Читать книгу: «Божена Прекрасная»

Глава 1

Когда стемнело, в дом тётки Дарьи кто-то постучал. Собака залилась лаем, показывая хозяевам, что не зря ест свою корку хлеба.

— Хто там?

— Тётя Даша, это я, Божена... Моя маменька вам двоюрной сестрицей приходится…

— Боженочка! — Тётка Дарья поспешила открыть дверь. — Да как же ты тут оказалась-то? Неужто из Питера приехала? Или случилось что, не дай бог?

Она провела гостью в горницу и усадила на скамью. Пока Божена оглядывала бедную комнату, выскобленный стол и печь, с которой свешивались три детские головки, хозяйка зажгла керосинку и захлопотала у самовара.

При свете лампы было видно, что Божена хороша собой: высокая, статная, белокожая. Волосы что твой лён, глаза серые, ресницы тень на стены отбрасывают. И выглядит как барышня. Платье-то, платье... Такое только в великие праздники надевать, полусапожки кожаные с пуговками, причёска затейливая.

— Осиротела я, тётя Даша, — заговорила Божена.

— Да неужто Аннушка умерла? — ахнула тётка. — Матерь Божья!

— Из квартиры велели съезжать... Я мебель продала, рояль матушкин… и вот к вам приехала.

— А папенька твой, Станислав Павлович, оставил вам с Аннушкой что-нибудь?

— Что оставил, то за долги ушло.

— Вот горе-то... — вздыхала Дарья, а сама думала, что совсем некстати ей эта племянница, седьмая вода на киселе, своих деток трое.

Божена словно услышала её мысли и сказала:

— Можно пожить у вас? Не бойтесь, я у вас надолго не задержусь. Я замуж выйду, как найду подходящую партию.

— Что найдёшь? — опешила Дарья.

— Жениха.

«Ну, такая-то краля и впрямь найдёт», — подумала тётка, а вслух сказала:

— Да живи, сколько потребуется... Бедная Аннушка, горе-то какое...

***

У бабки Татьяны случилась радость: сынок единственный Илюшенька из Ярославля погостить приехал. На тройке, слышь, прикатил, в костюме и жилетке бархатной, рубаха на нём как снег. Чемоданы со всяким добром с собой привёз.

Весёлая бабка Татьяна обнимала и целовала сына, а тот кривился.

— Мамаша, вы меня обслюнявили всего.

Уж как радовалась бабка Татьяна! Рассказала бабам, что Илюша приехал невесту искать.

— Найдёт, найдёт, — кивали сосеки.

— Беспременно красавицу и умницу, — поддакивала бабка Татьяна. — увезёт к себе в город, заживут они не хуже царей. Илюша в Ярославле своё дело имеет — трактир держит. Бога-а-атый...Рубашек шёлковых полный чемодан привёз, костюмов разных.

…Илья стал ухаживать за Зиной, дочерью бондаря. Бабке Татьяне Зиночка по душе пришлась. Хоть не из красавиц, но огонь-девка, на гуляньях нет ей равных. И рукастая такая: и ткать, и прясть умеет, и за скотиной ухаживать, и печь истопит, и хлеб испечёт.

Родители Зины приданое припасали, о свадьбе на Покров поговаривали, как вдруг на Казанскую всё рухнуло: Илья завёл амуры с другой.

Бабы говорили, что та девица сама к Илье подошла на ярмарке, совсем стыд потеряла. Илья её квасом угощал и кадриль с ней танцевал.

Девушка была очень хороша, где там курносенькой Зине до такой королевны! Высокая и тонкая, с льняными волосами, белокожая, глазищи серые, бездонные.

Бабка Татьяна заволновалась к вечеру, когда Илья не вернулся домой. Заскочившая за солью соседка Макариха с удовольствием рассказала, что Илья был на гулянье с чужой девкой, и потом ушёл с ней.

— Что ты мелешь?! Какая девка? — всплеснула руками бабка Татьяна.

— А я почём знаю какая? Не наша, из Митяевки, видать. Я спрошу у Марьи, у неё там родня живёт... А Зина-то плачет, сердешная, ей уже доложили.

Макариха расспросила родственницу, и та действительно припомнила эту девушку. Сирота, из пришлых, живёт у дальней родни. Ни кола, ни двора, ни курицы.

…Отшумела Казанская с весёлой ярмаркой, наступили будни. К дому бабки Татьяны подкатил тарантас. Илья поставил ногу в лаковом ботинке на подножку и легко спрыгнул на землю.

— Сундук в дом, — бросил он вознице и помог спуститься своей спутнице в белом платье и маленькой шляпке на льняных волосах.

Илья взял её под локоток и повёл до крыльца.

— Мамаша! — крикнул Илья. — Где вы?

Бабка Татьяна засеменила навстречу.

— Мамаша, это моя супруга Божена Станиславовна, мы обвенчались.

— Матерь Божья! — воскликнула бабка. — А как же Зина? Как теперь людям в глаза смотреть, сынок?

— Зинаиде Платоновне я слова не давал и ничего не обещал. А с Боженой у нас взаимная любовь-с. Не смог супротив чувств идти. Боженочка, не стой на пороге, душа моя, заходи в комнату.

Всю неделю бабы ждали, что Зина пойдёт Божене косы рвать, ну или Илюшке волосёнки проредит — этот-то стервец заслужил! Но Зина даже взглядом не удостоила изменщика, когда столкнулась с ним в лавке. Глянула мельком и отвернулась. Гордая!

Зажили молодые тихо и спокойно. Вечерами по улице прохаживались. Илья — в галошах, Божена — под зонтиком.

Бабка Татьяна рассказывала соседкам у колодца, что сноха белоручка, делать ничего не умеет, только книжки читает да наряды перебирает.

Илья сердился: «Много вы, мамаша, понимаете! Боженочке не надо поросёнка кормить и печь топить, у неё другое призвание».

— Гляди-ка, «призвание»! Молиться на неё теперь что ли? — шумели бабы.

— Ой, не говорите... Ровно дурачок Илюшка стал. В сундучке еённом платья старинные, богатые. Говорит, от матери покойной остались. Перстенёк с зелёным камешком и браслетик такой же, а больше и нет ничего... Скоро, должно быть, в Ярославль уедут. Она всё теребит: когда да когда...

А потом разразился скандал на всю деревню. Илюшка-то никакой не богач оказался, половым в трактире ошивался, узнал его кто-то из мужиков. Выгнали, небось, если назад не торопится.

Почесали языками, перемыли Илюшкины косточки да и забыли. В деревне что ни день, то новые новости.

Приехал генерал-вдовец в усадьбу с сыном и дочерью. Баб из деревни звали дом прибрать. Дом огромный, комнат, почесть, сто. Картины, зеркала кругом... И рояль в зале. Это чтоб дочь генеральская играла, не забывала музыку. Генерал из города для неё учительницу выпишет.

Божена задумалась, когда услышала про учительницу, На следующий день нарядилась в кружевное платье, шляпку, туфельки на каблуках и отправилась в усадьбу.

Оказалось, что приходила она к генералу проситься на место учительницы музыки.

Генерал подвёл Божену к роялю и попросил сыграть по нотам. Она присела на стул и заиграла, бегая пальчиками по клавишам, а генерал смотрел.

Наверное, она хорошо играла, но если бы даже и плохо, то генерал всё равно бы взял Божену, — так нянька сказала. И ещё добавила: «Попал как кур в ощип наш Николай Григорьевич».

Илья запротивился, конечно. Не позволю, мол, своей жене возле генерала отираться! Да только Божена его не слушала.

Присылали за ней коляску с кучером, Божена садилась, подобрав подол кружевного платья, и уезжала. Илья зубами скрипел да кулаки сжимал.

Однажды он не выдержал.

— Мамаша! Мамаша, собери мои вещи, мы уезжаем!

— Куда, Илюшенька? — испугалась бабка Татьяна.

— В Ярославль. Давно пора. Я на станцию за билетами!

— Соберу, соберу не сумлевайся...

Вечером приехала сияющая Божена с букетом роз из генеральского сада. Оглядела недоумённо раскрытые сундуки и чемоданы. Откинула вуальку, точно глазам не поверила.

— Что это значит?

— Мы едем домой, — ответил Илья, — ты же давно хотела...Билеты вот купил.

Гримаса негодования исказила красивое лицо Божены, маленькой ножкой она пнула раскрытый чемодан.

— Кем я там буду, в Ярославле? Женой полового, шестёрки?! Никуда я не поеду и жить с тобой больше не хочу.

— Ты моя законная жена! — фальцетом закричал Илья.

Божена положила букет на лавку, повернула свой перстень камнем внутрь и легонько ударила мужа ладонью в лоб.

Илья выпучил глаза и свалился на пол, голова его стала судорожно биться о доски, тело выгибалось. Он сучил ногами, сбивая домотканую дерюжку. Изо рта пошла пена, пачкая ворот новой рубашки.

Божена с отвращением посмотрела на Илью, потом схватила из сундука шаль, завязала в узел свои платья, старинную книгу и ушла, даже не обернулась.

Илью нашла вернувшаяся из хлева бабка Татьяна, закричала.

Илья со стоном открыл глаза.

— Слава тебе, очнулся, — с облегчением выдохнула бабка Татьяна. — Что случилось, сынок?

— Не помню, мамаша... Где Божена?

Блуждающий взгляд его наткнулся на забытый розовый букет. Илья поморщился, силясь вспомнить что-то.

С тех пор у него появились странные приступы конвульсий. Бабка Татьяна возила сына к доктору, и тот нашёл у Ильи падучую болезнь. Порошки давал, только не помогли они, порошки эти...

Генерал из усадьбы уехал. Сторож сказал, что будто в Питер. Он не знает, была ли с ним женщина. Ничего не видел, ничего не слышал.

Зина вышла замуж за тихого парня, который долго сох по ней. Хорошо зажили, лучше и не надо. Дом полная чаша, детки народились хорошие.