиг, человек, владевший несколькими языками, гордившийся своим воспитанием и культурой, был одним из наиболее талантливых аферистов XX века. Он прославился своей дерзостью, бесстрашием и, что особенно важно, знанием человеческой психологии. Он мог раскусить человека за считаные минуты, понять его слабости, у него было невероятное чутье на простаков. Люстигу было известно, что большинство людей готовы обороняться от жуликов и других нарушителей спокойствия. Его целью было поломать эту оборону.

Один из верных способов справиться с этим было изображать полную искренность и честность. Кто отнесется с недоверием к человеку, которого буквально застали за совершением честного поступка? Люстиг применял избирательную честность много раз, но в случае с Капоне он пошел на шаг дальше. Ни один нормальный аферист не отважился бы на такое дело. Он выбрал бы себе в жертву кроткого, безобидного человека, один вид которого говорит, что он, не ропща, проглотит горькую пилюлю. Обмани Капоне – и тебе придется дрожать всю жизнь (сколь короткой ей ни суждено после этого быть). Но Люстиг понимал, что человек, подобный Капоне, никому не доверяет. В его окружении нет честных или щедрых людей, а постоянно находиться в компании волков очень тяжело, это может даже вызвать депрессию. Человек типа Капоне втайне мечтает испытать по отношению к себе бескорыстный или честный поступок, чтобы убедиться, что не все вокруг только и ждут, чтобы его обокрасть.

Люстиг обезоружил Капоне полной неожиданностью своего поступка. Талантливому аферисту нравилось вот так играть чувствами, эмоциями, поскольку в такие минуты человека очень легко отвлечь и обмануть.

Не смущаясь, применяйте закон на таких, как Капоне. С помощью хорошо рассчитанного проявления честности или великодушия вы заставите самых жестоких и циничных зверей есть из ваших рук.

Франческо Борри, придворный шарлатан

Франческо Джузеппе Борри из Милана, чья смерть в 1695 году почти совпала с окончанием XVII столетия, предвосхитил тот особенный тип шарлатана, авантюриста, самозванца – придворного или кавалера…

Настоящая слава пришла к нему по переезде его в Амстердам. Там, присвоив себе титул Medico Universale, он окружил себя огромной свитой и разъезжал в карете, запряженной шестериком лошадей…

Пациенты стекались к нему отовсюду, некоторых больных несли в портшезах от Парижа до самого Амстердама. Борри не брал платы за свои консультации, раздавал значительные суммы бедным, и о нем было известно, что он никогда не получает денег по почте или по векселям. Поскольку при этом он продолжал жить в роскоши, вскоре распространился слух, что он владеет философским камнем. Внезапно этот благодетель исчез из Амстердама.

Тогда обнаружилось, что он увез с собой деньги и драгоценности, которые были доверены ему на хранение.

Грете де Франческо.

«Власть шарлатана», 1939

Все становится серым, если вокруг в обозримом пространстве нет хоть одной сделанной мною отметины. Жизнь тогда кажется пустой и подавляющей. Я не могу понять честных людей. Они ведут беспросветную жизнь, полную скуки.

Граф Виктор Люстиг, 1890–1947

Ключи к власти

Квинтэссенция обмана – отвлечение внимания. Отвлекая людей, которых вы собираетесь обмануть, вы выигрываете время и пространство, чтобы сделать что-то незаметно для них. Добрые, великодушные, честные поступки часто являются наиболее эффективным способом отвлечения внимания, так как обезоруживают даже самых подозрительных. Это превращает их в детей, готовых поверить любому эффектному жесту.

В Древнем Китае это называлось «дать раньше, чем возьмешь». Наблюдая, как вы отдаете, окружающие не замечают, как вы берете. Это механизм с бесчисленными вариантами практического применения. Неприкрыто отнять что-то у кого-то опасно, даже для власть имущих. Жертва воспылает жаждой мести. Так же опасно просто попросить то, что вам нужно, даже если попросить очень вежливо: если другие не увидят в этом выгоды для себя, они могут обидеться на вашу просьбу. Научитесь давать прежде, чем возьмете. Это готовит почву, смягчает реакцию на будущую просьбу или просто помогает отвлечь внимание. А даяние может принимать разные формы: действительно дар, акт щедрости или великодушия, добрая услуга, «честное» признание – смотря по обстоятельстам.

Частичная честность лучше всего срабатывает, если вы впервые имеете с кем-то дело. Мы все дети привычки, и наше первое впечатление сохраняется надолго. Если кто-то в самом начале вашего знакомства поверил в вашу честность, убедить его в обратном будет трудно. Это дает вам пространство для маневра.

Джей Гоулд, как и Аль Капоне, не верил никому. К тридцати двум годам он уже был мультимиллионером, сколотив состояние в основном благодаря обману и применению силы. В конце 1860-х Гоулд вложил большие средства в железнодорожную компанию «Эрие», а затем обнаружилось, что рынок наводнен ее фальшивыми акциями. Фортуна изменила Гоулду, ему пришлось пережить много невзгод.

В разгар кризиса некий лорд Джон Гордон-Гордон предложил свою помощь. Гордон-Гордон, шотландский лорд, по-видимому, добился некоторого успеха, вложив средства в железные дороги. Наняв экспертов-графологов, Гордон-Гордон смог доказать Гоулду, что в выпуске поддельных бумаг на самом деле виновна группа людей, занимающих руководящие посты, в том числе и в компании «Эрие».

Гоулд был благодарен. Гордон-Гордон предложил ему объединить усилия, чтобы выкупить контрольный пакет акций. Гоулд согласился. Какое-то время предприятие, казалось, процветало. Наши герои стали друзьями, и каждый раз, как Гордон-Гордон обращался к Гоулду с просьбой дать денег на покупку новых акций, тот давал деньги не задумываясь. Однако в 1873 году Гордон-Гордон неожиданно сбыл с рук все свои акции по демпинговым ценам. Он получил прибыль, но цены на акции Гоулда резко упали, нанеся ему непоправимый урон. После этого Гордон-Гордон скрылся.

В ходе следствия выяснилось, что Гордон-Гордон был на самом деле Джоном Кроунингсфилдом, внебрачным сыном матроса торгового флота и лондонской официантки. И раньше многое указывало на то, что Гордон-Гордон был аферистом, но его первый честный поступок так ослепил Гоулда, что, только потеряв миллионы, он смог увидеть очевидное.

Одноразовой демонстрации честности иногда недостаточно. Для создания репутации честного человека следует совершить ряд поступков, пусть даже вполне непоследовательных. Когда же репутация закрепится, ее, как и первое впечатление, трудно поколебать.

В Древнем Китае правитель Ву из царства Чэнь решил, что настало время захватить царство Чу, которое становилось все более могущественным. Никому не сообщив о своем намерении, он устроил женитьбу правителя Чу на своей дочери. Затем он собрал совет и спросил министров: «Я собираюсь начать военные действия. Какое царство, по-вашему, нам стоило бы захватить?» Как он и ожидал, один из советников ответил: «Царство Чу». Правитель, казалось, был рассержен и сказал: «Чу теперь родственное государство. Как мог ты предложить напасть на него?» И он приказал наказать советника за его преступное предложение. Правитель Чу прослышал об этом и, принимая во внимание другие отзывы о честности Ву, а также свою женитьбу на его дочери, не предпринимал никаких мер, чтобы защитить свои границы с царством Чэнь. Спустя несколько недель армия царства Чэнь вошла в царство Чу и захватила его, чтобы никогда уже не отдать.

Честность – один из лучших способов рассеять подозрения, но не единственный. Любое проявление благородства, бескорыстный поступок, акт самоотречения послужат этой цели, и особенно щедрость. Немногие люди могут устоять против подарка, даже от закоренелого врага, вот почему это прекрасный способ обезоружить людей. Подарок будит в нас ребенка, в другое время подавляемого настороженностью. Хотя часто мы рассматриваем поступки других людей в самом циничном свете, нам редко удается разглядеть макиавеллиевскую подоплеку подарка, часто скрытую за высшими мотивами. Подарок – прекрасный объект, который может скрывать мотивы низменные.

Более трех тысячелетий назад древние греки переплыли море, чтобы захватить прекрасную Елену и разрушить город Париса Трою. Осада длилась десять лет, много героев пало в сражениях, но ни одна сторона не могла приблизиться к победе. Однажды пророк Калхас собрал греков.

«Перестаньте биться в эти стены! – сказал он им. – Вы должны найти другой путь. Нам не взять Трою силой. Надо прибегнуть к военной хитрости». Хитроумный царь греков Одиссей предложил тогда построить гигантского деревянного коня и спрятать внутри воинов, а затем предложить троянцам принять его в дар. Сыну Ахилла это предложение не понравилось, он назвал такой план немужественным. Лучше тысячам пасть на поле сражения, чем добыть победу предательским путем. Но солдаты, поставленные перед выбором между еще десятком лет мужества, чести и смерти, с одной стороны, и быстрой победой – с другой, выбрали деревянного коня, которого немедленно и построили. Хитрость удалась – и Троя пала. Один дар сделал больше, чем вся греческая армия за десять лет.

Образ: Троянский конь.

Ваше коварство скрыто внутри великолепного дара, перед которым не может устоять ваш противник. Ворота открываются. Оказавшись внутри, сейте опустошение.

Пусть рассчитанная доброта также станет частью вашего арсенала обманов. Годами древние римляне предпринимали осаду города Фалисканы, но безуспешно. Как-то раз римский генерал Камилл, который стоял тогда лагерем у стен города, неожиданно увидел человека, ведущего к нему нескольких ребятишек. Человек представился фалисканским учителем, а дети оказались дочерьми и сыновьями самых богатых и благородных жителей города. Притворившись, что вывел детей погулять, учитель завлек их прямиком к римлянам и предложил выдать их как заложников в надежде на то, что Камилл, враг города, отблагодарит его.

Камилл не взял детей в заложники. Он приказал раздеть учителя, связать ему руки за спиной, дал каждому ребенку по розге и отправил их домой, велев хлестать учителя по пути до самого города. Поступок возымел немедленное действие на жителей Фалискан. Отказ Камилла воспользоваться преимуществом ситуации сломил сопротивление горожан, они капитулировали. Полководец рассчитал верно. Ему в любом случае нечего было терять: он знал, что захват заложников не привел бы к окончанию войны, по крайней мере не сразу. Повернув ситуацию, он завоевал уважение и доверие врагов, обезоружил их. Продуманная доброта часто может сломить даже наиболее упрямых врагов: целясь прямо в сердце, она уничтожает волю к борьбе.

Помните: играя на чувствах людей, рассчитанный добрый поступок может превратить Капоне в бесхитростное дитя. Как всегда при использовании эмоционального подхода, нужно быть осторожным: если вас разгадают, то разочарование, нереализованные чувства благодарности и теплоты превратятся в мощнейшую ненависть и недоверие. Если вы не можете придать своим поступкам искренность и сердечность, не затевайте игру с огнем.

Авторитетное мнение

«Когда правитель Синь из царства Чэнь собирался напасть на Ю, он подарил ему нефрит и табун лошадей. Когда правитель Ци собирался напасть на Чжоу, он подарил ему прекрасные колесницы. Отсюда пословица: “Когда ты собираешься взять, ты должен дать”».

Хань Фэй

Оборотная сторона

Если ваше прошлое – прошлое обманщика, никакая честность, великодушие или доброта не обманут людей. Если люди видят в вас лицемера, то начать вдруг изображать честного человека просто подозрительно – лучше изображать жулика.

Граф Люстиг, проворачивая самую грандиозную аферу своей жизни, собирался продать Эйфелеву башню наивному промышленнику, который поверил, что правительство продает ее с аукциона на металлолом. Промышленник уже был готов передать громадную сумму в руки Люстига, который успешно изображал правительственного чиновника. В последнюю минуту, однако, что-то в Люстиге вызвало подозрение у простака. На встрече, где должна была состояться передача денег, Люстиг заметил его внезапное недоверие.

Подойдя к промышленнику, Люстиг тихим шепотом заговорил о том, какое низкое жалованье он получает, в каком тяжелом финансовом положении находится и т. д. Через несколько минут клиент осознал, что Люстиг намекает на взятку. Он почувствовал облегчение. Теперь было ясно, что Люстигу можно доверять: поскольку все госчиновники не отличались честностью, Люстиг выглядел вполне реально. Клиент передал деньги. Изображая нечестного чиновника, Люстиг был правдоподобен. В этом случае честность могла бы вызвать противоположный эффект.

Когда французский дипломат Талейран состарился, он повсюду пользовался репутацией лжеца и обманщика. На Венском конгрессе (1814–1815) он распространял сказочные истории и делал невероятные замечания людям, которые знали, что он наверняка лжет. Его хитрость имела единственную цель – замаскировать то, в чем он на самом деле обманывал окружающих. Однажды, например, находясь в кругу друзей, Талейран заявил с совершенно искренним видом: «В делах каждый должен держать свои руки на виду». Слышавшие это не поверили своим ушам: человек, который ни разу в своей жизни не раскрыл своих карт, говорил другим, что они должны раскрывать свои. Подобные приемы не давали возможности отличить в словах Талейрана правду от лжи.

Ничто в королевстве власти не зиждется на каменном фундаменте. Неприкрытый обман порой помогает замести следы и даже заставляет восхищаться честностью вашей нечестности.

Закон 13
Прося о помощи, взывай к своекорыстию людей… и никогда – к их милости или великодушию

Формулировка закона

Если вам пришлось обратиться к союзнику за помощью, не трудитесь напоминать ему о вашем былом участии в добрых делах. Он найдет способ вас проигнорировать. Вместо этого в своей просьбе или в своем договоре с ним дайте ему увидеть нечто такое, что будет выгодно ему, и подчеркивайте это без меры. Он с воодушевлением поддержит предложение, сулящее выгоду ему самому.

Нарушение закона

В начале XIV столетия юноша, именуемый Каструччо Кастракани, возвысился из простых солдат, став правителем крупного итальянского города Лукка. Его продвижению (совершившемуся в результате предательства и кровопролития) способствовало одно из наиболее могущественных семейств в городе – Поджио. Но едва их протеже пришел к власти, они поняли, что забыты им. Его честолюбие полностью перевесило благодарность, если он вообще ее испытывал. В 1325 году, воспользовавшись отъездом Каструччо, который сражался с основным врагом Лукки – Флоренцией, Поджио сговорились с еще одним дворянским семейством города избавиться от властолюбивого князя, приносившего им только беды.

Подняв мятеж, заговорщики напали на наместника, оставленного Каструччо для управления городом, и убили его. Поднялись волнения, силы сторонников Каструччо и сторонников Поджио были примерно равны. В момент наивысшего напряжения, однако, глава семьи Поджио, Стефано, вмешался и заставил обе стороны сложить оружие.

Стефано был миролюбив и не принимал участия в заговоре. Он все время уговаривал семью положить конец бесполезному кровопролитию. Теперь он настаивал на том, чтобы выступить от имени своего семейства и уговорить Каструччо выслушать их жалобы и удовлетворить требования. Стефано был старшим и мудрейшим в клане, так что семья согласилась довериться его дипломатии, а не своему оружию.

Услышав о восстании, Каструччо поспешил назад. Но к моменту его прибытия стычки прекратились благодаря тайным действиям Стефано, и правителя поразили мир и спокойствие, царившие в его городе. Стефано предполагал, что Каструччо будет благодарен ему за его роль в усмирении восставших, поэтому он нанес правителю визит. Он объяснил, каким образом добился мира, а затем воззвал к милости Каструччо. Стефано объяснил, что бунтовщики из его семьи люди молодые и пылкие, хотят власти, но не имеют опыта. Он напомнил и о былом великодушии и помощи, оказанной Каструччо его семьей. По всем этим причинам, сказал он, правитель должен простить Поджио и выслушать их жалобы. Это, сказал он, было бы единственным верным решением, ведь семья охотно сложила оружие, а в прошлом всегда поддерживала его.

Каструччо терпеливо слушал. Казалось, он ничуть не рассержен и не обижен. Напротив, он в ответ призвал Стефано не сомневаться, что справедливость восторжествует, и попросил пригласить всю его семью во дворец, чтобы обсудить взаимные претензии и прийти к соглашению. При расставании Каструччо сказал, что благодарен Богу за дарованную возможность проявить снисходительность и доброту. В тот вечер все семейство Поджио явилось во дворец. Каструччо сразу же приказал схватить их, а через несколько дней все они были казнены, включая Стефано.

Большинство людей столь неистово субъективны, что ничто на самом деле не занимает их, лишь они сами. Любое сделанное кем-то замечание наталкивает их на размышления об их собственных делах, а всё их внимание поглощено и захвачено малейшим шансом перевести разговор на свою личность, сколь бы отдаленной ни была тема.

Артур Шопенгауэр, 1788–1860

Толкование

Стефано является олицетворением всех тех, кто верит в торжество правосудия и благородства. Конечно, в истории известны случаи, когда обращения к правосудию и напоминания о благодарности увенчивались успехом, но значительно чаще это приводило к страшным последствиям, особенно при попытке договориться с людьми, подобными Каструччо. Стефано было известно, что путь князя к власти пролегал через предательство и безжалостную жестокость. Наконец, было известно, что этот человек приказал убить близкого и преданного ему друга. Когда Каструччо сказали, что он совершает ужасную ошибку, убивая старого друга, он ответил, что казнит не старого друга, а нового врага.

Человек, подобный Каструччо, понимает лишь силу и корысть. Когда вспыхнул мятеж, наиболее опасным шагом из всех возможных было погасить его и отдать себя на милость правителя. Но даже когда эта роковая ошибка совершилась, у Стефано еще был шанс подкупить Каструччо деньгами или посулами золотых гор в будущем, намекнуть, что для поддержания власти Каструччо по-прежнему не обойтись без Поджио, благодаря их связям с самыми влиятельными родами Рима или хотя бы возможности устроить ему выгодную брачную партию.

Вместо этого Стефано стал ворошить прошлое, вспоминая о долгах, которые не были возвращены. Никого нельзя заставить насильно быть благодарным, а часто благодарность ложится тяжким бременем, которое человек счастлив был бы сбросить. Каструччо уничтожил свои обязательства перед Поджио, избавившись от самих Поджио.

Соблюдение закона

В 431 году до н. э., перед самым началом Пелопоннесской войны, остров Керкира (впоследствии получивший название Корфу) и греческий город-государство Коринф находились на пороге конфликта. Обе стороны направили послов в Афины, стараясь привлечь афинян в союзники. Ставки были высоки, поскольку иметь Афины на своей стороне означало победить. И кто бы ни стал победителем, проигравшей стороне не приходилось рассчитывать на его милость.

Остров Керкира взял слово раньше. Посол начал с признания того факта, что острову в прошлом не приходилось оказывать помощь Афинам, а вообще-то Керкира чаще союзничал с неприятелями Афин. Керкира и Афины не были связаны ни дружбой, ни благодарностью. Да, признал посол, сейчас он явился в Афины из-за страха и озабоченности будущим своей родины. Единственное, что он мог предложить, был взаимовыгодный союз. Керкира располагал военным флотом, по силе и численности уступавшим только афинскому. Союз двух государств способствовал бы развитию невероятно мощного флота, который служил бы для устрашения неприятельского государства Спарты. Ничего другого остров Керкира, к сожалению, не мог предложить.

Представитель Коринфа выступил затем с блестящей, страстной речью, являвшей резкий контраст сухому, бесцветному выступлению островитянина. Он вспомнил все былые заслуги Коринфа перед Афинами. Он вопрошал, что сказали бы другие союзники Афин в случае заключения городом союза с бывшим врагом против теперешнего друга, который преданно служил интересам Афин: пожалуй, эти союзники могли бы разорвать свои соглашения с Афинами, увидев, что их верность не ценится. Он апеллировал к законам Эллады и напоминал, что пришло время Афинам платить Коринфу за все сделанное добро. Под конец он перешел к долгому перечислению услуг, когда-либо оказанных Коринфом Афинам, и напомнил о том, как важно быть благодарными по отношению к друзьям.

После обоих выступлений афиняне приступили к дебатам. Когда пришло время голосования, они единогласно отдали голоса в пользу союза с Керкирой против Коринфа.

Крестьянин и яблоня

В саду у крестьянина росла яблоня, которая не давала плодов, а по ее ветвям прыгали воробьи и кузнечики. Крестьянин решил срубить ее и, взяв в руку топор, с силой ударил по корням. Кузнечики и воробьи умоляли его не рубить дерево, которое давало им приют, и пожалеть его. Они обещали, что за это станут своим пением облегчать человеку его труды. Не обращая внимания на их мольбы, крестьянин нанес второй и третий удар топором. Когда он добрался до дупла в дереве, то обнаружил в нем улей, полный меда. Отведав медовых сот, крестьянин отбросил топор и стал заботливо ухаживать за деревом, словно оно было священным.

Из «Басен» Эзопа,

VI век до н. э.

Толкование

История превосходно помнит афинян, которые известны как самые трезвомыслящие люди во всей классической Греции. Для них вся риторика мира, все взывания к эмоциям не могли перевесить убедительного практического аргумента, особенно такого, какой увеличивал бы их могущество.

Коринфский посол не учел того, что его взывания к былым заслугам Коринфа перед Афинами лишь раздражали афинян, заставляя их испытывать чувство вины и напоминая, что они многим обязаны Коринфу. Афинян менее всего заботили прежние заслуги и дружеские чувства. В то же время они знали, что, даже если другие союзники сочтут их неблагодарными за отказ поддержать Коринф, все же эти города-государства едва ли пойдут на разрыв отношений с Афинами, самыми могущественными в Греции. Афинская империя управлялась с помощью силы, и любые проявления неодобрения попросту были бы подавлены.

Когда люди выбирают между разговорами о прошлом и обсуждением будущего, прагматик всегда тяготеет к будущему и забывает прошлое. Политики Керкиры понимали, что с трезвыми реалистами лучше быть прагматиками. И наконец, большинство людей действительно прагматичны – редко кто из них станет действовать вопреки собственным интересам.

Всегда было законом, что слабый должен повиноваться сильному, а кроме того, мы считаем, что достойны властвовать. Вплоть до сего момента ты полагал так же, но теперь, подсчитав собственные выгоды, начинаешь рассуждать в терминах добра и зла. Заключениями подобного рода никогда не удавалось отвратить людей от стремления к власти, предоставляемой превосходством силы.

Из «Пелопоннесской войны»

Фукидида, ок. 460–400 до н. э.

Ключи к власти

В своем продвижении к власти вам предстоит не раз попадать в положение просящего помощи у тех, кто обладает большей властью. Просить помощи – это искусство, а успех зависит от вашей способности понять того, с кем вы имеете дело, и не перепутать свои нужды с его нуждами.

Большинство людей никогда не добиваются в этом положительного результата, потому что ослеплены собственными желаниями и потребностями. Они исходят из допущения, что те, к кому они обращаются, бескорыстно заинтересованы в оказании им помощи. Они разговаривают так, будто их нужды имеют значение для этих людей, заботят их, тогда как на самом деле, возможно, ничто не волнует их меньше. Иногда они обращаются к высоким материям: возвышенным мотивам или таким чувствам, как любовь или сострадание. Они рисуют масштабные полотна, в то время как простая, обыденная реальность могла бы оказаться более притягательной. Они не отдают себе отчета в том, что даже обладающий самой большой властью человек находится в тисках собственных нужд, так что, если не воззвать к его интересам, он в лучшем случае воспримет вашу просьбу как ненужную трату времени.

В XVI веке португальские миссионеры предпринимали многолетние попытки обращения в католицизм жителей Японии, при этом Португалия обладала монополией на торговлю Японии с Европой. Хотя миссионеры и добились некоторых успехов, однако им никак не удавалось договориться с правящей элитой страны. К началу XVII столетия их деятельность вызывала резко отрицательное отношение у императора Японии Иэясу. Когда в Японию стали прибывать голландцы, император испытал облегчение. Он очень нуждался в европейцах из-за их огнестрельного оружия, познаний в навигации, а это были к тому же европейцы, которые не докучали навязыванием религии, – голландцы хотели только торговать. Иэясу быстро распорядился изгнать португальцев из страны. С тех пор он имел дело только с практичными голландцами.

Япония и Голландия – страны с совершенно разными культурами, но обе разделяли вечный и универсальный идеал: корыстные интересы. Любой человек, с которым вы имеете дело, – это как бы другая культура, чужая земля, и его прошлое не имеет ничего общего с вашим прошлым. Все же вы можете преодолеть различия между ним и вами, взывая к его эгоизму. Здесь не нужна излишняя тонкость, будьте внятны: вы обладаете ценной для него информацией, вы можете наполнить его чемоданы золотом, вы сделаете так, что он будет жить дольше и счастливее. Вот язык, на котором все мы говорим и который понимаем.

Самое важное – понять психологию другого человека. Он честолюбив? Озабочен своей репутацией или положением в обществе? Есть ли у него враги, которых вы могли бы помочь победить? Может, его попросту интересуют деньги или власть?

Когда в XII веке монголы заняли Китай, они создали опасность для существования культуры, процветавшей в течение двух тысячелетий. Их вождь, Чингисхан, видел в Китае лишь страну, где не хватало пастбищ для его лошадей, так что он решил разрушить ее, сровняв с землей города, потому что «так будет легче завоевать китайцев и растить траву». Китай был спасен от разорения и опустошения не солдатом, не полководцем и не королем, а человеком по имени Елюй Чуцай. Сам Чуцай был иностранцем, но признавал превосходство китайской культуры. Ему удалось стать доверенным советником Чингисхана и внушить тому, что можно лучше воспользоваться богатством страны, если не разрушать ее, а начать взимать дань с каждого ее жителя. Чингисхан счел совет мудрым и поступил так, как предложил Чуцай.

Когда Чингисхан в результате долгой осады завоевал город Кайфэн, то намеревался уничтожить всех его обитателей (так он поступал с жителями городов, которые оказывали сопротивление).

Чуцай сообщил ему, что именно этот город дал Китаю лучших ремесленников и инженеров и что полезнее использовать их, чем лишить жизни. Никогда прежде Чингисхан не проявлял милосердия, хотя на самом деле не милосердие спасло город. Чуцай хорошо изучил вождя монголов. Это был варвар, крестьянин, не интересовавшийся культурой, да и ничем другим, что не имело отношения к военным действиям и практическим результатам. Чуцай поэтому предпочел воззвать к единственному чувству, которое могло быть развито в таком человеке: к алчности.

Эгоизм, корыстный интерес – рычаг воздействия на большинство людей. Дайте им увидеть, каким образом вы можете содействовать удовлетворению их потребностей, – и ваша просьба о помощи магическим образом не встретит сопротивления с их стороны. Проходя каждый шаг по дороге к достижению власти, вы должны учиться прокладывать путь в мыслях окружающих, видеть их нужды и интересы, избавляться от пелены своих собственных чувствований, затмевающих истину. Овладейте этим искусством – и ваши возможности станут безграничными.

Образ: веревка.

Веревка милости и благодарности истерта и порвется при первом ударе. Не доверяйте ей свою жизнь. Веревка взаимного эгоизма сплетена из множества волокон, ее не так просто разорвать. Она прослужит долгие годы.

Авторитетное мнение

«Кратчайший и лучший путь добиться удачи – дать людям ясно понять, что это в их собственных интересах способствовать продвижению ваших».

Жан де Лабрюйер, 1645–1696

Оборотная сторона

Найдутся и такие люди, которые сочтут, что взывать к их корыстным интересам некрасиво и неблагородно. Они предпочитают проявлять милосердие, быть справедливыми и, таким образом, чувствовать себя выше вас. Обращаясь к ним с просьбами о помощи, вы подчеркиваете их власть и положение. Они достаточно сильны, чтобы ничего не желать от вас, кроме возможности ощутить превосходство. Это вино, которое их пьянит. Они костьми ложатся, чтобы продвинуть ваш проект, представить вас влиятельным людям, – постаравшись, конечно, чтобы все происходило на публике и, разумеется, совершенно бескорыстно (обычно чем больше при этом публики, тем лучше).

Поэтому, цинично апеллируя к эгоистическим интересам, вы сможете найти подход не к каждому.

Кое-кому это придется не по душе – они не хотят, чтобы казалось, будто их интересуют такие низменные мотивы. Им нужна возможность продемонстрировать добросердечие.

Не скромничайте. Предоставьте им такую возможность. Прося их о помощи, вы не делаете их жертвой обмана – им нравится отдавать и нравится, чтобы видели, как они отдают. Научитесь различать тип влиятельных людей и понимать, какой подход сработает. Если они источают алчность, не взывайте к их милосердию. Если же они стремятся выглядеть милосердными и благородными, не обращайтесь к их жадности.

Закон 14
Играй роль друга, действуй как шпион

Формулировка закона

Знать своего соперника очень важно. Используйте шпионов для сбора ценной информации, и она позволит вам быть на шаг впереди. Еще лучше – поработайте шпионом сами. Учитесь зондировать почву, поддерживая вежливую светскую беседу. Задавайте непрямые вопросы, ответы на которые приоткрывают слабости и намерения людей. В любой ситуации можно найти возможности для искусного расследования.

Соблюдение закона

Джозеф Дювин был, без сомнения, крупнейшим торговцем произведениями искусства своего времени – в период с 1904 по 1940 год он монополизировал американский рынок произведений искусства для коллекционеров с миллионными состояниями. Только один лакомый кусочек никак ему не давался: предприниматель Эндрю Меллон. Заполучить Меллона в клиенты сделалось навязчивой идеей Дювина.

Друзья говорили ему, что это несбыточная мечта. Меллон был человеком чопорным, угрюмым. Рассказы о словоохотливом, общительном Дювине раздражали его – он ясно дал понять, что не желает знакомиться с этим человеком. Но Дювин возражал сомневающимся друзьям: «Меллон не просто будет покупать у меня – он будет покупать только у меня». Годами он выслеживал добычу, изучал привычки и вкусы миллионера. Для этого он негласно подкупал многих служащих Меллона, получая от них ценную информацию. К тому времени, когда Дювин был готов действовать, он знал Меллона не хуже, чем знала Меллона его собственная жена.

В 1921 году Меллон находился в Лондоне. Он остановился в роскошных апартаментах Кларидж-отеля. Дювин вселился в номер на втором этаже, как раз под Меллоном. Он дал поручение своему камердинеру завести дружбу с камердинером Меллона, и в день, который он выбрал для решительного шага, камердинер Меллона сообщил камердинеру Дювина, а тот передал своему хозяину, что Меллон только что надел пальто и вышел в коридор, чтобы вызвать лифт.

Дювин с помощью камердинера также быстро облачился в пальто. Спустя считаные секунды Дювин вошел в лифт, где – какая неожиданность! – уже находился Меллон. «Добрый день, мистер Меллон, – произнес Дювин, представившись. – Я собрался в Национальную галерею, посмотреть кое-какие картины». Вот сюрприз – господин Меллон как раз направлялся именно туда. Так и получилось, что Дювин смог сопровождать свою жертву в такое место, где он был способен закрепить первый успех. Вкусы Меллона были ему известны как свои пять пальцев, и, прогуливаясь с магнатом по залам музея, он ослепил, поразил его своими познаниями. И опять совершенно случайно оказалось, что вкусы их поразительным образом совпадают.

Меллон испытал приятное удивление: перед ним был совсем не тот Дювин, какого он себе представлял. Этот человек был очень мил, приятен в общении и обладал бесспорно безукоризненным вкусом. Когда они возвратились в Нью-Йорк, Меллон посетил эксклюзивную галерею Дювина и влюбился в его собрание. Его – не странно ли? – притягивало буквально каждое произведение, он всегда хотел коллекционировать именно такие работы. В дальнейшем до конца жизни он был лучшим и самым щедрым клиентом Дювина.

Толкование

Джозеф Дювин, честолюбивый человек с бойцовским характером, ничего не оставлял на волю случая. Нельзя добиться успеха, если полагаться на то, что можно просто понравиться тому или иному клиенту. Это то же, что стрелять по уткам с завязанными глазами. Вооружись малой толикой фактов – и точность прицела увеличится.

Меллон был самой яркой победой Дювина, но не единственной. Он шпионил за многими миллионерами. Подкупая служащих или домочадцев будущего клиента, он получал постоянный доступ к ценной информации о времени прихода и ухода их хозяина, изменениях его вкусов и других мелочах, которые позволяли Дювину быть на шаг впереди. Соперник Дювина, который хотел заполучить в клиенты Генри Фрика, заметил: когда бы он ни пришел с визитом к этому состоятельному ньюйоркцу, всегда оказывалось, что до него там уже побывал Дювин, словно обладавший шестым чувством. Другим торговцам казалось, что Дювин вездесущ и узнает все раньше, чем они. Его могущество обескураживало их и приводило в уныние, а многие просто сдавались, отказываясь от попыток работать с богатыми и выгодными клиентами.

Такова власть искусного шпионажа: он помогает выглядеть всемогущим, ясновидящим. Хорошее знакомство с вашей мишенью придаст вам обаяния в ее глазах, так как вы сможете предвосхищать ее желания. Никому не виден источник вашей власти, а с невидимым невозможно бороться.

Правители воспринимают мир посредством шпионов, как коровы посредством обоняния, брамины – посредством священных книг, а остальные люди – посредством собственных глаз.

Каутилья

Ключи к власти

В царстве власти ваша цель – возможность управлять будущими событиями. Одна из сложностей, с которой вы сталкиваетесь при этом, в том, что люди не захотят посвящать вас в свои мысли, чувства и планы. Если люди следят за своими высказываниями, им часто удается скрыть главные черты характера, слабости, скрытые мотивы, навязчивые идеи. В результате вам не удается прогнозировать их поступки, и вы все время блуждаете в потемках. Хитрость в том, чтобы найти способ узнавать их секреты и скрытые намерения так, чтобы они об этом не подозревали.

Это не так сложно, как может показаться. Дружелюбная маска позволит вам тайно собирать сведения и о друзьях, и о врагах. Пусть другие советуются с гороскопом и гадают на картах Таро, у вас есть более точные методы прорицать будущее.

Самый распространенный метод шпионажа – использование других людей, как в случае с Дювином. Способ простой, действенный, но рискованный: вы, несомненно, будете получать информацию, но у вас почти нет контроля над людьми, которые на вас работают. Они могут оказаться недостаточно умелыми, чтобы скрыть, что шпионят, или даже начать действовать против вас. Гораздо лучше стать шпионом самому, изображая друга, но при этом незаметно собирая информацию.

Французскому политику Талейрану не было равных в этом искусстве. Он обладал почти сверхъестественной способностью выведывать у собеседников секреты в обычном вежливом разговоре. Его современник барон де Витроль писал: «Его манеру разговора отличали остроумие и изящество. Он владел искусством прятать свои мысли или умыслы за прозрачной вуалью намеков, слов, которые скрывали больше, нежели выражали. Только при крайней необходимости приоткрывал он собственную личность». Ключом здесь является способность Талейрана подавлять себя в беседе, чтобы другие говорили о себе, неизбежно обнажая свои намерения и планы.

На протяжении всей жизни Талейрана о нем говорили, что он интереснейший собеседник, хотя на самом деле говорил он очень мало. Он никогда не касался в разговоре собственных мыслей; он давал возможность окружающим раскрывать себя. Он организовывал для иностранных дипломатов дружеские игры в шарады, светские приемы, на которых ловил каждое их слово, вытягивал из них откровенные признания и собирал информацию, бесценную для него как министра иностранных дел Франции. На Венском конгрессе он занимался сбором сведений другим способом: выбалтывал то, что казалось секретом (на самом деле чаще всего собственную выдумку), и наблюдал за реакцией слушателей. Он, например, мог сообщить собранию дипломатов, что из надежного источника ему стало известно, будто русский царь собирается арестовать высокопоставленных военных за измену. Видя реакцию собравшихся на эту выдуманную новость, он замечал, кого особенно воодушевляет ослабление русской армии, – может быть, их правительства строили планы относительно России? Как выразился барон фон Штеттен, «месье Талейран стреляет из пистолета в воздух, чтобы посмотреть, кто выскочит в окно».

Будьте внимательны на светских приемах и безобидных вечеринках. Именно здесь люди ослабляют самоконтроль. Подавляя собственную индивидуальность, вы можете спровоцировать их на откровенность. Блеск этого маневра состоит в том, что окружающие ошибочно принимают ваш интерес за дружбу. Таким образом, вы не только собираете сведения, но и обзаводитесь связями.

Этот метод, впрочем, следует применять аккуратно и внимательно. Если вас заподозрят в выведывании секретов у окружающих, то будут избегать. Делайте акцент на дружеской болтовне, а не на ценных сведениях. Ваш поиск крупиц информации не должен бросаться в глаза, или ваши наводящие вопросы скорее вскроют ваши намерения, чем позволят получить нужные вам сведения.

Один из приемов, который можно испробовать, подсказан нам Ларошфуко. Он писал: «Искренность может быть обнаружена в считаных людях и часто является умнейшей из уловок – искренность проявляют с целью вытянуть откровенные признания и секреты из других». Иными словами, притворившись, будто вы открываете собеседнику душу, вы легче сможете вытянуть его собственные секреты. Сделав фальшивое признание, вы можете рассчитывать на правдивое с его стороны.

Другую хитрость связывают с именем философа Артура Шопенгауэра, который предлагал изо всех сил противоречить людям в разговоре, чтобы вызвать их раздражение, довести до такого состояния, когда они перестанут следить за своими словами. Всплеск эмоций заставляет их раскрыть всю правду о себе, ту самую правду, которая впоследствии может быть обращена против них.

Еще один, косвенный, метод – расставлять маленькие ловушки, заставляющие людей выдавать себя. У Хосрова II, коварного и могущественного шаха Ирана в VII веке, было множество способов узнавать всю подноготную подданных, не вызывая при этом подозрений. Если, к примеру, он замечал, что двое его придворных дружны, он отзывал одного из них в сторону и сообщал, что ему известно, будто второй друг – изменник и скоро будет казнен. Шах говорил придворному, что доверяет ему больше, чем кому-либо, и что тот должен хранить эту тайну. Затем он внимательно наблюдал за обоими. Если обнаруживалось, что поведение второго человека никак не изменилось, он делал вывод, что первый придворный сохранил секрет. Тогда он повышал его в чинах, а позднее делал признание: «Я хотел убить твоего друга, потому что мне кое-что о нем сообщили, но, проверив донос, я убедился, что он был ложным». Если же, напротив, второй придворный начинал избегать шаха, держаться скованно, Хосрову становилось ясно, что его секрет выдали. Тогда второго придворного изгоняли, сообщив ему, что все было лишь проверкой, которую он не прошел, и что, хотя он и не совершил ничего дурного, ему больше не доверяют. Первого же придворного, выдавшего секрет, Хосров высылал из страны.

Эта форма шпионажа может показаться странной – она ведь позволяет раскрыть не какие-то конкретные сведения, а характер человека. Часто, однако, это является лучшим способом решать проблемы в самом зародыше.

Провоцируя людей на конкретные действия, вы можете оценить их лояльность, честность и т. п. А это знание нередко оказывается самым ценным: располагая им, вы в дальнейшем сможете прогнозировать поступки окружающих.

Если у вас имеются основания подозревать, что некто говорит вам неправду, притворитесь, будто верите каждому его слову. Это придаст ему смелости продолжать, он станет высказываться более открыто и в конце концов выдаст себя. Также, если вы заподозрите, что некто недоговаривает, пытаясь скрыть от вас часть правды, притворитесь, что вы ему не верите. Ваше сопротивление спровоцирует его, и он выложит всё до конца, направив всю силу правды на то, чтобы разбить ваше недоверие.

Артур Шопенгауэр

Образ: третий глаз шпиона.

В стране людей с двумя глазами третий глаз дает всеведение Бога. Вы видите дальше, чем другие, вы заглядываете им в душу. Никто не защищен от этого глаза, кроме вас самого.