Читать книгу: «Тысяча причин»

Глава 1 Подарок под ёлкой

Едва оторвав пустой взгляд от окна, я попыталась вспомнить, что я хотела сделать до того, как залипла в никуда. Со стороны могло показаться, что я о чём-то задумалась, но на самом деле сил думать под конец года у меня не осталось. Вспомнила: я хотела накрыть на «стол».

Почти два года я живу одна в своей маленькой квартирке в Бруклине. Эти два года вымотали мои нервы и, казалось, выжгли душу, и сейчас, в новогоднюю ночь, у меня не было никакого желания веселиться вместе с остальным Нью-Йорком.

Всё же я не собиралась жалеть себя или как-то себе вредить. «Новый год — новая надежда!» — такой тост всегда произносит Тони — муж моей подруги Ванессы. Я почувствовала, как мои губы дёрнулись в едва заметной улыбке при мысли об этой семейке. Интересно, как они сейчас?

Я продолжила организовывать своё скромное застолье: достала поднос на ножках (незаменимая вещь для тех, кто проводит полжизни лёжа), поставила его на диван, вплотную к подлокотнику — это будет мой импровизированный столик. Достала менажницу, два вида сыра: что-то вроде дор-блю и пармезан, оливки и прошутто, нарезала сыр и разложила закуски по разным отсекам, достала из холодильника лёгкий овощной салат, приготовленный часом ранее (один из моих любимых рецептов какой-то ппшной блогерши). Хоть я и не разделяла все эти модные диеты и погоню за абсолютным здоровьем, салат был ничего. Мне казалось, он даже более новогодний, чем то майонезное месиво, которое как-то приносила коллега на корпоратив.

В общем-то это и был мой праздничный ужин... Ах, ну да... Ещё бутылка отличного красного вина. Бутылка вина — именно то количество, которое я называю врачам на вопрос о количестве выпиваемого мной алкоголя в неделю; столько я говорю беспокойной Ванессе, когда она начинает чересчур меня опекать и спрашивает, сколько я выпила, боясь, что я когда-нибудь напьюсь до смерти. Бутылка вина — именно столько я всегда отвечала, еле стоя на ногах, в порванной куртке, ковыряя замком входную дверь в три часа ночи, на вопрос мужа, сколько я выпила. На самом деле его было куда больше. Что ж, может, это тоже как-то повлияло...

За этой мыслью я поняла, что давно стою и держусь за ручку холодильника, уставившись в пол. Опяяять! Я закатила глаза, злая сама на себя, резко открыла холодильник и, схватив вино, в несколько быстрых шагов пересекла «кухню», оказавшись на диване.

Так, больше вообще никаких мыслей. Меня ждут лучшие новогодние фильмы нулевых, любимое вино и здоровый сон коматозного младенца. Я включила известный мне наизусть «Один дома», затем меня ждал фильм «Рождество на двоих», пара разных мультиков в рождественской тематике и, конечно, «Гарри Поттер», но я была уверена, что напьюсь и усну раньше, чем услышу любимое «левиОса, а не левиосА».

Я открыла бутылку, налила половину бокала и оставила вино «подышать», уплетая салат и глядя в свой огромный телевизор. Моя квартира, хоть и была в серых тонах, имела несколько замечательных, на мой взгляд, вещей: например, телевизор. Не помню, сколько дюймов, зато помню, как Райан, зная мою любовь к сериалам, пытался загладить вину за очередной проступок и приволок этого гиганта, как этот телевизор был моим порталом, в который я сбегала от одиночества, и как мы с подругами втроём под покровом ночи вырывали провода из стены и грузили его в фургон службы доставки.

Конечно, это была не единственная фишка моей квартиры. Я бросила взгляд на свою белую красавицу-ёлочку — эту малышку мы с Клэр увидели на рождественской распродаже в прошлом году в одном из магазинов в Квинсе. Мы так долго её везли, а потом я поняла, что у меня нет ни одной игрушки, чтобы украсить это пушистое белое чудо. Тогда я выбежала на улицу, купила гирлянду с желтоватыми огоньками в ближайшем магазине, а на Новый год девчонки пришли ко мне и подарили часть своих новогодних игрушек. Мои губы искривились в подобии грустной улыбки, и я перевела взгляд обратно на экран телевизора.

Пока мальчик Кевин радовался отъезду своей семьи, я почти допила свой бокал и ещё раз окинула взглядом свою квартирку: напротив входной двери — дверь в уборную, оклеенная плёнкой под белое дерево; на неё я прикрутила зеркало почти в полный рост. Это было моей мечтой после прошлой квартиры, где самым большим было зеркало в ванной комнате, которое отражало максимум по пояс. Далее в моё поле зрения попала картина слева от двери — это была репродукция одной из картин Густава Климта. Не знаю почему, но его работы воодушевляют, и, когда я увидела эту картину на барахолке в соседнем районе, я не смогла удержаться от покупки.

Дальше, конечно, моя искусственная, но такая чудесная ёлочка. Она выглядит, будто я нашла её в самом потаённом уголке моей родной Миннесоты. Правда, сейчас она украшена не только гирляндой с огоньками, но и кучей разных игрушек в серебристой и голубой цветовой гамме. Она создаёт уют, это точно.

Прямо посередине стены красовался мой любимый телек с подписками на все мыслимые сервисы и кабельные каналы, напротив него — журнальный столик, за которым мы иногда пили вино и гадали с двумя моими самыми близкими подругами — Клэр и Ванессой. Взглянув налево, я увидела свою аккуратную маленькую серую «кухоньку», ещё левее от которой находилась входная дверь.

Мой бывший муж, склонный к широким жестам и большой профессионал жить не по средствам, ужаснулся бы от такой маленькой квартирки, но я считала её своей крепостью, уголком, не принадлежавшим ни одному из государств, только мне. От планомерного опьянения и воспоминаний о былом меня отвлёк шум соседей сверху. Что ж, может, я и решила отпраздновать Новый год в одиночестве, но, кажется, моя соседка Лейла, женщина слегка за сорок, решила совсем наоборот. «Ничего», — подумала я, прибавляя звук на телевизоре.

Пару бокалов спустя, опустошив чашку с салатом и половину менажницы, я решила, что пора спать. Однако звуки безудержного веселья у соседей наверху не давали мне уснуть. Я достаточно терпимый человек и никогда не была кайфоломом: мне нормально спится под звуки секса соседей слева, ругань соседей сверху или музицирование мелкого сынка соседей справа. Так что я решила, что моя раздражительность — не больше, чем результат недостатка алкоголя в организме. Я отставила поднос на журнальный столик, открутила крышку с бутылки вина и глотнула прямо из горлышка. Терпкий напиток связал язык и слегка ударил в голову. Я уже не обращала внимания на то, что идёт по телевизору, спустила бутылку на пол одной рукой и прикрыла глаза.

Не помню точно, от чего я проснулась, но по ощущениям — от сердечного приступа. Я огляделась, поняла, что уснула, не разобрав диван, стоящий посередине комнаты, а по телевизору еле слышно шёл какой-то мультик. Значит, уже заполночь. Стоп, а что меня разбудило? Разлепив глаза, я поняла: это проклятые соседи сверху. Люстра над журнальным столиком покачивалась, а их музыка играла так громко, что я отчётливо разбирала каждый эпитет, которым Снуп Дог описывал своих девушек. Ну, это уже ни в какие ворота. Я им сейчас судную ночь устрою, ёбаные звери.

Я вылетела на лестничную клетку в чём была: длинный шёлковый халат чёрного цвета, под которым была только короткая ночнушка в тон, и тапки-зайцы, которые мы подарил Райан на день Святого Валентина несколько лет назад. «Я им всё выскажу!», — думала я, перешагивая через две ступеньки. Меньше чем через минуту я была у дверей соседки сверху — Лейлы. «Она очень простая женщина и точно не захочет скандала со мной».

Я уже было занесла руку, чтобы позвонить в дверной звонок, как вдруг дверь распахнулась, на мгновение показав толпу в пьяном угаре и дыму (и это точно были не сигареты), где не удалось увидеть ни одного взрослого, и к моим ногам рухнуло бездыханное тело. Кое-как увернувшись от удара дверью между глаз и отскочив от того, кто едва не поцеловал моих зайцев на ногах, я схватилась за дверь, не давая ей закрыться.

Окончательно проснувшись от этого экшена, я взглянула на тех, кто выкинул нежеланного гостя. Это был смуглый парень, его я узнала — сын Лейлы — Лайнус, а вот бритоголового качка рядом с ним я видела впервые.

— Лайнус, где твоя мать? — я постаралась сказать как можно строже.

— Н-не здесь, — ответил паренёк, запинаясь. Он явно был изрядно пьян.

— Убавьте музыку и прекратите топать, иначе я это исправлю! — Я перешагнула валяющееся у моих ног тело и встала в дверном проёме.

— Бля, Майли, ик... может, зайдёшь? — Лайнус скорчил рожу, будто пытался строить глазки, но выглядело это скорее как инсульт. Его лысый дружок тупо лыбился, глядя на меня.

— Нет, я пойду к себе, а вы сделаете всё, как я сказала. Иначе сюда приедет не только твоя мать, но и полиция, которой будет очень интересно послушать, как скинхед избил... — я обернулась и на секунду показалось, что я знаю этого мальчишку, лежащего на лестничной клетке, — избил нашего соседа, — соврала я на ходу.

С лица бритоголового дружка сползла тупая ухмылка, а в глазах Лайнуса показалось что-то вроде страха. Он склонил голову, как бы смиряясь с проигрышем, выдохнул и потянул:

— Лааадно...

Я с силой толкнула дверь в его сторону, и она громко захлопнулась. Резко развернувшись, я чуть не налетела на свернутое калачиком тело. Я уже решила переступить его, как вдруг поняла, что мне показалось таким знакомым... Эти золотистые волосы. «Нет, не может быть. Город большой, это не может быть он», — отговаривала я себя. Однако моё тело решило иначе, и я склонилась над парнем, которого, как я опасалась, я знала очень хорошо.

Я присела на корточки, двумя руками повернула лицо парнишки вверх, до последнего надеясь, что ошиблась и можно пойти домой спать. «Нет. Нет, нет, нет. Твою мааать»... я выдохнула, смахивая длинную чёлку с лица, которое я и без того узнала.

Это был сын моей лучшей подруги Ванессы — Майк Дэвис. Я точно знала, что они всей семьёй уехали к её сестре Клэр, но что он здесь делал?

Я решила, что оставить на бетонном полу лестничной клетки мальчика, которого я знаю восемь лет, — непростительное преступление, тем более для человека, которого он практически считает своей тётей. Я начала хлопать его по щекам и трясти за грудки, как вдруг заметила что-то холодное и влажное там, где я сжимала воротник его белой рубашки.

«Да бляяяя», — выдохнула я, но на этот раз раздражённо и с лёгким омерзением, поняв, что вся его рубашка и почти все брюки перепачканы рвотой. Несложно было догадаться, что ему она и принадлежала. Возможно, это и было причиной того, что его выкинули из квартиры таким бесцеремонным образом.

Майк дышал, но привести его в сознание у меня не вышло, поэтому я решила спуститься к себе и позвонить его матери. Вдруг мне стало так жалко бросать мелкого здесь: одного, без сознания, на грязном полу... «Эх, если бы не твоя семья...» — я закатила глаза, поднялась, взяла парня под руки и, посильнее напрягшись, потянула в сторону лестницы.

«Господи, как же хорошо, что я живу всего одним пролётом ниже. Будь это наоборот или живи я на два этажа ниже, я бы бросила его здесь... Как так, тихий мальчик, у которого из интересов только компьютер, ужрался в сопли, а ведь ему ещё, кажется, нет двадцати одного?» За этими мыслями окончательно протрезвевшая и даже изрядно вспотевшая я доволокла сына лучшей подруги до своей двери.

Тащить этого высоченного и притом не самого хрупкого телосложения обормота было возможно даже тяжелее, чем все занятия по пилатесу и аэробике, которые посещала его мать, вместе взятые. Ладно, затащу его в прихожую и позвоню Вэн, пусть они с Тони приедут и заберут его.

Открыв дверь в свою квартиру, я втолкала пацана в прихожую, затащив сначала голову, а потом и ноги по одной. Я закрыла дверь и бросилась к телефону, однако ни первый, ни третий звонок не дошли до моей подруги. Тогда я решила позвонить Тони, но и он не ответил. Я подумала, что можно ещё набрать Клэр, однако её телефон был вне зоны доступа.

— Чёрт, вы улетели отмечать на Марс?! — выругалась я вслух. Однако сигнал от этого лучше не стал. «Ладно, попробую уложить его здесь, а как кто-то из его настоящих родственников додумается наконец взять телефон, попрошу его забрать».

Я прикинула, где могу положить Майка спать: на кресле возле дивана он бы не поместился, оставить в прихожей как-то жалко. Плюс, если он начнёт привносить новые элементы дизайна в интерьер, заблёвывая всё, что рядом, я должна проследить, чтобы он не захлебнулся.

— Может, и хорошо, что у меня нет детей... — произнесла я вслух, нервно постукивая пальцами по экрану смартфона.

«Положу его возле дивана, под ёлкой, поставлю тазик и буду надеяться, что всё будет хорошо».

Я снова подошла к парню и лишь сейчас, в тёплой квартире, поняла, кааак же от него воняет. Осознав, что я точно не усну от такой вони, да и мой пушистый белый ковёр вряд ли станет лучше, пропитавшись его рвотой и грязью с лестницы, я приняла волевое решение снять его одежду и быстро сбегать в прачечную, закинуть её в стирку.

Возможно, если бы Бог видел, как я корячусь, стягивая с этой двухметровой дылды рубашку и джинсы, он очень сильно бы смеялся и добавил мне плюсик в карму. Однако, настрадавшись вдоволь в своей жизни, я на это больше не надеялась. Морщась от запаха и самой ситуации, я взяла вещи Майка одной рукой, схватила телефон в другую и помчалась на первый этаж в прачечную, на ходу предвкушая, как я проветрю квартиру и наконец лягу спать.

Итак, одежда Майка крутилась в стиральной машине, сам он мирно сопел под ёлочкой рядом с тазиком, никто из его семьи так и не вышел на связь, а я сидела на полу и вытирала влажным полотенцем его лицо и волосы.

Мне же нечего больше делать. Я закатила глаза, как бы поддакивая своим мыслям, свернула прохладное полотенце и положила на лоб мальчика, накрыла его пледом, а сама тихонько перебралась на диван.

«Хоть бы всё обошлось», — подумала я, устало погружаясь в сон.

Глава 2 Новогоднее обещание

Утреннее солнце разбудило меня яркими лучами. Нежась под тёплым одеялом, я не хотела открывать глаза, но внезапно вспомнила, что я вообще-то не одна в квартире. Эта мысль моментально взбодрила меня, и я резко поднялась на руках. Бросив шальной взгляд в сторону ёлки, я увидела своего «гостя» в том же положении, в котором оставила его.

«Если он умер, его мать убьёт меня...» Я сползла с дивана и на четвереньках подползла к Майку, увидев, как его грудь размеренно поднимается, а ноздри тихонько раздуваются. Пронесло.

Я встала, вернулась к дивану и повторно начала обзвон всех его родственников. После почти десяти попыток мне удалось дозвониться до Клэр:

— С Новым годом, подружкааа! — раздался её звонкий голос на другом конце линии.

— Эээ, да, тебя тоже. — Ну, они вроде живы, это обнадёживает. — Куда вы пропали? Я не могу дозвониться ни до тебя, ни до Ванессы. У вас всё в порядке? — Я старалась говорить не очень громко, хотя, наверное, даже если бы по моей квартире прошёл новогодний парад, мелкого это бы не разбудило.

— Да, ой, ты не представляешь, — затараторила она, — мы отмечали у нас, потом пошли на улицу, ёлка, все дела, мы встретили там Стива, ну помнишь, друга Энди с работы. Ну короче, он позвал нас к нему, и короче, мы на другом конце Нью-Йорка.

— А Лиз тоже с вами? — Мне было интересно, куда Вэн дела свою восьмилетнюю дочь. Неужели потащила с собой на пьянку?

— Нет, конечно. Мы её ещё днём увезли к родителям Тони.

— Ладно. — Выдохнула я. — Слушай, а можешь дать Вэн трубку? Тут кое-что случилось.

— Блин, они, кажется, ещё спят.

Я посмотрела на экран телефона: почти полдень. Не верится, что в её сорок лет Вэн ещё способна так тусить.

— В общем, как проснётся, передай, что Майк у меня, пусть заберут, как поедут домой. Я не знаю, где его телефон, так что не теряйте.

— Чего? Что он у тебя забыл? — Голос Клэр был больше удивлённым, чем встревоженным.

— Долгая история, потом расскажу. Жду вас. — Я бросила трубку, не желая в деталях описывать, как я тащила сына моей подруги и отстирывала его вещи от рвоты. Точно, вещи!

Я спустилась на первый этаж, надеясь, что содержимое стиральной машины не протухло и никто по пьяни его не забрал. Но каково было моё удивление, когда я нашла одежду Майка в сушилке, полностью чистую и сухую. Может, это всё-таки плюсик в карму?

На город успели опуститься сумерки, когда из-под ёлки раздался шорох. Я всё так же сидела на диване, но на этот раз просматривала документы с работы, надеясь, что это поможет разгрузить дела, которые ждут меня после новогодних выходных.

— Проснулся? — негромко спросила я, бросив взгляд на парня.

— А? Где я? — Он приподнялся на руках и пытался собрать глаза в кучу.

— У меня. Ты так напился, что забыл свою тётю Майли? — Я улыбнулась. Было забавно наблюдать за возможно первым похмельем в его жизни.

— Блин, Майлз. — Прохрипел он. Да, от того подростка с писклявым голоском и брекетами ничего не осталось. Это был почти мужчина.

Я улыбнулась ещё раз, но уже своим мыслям: «Как быстро растут чужие дети».

— Майлз, что я здесь делаю? Я же ничего не...? — Поочерёдно моргая глазами, парень пытался осмотреться.

— Мне тоже интересно, что ты здесь делаешь и почему твоё бездыханное, но очень облёванное тело мне пришлось тащить от соседей сверху.

— Бляя... — потянул он и лёг обратно на пол. — Я ничего не помню. А где мои родители? — Он точно знал, что я сразу же сообщила Вэн о своей ночной находке.

— Это я бы тоже хотела знать. — Я отставила ноутбук и бросила Майку его одежду.

— Встать можешь? Оденься пока, а я попробую тебя воскресить.

Похмелье — неотъемлемая часть моей повседневной жизни. Я знала столько способов привести человека в чувство, что могла бы войти в книгу рекордов Гиннесса. Однако в этом случае я подумала, что хватит пары таблеток алка-зельцера, чая и, возможно, супа.

Майк едва перебирал ногами, выходя из уборной, но то, что он смог умыться и одеться, уже радовало. Я подала ему воду с растворёнными в ней таблетками и поставила чайник. Он аккуратно присел на краешек дивана и маленькими глотками стал пить.

— Мелкий, тебе родители разрешают так пить? Я помню, как на своём выпускном ты окосел с пары бокалов игристого. С чего ты взял, что можешь напиваться до комы? — Я суетилась на кухне, разливая чай. Майк не ответил.

Я подумала, что вообще-то тоже не отказалась бы от похмельного супчика, и сбросила смс своему знакомому из китайского ресторанчика за углом. Мне повезло иметь вполне сносную кухню практически в соседнем доме, и я быстро стала постоянным клиентом, и даже познакомилась с некоторыми сотрудниками, на всякий случай, так сказать.

— Ты ей уже сказала? — От его голоса в тишине я чуть ли не подпрыгнула.

— Тьфу ты, напугал, я думала, ты так и будешь изображать мебель. Ты знаешь, я адвокат дьявола, но только пока твои проделки не противоречат моим собственным убеждениям. — Я присела рядом, хитро поглядывая в его грустные серые глазки.

— Я хотел встретить Новый год с девушкой, которая мне нравится, но мне не хватило смелости постучать в её дверь. Я стоял на улице, наверное, целый час, а потом встретил Адама. Он шёл сюда, к Лайнусу на тусовку. Ну, и я решил, что моим новогодним обещанием будет забыть её и жить дальше. А по опыту общения с тобой я знаю, что лучшее лекарство для памяти — хорошенько напиться. — Он допил содержимое стакана одним глотком.

Тут мои глаза округлились. Я думала, история о том, как он сохнет по однокласснице Стефани, закончилась прямо на выпускном, когда он увидел, как её увозит какой-то парень на кабриолете. Очевидно, всё это время он строил план, как добиться её сердца. Да, рыцари ещё живы, но не всем дамам они нужны.

— Да иди ты нахрен. — Возмутилась я. Он что, думает, я какой-то алкоголик?

— Последнее, что я помню, — я ору на Адама, пью какую-то сладкую дрянь типа пунша из большой чаши... и, кажется, кто-то дал мне затянуться чем-то, и вот я здесь.

Мда, история дикая.

— А где твой телефон и очки?

— Не знаю. — Он по очереди моргнул глазами и нахмурился, пытаясь вглядеться в моё лицо.

— А когда ты пришёл, ты был в них?

— Не помню. — Он ещё больше нахмурился.

— Ну... ты же хотел забыться. — Пожала плечами я.

Вскоре принесли китайскую еду, и к Майку постепенно вернулись силы. Его мать мне так и не перезвонила, но я надеялась, что скоро его заберут. Мне было неловко разделять своё личное пространство с другими людьми, за исключением двух своих самых близких подруг. И хоть мы и знали друг друга много лет, я чувствовала, что ему тоже неловко здесь находиться.

— Ты не расскажешь маме?

— Ну, я скажу, что увидела, как ты идёшь с Адамом на вечеринку к моим неблагополучным соседям, и не пустила тебя. Только обещай, что больше не будешь так делать. Идёт? И да, где ты пропадал полгода? — Теперь мне было ясно, отчего мы оба чувствовали неловкость. Раньше я была его доверенным лицом и другом, но со временем мы отдалились, а в последние полгода я вообще его не видела.

— Идёт. — Вздохнул он. — Слушай... я не знаю... Наш с парнями стартап, я почти всё время занят разработкой, поиском инвесторов, и... — он тараторил, собирая на ходу все возможные отмазки, чтобы меня не обидеть.

— Эй, мы вроде были друзьями, — я почувствовала неприятный укол где-то в груди. — Если тебе нужна помощь с инвесторами или ещё что, ты мог обратиться ко мне. Я ведь каждый день общаюсь с кучей толстосумов, которые уже не знают, куда деть свои деньги.

— Мы и остались друзьями, просто я хочу сам, понимаешь? — Майк покрутил пустой стакан и отставил на журнальный столик перед собой. — Может, я пойду? Мне уже лучше, правда. И куртку у Лайнуса надо забрать.

— Если он её не выкинул так же, как тебя.

— Что?

— Что? Ты так и не понял? Ты всё заблевал, и тебя выкинули на лестницу. Я нашла тебя, когда пошла попросить убавить музыку. Если бы не я, ты был бы сейчас в полиции.

Майк в ужасе вытаращил на меня глаза, но не сказал ни слова.

Я не стала заставлять его остаться — он не при смерти и в сознании. В конце концов, он большой мальчик и раз хочет «сам» решать свои проблемы — флаг в руки и попутного ветра в задницу.

Он ушёл и через полчаса вернулся, чтобы сказать, что нашёл свои вещи и сам позвонит матери. Отлично, я снова могу наслаждаться личным пространством. На душе остался неприятный осадок. Неужели я больше не вхожу в круг доверенных лиц? Я даже не знаю, что за приложение они пишут, мог хотя бы извиниться.

Оставшиеся три праздничных выходных прошли тихо. Ванесса позвонила узнать, что произошло, и была успокоена рассказом о том, как я героически не дала малолеткам провалиться в синюю яму. Клэр звонила с предложением свести меня с тем самым Стивом, но была послана в пеший эротический тур. И вот вечером, в свой последний выходной, я сидела в пижаме, глядя в телевизор, как вдруг в дверь постучали.

На пороге стоял Майк с подарочным пакетом в руках. По узкой вытянутой форме пакета я точно определила его содержимое.

— Привет, Майли. — Он протянул пакет, и я увидела в нём бутылку своего любимого Мерло.

— Оу, привет. — Подняв глаза, я обнаружила перед собой не то взъерошенное чучело, пахнущее перегаром так, что вянут даже искусственные ёлки, а высокого молодого парня с потрясающей светлой волнистой шевелюрой и необыкновенными серыми глазами за двумя большими стёклышками в серебристой оправе. Он скромно хлопал длинными ресничками и смотрел на меня сверху вниз. Интересно, что он делал эти полгода, что стал так выглядеть? Я тоже так хочу!

— Это что? — Мне не нужен был ответ, я и так знала, что там. Мне нужно было растянуть это мгновение, чтобы понять, что меня ввело в такой ступор.

— Мама послала в благодарность. Кажется, твоё любимое.

— У тебя новые очки? — Спросила я, беззастенчиво разглядывая его лицо.

— Да, вчера купил. Те сломались. Опять.

Я взяла пакет и в этот момент поняла. Я не ожидала его увидеть, я не ждала «сына своей подруги», поэтому для меня он предстал просто парнем, неожиданно постучавшим в мою дверь... очень красивым, кстати, парнем.

— Это вы вовремя, будет чем заняться сегодня вечером. Спасибо, пока! — Я поторопилась закрыть дверь, чтобы странные мысли, вызванные по-видимому долгим одиночеством, не получили развития, но голос Майка меня остановил:

— Ты права, если бы не ты, я был бы в участке. Спасибо, Майлз.

«Маленький придурок», — только и успела подумать я, прежде чем увидела, как он сбегает вниз по лестнице.

Что ж, хороший вечер в прекрасной компании мне гарантирован — я ещё раз посмотрела на бутылку вина.

Допивая, я подумала, что мне, человеку, спасшему его от неизвестно каких последствий, Майк должен пообещать ещё кое-что. Я пролистала список контактов, нашла его номер и набрала сообщение. Перечитала, стёрла, набрала заново. На следующий день стало понятно, что это остатки разума боролись в моём пьяном мозгу, чтобы не выставить меня дурой, но разум проиграл.

Глава 3 Атмосфера тайны

Новый год на работе начался с бесконечной работы с документами, и, хоть я и пыталась облегчить себе жизнь, просмотрев контракты на выходных, мне это не сильно помогло. Уже к обеду я еле дышала в своём узком бордовом платье, заваленная грудой бумаг.

Я закатила глаза, прочитав условия одного из договоров, предвещавшие общение с юристами и другими менеджерами, как вдруг увидела на горящем экране моего смартфона сообщение: «ха, может быть, стоит попробовать». Сообщение от Майка.

Чего? Что попробовать? Бляя, неужели я всё-таки ему написала. Я прижала ладонь ко рту в ужасе, понимая, что совершенно не помню содержание своего ночного сообщения. Может, это знак, что пора бросить пить? Я решила проигнорировать это до вечера, а потом решать, что делать. У меня тут вообще-то работа!

«Что делаешь?» — высветилось новое сообщение.

«Надеюсь, не отвлекаю?» — ещё одно.

Не помню, когда последний раз мне было так стыдно и страшно.

Сидя в такси по дороге с работы, я поняла, что должна переступить свой страх. Да и вообще, это невежливо — игнорить человека после того, как сама же ему писала. Писала что? Этот вопрос завис у меня в голове, и я открыла чат:

«Эй, мелкий, спишь? Надеюсь, ты понял, что девчонки, которые тебя не любят, не заслуживают того, чтобы ты валялся по подъездам. Знаешь, как говорят? Хорошие парни на дороге не валяются, а ты хороший. Может, пора уже найти кого-то другого? Исполни своё новогоднее обещание.»

Господи, агрессивная сентиментальность — это какая-то новая грань моей пьяной личности. А что отвечать? И стоит ли?

Так и не придумав ответа, я занималась своей вечерней рутиной: переоделась, приготовила ужин, пролистала соцсети и решила принять душ. Под горячими струями воды, оставшись наедине со своими мыслями, я вспомнила вчерашнее появление Майка на своём пороге: такой стильный, с этой его шевелюрой, он был как будто не из моего мира.

В моём мире лысеющих мужиков и менеджеров в дешёвых рубашках и галстуках, дружно переживающих все прелести кризиса среднего возраста, он был такой свежий, невинный, нетронутый бешеной взрослой жизнью. Наверное, если бы это не был сын моей лучшей подруги, я бы даже запала на него. Может, мне этого и не хватает, чтобы почувствовать хоть какой-то вкус к жизни.

Интересно, а чем сейчас увлекается молодёжь? Хм, как будто я старая! Но всё же, о чём они говорят? Что делают?

Я постаралась представить, как знакомлюсь с каким-нибудь парнем лет двадцати, высоким мускулистым брюнетом со жгучими карими глазами, как мы проводим время и он учит меня играть в видеоигры (к сожалению, на большее моих знаний о молодёжных увлечениях не хватало). Я вспомнила, как мы с Майком частенько играли в приставку, когда я гостила у них, — и вот уже не кареглазый брюнет игриво обнимает меня за талию, а он, Майк. Ну уж нет, я не дам мозгу провернуть эту злую шутку.

Отмахнувшись от образа Майка, я продолжила представлять своего кареглазого брюнета, как он, такой молодой и сильный, прижимает меня к себе, целует в шею... Я откинула голову назад, почувствовав, как реальное, а не вымышленное возбуждение накатывает на меня. Я представляла его губы, страстно впивающиеся в моё тело, но дурацкий мозг снова заменил моего выдуманного красавчика на сына моей подруги.

Хватит. Наверное, это просто сигнал, что пора ему ответить, извиниться за пьяные нападки и забыть эту ситуацию. Я совершенно точно не собиралась фантазировать о нём. Как я потом буду смотреть ему в глаза? В его серые глаза...

Лёжа у телевизора, я всё-таки набралась смелости, взяла телефон и быстро напечатала: «Сорри, было много работы. Это кринж, и надеюсь, ты не сердишься.» — отправить.

Сообщение от Майка не заставило себя ждать: почти сразу прилетела какая-то смешная гифка. За ней сообщение: «Всё ок. Не знал, что ты считаешь меня хорошим.» и подмигивающий смайлик.

Он что, опять выпил? Нет, зная Ванессу, за ним теперь месяц будут следить.

Решив не отвечать на эту непонятную провокацию, я уснула.

В конце рабочей недели мы традиционно встречались у Клэр. Она дала мне свою пижаму, освободив тем самым от оков делового костюма, в котором я заехала сразу после работы. Мы сидели на кухне вдвоём. Энди был на ночном дежурстве, Вэн вроде как была занята чем-то с дочкой — Лиз. Так что мы потягивали вино и обсуждали все последние сплетни.

— Слушай, Вэн позвала Стива к ним на её день рождения, ну типа отплатить за новогоднюю тусовку у него. Он реально классный парень. Может, ты всё же дашь шанс? Познакомитесь, он покажет свою шикарную квартиру. Думаю, тебе понравится, она раз в десять больше твоего скворечника. — Подмигнула Клэр.

— Ну, познакомиться-то я познакомлюсь, чисто чтобы узнать, на кого вы меня променяли. — Обиженно надула губки я. — Но не надейся, что я прыгну к нему в койку, только потому что она больше моего дивана!

Клэр рассмеялась, её большие голубые глаза искрились.

— Кстаати, — она понизила тон, как будто нас кто-то мог подслушать, — об одиноких сердцах. Вэн сказала, что малыш Майки неделю не выходит из комнаты. Она думает, он опять переживает из-за своей школьной подружки.

Мои щёки покраснели, и я поспешила отвести взгляд от не в меру проницательной подруги. Я обещала не рассказывать Вэн об обстоятельствах, которые привели Майка ко мне, а рассказать Клэр значило рассказать и Ванессе. Где-то в голове снова проскочило воспоминание о нём на пороге. Так, проехали.

— И что? — Я попыталась звучать естественно и непринуждённо. — Он по ней вроде уже несколько лет сохнет.

— Ну в том и дело! — Хлопнула в ладоши подруга. — Это же ненормально, он мог бы встречаться с кем-то своего уровня. Он, может, и не красавчик, но перспективный и добрый. Вэн даже хочет его с кем-то познакомить.

— О, прекрасная идея! Представляю эту нелепую случку. — Я закатила глаза, поражённая наивностью своей подруги. Стоп, это Майк Дэвис-то не красавчик??? Подруга, я всё понимаю, но тебе бы к окулисту.

— А я о чём! Молодёжь так не общается, они ну типа живут в сети, ставят лайки и всё такое. Я её, конечно, отговорила, но если он так и будет затворничать, боюсь, она вытащит его силой. — Клэр рассмеялась, и её русые волосы заструились по плечам.

— Думаю, до этого не дойдёт, — только и нашла я что ответить.

Остаток вечера мы провели за готовкой, масочками и выпивкой.

Через несколько дней старший руководитель отдела маркетинга представил на планёрке двух молодых практикантов — Элисон и Джейдена. Тощий парнишка в очках прожигал взглядом декольте на моём платье и, казалось, совсем не слушал руководителя. Ну, его трудно было винить. На работу я всегда надевала «боевой камуфляж»: строгие, но сексуальные платья с непошлыми, но многообещающими вырезами, высокие каблуки и костюмы, выгодно подчёркивающие мою стройную фигуру. На фоне толпы мужчин и нескольких женщин, работающих со мной, я выгодно отличалась. Новые клиенты часто путали меня с секретарём или помощницей, поскольку я всегда старалась выглядеть идеально и казалась моложе своих лет.

Девочка-практикантка, Элисон, скромно улыбалась и кивала новым коллегам в знак приветствия. Довольно милая. Одета скромно, но опрятно, каштановые волосы собраны заколкой в высокий пучок, лёгкий макияж и невысокие каблуки.

Конечно, мне как руководителю нашего отдела поручили её подготовить. Слава Богу, парнишку отправили в другой отдел. Я выделила девушке стол рядом с моим и отдала ей часть бумаг, которые нужно было разобрать до конца недели.

— Просмотри даты этих контрактов. Действующие сложи в одну стопку, а истёкшие — в другую. Как закончишь, я скажу, что делать. Потом зайди на корпоративную почту и прочитай инструкцию. Если будут вопросы — обращайся. — С этими словами я вручила кипу документов Элисон и вернулась на своё место. Она в ответ только кивнула.

Остаток дня прошёл спокойно, и я с радостью отметила, что Элисон достаточно умная и расторопная. Интересно, как там второй стажёр?

Из офиса мы выходили вместе, и я подумала, что было бы неплохо узнать эту девушку получше, раз уж нам предстоит проводить много времени вместе.

— Элисон, где ты учишься?

— В городском колледже.

— Здорово. Ты здесь по направлению или сама пробилась?

— По направлению, но я и сама хотела.

— Поняла. А сколько тебе лет?

— Двадцать, на следующей неделе. — Мило улыбнулась она.

Мы спустились в холл и направились к выходу из здания.

— Как тебе первый день в офисе?

— Нормально, кажется... а как вы думаете?

— Думаю, ты справилась.

Девушка просияла, мы покинули здание и направились в разные стороны. Хм, могла бы такая девушка понравиться Майку?

Следующие две недели пролетели на одном дыхании. Мы с Элисон прекрасно сработались, и я действительно была рада такой помощнице. Помимо того, что она оказалась полезным сотрудником, Элисон была очень интересной девушкой: она играла на гитаре в кавер-группе, писала статьи для сайта колледжа, вела блог в сети и ещё много всего. Мне нравилось её жизнелюбие, казалось, это я десять лет назад. Мне было интересно всё, хотелось объехать весь мир, создать что-то значимое и успеть оставить свой след, но у взрослой жизни были свои планы.

Итак, где-то через две чрезвычайно загруженные работой недели, почти в конце рабочего дня, я увидела смс на экране своего смартфона:

«Привет, есть дело.» — Это был Майк. От неожиданности меня словно током ударило.

«Привет, скоро закончу работать, напиши пока, что случилось.»

Минут через пять мне пришёл ответ: «Я хочу устроить маме сюрприз, но мне негде спрятать все эти шары, цветы и прочую ерунду... Короче, можно я привезу это всё к тебе и заберу ночью, чтобы всё украсить?»

«Пожалуйста.»

Твою мать, я совершенно забыла про день рождения Вэн. Вечеринка завтра вечером, а у меня даже нет подарка.

«Буду дома в восемь.» — Отправила я короткое смс.

Все мои мысли были заняты подарком. Хорошо, что у меня есть ассистент и нет совести. Поскольку это был вечер пятницы и заниматься работой уже никому не хотелось, Элисон с радостью стала помогать мне придумывать подарок. Через час у нас был заказан какой-то навороченный массажёр для лица, тела и, может быть, даже пяток, который я могла забрать следующим утром.

Не успела я зайти домой, как раздался стук в дверь. Я открыла, но на пороге вместо человека увидела огромную связку серебристых шаров, кучу пакетов с чем-то ярким и большую коробку.

Майк ввалился в квартиру и едва не упал вместе со всем этим барахлом. Я не смогла сдержать смех и бросилась помогать парню.

— Эй, вот это да! Ты скупил весь праздничный отдел в супермаркете? — Продолжала хохотать я, выпутывая Майка из фонтана воздушных шариков.

— Да, а ещё обнёс цветочный и кондитерскую по дороге. — Он тоже смеялся, расставляя покупки на полу.

— И какой у нас план? — Заговорщицки подмигнула я.

— Ну, я оставлю всё это здесь, пойду посижу у друзей, а после полуночи вернусь и заберу.

— То есть ты предлагаешь мне сидеть тут одной и ждать тебя? — Я скрестила руки на груди и отвернулась, демонстрируя крайнюю степень возмущения, хотя на самом деле всё было в порядке.

— Ну я... эм, я не думал, что... — Майк закончил разбирать покупки и сейчас просто неловко теребил замок на своей куртке. — Вау, — внезапно он поднял на меня глаза, — ты выглядишь отпадно.

— Ха, не пытайся сменить тему. — Я снова рассмеялась, не чувствуя смущения.

— Я не пытаюсь, но ты правда офигенно выглядишь.

Что ж, это было приятно. По крайней мере, все мои бесконечные уходовые процедуры, ужасно неудобные каблуки и узкие платья, из которых едва не выпрыгивает грудь, делают своё дело и производят вау-эффект. Я не любила это всё, но работа обязывала. Плюс, когда я видела себя красивой в зеркале, моя апатия отступала, и я могла жить жизнь.

— Ладно, маленький подлиза. Иди к друзьям, а я посторожу шары. — Я протянула руку, чтобы открыть дверь, однако он не сдвинулся с места.

— Теперь я думаю, что это будет нечестно. Может, мне стоит посидеть здесь? Ты же будешь одна в вечер пятницы.

— Как быстро ты переобулся, — улыбнулась я. — Если мои подруги заняты в этот вечер — не значит, что я буду одна.

— Знаешь, кто не переобувается, у того ноги воняют. — Ухмыльнулся он. — Может, ты захочешь пойти на выступление моих знакомых? Это лучше, чем сидеть дома.

— Это осуждение?

— Это приглашение.

— Думаешь, я буду нормально смотреться среди твоих малолетних друзей? — Я усмехнулась. Сомневаюсь, что мне стоит идти в такое место.

— Ну, если не пойдёшь в этих «мамских» каблуках. — Он рассмеялся, оглядывая меня ещё раз с ног до головы. — Пожалуйста, пойдём, иначе моя совесть меня замучает.

— Лааадно, — потянула я, — гаражная группа, да? — Я достала из шкафа толстовку и джинсы, быстро переоделась в туалете, и мы пошли на выступление.

Группа играла что-то вроде рок-каверов в гараже двухэтажного дома в паре кварталов от моего. Пятеро музыкантов находились внутри гаража, а примерно десять молодых людей стояли снаружи, хлопали, снимали на видео, потягивали кофе из бумажных стаканчиков. Я остановилась поодаль от остальных слушателей, но Майк взял меня за руку и повёл ближе.

Понемногу подтянулся народ, и вот почти двадцать человек наслаждались атмосферой ночного города, снегопадом и классной музыкой.

Было около полуночи, когда мы вернулись к моему дому, весело смеясь и обсуждая всё на свете. Майк активно жестикулируя пересказывал фанатские теории об отношениях героев Гарри Поттера, на ходу вставляя фразы на французском со смешным акцентом. Я его шутливо ругала за произношение и толкала в каждый встречный сугроб. Один раз даже успешно. Это был первый вечер за долгое время, когда я чувствовала себя живой. Никаких разговоров о работе, мужиках, детях и соседях. Вечер как в юности, когда есть только здесь и сейчас. С ним мне тоже было девятнадцать.

— Мне не хватало тебя. — Я обернулась к Майку, который отряхивался от снега чуть позади. Он на секунду прервался, а затем продолжил, как будто не расслышал.

— Ты не замёрз? Может, зайдём ко мне?

Майк ничего не ответил, просто молча пошёл за мной.

Спустя немыслимое количество выпитых чашек чая и кучи просмотренных смешных видео в интернете я вспомнила, что это тот же парень, который почти месяц не выходил из комнаты и ни с кем не общался. Но вот он целый вечер со мной и совсем не создаёт впечатление затворника и одиночки. Это тот же парень, что играл со мной в настолки и сбегал с уроков, чтобы сходить на премьеру «Звёздных Войн».

— Эй, нам пора идти украшать дом. — Майк хлопнул меня по плечу.

— Ах, я теперь ещё и помогать с декором должна? — Рассмеялась я и скрестила руки на груди.

— Я думал, мы подельники. — Рассмеялся он в ответ, но руку не убрал.

— А то, что в моём возрасте не спать всю ночь, а потом идти на вечеринку — это смертельный номер, ты не думал?

— Да ладно, не такая уж ты и старая, Майлз. Когда вы с моими родственниками не обсуждаете налоги, коллег или недвижимость, никто и не решил бы, что ты взрослая! Это правда. — Он улыбнулся так лучезарно, что на мгновение я поверила. Я ещё молодая. Я такая же, как он. Я ещё молодая!

— Ну так идём? — Парень одёрнул руку с моего плеча, и я ощутила, как холодно стало без неё.

— Идём, мелкий засранец. — Выдохнула я с сожалением, причину которого так и не поняла.

Дом Ванессы находился выше по моей улице, и, пройдя минут пятнадцать, полностью увешанные цветами, шарами, серебристой мишурой и прочим, мы оказались там. Майк открыл замок своим ключом, мы бесшумно проникли на цыпочках, как воры, и принялись за дело: засунули торт в холодильник, украсили стену серебристой гирляндой, развесили фото, расставили цветы. Вскоре гостиная была готова к празднику, а мы, порядком измотанные, тихонько хихикали и перешёптывались, опьянённые атмосферой тайны.

— Вот видишь, не так уж и сложно не спать всю ночь.

— Да, может, нам затеять уборку или сходить в круглосуточный магазин на другой улице? — Саркастично хмыкнула я.

— Ну, если ты хочешь. — Подмигнул Майк.

— Нет, мне пора. — Я взяла куртку и направилась в прихожую.

— Эй, стой, я тебя провожу. — Он бросился вдогонку и едва не врезался в меня, не рассчитав скорость. Я оказалась перед ним всего в паре сантиметров и подняла голову. Сверху на меня уставились два хитрых серых глаза за блестящими стёклышками очков, прикрытых светлыми локонами. Я услышала, как бьётся его сердце в тишине прихожей, и почувствовала, что моё лицо пылает.

Я попятилась и выскочила за дверь в надежде, что холодный январский воздух остудит мои горящие щёки. Но до самого дома шла как в бреду. Я что, школьница? Что за фигня? Я остановилась у крыльца и подставила лицо крупным хлопьям снега, внезапно повалившим с неба.

Глава 4 Вечеринка

Вечером на подъездной дорожке у белого двухэтажного дома моей подруги Ванессы были припаркованы автомобили гостей. Дверь то и дело открывалась и закрывалась, и доносились звуки музыки и смеха. Я шла с подарком, в лучшем своём платье и с безупречной укладкой, помня о парне, с которым меня хотели познакомить подруги. Не то чтобы мне был нужен этот доктор или кто он там, но мне хотелось выбить из головы странную ситуацию, произошедшую накануне.

– Где моя именинница? – Я широко распахнула дверь и натянула максимально радостную улыбку.

– Ааа, привет, дорогая! Спасибо. – Высокая голубоглазая блондинка обняла меня, принимая подарок, и поцеловала в обе щеки.

– С днём рождения, Вэн!

– Эй, Стив уже здесь. – Шепнула мне подруга на ухо.

Пройдя в гостиную, я увидела высокого брюнета в белой рубашке, обтянувшей его спортивную фигуру, и брюках цвета графит, прихваченных дорогим ремнём. Он стоял у камина и что-то обсуждал с Клэр, потягивая виски из бокала. Вау, а девчонки действительно желают мне счастья. Тогда нечего тянуть со знакомством, этот вечер не должен стать пустой тратой макияжа.

– Добрый вечер, я, кажется, всех знаю на этой вечеринке, но тебя вижу впервые, Майли. – Протянула руку я.

– Добрый вечер, я Стив. – Протянул руку в ответ обладатель бархатного баритона. Боже, вот это мужчина. Трудно поверить, что он до сих пор холост.

– Приятно познакомиться.

– Взаимно, Майли. Не желаешь вина в честь знакомства?

– О, было бы здорово.

Красавчик потянулся за бутылкой белого полусладкого и, не успела я скорчить гримасу отвращения, возник Майк с бутылкой красного сухого:

– Она пьёт только красное. – Он закрыл собой Стива и плеснул в бокал моё любимое вино.

– Ох, мелкий, привет... – Я растерянно потупила взгляд.

– Вот как? Я учту. – Стив вежливо улыбнулся и отставил бутылку.

Вечер шёл своим чередом: подарки, поздравления, фотографии, угощения. Только одно было странно: я пыталась изо всех сил наладить мосты со Стивом, но каждый раз натыкалась на испытующий взгляд Майка. Не понимая, куда деться и что он хочет этим сказать, я топила мысли в вине.

Гости были в восторге от сюрприза, который якобы устроил Майк в одиночку. Все веселились, Стив то и дело отпускал мне комплименты и подливал вина. В общем, вечеринка удалась на славу. Однако около девяти вечера недосып и алкоголь дали о себе знать: я задремала прямо за столом.

– Эй, Майли, ты так рано нас покинула. – Рассмеялась Клэр.

– Что? – Ох, неужели я уснула?

– Детка, ты устала? Может, хочешь вздремнуть в нашей комнате? – Участливо проговорила Ванесса.

– Пожалуй, лучше мне пойти домой и выспаться. – Я неловко улыбнулась и направилась к выходу.

– Я провожу. – Вызвался Стив.

Попрощавшись с друзьями, я в сопровождении моего нового обольстительного знакомого отправилась домой.

– Майли, в жизни бы не поверил, что ты ровесница Клэр. Я бы скорее поверил, что ты подружка их странного сынка.

– Ох, ты мне льстишь, что? Нет, Майк не странный, он обычный подросток. – Неожиданно вступилась я за сына подруги.

– Да, возможно, но он вёл себя как маньяк. – Стив заглянул мне в глаза.

– Давно ли ты забыл, как ведут себя мальчишки в девятнадцать? – Рассмеялась я и чуть не поскользнулась на замёрзшей луже.

– Осторожнее, – он подхватил меня под руку, – не хватало ещё оказаться в больнице.

– Это точно. Хотя я знаю одного симпатичного доктора...

– Ну вот, пришли. – Я кивнула в сторону своего дома и вырвалась из лап Стива.

– Замечательно. Знаешь, мне не хватило этого вечера. Я бы хотел узнать тебя получше. Может, ужин в пятницу? – Он подошёл практически вплотную, и я уловила потрясающий аромат парфюма: кожа, дерево, мускус...

– Что ж, Стив, мне определённо было приятно познакомиться, и так уж вышло, что в эту пятницу я совершенно свободна. – Я подмигнула красавчику.

– Дашь мне свой номер?

– Записывай.

Доктор Смит ушёл обратно на вечеринку, а я, переодевшись в пижаму, залезла под одеяло. Собственно, я уже спала, когда в домофон раздался звонок. На пороге стоял Майк, держа за руку сестрёнку Лизу. О Господи, что же случилось?

– Майк, Лиззи, что вы тут делаете? – Я распахнула дверь.

– Майлз, без вопросов. Можно, мы останемся? Лиззи нужно поспать. – Он кивнул на малышку, и я увидела её заплаканное лицо.

– Тётя Майли, можно... – Голос девочки задрожал, и на глазах выступили слёзы.

– Боже, малышка, конечно! Ты знаешь, что у меня есть много-много каналов с мультиками? – Я бросила на Майка испуганный взгляд.

– Ты покажешь?

– Конечно, солнышко. – Я подхватила кудрявую девочку на руки и понесла на диван.

– Ты хочешь сок или какао?

– Нет, ничего.

Я усадила дочь моей подруги на диван, закутала в одеяло и включила мультики. Майк, стоявший всё это время в дверях, смущённо хлопал глазами, и я только сейчас заметила, что он без куртки, в одной только огромной чёрной толстовке.

– Значит так, дурила, потрудись объяснить, что происходит и от чего ещё мне придётся отмазывать тебя перед матерью? – Прошипела я, схватив Майка за грудки.

– Майлз, не при ней. – Кивнул парень в сторону своей сестрёнки.

– Ладно. – Я закатила глаза и втолкнула его в ванную комнату. Это был единственный минус моей квартиры: негде поговорить наедине.

Майк неловко уставился в пол.

– Лизу опять придётся водить к психологу.

– Напоминаю, что я не экстрасенс. Но я могу узнать всё у Ванессы.

– Нет. – Он тряхнул меня за плечи. – Не звони, там сейчас такое...

– Значит, рассказывай сам. – Я стряхнула его руки и нахмурилась, но Майк продолжал молчать.

– Так, детка, предлагаю по бокалу, чтобы развязать тебе язык, но эту тайну ты унесёшь с собой в могилу. Не хочу, чтобы твоя мать убила меня за то, что спаиваю тебя.

– Клянусь. – Криво улыбнулся он.

Я налила два бокала вина. К счастью, Лиза даже не заметила. Мы заперлись в ванной комнате: вино и тусклый свет бра — такая обстановка могла разговорить и бывалого шпиона. Мы уселись на керамический бортик ванны и сделали по глотку.

– Легче? – как можно более участливо проговорила я. Он склонил голову, его светлые локоны закрыли глаза, уголки его широкого рта опустились. Выглядел он совершенно подавленным.

– Не особо. – Вздохнул он и после недолгого молчания продолжил.

– Когда ты ушла, все ужасно напились. Открыли какой-то коллекционный виски, потом нашли водку... и в общем... – он сделал большой глоток, – мама застукала Тони с Клэр в коридоре второго этажа. Я не знаю, что они делали, но скандал поднялся такой, что мне пришлось доставать заплаканную Лиз из-под кровати и бежать куда глаза глядят. Я бы мог и в наушниках посидеть, меня это не касается, но она очень восприимчивая, ну ты видела... – Майк шумно выдохнул и поднял взгляд на меня. – Можно мы останемся до завтра?

– Конечно. Чёрт, мне так жаль. Оставайтесь сколько нужно, завтра разберёмся, всё будет хорошо. – Да уж, я тот ещё ангел утешения. Не зная, как облегчить страдания, я потрепала Майка по макушке.

– Спасибо, – он положил голову мне на плечо. Мои щёки вновь запылали, но я не решилась ничего сказать. Так мы и сидели, думая каждый о своём.

– Надо бы проверить, как там Лиза. Наверное, странно, что мы оставили её одну. – Я выглянула из ванной и обнаружила, что девочка уснула на диване.

– Оставим её там? – Спросил Майк, выходя следом за мной.

– Видимо, да. У меня ещё кресло раскладывается, поспишь на нём.

– А ты?

– На полу.

– Нет, так не пойдёт. Что я за мужчина, если позволю тебе спать на полу?

– Маленький и очень надоедливый. – Я закатила глаза, показывая всем видом, что не собираюсь продолжать дискуссию. Но Майк взял с кресла плед, прихватил бутылку вина из холодильника и прошагал обратно в ванную. Я знаю, что я не гений, но его манипуляции мне были непонятны. Я так и стояла позади дивана, пытаясь разобраться, что происходит, когда Майк потянул меня за руку, уводя за собой.

В уборной я увидела плед, лежащий на полу возле ванны — некое подобие пуфика, вино и зажжённые свечи на крышке унитаза.

Майк закрыл за мной дверь.

– Ты чего удумал? Если ты хочешь охмурить богатую старушку, то это явно не ко мне. – Я пыталась отогнать накатывающее смущение или хотя бы выглядеть не такой ошарашенной, но еле связывала слова в предложения.

– Эй, я просто хочу доказать, что ты такая же, как и я, а вовсе не старушка. – Майк уселся на плед и протянул мне бокал. – Или ты хочешь пропустить вечеринку двух друзей?

А, ясно. От затворничества у него поехала крыша, да ещё и эти проблемы в семье.

– Скажи, почему неприятности ходят за тобой по пятам? Почему твоё появление в моей квартире — это синоним бессонной ночи? – Понимая, что выбора в общем-то у меня немного, да и вино уже налито, я села напротив него прямо на кафельный пол.

– Может быть, тебе хватит спать по ночам? – Майк подмигнул мне, и впервые за вечер я увидела его ослепительную улыбку.

– Да, любая женщина мечтает променять здоровый сон на прикрывание задницы малолетки.

– Эй, я думал, мы друзья. Ты знаешь мои секреты вообще-то.

– Неужели? То, что ты не умеешь пить и ведёшь себя как ребёнок, которым ты и являешься, – это не секрет. – Я подняла бокал и сделала глоток.

– Значит, я ребёнок? – Майк надул губки.

– Ну, в зеркало посмотри. – Хмыкнула я.

– Ну пусть так, главное, что доктор Стивен Смит — настоящий мужчина.

– Чегоо? – Моему возмущению не было предела.

– Ну он здоровенный мужик, брендовые шмотки, а тачку его видела? И как он смотрит на тебя, да он мысленно разложил тебя прямо на праздничном столе! – Майк взглянул мне прямо в глаза, и в его взгляде явно читалась ненависть.

– Чегоо? – Выпалила я снова.

Майк крутил в руке опустевший бокал и поглядывал то на него, то на свои руки. Наверное, он сказал больше, чем планировал.

– Я не поняла, тебе-то какое дело?

– Никакого, просто констатирую факт. Он тебе подходит. – Блондин подлил вина в свой бокал и уставился в пол. – Может, вы будете встречаться, и мне будет некуда сбегать по ночам.

– Чегоо? – Да что я заладила, как попугай? Я вообще знаю другие слова? Я продолжила судорожно крутить шестерёнки в голове в поиске ответа, почему он несёт какой-то бред. Я не понимала ни слова, как будто он говорил на выдуманном языке.

– Ты спрашивала, где я был полгода... Наверное, ты думаешь, что я забыл про тебя или типа того. Это не правда, ты моя... ну... – если бы существовал конкурс на самые грустные глазки, то сейчас он бы в нём победил, с заметным отрывом опережая щеночков и бездомных котят. – Ты моя подруга, и да, мне тоже тебя не хватало. – Он снял очки, положил рядом с собой на пол и устало потёр переносицу.

– Дорогой, я не знаю, что ты хочешь сказать, но мы со Стивом просто перекинулись парой фраз. Ещё рано говорить об отношениях.

Майк промолчал. Мы пили вино, разглядывали предметы на полочках моей довольно тесной уборной, на стенах играли тени от свечей. Я чувствовала, как недосказанность вперемешку с неловкостью заполняют комнату, как будто от них становится темнее, как будто воздух становится вязким и никак не может наполнить лёгкие. Да что же это такое? Мне так хотелось коснуться этого бледного личика и разогнать эту непонятную тоску, но я понимала, что мой жест может быть истолкован неправильно. К сожалению, пока я это понимала, мои вечно ледяные пальцы уже скользнули по его щеке. Твою ж...

В крошечной ванной комнате распространился тяжёлый сладкий запах ароматических свечей. Моя рука застыла, касаясь горячей и невероятно острой скулы. Прежде чем я успела найти оправдание или хотя бы подобрать слова, тот, кого ещё несколько минут назад я назвала малолеткой, вдруг перестал таковым казаться.

Майк молниеносно отреагировал на моё прикосновение. Он резко поднял голову, и его взгляд потемнел. Эти глаза, похожие на шторм в море, на грозовую тучу, на горную вершину, скрытую в тумане, перестали быть наивными. Он схватил мою ладонь и прижал к своим губам. Моё тело словно пробило током. Я и до этого не соображала, а сейчас была просто парализована. В голове метались мысли вроде «Это вино?», «Не стоит этого делать», «Это всё неправильно», «Да, нужно остановиться!» Но в это время надо мной навис Майк Дэвис как угроза ядерной войны.

Внутри я просто кричала: «Нет! Нет! Нет!», но снаружи застыла как зверёк, загнанный хищником в ожидании его броска.

Майк склонился надо мной и заглянул в глаза. Отстранив мою руку от своих губ, он приблизился почти вплотную, обжигая меня своим дыханием. Он провёл большим пальцем по моей щеке и коснулся губ — едва ощутимо, но достаточно, чтобы по коже побежали мурашки. Я смотрела на него, как девственница на секс-качели, и не могла произнести ни слова, чувствуя, как моё лицо заливается краской. В этом приглушённом свете он казался ещё больше и мрачнее. Его точёные черты лица, идеально очерченные губы, тёмно-русые вздёрнутые брови и светлые волосы, подсвеченные догорающими свечами, делали его похожим на демона, ослеплённого порочным желанием. Майк смотрел, как его палец очерчивает мой рот, изводя меня этим. Внезапно он притянул меня за подбородок и жадно впился в мои губы. Это был конец всего. Конец моего сознания и здравомыслия, конец моего внутреннего монолога и попыток разобраться в ситуации. Я больше не хотела разбираться, я хотела раствориться в этом поцелуе.