Цитаты из книги «Шелкопряд», страница 9

…sicine subrepsti mi, atque intestina pururens ei misero eripuisti omnia nostra bona? Eripuisti, eheu, nostrae crudele uenenum Uitae, eheu nostrae pestis amicitiae. 41

женщины обычно пытаются тебе внушить, что их любовь пропорциональна старанию на тебя повлиять.

если ты готова лишить себя жизни из-за нелестного отзыва, лучше тебе не браться за перо

Как ты ее разговорил? - Я ее выслушал.

Кстати, «бомбикс мори», — добавила она, — это по-латыни «шелкопряд».

— Шелкопряд?

— Да-да. И знаешь, что еще? Я всегда думала, что шелкопряды плетут свою нить примерно как пауки, но ты вообще в курсе, как на самом деле получают шелк?

— Понятия не имею.

— Кипячением, — сказала Робин. — Червей кипятят живьем, пока они не успели выбраться и при этом повредить кокон. А кокон — это и есть шелковая нить. Не очень-то приятно, согласен? Но с чего тебя вдруг заинтересовали шелкопряды?

— Зачем это? — с тягостным чувством спросил Страйк.

— Ты о чем? — не поняла Робин и повернулась к нему.

— Зачем люди этим занимаются?

— Ведут блоги? Не знаю… Была же у кого-то фраза, что, мол, неосмысленная жизнь не стоит того, чтобы жить.

— Да, у ПлатонаVII, — подтвердил Страйк, — но здесь не осмысление жизни, а сплошной эксгибиционизм.***издатели-консерваторы не смогут распознать хорошую книгу, даже если получат ею по голове***Жилой квартал Стаффорд-Криппс-Хаус, находившийся ближе всех к главной дороге, стоял за невысоким современным зданием медицинского центра. Оптимист-проектировщик, увлеченный, по всей видимости, идеями социализма, предусмотрел для каждой квартиры небольшой балкончик. Не иначе как он воображал, что счастливые жильцы будут разводить цветы и, перегнувшись через перила, радостно приветствовать соседей. Но нет: эти наружные квадратики служили исключительно для хранения всяческого хлама: открытые всем стихиям, там громоздились старые матрасы, коляски, кухонная утварь, вороха грязной одежды — словно кто-то распилил сверху вниз хозяйственные шкафы и выставил их внутренности на всеобщее обозрение.***Пусть на коленях у нее чинно лежала традиционная бутылка вина, Нина была взрывной личностью, готовой на риск и авантюры. Она жила одна и привыкла беседовать о книгах, а не о детях; Люси совсем не так представляла себе настоящую женщину.***Покуда пьешь, смакуй букет:

Вина в загробном мире нет.

Джон Флетчер.

Кровожадный брат, или Ролло, герцог Нормандский***Рогов на лбу — «рога в воображеньи»

Гораздо хуже — это мое мненье.

Бен Джонсон.

Каждый по-своему***убийство мужа далеко не всегда совершается женой, даже если муж — вздорный, ненадежный и распутный.***Благовоспитанные люди всегда лгут. К тому же вы женщина, а женщины не говорят, что думают.

Уильям Конгрив.

Любовь за любовь***Налево поверните, там тропинка,

Она ведет от совести нечистой

В лес, полный недоверия и страхов.

Томас Кид.

Испанская трагедия***Всем нам свойственно ошибаться, сэр. Коль скоро вы признаете свою ошибку, дальнейшие объяснения излишни.

Уильям Конгрив.

Старый холостяк***Ее отличает завидная способность наслаждаться тем, что давно знакомо***За истекшие восемь месяцев стеклянная дверь, на которой было выгравировано его имя, впустила к нему в приемную множество клиентов, но всех привели в сыскное бюро незамысловато схожие причины. Посетители искали соглядатая, орудие, средство перетянуть баланс сил на свою сторону или избавить себя от нежелательных связей. К Страйку шли те, кто хотел выиграть преимущество, рассчитывая получить воздаяние или вознаграждение. А в конечном счете им просто хотелось еще больше денег.

Но Леонора пришла потому, что хотела вернуть домой мужа. Это простое желание родилось из усталости и любви, если не к ветреному Оуэну, то к их общей дочери, тосковавшей без отца. Видя эту женскую самоотверженность, Страйк выкладывался по полной.

Покуда пьёшь,смакуй букет.

Вина в загробном мире нет.

Я тебе открою

Ту книгу чёрного греха, что спрятана во мне,

Ведь сей недуг-в моей душе.

- Он мне понравился, - улыбнулась Робин.

- Это поэтому, что у тебя было сотрясение мозга! - сказал Страйк.

...Страйк создал себе имя, которое, впрочем, многие умудрялись исковеркать…