Читать книгу: «Семейное несчастье»

Глава 1

Вероника

Я неслась по длинному белому коридору на всех парусах. Я была зла, как никогда. Я даже не обращала внимание на ворчание своей бессменной охранницы Клавки, бегущей за мной. Дядя Тарас перешел все границы! Я пролетела мимо хорошенькой секретарши, которая даже из-за стола не успела выпрыгнуть, и ворвалась в дорогой функционально обустроенный кабинет.

– Где моя машина?!? – Рявкнула.

Сидящие в кабинете люди обернулись. Кажется, я попала на какое-то совещание.

– Вероника, подожди меня в приемной. – Дядя Тарас совсем не удивился моему приходу, чего не скажешь о его подчиненных.

– Ну уж нет! – Встала я в позу. Мою машину без Каверина никто бы и пальцем не тронул. – Куда ты дел мою машину?!?

Мужчина повернулся к своему заместителю.

– Раиса, зачитайте руководителям отделов основные тезисы, над которыми нам придется поработать в ближайшее время, а я пока отлучусь на минутку. – Каверин поднялся из-за стола и твердой походкой прошел к двери. – Прошу, – указал он мне на выход.

Я вздернула подбородок и прошествовала в приемную.

– Где моя машина? – Я повернулась в дяде Тарасу, едва он закрыл дверь.

Секретарша, промямлив что-то невразумительное выскочила из приемной. Какие тут все вышколенные. Аж тошно!

– В надежном месте. – Каверин невозмутимо смотрел на меня. – Ты, наверное, хочешь знать, почему она не стоит во дворе твоего дома?

– Хочу! – Насупилась я.

– Вчера ты едва не попала в два очень серьезных ДТП, а на этой неделе вообще устроила крупную аварию, подрезав эвакуатор. – Он сложил руки на груди. – И, так как я обещал твоей сестре, что ты будешь в полной безопасности, то буду до конца выполнять это обещание. Пока что ты как будто… убиться пытаешься.

– Что ты еще пообещал Вере? – Прищурилась я.

– Что не дам тебе наделать глупостей, – так же спокойно сообщил он.

Я запыхтела, как подогретый на самоваре заварочный чайник.

– Клавка и вам докладывает о каждом моем шаге? – Мне это совсем не нравилось.

Я посмотрела на фыркнувшую рослую девицу, так и не отходящую от меня ни на шаг.

– У меня своих источников хватает, так что Клавдию мне нет смысла расспрашивать о тебе. – Покачал головой дядя Тарас. – И так как на данный момент ты ведешь себя неразумно, я вынужден убрать от тебя источники потенциальной опасности. В первую очередь машину. Вера вообще считает, что тебе было бы лучше в Мае…

– Я туда не поеду! – Я замотала головой. – Ни за что! Я боюсь этих всяких мутантов и прочих созданий современной биоинженерии. Они страшные и противные.

– Вероника, ты ведешь себя неразумно. Не знаю, чего ты добиваешься, но твое поведение совершенно не похоже на поведение молодой леди. – Каверин насупил брови. – Знаешь, Вера…

– Я не похожа на Веру! – Тут же вспылила я.

– Заметно, – вздохнул он.

– Вы все теперь на нее молится готовы, – проворчала я разочарованно.

Каверин с разочарованием смотрел на меня.

– Готовы. Пусть Мила получила в Мае лишь две недели лечения, но лекарства, которые нам поставляет Хозяин действуют прекрасно и здесь. Моя племянница уже замечательно разговаривает, поддается терапии и скоро встанет на ноги. В этом огромная заслуга твоей сестры. – Он покачал головой. – Вера любит тебя и хочет, чтобы ты была в безопасности. Так что машину я тебе не отдам. Клавдия прекрасно водит…

Я резко развернулась на пятках и вылетела из приемной, не собираясь слушать очередную порцию нравоучений. Моя охранница вновь не отстала ни на шаг.

– Тоже считаешь, что моя сестра святая, а я никчемное создание? – Спросила, забегая в лифт.

– Она дала надежду нам всем. – Клавка недовольно покосилась на меня. – Ты действительно ведешь себя неразумно.

– Где уж мне, – проворчала я обреченно.

Никто меня маленькую не любит. Ну и ладно. Я и без этого проживу. Жила же как-то до этого…

С оскорбленным видом я уселась на пассажирское сиденье странной машины Клавки. Она только вздохнула и захлопнула дверь. Усевшись за руль, она тронула машину и снова покосилась на меня.

– Зря ты так с сестрой. Она тебя любит, – услышала я, демонстративно отвернувшись.

– Ну ты ее еще боготворить начни, – рассержено заявила я.

В ответ услышала сдавленный смешок.

– Только за одно то, что Вера Родионовна смогла приручить такое чудовище, как Хозяин, ей памятник при жизни грозит. А уж то, что она вывела Май из кризиса и дала надежду на то, что мы сможем вылечить множество больных детей… Даже ты должна ей в ножки кланяться. И она подняла не только благосостояние «Май-плюса», но еще и вашей фармкомпании, – терпеливо объяснила мне моя телохранительница и нравомучительница в одном лице.

– Вообще-то за это отвечает Каверин, – скривилась я.

– Вообще-то он просто винтик в данной схеме. Выбери твоя сестра любого другого на это место, никто бы даже не вякнул. И твое финансовое положение полностью зависит от твоей сестры, – Клавка жестко осадила меня.

– Я работаю. – Насупилась.

– Ага. Приходящим аниматором в частном детском саду. Твоей зарплаты тебе даже на три дня не хватит при том уровне жизни, к которому ты привыкла. Вообще-то Каверин предлагал тебе работу, но ты сама отказалась, – не преминула она напомнить мне.

– Я была бы просто на балансе компании на хорошей зарплате, но без реальной работы. Думаешь, что мне нравится быть нахлебницей?

– А сейчас ты кто? – Клавка свернула на проспект.

– Сейчас я живу на дивиденды, приписанные мне бабушкой. Это не одно и то же. – Насупилась я. Девица, сидящая за рулем, скептически фыркнула. – И вообще… Сверни-ка к фитнесс-клубу. – Я вдруг поняла, что мне сейчас нужна моральная поддержка, а мой парень, с которым мы встречались уже почти три месяца, был как раз инструктором в этом клубе. Он всегда говорил мне то, в чем я нуждалась, и всегда был на моей стороне. Не то, что некоторые.

– Может, не надо? – Телохранительница странно посмотрела на меня.

– Поворачивай!

Прямого приказа Клавка ослушаться не могла. Она получила весьма четкие инструкции от Верки, где ясно-понятно говорилось, что ограничивать мою свободу не может никто, ну… исключая пунктик по безопасности.

В клубе я пробежала мимо администратора и поднялась в зал на втором этаже. Сергея в зале не оказалось. Пожав плечами, я заглянула в раздевалку, где…

– А я говорила, что от него другими бабами пахнет, – сквозь шум в ушах я услышала голос Клавки. – Но этого я даже не предполагала.

Я же стояла и хлопала глазами, глядя на то, как два мужика в спешке пытаются натянуть исподнее.

– Верочка, это не то, что ты думаешь, – Сереже, наконец, удалось натянуть на себя узкие трусы.

– Вряд ли тут можно что-то еще подумать…, – отмерла я. – И не называй меня так. Я – Вероника! Отличное продолжение идиотского дня. Руки помыл? – Рыкнула я, когда он попытался приблизиться ко мне. Второй качок скромно стоял в сторонке. – Клав, поехали домой.

Я прикрыла дверь и медленно пошла к выходу из зала. Что за времена? Другую женщину я бы как-то пережила. Но такое…

Клавка смотрела на меня сочувствующе. Еще бы, такой позор. Господи, чем я такую жизнь заслужила? Где я так успела накосячить, что у меня постоянно все через одно место…, которое нравится всяким Сережам?

– Не переживай. Ты лучше себе найдешь. – Моя охранница пыталась меня приободрить, но получалось у нее откровенно плохо.

– Лучше кого? Сережки? Это такой отстойный отстой, что лучше него могут быть только гопники, бомжи и прочие антисоциальные элементы, – поделилась я своими соображениями. – Так, все! Вези меня в магазин.

– Шопиться? – Уточнила Клавдия.

– В продовольственный, – резко помотала я головой.

Через пятнадцать минут Клавка, насупившись, смотрела на меня.

– Может быть, не стоит. У тебя сейчас такое состояние…

Я поставила три бутылки вина в тележку.

– Если я сегодня не напьюсь, то у меня будет нервный срыв, – ласково предупредила ее.

– Если ты напьешься, то завтра будет похмелье, – скривилась широкоплечая девица.

– Оно-то и отвлечет меня от проблем насущных. Детский сад все равно на карантине, дел у меня нет, так что буду пить, как любой нормальный человек.

Планы на будущее теперь не казались такими уж мрачными. На самом деле, ситуация с Сережей просто показала мне то место, где я сейчас нахожусь, во всех возможных красках. Я – толстая и некрасивая настолько, что меня предпочли бородатому мужику. Докатилась. И даже немалые деньги, поступающие на мой счет, не меняли ситуацию с лучшую сторону. Я сейчас чувствовала себя даже страшнее Верки. Хотя она никогда не казалась мне образцом красоты. Слишком крупная и нескладная… Однако, ее любит муж, на руках носит, смотрит на нее, как на пироженку с персиком. А у меня даже перспективы такой нет.

Клавка внесла пакет с покупками в нашу квартиру и скрылась на кухне.

– Может быть, ты на время в Май уедешь? – Выглянула она через минуту.

– Ага. Туда, где каждый мой чих будет контролироваться всем городом. Тем более у вас там живут всякие монстры-мутанты-чудовища типа тебя. А я вас боюсь. И у Верки жуткий муж меня терпеть не может. У мамы Антон этот тоже… Зачем? Не хочу я себе такого счастья. А здесь я хоть немного свободна. Могу со всякими парнями встречаться…, – я замолчала, поняв, что это теперь не является таким уж плюсом, и прошла на кухню.

Клавка нашла штопор и открыла бутылку с белым вином.

– У нас в Мае тоже есть парни. А в Березкино так вообще…, большинство свободных, – заявила она, протягивая мне бокал, где плескалось три капли алкоголя. Меньше глотка.

Я взяла бутылку и наполнила бокал почти доверху.

– Они не люди, они страшные и… вдруг меня покусают и я в вас превращусь. Или как у вас там это происходит? – Я намахнула полбокала и шумно выдохнула.

Клавка клыкасто улыбнулась.

– Мы же не вампиры.

– Ну-ну, – не поверила я и, забрав бутылку, отправилась в гостиную, заваленную разнообразными рисунками. Моя соседка по квартире принялась собирать листочки, попутно рассматривая их. Домработница только завтра придет…

– Ты красиво рисуешь. Тебе бы книги с детскими сказками иллюстрировать. – Девушка показала мне рисунок с живыми цветами.

– Да кому это нужно? – Фыркнула я, чувствуя, как под воздействием алкоголя расслабляются мышцы. Еще пара подобных сегодняшнему дней, и я рискую спиться.

– А ты попробуй. Красиво же. Детально. Красочно. – Ткнула она пальцем в рисунки. – Думаю, что твоя сестра помогла бы…

– Хватит! Хватит говорить мне про Веру, – вспылила я. – Мне ничего от нее не нужно! И вообще, дай мне побыть в одиночестве!

Клавка фыркнула, собрала оставшиеся рисунки и вышла из гостиной. Через пять минут появилась вновь. С тарелкой супа.

– Поешь. Пить на голодный желудок вредно, – она со стуком поставила тарелку на журнальный столик.

– Я и так толстая, – насупилась.

– Если ты сейчас же не поешь, я в тебя этот суп через воронку залью, – поступила мне угроза.

Я видела, что она не шутит. Бывали у нас с ней случаи, когда я несколько дней не ела, пытаясь похудеть, то она меня просто скрутила и выпоила два стакана куриного бульона. После этого она уже строго следила за моим питанием. И алкоголь я видела только в экстренных случаях. Таких, как сегодня, например. Все равно мне больше трех бутылок купить не позволили.

Суп пришлось съесть. Только после этого Клавка скрылась в своей части квартиры и меня более не беспокоила. Я же включила телевизор, по которому шел какой-то сериал и попыталась отключиться от реальности. В какой-то момент это перестало помогать. Открыв вторую бутылку вина (Клавка предусмотрительно поработала штопором заранее), я взяла пачку бумаги, карандаш и принялась выводить на листе линии. Так, чтобы красиво было.

Еще через час я отправилась на кухню за третьей бутылкой. Меня уже ощутимо шатало и в желудке было нехорошо, но, когда меня это останавливало…

Я уже почти добралась до кухни, как вдруг мой взгляд упал на тумбочку в прихожей. Там лежали ключи от Клавкиной машины. Я воровато огляделась и взяла их. И что мне с ними делать? Конечно, убежать от этой гиперопеки и постоянного надзора. Я же не заключенная какая-то.

Я быстро (как мне показалось), схватила шубку, засунула ноги в теплые кроссовки и выскочила за дверь квартиры, стараясь не шуметь. Пытаясь выровнять траекторию, ввалилась в лифт и, пьяно хихикнув, нажала кнопку первого этажа. Из подъезда я так же вывалилась, похихикивая. К моему удивлению, во дворе дома никого не было. Ах, да. Час ночи же… А вот и Клавкина приметная машина!

– Далеко собралась? – Спросил меня вкрадчивый голос моей соседки по квартире.

Я резко обернулась и, не удержав равновесие, повалилась в снег. К моему удивлению, Клавка не только не удержала меня от падения, но и упала на меня сверху. В голове послышались какие-то сухие щелчки.

– Чего ты…, – пьяно попыталась спросить я.

– Тихо! Лежи и не шевелись, – она соскользнула с меня в сторону и через минуту я услышала тихий хрип. – Все, давай в машину. – Еще через минуту меня подняли, как мешок с картошкой и забросили в машину. Клавка моментально оказалась за рулем и как-то суетливо выехала со двора. В городе, на пустой дороге она прибавила скорости настолько, что даже я удивилась. Моя телохранительница до сего момента была очень дисциплинированным водителем. А тут так придавила, что казалось будто машина летит над дорогой. – Лежи и не высовывайся, – приказала она, когда я попыталась сесть на заднем сиденье.

– Ч-что случилось? – Заплетающимся языком выговорила я.

– Ты случилась на мою голову! И угораздило же, – она резко вывернула руль, и машина пронеслась сантиметре от отбойника. Пока я пыталась переварить услышанное, она вытащила свой телефон. – Тарас? В Веронику стреляли. Нет, я ему шею свернула. Я ее в дом везу. Полтора часа? Жду. – Она бросила телефон на сиденье рядом. – Кто сейчас в твоем родовом гнезде находится?

– Г-где? – не поняла я.

– В доме, где ты родилась. – Клава рыкнула так, что даже в таком состоянии я поняла ее вопрос.

– Т-трофим. Охранник, может быть. Уборщица там приходящая, да и не живет там никто уже больше, чем полгода, – произнесла без запинки.

В доме я не любила бывать. Не самые лучшие там воспоминания. Отец даже заставлял нас с дедом жить там какое-то время. Да и потом изводил настолько, что я даже не могла себя заставить приблизиться к этому дому.

– Хорошо. Народу немного. Через час Каверин пришлет туда людей. Очень рекомендую за это время протрезветь, – она насмешливо приподняла бровь в зеркале заднего вида.

– Меня сейчас стошнит, – скривилась я.

– Можешь сесть. За нами никто не едет, – услышала я и с облегчением разогнулась, устроившись более… вертикально. Все же так было легче.

До особняка, стоявшего в пригороде, мы добрались буквально за полчаса. С такой скоростью и по пустым дорогам это было несложно. Клавка, правильно оценив мое состояние, подрулила к самому крыльцу и помогла выйти из машины. А по ступенькам я поднялась сама. Вот только войдя в дом, моя охранница напряглась.

– Стой здесь, – распорядилась она и, принюхавшись, отправилась в сторону кухни.

Ага, стой здесь. Мне, между прочим, страшновато теперь одной оставаться. Алкоголь – это, конечно, хорошо, но зубастая телохранительница рядом еще лучше. Поэтому на кухню я отправилась почти сразу за ней. И наткнулась на… лежащего на полу человека.

– Трофим? – Присела на корточки и склонилась над телом. Неживым телом. Вот теперь до меня настолько быстро начала доходить вся серьезность ситуации, что я начала оперативно трезветь. Едва до раковины успела добежать, где меня вырвало.

– Сказала же: ждать меня у двери, – из боковой двери показалась Клавка. – Охранник тоже мертв. Людей Каверина мы дожидаться не будем.

Она прихватила меня за локоток и потащила к двери.

– Но там Трофим…

– Мы ему уже ничем помочь не сможем. Нужно тебя увозить. – У машины она чуть замешкалась, решая, куда меня посадить. Я фыркнула и уселась на переднее сиденье. В машине она набрала дядю Тараса, едва выехала за ворота. – В доме все мертвы. Я увожу Веронику в Май, – отчиталась она.

– Я не поеду туда! Ни за что…, – мне пришлось замолчать под испепеляющим взглядом Клавдии.

– Да, передам с рук на руки. Вряд ли мне позволят охранять ее там. Хозяин разберется. Да, – отчиталась она и положила телефон в специальную нишу.

– Я не хочу в Май, – накуксилась я.

– А умереть хочешь? – Клава была предельно серьезной. – В тебя стреляли полчаса назад, здесь в доме убили ТВОИХ людей, а ты еще выделываешься… Пойми же ты, если бы ты сегодня вовремя не упала, то тебя бы все равно увезли в Май. Только в гробу!

Вот сейчас до меня дошло. Более того, проняло так, что я поняла, насколько хочу жить. Умирать, как минимум, больно. Боли я боюсь до ужаса. А еще мама… Она же всю свою оставшуюся жизнь будет себя винить из-за меня. И так уже себя поедом ест.

– А… А кто в меня мог стрелять? Отца же больше нет, – я помотала головой, пытаясь прийти в себя.

– Подумай. Может быть, ты кому-то что-то должна. – Клавка вырулила на трассу, ведущую из города. – Или на больную мозоль кому наступила.

– Сережа? – Я начала перебирать разные варианты в голове.

– Этот вряд ли. Из него киллер, как из меня божья коровка. Да и денег, чтобы нанять хорошо стреляющих людей, у него нет, – отмела она это предположение и прибавила скорости.

– Мы разве не в аэропорт? – Дошло до меня.

– Нет. Мы в соседнюю область. Утром Каверин пришлет человека с нашими документами. Мы же без всего уехали. Человек как раз прилетит на самолете, так что по времени одинаково получится. – Она глянула на приборную панель. – Нас вряд ли там искать будут. Ты поспи, а то вид у тебя…

Да уж, представляю свой вид. Ох, я же вечером даже косметику не смыла. Представляю, как я сейчас выгляжу. И на голове мои светлые волосы превратились в ужасную мочалку. Кошмар! Но так как умыться сейчас было негде, я последовала совету своей телохранительницы и закрыла глаза.

Глава 2

Проснулась я от того, что рядом заиграл телефон. Клавкин. Свой-то я в квартире додумалась оставить. Точнее, я не догадалась взять его на «дело».

Клава схватила телефон, посмотрела на номер и испуганно на меня покосилась.

– Николай Николаевич? – Пискнула она, поднеся аппарат к уху. – В порядке. Со мной. Так точно, доставить живой. Вылет через час сорок. Есть, работать с командой Лохматова.

Она говорила сейчас, как солдат со стажем. Четкими рубленными фразами. Я же все больше понимала, что теперь и мне в ближайшее время придется жить по какому-то очень узконаправленному уставу. А-а, прибейте меня сразу!

– Не хочу в Май! – Заканючила, для убедительности шмыгнув носом.

– У нас еще Березкино есть, – Клава положила телефон в карман. – Скоро приедем. И помни, лучше быть недовольной, но живой, нежели наоборот. – На, выпей минералочки. – Мне на колени легла небольшая бутылка с водой.

Пить действительно хотелось, так что противиться я не стала.

– Таблетку от головы бы еще, – покосилась я на девушку.

– Топор тебе от головы, – проворчала Клавдия. – Господи, угораздило же Лохматова меня послать с тобой. Нужно было самого Градова отправлять, или головореза Клыкова. Но ты бы и их быстро достала. Как можно на ровном месте создать такие проблемы.

– Спать хочешь, – поняла я. Она когда устает, все время ворчит.

– Да пошла ты, – надулась она, прищурившись.

В аэропорту нас ждали. Уже с двумя чемоданами вещей и билетами на самолет. Клавка буквально на пять минут затолкала меня в туалет, чтобы я умылась, и потащила на посадку. Чем более не выспавшейся была эта девица, тем злее она становилась. В самолете она запихала меня к иллюминатору и села так, чтобы мимо нее мышь не проскользнула.

– Я спать, – заявила она еще до взлета самолета и отключилась через секунду.

Я же спать больше не могла и не хотела. И голова болела… Так что я тоже была злой. И недовольной ситуацией. И все же… Кому все-таки нужно меня убивать после смерти отца? Я вроде бы никому дорогу не переходила. Если хотят убить Верку, то пусть в нее и стреляют. Я здесь причем? Больших денег у меня нет, особых заслуг тоже. Чего надо-то?

Прилетели мы буквально через час, но Клавка к моменту посадки выглядела уже куда более благодушной. Багаж мы тоже получили быстро. И встречал нас… очень страшный мужик, которого я уже видела в своей прошлый приезд. Лохматов, кажется.

– В машину, – сухо распорядился он и повел нас к огромной помеси внедорожника и трактора. Так как роста мне не хватало, Клавке пришлось подтолкнуть меня под пятую точку, чтобы помочь забраться в эту нестандартную конструкцию. – Едем к Хозяину. Он ждет нас в Мае.

– И меня? – Возмутилась Клавдия.

Я помалкивала, потому что попросту боялась этого страшного мужика с тяжелым взглядом.

– Ты расскажешь все, что произошло за последние сутки, – выплюнул он недовольно.

– Я могу и тебе рассказать. Мне не обязательно для этого встречаться с Хозяином, – фыркнула моя телохранительница.

– Он тебя не съест. Тем более, что Вера Родионовна научила его не убивать случайно, – успокоил ее наш водитель.

– Теперь он убивает специально, – проворчала Клавка, но более спорить не стала. Бесполезно это. Сразу же видно, что с этими мутированными чудищами каши не сваришь. Хотя она и сама не человек ни разу, но с ней как-то спокойнее, чем с остальными.

Из областного центра выехали мы быстро, и еще быстрее понеслись по трассе, ведущей на восток. Я восторженно смотрела на окружающую природу.

– Ты чего? – Толкнула меня локтем Клава.

– Снег… белый, – выдохнула я в восхищении. – Никогда такого белого не видела.

Лохматов не сдержал смешка.

– В ваших городах и воздуха нет нормального, не говоря уж о снеге, – озвучил он свои соображения. – Приедешь в город на полчаса, два дня расчихаться не можешь. Как в таких местах можно жить?

– Там есть работа и развлечения, – я впервые с ним заговорила.

– Работа и у нас есть, а развлечения… Что-то их много стало в последнее время. От одних отойти не можем, как другие начинаются. Скучать совершенно некогда. – Он на пару секунд отвлекся от дороги и глянул на меня глазами… много видевшего человека. Такие бывают у стариков, или тех, кого жизнь потрепала неимоверно сильно. – В Березкино тебя буду просить перевезти, – вдруг решил он, вернувшись к дороге. – А то всех в Май пачками увозят, а нам самые крохи достаются. А рабочих рук не хватает.

– Я не буду жить в какой-то лесной деревне, – насупилась.

Клавка тихо хихикнула, а Лохматов и вовсе рассмеялся в голос. И что я не так сказала? Объяснять мне что-то никто не посчитал нужным, так что я быстро успокоилась. Тем более, Клавка воспользовалась моментом затишья и устроилась на моем плече, чтобы подремать.

До пункта пропуска мы доехали как-то уж очень быстро. Или мне так не хотелось под присмотр сестры и мамы, что я пыталась мысленно оттянуть момент встречи как можно дольше? Не могу не признать, что да… Я плохая дочь и сестра. Я не хочу видеть свою семью. Ну, разве что дедушку, который всегда старался меня в обиду не давать. А мама, сестра и брат… они как будто из другого мира. Нет, я их люблю, но часто не понимаю. Они совершают странные для меня поступки, живут в странном месте и общаются друг с другом практически взглядами. Они – семья, в которую я не вписываюсь.

– Полкан, – скрипнул зубами Лохматов, остановивший машину.

– Клим? Привезли? – В машину заглянул Павлов. По его глазам я поняла, что про смерть отца он уже знает.

– Здравствуйте, – пискнула виновато.

– Ее ждут в доме Хозяина. С вещами. – Проигнорировал он меня.

Меня здесь не ждали и не особо хотели видеть. Это было заметно по взглядам, по напряжению, витавшему в воздухе. Более того, судя по виду, все ждали от меня неприятностей глобальных масштабов. Господи, как я здесь буду существовать? Я не хочу быть здесь, я хочу домой!

До странного и страшного с виду замка Хозяина мы доехали так же быстро. И как сестра согласилась жить в таком склепе? Жуть же. Даже белый пушистый снег вокруг этого строения не делал особняк более гостеприимным. Наоборот, темный камень угрожающе нависал над этим зимним пейзажем.

– Вероника! – Вера встретила меня в холле и тут же сгребла в объятия, приподняв над полом.

– Привет, – я выдавила из себя слабую улыбку, заметив, как Клавка с Лохматовым отшатнулись от нее и замерли в полупоклоне. Средневековье какое-то.

– Голодная? Устала? Я после звонка дяди Тараса места себе не находила…

– Вера, дай гостье пройти. Стас ждет доклада в кабинете. Антон сейчас тоже приедет. – К нам вышел Хозяин и у меня тоже затряслись поджилки. Ну как можно быть таким страшным? – А вы пока проходите в столовую, – кивнул он нам с сестрой.

Вера ласково улыбнулась мужу и, дав мне возможность снять верхнюю одежду, потащила в столовую. В это время я оглянулась и мне показалось, что мой чемодан шевельнулся сам собой. С ума уже схожу, кажется.

– Давай садись, – сестра усадила меня за накрытый едой стол, – ешь.

Она открыла ближайшую супницу и налила мне в тарелку… солянки. Самое то с похмелья и после жутко длинной дороги сюда.

– Спасибо, – я принялась за еду.

Какое-то время прошло в молчании, хотя я видела, как сестра аж подпрыгивает от нетерпения. Наверное, поэтому я и ела неспешно. Но все когда-то заканчивается.

– Еще? – Спросила Вера, пристально наблюдая за мной.

Я покачала головой.

– Трофима убили, – решила я не откладывать разговор в долгий ящик.

– Каверин сообщил, – кивнула Вера.

– Павлов меня ненавидит теперь, – скривилась я.

– За что? Поверь мне, меня он должен ненавидеть куда больше. – Вера поднялась на ноги и принялась ходить по столовой. – Я весь привычный уклад Мая изменила, за мной охотились убийцы разного калибра, из-за меня взорвали большую казарму на территории части, маму вообще похитили и пришлось спецоперацию проводить… Мне все время кажется, что я постоянно создаю проблемы для всех вокруг. И Трофима убила не ты. Это все снова из-за того, что мы Морозовы. Но в Мае ты будешь под нашей полной защитой.

– Я сегодня у мамы переночую, – с кривой улыбкой сказала я. – Не хочу стеснять вас…

– У мамы негде ночевать. Там одна комната переделана в гардеробную. Но мы к ней обязательно заедем, как только Коля закончит разговаривать с Клавдией. Или без него съездить? – Сестра перестала бегать туда-сюда и задумчиво уставилась в потолок. – Одну ночь ты все равно проведешь здесь, а завтра мы начнем подыскивать тебе отдельный дом. Хотя, сейчас это сделать крайне проблематично, но мы что-нибудь придумаем. У Коли всегда есть резерв на такие случаи.

– Я боюсь его, – призналась со вздохом.

– Кого?

– Мужа твоего. Он страшный, жуть просто. Я здесь даже уснуть не смогу. – Я тоже поднялась на ноги. За время поездки и так насиделась вдоволь. – Я все время боюсь, что он меня убьет, потому что я ему совсем не нравлюсь.

– Коля не страшный совсем, – нахмурилась Вера. – И он не убивает только за то, что ему кто-то не нравится.

– А меня убьет, – уперлась я.

– Так, ладно. Переночуешь в домике на территории. Сейчас я распоряжусь приготовить его для тебя, а потом мы поедем к маме. Уверена, она по тебе очень соскучилась. – Вера не хотела слушать никаких возражений.

Нет, я здесь и неделю не вытерплю. Нужно найти способ сбежать отсюда. Ненавижу тотальный контроль с детства! Вроде бы умом понимаешь, что взрослые хотят для тебя как лучше, но почему они считают, что, разговаривая приказами, можно добиться нужной реакции? Вот и Вера туда же…

Нахохлившись, я с видом оскорбленной невинности отправилась в холл. Моих вещей здесь уже не было. Сестра же отправилась отдавать распоряжения на счет того, где и как я буду жить в ближайшие сутки.

– Пообедали? – Хозяин появился в холле внезапно, из-за чего я отшатнулась, больно ударившись плечом о стену.

– Д-да, – заставила себя ответить, хотя все тело цепенело от ужаса.

Муж сестры смотрел на меня скептически, как будто сомневался в достоверности любого моего слова.

– Не вздумай нервировать Веру, – бросил он и, развернувшись, оставил меня одну трястись от накатившей панической атаки.

Да уж, после такого внушения я вообще к Вере приближаться не буду. От греха подальше. Может, все же мама примет блудную дочь на одну ночь? Здесь находиться просто жутко.

– Готова? – Сестра вышла ко мне через минуту.

– Угу, – разговаривать мне совершенно не хотелось.

К маме мы ехали молча. Хорошо, что Хозяин с нами не поехал, не то я бы совсем издергалась.

– Помнишь, где мамин дом? – Спросила сестра, когда мы подъехали к воротам санатория, где висела свежая светящаяся вывеска: «Ласточка».

– Помню, – кивнула.

– Мне нужно к Максу зайти на несколько минут. Ты сама дойдешь? – Вскинула она бровь.

– Конечно, – я с облегчением выдохнула. Даже пять минут без надзора для меня были радостью. В городе меня Клавка даже в туалет сопровождала. Особенно после маминого похищения все как с ума посходили.

Вера завела меня за ворота, проследила, как я иду по дорожке и свернула к темному ангару. Может быть, все не так и плохо? Если мне будут позволяться хоть какие-то вольности, то я, наверное, смогу задержаться здесь на некоторое время.

Увидев дом, я немного засомневалась, туда ли я пришла. Мамин небольшой домик совершенно преобразился. Он будто стал новее и ярче как-то. Но это точно был мамин дом, потому что растущий рядом клен, присыпанный снегом, никуда не делся.

Я постучала и вошла. И обомлела! Да уж, дом явно недавно перестроили и провели косметический ремонт. Вон какое все… новое.

– Вероника! – Мне навстречу бросилась мама и обняла.

Через несколько секунд из комнаты слева выглянул Фимка и тоже с радостным воплем бросился ко мне. Я выдохнула, понимая, что тоже счастлива их видеть. Но сколько продлится это счастье? Сейчас первые минуты встречи пройдут и снова наступит привычная неловкость.

– Проходи, – мама, как и Вера чуть ранее, утащила меня в столовую и усадила за стол. – Мне Вера звонила, сказала, что ты приедешь. Как ты? Что случилось, что тебя так оперативно привезли сюда?

Я уже хотела было ответить, как слова замерли у меня в горле. А все почему? А все потому, что полупрозрачная субстанция, отрастившая себе ложноножки, плыла в нашу сторону с чайником и чашками.

– А-а-а! – Завизжала я, как ненормальная (в своей нормальности до сегодняшнего дня я почему-то не сомневалась), и вскочила на ноги, опрокинув стул. – Мам, там привидение! – Наконец, нашла я слова, тыча пальцем в сторону непонятного полтергейста.

И мама и Фимка спокойно обернулись и вскинули брови.

– Это не привидение, – с улыбкой сообщила мама.

– Это домовой, – подтвердил Фимка. – Его Клавдий зовут.

Я поняла, что это не я сошла с ума. Это мама и брат свихнулись.

– Мам, поехали в больницу. Пожалуйста! – Жалобно протянула я.

– У тебя что-то болит? – Мама переполошилась не на шутку.

– Мам, там привидение. Домовых не бывает. Я боюсь привидений, – я попятилась к двери.

Привидение тем временем расставило чашки по столу и принялось разливать чай.

– Дочь, успокойся. Этого домового я принесла из пещеры. Он разумный и очень полезный. – Принялась убеждать меня мама в обратном.

– Что все нервные-то такие? Чуть что – сразу кричат. Нет бы хоть раз поблагодарили… Работаю на них, готовлю, а они орут только. – Проворчала субстанция и сформировалась в полупрозрачного старичка, который поплыл по воздуху в сторону кухни.

Я замерла на месте, боясь пошевелиться. Это ненормально! Это бред какой-то!

– Что здесь происходит? – Послышался позади меня мужской голос и я, взвизгнув, бросилась к маме и спряталась за ее спину.

– Вероника, это всего лишь Антон пришел. – Мама все более подозрительно смотрела на мои метания.

– Т-там привидение, – сообщила я вошедшему мужчине, тыча в сторону кухни, в надежде, что он не поддался массовому психозу и сейчас адекватно разрулит ситуацию.

– Там Клавдий. Это энергетически наполненная жизненная форма выполняющий обязанности домового, – спокойно отозвался Антон, подошел к маме и поцеловал ее в щеку, попутно растрепав пятерней шевелюру Фимки.

Брат едва ли не мурлыкнул от удовольствия и воодушевленно на меня уставился.

– А еще Вера научилась их приносить в другие дома. У нас в Мае даже кафе есть, где готовят только домовые, – услышала я от Ефима.

Я резко помотала головой, глядя, как на стол опускается тарелка с пирожками. Так, я сегодня совершенно точно буду ночевать у Верки. У нее хотя бы тарелки по воздуху не летают… наверное…

Глава 3

Пока я стояла и хлопала глазами, пытаясь убедить себя, что приняла что-то не то и у меня сейчас галлюцинации во всей красе, как из кухни вновь показалась бородатая субстанция, левитирующая в мою сторону огромную кружку.

– Выпей, пока совсем крыша не поехала. И чего все такие нервные? Я же просто немножко видимый, – проворчал все тот же полупрозрачный старичок.

Я шарахнулась в сторону. Нервы все же не выдержали. Мама, посмотрев на меня, покачала головой и, забрав у призрака кружку, протянула ее мне.

– Выпей, там травяной отвар, – велела она.

Так, мама – врач. Она, наверное, знает, что там в кружке. Если только ее… не заколдовали или… не загипнотизировали. Вон этот Антон какой подозрительный. Так и сверлит меня неприязненным взглядом. Прищурился еще…

Но Фимка так на меня смотрел, что я решила: будь, что будет. Решительно взяла у мамы кружку и отпила глоток. Ммм, вкусненько. Сама не заметила, как ополовинила тару.

– Ну вот, – добродушно проворчал голос, – сейчас полегчает. А то нервная, вся в мать!

Действительно, полегчало. Но только как-то… не так. Я знаю, как отпускает после приема успокоительных препаратов, а сейчас все было не так. Отвар начал действовать мгновенно, расслабляя нервную систему, но сознание оставалось совершенно чистым. Более того, скорость мышления не замедлилась, сонливость не накатила…

– Что это? – Заглянула я в кружку.

Мама насмешливо хмыкнула.

– Рецепта я не знаю, это Клавдий готовит, – сообщила она.

– А Клавдий…? Вы что, из Клавки душу вынули? – Вдруг дошло до меня. Как бы бредово это не звучало, но от этих мутантов можно было ждать чего угодно. Я их не просто так боюсь.

– Какой Клавки? – Тут же озадачился Филька.

– Клавдия в добром здравии пятнадцать минут назад уехала в Березкино, – покачал головой Антон.

– Сама? – Не поверила я. – А как же я?

– Она больше не будет охранять тебя. Она не справилась с данным заданием, – пояснил мамин муж.

Э-э-э! Я даже подвисла на несколько секунд. Клавка-то не справилась? Она же меня увезла сюда, и я живая. Чего они так к ней относятся?

– Почему не справилась? – Поджала я губы.

– Об этом тебе предстоит поговорить с Хозяином, – ушел Антон от ответа.

– Да, мы вечером планировали поговорить об этом, – я только сейчас заметила вошедшую в дом Веру, которая, видимо, уже некоторое время слушала нашу беседу (если это можно было так назвать). – Ну, что? Поговорили? – Она посмотрела сначала на маму, а потом на меня.

Мама почему-то смутилась, вцепившись в рукав рубашки Антона. Мне тоже было нечего ей рассказать из того, что со мной случилось за последние месяцы. Не про Сережу же ей говорить…

– Да, поговорили, – кивнула я, покосившись на кухню.

Мама просто промолчала, а Фимка с независимым видом уселся за стол.

– У меня сегодня три пятерки: по математике, литературе и латыни, – сообщил он с улыбкой.

– По латыни? Зачем вам здесь латынь? Это же мертвый язык, – опешила я.

– Множество медицинских терминов пишется по латыни, – пожал плечами брат, – у нас большая часть класса на эти занятия ходит, чтобы потом помогать людям.

– Помогать людям…, – усмехнулась я и поймала на себе неприязненный взгляд Антона. – Я сегодня очень устала. Вер, отвези меня куда-нибудь, где я смогу выспаться, – попросила сестру.

Вера кивнула, коротко обняла маму и Фимку и поманила меня за собой. У меня не осталось моральных сил, чтобы даже попрощаться с ними по-человечески. Я посмотрела на маму, которая не знала, куда себя деть, кивнула Фимке и поспешила за Веркой. С сестрой мне было легче всего. Она почти никогда не пыталась меня жалеть. У нее жесткий и почти невыносимый характер, но есть прекрасная черта – отсутствие жалости к человечеству. Сочувствие – да, сожаление – конечно, но не жалость. Все остальные меня именно что жалели. Даже Клавка, которая прожила со мной эти последние полгода, жалела, хоть и виду не подавала. Потому и позволяла мне некоторые вольности в виде алкоголя, или неадекватного поведения за рулем. И я этим пользовалась. А Вера она… никогда бы мне этого не позволила. Еще бы по ушам надавала за такое поведение.

– Твои вещи уже в домике. Он обогрет и приготовлен для тебя, но…, – Вера остановилась у ворот санатория.

– Но ты и твой мутант хотите поговорить со мной о чем-то, – закончила я за нее.

– Да, именно так, – тряхнула она головой и продолжила свой путь. – Почему ты не хочешь общаться с мамой? – Спросила она, когда мы оказались в машине.

Я задумалась над ответом.

– Мама…, она хорошая, конечно. Блин! Она бывает давящей, и она всегда на меня, как… на покойницу смотрит. Воспринимает, как человека, которого она вроде бы любит, но сделать ничего не может и…, – я пыталась подобрать слова.

– Мама умеет быть невыносимой, – кивнула Вера. – Иногда. Мы всегда для нее останемся детьми. Но и я, например, веду себя в ее отношении неразумно. Я иногда тоже отношусь к ней, как к человеку, нуждающемуся в помощи. И к тебе. Но мы же семья…

– От которой мне иногда хочется спрятаться, – не выдержала я, прежде чем прикусила себе язык. Вера нахмурилась. – Извини, я не это хотела сказать, – пробормотала виновато.

Не смотря на мои опасения, сестра рассмеялась.

– Мне тоже иногда хочется ото всех сбежать. Хорошо, что Коля вокруг себя образует здоровый вакуум, который распугивает почти всех вокруг.

Я изумленно вытаращилась на Верку. Так вот зачем она этого своего мутанта выбрала. Чтобы никто к ней не лез. Хмм, а может…? Да ну, бредовая идея какая-то.

– Вер, а можно хоть на минутку к дедушке заехать. Просто увидеть его. Он же прошел курс лечения, а я его так и не видела. Только по телефону…, – сказала я, решив, что с дедушкой я себя точно неловко чувствовать не буду.

– Конечно, заедем. Сейчас Коле напишу, чтобы ждал нас на полчаса позже, – она тут же достала телефон и съехала на обочину. Лишь отложив телефон, она продолжила путь. Какие тут все правильные… Аж бесит!

Видимо, Хозяин уже позвонил дедуле, потому что тот ждал нас на крыльце дома и сгреб меня в объятия, едва я к нему подбежала. Господи, как я по нему соскучилась. Кто бы что ни говорил, а дед у меня клевый.

– Ты ходишь! – Первое, что сказала я, отойдя от него на шаг.

– Да, – он ласково улыбнулся, но тут же нахмурился. – Почему ты в Мае? Что-то случилось?

– Соскучилась, – увильнула я от разговора.

Дед дураком не был, а потому скользнул взглядом по Вере, стоящей в паре метрах от нас, и кивнул, показывая, что объяснить ему мое появление здесь все же придется, но не сейчас.

– Идемте в дом. Рада ждет, – только и сказал он, обхватив меня за плечи.

Я оглянулась на сестру. Странные у них взаимоотношения с дедом. Очень странные. У меня создалось ощущение, что дед ее побаивается. Хотя мама вела с ней себя так же, как и всегда. И чего я не знаю?

В доме нас встретила статная женщина. Красивая. Лишь тронутые сединой черные волосы выдавали ее возраст. А так… почти королева. Я в прошлый раз с этой Радой не очень близко контактировала, но оказалось, что хорошо запомнила. Мне стало совсем не по себе. Я почувствовала себя мелкой толстой замухрышкой рядом с ней.

– Приехали? – Чуть улыбнулась она.

– Да, – кивнула я, отведя взгляд. Неудивительно, что дед на такой женился. Адмирал в юбке.

Вера чуть выступила вперед.

– Баб Рада, там Клавка вернулась. Надо бы ее пристроить куда-нибудь на время. Она к воякам не хочет. – Она взяла эту Раду под локоток и утащила куда-то.

Я же только сейчас осмотрела гостиную. Красиво тут.

– Так что случилось? – Дед указал мне на уютный диванчик, а сам сел в кресло напротив. – Ты же не хотела возвращаться сюда.

Я погрызла нижнюю губу, пытаясь придумать такой ответ, чтобы деда до инфаркта не доводить.

– В меня стреляли, – не смогла я ничего путного придумать.

Дедушка рвано выдохнул.

– Кто? Где? Как это произошло? – Он заметно побледнел, но держал себя в руках. Как и всегда.

– Не знаю кто, но Клавка ему шею свернула. Это произошло вчера, рядом с тем домом, где Верка купила мне квартиру. – Я сжала руки в кулаки до такой степени, что ногти с силой впились в ладонь. – Так что меня быстренько погрузили в машину и увезли сюда. Дед, они Трофима убили, – у меня впервые за все время на глазах выступили слезы.

Дед прикрыл глаза. Все же с Трофимом они очень сдружились и оба старались присматривать за мной, пока отец пытался с помощью меня решать свои финансовые проблемы.

– Да… Жалко, – пробормотал он еле слышно. – Что Тарас сказал?

А вот с дядей Тарасом у дедушки Ярослава отношения были не самыми теплыми. Они напоминали вооруженный нейтралитет. Деду не нравилось то, что Каверин во главу угла всегда ставил благополучие компании и приверженность бабушкиному указу, а не живых людей. Но у каждого из нас есть свои минусы…

– Нагнал людей. Расследует. Наверное, еще Веркин муж кого-то туда отправил, – пожала я плечами, стараясь незаметно стереть ладонью слезы.

Дедушка еще некоторое время задумчиво смотрел на меня.

– А ты что будешь делать? – Уточнил он. – Чем хочешь заняться, пока это расследование будет длиться?

Я растерянно похлопала глазами. Чего я хочу? Да меня впервые за все время спросили, чего я хочу. Обычно все и всё решают за меня.

– Не знаю. Я вообще в Мае не хочу находиться, – опустила я глаза.

– В Березкино есть хороший интернат. Туда требуются работники. – Дед задумчиво почесал гладко выбритую щеку.

Я резко помотала головой.

– Там тоже эти ваши мутанты живут. Не хочу. Я домой хочу, и чтобы все было, как раньше, – я рвано выдохнула и поморщилась. Не люблю жаловаться, но не могу я здесь жить. И не буду.

– Ты же понимаешь, что как раньше уже не будет? – Ласково спросил дед.

Я невесело хмыкнула. Может быть, пришла и моя очередь бегать и скрываться. Но почему-то я была уверена, что Верка меня везде найдет. С таким-то мужиком под боком… Он на нее так смотрит, что сразу понятно: он ей готов достать не только луну с неба, но и меня из-под земли.

– Дед, а ты тоже веришь в этих… домовых? – Переменила я тему.

Дедушка скользнул взглядом куда-то за мое плечо и едва сдержал улыбку. Пришлось обернуться. Я едва не взвизгнула от неожиданности, когда узрела позади себя висящие в воздухе кружки и поднос с плюшками. Ясно.

– У нас их двое, – с гордостью ответил дед.

– Угу, – печально выдохнула я, понимая, что даже дед меня не поймет. Он уже здесь освоился и вполне счастлив, живя в этом ненормальном месте с ненормальными существами человеческого типа. И не человеческого тоже.

Вера с Радой освободились, когда мы с дедушкой уже допивали травяной чай. Сестра отказалась от приглашения на ужин, сославшись на то, что ее дома ждет муж, и увезла меня в свой склеп.

– Может быть, я сразу в домик пойду? – Замялась я у дверей каменного особняка.

– Коля хочет с тобой поговорить сегодня. И я его в этом поддерживаю, – она открыла дверь, пропуская меня внутрь дома.

Стоило мне снять верхнюю одежду, как сестра провела меня в мрачный кабинет, давление стен которого совершенно не умаляли светлые деревянные вставки и кажущаяся уютной мебель.

Я села в предложенное кресло, стоящее недалеко от стола, за которым сидел Хозяин. Вера примостилась на диванчике сбоку.

– Каверин позвонил час назад. Кто-то мастерски замел следы. Я отправил пару человек Лохматова, может быть, что-то разнюхают. Но поиски недоброжелателя все равно затянутся. – Веркин муж смотрел на меня прямо, от чего мне сделалось не по себе. Я и так его боюсь, а он еще и смотрит. – Поэтому на ближайшие месяц-два ты останешься здесь. У нас есть пара пустых домов. Так же нужно придумать тебе занятие, чтобы ты тут дурью не маялась.

Я насупилась. Не хочу я здесь оставаться.

– А можно я сниму квартиру в ближайшем отсюда городе и буду жить одна? – осмелилась я высказать свое мнение.

– Нет. Тебя достаточно легко найти. И недели не пройдет, как ты во что-нибудь вляпаешься! – Резко ответил он. Вера молча наблюдала за нами, не вмешиваясь.

– Тогда отправьте со мной Клавку. Я к ней уже привыкла, – пожала я плечами.

– Есть вероятность, что тебя отследили, когда ты воспользовалась своей картой, привязанной к старому счету, а не той, которую тебе выдал Каверин, – спокойно пояснил Хозяин. – И Клава позволила тебе это сделать.

Я смутилась. Действительно, вино я купила на ту самую карту, забыв про все предупреждения. И магазин от дома был недалеко…

– Но я в тот день приезжала к дяде Тарасу…

– Если покушение не произошло раньше, то только потому, что нанимателя не было в городе. Он активизировался после той самой покупки. – Покачал головой Веркин муж. – Так что в твоих же интересах сейчас сидеть тихо и не отсвечивать. Дом поедем смотреть завтра вечером, когда мы с Верой приедем с работы. Рекомендую за это время ничего не предпринимать, иначе последствия могут быть непредсказуемыми.

– А машину вы мне дадите? – Накуксилась я.

– Нет, – хором ответили мне Вера и Хозяин.

– Я получила права! – С обидой напомнила им, вжавшись в спинку кресла.

– Я смогу прислать завтра кого-нибудь с машиной, если хочешь осмотреть город. Но за руль ты не сядешь. Прошлого раза хватило. И у тебя есть день, чтобы придумать себе занятие. Рабочих рук нам не хватает, так что выбирай, – он взглядом показал, что разговор окончен.

Я резко поднялась со стула и вышла из кабинета. Вера догнала меня уже у входной двери.

– Я тебя провожу, – коротко пояснила она. И лишь когда мы приблизились к домику, она чуть виновато на меня посмотрела. – Не обижайся на Колю. У него очень сложная должность. Он должен руководить городом, присматривать за Березкино, следить за всем вокруг и разгребать завалы на «Май-плюсе». И ему не хочется, чтобы в городе были еще проблемы…

– Из-за меня, – понятливо кивнула я. – Не переживай, Вер. Я завтра что-нибудь придумаю со своим досугом.

Я коротко обняла ее и вошла в дом, понимая, что завтра же уеду отсюда. Жить здесь я не смогу. Это же какое-то исправительное поселение, замаскированное под провинциальный городок. Жуть. Но как мне отсюда выбраться? Снова красть машину? Не вариант. Уверена, что у них все машины датчиками слежения оборудованы. Значит, буду действовать по обстоятельствам.

Тряхнув головой, я осмотрела домик. Уютный, в отличие от того склепа, где живет Верка. Все деревянное, светлое, теплое. И даже ужин на столе стоит. Но мне было не до него. В первую очередь мне очень хотелось в душ, чтобы смыть с себя усталость. Хотелось почувствовать себя чистым человеком.

После душа, я полезла в собранный Кавериным для меня чемодан. Черт! Неужели он забыл положить таблетки? Блин! Я даже косметичку всю перетрясла. Ох, а если меня накроет приступом здесь? Я же без таблеток просто умру. Так, без паники! Где мой телефон?

Телефона нигде не оказалось. А когда я его вообще в последний раз видела? Черт! Не помню. В Мае точно не видела. И что мне теперь делать? Нужно срочно возвращаться. Завтра нужно будет уехать отсюда любым способом.

Раздраженно поужинав, я отправилась спать. Подушка пахла каким-то сеном, а одеяло было вообще шерстяным, но я уснула почти мгновенно.

Проснулась от того, что кто-то ходит по кухне. Выглянув из спальни, увидела Веркину домработницу, заботливо накрывающую мне завтрак.

– Здравствуйте, – обозначила я свое присутствие.

– Ой, Вероника Родионовна, доброе утро, – улыбнулась женщина. – Вера Родионовна велела к вам домового не гонять, так что я сама вам завтрак принесла.

– Спасибо, – кивнула я. – А Вера уже уехала?

– Да, уже час как. Мне сказали вас рано не тревожить. Хозяин вообще чуть свет на завод помчался, там какие-то бумаги пришли, – принялась рассказывать она, раскладывая приборы.

– А вы со мной не позавтракаете? – Печально спросила я, вспомнив, как зовут эту женщину.

Белла Устиновна покачала головой.

– Простите, но через полчаса Градов приедет, продукты для кухни из Березкино привезет. Там зелень самая свежая, у оборотней-то. Он нам раз в три дня сам возит. Остальные Хозяина боятся. Так что мне уже бежать в дом нужно, место подготовить.

– Да, конечно, – кивнула я.

Едва женщина ушла, я набросилась на еду. Быстро проглотив омлет и заев его бутербродом с мясом, я залпом выпила нормальный человеческий кофе, стоящий в чашке из тонкого фарфора, и побежала собираться. Взяла только документы и деньги. Вновь залезла в косметичку и вытащила обычную с виду помаду. На самом деле под помаду был замаскирован маленький, но мощный электрошокер. То, что надо. Не думала, что пригодится когда-нибудь.

Поставила шокер на зарядку, а сама уселась у окна. Подожду, когда машина на участок заедет, и… пойду на «дело». Мне нужно отсюда уехать.

Ровно через пятнадцать минут в ворота въехал большой внедорожник. Интересно, они тут через одного на таких ездят, или он его у Лохматова одолжил? Ладно, не мое дело. У меня сейчас другая миссия.

Я побежала от домика к особняку и спряталась за деревом. Из машины вышел высокий парень лет семнадцати, открыл багажник, вытащил оттуда какие-то ящики и пошел в дом, не закрыв машину. Этого я и ждала. Еще от Клавки знаю, что здесь машины почти никто не запирает, потому что все свои.

Я быстро прокралась к машине, еле-еле влезла на заднее сиденье (высоко же) и легла так, чтобы снаружи меня никто не увидел. Минут через десять этот Градов вышел из дома и, что-то насвистывая, подошел к машине. Послышался звук закрывающегося багажника, и я даже дышать перестала. Парень открыл водительскую дверь, плюхнулся на сиденье и замер, принюхиваясь. Обернуться он не успел, потому что я приставила к его шее «помаду» и велела.

– Тихо!

– Чего это? – Хмыкнул он.

– Это электрошокер. Если я нажму на кнопку, то тебе будет очень больно, – предупредила.

Парень снова хмыкнул и закрыл дверь.

– И чего тебе от меня надо? – Спросил он так, словно это он диктовал мне условия.

– Отвези меня отсюда в ближайший город, и я тебя не трону, – пообещала, озираясь по сторонам.

– Ладно, – пожал он плечами.

Он плавно вывел машину за ворота и неспеша поехал по улицам Мая. Я терпеливо ждала, хотя рука уже через пять минут затекла так электрошокер держать. Неудобно. Парень послушно держал курс в сторону выезда из города и… через некоторое время мы подъехали к КПП.

– Скажешь, что везешь меня в Березкино по приказу Хозяина. Понял? – Пригрозила я, онемевшей рукой прижав шокер плотнее к его коже.

– Понял, – кивнул тот.

Мужчина в форме заглянул в машину.

– Куда? – Спросил он, кивая на меня.

– Эта ненормальная взяла меня в заложники и требует, чтобы я ее из Мая увез, – совершенно серьезно ответил парень, а я совершенно неожиданно для себя нажала на кнопочку, пустив разряд. Но вместо того, чтобы вырубиться, этот Градов обернулся, выхватил у меня помаду и выбросил из машины. – С ума сошла? А если бы и по тебе попало? – Нахмурился он.

– Сейчас Полкан подойдет, – усмехнулся военный, покачав головой.

Я попыталась открыть дверь, чтобы сбежать, но та почему-то не открылась. Мамочки, меня сейчас убивать будут!

Павлов появился у машины меньше, чем через минуту, глянул на меня так, что я меня волосы на загривке дыбом встали, подобрал выброшенную парнем «помаду» и сел на переднее сиденье.

– Вези к заводу. Разбираться будем. – Только и сказал он, скрипнув зубами.

У завода мы оказались слишком быстро. Я даже морально подготовиться не успела.

– Идем, – меня выдернули из машины и, прихватив за локоток железной хваткой, потащили на экзекуцию.

Инквизиторы, блин!

– Что? Опять? – Хозяин едва не испепелил меня взглядом, когда Павлов втащил меня в его кабинет. Вера была здесь же и, кажется, совершенно не удивилась.

– Пыталась сбежать, заставив Градова с помощью электрошокера вывезти ее из города. – На стол легла самая главная улика.

– Градова? – Вот теперь удивилась даже Вера, глянув на парня, появившегося в дверях.

– Мне нужно уехать! – Встряла я, понимая, что сейчас на меня начнут кричать и конструктивного разговора не получится. А я уже в отчаянии!

– Так, всем спасибо. – Вера поднялась на ноги, убрав какие-то бумаги, которые просматривала. – Мы тут сами разберемся. – Мужики согласно изобразили полупоклоны и удалились, оставив меня на съедение родственникам. – Зачем тебе так срочно нужно уехать? – Сестра бросила на мужа предупреждающий взгляд.

Я же поняла, что отвертеться не получиться.

– Мне нужны мои таблетки. Каверин их почему-то не положил в мой чемодан, когда отправлял вещи, – пришлось пояснить мне.

– Какие таблетки? – Уточнила сестра.

– Это сильный транквилизатор, – вздохнула я. – У меня бывали сильнейшие приступы паники, переходящие в затяжную истерику. После чего я теряла сознание… на несколько дней. Эти препараты сдерживают мою нервную систему от таких выплесков. – Скороговоркой проговорила я, не поднимая головы.

– Название и частота приема, – потребовал Хозяин.

Я назвала название препарата и получила удивленный возглас от Веры.

– Но это же…! Как давно ты его принимаешь? – Взвилась она.

– Три года, – созналась через силу.

– То есть у тебя сильнейшее привыкание и…, – она начала загибать пальцы, – у тебя уже завтра начнется сильнейшая ломка, если ты не примешь их снова. Черт! Почему ты не сказала ничего? И дед молчал все это время!

– Дедушка ничего не знает, – тут же вскинула я голову. – Даже Клавка была не в курсе. Знал только дядя Тарас.

– Я с ним еще поговорю, – мрачно пообещала Вера. – Черт! Тебя же под капельницу надо! У тебя скоро начнется реакция отмены!

– Ее надо туда, откуда она не сбежит за этими своими таблетками, – не согласился Хозяин, поднявшийся из-за стола. – Сейчас мы едем в санаторий к Алиске. Пусть возьмет анализы и назначит лечение. А потом отвезем ее в горы.

– Умирать? – Ужаснулась я.

Вера одарила меня непередаваемым взглядом.

– Жить! У нас домик в горах, но тебе оттуда сбежать будет крайне сложно. – Сложила она руки на груди.

Вот тебе и сестра называется. Где я, а где горы? Я же городской житель, совершенно не приспособленный к такому экстремальному времяпрепровождению.