Читать книгу: «Веселая Малышандия»

Первая сказка веселой Малышандии: как малыш Демид стал королем.

Однажды к Диме и Алине в гости заглянул волшебник. Обыкновенный волшебник в волшебной шляпе. Их маленький сынишка Демид (которому как раз в этот день исполнился один годик) ухватился за эту шляпу и без спроса напялил себе на голову. И тут же очутился в волшебной стране малышей − Малышандии.

− Демид, − представился Демид и вежливо поклонился малышам.

− К сожалению все должности у нас заняты, − сообщил Демиду важную новость карапуз по имени Кроха. И все жители волшебной страны – малыши и малышки, учтиво закивали головками.

− Неужели нет для такого славного малыша как я, хоть какой-то работы? − спросил малыш Демид.

Малыши волшебной страны переглянулись.

− У нас уже есть архитектор песочных куличей и топ-топатель по мостовой. Художник Каляка-Маляка и музыкант Блюз-Бутуз. А малышка Малявка, и малыш Капризуль – самые главные собиратели и доставители из-под кроваток капризных носочков. Осталась лишь должность короля.

− Ну что же, − вздохнул Демид, − я согласен.

− Тогда мы нарекаем тебя Пяточунио, − воскликнули малыши волшебной страны. − Что на нашем наречии означает, − пятый, великий правитель над малышами.

− Почему пятый? – удивленно спросил Демид.

− Предыдущие четыре Пяточунио погибли в борьбе с драконами, − ответили ему малыши, − наши драконы питаются только королями, и это очень печально. Именно поэтому эта должность не занята.

− Тогда я издаю свой первый королевский указ, − воскликнул Пяточунио – «Приказываю драконам не питаться малышами-королями, а кушать корм для кошек».

Малыши запрыгали от счастья, а драконы стали домашними, как коты и поселились в специальных будках для драконов.

«Слава, слава великому покорителю драконов, королю Малышандии, несравненному Пяточунио!»

За этот подвиг к его славному имени добавилось прозвище Писюлькис, что на местном наречии означает − мудрейший!

Сказка вторая: о великой пробке и прыг-скоке на левой пятке.

Однажды утром Пяточунио не смог открыть дверь своей тронной залы. Дверь поддавалась, но сзади кто-то упирался. Король выглянул в окно и ахнул: вся улица была забита малышами. Они стояли плотно-плотно, как сардины в банке, и не могли разойтись.

− В чём дело? −спросил Пяточунио.

− Мы идём каждый по своим делам, но все дороги ведут в одну точку! − крикнул из толпы малыш-сапожник.

− Мы стараемся, но у нас не выходит. – воскликнула малышка Карамелька.

− Куда бы мы не шли в это утро, мы приходим к королевскому дворцу. – подтвердил Кроха.

Тогда король издал указ: «Отныне все малыши ходят только зигзагом! А если очень спешат − прыгают на одной ножке и машут руками как птички».

Малыши захихикали, начали прыгать и махать ручками, и пробка рассосалась сама собой. С тех пор в Малышандии самый быстрый и надежный способ куда-то дойти − это прыг-скок на левой пятке.

Сказка третья: о невыспавшемся солнце.

Однажды утром солнце не взошло. Малыши просыпались, терли глаза, а за окном было темно-темно. Пяточунио надел свою королевскую мантию поверх королевской пижамы и полез на самую высокую башню. Там он увидел солнце, которое сладко спало в гамаке из облаков.

− Просыпайся, соня! −крикнул Пяточунио. − Малыши хотят играть!

Солнце лишь перевернулось на другой бок.

Тогда Пяточунио приказал поварам испечь самый большой блин в мире и намазать его медом. Запах разнесся до самого неба. Солнце открыло один глаз, потом второй, спустилось и съело блин. А после, довольное, сразу засияло в полную силу. Очередной мудрый указ великого Пяточунио гласил: «Приказываю кормить солнце блинами по утрам!»

По этому случаю в Малышандии устроили большо блинный праздник и танцевали до самого обеда, пока не проголодались.

Сказка четвертая из веселой Малышандии: о принцессе, которая болела за всех.

В самой дальней башне Малышандии, где даже драконы летали с опаской, жила принцесса Папука. Она была прекрасна, как утренняя роса, и печальна, как осенний дождик. У неё были длинные косички с бантиками, но бантики всегда свисали вниз, потому что Папука постоянно вздыхала.

Каждое утро она выходила на балкон, смотрела на весёлых малышей и тихо говорила:

−Я болею, потому что кто-то же должен болеть!

И правда − Папука болела всегда. То у неё была температура, то горлышко красное, то просто не было сил улыбаться. Малыши приносили ей игрушки, варенье и рисунки, но Папука качала головой:

− Не надо меня лечить. Если я перестану болеть, то заболеет кто-то другой. А я не хочу, чтобы болели другие.

И она снова укрывалась своим пуховым одеялом и грустно смотрела в потолок.

Драконы пытались её развеселить − они мурлыкали, кувыркались и даже научились танцевать вальс. Папука улыбалась краешком губ, но потом снова вздыхала.

Однажды она заболела так сильно, что не могла встать с кровати. Её косички растрепались, бантики опали, и даже самый смешной драконий танец не помогал ее развеселить. Малыши испугались и побежали к королю Пяточунио.

− Наша Папука угасает! − кричали они. − Она сказала, что болеет за всех, но теперь её болезнь стала слишком большой!

Пяточунио нахмурился. Он надел королевский халат поверх королевской пижамы, взял волшебную указку и отправился в башню.

− Папука, − сказал он строго, − выходи! Я пришёл тебя лечить!

− Не надо, − прошептала принцесса из-под одеяла. − Я болею, потому что кто-то же должен болеть. И лучше буду болеть я, чем кто-то из малышей.

Пяточунио присел на край кровати и взял её за руку. Рука была горячей.

− Послушай, Папука, − сказал он тихо. − А ты знаешь, что в нашей волшебной стране Малышандии есть особенный мёд? Он собирается из самых редких цветов, которые растут только на поляне, где малыши смеются громче всего. Тот мёд волшебный.

Папука приоткрыла один глаз.

− Но я не хочу, чтобы кто-то болел вместо меня...

− А никто и не будет, − улыбнулся Пяточунио. − Я придумал новый указ: отныне все болезни в Малышандии берут выходные! Делить болезни не нужно. Нужно делить радость.

Пяточунио достал из-за пазухи маленький золотистый горшочек. Это был тот самый мёд − он пах летом, солнцем и детским смехом. Король зачерпнул ложечку и протянул Папуке.

Принцесса нерешительно открыла рот и проглотила. И вдруг по её телу разлилось тепло. Она почувствовала, как все грустинки, которые она копила годами, начали таять, как снег весной. И больше принцесса Папука не болела.