Цитаты из книги «Спеши любить», страница 13

Я все время думал о том, что это самые трудные шаги, которые когда-либо доводилось делать человеку. Сиделка катила кресло следом, пока отец с дочерью шли к алтарю. Когда Джейми наконец оказалась рядом со мной, в публике послышались радостные восклицания; все вдруг начали аплодировать. Сиделка подкатила кресло, и Джейми, вконец измученная, села. С улыбкой я опустился на колени, чтобы быть с ней вровень. Мой отец сделал то же самое. Хегберт поцеловал дочь в щеку и достал Библию, готовясь приступить к таинству. Погрузившись в церемонию, он как будто превратился из отца Джейми в постороннего человека, который способен держать эмоции под контролем. И все же, когда Хегберт стоял перед нами, я видел, что он борется с самим собой. Священник надел очки и открыл Библию, а затем взглянул на нас; казалось, Хегберт не сразу понял, что наши лица намного ниже. Несколько мгновений он стоял смущенный, а затем, к общему удивлению, тоже встал на колени. Джейми

пролез чьим-то гаражом. Пригодилось все, что я узнал о городе, пока рос; и хотя меня трудно было назвать хорошим бегуном, в тот день я мчался, подгоняемый своим предназначением. Мне было все равно, как я буду выглядеть по прибытии, – подозреваю, Хегберту тоже. Когда я наконец влетел в церковь, то замедлил шаг, чтобы отдышаться, и направился прямо к нему. Хегберт взглянул на меня, и я понял, отчего он здесь. Войти он не предложил – просто отвел взгляд и снова уставился в окно. Дома он занимал себя, с какой-то маниакальной настойчивостью наводя чистоту. Здесь же, напротив, по комнате были разбросаны книги и бумаги, как будто никто не прибирался неделями. В церкви Хегберт думал о Джейми; сюда он приходил плакать. – Преподобный Салливан… – негромко окликнул я. Он не ответил, но я все равно вошел. – Я хочу побыть один, – хрипло произнес Хегберт.

Иногда мне хочется вернуться в прошлое и исправить ошибки, но я понимаю, что тогда уйдет и радость. Поэтому смиряюсь со своими воспоминаниями и принимаю все как есть.

Мама слегка придвинулась ко мне; мы вместе смотрели на пламя. – Наверное, потому, что ты испуган и беспомощен. Как бы ты ни усердствовал, ситуация продолжает ухудшаться, причем для вас обоих. Чем больше ты стараешься, тем безнадежнее кажется положение вещей. – И я все время буду так думать? Мама обняла меня и притянула к себе. – Да, – сказала она. – Боюсь, что да. * * * На следующий день Джейми не смогла встать. Она была слишком слаба для прогулок, поэтому мы читали Библию у нее в комнате. Через несколько минут она заснула. Прошла неделя; Джейми становилось хуже, она слабела. Прикованная к постели, она казалась маленькой, как ребенок. – Джейми, – умоляюще спрашивал я, – что для тебя сделать? Джейми, милая Джейми, она теперь

ошибся! Да, подобные трюки ему отлично удавались, он неизменно выходил сухим из воды

что судить человека следует по его деяниям, а не мыслям или намерениям.

«– Что принести? – спросила Джейми. На Юге всегда задают этот вопрос.»

Я был бы единственным президентом студенчества, который посетит танцы в одиночку. Я был бы парнем, пьющим пунш всю ночь напролет или бы закончил блеванием в ванной. Это - то, что обычно делали люди без партнеров.