Читать книгу: «Гений Be happy»

Утренняя пробежка прошла по стандартной программе. Десять минут бега в медленном темпе, постепенно ускоряясь. Полчаса на пределе сил и ещё пять минут бега с пониженной интенсивностью и постепенным переходом на быстрый шаг. Единственная привычка, что с годами остаётся неизменной. Для моей нормальной жизнедеятельности эта часть физической нагрузки необходимый минимум. Последние два года, что я работаю в трансгалактической корпорации «Заслон», каждое утро начинается с такой простой разминки. Отключила тренажёр-симулятор и отправилась принимать контрастный душ.

Сектор, в котором живу, был построен по специальному проекту с учётом необходимых для сотрудников нужд, освобождая их от житейских обязанностей. Учёные представляли самую важную часть населения этого городка. Лаборатории, мини-заводы, подземные и наземные полигоны являлись неотъемлемой частью сектора и занимали большую её территорию. На каждом таком объекте имелся логотип корпорации. Технический знак, вписанный в треугольник с известным во всей галактике названием. Под своим крылом она собрала выдающиеся умы, высококвалифицированных специалистов, способных находить взаимоприемлемые решения в любых непонятных ситуациях. Элиту мира науки. Им предоставили возможность заниматься научными разработками в области технологий, которые необходимы для успешного развития человечества. «Заслон» славится своими техническими новинками, тем самым вызывая зависть у конкурентов. Я стала одной из немногих, кому посчастливилось работать в этом закрытом от посторонних взглядов и посещений секторе.

Однажды меня занесло на Землю, и здесь я, дитя двух человекоподобных рас, нашла своё призвание. Мягкий, уступчивый и неконфликтный конги-ти, не смог противостоять напору мамы. Он поддался на её уговоры, просто уступив и приняв то, что она для него – лучший из возможных вариантов. Мама, не теряя времени даром, сообщила мужчине, что с этого момента он её. Отныне она несёт за него ответственность и всю заботу о его нуждах берёт на себя. Ма-орги вспыльчивы, агрессивны и строптивы, но свои обещания выполняют. Как сказали, так и сделают. Энки, расы ма-оргов, никогда не обещают того, чего выполнить не смогут. Люди оказались близки мне по эмоциональному фону. Не совсем конги-ти и ещё не ма-орги. Хотя, как и у всяких других рас, имеются исключения. Внешностью пошла в обоих родителей и по понятным причинам немного отличаюсь от того, как выглядят люди. От отца мне достался невысокий рост и видимая хрупкость. От матери – усиленный скелетный каркас, выносливость и возможность генерировать дополнительную энергию, с помощью которой могу преодолевать огромные расстояния. Забираться на стены, совершать прыжки на десятки метров. Наносить болезненные, а если нужно, и смертельные удары. На данный момент я – тень одного из учёных. Не все они нуждаются в дополнительной опеке, охране и надзоре. Просто мой подопечный – подросток. Ему четырнадцать лет. В голове бурлят идеи, а в теле гормоны. Свой гормональный взрыв я благополучно пережила и теперь работаю нянькой.

Кайсара подобрали на улице. Мелкий гений занимался тем, что, взламывая систему защиты банков, подворовывал себе на жизнь. В двенадцать лет он уже делал такие вещи, что не каждый учёный вывезет. Кайсар долгое время находился вне поля зрения закона, не задумываясь о последствиях своих действий. От его умелых ручек пострадала не одна техническая новинка. Мальчишка не мог пройти мимо интересующей его техники, которую разбирал на части только для того чтобы посмотреть, а что там, собственно говоря, находится внутри. На этом и попался. Кайсар прошёл ускоренный курс обучения и сейчас подошёл к завершению создания очередного технического шедевра. Он называет его «Эйва». Пацан назвал свой проект в честь меня, посчитав это забавным. На вопрос «Почему?», объяснил это тем, что я вдохновила его на создание этого технического чуда. По мне, так его «Эйва» – этакий технический мутант, собранный по подобию отдельных частей разных насекомых. Единственное, что восхищает в этом создании, – полупрозрачные крылья, которыми прикрепляется к объекту. С их помощью она создаёт невидимую защиту, оберегая секретную информацию от недобросовестных конкурентов, желающих путём взлома получить доступ к чужим тайнам.

Специальная форма мне не полагалась, что вполне устраивало Кайсара. Парню четырнадцать, но он уже на голову выше меня. Видеть рядом с собой няньку он не желал, а меня воспринимал скорее как старшую сестру и неизбежное зло. Можно беспрекословно слушаться, а лучше сделать соучастником своих проделок. Поэтому одевалась я соответственно предпочтениям избалованного вниманием мальчишки. При этом следовала своим представлениям о том, в чём будет удобно. Насколько одежда практичная и стильная. Он принял это и лишь изредка позволял себе высказываться по поводу отсутствия у меня вкуса и умения подбирать цветовое сочетание. На работе я предпочитала носить тёмные тона, теряясь на фоне одетого в яркую одежду Кайсара.

Юное дарование часто слышит в свой адрес высказывания полные восхищения, и малолетний гений воспринимает это как должное. Я прекрасно понимаю, что безусловно это заслуженно, но моя бы воля выпорола паршивца. Выбила бы всю дурь, что гуляет в голове, но кто позволит? Жаловаться Кайсар не побежит, только отомстит и забудет. Чтобы при случае отомстить ещё разок. Злопамятный мальчишка требует уважительного отношения к себе. Он личность, а не абы кто.

В блоке, где жила я, имелась оборудованная всякой техникой кухня, как и всё необходимое для приготовления пищи. Но я предпочитала пользоваться услугами общего стола. Активировала голографическую панель и сделала заказ, Как раз к тому моменту, когда спущусь в зал, всё будет готово. Прихватила куртку и только сделала шаг на выход, как поняла, что не успела. Шлюзовая дверь с тихим шипением, словно дым-джет, выпустил пар, открылась, и в неё вошёл Кайсар. Его, похоже, стучаться не учили, и закрытая дверь не являлась преградой.

– Чем обязана столь раннему визиту? – хотела спросить строго, а получилось обречённо.

– Эйва, не бухти. Голодная, что ли?

Мой красноречивый взгляд оказался замечен. Обычно парень его просто игнорирует.

– Пойдём, поедим, у меня на тебя большие планы.

– Вот этого я и боюсь.

– Не боись, – Кайсар похлопал меня по плечу, а увидев, что я поморщилась, погладил и чмокнул в щёку. – Сегодня я намерен бросить вызов судьбе.

– Не могу сказать, что порадовал. Тебе стоит завершить и сдать на обкатку антишпион. Бабочку пора отпустить в полёт.

– Уже.

– Что уже?

– Эйва, не тупи. Уже отдал. Работает прекрасно. Они со вчерашнего дня сливают лажу.

– Понятно. И когда только успел?

Кайсар схватил меня за руку и потащил за собой.

– Ты, сестрёнка, много думаешь, а тебе это вредно.

– У кого-то из нас должна иметься эта аналитическая способность, – решила, что последнее слово должно остаться за мной.

Позавтракать, так как люблю делать это я, Кайсар не дал. Пришлось забрать подготовленные контейнеры, наполненные едой, с собой. Ещё минут пять я следовала за ним по замысловатой системе переходов, пока не сообразила, что направляемся в ангар. До поворота, ведущего на уровень ниже, у меня ещё была надежда на то, что Кайсар спешит заняться делом. Похоже, я поторопилась подумать о нём несколько лучше, чем следует. Вот так всегда – приходится работать с тем, что имеется. Подопечный выбрал серебристо-синий джэт и, не спрашивая разрешения, устроился в кресле перед панелью управления.

– Не стой. Если опоздаем, скажу, что это ты всё придумала.

Своей угрозой он меня не напугал. Вылет за пределы сектора ему разрешён только под моим надзором. Естественно в таком случае бессмысленно утверждать, что меня заставили. Если чего-то не желаю, то никто не сможет уговорить, это сделать. Прикинула, какая вероятность того, что во время полёта смогу спокойно поесть и первым делом, как только устроилась в кресле, запустила контроль над управлением джэтом.

– Куда направляемся?

– Ты прогноз погоды слышала?

– В нашем секторе всё неизменно с момента его постройки. Тепло, сухо и безветренно.

– Вот потому там и живут одни старики.

Себя я к старикам не относила, но в какой-то мере он прав. В нашем блоке дети его возраста отсутствовали. Либо старше лет на десять, уже молодые мужчины. Либо на те же десять лет младше. Четырнадцать – тот возраст, в котором молодёжь выбирала свой дальнейший жизненный путь и отправлялась в выбранный сектор для прохождения обучения. Кайсару пришлось остаться в городке, где педагоги занимаются его обучением. Он получает намного больше, чем базовые знания, и, конечно, всё, что касалось его как незрелой личности, требовало индивидуального подхода. Так решил назначенный ему опекун.

Таких гениев, как Кайсар, единицы и родители не всегда понимают, с чем им приходится сталкиваться. Система соблюдения безопасности и закона вот на таких гениев смотрит со своей стороны. С той, что прописана в уголовном кодексе. Классификация нарушения, номер статьи и тяжесть совершённого преступления. Кайсару повезло встретить человека, который смог увидеть в нём потенциал и оценить неординарность мышления. Я не смогла сдержать улыбки, когда Кайсар понял, что полёт будет проходить в режиме автопилота. После того как он ввёл маршрут и с предвкушением попытался сделать восьмёрку его ожидал облом.

– Ты, – он с негодованием ткнул в меня пальцем, – ты как всегда.

– Хочу принимать пищу в вертикальном положении. Имею права. Кстати, ты не ответил на вопрос. Так куда мы летим?

– Погодники предупреждают о зарождении торнадо в пустоши. Они просчитали траекторию его движения и до жилого сектора торнадо не дойдёт. Мы едем покорять воздушные вихревые потоки.

– Полёт планируешь на стреках, – это был не вопрос, скорее, утверждение. И так понятно, что на стреках. Иначе смысла в этом мероприятии нет.

Антигравитационная платформа имеет особый ячеистый рисунок, не единожды повторяющийся по всей внутренней стороне обычного композита, сложенного по принципу слоёного теста. Такая структура придаёт доске лёгкость и позволяет скользить в потоках воздуха, даже при тихой погоде и кажущемся безветрии.

Кайсар достал из кармана два кубика и покрутил их между пальцами. Четыре стороны каждого кубика были окрашены в яркие цвета. Это значит, что в конструкцию стрека три отмеченные стороны могут внести дополнительные изменения. Пока не попробую, не узнаю, какие. Кайсар любит проверять мои нервы на прочность. Уж не знаю, по какой причине, но Кайсару некоторые свои и чужие изобретения нравится заключать в эту простую геометрическую форму. Он утверждает, что куб идеальная оболочка для любого трансформера. Несоответствие размеров между маленьким кубиком и величины изделия после активации парень объясняет дополнительным пространством, не имеющим ограничения объёма по принципу сохранения массы. Таким способом создаётся добавочное энергетическое поле вокруг необходимого объекта. Скрытые ширина, высота и глубина. То есть, как результат получается куб. По мне, так это что-то из детства. Такое ощущение, что кубики были его самыми любимыми игрушками. Я взяла многогранник и покрутила его. На красной грани куба чётко читался знак стрека. На оставшихся чёрных гранях знак отсутствовал, но на синем цвете красовались крылья. На зелёной стороне колесо, а на бледно-голубом изображена копия медузы цефеи. Стрек придумали задолго до рождения Кайсара, а вот модернизировать таким образом, уменьшив до размера игрального кубика, полностью его идея.

– Подлетаем. Джэт оставим под навесом ветвей. Дальше на стреках.

– Как далеко отсюда образуется вихрь? – более экстремального приключения Кайсар придумать не мог. Ведь знал, что соглашусь и с удовольствием поучаствую в этом безумии сама.

– Если верить погодникам, центр формирования торнадо всего в трёх километрах от нас.

Я достала из бардачка два пакета с защитными костюмами и маски. Торнадо прихватывает с земли всякий хлам, который может покалечить, да и дышать пылью тяжело. Если Кайсар свернёт себе шею или задохнётся, то моей шее не поздоровится. Джэт тряхнуло и развернуло, Кайсар при приземлении задел ветви меранти.

– Недоучка, – не зло поддела я.

– Нужно перенастроить защиту: сделать её более гибкой, обтекаемой. Перепрограммировать, с учётом разности форм, и оставить допуск в пределах десяти сантиметров для острых выступов с твёрдостью скальных образований.

– А давай займёмся тем, зачем сюда прилетели.

– Что?

– Говорю, хватит умничать. Ты ведь не забыл, зачем мы сюда прилетели?

– Торнадо, – Кайсар посмотрел на часы. – Стоит поторопиться.

Вопреки сказанному мы неторопливо, без суеты, надели тонкие защитные комбинезоны, и они подстроились под фигуру, уплотнившись в районе груди и живота. Маски пока повесили на шею. Эта модель, при первом вздохе сделанного через фильтр, включает защиту вокруг головы.

– Погнали, – Кайсар бросил кубик. – Режим стрек!

Мгновенная трансформация – и перед нами зависла платформа. Я бросила свой куб, и мой стрек раскрылся чуть в стороне. Словно по команде, мы вскочили на платформы, придав им ускорение. Кайсар летел в двух метрах от меня. Я не отставала, контролируя траекторию движения. Управлять доской он научился намного лучше, чем джэтом. Надетый на руку наручный коммуникатор-эластик в виде широкого браслета растянула от запястья до локтя и просмотрела поступающие на него данные. Сокращённо его называют элкомм и, несмотря на простой функционал, он пользуется спросом у молодёжи. Экран слабо засветился, выдавая запрашиваемую информацию. Скорость нашего полёта чуть меньше, чем двадцать километров в час. Ветер усиливается, но пока не критичен. До места предполагаемого образования торнадо осталось пять минут. Кайсар не удержался и сделал пару переворотов через голову, эффектно остановив стрек. Через несколько секунд догнала его, и остановилась рядом.

– Похоже, мы не одни решили развлечься, – он махнул рукой в сторону приближающихся стреков с оседлавших их как коней мужчин. Молодые мужчины, увидев конкурентов, встали и направили доски в нашу сторону.

– Долбанные летающие гномики! Ты посмотри, – мужчина в защите чёрного цвета с ярко-жёлтыми вставками указал на нас пальцем. – Женщины и дети на этот аттракцион не допускаются. Последние мозги растеряли?

– Шли бы вы, пока не поздно. Покалечитесь ещё, не дай бог, – добавил второй в такой же чёрной защите, но вставки отливали серебром.

– Посмотрим, кого отсюда уносить будут.

Я не стала отнимать у Кайсара право решить вопрос самостоятельно. Его это больно ударит по самолюбию. Пусть он пока подросток, но мужской разговор – не женское дело. Влезать не стоит. Хотя на женщину, сказанную пренебрежительным тоном, я обиделась, и уступать этим двоим не собиралась. Жёлтый недовольно хмыкнул.

– Мы предупредили. Не стойте на нашем пути.

– Ты сначала догони, – Кайсар решил подразнить мужчину.

– Потом не жалуйтесь, – предупредил серебристый. – Сами виноваты, что не слушаете старших.

– Это мы ещё посмотрим, кто первый в воронку заглянет, – Кайсар ухмыльнулся. – Ваши тяжеловесы и половины пути не осилят.

– Кто бы говорил. Ваши стреки просто снесёт.

– Начинается, – я повернула доску носом к ветру, удерживая её на месте.

Кайсар встал рядом. Парни сдвинулись, заняв стартовую позицию с противоположной от нас стороны. Зарождающийся поток подхватил нас, и мы начали подниматься. В какой-то момент циркуляция воздуха стала усиливаться с каждой секундой. Столб воздуха начал расширяться и стал более плотным. Происходящее кружение будоражило сознание. То, что происходило сейчас, можно назвать буйством стихий, а мы бросили этой разрушительной силе вызов. Я ни на секунду не усомнилась, кто выйдет из этой опасной игры победителем.

Постепенно стала нарастать вращательная скорость, расширяя рукав. Мы дружно развернули доски. Осталось не вылететь из потока и достичь самого верха. Маски подняли, защитив дыхательные пути, и теперь всё зависело от нашего умения владеть доской. Кайсар устремился вперёд, я – за ним. Фильтр прекрасно справлялся со своей задачей, при этом не мешал переговариваться. Столб поднимался всё выше и в какой-то момент слился с небом. Вокруг всё гудело и потрескивало от вспышек молний. Кайсар не скрывал восторга. Развлечение ему пришлось по душе. Он энергично насвистывал что-то воинствующее. Не факт, что когда-нибудь ему удастся повторить такое безрассудство, и он хотел запомнить каждый миг, наполненный бурей столь разных эмоций. Ахи и охи не для него! Он выйдет из этой гонки победителем и при этом совершенно неважно, какого уровня торнадо сможет достичь.

– Слева!

Кайсар моментально отреагировал на моё предупреждение и сдвинулся правее. Следом за ним, повторив манёвр, сместилась я.

– Эйва, выпускай крылья.

– Уверен?

– Это стабилизирует стрек.

Не могу сказать, что нас сильно болтало, но балансировать, удерживая равновесие, становилось труднее. В основном спиральном потоке, яркими вспышками стали появляться сгустки плазмы, образуя дополнительные, закрученные вихри. Это сбивало, и плавный полёт переходил в резкие скачки и подёргивания.

– Кайсар, поднимайся выше!

Жёлтый и серебристый неожиданно вынырнули из черноты, оказавшись у нас за спиной. Плохой расклад. Их лиц видеть не могла, но прекрасно понимала, что парни задумали подставу. Столкновение защитных полей существенно сместит траекторию полёта, и тогда нужно грамотно уйти в соседний воздушный поток. Если получится всё сделать правильно, можно получить преимущество, а можно оказаться снизу. Лучше это сделать до столкновения.

– Пять. Четыре. Три. Два. Пошёл!

Кайсар сделал шаг вперёд. Оттолкнулся, придавая телу ускорение, и постарался прыгнуть максимально высоко. Стрек подтянулся к его ногам, подталкивая на метр выше. Крылья на минуту сложились гофрой и приняли нужную для полёта форму. Я с пятисекундной задержкой оказалась за его спиной.

– Ты будешь вторая, – жизнерадостно сообщил Кайсар.

– Могла бы поспорить, но не стану.

Жёлтый, не ожидавший такого трюка, слетел вниз. Серебристый попытался повторить за нами, но не учёл того, что его стрек несколько другой конструкции и не способен на такие прыжки. Такие тяжеловесы, как баржи, гружённые железом, могут только плавно скользить. Кайсар преждевременно расслабился и решил, что можно подниматься не по спирали, а как по ступенькам, скачками.

– Повторяй за мной, – азартно выкрикнул мальчишка.

Некоторое время у него получалось неплохо прыгать, но грозная сила не оставила шанса достичь вершины.

Глядя на бесшабашное веселье подопечного, поймала очередной поток и под заразительный смех Кайсара сорвалась за ним вниз. Воздушный поток выкинул нас за пределы вихря. В километре от земли мы выровняли стреки, но торнадо к тому времени ушёл далеко вперёд.

– Кайфово покатались.

Сняла маску, подставляя лицо ветру, что приятно касался кожи, и заправила выпавшую из собранного на затылке узла прядь волос за ухо.

– Если бы ты при этом не выпендривался. А так, при случае, можно повторить.

– В пустоши они возникают редко, а те, что формируются вблизи секторов, быстро нейтрализуют. Им не дают набрать силу.

– Трудно обвинить людей в стремлении обезопасить себя. Наш сектор – всего лишь десятая часть из того что может подвергнуться разрушениям.

– Не преувеличивай. Для чего тогда нужна купольная защита?

– Явно не для того, чтобы тебя развлечь.

– Не бухти. Можно возвращаться. Или…?

– Никаких или. Летим домой.

– А чего так? Вон, – Кайсар махнул в сторону, где виднелась парочка, что вылетела из торнадо раньше нас, – они решили пойти на второй заход.

– Хоть на третий. Учись всё делать с первого раза. Ошибка может стоить жизни.

– Да, да, я помню. Жизнь – это самое ценное, что есть у человека. Голова одна, и она нужна не для того, чтобы думать о всякой ерунде.

– Слишком умный, как я посмотрю.

– Нет, я учёный.

– Это о многом говорит, но мало что объясняет.

Кайсар фыркнул и запрыгнул на стрек. Я сначала села на доску, подтянула ноги, изящно поставила на платформу и только тогда встала.

– Встретимся у джэта.

Я не удержалась от несоответствующего занимающей должности действия. Придала стреку ускорение и сделала поворот вокруг своей оси на сто восемьдесят градусов параллельно земле с выходом в горизонтальную траекторию.

– И это ей доверили мою жизнь, – Кайсар ловко повторил трюк и устремился за мной.

***

Я уже минуту стояла, пытаясь понять, зачем. Зачем я взялась за эту работу? Джэт, который так удачно вписался под ветви меранти, выглядел как после бомбёжки мелким щебнем. Сверху проломив корпус, на нём лежал камень с острыми краями. Кайсар подлетел в тот момент, когда у меня начали чесаться руки отвесить кое-кому подзатыльник. Он остановился в нескольких шагах от меня, чтобы не дотянулась.

– Ты не включил защиту, – это было не обвинение, а простая констатация факта.

Признавая вину, Кайсар склонил голову и почесал пятернёй затылок.

– Забыл.

– А я не проконтролировала. На стреках, если повезёт, то только к ночи до сектора доберёмся.

– Не сердись. Я не хотел, чтобы так получилось.

– Было бы удивительно, если бы хотел. Хотя… Ты точно ничего не скрываешь?

Кайсар усердно помотал головой, отрицая любые возможные обвинения.

– В таком случае нам стоит поторопиться.

Меня тревожила та часть пути, которая пролегала через море. Джэт летит высоко и быстро, а стрек поднимается максимум на двадцать два метра. Земляне не зря поделили планету на сектора. После того как животный мир Земли очень близко познакомился с представителями других планет, произошло множество нежелательных мутаций. Теперь Землю заслуженно называют диким миром. Пустошь – единственное место, где прижилась лишь всякая мелочь, пусть на вид безобразная, но в большинстве своём не опасная для человека. Море же стало рассадником мутаций, большинство из которых до сих пор не изучено.

Связь с сектором отсутствовала, что не редкость. Все, кто покидал пределы зоны проживания в случае непредвиденных ситуаций, оставались без возможности попросить помощь. Они знали об этом и старались подготовиться. Говорят, во всём виноват белый шум. Мутировали не только животные, но и растения, что распространяют вокруг себя неявные звуки. В совокупности с неслышимым гудением секторов люди получили глухие участки, в которых связь полностью отсутствует. Вдали от городских трансляторов в зоне отсутствия жилых комплексов её просто нет. Проблема не настолько сильно беспокоила людей, чтобы заниматься её решением. Я и предположить не могла, что это может коснуться лично меня. Элкомм исправно показывал погоду и полное отсутствие возможности связаться с сектором. Я-то выживу в любых условиях, а вот Кайсар – человек.

Стреки создавались больше как развлечение для молодёжи. Предполагалось использовать их для занятий спортом, а не как средство передвижения. Сейчас мы летели на предельной скорости, и через полтора часа полёта показалось море. Если лететь вдоль побережья понадобится часов шесть, возможно больше, а там ещё не менее двух часов по прямой. Через море этот путь станет в два раза короче. Защитный комбинезон пока ещё выполнял свою основную функцию. При работе в режиме максимальной нагрузки он быстро истощался. Находясь в вихревом потоке, было затрачено более восьмидесяти процентов. Я сомневалась, не зная, как поступить лучше. Облететь море было бы значительно безопасней. За меня всё решил Кайсар.

– Гонки по волнам!

Стрек может спокойно передвигаться над водой и прекрасно показал себя при передвижении в горах. Подопечный промчался по верхушкам волн. Прокатился по передней части волны и взлетел для того чтобы с размаху пролететь сквозь толщу воды. Он по-щенячьи помотал головой и, не останавливаясь, устремился к следующей волне.

– Гонки, говоришь, – я просканировала пространство на наличие опасных существ.

После того как убедилась, что таковых не наблюдается, активировала ту часть стрека, что отвечала за перемещение по воде с погружением метров на десять.

– Режим цефея.

Тоже мне гений. Нашёл, с кем состязаться. Равных мне просто не существует. По крайней мере на Земле. Трансформация стрека заняла всего секунд десять. Платформа под моими ногами слегка дрогнула и пошла рябью, потеряв чёткость контуров. Началось преображение. Защитное поле завершило преобразование, и стрек стал напоминать вытянутый батискафа. Предыдущую команду крылья оставила активной. Если будут мешать, всегда можно деактивировать. Теперь можно не только плыть по волнам, но и погружаться под воду, не теряя при этом скорость. Для того чтобы передвигаться на такой платформе, достаточно лечь на живот, что я и сделала. Кайсара догнала в два счёта и вынырнула из-под воды рядом с его стреком.

– Так нечестно! – прокричал Кайсар.

– Ты мне не соперник, мальчишка.

– Это мы ещё посмотрим, девчонка, – голос Кайсара прозвучал хрипловато, только глаза горели азартом. – Я тебя сделаю. Режим цефея.

После того как на элкомме выбрала точку завершения гонки, по которой и будет определён победитель, стреки помчались, набирая скорость. Помимо того, что я не собиралась уступать подопечному, приходилось отслеживать, по какой траектории он движется.

– Сдавайся малыш, – знаю, что его бесит такое обращение. Кайсар решил, что лететь над морем куда как интересней, а значит, мне тоже придётся вынырнуть на поверхность воды. – Крылья тебе не помогут.

– Спорим на неделю полного послушания.

– Что взамен? – не то, чтобы мне было нужно его послушание, но спор на то и спор.

– Слетаем на остров.

– Остров говоришь.

– Готовься быть послушным мальчиком.

Десять секунд трансформации, и воздушный поток подхватил стрек, поднимая меня чуть выше, чем это было необходимо. Кайсар воспользовался заминкой и вырвался вперёд.

Остров, про который он говорил, частично закрыт для посещений. Экскурсий по засекреченной её части не проводят. Об этом ходит много слухов, и один из них утверждает, что там живут бессмертные. Райское местечко, где обитают боги. Сомневаюсь, что земляне могли до такого додуматься. Враки всё это. Даже среди долгоживущих рас нет тех, кто бы жил вечно, но какая-то доля правды в этом есть. Может, стоит поддаться? Поиграем в шпионов. За последние полгода мы первый раз покинули сектор. Полетать в вихревых потоках – довольно-таки рискованная затея, не каждому в голову эта чудная мысль придёт. Можно сказать, что Кайсару несвойственны такие хулиганские выходки. Обычно он занимается разработкой технических новинок или дорабатывает те, что и без того пользуются особой популярностью. В его возрасте вредно засиживаться на одном месте, иначе быстро скиснет и превратится в одного из тех зануд, что с умным видом рассуждают о прогрессе и процессе особой формы бытия. Похоже, я чего-то не знаю о своём подопечном, если у него стали появляться столь интересные мысли о том, как можно провести досуг. Неужели у моего заучки появились друзья? Вернёмся домой, надо будет проверить его переписку.

После того как решила подыграть Кайсару, расслабилась. Подопечный старался не упустить полученное преимущество и летел к назначенной точке по кратчайшему пути.

– Ты, видно, решил, что уже победил? Так это зря.

– Эйвочка умей проигрывать достойно.

– Это как? – я сделала подсечку. Воздушная прослойка, проходящая под стреком, после разворота всколыхнула воздух и, уплотнившись, ворвались в поток, по которому летел Кайсар. При этом сдвинула его на целый метр и развернула на девяносто градусов. – Кто здесь говорит о проигрыше? Не расслабляйся, гений.

– Ты, – Кайсар от возмущения не находил слов, при этом ловко вернулся на прежнюю траекторию, – ты, ты. Так нечестно! Это подстава.

– Это называется конкуренцией. Право быть первым приходится отвоёвывать.

– Не учи учёного.

Я поздно обратила внимание на то, что нас преследует крупное морское животное. Киты сами по себе удивительные создания, это признают и взрослые, и дети. Их скорость передвижения превышают нашу на стреках в два раза. Длина тела рыбины более пятнадцати метров, и на эту же высоту кит может выпрыгнуть из воды. Я готова поверить тем, кто говорит, что эти гиганты – одно из самых добродушных животных. Так оно и было до тех пор, пока животные не подверглись мутации. Всё тело кита покрывает оболочка, похожая на желеобразную массу, светящуюся в темноте синим неоном. Это подобие медузы – живой, агрессивный организм. В нужный момент она преобразовывает расплывшееся тело в жгуты или, скорее всего, будет правильно назвать их щупальца. Подвижный вырост вытягивается на расстояние до десяти метров, хватая проплывающих мимо рыб и другую живность, самостоятельно перерабатывая пойманную добычу в необходимую для жизни энергию. Кит успел подплыть настолько близко, что стало понятно – охота началась. Кайсар тоже увидел кита.

– Эйва! – он остановился, поднимаясь на максимально возможную высоту. – Охотник.

Этих китов действительно стали называть именно так. Начав охоту, они её не заканчивают, пока не получают желанную добычу. У нас было минут пять, прежде чем придётся постараться увернуться от синеватых жгутов. Две минуты из них нужны мне для того, чтобы убедить Кайсара отправиться за помощью.

– Ты прав. Это охотник.

– Это значит, – до него стал доходить весь ужас нашего положения. Восхищение китами убийцами осталось, но на грани сознания.

– Это ничего не значит. Посмотри на меня, – я дотянулась до него и потянула за волосы, поворачивая голову в свою сторону. – Смотри, – теперь уже я повернула голову и приподняла волосы.

За правым ухом как раз на границе роста волос был прикреплён тайчдек. Плоский цилиндр имел множество ножек. С помощью них он подключался к узловым точкам сети синапсисов, оцифровывая полученные данные. В нём сохраняется вся моя память. То, что когда-либо видела. Что делала и о чём думала. То, кем я являюсь на данный момент.

– Это же тайчдек. Насколько знаю, это новейшая разработка. Не могу поверить, что тайчдек существует, и этот, скорее всего, экспериментальный образец.

– Ты прав. Ты можешь видеть мифический тайчедек, о котором ходит так много разных выдумок. Это было одно из моих рискованных решений, которое поможет тебе вернуть меня к жизни. Ты найдёшь способ. Я верю в это. А сейчас лети и не оглядывайся. Обещай, – я изменила тембр голоса и добавила силу внушения. Слабый из меня гипнотик, но в том состоянии, в котором находится Кайсар, настоять на своём вполне возможно.

– Обещаю. Я не дам тебе умереть.

– Только не делай из меня кубик, – неловко пошутила я.

Прекрасно видела, что он сомневается, но у меня, учитывая смешение рас, есть все шансы выжить. У него их нет. Жаль, не догадалась взять парализатор. Плохая из меня вышла нянька для подростка.

– Ну! – прикрикнула я. Кайсар послушался и нехотя начал удаляться. – Быстрей!

Я отвернулась, отслеживая передвижения кита. Игра намечалась нешуточная. Пока он занимается мной, у Кайсара появляется вполне реальная возможность добраться до сектора.

– Давай, детка. Покажи, на что способен.

Кит словно ждал команды и выпрыгнул из воды. Тяжёлая туша на секунду зависла над водой, касаясь своим великолепным хвостом волн. Борозды на нём создавали неповторимый рисунок. Они остаются неизменными в течение всей жизни кита, лишь пополняются новыми украшениями в виде шрамов и пятен от водорослей. Этот кит давно бороздил морские просторы. В тот же момент как кит, словно паря в невесомости, на какую-то долю секунд завис над водой, взлетели сотни щупалец, вытягиваясь и скручиваясь в живую ловушку. От одной части я успела увернуться. Другая часть голодного существа ударилось о защитное поле антигравитационной платформы. К сожалению, оно рассчитано на один удар, на случай столкновения стреков. Не дожидаясь следующей атаки, выйдя из крутого виража, направила стрек в противоположную от Кайсара сторону. Далеко улететь не успела. Ещё один прыжок кита сбил меня в воду.

– Режим цефея!

Таким образом, мне удалось выиграть ещё пару километров и немного времени для Кайсара. Кит, будучи таким огромным хищником, абсолютно безопасен для человека. Хотела сказать, был безопасен. Сейчас, находясь под воздействием медузы и подчинившись её воле, он без устали выпрыгивал из моря. Падал, создавая вокруг себя волны, и быстро уходил на глубину. Огромная туша не доставляла проблем, а щупальца, жившие своей жизнью, действовали синхронно и не давали расслабиться. Чем ближе ко мне оказывался кит, тем короче и сильнее становились отростки. Они обладали большей толщиной и силой. В отличие от тех, которые вытягивались на всю возможную длину, теряя атакующую мощь. Длинные неоновые нити не наносили ощутимого вреда, но везло так не всегда. Сердце билось как сумасшедшее. По телу пробегала мелкая дрожь, предупреждая, что мышцы находятся в невероятно сильном напряжении. Организм находился в состоянии стресса. Мышцы устали, и это сказывалось на координации и скорости движений. Я всё чаще допускала ошибки. Не успевала вовремя увернуться или наклониться, пропуская удары. Такие своеобразные танцы на платформе, требующие особой выносливости. Я понимала, что конец близок. Из этой неравной схватки мне живой не выбраться. Страха не было. Возникла обида на собственную неосторожность. Не досмотрела. Не проконтролировала. Забыла, чему учила мама. В общем, натурально села в лужу. За ошибки приходится расплачиваться жизнью. Ведь этому я учила Кайсара, а сама лажанулась по полной. То, что происходило дальше, осталось в памяти как бесконечная круговерть.

В какой-то момент всё закончилось. Стрек взлетел и попал под удар отростка. Его закружило, откинув в сторону китовой головы, и я слетела с него, больно ударившись о воду. Щупальца медузы ухватили свою жертву и затянули под слой желеобразной массы, перекрывая доступ кислорода. Защита комбинезона ещё работала, но толку от этого только то, что меня не коснётся кислота, с помощью которой добыча превращается в нечто мягкое и склизкое. Стрек затянуло вместе со мной, и я смогла лечь на него. С трудом преодолевая сопротивление желеобразной массы, потратила последние силы на то, чтобы отключить тайчдек. Чего не собиралась делать, так это записывать то, как умираю.

Время шло, и я знала, что происходит с моим телом. Уже началась задержка дыхания, дальше последует одышка. Сердцебиение замедлится, начнутся судороги, но сознание потеряю раньше. По расе я не человек, но и мне для нормального функционирования организма требуется кислород. Как и каждому живому, кто имеет сознание, мне было обидно, что жизнь закончится вот так. В брюхе прожорливого существа, обладающего лишь инстинктами. Я вспомнила родителей и всё то, чему они учили меня. Такие разные и такие одинаковые в своём стремлении дать знания, которые помогут и облегчат жизнь. Отец часто повторял: «Готовить нужно с любовью, а чистота нужна не только телу. Место, где живёшь, не должно превращаться в свалку». Мама была выше всех этих бытовых проблем. Её девиз «Сила, ловкость и хитрость». Она учила меня бороться до конца: «Нет безвыходных ситуаций, есть неумение взглянуть на ситуацию под другим углом». В моём случае, как не посмотри, полный звездец.

Сознание затянула пелена мглы, и пустота забрала меня к себе. Туда, где нет мыслей, нет чувств, нет жизни.

Защитное поле комбинезона под воздействием разъедающей кислоты заискрило слабыми разрядами энергии. Белые молнии змейками разбежались по телу медузы, выжигая в ней дыры. Этого хватило для того, чтобы вызвать у полупрозрачного существа эффект отторжения. Оно заволновалось, и дрожь прошла по всей гелеобразной массе, нервируя своего носителя. Кит несколько раз уходил на глубину и выныривал, делая винтовые перевороты, чтобы унять раздражающий зуд. В том месте, где кит испытывал наибольший дискомфорт, медуза, ощущая опасность для своего существования, вздулась и выплюнула плохо усваиваемый организм в море. Стрек не нуждался в дополнительной энергии. Он, словно поплавок, выпрыгнул из воды и завис в метре над волнами. Мёртвое тело пока ещё не потеряло эластичность мышц. Свесив руку, оно лежало на животе, положив другую руку на шею, прикрывая тайчдек. Солнце игривыми бликами освещало безмятежное море. Пройдёт немного времени, и оно перейдёт ту грань, которая разделяет день и ночь. Люди называют её горизонт.

***

Крепко сжав зубы, Кайсар с трудом сохранял самообладание. Он сомневался в правильности своего поступка, но продолжал лететь в сторону сектора. Эйва сказала привести помощь, а он знал – не успеет, будет слишком поздно. Нет таких технологий, чтобы оживить умершего. Есть только несколько часов после смерти, в течение которых можно восстановить нейронные связи тела. До тех пор, пока не появятся явные признаки его разложения. Он прекрасно понимал, что произойдёт с телом, пролежавшим в солёной воде при воздействии гидростатического давления. Ему была нужна вся Эйва, а не отдельно мозг и тело. Кайсар остановил стрек и развернул его, устремив взгляд туда, где осталась его нянька. Собрав всю волю в кулак, он стоял и ждал, надеясь, что вот-вот, и она догонит его. Минуты бежали, растягиваясь в бесконечное ожидание.

– Пожалуйста, – Кайсар и сам не знал, кого просил, – Ну, пожалуйста. Я жду.

Он прикрыл глаза и рассеяно потёр лоб. Нет. Так неправильно. Он не оставит её. Пусть ругается, пусть даже побьёт, но только тогда он сможет спать спокойно, когда будет знать, что с Эйвой всё хорошо. За два года, которые они провели бок о бок, она стала его семьёй. Эйва стала тем, кто понимал его и поддерживал во всех безумных затеях, чего бы они ни касались. Кайсару нравилось то, как свободно они могут общаться и даже в те моменты, когда бывал груб, его нянька не обижается. Она знала, он не желал её задеть или обидеть. Пусть сначала он для Эйвы был всего лишь работой, а она для него назначенным цербером, позже всё изменилось. Достаточно быстро они разобрались в том что, несмотря на то, что такие разные, близки по духу и восприятию мира. Такая гармония душ, как образовалась между ними – редкость. Тем она и ценна. Он не понимал, как мог оставить её одну. Сбежал, словно какой-то трус.

Кайсар страшился того, что может увидеть, на элкомме. Он несколько раз поднимал руку и опускал её. Догадываться и знать – слишком разные понятия. У первого есть надежда, у второго только понимание ничего не изменить. Всё уже произошло. Собравшись, он пересилил нерешительность.

На элкомме отразилось несколько точек. Одна из них была стреком. Маячок, который показывал местонахождение Эйвы, изменил цвет с белого на красный. Это могло означать только одно – её нет в живых. Функция жизнедеятельности организма отсутствует, мозговая активность прекращена, и тело подверглось воздействию агрессивной среды. Больше не раздумывая, Кайсар поспешил убедиться в смерти Эйвы лично. В чём он был уверен, так это в том, что отпускать её не намерен.

План по её спасению полностью сформировался, и теперь он будет действовать, несмотря ни на что. Кит, обозначенный на элкомме как большой объект, удалялся от места нападения в поисках добычи.

Кайсару казалось, что он теряет время, которого и без того мало. Эта мысль не давала ему покоя, заставляя действовать на пределе сил.

Время – пульсировало в голове в тот момент, когда он нашёл Эйву.

Время – и подцепив стрек с неподвижным телом, Кайсар помчался по кратчайшему пути в поисках помощи. Он не забывал отслеживать значок связи, желая одного, чтобы он появился как можно раньше.

Время – и его душа рвалась на части. Он и представить не мог, как больно терять того, кого принял. Того, кто стал созвучен с тобой и знает о тебе больше, чем ты сам. Того, к кому привязан крепче, чем иные близкие родственники. Так мало времени, и оно неумолимо приближается к концу.

Как только прозвучал сигнал, сообщающий о том, что связь возобновлена, Кайсар отправил сигнал бедствия, прося о помощи. Он знал, что связь может прерваться в любой момент и надеялся, что успел. Ещё полчаса он летел над морем, прежде чем его и Эйву подобрал джэт, но и это был ещё не конец. Ведь те, кто прилетел на отчаянный зов о помощи, призваны спасать живых, а не мёртвых.

Никто не посмел забрать у него девушку. Он прижимал её к себе, отказываясь отдавать мёртвое тело. Потом были долгие уговоры и попытки указать Кайсару на очевидные факты, но на него это не действовало. Говорят, в каждом мужчине живёт маленькая истеричка, и Кайсар не сдержавшись, устроил всем доброжелателям и сочувствующим эмоциональный срыв. После такого показательного выступления был вызван психолог и руководитель, который в своё время взял мальчишку под опеку.

Денни Йен шёл по коридору и с негодованием смотрел на жавшихся по стенам и углам сотрудников. Довели парнишку. На такой случай имеются особые инструкции, но отчего-то никто из стоящих здесь не удосужился изучить их. Психолог делал попытки угомонить Кайсара, но у него это получалось из рук вон плохо. Просто отвратительно. Не понимая всей сложности ситуации и обстоятельств произошедшей трагедии, приведшего к срыву, он убивал в мальчишке надежду. Денни Йен отодвинул стоящего около шлюзовой двери психолога и вошёл внутрь помещения. Кайсар сидел на полу рядом с телом Эйвы и держал её за руку, не без причины боясь, что её у него заберут. Он поднял взгляд на опекуна и поджал губы, готовясь держать оборону и настаивать на своём.

– Лови, – опекун бросил пакет с белым наполнителем. Кайсар даже не шелохнулся, и он упал рядом с ним. – Стазисный хранитель. Пока консервируешь тело, хочу услышать твои требования.

Дрожащими руками Кайсар вскрыл пакет и достал гибкий лист стазиса. Быстро завернул в него Эйву и только теперь смог перевести дыхание.

– Ты знал, что у Эйвы есть тайчдек?

– Разумеется, я был в курсе этой маленькой особенности Эйвы. О тех, с кем работаю, предпочитаю знать всё. Тем более ей была доверена твоя жизнь.

– Значит, ты знаешь, что её можно вернуть к жизни. Нейроны мозга Эйвы пока не умерли, их можно запустить, а память закачать с тайчдека.

– Ты рассуждаешь как дилетант. К тому же у учёных нет цели воскрешать мёртвых.

– Ты отказываешься помочь?

– Память – это то, что делает нас личностями, обладателями индивидуальных особенностей. Нейронные сети, в которых она хранится, легко распадаются. Несколько минут без кислорода, и материальный носитель со всем, что накоплено за жизнь, будет безвозвратно уничтожен. Человек, если его воскресить, становится чистым листом, и заполнить память новыми воспоминаниями не представляется возможным.

– Но как же тайчдек?

– Это чистой воды эксперимент.

– Я придумаю, как это сделать. Только мне нужно время.

– Не сомневаюсь в этом, но я не сказал, что это неудачный эксперимент. Будь готов. Через час вылетаем, – Денни Йен встал и по связи отдал необходимые распоряжения. – Эйве повезло, что ты не бросил её. В любом другом случае ей и тайчдек не помог бы.

В джэте Эйву положили на заднее сидение. Кайсар сел рядом с опекуном. Он видел, какой маршрут проложил Денни Йен, и не удивился тому, что их путь лежит на остров, овеянный тайнами.

– Расскажешь, как это происходит?

– Сам увидишь.

– Не верится, что такое возможно. Это какая-то магия?

– Наука, вот настоящая магия. Тебе об этом должно быть известно.

– И давно ты этим занимаешься?

– Можно сказать, всю жизнь. Простым людям такое воскрешение не нужно или недоступно. Клонирование считается провальным проектом, но есть те, кто ради долгой жизни готов рискнуть воскресить себя после смерти. Как ты знаешь тело можно долго поддерживать в идеальной форме. Можно до бесконечности вносить в него изменения, но мозг – это тот орган, который не подлежит замене. Вечной жизни не существует. Это миф. Но появилась возможность вернуть человека к полноценной жизни после того, как наступила так называемая смерть.

– Это ты предложил Эйве поучаствовать в эксперименте?

– Знаешь, какая у неё настойчивая мама?

– Нет.

– Вот и я не знал, но только до того момента, пока на пороге моего дома не возникла эта энка. Я получил предупреждение, больше похожее на угрозу. Не приведи, бог с её деточкой случится что-то плохое, она весь сектор сравняет с землёй.

– А ты?

– А я ей поверил. Она может. Поэтому подстраховался и, кажется, сделал это вовремя. Ма-орги – страшные энки. Желающих проверить их мстительность на себе не находится. Поверь, это жутко. Мы, по сравнению с этой расой – милые котята.

На острове их уже ждали и незамедлительно транспортировали тело в лабораторию с необходимым для воскрешения оборудованием. Кайсар присутствовал при всех процедурах, а Денни Йен объяснял то, чего он не понимал.

Кайсар мог видеть, как тело Эйвы поместили в сканирующую капсулу, где были выявлены несущественные внешние повреждения. Все внутренние органы соответствовали необходимым параметрам и можно было заняться подготовкой тела к оживлению. Для этого Эйву поместили в другую капсулу, которая займётся восстановлением генома мёртвых клеток. Денни Йен уточнил.

– Так потихоньку перезапустятся все ткани и органы в мёртвом теле. Дальше предстоит сделать самое сложное – вернуть память.

– Не могу поверить, что такое возможно.

– Уж поверь, – Денни Йен усмехнулся. – Сам же сказал, что найдёшь способ вернуть Эйву к жизни. Возможно, именно тебе удастся придумать более простой способ, а пока этот метод несовершенен.

– В чём он заключается?

– Как ты знаешь, мозг – это усовершенствованный носитель памяти. Его вполне возможно подключить к другому накопителю. В нашем случае им стал тайчдек. Таким образом, создаётся копия памяти, по которой можно восстановить потерянные данные и тем самым не лишить умершего индивидуальности. Информация летает в эфире. Ведь это среда, присущая пространству, через которое проходят множество объектов, вплоть до звёздного света. Нематериальный сгусток, который люди называют душа, прекрасно существует вне тела, находясь в неком подобии сна. Перенести память из одного тела в другое, даже с идентичным строением мозга и энергетическими связями пока невозможно, но продлить жизнь этому самому телу вполне реально.

Кайсар стал свидетелем чуда торжества науки над смертью, что так безжалостно отбирает самых дорогих и любимых. Вполне закономерно, что возникает много вопросов к тем, кто занимается этим проектом. Они будут всегда, просто потому, что многие бы хотели жить вечно. Это всегда будет интересовать людей. Денни Йен похлопал подопечного по плечу и оставил наблюдать за Эйвой.

Кайсар боялся пропустить момент, когда она придёт в себя и откроет глаза. Ему сказали, что это так не работает. Понадобится время, и только когда вся система организма стабилизируется и заработает в привычном режиме, можно будет сказать, что им удалось подарить Эйве вторую жизнь. Но и тогда она будет находиться под воздействием лекарств и проспит ещё, как минимум сутки, а то и больше. Кайсар согласно кивнул, но покидать лабораторию не собирался. Еду ему приносили, проверяли показания приборов и уходили.

Учёные в большинстве своём люди неразговорчивые, если это не задевает их любимой темы. Вот тут они могут говорить часами, но Кайсару было не до разговоров. Прошли сутки, а Эйва так и не пришла в себя. Только ровное дыхание и лёгкое дрожание ресниц говорило о том, что у них получилось. Два часа назад, когда пришли отсоединять её от датчиков, Кайсар испугался.

– Не смей! – он поймал за руку ассистента, выполняющего поручение учёного. – Если что-то произойдёт, мы не узнаем об этом.

– Если что-то произойдёт, ничем помочь не смогут. Было и такое. Правда, тогда тело было сильно повреждено. Полный сбой системы. Так что молись. Если веришь. Если не веришь, тоже молись.

Эйву перевезли в комнату, и Кайсар заботливо укрыл её одеялом. Вызов по элкомму от Денни Йена прозвучал не первый раз, но особо настойчиво.

– Что ты хотел?

– Кайсар, подойди ко мне. Нужно поставить блок. Запрет на распространение сведений о том, что людей можно возвращать к жизни. Надеюсь, не нужно объяснять, зачем это делать?

– Нет. Не нужно.

– Установка блока – отработанный метод и не отнимет у тебя много времени, а мне пора возвращаться в свой сектор. Дела не ждут. Вы можете погостить на острове столько, сколько пожелаете, чтобы наверняка устранить нежелательные последствия столь преждевременной кончины. Некоторое время Эйве лучше находиться под присмотром врачей.

Процедура установки блока действительно заняла не больше пяти минут. Кайсар торопился вернуться в комнату, где оставил свою няньку. Теперь-то он знает, что нянька – это не обидно, тем более такая, как у него. Может, телохранитель и звучит круче, только ему это не нужно.

Я встала и потянулась. Давно так хорошо не спала. Мне ничего не снилось, и в этом был свой особый кайф. Села на кровать и с удивлением осмотрелась, обнаружив, что комната не моя. Последнее, что помню, это как мы покатались в вихревых потоках, и после того, как вылетели из торнадо, отправились домой. Я свои обязанности знаю, и подвергать мальчишку дополнительной опасности не стала бы. Мы же вернулись? Долетели до дома? Если да, то тогда где я? Впрочем, не так и важно где я, главное в том, что если бы с Кайсаром что-то произошло, поспать мне не дали. Вывернули бы наизнанку и выслали с Земли без права когда-нибудь вернуться. Сидя на кровати, я могла видеть через окно, как на фоне безоблачного неба белеет башня. Не помню похожего сооружения в нашем секторе. Надеюсь, я ничего не сделала такого, за что мне должно быть стыдно. Шлюзовая дверь открылась с тихим шипением.

– Кайсар? – своего подопечного я, конечно, люблю, но предпочитаю завтракать, сидя за столом, а не на бегу и не на лету. – Только не говори, что у тебя на меня большие планы.

Парень прислонился спиной к стене и сложил на груди руки. Он безмятежно улыбнулся, словно выполнил самое важное в своей жизни обещание.

– Я просто рад, что ты проснулась. Ясного дня, Эйва. И да, у меня на тебя большие планы.

Конец.

2024_год

Словарик:

энк – единое обращение к представителям всех рас

джэт – машинка для передвижения по воздуху

стрек – антигравитационная платформа

синапс – (соединение, связь) – служит для передачи нервного импульса

тайчдек – экспериментальный образец, съёмное запоминающее устройство для сохранения личности человека

элкомм – наручный коммуникатор эластик

меранти – дерево