Читать книгу: «Демон. Страшное гадание»

Глава 1

Пробило полночь. Всё умолкло:

И лай собак, и вьюги свист,

И половицы скрип негромкий.

Тихо и страшно. Чистый лист

Перед собой кладет у зеркала и свечку

Зажгла единственную. Скоро тает желтый воск.

Капли по кругу на листке. Очертит

Угольком символ внутри контура. Волос

Отрежет прядку – в центр. Снова каплю

Слезу свечную. Всё готово. Тихий вздох,

И посмотрела в зеркало. Как паклей,

Набитым чучелом сидит. Итог

Был очевиден – детская забава.

Страшно до жути. Вот кто же к ней придёт?

Глупость поступка понимает. И дурная слава

Обряда этого известна ей была. Упрямый взгляд вперёд.

Не может сдвинуться. Не может шелохнуться.

Только отчетливо стал слышен стук копыт,

И темнота зеркальная туннелем стала мрачным. Отвернуться,

Сморгнуть пытается, но безуспешно. Путь во тьму открыт.

Глаза слезятся, звук шагов всё ближе.

И вдалеке заметен стал высокий силуэт.

Мужчина? Демон. Он намного выше

Простого смертного, и у мужчины нет

Пары рогов обсидиановых, высоких,

Литая грудь покрыта символами, и ширина плеч…

Демон! С когтями, крыльями кожистыми за спиной. Истоком

И порождением он бездны адской был. И течь

Жизнь перестала вне его. И билось в страхе сердце,

От неизбежного кружилась голова.

Он протянул ей руку, приглашая в неизвестность.

Тело безвольное шагнуло в зеркало к нему. Слова

Звучали где-то глубоко внутри: «Спасайся!».

Но не она, а Демон в этот вечер кукловод.

За нитки дергает, так как захочет.

– Улыбайся, –

Приказ звучит беззвучный

И она губы растянула, улыбаясь. А проход

Вскоре закончился огромным шумным залом.

Парили звезды в ночном небе вместо люстры. Потолок

Не предназначен здесь был. Факелы пожаром,

У стен расставленные, освещали центр комнаты. Кивок

Демона – знак замолкнуть музыкантам.

Пары танцующих застыли в тот же миг.

Это был бал. Бал Демонов. Обратно

Не возвращаются с такого. Чей-то тихий вскрик

Раздался поодаль:

– Владыка, вы…

– Бывает, – он усмехнулся.– Она призвала меня.

– Но как возможно? – тихий ропот средь толпы.

– Светает.

Продолжим праздник! –

И снова музыка играет. Пары в вальсе. Но понять,

Что происходит, всё равно не в силах.

Легкий щелчок когтистых пальцев, и на ней бальный наряд:

Алое платье в пол, перчатки, туфельки. Хватило

Времени мельком только себя оглядеть. Горят

Глаза Владыки блеском лунной ночи.

Он ведет в центр её, обнимает хрупкий стан

И кружит в танце, втором, третьем. Точно

Не знает устали и жалости. К устам

её склоняется едва:

– Достаточно? Готова? –

А мир вращается быстрее каждый миг.

Она кивает, получив возможность снова

Чувствовать тело, управлять им. И демон приник

К её губам. Высокий, смуглый, властный

Пред ней склонился, опаляя жаром губ,

Дерзким и трепетным, и сладким, нежно-страстным.

И мир взорвался на осколки. Но в кольце дьявольских рук

Было не страшно. Всё померкло, стерлось.

И стало холодно, и пусто там внутри,

Так словно она потеряла главное, необходимое.

Всё стало кругом черным,

И только боль потери внутри, обжигая льдом, горит.

Она очнулась на полу. Окна раскрыты.

Морозный воздух стелется инеем по комнате. Светло.

Встала тот час. Голова кружится слегка. Размытой

Помнится ночь прошедшая. Зеркальное стекло

её манит к себе. Коснулась его глади.

Свеча сгорела полностью. Исчез её листок.

Быть может ветром сдуло? Это ещё ладно.

Но она точно знает, что всё было не морок.

Что демон был, что бал был настоящим.

И пусть она одета в свой простой наряд,

Два слова с тыльной стороны стекла в блестящем

Слое внутризеркальном краткие «До встречи»

Ей не об этом разве говорят?

Окончен бал. Зал опустел, и всё утихло.

Погасли факелы и звезды в небесах.

В аду нет солнца, лишь луна, что многолика,

Над раскаленною твердыней несет отчаяние и безысходность. Но в глазах

Владыки нет печали- возбуждение:

Впервые за последние сто лет

Его призвали ритуалом. Преступление

Души безгрешной, продающей дьяволу себя. И нет

Отмены сделке. Горек час расплаты

Для тех, кто сам не знает, что свершил. И сладок миг,

Когда владыка видит их глаза, и осознание вины перед собой.

Как необъятно

Горе души, понявшей свой поступок. Скорбный лик

Скорей привычен в преисподней, нежели приятен.

Так и девчонка всё когда-нибудь поймет.

Он будет ждать её и распахнет объятия

При встрече. Нет, он не будет ждать. Он сам её найдет…

Глава 2

Старуха Аграфена была скверной –

Скверный характер, скверный голос, скверный взгляд.

Ведьма, как есть. Не травница. Наверно,

С неё портрет писали колдунов болотных. В ряд

Стояли склянки на буфете,

На веревках травы, в пучки завязанные, поднимались к потолку.

Одно окно в избе и небольшое. Тёмно, мало света

Через него проходит. Но хозяйку не влекут

Желанья низменные, ей всего довольно.

Она устало опустилась на скамью,

Что у стены стояла рядом с печью. Спину больно.

Потерла оною рукой и сморщилась. Свою

Мазь, нынче сделанную, надо настоять бы,

Но силы нет терпеть, намазала и так.

И толку меньше, всё равно кость ломит. Вряд ли

Старуха помощь оказать ей сможет. Как

Скажите сделать это? Глупая девчонка!

Зачем стащила книгу? Пусть пеняет на себя

Теперь, не плачет. Сколько

Ей повторять нужно об этом.

– Деточка моя,

Не по плечу мне это. Точно не приснилось?

– Нет. Точно, бабушка.

– Сам Дьявол, говоришь? –

В ответ кивок только.

– И как он выглядел?

– Кошмарно.

– Что ночью приключилось?

– Он танцевал со мной. А после…

– После?

– Он наклонился надо мной…

– Чего дрожишь?

– Боюсь до ужаса, до колик.

– Что он сказал?

– Что я теперь его…

– Так и сказал?

– Без слов. Я поняла всё. Кролик

В глазах удава точно так же видит смерть свою. Всего

Не передать. Что делать? Как спастись? Что сделать?-

Старуха встала, накрепко закрыла дверь,

А после ближе подошла и прошептала:

– Ты в беде, поверь мне. Он за твоей душой придёт,

Чтобы сожрать её, как дикий хищный зверь.

Глава 3

И не подавится. Тебе я не помощник.

Сходи к викарию, в деревне он живет.

Может, тот скажет что. Никто не знает точно

Как вернуть душу, уже отданную.

– Он меня найдет?

– Жива покуда – нет. Я дам тебе кулончик,

Он отведет глаза и скроет ото всех.

– А что потом?

– А после смерти точно

Он за тобой придёт. Успех

Зависит только от тебя – старайся вернуть душу!

Испробуй всё, покуда есть возможность.

Время не теряй. –

Ведьма достала на веревочке кулон из янтаря,

– Послушай,

Я не могу помочь тебе ничем больше. Держи.

– Спасибо.

– Не теряй

Времени зря, – надела споро украшение.

– К викарию?

– Конечно.

Он умный парень, он поможет.

– Баб, прости…

– Иди, сказала. Время быстротечно,

Зайди попозже. Я полистаю книги. Не грусти.

Найдем решение. Бог Дьявола сильнее.

Просто поверь и с верой в сердце

Ты должна пройти свой путь.

Что предназначено судьбой, не изменить. Но можно извертеться,

И кое-где пройти не прямо, а свернуть…

Глава 4

Небольшой храм стоял чуть в отдалении.

Златые купол, крест. Червонный обрис стен.

Дерево темное, обветренное. Дух благоговения

Храма вокруг витает. Дальше – скорбь и тлен –

Погост с оградою. Прошла кладбища мимо.

И к входной двери храмовой, ступила на порог,

Перекрестилась трижды, ангелом хранима,

Свечку поставила у алтаря. Церковный смог,

Ладана, свеч горящих, стал ей не по силам.

Голова кружится, шумит в ушах, и вдох,

Так сложно сделать. Быть невыносимо

Ей больше в храме. Тех немногих крох,

Мгновений, что пробыть пришлось ей,

Было достаточно, чтоб наконец понять -

Дьявол и вправду забрал душу её. Как бы не хотелось

Верить в обратное. Храм изгонял её. Вернуть бы время вспять,

Она не стала бы гадать и не взяла бы книгу

У Аграфены, не свершила б ритуал…

Она попятилась на выход. Купол, словно пика,

Ей показалось, небосвод пронзает. Золотой металл

В солнечном блеске слепит. Ноги подкосились,

И она рухнула на наледь, на лежалый снег,

Взгляд устремив на небо. Облака клубились,

Сбиваясь в тучу снежную, всё отдаляясь от прикрытых век…

Глава 5

-Ну как? Получше? – голос незнакомый.

Она глаза открыла. Яркий свет слепит глаза.

Чуть проморгавшись, остановила взгляд. Искомый

Был перед ней. Мужчина. Видный. Но в сутане.

– Да, можно сказать….

– Я отец Дмитрий. Вы?

– Я Артеида.

– Странное имя.

– Я привыкла. А я где?

– Вы у меня. В приходском доме, –

Она села. В неприглядном виде

Нельзя ей быть так долго. В простоте

Убранства комнаты не видно женской ласки.

Немного мебели – стол, стул, диван, стеллаж, кровать.

Десяток книг на полке. Пол под рыжей краской.

На окнах шторы светлые. Цветов здесь поливать

Видно, что не кому. Горшки стоят пустые.

Жесткий диван скрипнул протяжно, только стоило ей встать.

– Я на снегу нашел вас на пороге храма. Что случилось?

– Непростые

У меня с храмом отношения…

– Полюбопытствую. Такое право есть?

– Полюбопытствуйте. Ответ скажу наврятли.

А где отец Илларион?

– Ушел в другой приход.

–А как же я?

– Что вы?

– Мне только он может помочь.

– Понятно.

Быть может, я могу помочь?

– Вы слишком молоды, неопытны.

– Какой у вас подход,

Однако, интересный.

– Всем на зависть.

– Так чем помочь тебе, дитя? – прямой вопрос,

И прямой взгляд в глаза.

–Я подарила душу дьяволу. И как это исправить? –

Вопрос с издевкою в ответ. – И как забрать назад?

Глава 6

– Отец Исаак с южной обители способен дать ответы

На те вопросы, что озвучили вы. Ему много лет,

Он видел жизнь и странствовал по свету,

Бродил босой, нес истину, шел с Господом во след.

Он может знать.

– И как мне его встретить? –

В её глазах зажглась надежда. – Как туда попасть?

– Это мужская территория.

– На карте мне отметить

Сможете место?

– Артеида! – строгий протест и взгляд. – Ну что вы за напасть

На мою голову! – отец перекрестился. –

Вас не пропустят ни на шаг в святой святых!

Вы не монах, не инок. Женщина!

– Так вот, где притаился

Дьявол в деталях…

– О, не юродствуйте, не поминайте… -

её голос стих:

– Так что же делать?

– Напишу записку

И попрошу прислать замену. Чтоб тебе помочь, дитя,

Я должен храм оставить. Передать расписку,

Книги приходские.

– Сколько мне ждать? Один, два или же три дня?

– Неделю. Может быть, – отец был не уверен. –

Я постараюсь побыстрей, – подошел ближе к ней

И окрестил знамением. – Бог дьявола сильнее.

– Я это слышала уже, – чуть слышно.

– Тем оно верней.

Глава 7

Сгустились сумерки. Зимой темнеет рано.

Арти легла в постель поближе к девяти,

Взбила подушку и перину. Чувство было странным –

Внутри дрожало всё от пережитого. Нести

За свой поступок ношу ответственности было очень сложно.

Запахнула шторы, цветами вышитые, затворила дверь.

Бабка сопит вовсю на печке. Кошка осторожно

К ней на подушку забралась и замурчала. Родной пушистый зверь

Дарил спокойствие. Погладила ладошкой.

Кошка сощурила глаза, подставив теплый бок.

Легла в кровать, укрылась. Полежав немножко,

Прочла молитву на ночь. Но тревог исток

Не иссякал. Глаза закрыла резко

И провалилась словно в пустоту.

Каменный пол холодный. Коридор и место

Она узнала в тот же миг, как очутилась тут…

Глава 8

Сделала шаг, другой.  Повсюду ползли тени.

За спиной тот же коридор, ведущий в никуда.

Она подумала вперёд идти, но гул шагов по стенам

Разнесся эхом. Развернулась резко. Побежала. Так вот с ней всегда!

Сначала скажет, сделает. Потом поймёт ошибку.

Она не думает на будущее. Делает и всё.

Точно и в этот раз случилось так же. Торопилась шибко,

Попавший камешек под ногу босую, поранил её. Растеряв своё

Бежать стремление, решимость,  в тот же миг от боли,

Со стоном выдохнула. Осмотреть порез

Не нашла храбрости в себе. И побрела невольно

Вперёд хромая, оставляя срез

Кровавый на полу из камня. Холод стал сильнее.

Облачко пара вырвалось с дыханием. Впереди брезжил свет

Не яркий жёлтый солнечный, а серый тусклый. И сказать вернее

Будет, что блеклый, как туман зимой. Подошла к краю. Дальше пути нет.

Перед ней пустошь льдистая, как речка в январь месяц.

Сизое небо, серебристая луна.

Горы в дали безликие, а ниже быстротечный

Поток из камня и воды стремится вдаль.  При этом тишина

Стоит такая, что ползут мурашки

От страха. Над потоком мост -

Сводчатый, каменный, огромный. Не понятно даже

Где его своды начинаются. Как в пропасти он.  Хвост,

Второй конец его, уходит дальше в пустошь.

Другой пред ней. Не смеет наступить.

Что-то отталкивает её от поступка этого. Так словно её душу

Внутри сворачивает в узел. Снова ощутить

её в себе было приятно. Раньше было пусто.

Днем в её сердце не теплилось что-то.

Что-то? Нет. Душа.

Теперь ей ясно стало. Холод кругом густо

Всё затянул собой. С трудом могла дышать.

Что дальше делать – неизвестно.  Сделать шаг? Остаться?

Всё равноценно. Как же поступить?

Вернуться в каменный туннель и просто сдаться?

Или же сделать шаг, на мост всё же ступить?

Глава 9

Второе выбрала и вышла. Ветер с силой

Ударил сбоку, неожиданно. Сместил на самый край.

Арти вцепилась в ограждение. Но камень перил стылый

Обжег ладони. Больно. Только умирать,

Упав с моста, не хочется. Сильнее сжала пальцы

И пошла медленно вперёд. Ещё один порыв

Её едва не сбросил в пропасть. Низок ствол перил,

Она упала на колени. Боже, прошу, сжалься!

Но в этом царстве Ада её голос был неслышен. Из последних сил

Брела вперёд. Но вот раздался шорох

Кожистых крыльев, разрезая тишину.

Арти взглянула вверх. Сам Дьявол. Словно порох

В ней вспыхнул страх и ужас. Несколько минут

Ему хватило, чтобы встать с ней рядом.

Взмахом руки остановил стихию. Ветер тут же стих.

Он смотрел молча на неё глубоким, темным взглядом,

Всепоглощающим. Взял за руку, поднял с колен. Не чувствуя своих

Пальцев в руке его, смотрела неотрывно,

И не могла и не хотела прекратить

Эту борьбу, их разговор глазами. Дьявол слишком сильно

Уже проник в неё, был глубоко внутри. Казалось, что испить

Он её может досуха. Он к ней склонился ниже:

– Готова? – тихое, и сам приник к губам.

И закружился мир вокруг. Она прижалась ближе,

Обвив руками, как спасение.

– Соскучился по вам, –

Звучало где-то в голове, текла под кожей нежность.

Арти цеплялась за него, сминая в пальцах ткань…

Глаза открыла резко. Утро. Безмятежно

Спит рядом кошка. Петухи кричат. Но длань

Сжимает простынь в кулаке. Откинув одеяло,

На ногу глянула – она была в крови.

Значит не сон был это. Она так и знала!

Укрылась снова с головой. А на губах горит

След поцелуя. Повернулась к кошке,

Уткнулась носом в теплый бок. К утру в избе свежо.

Ещё есть время подремать, поспать ещё немножко.

А после можно и подумать обо всём. Пока всё хорошо…

Глава 10

Проснулась позже. Завтрак – кружка чая,

Бутерброд с сыром. Стылая вода

Для умывания бодрит. Что означает -

Вчерашний сон пока не думала. Всегда

Нужно собраться для начала. Волноваться глупо.

Вперёд страдать бессмысленно. Прошедший день и ночь

Словно забылись. Успокоилась. Как супу

Сутки стоять нужно для выдержки, так и для дел точь-в-точь

Надобно время, чтобы мыслить здраво.

Больную ногу кое-как перевязав,

Решала идти к бабке Аграфене. В травах

Она сильна была, излечит. Правду рассказав

Она решила верно. Ведьма Аграфена

Хоть и была ей не родная бабка, но учить взялась.

И не смотря на вид суровый и характер скверный,

Она поможет каждому, какая бы напасть

Не приключилась с человеком. Вымолит, отшепчет.

её старинный гримуар

Был старше всех на век

В обложке кожаной, потрепанной. Не знает если, свечи

Зажжет и вычитает в нем. Но не уйдет без помощи ни зверь, ни человек.

Ночью метель была, и снега по колено.

С трудом открыла дверь во двор, калитку замело,

Ту, что на задний двор вела и к лесу. Несомненно,

В лесу куда уж меньше снега. На краю светло

Бора соснового, а глубже – тёмно, мрачно.

Но Арти знала эти сосны, как своих родных:

Сухие мертвые и статные молоденькие. В воздухе прозрачном

Сладкая изморозь. Кроме неё иных

Прохожих не было, но пели звонко птицы,

Дятел стучал по дереву, и этот гулкий звук

Летел по кронам. Арти заблудиться

Здесь не могла. Вопреки снегу, шла вперёд. Из рук

Не выпускала книгу – злостная страница

Была в ней вложена – боялась потерять.

Нужно вернуть назад. К опушке и спуститься

После к оврагу. Дальше прямо. Примерять

Нужно заранее ей было, а не сразу резать.

Но пролистав страницы книги Аграфены, не смогла сдержать

Восторг, увидев ритуал призыва. Ведь полезно

Пробовать новое, исследовать и просто подражать?

Арти не правильно прочла. Ошиблась в третьей строчке,

Сложила пальцы не как нужно, и всему итог –

Вместо призыва суженного, душу свою прочно

Связала с дьявольской. Какой такой морок

На неё действовал в ту ночь? Она была примерной,

Всё выполняла с точностью, что нужно было. Взвесив каждый грамм,

Варила зелья, колдовала в мелочах. Под скверным

Взглядом колдуньи не возможно ошибиться. Сам

Дьявол! Подумать только! Кто она, кто Дьявол?

Простая ведьма деревенская, без дара, без родных.

А он владыка Ада. Демон. Злобный. Явный.

Зачем нужна она ему? Ведь множество иных

Девиц на свете. Дело тут не ладно.

Бабка должна помочь. Теперь, когда во сне

Он вновь пришел к ней, взглядом жадным

Пил её душу, когда в руки к Сатане

Она опять пришла, вопросов стало больше.

Нужно листок перевести, и вместе с бабкой разобрать,

Найти ошибку и обратный ритуал придумать, отыскать, чтоб горше

Не стало после ей. Не время выбирать

От кого помощь брать – священник, Аграфена,

Хоть козлу в ноги кланяться, коль сможет он помочь.

Подошла к дому на краю болота. Тёмный, неприметный,

Мхом и травой заросший по стенам. Хоть и не ночь,

А солнце скрылось, сумерки сгустились.

Так всегда было, стоит только подойти.

А под ногами, словно змеи, вились

Корни деревьев. В это раз впустить

Дом не спешил её. Толкнула с силой двери.

Раскрылись настежь, шелестит едва трава,

В пучках развешенная по углам.

Сморгнула раз, другой, но не могла поверить

Арти увиденному.

Прямо пред ней сидела ведьма, и она была мертва.

Глава 11

Стеклянный взгляд. Безвольно свисли руки.

Волосы так же забраны в пучок.

Нарядный сарафан.

Точно на праздник собиралась, развеяться от скуки.

Только не правда это. Видимость, обман.

Книга пред ней. Обложка – кожа, листья

Сухие вложены во внутрь, но нет страниц и букв.

Гримуар ведьмовской стал пуст. Лоскуток чистой

Льняной материи внутри – закладка только. Стук

Сердца набатом раздается. Арти

Присела на пол и закрыв лицо рукой

Горько заплакала. Казалось, что не хватит

Ей сил чтоб это пережить. Какой

Теперь ей выход найти? Как исправить

То, что случилось? Аграфена умерла.

Всё за одним идёт как будто. Только правил

Она не знает в играх нечисти. Ну, как она могла?

Обида, злость, всё слилось воедино,

На ведьму, дьявола и на саму себя.

Нет гримуара Аграфены больше. Столь необходимым

Он был для Арти. А сейчас что делать? Проверять

Ещё вчера всё было нужно, ещё прошлой ночью.

Задним умом ведь все сильны, и Арти, как и все,

Бессильно злилась и жалела ведьму. Впрочем,

Не так уж сильно, как бы надо было. Этих стен,

Травой завешанных, она едва терпела.

Скверный характер Аграфены проявлялся здесь во всем.

Она любила ведьму, но чуть-чуть. Так не умело,

Точно, как кошку свою старую. При том

Колен склонила Арти перед ведьмою немало –

Ни раз, ни два. Последний только год

Старуха сжалилась слегка. Ей доставалось

Раньше за каждую ошибку, за слово дерзкое и взгляд. И вот

Ведьма скончалась, вместе с ней и книга.

А как же сила? Куда сила делась? Кто

Её забрал у Аграфены? Криком

Арти зашлась от ужаса. Про то,

Что дар для Арти предназначен, ведьма дважды говорила.

В самом начале обучения, и последний раз весной,

Но помирать не собиралась. С такой силой

Очень не просто совладать. Одной

Обидой больше. Столько лет напрасно!

Дар Арти мал. Не пламя, а искра.

И этим утром только хуже стало. Было всё ужасно,

Кошмаром вовсе обернулась дьявола игра.

Глава 12

Арти брела по снегу, но куда не знала.

Кулон, подаренный старухой, притаился на груди.

Он не помог ей нынче ночью. О подземных залах

Едва подумала – поежилась. И холодно внутри. Зудит

Нога больная. Надо бы проверить.

Только зачем? Неделя жизни срок.

Викарий тоже не помог ей толком. Верить

Можно себе и только, в уголок

Хотелось спрятаться укромный, плакать, ломать утварь,

Дать волю ярости и жалости к себе.

Но не поможет это. Ранним зимним утром

Мороз не щиплет, убаюкивает: "Покорись судьбе.

Просто усни, и всё". Но смерть – это не выход.

Это тупик. И значит, демон победил.

Она найдет решение. Какое бы нам лихо

На долю выпало, нужно нести и не сдаваться. Не осталось сил,

Пускай. Семь дней – тоже не мало. Это всё же время.

Она сама пойдет к провидцу в дальний монастырь.

Только узнает у викария, где точно. Сбросив с себя бремя

За её душу, он расскажет непременно. Страх, словно упырь,

Душу сосет. Немеют пальцы, губы.

Шарф завязала туже. В валенках. Скрипит

Под ними снег, похрустывая. Зубы

Стучат от холода. Внутри же – всё кипит.

Совсем немного до прихода. Там тепло. Там свечи.

Только не впустит её церковь внутрь.

Вперёд Арти летит след дьявола. Обняв себя за плечи,

Свернула к дому отца Дмитрия. Надеясь, что найдёт

Его не в храме, перехватит раньше,

Пока к заутренней и к исповеди отче не ушёл.

Иначе дело плохо. Куда дальше

Идти ей только он может сказать. У сёл

Есть одно общее у всех: дороги ведут к храму,

Без исключения все. За храмом отчий дом.

Арти не сможет пропустить викария. Ведь если идти прямо,

То непременно встретит его. И с надеждой в том,

Подошла к двери дома. Постучала дважды.

От нетерпения притопнула ногой,

Жадно прислушиваясь к звукам. Даже

На миг дыхание затаила. Свой

Зажала рот ладошкой, чтобы лучше слышать.

И снова руку подняла, чтоб постучать,

Поскольку тихо было по ту сторону. Задвижка

Вдруг с лязгом вышла из пазов, и дверь открылась настежь:

–Вы? Опять?

Глава 13

Отец в домашнем был. Темные брюки и рубашка. Ряса же примерно

Висит на вешалке чуть поодаль. Спокойный, бодрый вид.

Вид человека без греха. Наверно,

Именно так они все выглядят. Парит

Тепло из дома, улетая в улицу.

Туманом стелется к пришедшей в ранний час,

К незваной гостье, что стоит, сутулится,

Грубый ответ пытается сдержать. Сейчас

Надо быть вежливой. Викарии ей ведь нужен,

А не она ему. Но хочется сгрубить

И вылить боль и злость свою хоть на него.

Натужно

Втянула носом воздух:

–Впустите? – всего

Нельзя с порога выложить. Такое шепчут тихо,

Чтобы никто не слышал, чтоб никто не рассказал,

Чтоб не прознало планы Артеиды лихо,

Не донесли чтоб, чтобы дьявол не узнал.

Прошли на кухню. Отец налил чаю

Две равных кружки: Арти и одну себе.

Присел напротив неё за стол.

– Обещаю,

Что никому не расскажу беду твою. Судьбе

Не позавидуешь твоей, но я помогу, слышишь?

Что приключилось? Почему сейчас пришла?

Я же сказал, что через три дня выдвинемся, – тише

Стал с каждым словом голос отца Дмитрия.

– Старуха умерла, -

Хрипло ответила, оставив чашку с чаем.

Нет больше времени. Сам Дьявол приходил

Сегодня ночью.

– Что? – с тихим отчаянием

Задал вопрос свой отче. –

Что он сделал? Что-то предложил?-

И цепкий взгляд викария скользнул по лицу, ниже.

Губы молитву прошептали, слов не разобрать.

Только в груди зажгло немного, но потом всё тише

Стало внутри, и снова холодно и тихо.

– Ничего не сделал, – врать

Нельзя священнику, но Арти знает лучше,

Что кому можно рассказать, а о чём смолчать.

– Мне нужно знать, где живёт старец. Службу

В каком несёт приходе? Где его мне отыскать?

Глава 14

Надела шапку потеплее, шаль, колготы, кофту,

Штаны из шерсти, валенки, тулуп.

Варежек трое. Узелок с хлебом. Всё довольно просто:

Сухари, снег, вместо воды. Зимой путник не глуп,

Просто отчаян. Умный сидит дома,

В избе у печки, где тепло и стол.

И только Арти это чувство не знакомо,

Когда спокойно и уютно. Когда частокол

От зверя лютого, когда семья и дети,

Когда все вместе, и в кругу родных тепло.

Но ей другое суждено. Бродить в мороз по свету,

И молить Господа, чтобы всегда было светло.

Ведь ночью Дьявол жаждет её душу,

С приходом сумерек его настанет час.

Ей торопиться нужно. Затянув потуже

На шее шарф, закрыла нос и рот. Подчас

Приходит помощь там, где и не ждали.

Нужно надеяться и верить, пусть даже в себя.

И пройдут ноги путь и покорятся дали,

Что были страшны взору и уму. Твердят

Обратное глаза ей, слепит снег, искрится.

Хрустит под валенками, вьётся лентой лес.

Обитель Якова, по словам Дмитрия, не дальше находиться

Должна, чем в двадцати верстах от дома. Синь небес

Была спокойной, облаками

Едва-едва коснулась его гладь,

И Арти чувствовала сердцем, что силками

её поймали, точно птицу. Спать

Было нельзя, пусть очень и хотелось.

Нужно идти вперёд, не останавливаясь, просто вверх и вниз

По тракту на гору, пригорок, поле. Солнце почти село,

Но ни одной повозки не промчалось мимо Арти. Жизнь

Редко подарки дарит. Больше – проверяет.

Она уверена была в том, ей ли то не знать.

И двадцать верст зимой пройти не просто! Диск луны сияет,

Съедая угасающего дня лучи. Себе надо пенять

За свою глупость, нет здесь виноватых,

Кроме себя! Не ведьма и не бес,

Что её дернул за руку попробовать.

Не изменить случившегося, не вернуть обратно!

Только расхлебывать. Жизнь не дает чудес.

Присела к дереву. Устала. Ноги ноют.

Передохнёт немного и продолжит путь.

Сухарик за щеку. Хрустит. И всё иное

Кажется тенью серой сумрачной. Вздремнуть

Часок-другой и дальше можно в гору

Идти, нельзя в мороз заснуть.

Выспишься до смерти. В таких морозов пору

Можно навек остаться в царстве сновидений. Муть

Идёт пред взором, ватой тянет в омут.

В ушах шумит, не слышен даже хруст.

Глаза прикрыла на мгновение. Моргнула. Уже тонут

Руки и ноги в пелене тумана коридора Дьявольского. Страшен он и пуст.

Глава 15

И снова серость камня, сумрак ночи.

Арти ступила смело на холодный темный пол,

Прошла вперёд, как в самый первый раз, и точно

Вышла к огромной зале бальной. Холл

На этот раз был пуст. Гостей не видно,

Лишь одинокий трон на постаменте у одной из стен.

Свечи потушены, огарок на ступенях возле трона. Безобидным

Вокруг всё кажется без нечисти. Колен

Никто пред креслом не приклонит.

Тихо. Спокойно и обманчиво тепло.

Зал пуст. Почти. Демона кроме,

Нет никого. Сам Дьявол в кресле восседает. Сквозь стекло,

Словно всё видится. Постылое. Чужое.

Арти прошла вперёд, зажгла ещё свечу

Об тот огарок, что остался. Всё другое

На это раз, и даже демон сам.

–Арти, присаживайся, – указал на подлокотник.

– Нет, так не хочу, –

Присела возле трона на ступени.

Не как любовница, невеста. В ноги – как слуга.

Демон нахмурился, но промолчал.

– Наверно,

У тебя есть вопрос, что ты хотела мне задать.

Позволишь угадать?

Кивнула: «да» в ответ.

– Вопрос про сделку, -

Спокойный голос, и такой усталый взгляд. –

Как разорвать её? Никак.

–Но…– губы мелко

Стали дрожать у Арти. Но не расплачется,

Удержит слёзы, хоть не знает как.

– Ещё вопросы? – Арти отвернулась,

Собралась с мыслями. Коль нечего терять:

– А Аграфена здесь? Моя наставница? –

Внутри всё встрепенулось

При ожидании ответа Дьявола.

– Да как тебе сказать…

– Как есть. Прошу, скажите правду!

– Хоть и не должен, но отвечу. Здесь, –

Арти вся сжалась от тревоги за старуху.

– Славно, -

Только смогла промолвить.

– Ведьм не перечесть

В Аду, – демон нагнулся ниже

И положил когтистую ладонь ей на плечо.

Арти придвинулась сама к трону поближе

И заглянула в глаза Дьяволу. В зрачках его огонь

Самого жара преисподней.

– Разве ведьмы грешны?

– Конечно, девочка, как каждый из людей.

– Но есть ведь разные… Знахарки!

– Да, конечно.

Светлые в рай идут немедля после смерти, – только холодеть

Стали ладони после слов его. – А темные – все в бездну.

Творят добро коль, лечат и с молитвой,

Такие ведьмы всё на небесах.

А если силу черную используют, калечат – голос резкий, -

То Ад их ждет.

–А я? – мольба в глазах. –

Какая ведьма я? – но Дьявол не ответил,

Просто погладил по плечу, и закружился зал,

И мир подземный стал сменятся светлым

Лесным пейзажем зимним.

–Я же вам сказал,

Что помогу! – настойчиво и мягко

Твердил викарий и тряс Арти за тулуп.

– Зачем одна отправились? – и лампа горит ярко

Чуть в стороне от них. Ржет конь, привязанный за сук.

Взмыленный круп

Покрылся пеной.

–Вы? Как? Отец Дмитрий!

– Вам говорили, что негоже спать в лесу?

Зимой замерзнуть можно.

– На мне теплый свитер,

Тулуп и валенки… -

– Не в этом, Арти, суть!

– Вставайте. Город совсем близко,

С ним и обитель. Конь мой не остыл.

Луна на западе уже спустилась низко.

К рассвету будем там, даст Бог покуда сил. -

Арти не стала спорить, помощь принимая,

Но неизбежность участи своей давила грудь,

С каждым мгновением ночи прошлой понимая,

Что бесполезен будет в монастырь ей путь.

Глава 16

К рассвету прибыли в обитель. В поле ветер

Гулял свободно, поднимая порой вверх

Вихрь снежинок острых. Воздух светел

От шпилей храма главного и колокольни. Громче всех

Храпит их конь, монахи же не дремлют,

Жизнь монастырская кипит, как каждый день.

Хозяйство крупное: коровы, куры. Внемлют

Священным правилам Завета, в коем лень –

Тяжелый грех, в труде есть просветление:

Кто-то на кухне, кто-то в храме служит службу, кто-то и в хлеву,

Другие печи топят, убирают двор. Смятенье

На Арти тяжестью упало. Словно на колу

У храма не табличка с текстом

Святой молитвы, а горящий огнём круг.

Трудно дышать, как тогда в церкви, и в груди так тесно.

Викарий за руку берет её, ведет вперёд. И вдруг

Ограда вспыхнула огнём, а с ней ворота.

– Ты это видишь? – шепчет, поднимая к отцу взгляд.

–Что, Арти?

–Пламя…

–Нет, – в его глазах забота. –

Это от беса, от лукавого.

–Ворота не горят?

–Нет. Всё спокойно, Арти. Это всё неправда, -

И потянул уверенно вовнутрь, толкнул во двор,

Переступить заставив землю храма. Пот катился градом

От напряжения у Арти по спине. Пытливый взор

Метался в страхе по двору -

Часовня, хлев, колодец и купели,

А между ними в центре парк,

Сейчас, благодаря метелям,

Засыпанный по пояс снегом. Шаг

За шагом сделала несмелый.

Сильней кружилась голова.

Давили стены храмов, келий,

Украшенных крестом. Едва

Держалась на ногах. Викарий скоро

Провел их в кухню. После сам

Ушел на встречу с настоятелем. С укором

Смотрел монах на Арти с кухни. Там

Было натоплено, томилась в печи каша.

Монах налил ей чаю, жестом указал на пень

В углу за печкой у стены. Немного странно

Под его взглядом было. В углу тень.

Оно и к лучшему. Тулуп снимать не стала,

Выпила залпом чай, вернув кружку назад,

Села на место ей указанное. Как она устала!

Глаза прикрыла и уснула в миг. На этот раз

Она не в Ад попала. Темнота и только.

Без сновидений отдых. Просто тишина.

Арти не знала продремала сколько,

Только глаза открыв, была в кухне одна.

Глава 17

Вышла на улицу. Скользит солнце к закату.

Намного лучше себя стала ощущать

После сна длительного. В путь пора обратный.

Ей не помогут здесь, не нужно приезжать

Им было. Нет пути к спасению.

Но Арти выспалась, хоть это хорошо.

Нужно викария найти. Ещё раз в приключение

Ночью идти по лесу не отправится она. Коль день прошел,

Заночевать придётся в городе, и утром можно к дому,

А отца Дмитрия она уже нашла –

Стоит чуть поодаль с другим монахом. Видно, что знакомы,

О чем-то тихо говорят между собой. Неспешно подошла.

Рядом с викарием не инок, а глубокий старец.

Длинные волосы до плеч, седая борода,

И мягкий взгляд. Такой судить не станет,

И посочувствует, и скажет в чем беда.

Мороз на улице, а старец в одной рясе.

Правда, колпак надел, расстегнутый тулуп.

Худой, иссохший, весь в морщинах, смятый,

Точно пергамент. Тихий голос летит с губ.

А вот глаза, напротив, ясные, живые,

В них светлый ум и чистая душа.

Арти с викарием сравнялась. Слова злые

Хотят сорваться с языка, даже дышать

Стало вновь трудно. Хочется скорее

Уйти от деда прочь, не может она здесь.

Огонь внутри всё жарче, нутро греет

Темное что-то.

– Не благая весть, -

Промолвил старец, к Арти обращаясь. –

Тебя в обитель привела, ни честный крестный ход.

Ты ждешь ответов на свои вопросы, превращаясь

С каждым днем в силу дьявольскую?

–Что?

– День-два и ты вот-вот

Погибнешь! – Арти задрожала.

–Да как вы можете!? Ведь вы… вы же монах!

– Ты ведьма черная! – кулаки с силой сжала. –

Черней, чем ночь безлунная! В обители стенах

Тебе не место! Прочь! Дьявол, изыди! –

И старец руку вскинул, что себя перекрестить,

И Арти дернулась, как от удара. Выйдет

Что так, догадывалась. Но как прекратить

Себя жалеть и плакать, всё равно не знала.

Бегом промчалась через монастырский двор

И вышла прочь за стены. Приказала

Самой себе дождаться отца Дмитрия. Стоять до самых пор,

Пока не выйдет он, а он пойдет за нею.

Не сомневалась Арти в этом ни на миг,

Ведь рядом с ним не плохо ей. А значит, он умеет

Как-то гасить в ней темное начало. Напрямик

Нужно спросить викария.

– Эй ты, я старца слышал, -

Тоненький голос детский. Арти осмотрела вход

В обитель. Нищий мальчишка-попрошайка.

– Только тише!

Тебе помочь смогу я, ведьма, – детский рот,

Прикрыл ладошкой, заглушая звуки,

Что ей сказать хотел. Мгновение молчал,

А после, резко отведя в сторону руку,

На одном вдохе выдал:

– Приходи в полночь и одна. Старый причал.

Там расскажу, а в храме всюду уши! –

Арти кивнула, больше нечего терять.

В полночь, так в полночь. Потерявши душу,

Страшиться смерти глупо, но не стоит проверять.

Глава 18

Викарий вышел спустя четверть часа,

Вел под уздцы червонного коня.

Арти запрыгнула в седло. Отец Димитрий сразу

За ней устроился. Не стал он погонять.

Конь резво шел по чищеной дороге,

Тракт от обители до города широк был, как и тверд.

Пути наезжены, нахожены. Прохожих

Попалось с дюжину им на пути. Не лед,

Но плотный снег подковы лошади топтали.

Арти молчала, Дмитрий, губы сжав, смотрел,

Но вихри слов, невысказанных ими, пролетали,

Касаясь щек морозным духом. Как предел

Городской минули, прохожих стало больше.

Город вечерний суетлив был и шумлив,

Жизнь в нем бурлила, точно варево в котле. От того горше

Было следить за этим Арти. Хлопотлив

Стал заселения процесс, но номер всё же дали

Ей и викарию соседние. На ужин пригласив

Чрез час внизу, викарий скрылся в общем нижнем зале,

Арти к себе ушла. Уклад не прихотлив –

Кровать и стол, подсвечник, умывальник,

Стул колченогий, шкаф, окно во двор,

Стены древесные. Одна простая спальня,

Но это лучше, чем в лесу под деревом. Про уговор

С нищим мальчишкой думала, решала всю дорогу

Как поступить, а стоит иль доверять?

Может, заманит куда в тёмный угол? Строго

Сама себе сказала: «Арти потерять

Тебе ещё ведь есть что. Нужно мыслить здраво:

Мальчик сказал – ты ведьма. Значит, знает с кем пойдёт.

Не станет зла чинить, страшась расплаты. Слава

О тёмных ведьмах вперёд них летит». Идёт

Время стремительно. Спустилась вниз на ужин.

Викарий ждал её у выхода и руку протянул

В жесте услужливом. Арти ладонь вложила, раз так было нужно,

Коснулась кожи рук сухой и теплой. Обернул

Свою ладонь вокруг её он вежливо, бесстрастно.

Арти с викарием прошли в зал-ресторан.

Столик отдельный был в углу. Дамы в прекрасных

Платьях дорожных были здесь. А Арти, сняв тулуп,

Осталась в свитере и брюках, как простой парнишка.

Если б не волосы в косе по пояс, то сошла бы за него.

Полумрак в зале ресторана, даже тёмно слишком,

Там, где устроились они. Скорей всего

Викарий лично попросил об этом –

В центре внимания он не хотел быть, любопытный взгляд

Бросали только официанты. Тусклым светом

Стол освещала одинокая свеча. Арти наряд

Не волновал викария. Он сам одет был краше,

Напротив Арти. Заказал для них рагу

Из оленины с овощами, булку, чай и плошку каши

С подливой ягодной и сахаром.

– Я вам… я вам помогу! –

Тихо сказал викарий, как закончил ужин.

Во время трапезы он продолжал молчать,

Только отставив чашку с чаем опустевшую. Натужно

Выдал решение своё. Не зная, что сказать

Ему в ответ, Арти кивнула.

Пусть попытается, раз хочет так помочь.

– Я обещаю, Артеида! Я вас вытащу! –

И Арти улыбнулась. –

Я обязательно придумаю! Ещё не знаю как,

Но я верну вам душу. Это моё дело.

Ведь я священник. Бог, он Дьявола сильней! –

Слова викария звучали слишком смело,

Чтобы могла поверить Арти им. Или, сказать верней,

Себе позволить верить, дать себе надежду,

Другим доверившись, смиренно участь ждать.

Как ей хотелось в этот миг, чтоб стало всё как прежде,

До ритуала, когда все живы и спокойно всё, и можно просто спать.

Глава 19

На том расстались. Каждый пошёл в номер:

Арти полуночь ждать, викарий отдыхать.

Она-то выспалась в обители. Ей не осталось кроме

Ничего лучшего, чем сесть на стуле, смотреть в окно. От нетерпения

полыхать

Внутри всё начало, иголки жгут ладони.

Скорей бы время пролетело. В темноте одной бродить

Не стоит лишний раз. Коль тонешь,

Не стоит камень брать с собой на дно, чтоб всплыть.

Часы пробили. Выбралась неслышно,

Чтоб не скрипели половицы, чтоб отца не разбудить,

Даже дыхание затаила, чтобы быть потише.

Скользнула в темноту ночную города. Забыть,

Где место встречи было невозможно.

Причал напротив ровно, прямо сто шагов.

По сторонам заозиралась, очень осторожно

Прошла вперёд к реке. Под тяжестью оков

Ледовых речка была смирной,

Но там, под толщею, бурлила своя жизнь.

Так и спокойствие вокруг – было всего лишь ширмой

Для темных дел, преступников. За кошелёк держись,

Если не хочешь быть ограбленным,

Или отдай всё сразу,

Коли грабитель попросил, не спорь, просто молчи.

Знай, что в засаде ещё двое ждут от «главного» приказа.

Притворись смирным и покорным. Только не кричи!

Они не любят этого, и мало в этом толку –

Никто не вступится. Ты сам пустился в ночь.

Так Арти шла, вся сжавшись внутри в кокон. Смолкло

Даже дыхание почти. В полночь точь-в-точь

Она была на месте. Мальчик вышел сразу,

Поманил Арти за собой. Без лишних слов

Она покорно двинулась за ним. Его приказам

Беспрекословно подчинилась, и углов

Темных домов, проулков, Арти не боялась.

Правда, дорогу пройденную вспомнить не смогла,

Когда у дома на окраине квартала оказалась

Она с мальчишкой вместе. В темноте зажгла

Свечу хозяйка дома, выходя на встречу.

Ровный кружок огня скользнул с порога вниз,

Сполз по ступеням к ногам Арти. Темнота на плечи

Стала давить сильнее. Свой ночной «каприз»,

Она иначе б не смогла назвать, как «наваждение».

Всё в этот вечер незнакомым было:

Старец, мальчишка, этот странный двор.

её вели не ноги нынче – провидение,

Словно подталкивает в спину кто-то. С тех вот самых пор

Как Арти демона увидела, вокруг всё изменилось,

Точно глаза раскрылись. Арти вошла в дом

Вслед за хозяйкой, пригласившей её. После дверь закрылась.

Сама, просто по взмаху руки ведьмы. Сомневаться в том,

Что перед Арти ведьма, было глупо.

Простые женщины не могут делать так,

И их глаза не светятся при этом огнём мрачным, словно угли.

– Зачем вы завали меня? – спросила первой Арти. –

И про меня узнали как?

Глава 20

Ведьма улыбку натянула и зажгла все свечи,

Что были в комнате – всего тринадцать штук.

Стало светло и жарко от огня. Облегчить

Для Арти время ожидания ответа не спешила ведьма. Круг

Прошла по комнате – закрыла окна, шторы.

Тихо в мгновение стало в комнате. Заправив прядь волос,

Черных как крыло ворона, за спину, без лишних разговоров

Она достала книгу в толстом переплёте.

– Твой вопрос

Закономерен, – голос был спокойным,

По виду женщине не дашь и тридцать лет.

Тонкая, ладная, красивая. – Ты дочь покойной

Ведьмы из Ленска Аграфены? -

Арти качает головой в ответ ей:

– Нет.

–Ты – её внучка?

– Просто ученица.

Ведьма смотрела на неё во все глаза.

–Что за беда с тобой должна была случиться,

Раз в монастырь ты сунулась за помощью?

И кто ж тебе сказал,

Тебе, девчонке черной, в храм пойти?

Ты, что – самоубийца? –

Арти не знала, что ответить.

– Мне было нельзя?

– Конечно, дурочка! Ведь ты могла проститься

Со светом белым навсегда!

– Вот как бы вам сказать,

Чтоб всё понятно было – мне всего-то малость, -

Начала Арти, – Всего четыре дня придётся этот свет топтать,

И солнце видеть. Мне чуть-чуть осталось.

Я душу Дьяволу пообещала, – Арти перестать

Не могла ведьму сверлить злобным взглядом.

Она за помощью, не за упрёками явилась в это час. -

Вы мне сумеете помочь в моей беде, – шагнула к ведьме, рядом

Чтоб стать, лицом к лицу. – Не завтра, а сейчас?

Ведьма сморгнула наваждение, шагнула назад робко,

Словно увидев в глазах Арти самой бездны суть,

Так точно, смело откупорив вина пробку,

В бокал напиток не решалась налить,

Содержимого страшась. Пригубить муть

Темного алого, того что было ядом

В своей основе, что несло одну лишь смерть.

Арти без слов всё поняла, едва коснувшись взглядом

Лица хозяйки дома.

– Что ж… Дела успеть

Доделать нужно, – выплюнула едко.-

Только зря время отняла. Пойду лучше домой. –

И, развернувшись, к выходу отправилась.

–Я ошибаюсь редко,-

Долетел голос в спину Арти, – Для беды такой

Нельзя найти решение. Все ведьмы – слуги ада,

Всем чёрным девам суждено спуститься в мрак

К самому Дьяволу. Помочь была бы рада,

Да только нечем. Я не знаю как! –

С горечью выкрикнула ведьма, после замолчала.

– Я не хочу так! – голос Артеиды тверд. –

Скажите мальчику, пусть он проводит меня.

– Я уже сказала.

Можешь идти спокойно с ним назад, он отведет.

Глава 21

Арти вошла в гостиницу. Викарий уже в холле

Её ждет. Точно. Не смотря на ранний час

Нет в его взгляде ни обиды, ни укора,

Лишь нетерпение. Не сводит с неё глаз,

Ждет, что она расскажет первой,

Но не сейчас не здесь, а по пути.

– Мы можем ехать? – голос звучит скверно,

Простыла видимо с совсем, хрипит. Ворота мех

Лисицы плохо защищает,

Да и лежание в лесу в снегу своё дает.

Викарий спорить с ней не стал. Сказав, что ожидает

Их уже лошадь отдохнувшая и сытая у входа, подает

Ей руку, чтоб помочь взобраться

В седло мужское, после разместился сам.

И они рысью мелкой в путь отправились обратный. Удержаться

Всё ж не смогла, чтобы откинуться назад немного на викария. А там

Заснула сном ребенка, моментально.

Пришла в себя, когда был виден дом

Уже за следующим поворотом. Не случайно

Ей ничего не снилось в это время. Может дело в том,

Что рядом с ней викарий? Арти обернулась –

Тот смотрел мягко, нежно и любя,

Как на ребенка шкодного. Тихонько улыбнулась,

И заалели щеки от чего-то.

– Рад видеть тебя, -

Сказал викарий. Арти тоже рада. –

Ещё немного и прибудем. Где теперь живёшь?

– Сама дойду. Спущусь возле ограды,

А там околицей и к дому, – а в коленках дрожь

От неудобной позы, лошади, а может…

Минули въезд в деревню. Арти спешилась второй,

Сначала Дмитрий. Остановил её.

– Не знаю точно, вдруг это поможет,-

Проговорил негромко, сам одной рукой

Арти под локоть держит, другой ищет что-то

В кармане рясы. – Вот же он! Нашел. –

И протянул ей крестик деревянный на ладони.

– Он-то

Чем мне поможет? – огрызнулась.

– А ты попробуй! – ближе подошел

И стянул варежку с её руки. – Возьми, в нем Божья сила! –

Арти дотронулась несмело, руку обожгло огнем

До волдырей на пальцах.

– Я тебя просила? –

С горечью выкрикнула, с болью, пряча руку в снег. – В твоём

Стремление помочь немного толку!

Воду святую пить не буду, даже не проси! –

Викарий с грустью спрятал крест в карман назад. Иголкой

Жгло чувство злости и досады на себя, на Арти. Больше наугад

Не будет действовать. Он сделал Арти больно,

Хоть не желал.

– Прости меня, хотел как лучше я… -

Она не стала его слушать, посчитав довольным

Просто оставить всё как есть, без слов раскаяния. Хотел её обнять,

Чтобы утешить, но взбрыкнулась кошкой

И, не простившись, убежала в лес.

Он верил в то, что успокоится девчонка. Ей немножко

Нужно дать времени. Сам вновь в седло залез,

Дал ходу лошади неспешно к дому, к храму.

Эта поездка утомила его. Пусть всё было зря,

Но всё же старец подсказал ему идею. Сейчас ещё рано,

Но позже он найдет девчонку и расскажет ей об этом. Есть ещё три дня.

Глава 22

Арти домой вернулась. Тихо. Вечереет.

Бабка на печке. Кошка стережет кровать,

Где спала Арти. Чем скорее

Она в дом ведьмы переедет, тем лучше. Если унывать,

То в одиночестве. Ведь бабка будет плакать,

Если случится что. А так – ушла «к себе».

Она частенько к Аграфене уходила раньше. Хватит

Ей будет знать, что травы разбирают. Ведь к такой судьбе

Её готовила старуха Аграфена – травы, зелья, порча,

Чтоб, как она, в лесу лечить и помогать

Кому настойкой, наговором, а кому чем прочим.

Скажет, что практика у ведьмы. Бабка же не мать -

Всему поверит. Старики, как дети,

Что им не скажешь – всё примут как есть.

Нет ничего ужаснее и недостойнее на свете,

Чем обмануть их. Ложь – благая весть

порой. В незнании спокойно.

Собрала вещи, книги, кошку. Та пошла за ней,

Так будто чувствовала. Замурчав довольно

В тепле за пазухой тулупа. В темноте огней

Дома в лесу не видно, да и кто зажжет их?

Хозяйка в мир ушла иной, а Арти ещё нет.

Изба при ведьме Аграфене, окружённая заботой,

Была тиха и сумрачна теперь, не отражала свет

Своих жильцов. Труба была безмолвна

Печи нетопленной, холодной и пустой.

Точно уснула вечным сном вместе с владелицей, став тёмной

Среди ветвей в лесу невидимой, не ждущей на постой.

Глава 23

Открыла дверь не смело, то страшась увидеть

От чего в прошлый раз сдавило болью грудь.

Темно в избе. Зажгла свечу и с виду

Всё изменилось. С легкостью вздохнуть

Смогла, узрев, что нет старухи.

Там, где сидела Аграфена – только пустота,

Словно исчезла в одночасие. Слухом

Не различить здесь больше духа жизни. Чистота

Кругом. Всё убрано, так точно

Кто-то хозяйничал здесь давеча, но вовсе не она.

Пришел, пока отсутствовала Арти. Срочно

То нужно выяснить. Неужто Сатана

Пришел за ведьмой? Разве так возможно?

А может слуги ведьму выкрали? Под силу это? Нет? Но на столе лежит

Листок бумажный белый. Прикоснулась осторожно.

Почерк красивый, ровный. Всё внутри дрожит.

Четыре строчки ровных. Это же викарий!

Похоронил. Прибрал, но отпевать не стал.

В лесу могила Аграфены. Щеки горят жаром

Стыда за то, что бросила старуху. А викарий знал,

Что Аграфена в доме, мертвая, сухая,

И тем же утром прошлым сам похоронил,

Так как негоже мертвецу в избе быть. Умершим другая

Постель положена. Присев на стул, без сил

Глаза закрыла. Плакать всё ж не стала,

Не про неё это – впустую слезы лить.

Да, неудобно пред викарием. И это острым жалом

Немного колет и горит. Ей самой-то жить

Чуть-чуть осталось, что теперь другие.

Всё подготовить нужно, всё расставить по местам,

Чтобы изба осталась прибранной после неё. Исправить

То, что неправильно, не нужно и лежит не там.

Глава 24

Ночь опустилась незаметно. Миг, и уже полночь.

Арти едва успела застелить постель,

Затопить печь и выпить чаю. Помощь

От отца Дмитрия пришлась так кстати, и теперь

Она хозяйкой стала здесь – в лесу, в чащобе,

Где только птицы, белки и глубокий снег,

Тропинка узкая одна ведет через сугробы

К краю деревни. Редкий человек

Бывает здесь. Оно только и лучше.

Скверная слава Аграфены охраняла пуще псов.

Арти не страшно было, потерявши душу,

Уснуть в избе покойной, всё же на засов

Заперев дверь – от зверя и от люда.

Кошка мурлыкала, согрев своим теплом

Её подушку. Благодать покуда

В доме есть кошка. Страхи все потом.

Легла, укрылась. Тяжесть давит плечи.

Вторые сутки на ногах, усталость валит с ног.

В сон провалилась, как с обрыва прыгнула. И снова свечи,

Зал, трон и Дьявол, как всему итог.

Глава 25

– Моя невеста, Артеида, – поманил поближе.

Шагнула смело, подошла, села у ног,

Как в прошлый раз. Намеренно став ниже

Пред ним. – Вернулась точно в срок. –

Он засмеялся. Демон с Арти шутит?

Ведь прошлой ночью она вовсе не спала,

Встречалась с ведьмой. Знает? Что-то будет

За это ей сегодня? Наказание? Всевышнему хвала,

Что она выспалась в обители, пускай после прогнали.

– Что в этот раз узнать ты хочешь? Чем тебе помочь? –

Он улыбнулся покровительственно. – Хотя нет, я знаю,

Что ты спросить желаешь. Вижу, эта ночь,

Что пропустила, не дала решение.

Ведь его нет, поверь мне, Арти. Всё предрешено.

Ты ведьма чёрная по дару, нет в этом сомнения.

Темней, чем ночь безлунная. Оно тебе дано

С первого вздоха, с твоего рождения.

В тот час, когда ты погубила свою мать,

На свет являясь. Это прегрешение

Твоим началом стало. Нужно принимать

Свою судьбу, – поведал Арти Дьявол.

Она поникла в раз, закрыла рукой рот,

Чтоб не заплакать в голос. Демон сказал прямо

О чем догадывалась Арти. Тёмный небосвод

Смотрел с упреком сверху – жаркий, вязкий, мрачный.

Он навсегда заменит солнце и барашки облаков,

А воздух свежий, сладкий и прозрачный –

Гарь от костров и едкий дым, свободу – цепь оков.

– Ну, что ты, ведьмочка! Мой дом не так уж страшен, -

Дьявол обнял Арти за плечи, наклонившись вниз,

Навис над нею. – Он намного краше

Мира земного. Небольшой каприз

Исполнишь мой? – шептал Арти на ушко.

– Какой? – спросила тихо.

– Завтра будет бал.

Я приглашаю официально. Праздник самый лучший,

Чтоб ты могла увидеть всё сама, – кивнула. –

Что ж я так и знал!

Ты не откажешь! – он хлопнул в ладоши. –

Ты всё попробуешь, полюбишь и поймешь,

Что всё не так, как кажется.

– А можно мне… Я тоже

Могу о просьбе попросить? – в голосе дрожь.

– Всё что могу, проси, – колючий взгляд и ждущий. –

Предупреждаю, есть всему предел.

– Можно мне с ведьмой Аграфеной встретиться?

–Хочу тебя помучить, отвечу завтра. Теперь много дел, –

Он щелкнул пальцами, и воздух пошёл рябью. –

До завтра, ведьма Артеида. В полночь будешь здесь, -

Голос далекий в голове, и тьма перед её взглядом.

Он её вышвырнул из Ада в мир земной. Что ж, Дьявол в этом весь!

Глава 26

Глаза открыла. Утро. Солнце светит.

В избе тепло ещё, цедит тихонько печь.

Встала, умылась, разожгла огонь пожарче. Снег за окном слЕпит

Своей чистейшей белизной. Восковых свеч

Огарки Арти убрала в сторонку.

Освободила стол, согрела кипяток,

Сухарь достала, ломтик хлеба тонкий,

И села завтракать неспешно. За глотком глоток,

Травяной час с мелиссой и малиной,

Чтоб успокоить сердце, бьющееся точно звон в набат,

Как при пожаре – гулко, быстро, сильно,

От прошлой ночи чтоб оправиться, забыть и трон и ад.

Резкий стук в дверь входную. Кошка тотчас встала,

До того мирно спавшая у печки на полу.

–Кто там? – спросила громко.

–Я, – вот не хватало

Только гостей с утра пораньше. Прихватив в углу

Ухват печной, подошла ко входу ближе.

– Кто я?

– Викарий! Отец Дмитрий. Арти, открывай! –

Ухват отставила в сторонку и как можно тише

К окну подкралась. Точно он! Сырой и тёмный край

Рясы викария смотрел из-под тулупа.

Засов открыла и впустила гостя внутрь.

– Как и зачем?

– И вам доброе утро! –

Отдёрнул Арти отец Дмитрий. – За нелёгкий путь

К вам Артеида, прошу кружку чая.

Я вот принёс корзинку, – водрузил легко на стол

Свою поклажу. – Это означает, -

На вопросительный взгляд Арти он ответил. –

Я помочь пришел.-

Открыл корзинку и достал два свертка.

В одном две дюжины златых тонких свечей. –

Сам осветил, церковные, – заверил её, вертко

Раскрыв второй, побольше, тот, что так влечёт

Запахом выпечки, душистым, тёплым, сладким –

Пышные булочки, баранки, пироги.

Арти слюну сглотнула.

–Будет чай мне?

– Ладно! –

Буркнула, в чашку наливая свежую заварку. Кошка же круги

Перед викарием крутила, терлась и урчала.

Отец погладил её за ухом и отпихнул ногой,

Но та всё ластилась к нему, порой тихо ворчала,

Но гость ей нравился, как никакой другой.

-Я вам принёс, – подвинул к Арти сверток.

–С утра испек?

–Да Боже упаси! –

Улыбка легкая.

Взяла пирог чуть тёплый

И откусила жадно.

–Ты меня прости,

Что снова лезу. Не могу иначе!

Я эту ночь, поверь, почти не спал.

Искал в сказаниях и книгах что-то схожее с бедой твоей. Удача

Не улыбнулась мне, увы. Опыт мой мал,

Но нет такого в нём. Я очень много думал.

Как поступить? Что предпринять? Принес тебе свечу.

Зажги пред сном. Должно помочь, – он с шумом

Отпил глоток из чашки. Волновался. –

И я не шучу.

Свеча церковная рассеет тьму и чары, -

Арти молчала и жевала пирожок. –

Её огонь и свет спасут тебя. – Он выпил ещё чаю.

Арти смотрела, как он взял баранку, отломил рожок

И аккуратно откусил. Похвально.

Арти любила аккуратность в людях, а викарий был таков.

– Спасибо, Дмитрий, – обратилась так специально,

Не как к отцу, а как к мужчине, человеку. Без оков

Своего сана, он был просто Дмитрий.

Приятный внешне и духовно, как мужчина и как друг.

Свечи взяла, пересчитала. Улыбнулась, сникли

Уголки губ немного, правда. И душевных мук

Его лица, скрыть не могло. Без слов было понятно,

Что не одобрил это – то, как назвала.

Но всё равно, что раззадорила и растревожила его, внутри было приятно,

Что он всё понял и задумался. Сама оборвала

Отца привязанность. Не нужно жалеть. Точно.

Ей двое суток жить отмерено. Чего греха таить,

Она хотела отвратить викария, обидеть. Чтобы прочно

В нем поселилась мысль, что ей не стоит жить.

Она плохая! Ведьма! Тьма, чернее ночи,

Внутри неё гнездится, она – мрак и смерть.

Пусть он так думает! Так будет много проще

Её уход принять и пережить, забыть. И не смотреть

В его глаза, когда сказала сухо:

–За пироги спасибо, буду есть и вспоминать.

Вы чай допили?

–Нет, – ответил глухо.

–Так допивайте по скорее, что тут понимать? –

На взгляд обиженный сказала ещё резче. –

Я хочу время своё с вами с пользой провести! –

Взгляд на кровать метнула, на него, на свечи.

Сама себе противна в этот миг. Отца чтоб извести,

Пошлость сказала. Предложила. Дура!

Да он её после всего не пустит на порог,

Не поздоровается, не ответит. Хмуро

Смотрел викарий на неё. И взгляд был этот строг,

Но не рассержен. Лишь слегка растерян.

–Нет? Не хотите? – Арти села на постель. –

Тогда, буду ждать вас в гости послезавтра, – жест рукой на двери,

Чтоб уходил скорее прочь. А там метель

За окном силу набирает. Ветер всё крепчает. –

Если сейчас отправиться, успеешь до того,

Как разыграется вовсю стихия. –

Он, пожав плечами,

Вышел из дома вон. И не поняв того,

Что это было с Арти, бесы или демон?

Он не поверил ни на миг её словам.

Всё напускное, напоказ. Отдаться телом

Ему? Зачем? Болела голова

С бессонной ночи. Время утекало,

Точно сквозь пальцы. Послезавтра – срок.

Арти намеренно вела себя так, это означало,

Что он ей дорог и приятен. Но какой в том прок?

Глава 27

Двери захлопнулись, и слезы пришли следом.

Арти рыдала в голос, не стесняясь никого,

Себя оплакивая, Аграфену, отца Дмитрия. Всё бредом

Казалось, что случилось в эти дни. Что страннее всего,

Ей жить хотелось. На земле. Под солнцем.

Спокойно спать, любить, рожать детей,

Лечить больных отварами и мазями, пить воду из колодца,

Собирать травы, ягоды, вкусить людских страстей.

И за себя обидно, за отца, за ведьму.

Зачем всё так? И почему она?

Чтоб наревевшись в волю, чтобы откровенно

Вглубь себя глянуть и понять – её только вина.

Весь день без сил. Иссохли слезы, руки,

Как плети высохшие, по бокам висят.

Что-либо делать нет желания. От муки

Болит в груди и горле. Пустой тусклый взгляд.

К вечеру легче стало. Снова чашка чая,

Три пирожка и булка. Всё на вкус – трава.

Опять достала книгу Аграфены, что не выручает

Её, как раньше. Исчезло всё – рисунки и слова.

Все заклинания, рецепты – ничего – тряпица.

Словно специально Аграфена издевалась так над ней,

Не дав подсказку и намека. Что должно случиться

С ведьмой такого, чтоб гримуар растаял в воздухе, став россыпью теней?

Глава 28

И снова холл, но в этот раз другой он.

Арти пришла, как обещала Дьяволу, на бал.

Свечу не стала на ночь зажигать. Испробовать такое

Средство решила завтра. Демон её ждал.

Протянул руку, привлекая ближе.

В тёмном костюме, сапогах, пламя в глазах.

Как в первый вечер, так же стало тише,

Стоило внутрь вступить ей. Всем чтоб показать,

Что она гостья, провел в центр зала,

Где захватил её в тур вальса, а затем второй.

Демон уверенно вёл. Арти замечала,

Что под ногами пол вдруг удалился, и гостей порой

Она не видела, лишь ночь и вихрь танца,

Крепкие руки, жар ладоней, сила, стать.

Дьявол шутил, был обходителен, и Арти улыбаться

Под его чарами весь вечер не смогла бы перестать,

Если б хотела даже. Ей было приятно

Общество демона, его голос, его взгляд,

Но не его гостей и слуг. Спускаясь к ним обратно,

Она их видеть не могла. Ужасных монстров ряд

Шагал по залу, пил и веселился –

Хвосты, копыта, черепа, рога –

Разнообразные в уродстве своём, кто-то тихо злился,

А кто-то яростно рычал и рвал в углу врага.

Арти зажмурилась и вздрогнула невольно

При этом зрелище, оно не для неё,

Как и всё здесь. Хватит с неё! Этого довольно!

Ей всё противно здесь и мерзко, всё внутри ревет

От отвращения. Скорей пришло бы утро,

Чтобы покинуть это место, этот зал и этот мир.

Склонилась к демону и шепчет, скинув, словно путы,

Его влияние:

– Так я смогу увидеть Аграфену?

– Пир

В самом разгаре, Артеида. Как же угощенья?

–Я воздержусь, -

Кивнула, несмотря на длинный стол,

Что вдоль одной из стен стоял, где в кубках кровь, варенье,

Сырое мясо, фрукты, кости, разносол.

На любой вкус и выбор.

– Можно мне к старухе?-

Мольба в глазах и трепет. Взгляд глаза в глаза,

Чтобы поверил и помог. Слезу пустить хотела, но в глазницах сухо.

–Вот как тебе, скажи мне, Арти, отказать? –

Обнял за талию и щелкнул громко пальцем –

Исчезла комната, танцующие. Перед ней подвал

Тюрьмы подземной. Стоны, крики: « Сжалься!»,

Но безучастен демон к ним. Провел её в провал

Между двух камер. Внутри стоит клетка:

Стальные прутья толстые, внутри же кто-то есть.

В лохмотьях грязных обезумевший. Столь редко

Кто-то приходит к заключенным, обречённым здесь

На муки вечные.

–Должна быть здесь старуха, -

Указал Дьявол жестом Арти на того, кто был внутри. –

Хотела видеть Аграфену – ведьму?

Сердце билось глухо

От осознания, что вот она там – в клетке.

– Вот тебе, смотри! –

Глава 29

Арти заплакала, упала на колени,

Подползла ближе, обхватила толстый прут

Крепко ладонями. Какое ж преступленье

Она свершила, чтоб её вот так, как волка бешеного, заточили тут?

–Я дам вам время ровно до рассвета.

Поторопись, осталось мало очень, капля, миг, чуть-чуть.

После к себе вернемся, – и сказав всё это,

Просто исчез, не попрощавшись с Артеидой. Суть

Стала ясна ей – ведьма тоже грешник,

И чем чернее, тем страшнее приговор.

И этот бал, и этот праздник – напоказ всё, внешне.

Ей показать, как весело в аду. До тех лишь пор,

Пока ты гость, а если ты наказан,

То твоя участь не завидна и надежды, увы, нет

Ни на прощение, ни спасенье. И ад – он очень разный

Для тех, кто есть здесь. Тьма не дарит свет.

-Бабушка, – шепчет. – Это Артеида. –

Безумный взгляд старухи впился ей в лицо.

–Ты?

–Да, это я!

–Зачем явилась? – голос злой, обида

Звучит в нем явственно.

–К тебе!

–А это зря.

Не место здесь тебе. Спасайся, слышишь, Арти?

Выход ищи, но не сдавайся!

Пробуй всё, я помогла лишь, чем смогла –

Дар забрала с собой свой тёмный, умирая. Кстати,

Не ищи книг моих и записей. Я всё в ту ночь сожгла!

– Зачем? – спросила, но и так всё ясно.

–Чтобы тебя спасти, дуреха. Чтоб тебе дать шанс.

Нет темных сил – и нет греха. Ведь разных

Есть много способов другим помочь. Сейчас

Домой иди. Есть день и ночь, есть сутки.

Ищи решение! Я верю, ты найдёшь! –

И отшатнулась резко в сторону, и взгляд её стал жуткий,

Зубы оскалила, как зверь, и зарычала. И по коже дрожь

От страха, ужаса – нет больше Аграфены,

Есть существо столь тёмное, как мрак древних пещер.

И оно бросилось на Арти, точно сама скверна.

И отшатнулась Арти. То была не клетка – это был вольер!

Глава 30

Арти открыла с ужасом глаза. Уже светало.

Серый рассветный луч заполз неслышно в дом.

Печь прогорела. Стыло. Резко встала

И разожгла по новой её. В горле стоит ком

От слез пролитых. Всё теперь понятно:

Где дар старухи, где рецепты, гримуар.

Она сама всё уничтожила. Обратно

Не возвратить теперь. Огня алый пожар

Занялся сразу. Печка загудела,

Вгрызаясь в свежие поленья, словно псина в кость.

Арти закрыла дверцу. На скамейку села,

Что дальше делать ей не знала. Только одна злость

Ещё внутри горела. Демон был обманщик.

Хотел прельстить, очаровывать, в ад заманить.

По своей воле, чтоб пришла к нему. А дальше?

Как Аграфену в клетку? Ей хотелось жить.

Взгляд на корзинку бросила – отдать её бы надо,

И извиниться за вчерашнее. Викарий, он один,

Переживал за неё истинно. Браваде

Её вчерашней явно не поверил он. Седин

Первых достиг, а значит, видел много

За время службы, жизни. Ему тридцать пять

Не больше, но взгляд умный строгий.

Он понял всё, не сомневалась. И к нему опять

Пошла за помощью. Но где он? В церкви? В доме?

Ей в храм нельзя, не пустит её храм.

Подойдет ближе, там постоит скромно.

Может, кто сжалится и позовет викария,

А если нет – дождётся его там.

Стужа на улице. Мороз кусает, режет.

Глаза слезятся, поджимает пальцы ног

В валенках стареньких. Никого нет. И снежным

Покровом всё вокруг укутано. Одни следы – сапог

Викария, то значит, что он в храме,

Но прихожан не видно – только Арти у ворот.

А уже полдень близится. Прильнув к оконной раме

Взглядом, надеется, что выглядит. Вот-вот

Замерзнёт насмерть. Демону услуга:

Не нужно ждать – сама спешит к нему.

Стала на месте танцевать от холода. Друг друга

Должны ведь люди чувствовать? Но судя по всему

Это всё выдумки. Викарий видно занят.

Арти корзинку опустила в рыхлый снег.

Присесть бы рядом с ней – земля к себе так манит,

Стоять устала.

–Что ты, божий человек, -

Голос старушки. Маленькой, в тулупе,

Шалью укутана, как малое дитя. –

Стоишь в воротах, не заходишь? Или путы

Тебя какие держат, не пускают? – и глядят

Цепко глаза – ответа ждут и скоро.

–Жду отца Дмитрия. Вы можете позвать?

–Креститься хочешь? Исповедаться? – такого

Арти не видела решения. Как знать,

Может и вправду…

–Да, хочу креститься! –

Шепчет отчаянно. – Скажите, что пришла

Арти из домика лесного, хочу извиниться

И попросить прощения. Что выход я нашла…

Глава 31

Обряд решили провести в викарском доме.

Свечи, кадило и бутыль с святой водой

Он захватил из храма. Ничего им кроме

И не понадобится больше. Месяц молодой

Уже ступил на небо. Крестят всегда утром,

Но случай этот, как и Арти, был не прост.

Он понимал, что служба будет трудной,

Но знал, что справится. Иначе на погост

Придётся Арти проводить, а это ему болью

Сжимало сердце. Он такого не хотел,

И не смотря на её грубость давешнюю, словно рану солью

Будет посыпать свежую, не справится он если. Белое, как мел

Её лицо было напротив в келье.

Он вынес мебель и добавил в ней икон.

Поставил таз и воду, подпер ручку двери

Спинкою стула, не мешали чтоб. Окон

Здесь было два. Завешивать не стали,

Чтоб серый свет вечерний проникал через стекло.

Арти надела белую рубашку его для крещения, под шалью

Скрыла колени, ступни. И пока светло,

Он начал первую молитву. Арти села в центре.

Он вкруг неё ходил и звучно нёс слова

Просьбы ко Господу, послания. И вдруг в комнате света

Не стало более дневного. И была права

Арти сказав, что «не отпустят с миром».

Снег за окном пошел сплошной стеной,

После завыла вьюга зверем, зарычала. С силой

Бросилась в окна и разбила стекла. С Сатаной

Не равный бой им предстоял. Запел молитву снова.

Погасли свечи, все, кроме одной.

Арти крестилась исступленно – раз, второй и снова,

Боялась глаз открыть, дрожала. Не она виной,

Что её мать погибла в сложных родах.

Она не ведьма, она девушка. Невинная, она…

Ей восемнадцать только. Она кем угодно

Ещё успеет стать, исправиться. Одна

Надежда – на него. Он справится, он сильный.

Ведь сила Ангелов и Света больше силы тьмы.

И всё кружилось вокруг них. Свирепствовало. С тыльной

Стороны холод проникал под кожу. Словно дух зимы

На них накинулся и бил, терзал. Рвал ветер

Рубашку Арти, опалял щеки огнём,

Кусая ступни голые. И всё в этом моменте

Будто застыло. Голос викария, и в нём

Было так много. Арти задохнулась,

Когда он вылил на неё черпак воды.

И всё исчезло – холод, снег. Вернулось

Пламя свечей церковных и тепло. Следы

Только сражения остались – лужи, ветки, стёкла.

Арти втянула носом воздух и закашлялась. Черпак

Второй опустошил он на неё. И блеклым

Стало всё то, что было раньше. Точно так

Сделал ещё раз – слово «Светлый Боже»

Она запомнит на всю жизнь – святой водой

Умыл её. И не скрывая дрожи,

Надел на шею Арти крестик давешний. Седой

Совсем, как если б древний старец,

Пред ней склонился, посмотрел в глаза.

– Всё получилось, Арти.

– Крест не жжет.

–Не станет. –

Коснулась кожи на груди и улыбнулась. По щеке слеза

Скатилась, а за ней вторая.

– Спасибо, Дмитрий, – зарыдав, уткнулась в грудь.

А он обнял её в ответ.

– Ведь ты теперь другая,

Ангел-хранитель и Господь тебе открыли новый путь…

Эпилог

– Добрый вам вечер, Артеида!

– Добрый, отец Дмитрий.

Чаю хотите?

– От тебя – не откажусь.

Я вот принес и плюшки к чаю,

Свежий сбитень.

–Что вы, не стоило, – замялась.

–Не перетружусь, -

Сказал с улыбкою и водрузил корзинку

На край стола, а после закрыл дверь.

Август стоит. Жара. Но день тот стылый зимний,

Когда увиделись впервые, помнят оба. Верный зверь

Девчонки давешней – худая злая кошка -

К нему прильнула, но теперь уже другой,

Взрослой и доброй, и ещё немножко

Чуть перекормленной. И разницы такой

Заметить сразу можно. Как и Артеида

Другою стала, расцвела. Пять лет уже прошло

С тех дней крещения.

– Оно по вам и видно, -

Шутливо смотрит знАхарка, – И что на вас нашло,

Раз навестить решили. Вон какой красавец!

Девицы бегают, наверно, дважды в храм,

Не помолиться чтоб, а вас узреть. Не старец,

В самом расцвете сил!

–Да будет, Арти, вам!

«Значит один» – подумала не смело. –

«И не женат ещё» – присела рядом с ним,

Налив две чашки полные отвара.

–Ваше тело,

Всё также Богу одному принадлежит?

–Одним,

Быть проще, правда? – улыбнулся нежно.

–Конечно, нет, – и взгляд в глаза в упор.

– Если надумаете, я свободна, – те же

Слова шутливые, но шутки нет в них. С тех вот самых пор,

Как он крестил её, она спокойней стала.

Дьявол не звал её в ночи больше к себе.

Она весной и летом травы собирала,

После сушила и настаивала. Вопреки судьбе

Стала всё ж знАхаркой. С теплом, с доброй молитвой

Стала людей лечить. Отец ей в том помог:

Церковных книг принес, чтоб прочитала, выучила, свита

Чтоб её сила стала с веры в Бога. Ведь покуда Бог

В душе царит – не будет места аду,

Ничто дурное не затянет, не заманит в свою сеть.

Арти любила отца Дмитрия и очень была рада,

Что повстречала его. В жизни ей успеть

Ещё так много нужно – вылечить, исправить,

Принять младенчиков, облегчить злую боль.

Он будет рядом, она знала, не оставит

Её в минуту трудную. Себе только позволь,

Впусти добро и свет, тепло и веру в Бога,

И всё наладится, спасение придёт.

Ведь только мы решаем по какой идти дороге,

И к чему путь этот в итоге приведет.

Конец.