Читать книгу: «Письма. Том II (1933–1935)»

© Международный Центр Рерихов, 2020

© Н.Г.Михайлова, составление, 2020

* * *

1
Н.К.Рерих – Р.А.Каур*

10 января 1933 г. [Наггар, Кулу, Пенджаб, Британская Индия]

Ваше Высочество¹,

Из Вашего сердечного письма от 7 числа сего месяца я был рад узнать о Вашем энергичном и успешном участии в культурном движении женщин. Это движение очень близко моему сердцу, ибо и я, и госпожа Рерих являемся почетными президентами-основателями Общества Единения Женщин с отделениями в нескольких странах и штаб-квартирой в Нью-Йорке. Подобное единомыслие позволяет мне с радостью послать Вам одно из моих последних обращений к этому обществу, которое Вы можете не только зачитать своим соратникам, но и опубликовать в индийском женском журнале. Я также высылаю Вам оттиск моей статьи «Майтрейя», опубликованной в [журнале] «Мировое единство»².

Кстати, что случилось с нашим другом г-ном Георгиевым? Я уже давно не получал от него никаких вестей, хотя до своего отъезда из Манали он сообщил г-ну Шибаеву, что напишет мне. Возможно, письмо его где-то заблудилось, как это часто случается.

Я с удовольствием вспоминаю Ваш последний визит. Слышал, что Вы намереваетесь отправиться в Европу, желаю Вам и Вашему брату приятного путешествия.

Госпожа Рерих передает Вам наилучшие пожелания.

Икренне Ваш.

2
Н.К.Рерих – [Р.Тагору]³*

13 января 1933 г. [Наггар, Кулу, Пенджаб, Британская Индия]

Мой бесценный Друг,

Я только что получил из Буэнос-Айреса вырезку из одной из самых влиятельных газет с переводом моей статьи о Вашей благородной деятельности⁴. Мне доставляет великую радость, что я могу отдать Вам дань как всемирно известному мыслителю.

Боюсь, что мое письмо от …⁵ не дошло до Вас, хотя я и отправлял его заказной почтой. Поэтому это письмо помечаю как личное.

С самыми лучшими пожеланиями.

Духом с Вами.

[Приложения:]

«Радж-Раджесвари»⁶;

Ежемесячное приложение к газете «La Opinion», посвященное искусству и литературе. Буэнос-Айрес, 30 окт[ября] 1932 г. Avellaneda Domingo;

Почтовая открытка «Орифламма»⁷.

3
Н.К.Рерих – К.Тюльпинку*

14 января 1933 г. [Наггар, Кулу, Пенджаб, Британская Индия]

Мой дорогой друг⁸,

Я был очень рад получить Ваше последнее письмо, которое в очередной раз напомнило мне о Вашей энергичной и благородной деятельности. Недавно я получил известие из Парижа, что еще несколько стран заявили о своей приверженности нашему Пакту. Уверен, что, проявляя настойчивость и терпение, мы победим, и пример Красного Креста – прекрасное тому подтверждение.

Как продвигается Ваша замечательная идея о Всемирной Лиге Прессы? Когда вопрос будет решен, мы сможем порекомендовать Вам для членства в Лиге несколько человек из Индии, а также из Северной и Южной Америки.

Отдельно заказной почтой отправляю Вам 500 репродукций «Notre Dame de la Paix»⁹, которые Вы можете распространить по своему усмотрению. Изначально я назвал картину «Мадонна Орифламма», но от мадам де Во поступило прекрасное предложение назвать ее «Notre Dame de la Paix». С ее слов, так картину окрестила публика.

Всегда радостно получать вести от Вас, а также из Парижа о развитии нашей деятельности в Брюгге. Человечество должно быть Вам благодарно за Вашу неутомимую деятельность на ниве Культуры.

Духом с Вами.

4
Н.К.Рерих – М.А.Таубе

15 января 1933 г. [Наггар, Кулу, Пенджаб, Британская Индия]

№ 1

Дорогой Михаил Александрович,

Не могу не начать этого письма № 1 еще раз пожеланием Вам и супруге Вашей¹⁰ Светлого Нового Года. Очень благодарю Вас за письмо Ваше № 17 от 25 декабря. Спасибо за сведение о присоединении к Пакту Германии. Очень рад, что, оказывается, и германский консул в Нью-Йорке не поступил предательски. У нас в Нью-Йорке очень добрые отношения с консулами Чехословакии, Германии, Югославии, Японии, Франции, Китая, Латвии и дипломатического единения консулов Южной Америки, где главою является наш приятель консул Бразилии Сампайо. Как только новая администрация водворится в Вашингтоне, скоро будут сделаны шаги и о нашем Пакте. В своем последнем письме к Музею вновь избранный президент¹¹ выразился очень тепло и знаменательно. Хорошо бы собрать достоверные тексты, которыми выражено присоединение некоторых европейских стран к нашему Пакту, иначе приходится повторять о сочувствиях и присоединениях, не имея в руках достоверных цитат, и таким образом невольно можно попасть в какие-то «потёмкинские деревни»¹². Очень рад был узнать из Вашего письма № 17, что выражение «потёмкинские деревни» не относилось к нашим Учреждениям и к нашей деятельности. Я встревожился этим ненавистным для меня выражением «потёмкинские деревни» только потому, что в письме № 14 Вы писали: «Иначе получаются потёмкинские деревни, в любви к которым и так нас обвиняют серьезные представители настоящей культуры». Понятие «потёмкинских деревень», как я уже и писал Вам, настолько мне чуждо и противно, что я не мог не обратить на него внимания, если бы оно хотя бы отчасти для кого-либо в будущем оказалось связанным с нашей перепискою. Ведь все письма, касающиеся Учреждений, когда-то и как-то попадут в руки хроникеров, как доброжелательных, так и недоброжелательных. Помню, как мне приходилось приводить в порядок архив Д.В.Григоровича с письмами разных выдающихся лиц, и многое из этих писем по дружелюбию нельзя было цитировать. Но все хорошо, что хорошо кончается, и я еще раз радуюсь, что «потёмкинские деревни» не только не относились к нам, но даже вообще были произнесены не русским.

Относительно Лиги Культуры примем дело очень просто. Если, по мнению Вашему и Mme де Во, Лига сейчас неудобна во Франции, то и не будем ее сейчас там делать. Пусть она будет там, где она не вызывает никаких осложнений. Вообще, за всю мою сорокапятилетнюю деятельность я всегда старался не тяготить сознание сотрудников, и если во Франции почему-либо это понятие сейчас не должно быть произносимо, то и не будем больше в переписке произносить его.

Еще раз радуюсь, что моя идея второго альбома Папе¹³ получает Ваше одобрение. Большинство фотографий уже собрано, и теперь ожидаю еще четыре из Америки. Ведь нельзя не включить в Альбом триптих «Св. Жанна д’Арк»¹⁴. Очень интересно все, что Вы пишете о современном тяготении Ватикана к привлечению лютеран. Как сложно это положение вещей в разных странах. Так, например, и в Америке, и в Индии католики относятся более дружелюбно к православным, нежели к протестующим лютеранам. Во всяком случае, Ваше соображение чрезвычайно ценно. Хорошо, что Вы примете во внимание мои сообщения о Кубини. Со своей стороны я был очень удивлен этим обстоятельством, ибо, как Вы знаете, с особым вниманием всегда отношусь к прелатам и готов ценить каждое культурное суждение. Вам будет интересно узнать, что китайцы очень хотят иметь Отдел Музея в Пекине. Итак, не успели еще мы открыть комнату в Аллахабаде¹⁵, как возникают новые и очень интересные переговоры. На днях получил я симпатичное письмо от Тюльпинка, в котором он сообщает, что 22 декабря выезжает в Брюссель для какого-то очень важного обстоятельства, в чем дело, пока не знаю. Спасибо о Вашем сведении, касающемся чилийской выдумки¹⁶, в котором Вы замечаете, что ген[ерал] Пот[апов] попал «впросак». Вероятно, эти выдумки идут из какого-то очень скверного источника, и, по моему мнению, следует немедленно изобличить ложь и клевету, особенно же когда она затрагивает целые неповинные группы людей. Буду писать Вам каждого первого и пятнадцатого числа. Сердечный привет Вам и супруге Вашей.

Духом с Вами.

5
Н.К.Рерих – А.К.Халдару*

18 января 1933 г. [Наггар, Кулу, Пенджаб, Британская Индия]

Мой дорогой друг,

Получил Ваше письмо от 12 числа. Большое Вам спасибо за все Ваши переговоры, а также за газетную вырезку. Я сердечно поздравляю Вас с новым назначением в университете Бенареса. Поистине, так радостно знать об успехе хорошего друга, о всеобщем признании его заслуг и оказании ему должных почестей.

Я слежу за Вашими достижениями с искренним восхищением и позволю себе смелость побыть провидцем и сказать, что со временем Вы займете одно из самых высоких лидирующих положений на своей великой Родине. У Вас огромный талант, Вы энергичны, почитаете древнейшие индийские традиции и, наконец, обладаете созидательным духом. Совокупность столь замечательных качеств позволит Вам достичь вершин синтеза.

Буду очень рад получить от Вас рекомендации для Музея Аллахабада, так как мне хотелось бы осуществить желание пандита Браджа Мохана Виаса. Судя по переписке, он производит впечатление чистой души, истинного пандита и вызывает глубокую симпатию.

Кто такой г-н Сен, которого Вы упоминали в связи с работой в «Калькутта Пресс»? Не является ли он родственником двух Сенов, Ваших сотрудников?

Прилагаю к письму копию моей статьи «Твердыня Пламенная»¹⁷.

С наилучшими пожеланиями.

Духом с Вами.

6
Н.К.Рерих – С.Р.Эрнсту и Д.Д.Бушену

23 января 1933 г. [Наггар, Кулу, Пенджаб, Британская Индия]

Эрнст и Бушен, дорогие мои, родные.

Вот уже четверть века я произношу имена Ваши с тою же сердечностью. Всегда вспоминаю Вас с особенно радостным ощущением и только теперь узнал Ваш адрес, чтобы написать Вам к сроку этой четверти века совместных чувствований. Все, что касается Вас, мне так близко, и, когда Шклявер сообщил мне о посещении Вами нашего Представительства, я был как-то особенно рад. Часто до меня доходят вести о разных учениках нашей школы¹⁸. Много их за рубежом в самых неожиданных странах. Недавно еще ко мне сюда приезжал наш ученик болгарин Георгиев, и мы вспоминали прошлое и радовались общим настроениям. Переписываюсь и со Срезневской, которая в Буэнос-Айресе, имею весточки и от Щекотихиной, и от многих, судьбою разбросанных. Всем трудно живется, да и кому же сейчас может житься легко. Вся планета пришла в содрогание, в расхищение, в размельчание. Люди так озлобились, что переполнился весь словарь зла новыми выдумками. Ужасно это человеконенавистничество, которое старается лишь о разрушении. Тем более все, кому дороги основы Культуры, должны крепко держаться во Благо и иметь неистощимые запасы терпения и дружелюбия. Среди наших гор, сейчас в снегах я как-то особенно отчетливо вспоминаю о нашем с Вами своеобразном юбилее доброжелательства и взаимного доверия. Если бы Вам хотелось что-нибудь сказать мне, скажите это как раньше – и откровенно, и дружелюбно. Хотелось бы слышать о жизни Вашей, о работах и о духовных ценностях. Кого Вы встречаете в Париже, с кем Вы хороши и что огорчает Вас. Два года тому назад, когда я был в Париже, мне так хотелось найти Вас, и это оказалось совсем не легким. Но зато если теперь адрес Ваш достиг меня, мне не хотелось бы опять утерять Вас. Не так давно ко мне дошла статья С.А. о Чистякове, и мне было приятно видеть, что она была написана глазом добрым, со всею справедливостью к этому интересному и уже почти забытому художнику. Затем еще в Америке я слышал о выставке Бушена. Слышал хорошо, а это сейчас не так часто случается, ибо, как я уже говорил, уж очень озлобились люди сейчас друг на друга. Среди в рассеянии сущих иногда приходится слышать такие невероятные выдумки, что прямо не знаешь, верит ли им даже сам изобретатель их. Тем драгоценнее встречать людей, работающих, созидающих и думающих в добре. Как продолжение этого письма предлагаю Вам несколько моих статей. Из них «Пантеон Русской Культуры» был напечатан в «Новом Русском Слове» в Нью-Йорке, «Остров Слез» был в «Новом Мире» в Буэнос-Айресе, и все они были по-английски в журналах Индии и Америки. О картинах моих Шклявер, вероятно, говорил Вам. Скоро выходит следующий Ежегодник нашего Гималайского Института, который пошлю Вам¹⁹. Пока же шлю сердечный привет на сотрудничестве и доброжелательстве со всею памятью о прошлом и чаяниями на будущее.

Духом с Вами.

«Ригор Мортис»²⁰;

«Пантеон Русской Культуры»;

«Твердыня Пламенная»;

«Звучание народов»;

«Остров Слез»²¹.

7
Н.К.Рерих – Дж. Казинсу*

27 января 1933 г. [Наггар, Кулу, Пенджаб, Британская Индия]

Уважаемый д-р Казинс,

Большое спасибо за Ваше интересное письмо от 27 числа прошлого месяца. Весьма рад был узнать, что Вы наслаждаетесь пребыванием на прекрасном острове Капри и работаете над новым томом. Тема Вашей книги «Синтез – закон жизни» всегда была очень близка моему сердцу, и я желаю Вам удачи. Вы, должно быть, читали мою статью «Синтез», опубликованную в «Vedanta Kesari» в прошлом феврале²². Несомненно, только утверждая эти вечные законы, можно надеяться помочь человечеству осознать уготованное ему великое будущее. Но, несмотря на все потрясения, эпидемии и мировые кризисы, лишь немногие обращают внимание на грозные предупреждения.

Слышал, что Вас снова притягивают красоты Индии и в апреле Вы можете приехать сюда. Мы будем рады видеть Вас в долине Кулу, но не забывайте, что в июне мы обычно покидаем Наггар и поднимаемся выше в горы, оставаясь там до конца сентября. Поэтому если у Вас возникнет желание повидаться с нами, это можно будет сделать либо в мае, либо в октябре. Природа здесь необычайно красивая и в январе с его снегопадами, как сейчас, и во время весеннего цветения в марте, и в октябре-ноябре, когда осенняя синева ложится на горы.

Из Вашего письма я узнал, что Вы не связаны с политикой, и я высоко ценю это. Для нашего нынешнего положения это особенно важно. Если бы Вы только знали, сколько подозрений и неприятных вещей нам приходится претерпевать. И хотя мы не имеем ничего общего с политикой в Индии, Вы бы поняли, насколько уместно было Ваше упоминание.

Когда приедете в Индию, мы проинструктируем Вас, как добраться поездом и на машине. Последнюю часть пути Вам придется преодолеть верхом на пони. Вся дорога от Амритсара до Наггара занимает около трех дней. Радуемся, что Вы такой же убежденный вегетарианец, в нашем доме также не принято есть мясо.

Весьма любезно со стороны Вашей хозяйки пригласить меня пожить у нее, если я буду на Капри. Передайте ей мои самые лучшие пожелания.

Обложка журнала Гималайского института научных исследований «Урусвати»

Мы регулярно читаем Ваши просветительские статьи в различных индийских журналах, посвященных культуре, и всегда рады видеть Ваше имя, которое так близко нашему сердцу.

С наилучшими пожеланиями.

Духом с Вами.

8
Н.К.Рерих – М. де Во Фалипо*

31 января 1933 г. [Наггар, Кулу, Пенджаб, Британская Индия]

Мой дорогой Друг,

С огромной радостью получили два Ваших письма от 5 и 12 января. Нет нужды повторять, как бесценны для меня Ваши советы, и Вы в очередной раз сможете убедиться в этом, получив две мои телеграммы, которые я только что отправил. Я телеграфировал Вам: «Спасибо за Ваши письма, отправляю двести долларов [для] Гетнера. Книга должна выйти через двадцать пять дней. Рерих». В Нью-Йорк я отправил телеграмму следующего содержания: «Пожалуйста, переведите с моего счета двести долларов госпоже де Во для Гетнера. Шклявер напоминает об оплате аренды. Рерих». Таким образом, проблема с книгой Гетнера решена. Вы понимаете, что я мог бы отправить деньги непосредственно в Ваше распоряжение, но депонировать их у нотариуса было бы недостойно, и я думаю, что Гетнер не поступит подобным образом ни с одним из своих подписчиков. Поэтому после получения моей телеграммы Гетнер должен переслать мне книги в течение двадцати пяти дней. Но если он снова обманет нас и не перешлет их вовремя, я уполномочу Вас принять более суровые меры.

Теперь о главном. Я думаю, что у католической церкви не возникнет вопросов в отношении нашего Знака. Как Вы знаете, этот же знак изображен на груди Господа нашего Иисуса Христа на картине религиозного содержания у Мёмлинга²³. До передачи в Музей Антверпена полотно находилось в католической церкви, где оно было должным образом освящено. Очень хорошо, что наш старый добрый друг Мёмлинг помог нам в этом деле.

Полотно, над которым я сейчас работаю, называется «Madonna Protectress»²⁴, и я поместил этот знак в том же самом месте, что и на картине у Мёмлинга. Не могли бы Вы дать ей какое-нибудь красивое звучное название на французском или латинском языке, я был бы очень благодарен Вам. Полагаю, что эта картина очень хорошо подошла бы ко второй части альбома, первая часть которого уже была представлена²⁵. Я отправлю фотографии для альбома со следующей морской почтой.

Очень символично, что год с апреля 1933-го по апрель 1934-го был провозглашен Его Святейшеством «святым»²⁶. И это действительно так! И «Madonna Protectress» будет наилучшим образом соответствовать этому святому указу. Как Вы думаете, когда лучше устроить презентацию? Именно сегодня я с радостью получил сердечные поздравления с Новым годом от Его Святейшества кардинала Пачелли.

Я был тронут просьбой графа Флёри подарить одну из моих картин Министерству иностранных дел. Как только получу от Вас телеграмму с указанием желательных размеров, то сразу же начну действовать и отправлю обе картины в Париж.

Я также очень порадовался, узнав о Вашем личном знакомстве с князем Ширинским и капитаном Дзамбулатом Дзанти и о том благоприятном впечатлении, которое произвела на Вас эта встреча, как я это и ожидал. И хотя я лично с ними пока не встречался, но по рекомендациям и из личной переписки у меня сложилось мнение, что это благородные души. Мы должны особенно ценить этот дух благородства и чести, ведь сейчас он так подорван материализмом.

Итак, несмотря на трудные времена, наша просветительская деятельность растет. Только что получил письмо из Ревеля (Эстония), в котором говорится об открытии второго Р[ериховского] общества.

Мы все посылаем Вам самые лучшие пожелания.

Преданный Вам²⁷.

9
Н.К.Рерих – М.А.Таубе

1 февраля 1933 г. [Наггар, Кулу, Пенджаб, Британская Индия]

№ 2

Дорогой Михаил Александрович,

В последних письмах своих Г.Шклявер извещает о движении с Бельгией. Уповаем, что не только в Бельгии все обойдется хорошо, но и Лига Наций по обыкновению своему не испортит дела. С тех пор как я узнал, что в Лиге сидят типы вроде Гилб[ерта] Мур[рея], я еще больше стал опасаться за судьбу каждого культурного проекта. Но во всяком случае хорошо, что в Бельгии дело шевелится и даже нунций проявляет сочувственный интерес. Мысль о поднесении Его Святейшеству картины моей мне не только была приятна, но оказалось, что, как бы предвосхищая эту мысль, я начал писать «Мадонну Покровительницу», защищавшую покровом своим храмы, возглавляемые Собором Петра. Буду очень рад, если нунции Бельгии и Франции выкажут сочувствие и тем помогут нашей дружбе с ними. Вам небезынтересно будет знать, что в Нью-Йоркском Музее был художник Борис Григорьев, рассказавший, что Александр Бенуа при одном упоминании моего имени начинает дрожать в судорогах зависти. По словам Григорьева, многие зловредные слухи фабрикуются именно в доме Бенуа. Удивительно, что вражда, выказываемая А.Бенуа, началась в 1896 году, когда он вообще и картин моих не видал и не мог видеть. Дело все в том, что в Гимназии Мая Бенуа, Философов и Сомов были на шесть классов старше меня, и, таким образом, в их глазах, уже усатых старшеклассников, кто-то, поступивший в приготовительный класс, не должен быть им равен. Таковы человеческие слабости. Любопытнее всего то, что сын Бенуа²⁸ выказывал такие же чувства по отношению к Юрию.

Также небезынтересно Вам будет узнать, что мисс Грант уже второй раз избрана членом Комитета по Отделу журнализма Колумбийского университета. Со времени моего первого письма произошло еще одно многолюдное собрание в честь писателя Ван Лоон, сейчас пользующегося огромной известностью. Когда Тюльпинк приступит к выполнению своей идеи о Лиге Прессы, то как в Америке, так и здесь ему можно будет рекомендовать некоторое количество хороших сотрудников.

Конечно, Вы, вероятно, гораздо раньше меня уже знали, что Белград поделил мои картины с Загребом и последний получил очень представительную серию из десяти картин.

Только что получено два очень содержательных письма от Mme де Во. Очень радуюсь слышать, что она познакомилась с Дзамбулат[ом]Дзанти и с кн[язем] Ширинским и вынесла хорошее впечатление о них. Также рад был ее соображениям о картине для Папы. Как хорошо, что наш Знак, так ярко изображенный на груди Христа в иконе Мёмлинга, является освященным католической церковью, и таким образом этот вопрос прекрасно улаживается. Радуюсь также соображениям Mme де Во о кооперации с группою Ситроена, и таким образом эти мо[и чаяния] находят реальное осуществление.

Хотя письмо Шклявера уже от 17 января, но Ваше от 15 января, вероятно, не попало к воздушной почте из Мюнстера и, таким образом, вероятно, придет только со следующим аэропланом. Очень надеемся, что здоровье Вашей супруги постепенно восстанавливается, и шлем Вам всем наш искренний привет.

Духом с Вами.

10
Н.К.Рерих – А.К.Халдару*

3 февраля 1933 г. [Наггар, Кулу, Пенджаб, Британская Индия]

Мой дорогой Друг,

Ваша телеграмма пришла очень вовремя. Если Вы хотите выставить мои картины в Лакхнау перед отправкой в Аллахабад, я с удовольствием выполню Ваше пожелание. Перечень картин – в прилагаемом списке, они упакованы и будут отправлены из Наггара в понедельник, 6 февраля. Прошу Вас только беречь их от попадания прямых солнечных лучей, а также найти подходящее помещение, в котором можно было бы смотреть картины с должного расстояния. Я вверяю картины в Ваши руки, как в свои собственные, так что могу лишь пожелать успеха Вашей выставке.

Пожалуйста, сообщите мне о дальнейших действиях и отправке картин пандиту Виасе. Ящик, в котором упакованы картины, можно использовать вторично для отправки в Аллахабад, инструкция по упаковке прилагается. Также высылаю железнодорожную квитанцию. Буду рад получить от Вас вырезки из газет, когда таковые появятся.

С сердечными пожеланиями Вам и обоим Сенам.

Духом с Вами.

11
Н.К.Рерих – М. де Во Фалипо*

14 февраля 1933 г. [Наггар, Кулу, Пенджаб, Британская Индия]

Мой дорогой Друг,

Огромное Вам спасибо за письмо от 3-го числа сего месяца. Я очень рад, что проблема с книгой Юрия, по-видимому, разрешилась²⁹. Естественно, я не могу согласиться с тем, что Гетнер требует от всех своих подписчиков переводить деньги в банк, ну да Бог ему судья.

Посылаю Вам список лиц, которым желательно подарить эту книгу. Я не думаю, что в такое сложное время мы можем позволить себе раздать более пятидесяти экземпляров, остальные книги было бы лучше продать. В Америку следует отослать двадцать пять экземпляров, а остальные прошу Вас выставить на продажу на улице Пуатье³⁰.

Что касается Ваших размышлений по поводу картины для Его Святейшества, я оставляю право выбора за Вами. Я отправлю в Париж обе картины – «Гималаи» и «Virgo Protectrix»³¹, так Вам будет проще судить, какая картина произведет на Его Святейшество большее впечатление и придется ему по сердцу. На картине «Гималаи» изображены доселе непокоренные вершины Канченджанги, где будет основан новый монастырь Святого Бернарда. Что касается Знака на картине «Virgo Protectrix», домашнюю фотографию которой я Вам послал (к сожалению, она не передает синих тонов), я считаю, что если Мёмлинг мог поместить этот Знак на груди Господа нашего Иисуса Христа, то мне также дозволительно иметь пряжку на мантии Пресвятой Девы в форме этого Знака. Кроме того, наше Знамя было освящено в Базилике Святой Крови Христовой в Брюгге, так что наш Символ знаком главам католической церкви.

В конце концов, у меня и в мыслях не было преподнести Его Святейшеству точную копию «Notre Dame de la Paix». Я никогда не пишу копии и, кроме того, считаю, что Его Святейшеству следует подарить оригинал картины.

Буду рад узнать, когда представится возможность вручить картину Его Святейшеству; пожалуйста, сообщите мне, если Вас не затруднит. Я также предоставляю Вам право решать, когда можно будет подарить Его Святейшеству второй альбом и книгу Юрия.

Наш следующий номер журнала «Урусвати»³² уже находится в печати – издание будет превосходным. Кстати, он может явиться для Вас очередной возможностью укрепить наши будущие взаимоотношения с Ситроеном, так как в нем будет опубликовано мое обращение.

Также я думаю, Вам будет интересно узнать, что в Музее Аллахабада уже готов наш зал, в котором выставлены десять моих последних картин.

К сожалению, у меня нет лишних экземпляров, чтобы отправить Вам, но так трогательно слышать, как некоторые местные художники произносят прекрасные слова о картинах и нашей деятельности в целом. Мы только что узнали из Коломбо, что Свами Джагадисварананда (известный Вам своим обращением к городу Брюгге) читает лекции, посвященные нашей работе.

Так что, несмотря на сложные времена, наша образовательная и гуманистическая деятельность находит отклик в лучших сердцах человечества.

Г-жа Рерих и все мы посылаем Вам сердечный привет.

Преданный Вам³³.

12
Н.К.Рерих – Н.К.Мехте*

14 февраля 1933 г. [Наггар, Кулу, Пенджаб, Британская Индия]

Мой дорогой друг,

Я был глубоко тронут Вашим письмом от 8 февраля. С сожалением узнал о Вашем плохом самочувствии, но верю, что к моменту получения моего письма Вы полностью выздоровеете.

С тех пор как Вы уехали, материализовались два события, которые не обошлись без Вашего вдохновляющего и благотворного участия. Уже в августе 1932 года «Бхарат Кала Бхаван» в Бенаресе открыл комнату Рериха, каталог высылаю приложением. Также на прошлой неделе я отправил очередную серию картин в Лакхнау, откуда они будут переправлены в Аллахабад, где пандит Брадж Мохан Виаса организовал Зал Рериха в муниципальном музее. Доктор Халдар запросил выставить последние работы на их ежегодной выставке в Лакхнау. Так что в настоящее время картины гостят там.

И хотя отделение в Бенаресе открылось уже в середине августа, от господина Кришнадаса я не имею ни известий, ни статей из местной прессы, в то время как лучшие газеты Америки широко осветили эту церемонию открытия.

Очень рад был узнать о том, что скоро будут опубликованы Ваши статьи. Вышлите мне, пожалуйста, хотя бы по два экземпляра каждой, когда они будут напечатаны.

Вы справедливо упомянули об ужасной вражде в мире. Я глубоко убежден, что особенно сейчас, в переходный период от Кали Юги³⁴ к веку Сатья Юги³⁵, все культурные силы должны объединиться и сердечно взаимодействовать. Воистину, времена сейчас трудные, но тем ярче должен пылать Огонь энтузиазма!

Духом с Вами.

[Приложения:]

п[очтовая] к[арточка] «Урусвати», основной офис;

Cata[logue] Bena[res]³⁶;

«Риши»³⁷ – «Dawn»;

«Знамя Мира»³⁸ – «Scholar»;

Джагадисварананда³⁹;

Бюллетень М[узея] Р[ериха], № 7, II;

«Огонь претворяющий»⁴⁰;

Радосавлевич. «UR»⁴¹;

«Оружие Света»⁴².

13
Н.К.Рерих – Н.К.Мехте*

21 февраля 1933 г. [Наггар, Кулу, Пенджаб, Британская Индия]

КОНФИДЕНЦИАЛЬНО

Мой дорогой Друг,

В продолжение к моему письму от 14 февраля хочу сообщить Вам как моему искреннему, хотя и невидимому другу, что некоторые обстоятельства начинают меня тревожить. Вы помните, что, следуя Вашему совету, в Бенаресе был открыт Зал Рериха. Господин Кришнадас не только выслал нам расписку за картины, но также заверил нас, что они экспонируются должным образом, под стеклом. Это было в августе 1932 года. C тех пор мне приходят жалобы на то, что, во-первых, картины хранились в ужасных условиях, во-вторых, некоторые из них выставлены без стекла и, в-третьих, студенты не смогли их увидеть. Процитирую последнее сообщение: «Картины хранились ненадлежащим образом, они все в грязи. Три картины выставлены без стекла. Репродукция картины “Звезда героя”⁴³ до сих пор не готова. Я встречался с людьми в Калькутте, которым поручено изготовить печатные формы, и они говорят, что им не давали указаний срочно выполнить эту работу и что они займутся ею, как только смогут, но это займет по меньшей мере еще месяц…». Как Вы понимаете, все эти сообщения очень неприятны. Со своей стороны я сделал все, чтобы помочь Музею осуществить его желание. Если господин Кришнадас грамотный куратор, он должен знать, как обращаться с картинами. Конечно, он поймет, что темперу нельзя протирать мокрой тряпкой, а пыль следует осторожно смахивать мягкими перьями перед тем, как поместить картину под стекло, как это делается в любом музее. Более того, почему он заверял нас, что картины хранятся под стеклом, когда это не так? В своих письмах он весьма уклончив и иногда не отвечает месяцами, в то время как мы постоянно находимся на связи. Чтобы не быть многословным, мы не получили от него никаких доказательств того, что он обещал, открывая этот зал, и не имеем ни малейшего представления о том, что происходит с временной выставкой.

Все это, как я уже Вам сказал, глубоко меня тревожит. Но знаю, что, рассказав Вам о нынешнем положении вещей, я не только получу от Вас доброжелательный ответ, но также могу быть уверен в том, что будут предприняты конкретные меры, чтобы просветить г-на Кришнадаса, как нужно правильно обращаться с картинами, во избежание вышеупомянутых недоразумений, которые порождают не энтузиазм, а обострение отношений. Иначе, если дела будут продолжаться в том же духе, нам придется воздержаться от рекомендаций нашим друзьям посетить этот Музей.

В приложении высылаю перепечатку статьи из «Scholar», из которой видно, что с нашей стороны делается все, чтобы упоминать о «Бхарат Кала Бхаван» везде, где только можно.

Вы понимаете, как мне неприятно писать Вам о таких вещах, но мой жизненный принцип – быть предельно искренним для скорейшего устранения всех недоразумений.

Еще раз посылаю Вам самые сердечные пожелания.

Духом с Вами.

14
Н.К.Рерих – М.А.Таубе

28 февраля 1933 г. [Наггар, Кулу, Пенджаб, Британская Индия]

№ 3

Дорогой Михаил Александрович,

Спасибо за Ваше письмо № 1 от 15 февр[аля]. Я тоже не буду связывать себя определенными сроками для писем, и, таким образом, яснее будет, на которое именно письмо идет ответ.

Меня даже обрадовало Ваше желание разузнать корни чилийской клеветы. Сам я о ней знаю меньше Вашего, ибо Вы слышали о ней из прямого источника, то есть от генерала Пот[апова] в собрании Комитета, где, как я слышал, Вы даже остановили его. Насколько я слышал, генерал получил эту клевету в Берлине, а дальше я ничего не знаю. Но, как всегда, не желая оставлять огород клеветы нетронутым, я предложил нашему Музею немедленно запросить соответственно Чилийское посольство, к чему и получился прилагаемый при сем список официального чилийского ответа. Я очень буду рад, если Вы сохраните эту копию, а при случае, буде потребуется, даже можете ее процитировать. Конечно, Вы понимаете, что не следует тревожить Mmе де Во подобным грязным бельем. Судя по последней почте из Америки, чилийская клевета померкла перед клеветой, переданной одной очень хорошей барыней из Вашингтона. Она сообщила, что слышала, что мы взяли в плен Далай-ламу и завладели всем его золотом и прочими сокровищами. Надо сознаться, что при всем абсурде выдумки она не лишена некоторого размаха фантазии и, как большинство клевет обо мне, не страдает умалением. При этом мне вспомнилось, как однажды я уже слышал о завоевании мною Китая, как в Сибири трижды служили торжественные панихиды по мне, а известный Вам барон Мейендорф в Лондоне серьезно спрашивал Шклявера, правда ли, что от взгляда моего седеют волосы. Когда же Шклявер ему сказал, что он был неоднократно под моим взглядом, а волосы его не поседели, то барон совершенно серьезно заметил: но, может быть, Н.К. не захотел показать на Вас свою силу. Вот как совершенно серьезно говорил бывший Тов[арищ] Предс[едателя] Государственной Думы. Конечно, я Вам привожу эту быль совершенно доверительно, лишь как пример размера чьей-то неведомой нам фантазии. Как я уже писал Вам однажды, Коренчевский в Лондоне таинственно и конфиденциально спрашивал меня признаться, что ведь фамилия моя не Рерих, но Адашев. Куда же дальше идти? Но, во всяком случае, для пользы дела следует разузнавать все источники и цель сочинительства. Думаю, что Вам очень легко при ближайшем случае спросить генерала П[отапова], не слышал ли он еще каких-либо сказок. Ведь общее наше достоинство и достоинство дел просвещения прежде всего обязывает нас открывать тайный смысл вымыслов. Я слышал, что мне приписываются целые книги, под моим именем фигурирует множество поддельных картин, и не раз мне приходилось с изумлением слышать якобы мои доподлинные заявления. Темные силы сейчас очень деятельны, но не есть ли наша обязанность достойным путем пресекать их зловредность.

Очень рад, что Вы одобряете поднесение Его Святейшеству. Шестого марта мы уже отправляем картины. Вполне предоставляем Mmе де Во и всем вам решить, которую именно картину более знаменательно послать, а также решите, нужно ли соединять картины с альбомом или, как предлагала Mmе де Во, нынче послать картину, а в будущем году – альбом. Сделайте так, как лучше, как полезнее к моменту. Вы ведь знаете, что я полон лишь желания принести наибольшую пользу, и полагаю, что друзьям моим на местах виднее, какой именно шаг и ход сейчас более уместен. Шклявер писал по предложению графа Флёри о картине для министерства Просв[ещения] и Изящ[ных] Искусств. Если это полезно, согласен и на то. Главное же – всеми силами храните единение [и] согласие, отбрасывайте все мелочи, чтобы тем более сосредоточиться и противостоять силам тьмы. Шклявер писал о марках с карикатурами на Святых. А Mmе де Во писала о безбожниках в Англии. Вот уже куда заходит мерзостная фантазия разрушителей!

Итак, буду ждать Вашего следующего письма. Шлем искренний привет Вам и супруге Вашей, здоровье которой, надеемся, восстановилось.

Духом с Вами.

15
Н.К.Рерих – П.Шабасу*

13 марта 1933 г. [Наггар, Кулу, Пенджаб, Британская Индия]

Мой весьма дорогой и большой друг,

Я был очень рад получить Ваше письмо от 26 февраля. Все Ваши известия об «Агни Йоге» и строительстве будущего так мне близки. Поистине, в эти тяжелые дни мрачного Армагеддона все связанное с просвещением, образованием и культурой подвергается нападкам. Именно эти обстоятельства возлагают на нас еще большую ответственность, требуя от нас объединения, зоркости и устремления к Великому Свету всем сердцем. Ваше обращение к господину Мэгрэ особо значимо. Пять лет назад мы уже пытались найти его адрес, чтобы поздравить с великолепной книгой и отправить ему несколько книг, которые могли бы быть ему интересны. К сожалению, издатели не дали нам его адреса. И тут выясняется, что он читает «Агни Йогу», что он сейчас с Вами, и, естественно, друг наших друзей является и нашим другом. Мы бы очень хотели прислать ему книгу Н.Рокотовой «Основы буддизма»⁴⁴, если его устроит издание на английском языке. Пожалуйста, передайте ему рецепт жидкой мази, о которой он спрашивал:

– миндальное масло;

– ореховое масло (мы используем масло грецкого ореха);

– эвкалиптовое масло;

– масло гималайского кедра;

– отруби;

– розовое масло (совсем немного);

– настой валерианы (на спирту).

Из вышеперечисленных масла гималайского кедра и эвкалипта вызывают наибольшее раздражение кожи, соответственно пропорции должны рассчитываться исходя из особенностей организма, так как мазь используется для поддержания внутренних сил посредством нанесения на кожу, но она не должна раздражать. Конечно же, ее нельзя принимать внутрь. Я бы очень советовал Вам и господину Мэгрэ выпивать на ночь чашку валерианового чая, о чем я уже, похоже, упоминал ранее.

Духом чувствую, как Вы заняты сейчас своей созидательной работой и какую благотворную помощь Вы несете человечеству и Вашим товарищам по искусству. Мы также неустанно работаем. Буквально недавно я отправил в Париж семь новых картин, которые Вы, возможно, там увидите.

Пожалуйста, передавайте господину Мэгрэ мои искренние поздравления и примите от нас самые лучшие пожелания.

Духом с Вами.

16
Н.К.Рерих – Г.Э.Уоллесу*

14 марта 1933 г. [Наггар, Кулу, Пенджаб, Британская Индия]

Уважаемый господин Уоллес,

С большой радостью я узнал о том, что Вы возглавили Министерство сельского хозяйства. Наконец этот высокий и ответственный пост оказался в руках человека творческого и более чем успешного. Можно поздравить Соединенные Штаты с такими лидерами. Я придаю особое значение сельскому хозяйству, потому что спасение страны придет не из городов, а от Великой Матери Земли. Рано или поздно человечеству придется признать, что гигантские города являются очагами бедствий и несчастий. Окинув взглядом всю свою историю, люди снова поймут, что только в общении с природой и честным трудом куется сильный дух. Я не буду больше заострять внимание на этих прописных истинах, поскольку Вы, как никто другой, чувствуете их жизненное значение.

Я считаю огромной заслугой Правительства то, что его членами являются такие люди, как Вы, которые полностью осознают значение духовности как движущего фактора жизни. Я также считаю, что наш президент Рузвельт – один из величайших интуитивистов и только такой высокий путь может привести Соединенные Штаты к выдающимся достижениям и истинному благосостоянию, основанному на вечных ценностях. Я знаю, что Высшее Водительство направляет Вас к Добру и Благу, к той возвышенной и универсальной Культуре, через которую может прийти спасение цивилизации. В глубине моего сердца много чувств, которые невозможно доверить такой дальней почте, но я знаю, что недалеко то время, когда состоится наша новая встреча и я принесу Вам добрые вести. В эти дни Армагеддона, когда темные легионы стремятся уничтожить все позитивное и созидательное, все культурные силы мира должны сердечно объединиться в доверии, терпении и самом искреннем сотрудничестве. Перед моими глазами – снежные вершины Гималаев, колыбель человечества, земля Шамбалы, и я глубоко сожалею, что не могу Вам сейчас прошептать Зов Будущего! В неустанном труде не забывайте про валериановый чай и мускус. Эти жизнедатели истинной медицины йогов прекрасно помогают при регулярном приеме.

Из восторженного письма мисс Грант я узнал о Вашей симпатии к нашему Знамени Мира. Будьте благословенны за поддержку этого Символа, который так нужен сейчас человечеству! Мои искренние поздравления и лучшие пожелания всяческих успехов во всех Ваших благородных задачах и стремлениях!

Искренне Ваш.

P.S. Скоро вышлю Вам новый выпуск журнала нашего Института (в ближайшее время он будет напечатан) и несколько экземпляров статей из индийской прессы, которые будут Вам интересны.

17
Н.К.Рерих – С.К.Чаттерджи*

14 марта 1933 г. [Наггар, Кулу, Пенджаб, Британская Индия]

Мой дорогой г-н Чаттерджи,

Было забавно получить Ваше письмо от 16 января, исколесившее всю Америку, тогда как уже несколько лет я живу в своем поместье в Гималаях, а наш Гималайский Институт «Урусвати» выпускает уже третий ежегодный журнал. Но когда друзьям предначертано встретиться, даже океаны не могут помешать им в этом.

Конечно, я с радостью дам Вам свое согласие на написание статьи о моем творчестве в «Vichitra». С письмом прилагаю некоторые материалы, которые могут оказаться Вам полезными. Если понадобится, могу также прислать несколько фотографий моих картин.

Буквально недавно в Калькутте был отпечатан (и, кстати, очень хорошо воспроизведен) мой портрет, написанный моим сыном, который я и прилагаю с сердечными пожеланиями.

Мы все часто вспоминаем наши встречи с Вами в Дарджилинге и всегда будем рады получить весточку от такого хорошего друга.

Искренне Ваш.

[Приложения:]

Rama Hari;

«Знаки [Майтрейи]»⁴⁵, «Terra [Slavonica]»⁴⁶; «Кришна»⁴⁷, «Агни»⁴⁸, «Pax [Cultura]»⁴⁹, «Ур[усвати]»⁵⁰, «Порт[рет]»⁵¹;

Sarti⁵²;

«Оружие Света»⁵³;

«Огонь претворяющий»⁵⁴;

«Любите книгу»⁵⁵;

Бюллетень, дек[абрь] 1932 г.;

«Bena[res] Catalo[gue]»⁵⁶.

18
Н.К.Рерих – Д.Фосдику*

18 марта 1933 г. [Наггар, Кулу, Пенджаб, Британская Индия]

Мой дорогой г-н Фосдик,

Не столь часто письма приносят такую радость, как Ваши трогательные строки. Не только Ваш сердечный и искренний дар, который будет пожертвован на журнал Института «Урусвати» (он скоро выйдет и будет Вам отправлен), но и Ваше искреннее участие так ценны для нас. Все культурные силы, все духовные ученики должны объединиться в этот небывалый час битвы Армагеддона. Рад слышать, что Вы изучаете Его Учение, и я уверен, что мы встретимся на пути великого Служения Духу и Культуре.

С наилучшими пожеланиями.

Сердечно Ваш.

19
Н.К.Рерих – Е.К.Святополк-Четвертинской

25 марта 1933 г. [Наггар, Кулу, Пенджаб, Британская Индия]

Дорогая Екатерина Константиновна,

Ваше письмо от 14 марта доставило нам всем много радости. Читаем о Вашей жизни как о чем-то чрезвычайно нам близком, представляем, как перечисленные друзья приходят к Вам и как Вы среди музыки и книг держите Вашу высокую культурную линию. Знаем мы, как по природе Вашей Вы работаете неустанно, и это нам тоже так близко, ибо и мы все трудимся так же неутомимо и каждодневно. Радуюсь слышать, что записки Марии Клавдиевны уже выходят⁵⁷. Пожалуйста, приобретите для нас экземпляр книги, а другой приобретите для Нью-Йоркского Музея. Счет Георгий Гаврилович мне сообщит.

Что касается английского издания, то я буду помнить о нем для первой возможности. Сейчас, откровенно говоря, такой возможности не является. Вы, конечно, знаете о совершенно невероятных финансовых кризисах в Америке. Все потрясено. Самые богатейшие люди потерпели небывалые потери. Конечно, все это, как и всегда бывает, отражается прежде всего на культурных и просветительных учреждениях. Жертвователи и участники лишь говорят о каких-то будущих возможностях, но о настоящем даже боятся и заикнуться. Конечно, Вы понимаете, что буду иметь Вашу возможную книгу при первом благоприятном случае. Вы спрашиваете о болгарском художнике⁵⁸. Мы его более не видали, но получили из Софии от 4 декабря газету «Литературен Глас» с очень симпатичной статьей о его посещении Наггара. Не случалось ли Вам видеть новую газету «Витязь» от 24 декабря, издаваемую в Ревеле? Там моя статья «Огонь претворяющий». Также Вы, вероятно, видели наши Осетинские бюллетени⁵⁹, которые за отсутствием средств должны переименоваться в ежегодник. Сколько полезнейших идей отлагается из-за отсутствия средств. При этом главный ужас в том, что и на покупателей книг рассчитывать невозможно. Хролю пишу отдельно и рекомендую ему открыть на его полезную книгу подписку. Он пишет, что из церковной паствы многие интересуются его лекциями и книгою, значит, можно надеяться, что они примут участие в подписке. Конечно, как всегда, подписная цена очень дешева, и, таким образом, подписчики имеют преимущества. После подписки цена обыкновенно удваивается. Очень рад, что Вы видаетесь с отцом Спасским. Имею к нему большое доверие. Шклявер недавно писал о его прекрасной проповеди против интриганов. Эта тема особенно нужна для современной паствы. Вместо того чтобы найти хоть какое-нибудь взаимосотрудничество, люди обезумели в человеконенавистничестве. Это уже не простая зависть, не простая ложь, но какое-то бесовское одержание. Между прочим, сейчас такое фактическое одержание действительно принимает размеры опаснейшей эпидемии. Бесовские легионы ведут самую ужасную борьбу. Не значит ли это, что всем, кому хотя бы отчасти близки принципы религии и культуры, подобает быть вместе и взаимно по силам и возможностям оказывать поддержку. Землетрясения участились, климаты странно меняются, вот у нас сейчас выпал снег, а для местного климата это совсем необычно. Шклявер, вероятно, рассказывал Вам об открытии комнат моих картин в Бенаресе, Аллахабаде, Белграде, Загребе, и, по последним сведениям, то же готовится и в Национальном Музее в Буэнос-Айресе. «Алатас»⁶⁰ в Чураевке уже давно по безденежью бездействует.

Шлем Вам наш самый сердечный привет и пожелания доброго Праздника.

20
Н.К.Рерих – М.Адачи*

31 марта 1933 г. Наггар, Кулу, Пенджаб

Ваше Превосходительство,

С большим удовольствием представляю Вам экземпляр журнала Института, отправленный отдельным заказным пакетом.

На последней странице журнала среди знаков различных учреждений Вы увидите нашу эмблему Пакта и Единства. Недавно у нашего Дела появились ценные приверженцы, Вы, несомненно, узнаете об этом.

Возможно, Вам будет интересно узнать, что мы отправили журнал многим выдающимся ученым Японии, и я только что узнал от президента Музея моего имени в Нью-Йорке о том, как замечательно прошла встреча с Его превосходительством послом Дебучи. Вам также, возможно, будет интересно узнать, что по запросу журнала «Киото» мою статью «Шамбала»⁶¹ переводит известный писатель.

Буду рад узнать Ваше мнение о нашем журнале.

Как всегда, с наилучшими пожеланиями,

Искренне Ваш.

P.S. С последней почтой из Нью-Йорка мы получили известие, которое, несомненно, будет Вам интересно. Наш Музей в качестве подарка от Японского правительства получил три замечательных картины лучших японских художников современности: Гёкудо Каваи (Токио), Сюнкё Ямамото (Киото) и Суюн Комуро (Токио). Все Попечители Музея были счастливы получить этот бесценный знак дружбы, и я со своей стороны был также глубоко тронут. Вы знаете о моем неизменном восхищении Вашей чудесной страной.

21
Н.К.Рерих – Н.О.Лосскому

31 марта 1933 г. Наггар, Кулу, Пенджаб

Дорогой Николай Онуфриевич,

Спасибо большое за письмо и статью «Магия и христианский культ»⁶². С большим вниманием прочел и то, и другое. Очень близка мне Ваша апология Православию. Действительно, это великое понятие должно быть охранено в жизни и великими усилиями. Вы пишете, что Васнецов и Струве приняли церковный сан. Бог да пошлет им оказаться мощными и просвещенными служителями церкви. У церковнослужителя может быть два пути: или Боговдохновенность, или широкое просвещение. Как пример огненной Боговдохновенности стоит для меня наш бывший духовник От[ец] Иоанн Кронштадтский, от которого я слышал так много замечательного и незабываемого. Очень хорошо, что культурные силы приходят к Церкви. Надо надеяться, что они не окажутся двоедушными, как, например, на моих глазах оказался некий монах, в мире князь, который совсем неплохо пишет в книжках своих и совсем иначе выказывает себя в жизни, – к чему я имею доказательства⁶³. Бог ему судья. Но все же неладно, что такие действия могут колебать доверие к отцу духовному. Очень хорошо Вы делаете, что говорите о магии в противоположение Боговдохновенности. Ведь не только веровать, но именно исповедовать в жизни необходимо. Особенно это необходимо сейчас, когда силы зла и тьмы пытаются разрушить благое земное строение. Тут-то и нужна великая Боговдохновенность, чтобы в мощи и в радости духа преодолевать зло.

Посылаю Вам одновременно с этим письмом последний выпуск нашего журнала, а также несколько оттисков моих статей и номеров нашего Бюллетеня. Также прилагаю пять фотографий с моих картин:

«Чаша Христа»⁶⁴;

«И Узрим» (из «Священной Серии»)⁶⁵;

«И Открываем Врата»⁶⁶;

«Святой Михаил Архистратиг» (мозаика)⁶⁷;

«Святой Сергий Строитель»⁶⁸.

Все эти картины Вы увидите в Музее. Если же кто-либо пожелал бы воспроизвести эти фотографии в церковном или каком-либо ином издании, то, конечно, я вполне согласен на это, и Вы можете временно одолжить эти снимки. Спасибо за сведение, что ложное сведение о закрытии музея пришло из Парижа. К сожалению, там существуют три очень пакостных очага, откуда уже неоднократно исходила всевозможная ложь. Это тем более печально, что в такие смятенные темные дни, как в настоящее время, казалось бы, все образованные силы должны бы быть вместе. Разъединение, постыдная взаимная вражда и зависть являются лишь признаками невежества. И эти служители сил темных, если даже они носят сан духовный или дерзают называть себя учеными и художниками, то все же они остаются варварами невежественными. В то время когда основы мира сотрясаются, а мы будем заниматься мелкою ложью и предательством, разве это не будет постыднейшим знамением Армагеддона. Подтвердите мне заблаговременно, когда именно будете в Нью-Йорке. Даже и в летнее или осеннее время, когда жизнь учреждений затихает, все же некоторые из сотрудников наших будут сердечно рады встретить Вас. Также радуюсь, что искренно могу поминать в переписке нашей слово «сердечность», так редко проникающее сейчас в современный обиход. Всем сейчас трудно; хотя бы во имя этих больших трудностей пусть будут все понимающие значение слов Культура, и Духовность, и Религия – пусть будут все эти сотрапезники духовные в сердечном единении и совместными усилиями пусть оборонятся от лжи и тьмы. Еще раз спасибо за все Ваши добрые слова. Все мы шлем и Вам, и Марии Николаевне, и Людмиле Владимировне наши сердечные приветы. Всегда буду рад слышать от Вас.

Духом с Вами.

Если признаете за благо дать прилагаемые статьи («Оружие Света», «Град Светлый» и «Красный Крест Культуры»⁶⁹) в «Новый Путь»⁷⁰ или в иной доброкачественный журнал, так во благо и поступите.

[Приложения:⁷¹ ]

«Познавание Прекрасного»⁷²;

Три почтовые открытки: «Pax [Cultura]»⁷³, «Пантелеймон»⁷⁴, «Царица Небесная»⁷⁵;

Бюллетень Музея Рериха, I – 8, 12; II – 1, 2, 3, 4–5, 6;

«Огонь претворяющий»⁷⁶;

«Любите книгу»⁷⁷;

Art & World Culture⁷⁸.

22
Н.К.Рерих – С.И.Метальникову

31 марта 1933 г. Naggar, Kulu, Punjab, Br[itish] India

Дорогой Сергей Иванович,

Читая Ваше последнее письмо, думалось, вот и С[ергею] И[ванови]-чу живется нелегко, а кому же сейчас легко живется. Действительно, мир пришел в такое состояние, что, получая весточки из двадцати пяти стран, даже не раскрывая конверта, уже знаешь, что новости будут грустные. До такой степени все страны втянулись в материальный кризис, что материального выхода и быть не может. Нужно изменить отправную точку зрения, нужно обновить всю основную психологию, иначе говоря, нужно вновь приобщиться к Культуре. Все равно без осознания духовных ценностей никакие материальные и механические открытия не помогут. Глубоко понимаю я Ваше устремление к изучению психической энергии. Напрасно Вы думаете, что опыты над этой огненной энергией со всеми ее подотделами не производятся в лабораториях. И в лабораториях они производятся, но в этих лабораториях необходимы особо очищенная атмосфера и психодезинфекция и наблюдаемых, и наблюдателей. Прикладываю к письму маленькую выписку из Восточной книги «Мир Огненный»⁷⁹. В ней именно указывается на необходимость осознания наших духовных сил, которые ложатся в основу всех так называемых феноменов. Всегда радуюсь, слыша о Ваших задачах, ведь они так своевременны и показывают, что Вы, будучи столь духовно чутким, идете по кратчайшему и нужнейшему направлению. Поиграли люди в материализм, но какими бы эпитетами ни оснастили это ограниченное понятие, оно все же остается скудным и однобоким. Сейчас мир действительно стоит перед переустройством. Все условные деления и ненавистническая грязь дошли до апогея. Потому-то так важно, чтобы люди вновь начали мыслить о культуре. Прилагаю одно из моих писем нашему Обществу Культуры в Америке. Очень трогательно видеть, что в Индии буквально в каждом выпуске журналов и в отдельных статьях, и во всевозможных упоминаниях сейчас произносится слово «Культура». Получаю журнал из Болгарии и радуюсь тому же слову, о том же зовет и газета в Ревеле, а в Латвии, как говорят, двадцать два культурных общества. Если поедете в Америку, сообщите мне заблаговременно, чтобы я мог уведомить наших друзей, которые будут так рады приветствовать Вас и Н.Лосского.

Обложка первого издания книги «Мир Огненный», часть III

Посылаю Вам две копии нашего журнала с Вашей прекрасной статьей⁸⁰. Один экземпляр для Вас, а другой дайте кому-нибудь достоверному, кто хотел бы написать отзыв в газетах или в журналах. Поразительно, что обе русских газеты в Париже относятся как-то враждебно и неоднократно уже помещали ряд лживых сведений. Это прискорбно, ибо неужели и в рассеянии сущие будут взаимно уничтожаться. Очень надеюсь, что в семье Вашей будет легче. Лишь бы все было дружно, согласно, тогда и тяготы распределяются как-то легче. Сейчас посылаю ящик с семью картинами в Париж. Может быть, там повидаете их. Слышу, что у нас в Центре⁸¹ происходят собрания, посвященные многим общественным вопросам, но протекают мирно. Как прекрасно, если можно собираться и обсуждать без взаимных оскорблений и грызни; столько впереди строительного, что лишь бы остались силы носить бревна на постройку. Всегда рад слышать от Вас и о Вас. Шлем Вам и Вашей семье сердечный привет.

Духом с Вами.

[Приложения: ]⁸²

«Пантеон [Русской Культуры]»⁸³;

Приветственное письмо Л[иге] К[ультуры]⁸⁴;

Выдержка из «Твердыни Пламенной».

23
Н.К.Рерих – М. де Во Фалипо*

3 апреля 1933 г. [Наггар, Кулу, Пенджаб, Британская Индия]

Мой дорогой Друг,

Мы очень признательны Вам за Ваше доброе письмо от 19 числа текущего месяца⁸⁵ и, конечно же, прекрасно понимаем все Ваши соображения и решения. Мы надеемся, что Вы и доктор Шклявер просветите г-на Тюльпинка и он полностью согласится с Вами. Мне кажется, что кроме прочих обстоятельств г-н Тюльпинк не вполне представляет себе масштабы мирового финансового кризиса. Не только в наших делах, но и во всей Америке, во всем мире царит такое неслыханное напряжение. В такое сложное время все силы Света должны объединиться в полном доверии. Воистину, Армагеддон, предсказанный в откровении Святого Иоанна, свирепствует и несет опустошение. Гораздо приятнее видеть, как в нашем Парижском Центре под Вашим руководством все развивается мирно и единодушно.

Возможно, к тому моменту, когда это письмо дойдет до Вас, Вы уже получите посылку с семью моими картинами. Как Вы знаете, три из них имеют определенное назначение, на Ваше усмотрение, остальные четыре могут оставаться в настоящее время в Центре.

Что касается картины для Его Святейшества, поступайте, пожалуйста, так, как считаете нужным. Разве это не чудо, что наш Знак совпадает со Знаком на известной картине Мёмлинга, которая долгое время находилась в католическом соборе, после чего была передана в музей?

Новости каждого дня приносят новые ужасы о приступах ненависти и злобы. Необходимость Пакта и Знамени настоятельно продиктована условиями самой жизни. В этой связи особенно ценно заручиться авторитетным мнением такого великого героя и лидера, как Его превосходительство маршал Лиоте. Если мы вспомним имена всех выдающихся деятелей, которые оказывают моральную поддержку нашему Пакту, то окажется, что мы действительно мощная сила. Одни только имена доказывают, что мы были абсолютно правы, предложив эту гуманитарную идею.

У меня нет слов, чтобы описать поведение Гетнера. Он достаточно опытный издатель, чтобы учитывать все сроки и непредвиденные обстоятельства. Он должен понимать, что нельзя выпускать серьезную книгу после Пасхи, если, конечно, он хочет увеличить продажи. Все знают, что лето – время для книг легкого жанра, покупаемых для путешествий. До сих пор я знал, что середина марта – это крайний срок для удачного выхода книги в печати.

После завершения картины «Virgo Protectrix» я уже написал две части новой серии «Христос»: «Искушение Христа»⁸⁶ и «Сошествие во ад»⁸⁷. Третья часть будет называться «Господь в Гефсиманском саду»⁸⁸. Таким образом, даже в нынешнее время неслыханного напряжения всегда найдутся новые силы обратиться к Величайшему.

Состояние госпожи Рерих вселяет в меня тревогу, обычно она чувствует себя лучше в это прохладное время года.

С наилучшими пожеланиями от всех нас.

Преданный Вам⁸⁹.

24
Н.К.Рерих – Р.Магоффину*

5 апреля 1933 г. [Наггар, Кулу, Пенджаб, Британская Индия]

Мой дорогой профессор Магоффин,

Сердечно порадовался Вашим двум письмам от 9 марта, полученным через г-на Л.Л.Хорша. Несомненно, Вы, так много сделавший на ниве Культуры и Науки, должны быть обладателем нашего знака отличия⁹⁰. Я также очень рад, что «Меч Гэссэр-хана»⁹¹ теперь будет висеть в Вашем доме и свидетельствовать о моем самом сердечном расположении к Вам.

Буду весьма признателен, если Вы сообщите мне, опубликовано ли мое разъяснительное письмо от 24 сентября 1932 года в «Археологическом журнале», а также пришлете фотографию моей картины «Три меча»⁹², так как здесь ее сделать не удалось, а у нас нет ни одной фотографии.

Вам будет интересно узнать, что на последнем заседании Этнографического общества в Париже было зачитано мое сообщение о наскальных рисунках в Лахуле⁹³ и, как мне оттуда сообщили, оно получило высокую оценку.

Нам всем очень понравилась Ваша твердая и благородная позиция в отношении президента Мичиганского университета. Их позицию в этом деле понять невозможно, и напрашивается мысль, чтó за всем этим стоит. У д-ра Александра Рутвена в последнем письме г-ну Хоршу от 15 марта проскальзывает довольно странная мысль: «Я вынужден повторить, что у Вашего отношения к работе господина Кёльца в Индии есть оборотная сторона, о которой Вы мне не говорите». Мне непонятно, что, по мнению д-ра Рутвена, может скрывать от него наш Музей. Казалось бы, все предельно ясно и очевидно, и все прекрасно понимают, что работника, уволенного за неэтичное поведение, клевету и преступные действия, нельзя даже близко подпускать к месту проступка, если только в этом нет скрытого умысла. Возможно, д-р Рутвен не вполне понимает, что вдобавок ко всем недопустимым поступкам г-н Кёльц незаконно присвоил кое-какие вещи, являющиеся собственностью Института, и Вы, будучи специалистом по античности, знаете, как классифицирует Римское право подобное воровство. Д-р Кёльц посмел утверждать, что ружья, являющиеся собственностью Института, принадлежат ему, и д-ру Рутвену следовало бы спросить Кёльца, кому принадлежит полевой бинокль, который он использует. Я мог бы сообщить немало других деталей, но если д-р Рутвен предпочитает оставаться глухим и слепым к таким фактам, тогда, возможно, его моральные принципы отличаются от наших. Более того, я считаю, что ученому не подобает досаждать властям своими клеветническими доносами. Этой почтой отправляю нашему Музею еще три заявления, подтверждающие результаты некой загадочной деятельности этого, как Вы его называете, «подлеца, страдающего манией величия».

Если у Вас есть соображения, какое дело Мичиганскому университету до всей этой загадочной кёльциады, буду рад их услышать. В конце концов, Индия достаточно большая страна, но почему-то для своих махинаций Кёльц выбрал именно малую ее часть, Кулу, и нашу непосредственную близость.

Сердечный привет Вам и госпоже Магоффин.

Искренне Ваш.

Оттиск статьи Ф.Р.Грант «Знамя Мира Рериха»

25
Н.К.Рерих – членам Правления Музея Рериха*

7 апреля 1933 г. [Наггар, Кулу, Пенджаб, Британская Индия]

Господа!

Я очень внимательно прочел письмо г-на Алана Ли мисс Лихтман от 21 февраля, присланное из Нью-Йорка вместе с остальной корреспонденцией Института. Ввиду того что г-н Алан Ли не только предъявляет фальшивые обвинения в адрес всех членов Института, но и завершает свое письмо угрозами, я, как президент-основатель, хочу сделать совершенно определенное заявление, касающееся положения дел в Институте.

Во-первых, я лично встречался с г-ном и г-жой Алан Ли всего лишь один раз, когда мы устраивали для них обед у себя в имении. От г-жи Рерих, мисс Эстер Дж. Лихтман и от всех других сотрудников Института до сих пор я слышал только самые хорошие отзывы о них самих и об их чувстве справедливости. Все сотрудники Института всегда относились к ним исключительно дружелюбно. Я думаю, у г-на и г-жи Ли не было причин жаловаться на меня как на негостеприимного хозяина в ту нашу единственную встречу. Я подарил г-ну Ли несколько наших публикаций. В силу языкового барьера, не имея возможности лично побеседовать с г-жой Ли, я неоднократно просил ее мужа и полковника Махона переводить ей большую часть моих дружественных высказываний. Таким образом, ни во время этого визита, ни во время визитов моего сына Юрия и г-на Шибаева не случалось ничего такого, что могло бы отразиться на наших дружеских отношениях, хотя на пригласительное письмо г-жи Рерих от 9 марта г-н Ли не ответил. Подобным образом дела обстояли до последнего времени, пока мы неожиданно не получили доказательства враждебного к нам отношения, достигшего своей кульминации в вышеупомянутом письме мисс Лихтман от 21 февраля 1933 года.

Во-вторых, в этом письме г-н Ли утверждает, что мы пригласили ботаника специально убивать птиц и животных в сезон, когда охотиться запрещено, совершая таким образом акт жестокости, который не соответствует концепции Культуры. В этом серьезном и злоумышленном обвинении г-н Ли фальсифицирует факты. Ботаник был приглашен для проведения ботанических работ. Никакие зоологические работы не планировались, что видно из программы Института. Ботаник против нашей воли, пользуясь нашим с директором отсутствием, по собственной инициативе начал зоологические работы, несмотря на многократные возражения со стороны президента-основателя, о которых знают полковник и г-жа Махон, равно как и другие. Кроме того, он даже получил лицензию на свое имя, не упоминая Институт. Также следует помнить о том, что он всегда сознательно покупал больше патронов, чем было разрешено. Более того, в декабре 1931 года ботаник выступил с рекомендацией о «необходимости создания зоологического музея», но, получив наш отказ, стал вести себя откровенно враждебно. Когда же его направили в Америку и он должен был прибыть в назначенный срок, он внезапно изменил маршрут (причем билет для него был куплен Институтом) и без всякого предупреждения исчез на несколько недель. А по возвращении отказался дать какое-либо объяснение своему таинственному отсутствию. На этом я закрываю тему криминальной деятельности ботаника и возвращаюсь к письму г-на Ли.

В-третьих, совершенно несправедливо обвинив нас в жестокости, г-н Ли крайне странным образом делает намеки, используя прописные буквы, на ВЫСОКУЮ КУЛЬТУРУ, МЕЖДУНАРОДНОЕ БРАТСТВО и религиозные чувства. Но поскольку я являюсь президентом Международной Лиги Культуры, то прекрасно понимаю, что эти заявления относятся ко мне. Вся моя сорокалетняя деятельность на ниве Культуры, все мои картины и писания служат достаточным доказательством моего отношения к Культуре и гуманитарной деятельности и, таким образом, подтверждают всю нелепость клеветнических обвинений г-на Ли. Но я возвращаюсь к этой теме, поскольку в своем письме г-н Ли упоминает и таким образом оскорбляет всех сотрудников Института, поэтому я не могу оставить без внимания протоколы собраний Института и не дать надлежащее опровержение всему этому абсурду. Смею утверждать, что не только сотрудники Института в Наггаре и в Америке, но и в Манали протестуют против незаконных действий Кёльца и недоумевают вместе со мной, почему г-н Ли возлагает на нас вину за те деяния, которые и стали в том числе причиной нашего разрыва с Кёльцем. Должен ли я понимать из письма г-на Ли, что он одобряет и поддерживает клевету и хищения, которые теперь всегда будут ассоциироваться с именем Кёльца?

В-четвертых, г-н Ли заканчивает свое письмо откровенной угрозой: «Мне, возможно, придется написать об этом статьи как в индийскую, так и американскую прессу». Сложно понять, что подразумевает г-н Ли под этой угрозой. Но в любом случае эта враждебная угроза очевидна и, конечно, полностью противоречит его высказыванию, приведенному выше в том же письме, что он «всегда хотел жить в мире». Наш девиз «Мир и Культура» известен во всем мире. Я считаю, что мир в первую очередь основывается на правдивости. Если г-н Ли хочет быть справедливым и правдивым, он должен признать, что мы никогда не выступали против него и не унижали его достоинства. Он не может утверждать, что мы поддерживаем жестокое отношение к животным или их убийство, но если г-н Ли будет продолжать настаивать на том, что клевета и хищения Кёльца находятся в рамках человеческого достоинства, тогда единственное, что я могу сказать, так это то, что наши представления об этике диаметрально противоположны. И, кстати сказать, если хоть какая-либо птица и была убита в «Hall Estate», то только на ужин д-ру Кёльцу, а не нам, и г-н Ли прекрасно это знает. В целом я был удивлен тоном письма г-на Ли от 21 февраля, в то время как капитан Бэнон, который был у него совсем недавно, не только уверял меня в мирном и дружелюбном отношении этого господина ко мне, но даже показал мне его записку, из которой следует, что г-н Ли благодарил меня за последнее письмо, переданное ему капитаном Бэноном. Наконец, когда г-н Ли посоветовал нам не нанимать одного из его бывших слуг, мы с полным вниманием отнеслись к его просьбе, даже не спрашивая о причинах. Вскоре после этого, когда Институт в весьма дружелюбной форме обратил его внимание на поведение д-ра Кёльца, странно было наблюдать неадекватные действия, которые последовали за этим с его стороны. Но это уже его дело, мы как соседи выполнили свой долг.

Выражая свою точку зрения по этому вопросу, я прошу всех сотрудников Института предоставить г-на Ли самому себе, и пусть он видит правду через призму своего собственного опыта. Наши документы со всеми фактами и подтвержденными заявлениями доступны, и время вынесет свой справедливый вердикт.

Искренне Ваш.

26
Н.К.Рерих – Н.К.Мехте*

11 апреля 1933 г. [Наггар, Кулу, Пенджаб, Британская Индия]

Мой дорогой Друг,

Был очень рад получить Ваше письмо от 3 числа и узнать, что Вы чудом избежали серьезных последствий в автомобильной аварии. В последнее время мы постоянно слышим о дорожных происшествиях. Наш друг французский маршал Франше д’Эспере попал в серьезную аварию в Африке; один из моих лучших друзей, сибирский писатель Гребенщиков, получил серьезные травмы в Лос-Анджелесе. И даже здесь в Кулу, на дороге, которая находится в очень плохом состоянии из-за дождей, перевернулась машина нашего сотрудника. На следующий день в машине нашего друга сломалась задняя ось на крутом повороте, а буквально вчера огромная глыба сорвалась со скалы и упала прямо перед машиной еще одного нашего сотрудника, который за день до этого простоял шесть часов из-за такого же инцидента. Погода ужасная, дороги в отвратительном состоянии, даже было несколько оползней прямо перед нашим домом.

Если бы погода не была такой плохой, я с радостью посоветовал бы Вам приехать, но после Вашего несчастья и всех вышеперечисленных случаев Вы должны быть крайне осторожны, если рискнете совершить двухдневное путешествие из Патанкота в Манди и из Манди в Наггар в это время года. Как раз сейчас я смотрю в окно на этот непрекращающийся ливень, который скрывает весь вид и из-за которого очень темно в комнате, словно сама Природа отвечает на современное смятение человечества.

Самое красочное время года здесь октябрь и ноябрь, и, если нынешние условия не позволят Вам приехать сейчас, буду счастлив увидеть Вас осенью.

До сих пор не получил упомянутого Вами «Лидера»⁹⁴, но предвкушаю удовольствие от прочтения Вашей статьи. С письмом прилагаю два оттиска моих статей «Качество»⁹⁵ и «Познавание Прекрасного»⁹⁶, а также открытку, которую очень красиво напечатали в цвете в Калькутте на студии «Bharat Phototype» – тонкое мастерство, которое делает честь Индии.

Всегда буду рад Вашим весточкам и шлю Вам самые лучшие пожелания.

Духом с Вами.

27
Н.К.Рерих – Л.Хоршу*

11 апреля 1933 г. [Наггар, Кулу, Пенджаб, Британская Индия]

Мой дорогой г-н Хорш,

Отвечая на Ваше письмо от 13 марта, прошу Вас перевести почтой (не телеграфом) на счет г-жи Рерих в банк «Империал» (Симла, Индия) 4 500 долларов в рупиях, остаток на депозитах в трех банках, как указано в Вашем письме от 13 марта.

Возможно ли запросить у Картье, как было обещано, оригинальную форму Знака, которую они для нас сделали? И какова на сегодняшний день цена одного Знака? В свое время они говорили, что второй Знак будет стоить гораздо дешевле; учитывая же то обстоятельство, что цены с тех пор значительно упали, он должен стоить совсем недорого.

Из прилагаемого обращения «Vox populi – vox Dei»⁹⁷ Вы узнаете мою точку зрения о том, что наш дорогой мальчик слышал в метро. Пока у меня нет комментариев в отношении планов адвокатов, потому что, во-первых, они еще сами не определились, а, во-вторых, только на месте можно взвесить все привходящие обстоятельства. Надеюсь, что их желания совпадают с нашими – урегулировать дела наиболее полезным и достойным образом. Это же относится и к «Основному бюджету» от 18 марта.

Вы абсолютно правы, что за некоторыми нашими служащими нужно приглядывать, поскольку темные силы будут пытаться подобраться к ним и все выведать.

Из моего письма членам Правления Вы узнаете мою точку зрения в отношении дела Кёльца – Ли. Мы были рады узнать о растущем единении и взаимопонимании, о чем свидетельствует письмо, полученное сегодня воздушной почтой. Поистине, проявляя великодушие и сотрудничество, мы победно пройдем над самыми страшными безднами.

Мы все счастливы, что дети в порядке, и надеемся, что Флавий не станет больше экспериментировать с монетками.

Духом с Вами.

28
Н.К.Рерих – Н.К.Мехте*

17 апреля 1933 г. [Наггар, Кулу, Пенджаб, Британская Индия]

Мой дорогой Друг!

С огромным удовольствием прочитал Вашу статью в аллахабадском «Лидере»⁹⁸ и с радостью отошлю ее в Америку и нашим европейским друзьям в Париж, которые так же, как и я, искренне восхищаются индийской культурой. Поистине, когда сотрясается вся мировая Культура, все просвещенные элементы должны сплотиться во имя будущего человечества.

Также посылаю Вам для прочтения одно из моих президентских писем Всемирной Лиге Культуры. Любой культурный обмен, который освободит нас хоть в какой-то мере от призрака банкнот, должен приветствоваться.

Вы также в скором времени получите третий номер журнала нашего Института, содержание которого я сейчас высылаю.

С нетерпением жду от Вас известий.

С наилучшими пожеланиями.

Духом с Вами.

29
Н.К.Рерих – Г.Манойловичу

17 апреля 1933 г. [Наггар, Кулу, Пенджаб, Британская Индия]

Глубокоуважаемый Коллега и мой славный Друг.

Сердечное спасибо Вам за письмо Ваше от 5 марта. Глубоко оценил я Ваши дружеские строки, которые еще раз помогают мне укрепляться в моих глубоких симпатиях к геройским славянским народам, к которым принадлежит и дух мой. Радуюсь, что картины мои дошли в сохранности и вызывают Ваше восхищение⁹⁹. О правилах этих отделов музея Вам напишет особо В.А.Шибаев. Из переписки Вашей и А.А.Олесницкого усмотрел я о финансовых нуждах Академии¹⁰⁰. Конечно, сейчас наиболее трудное время, чтобы говорить о каких-либо денежных субсидиях. Весь мир потрясен финансовым кризисом, особенно же Америка. Даже Франция, оказавшаяся сейчас самой богатой страной мира, сейчас переживает внутренний очень серьезный денежный кризис. Как ни странно, все эти кризисы прежде всего отражаются на просветительных учреждениях, точно бы наука и творчество не составляют надежду всего человечества. Но когда у меня спрашивают совета, не в моем обычае отрывисто сказать «нет». Но во всех обстоятельствах может быть и какое-либо полезное решение, как всегда, основанное на сердечном сотрудничестве. Ваш вопрос о субсидии оказывается уже шестьдесят третьим по порядку в моем портфеле. Перед Вашим вопросом находится Афонский монастырь, затем Псково-Печерская Лавра, затем Национальный Музей в Белграде, затем образовательный театр в Париже, научный журнал в Индии и затем целый ряд подобных же крупных, почтенных и полезных просветительных учреждений в семнадцати странах. Целое бедствие, которое свидетельствует о тяжком для Культуры времени. Все это вместе взятое облекается в сердце моем в большой культурно-финансовый проект, который я бы хотел обсудить и с Вами во время моего будущего приезда. О том же проекте считаю необходимым доложить и Его Королевскому Величеству Королю Александру. О добрых просветительных делах всегда нужно мыслить в самом широком объеме, а сейчас при бедствии всей Культуры нужно со всем вниманием и особою ревностью отнестись к этому вопросу.

Вы сообщаете мне об отзыве в журнале о труде сына моего. К письму Вашему он не был приложен. Чтобы упростить всякие пересылки, имейте в виду, что пароход по Адриатике сейчас доставляет почту в Бомбей в одиннадцать дней.

Если что-либо появится в местной прессе, пожалуйста, пришлите. Со следующей почтой посылаем для Вас и А.А.Олесницкого третий том нашего Гималайского ежегодника. Книга вышла очень содержательная, если бы не скудость средств, то сколько бы полезных вещей можно сделать. Но будем тверды духом и будем помнить старинное изречение: «Благословенны препятствия, ими мы растем».

Сердечный привет Вам, А.А.Олесницкому и всем членам Академии от меня, Вашего искреннего друга. Да живет земля Всеславянская!

Духом с Вами.

30
Н.К.Рерих – М.А.Таубе

19 апреля 1933 г. [Наггар, Кулу, Пенджаб, Британская Индия]

Дорогой Михаил Александрович,

Письмо Ваше из Мюнстера – Берлина от 3 апреля № 2 было прочитано всеми нами с сугубым интересом. Все, что Вы сообщаете о прелатах, важно уже далеко за пределами частного случая. Во всем этом особенно для меня огорчительно, что прелаты своим легкомыслием и легковерием подрывают мою веру в них как стройную достоверную организацию. Привык я думать, что прелаты в отличие от многих других знакомятся с делом вполне глубоко, а кроме того, знают, чтó именно им может быть полезно. Теперь же оказывается, что они, подобно самым шатким мирянам, готовы верить всякой нелепой клевете и не разбираются, где именно могла бы произойти для них настоящая польза. Все, что Вы узнали, необыкновенно ценно и напомнило нам о недавнем сообщении Нью-Йоркского «Таймса» о том, что несколько иезуитов и униатских священников из Польши сбежали с документами через восточную границу. Это как раз совпадает с Вашим известием об иезуите Л. Очень прискорбно, что приходится тратить ценное время и усилия на выяснение того, что для каждого наблюдательного человека должно бы быть и без того ясным. Но тем не менее Акбар всегда говорил, что количество врагов лишь тень, и он радуется, что длина ее велика. Но совершенно ясно, что сатанинские силы обращают особенное внимание на нашу культурную деятельность, а потому кавиант консулес¹⁰¹. Генерал, помянутый Вами, поистине остался в просаке или, вернее, сел в лужу. Но здесь я менее печалюсь, нежели прелатами, ибо генерал, конечно, совершенно неопытен в разведке. В прошлом письме Шклявер сообщает, что сын дворянина Павлова в какой-то Горчаковской газетке написал, что я распространяю сатанинское учение. И Вы, и я уже не раз терпели от злобного невежества горчаковщины, но все-таки существуют же хоть какие-нибудь меры справедливости. Когда мне говорят о сатанинском учении, а я знаю, что в течение сорока лет мною написано более трехсот картин религиозно-христианского содержания и украшены многие христианские храмы, а сама моя художественная карьера началась с картины – рассказ о …¹⁰², то все выходки сатанистов становятся особенно понятны. Понятно и то, что они мерят в свою меру, лишь бы чем-то подорвать. Конечно, грязные горчаковские газетки не заслуживают полемики, но и здесь приходится сказать «кавиант консулес». Сейчас я работаю над сюитой картин «ХРИСТОС», из которой две части уже готовы, а именно «ИСКУШЕНИЕ ХРИСТА» и «СХОЖДЕНИЕ ВО АД». Обдумываю третью – «ХРИСТОС В ПУСТЫНЕ»¹⁰³. Сложные и напряженные дела сейчас творятся в мире. Нам всем, понимающим значение происходящего, нужно быть особенно сердечно вместе.

Радуюсь, что Вам понравились мои статьи «Памяти Норвуда»¹⁰⁴ и «Дружелюбие»¹⁰⁵. Посылаю Вам оттиск «СОЗНАВАНИЯ ПРЕКРАСНОГО»¹⁰⁶ и «КАЧЕСТВО»¹⁰⁷. Сообщайте, что Вам удается узнать в Германии и что удастся сделать для наших общих дел в Мюнстере. Из Парижа мы имеем еженедельные сообщения Шклявера, но все, что Вам удается сделать, сообщайте мне сами. Ведь наши культурные дела могут быть творимы и не только в Париже, но в любом месте мира, а Вы постоянно приходите в соприкосновение с целым множеством людей. Все мы были очень рады слышать, что супруга Ваша окончательно поправилась, а весенняя ривьера, конечно, лучше многого другого восстановляет силы.

Итак, в ожидании Ваших дальнейших сообщений шлем Вам и семье Вашей наши лучшие сердечные приветы.

Духом с Вами.

31
Н.К.Рерих – М. де Во Фалипо*

25 апреля 1933 г. [Наггар, Кулу, Пенджаб, Британская Индия]

Мой дорогой Друг,

Сегодня получил Ваше интересное письмо от 5 числа. Я высоко ценю Ваши замечания касательно странных, если не сказать больше, интерпретаций одеяния. Поистине, это довольно трагично, что в то время, когда я рисую серию, посвященную Господу нашему Иисусу Христу, кто-то под прикрытием этого Имени пытается распространять злостную ложь. Конечно, я полностью понимаю, что Вы, хорошо зная мой труд и духовные устремления, не обращаете внимания на такую абсурдную клевету. Но ведь есть люди, которые могут быть сбиты с толку, не зная истинных фактов. Мне очень жаль, что светлая мысль, отраженная моим сыном Святославом в этом портрете¹⁰⁸, может быть так неверно истолкована. Он хотел выразить, что и в восточном одеянии я оберегаю реликвии истинного Света. Только сознательная злая мысль может извратить такую благородную и чистую идею. Более того, почему Свен Гедин, Рузвельты, Тафель, Фильхнер и многие другие исследователи могли не только надевать местную одежду, но и фотографироваться в ней? Никто никогда их не критиковал, никаких домыслов не следовало. Мы свидетельствуем, что католики-миссионеры сами надевают местную одежду во время пребывания на Востоке. Казалось бы, все, кто знают о моей сорокалетней деятельности, должны особенно осторожно относиться к высказываниям о моем отношении к религии. Мне выпала честь написать более трехсот картин на религиозную христианскую тематику, мне выпала честь расписывать христианские соборы, и среди моих образов многие прославляют римско-католические идеалы – вспомните всех моих Мадонн, Св. Жанну Д’ Арк¹⁰⁹, Св. Франциска¹¹⁰, Св. Женевьеву¹¹¹ и другие образы святых. Но жизнь есть жизнь, полная невежества, и мы должны принимать ее такой, какая она есть. Вы мудро поступили, что не включили в новую книгу портрет в тибетском одеянии. Давайте и впредь будем осторожны в этом направлении. Я помню, как Вы также мудро посоветовали подарить в этом году Его Святейшеству Папе Римскому только картину. Пусть так оно и будет. Пожалуйста, подарите только картину, а книгу Юрия и альбом отложите до лучших времен. Когда будете дарить, пожалуйста, не упоминайте нашу экспедицию, сделайте акцент на религиозной живописи и Пакте, дабы Его Святейшеству, кардиналу Пачелли и папскому нунцию Мальоне не докучать темой, которая может вызвать неудовольствие. Так, я согласен с Вами, что не стоит давать повода для ненужных разногласий.

Еще раз благодарю Вас за то, что Вы не теряете бдительность, ибо в противном случае из-за злобного невежества и зависти наша деятельность будет легко искажена в глазах общества. К примеру, такие злобные личности, как г-жа Германова, везде сеют свои безумные домыслы – неуравновешенная актриса дает волю больному воображению. А Вы понимаете, что в условиях нынешнего кризиса даже если бы мы хотели, то не смогли бы удовлетворить ее финансовые запросы. Времена поистине тяжелые, и все газеты печатают удивительные сенсации. В настоящее время все позитивные сознательные труженики Добра должны объединиться в единодушном согласии и сотрудничестве.

С нетерпением жду книгу, которой Вы посвятили столько своего драгоценного времени. Пожалуйста, примите еще раз мою благодарность за Вашу неустанную благородную работу и заботу.

Преданный Вам¹¹².

32
Н.К.Рерих – П.Радосавлевичу*

27 апреля 1933 г. Наггар, Кулу, Пенджаб, Индия

Мой дорогой друг, д-р Радосавлевич.

Когда почтальон приносит Ваше письмо, я уже знаю, что в нем снова что-то интересное и значимое. В Вашей статье, которую я получил, содержится столь мощная и такая нужная на сегодняшний день мысль. Прекрасно, что Ваши ученики получают опытное и просвещенное наставление. И над всем тем, о чем Вы говорите, царствует сияющий Знак Культуры. Этот знак должен быть принят сейчас повсеместно, потому что прямо на наших глазах подрываются основы самого ценного, и большинство людей в смятении. Во всех странах сейчас можно наблюдать наступление на Культуру. Поистине, кажется, что темная рука решила закрыть весь Свет. Складывается впечатление, что во всем мире существует какое-то интернациональное зло. И оно не ограничивается рамками нации или профессии, но с разрушительной силой расползается по всему миру.

Когда видишь эти стяги зла, необходимо, чтобы все воины Культуры встали плечом к плечу под Знамя Света. Я мог бы рассказать Вам, мой дорогой друг, о таких ужасных нападках темных сил, что поистине становится стыдно за человечество. С письмом прилагаю свое последнее обращение к нашей Лиге Культуры «Учительство»¹¹³, уверен, оно будет близко Вашему сердцу. Также посылаю несколько оттисков.

Моя следующая книга «Твердыня Пламенная» посвящена вопросам Культуры. Пока не знаю, когда она будет издана и на каком языке в первую очередь, но надеюсь, что и этот том моих очерков найдет дружественный отклик у Вашей аудитории.

Программа лекций, которую Вы прислали, вновь наполнила мое сердце радостью, поскольку я вижу, что Вы открываете своим студентам не только широкий, но и жизненно важный горизонт. В благодарность за благородную и героическую деятельность шлю Вам самые сердечные пожелания.

Духом с Вами.

Н.Рерих

P.S. Также прилагаю статью г-на Н.К.Мехты, I.C.S.¹¹⁴ – он один из самых выдающихся людей в Индии.

33
Н.К.Рерих – Е.К.Святополк-Четвертинской

28 апреля 1933 г. [Наггар, Кулу, Пенджаб, Британская Индия]

Дорогая Екатерина Константиновна!

В своем последнем письме Шклявер упоминает о многозначительной беседе Вашей с одержимой. Ясно представляю себе, как Вы, так же как, бывало, покойная Мария Клавдиевна, сказали ей правду, и, вероятно, она должна была устыдиться перед Вашей справедливостью. Деятельность одержимой становится совершенно таинственной. Откуда у нее столько активности, как только она исполняется злобою. Помню, когда мы видались с нею в Париже, у нее, наоборот, никакой активности не замечалось, впрочем, видались мы с нею такое короткое время, что основные черты ее характера, очевидно, остались невыясненными. Только после того как по их же собственной вине невозможно было провести денежную помощь от Америки, одержимая показала свой истинный лик. Я-то, конечно, слишком закален в житейских боях, чтобы обращать личное внимание на подобные лживые нападки. Достаточно мы с Вами знаем, что каждое позитивное созидательное дело вызывает усиленную злобу бесовских сил. Помню, как и нашей Марии Клавдиевне приходилось неоднократно страдать от чудовищной человеческой клеветы и неблагодарности. О душевных свойствах господина Бенуа мы с Вами тоже достаточно знаем и можем быть уверены, что он всюду, где может, приложит свое разлагающее дыхание. Но непомерная активность одержимой меня все-таки изумляет. Если она хоть в какой-то мере считает принадлежащей себя к христианской православной церкви, то ведь должна же она в минуты неодержания сознавать, как постыдна и отвратительна ее деятельность. Ведь мы оказали ей всевозможное радушие. Больше того, как раз перед ее уходом из общества было проведено ей особое содержание, но она по неизвестным причинам поспешила уйти. Так платить за добро, как она платит, непристойно для человека, принятого хорошими людьми. Ведь она пытается вредить культурным делам. Конечно, все ее злоязычие не повредит, но вызывает большую затрату энергии, смущает умы слабые и вообще недопустимо в культурном обществе. Есть подозрение, что в силу некоторых своих знакомств она работает со специальным интересом, так, по крайней мере, объясняется ее необычайная активность.

Посылаю Вам при этом письме мою статью «Оружие Света»¹¹⁵, которая написана была ровно год тому назад, но звучит как бы ко дню сегодняшнему. Поистине, Армагеддон свирепствует. Сатанинские полчища подстерегают за каждым углом. Казалось бы, именно в это тяжкое время все культурные элементы должны особенно сердечно соединиться, но мы видим как раз обратное. Люди готовы губить самих себя, лишь бы послужить клевете и лжи. Вероятно, Вы уже получили и журнал наш, и книгу Юрия, так даже в тяжкие дни хотя бы с трудом не прекращаем работу. Хотелось бы иметь от Вас весточку, как идет издание «Записок» Марии Клавдиевны¹¹⁶. С какою бы радостью я проредактировал бы их, ибо, наверное, многое могло бы быть сопровождено полезными примечаниями. Когда русское издание выйдет? Хотелось бы о нем написать соответствующую рецензию. Только что получили сведения о том, что кто-то из Парижа извещает о том, что я последние годы совершенно перестал работать. Как Вам нравится и такая выдумка? Показал ли Вам Шклявер мои семь вновь присланных картин? По-прежнему все мы трудимся, вспоминаем всех Вас сердечно и шлем Вам наши душевные мысли и пожелания.

Духом с Вами.

34
Н.К.Рерих – М.Гупте*

1 мая 1933 г. [Наггар, Кулу, Пенджаб, Британская Индия]

Уважаемый г-н Маниндра Гупта!

Большое спасибо за Ваше письмо и альбом «Паломничество в Кедарнатх». На мой взгляд, у Вас много положительных сторон. Вы учились в Шантиникетане под руководством д-ра Рабиндраната Тагора¹¹⁷, а все, что отмечено благородным знаком Тагора, мне дорого. Мой друг Свами Павитрананда – Ваш друг, и это тоже ценная связь. Вы работаете в Школе искусств в Калькутте вместе с д-ром Мукулом Чандрой Дэем, о котором у меня остались самые сердечные воспоминания, например, о том, как он делал набросок моего портрета в Лондоне. В своей живописи Вы отражаете традиции великой Бхараты, и это тоже близко моему сердцу. Для меня большая радость, что в своем искусстве Вы показываете себя как неутомимый искатель, и именно это качество дает жизненность и силу Вашему творчеству. Многоликость Природы, Великие Учителя и Героизм – все эти великие образы находят отклик в Вашем сердце, а тот, кто постоянно стремится к Великому, несет в себе зерно его сущности. Художник и автор показывают свое внутреннее «я» в своих устремлениях. В Вашем паломничестве к святыням Гималаев Вы показываете героическое понимание Путей Восхождения. Для многих такие святыни, как Кедарнатх и Бадринатх¹¹⁸, утратили свое истинное значение, но тот, кто думает об истинной эволюции, благоговеет перед этими божественными местами, связанными с незабываемыми героическими и историческими событиями.

То, что Вы выражаете свои творческие замыслы в различных формах, также близко моим принципам. Художник-искатель, который постоянно обновляет источник вдохновения, отвечает на все вибрации природы. Для художника ограниченное самовыражение подобно смерти, но в Ваших стремлениях сразу чувствуется священная песня могучего потока. Я рад, что Ваши картины уже есть во многих странах, таким образом не только укрепляя Ваше имя, но и прославляя Вашу великую родину.

Вы не только находите время для постоянного творческого самосовершенствования, но и растите новое поколение художников. Поистине, каждый должен уметь отдавать, и то, что мы получаем от Великого Света, мы должны щедро отдавать, помогая нашим собратьям.

Искренне желаю Вам не только непрерывного восхождения как великому художнику, но и стать настоящим Гуру – воспитателем многих молодых душ, устремляющихся к Прекрасному. Поистине, Знак Красоты откроет все священные Врата!

Искренне Ваш.

35
Н.К.Рерих – Г.Д. и Т.Д. Гребенщиковым

2 мая 1933 г. [Наггар, Кулу, Пенджаб, Британская Индия]

Родные Нару и Тарухан,

Дошла Ваша весть со статьей от 24 марта. Радуемся, что Вы уже на пути к выздоровлению, а еще радуемся, что бодр дух Ваш. Истинно, когда трудности превышают всякие размеры, они перестают быть измеряемы. И жизнь, как горный поток, пробивает новое русло. Случилось так, что и Ваши, и наши, и всеобщие трудности совпали с мировым процессом неразрешимых нагромождений. Может быть, отсюда происходит и чрезвычайная мера трудности, но кто знает, может быть, в мировом ритме тем легче куется новое. Вы правильно говорите, что не стыдно обращаться назад. Все, что Вы творите, направлено ко благу, во всем выражена забота об улучшении быта ближнего, во всем звучит зов веры и сознание светлого будущего. Что же может быть больше и благотворнее. И никогда мы не знаем, из-за которого угла дойдет благая Весть. Только что читаем в газетах, что из рук адовых выкуплена Святая Иверская Богоматерь¹¹⁹. Так и все нерушимые твердыни духовные будут выкуплены – где сердечной энергией, где трудом, где творчеством, где кровью. Не только переполняются меры трудности, но и переполняются меры клеветы, делая ее уже недействительной. Только что получили мы очень подозрительную газету под названием «Единый Фронт»¹²⁰, где явно намекается, что мы сеем сатанинское учение. Итак, можно написать сотни Ликов Христа, Богоматери и Всех Святых, можно украсить храмы, можно принести почитание Святому Сергию, но злоумышленники и клеветники, даже несмотря на очевидность, будут шептать слова ядовитой злобы. Возмутительно, что в этих мерзостях принимает необыкновенно деятельное участие одержимая Германова. Остается изумляться ее необычайной трудолюбивости, как только она подпала бесовскому наваждению. Она не только измышляет явные нелепости, не только приписывает нам невозможные действия, но, по последним сведениям, уже пыталась послать и Вам злобную стрелу. Слышим, что княгиня Четвертинская справедливо отчитала ее, а сибиряк Кириллов при одной верной оказии раскрыл многим глаза на ее преступную натуру. Недаром сейчас она играла «Преступление и наказание». Недавно еще нам писали из Парижа, что такое сочетание именно для нее подходяще. И все-таки даже самые темные измышления злобы непрактичны. Каждая искра Света прободает все злошептания. Вот Вы, вероятно, уже в Сан-Франциско, в городе имени великого Святого, который, раскинувшись по возвышенностям, мне очень понравился. Думаю, что, вероятно, встретите там нашего приятеля Александра Кауна и многих хороших людей. Сан-Франциско мне очень памятен, ибо именно там произошли для меня некоторые светлые факты. Недавно писал я Владыке Платону, а совсем недавно и Владыке Евлогию, благодаря его за необыкновенную демонстрацию в нашу пользу, когда он 8 апреля служил в нашем центре молебен и прислал мне особое благословение, причем сделал это в посрамление всех одержимых. Люди, много жившие духовною жизнью и сами много претерпевшие, легче разбираются в жизненных нагромождениях.

Когда думаете вернуться в Нью-Йорк? Какие за это время произошли писания, и где получилось лучшее ядро друзей? Чем труднее, тем дружнее должно стоять войско Света. Именно, как Вы говорите, с примерною стойкостью, терпением и верою в конечную победу Правды. Видим, как в узловые, крестоносные моменты нужно особенно чутко понимать Высшие Веления. Если Вам самим еще трудно писать, пусть добрая Нару напишет о пути Вашем. Мы все здесь по-прежнему в каждодневных трудах, и никакая сила бесовская не сломит сужденного во Благо мира. Сердечно радуемся твердости Вашей и через все океаны и горы шлем Вам лучшие бодрые мысли.

Духом с Вами.

36
Н.К.Рерих – Б.Георгиеву

6 мая 1933 г. [Наггар, Кулу, Пенджаб, Британская Индия]

Родной мой сотрудник в Духе,

Спасибо за весточку из Дели. Вероятно, Вы уже в Италии и куете новую ступень Ваших достижений. Все мы сердечно вспоминаем Ваш приезд, и я знаю, что в душе Вашей живет так много истинно творческого, хорошего, созидательного. Как раз перед Вашим письмом получил я от неведомого друга две итальянских статьи из «Маттино»¹²¹ и «Национе»¹²² за подписью Америго Руджиэри¹²³. Автор говорит, что и еще будет писать о моем искусстве, и кто он, этот незримый друг, так и не знаем. Такие же неожиданные статьи появляются в разной прессе. Иногда они дают настолько фантастические сведения, что приходится лишь удивляться, кто их сочиняет. Так, например, некая газета «Единый Фронт» возвещает, что мною распространяется сатанинское учение. Вот куда ведет людей преступная фантазия. Хорошая статья была еще в «Литературен Глас» Софии и в нескольких индусских журналах по случаю моих комнат в Аллахабаде и Бенаресе¹²⁴. Так крутится колесо жизни, а колесо закона устремляет в области вышние. Хоть Вы, как пишете, и не любите писать, но все же пишете о том, что делаете и куда направляется Ваше внимание. Вот в мире гремят новые смуты, новые духовные и финансовые кризисы. Там, где понятие о Культуре было всегда нужным, теперь оно делается повелительно необходимым, ибо люди, попросту говоря, дичают. Вот несколько добрых наших друзей вошло в состав нового американского правительства, но им приходится бороться с невероятными наследиями предшественников. И даже самые добрые намерения повисают в пространстве. Среди всех этих трудностей остается творчество как незыблемая основа жизни и стремление к Свету. Главное же, собирайте вокруг себя и просвещайте молодые сердца. Ведь они находятся в глубоком смущении и, естественно, не могут разобраться, в чем истинное созидание. Посылаю для Вас и для друзей Ваших прилагаемые статьи. Они являются продолжением мыслей письма. Слышали мы, что в Бальзано кем-то организуется отдел нашего Общества, но кто это такой, еще не знаем.

Как Вы пишете, в Индии сейчас действительно трудно найти людей духовных, как Вы их понимаете. Но я все же не могу пожаловаться. В разных частях континента появились хорошие друзья, исполненные серьезными и духовными запросами. Приходят они как-то совершенно неожиданно и очень и между собою незнакомы. Вообще в жизни так много чудесного и так прекрасно улавливать пути Провидения и Благодати. Твердо идите по тем благословенным путям, на которые призвал Вас Ваш Дух. Помните, что мы всегда будем рады встретиться с Вами, и шлем Вам наши лучшие приветы.

Духом с Вами.

Если найдете полезным, можете статьи не только показывать друзьям, но и дать прессе.

«Владычица Знамени Мира»¹²⁵;

«Оружие Света»¹²⁶;

«Богатая Бедность»¹²⁷;

«Боль Планеты»¹²⁸;

«Учительство»¹²⁹;

«Осознание Прекрасного»¹³⁰;

«Портрет»;

«Будда дающий»¹³¹;

Мехта¹³²;

Бенарес¹³³.

37
Н.К.Рерих – Х.С.Льюису*

7 мая 1933 г. Наггар, Кулу, Пенджаб, Индия

Уважаемый Друг и Брат,

Ваше письмо от 24 марта доставило мне двойную радость: своим полным глубокого значения содержанием и датой, когда оно было написано. 24 марта является нашим ежегодным памятным днем, посвященным нашим Высшим Покровителям. Я был также рад, что мое послание было оценено и понравилось нашим Братьям¹³⁴.

В дни Армагеддона все служители Света должны дружно сплотиться, широко распространяя благотворные искры братства. Не могли бы Вы сообщить мне адреса наших друзей в Калькутте и Харбине?

По Вашей просьбе высылаю Вам для Вашего музея восемь священных тибетских предметов вместе с прилагаемым списком. Девятый – тибетский перстень с алым камнем – оставьте, пожалуйста, себе. Вы узнаете на нем Великий Символ! На свитке (10-й), посланном бандеролью, – Образ Верховного Владыки Шамбалы, Благословенного Ригдена-Джапо. Поместите его, пожалуйста, в рамку под стекло и пусть Его Благословение всегда пребудет с Вами! Посылаю также свою статью «Rigor Mortis»¹³⁵ для «Rosicrucian Digest»¹³⁶. Именно, нужно предупреждать людей об опасности черной магии, которая, к несчастью, в настоящее время широко практикуется. Воистину, древнейшие сообщества Света должны быть бдительны на своих сторожевых башнях. Пожалуйста, передайте нашим Братьям мои сердечные приветствия и примите от меня мои самые искренние братские пожелания.

Духом с Вами.

Н.Рерих

38
Н.К.Рерих – А.К.Халдару*

8 мая 1933 г. [Наггар, Кулу, Пенджаб, Британская Индия]

Мой дорогой друг!

Большое спасибо за Ваши письма и записку от 1 числа сего месяца. Из письма г-на Виасы я узнал, что картины благополучно прибыли в Аллахабад и все идет по плану.

Пожалуйста, скажите фотографам, чтобы они выбросили негативы и использовали фильтры, поскольку, очевидно, они не использовали желтый фильтр (все голубые тона искажены, а лунный свет превратился в черное пятно).

Я знаю, что Вы получили журнал нашего Института, и надеюсь, что он Вам понравился.

У нас снова проливные дожди – такое ощущение, что монсун неожиданно начался на два месяца раньше. Я надеюсь, что как раз по этой причине на равнинной местности в этом году будет достаточно прохладно, и слышал, что в Лахоре установилась самая прохладная погода за последние 20 лет.

С наилучшими пожеланиями.

Духом с Вами.

39
Н.К.Рерих – М. де Во Фалипо*

9 мая 1933 г. [Наггар, Кулу, Пенджаб, Британская Индия]

Мой дорогой Друг!

Мне ничего не остается, кроме как воскликнуть вместе с Вами (как в Вашем письме от 18 апреля), что безразличие людей поистине неслыханно, поскольку они пытаются уничтожить лучшие символы человечества. Выступать против древнего символа Троицы из-за некой позднее созданной организации, известной как масоны, то же, что и отрицать Святой Крест, потому что его могли обнаружить среди древностей Китая или Африки! Но мы работаем не для разрушителей, а для истинных просвещенных строителей. И Священные Символы нашей Религии охраняются не разрушителями, а добрыми строителями. Для нас главное знать, что это Символ Святой Троицы. Католический художник Мёмлинг подтверждает нам это, и открытка с изображением Мадонны Эльзаса – Лотарингии, которую Вы мне как-то прислали, была украшена таким же символом. Пусть злопыхатели изобретают любые сплетни и кривотолки, но мы останемся при истинных Святых Символах, являющихся таковыми еще со времен Господа Христа. Я не сомневаюсь в том, что иногда Вы неизбежно сталкиваетесь с таким злобным отрицанием. Но я высоко ценю Ваш свободный от предрассудков образ мыслей и знаю, что Ваша добрая вера отразит множество атак и нападок.

Не буду от Вас скрывать, что меня очень расстроило письмо г-на Тюльпника д-ру Шкляверу от 18 апреля. Я никогда бы не подумал, что г-н Тюльпинк может до такой степени не стесняться в выражениях. Вместо того чтобы дружески все обсудить, имея на руках факты и цифры, он пишет о нас в таком тоне, что невольно вспоминаешь, как нелицеприятно его охарактеризовал г-н Капар в Нью-Йорке. Мой сын Святослав тогда был в Нью-Йорке, и он прекрасно помнит, как г-н Капар критиковал нрав Тюльпинка и предупреждал, что мы с ним хлебнем горя. Я надеюсь, что то, что нам предсказал этот пророк из Брюсселя, не произойдет и г-н Тюльпинк не станет второй г-жой Германовой, которая стала клеветать на нас, когда ее финансовые требования были отклонены. Как мог г-н Тюльпинк написать, что с 1931 по 1933 год он укреплял мою репутацию! Это утверждение доказывает, что он не имеет никакого представления ни о моей деятельности, ни обо мне. Надеюсь, он судит не по себе. И как он может считать священную идею защиты человеческого достояния выражением эгоизма? Если мы будем подходить к священным идеалам с эгоистичной алчностью, то мы не имеем права вообще прикасаться такими грязными руками к Святыням. Я не мог себе представить, что г-н Тюльпинк окажется настолько бесчеловечным, чтобы не замечать критическую ситуацию в Америке, где, как Вы знаете, обстановка накалена до предела. Вы, несомненно, слышали, какие трудности сейчас испытывают такие богатейшие люди, как Форд и Рокфеллер; последний даже задержал выплату архитекторам нового здания. Вот такие новости. И я вновь повторю, что прежде всего мы должны защитить наш Европейский Центр. И потом, если ситуация в стране стабилизируется и г-н Тюльпинк легкомысленно не откажется от сотрудничества с нашими американскими группами (как он уже сделал), тогда в дружелюбной обстановке мы сможем обсудить будущие возможности. И без того все нас спрашивают, почему Союз базируется в Брюгге, а не в Брюсселе или в Париже¹³⁷. Я от всего сердца желаю г-ну Тюльпинку сменить тон и методы. Для него было бы гораздо лучше, прислушайся он к Вашим мудрым советам. Теперь, видя эти письма, я чувствую настоятельную потребность вести всю переписку с г-ном Тюльпинком из Парижа во избежание еще большего непонимания и осложнений, связанных с двухмесячным оборотом писем. Будем надеяться, что благодаря стойкости и терпению мы все преодолеем. Я очень рад видеть, что Вы понимаете мои добрые намерения. Как и Вы, я полностью отвергаю все грубые выражения и методы. Более того, мы должны трудиться для человечества только в хорошем расположении духа, будучи сдержанными и благожелательными.

С самыми сердечными пожеланиями от всех нас.

Преданный Вам¹³⁸.

40
Н.К.Рерих – М.Гупте*

15 мая 1933 г. [Наггар, Кулу, Пенджаб, Британская Индия]

Дорогой друг!

Я был рад узнать, что Вам понравился мой отзыв, поскольку он был написан искренне и от всего сердца, и сейчас я желаю Вам заслуженного успеха.

Пожалуйста, поблагодарите от моего имени г-на Мукула Чандру Дэя за его предложение организовать выставку моих картин в Школе Искусств Калькутты. Буквально недавно я отправил серию картин в Париж и Рим и, если бы знал заранее, послал бы их на выставку в Калькутту, а потом сразу в Европу. Но что отложено – не потеряно, и Вы можете быть уверены в моем дружественном отношении в этом вопросе.

Относительно Вашего запроса на материалы для статьи направляю Вам несколько подходящих публикаций. Вы можете оставить их себе, за исключением зеленого каталога, поскольку у меня нет второго экземпляра, так что, пожалуйста, верните мне его после ознакомления. Он Вам очень поможет, так как содержит много библиографической и биографической информации. Также посылаю Вам одну из моих последних статей «Звучание народов»¹³⁹, прочтите ее, пожалуйста, и опубликуйте в «Modern Review» или в «Calcutta Review». Но если публикация отложится, не сочтите за труд прислать мне ее обратно, поскольку мне поступили и другие запросы.

Пожалуйста, передайте привет г-ну Мукулу Чандре Дэю и всем Вашим коллегам, с кем я имел удовольствие встречаться.

Всегда рад Вас слышать.

Искренне Ваш.

Бюллетень № 4, № 9, № 10, № 12 и № 4-II;

Каталог М[узея] Р[ериха];

«День Рериха»¹⁴⁰;

«К[омната] Р[ериха] в Бенаресе»¹⁴¹;

«Вестник Мира и Культуры»¹⁴²;

«Canimus Surdis»¹⁴³;

«Николай Рерих»¹⁴⁴;

«Культурная деятельность рериховских учреждений»;

«Звучание народов» (для публикации).

41
Н.К.Рерих – М. де Во Фалипо*

19 мая 1933 г. [Наггар, Кулу, Пенджаб, Британская Индия]

Мой дорогой друг!

Каждое Ваше письмо несет в себе что-то трогательное и возвышенное. Так и в письме от 9 мая Вы цитируете самый прекрасный отрывок, посвященный Святой Деве. Это такое вдохновляющее и возвышающее постижение! Если бы только люди смогли сердцем понять эту великую Святую Реальность! Только когда невидимый священный мир откроется нам, люди смогут совершать добро во имя Божественных Принципов.

Как я Вам уже писал, мы полностью разделяем Ваше мнение относительно портрета в тибетско-китайском костюме. Что делать¹⁴⁵. Приходится учитывать мнения и таких людей, которые не признают возвышенные порывы. Легенды, по недоброжелательству придуманные г-жой Германовой, которая рядит меня в одежды действующего ламы, прискорбны и абсурдны. Такая грубая насмешка, как выставление меня в образе ламы, совершающего богослужение в монастыре, является результатом совершенно извращенного воображения ненормальной актрисы. Бог ей судья.

Очень интересно, какую картину выберет Папский нунций. Для Его Святейшества я приготовил «Sancta Protectrix»¹⁴⁶, потому что, на мой взгляд, только картина религиозного содержания подобает Главе Церкви. В Итальянской школе так много вариантов украшений облачения Святых, что еще один Символ Святой Троицы никому не помешает.

Мы глубоко соболезнуем в связи с кончиной Его Святейшества кардинала Пачелли, который всегда благоволил нам и был обладателем нашего Знака отличия первой степени. Будем надеяться, что его преемник будет так же благосклонен к нашей просветительской деятельности, как и Его Святейшество кардинал Пачелли. Пожалуйста, не забудьте в подходящий момент наградить его преемника Знаком отличия первой степени, дабы сохранить хорошее отношение к нам Ватикана. Так печально, что мы теряем таких обладателей Знаков, как кардинал Пачелли и маршал Жоффр.

Когда монсеньор Мальоне будет на Рю де Пуатье, Вы, конечно же, можете презентовать ему книгу: либо «Messager Francais»¹⁴⁷, либо «Пакт»¹⁴⁸, либо «Gand Artistique»¹⁴⁹ или что-то другое на Ваше усмотрение. Но, как и раньше, прошу Вас беседовать только о Пакте, искусстве и религии и не затрагивать тему экспедиции и Азии. Насколько я понимаю, у нас и в этом вопросе полное согласие.

Я был глубоко тронут Вашей хвалебной речью в адрес моих новых картин. Поистине, для меня величайшая радость, что мои картины могут давать духовный подъем. Также очень рад, что Вы оценили работы моего сына Юрия. Он действительно этого заслуживает.

Мы получили замечательные оценки, в том числе и от Его Превосходительства вице-короля, епископа Лахора, министра-резидента Кашмира и других лиц, и в целом наша деятельность получает благоприятные отзывы в местной прессе. Епископ Лахора навещал нас за чаем, и его визит доставил нам большое удовольствие. Ему очень понравились мои последние картины из серии, посвященной Господу Христу, и репродукция картины «Madonna Laboris»¹⁵⁰.

Г-жа Рерих и все мы шлем Вам сердечный привет и надеемся, что Вы в добром здравии.

Как и всегда,

Преданный Вам¹⁵¹.

42
Н.К.Рерих – М.А.Таубе

24 мая 1933 г. [Наггар, Кулу, Пенджаб, Британская Индия]

№ 6

Дорогой Михаил Александрович,

Рад был получить Ваше письмо № 3 от 12 мая. Пройду письмо по пунктам, ибо каждый из них чреват соображениями.

1. Очень рад, что как мои статьи, так и книга Юрия Вам понравились.

2. Вполне с Вами согласен, что пополнение Комитета нашего чрезвычайно полезно, ибо таким способом можно охватить более широкие круги. В отношении Глобы, против которого я лично ничего не имею, не забудьте, что в 1906 году он был моим конкурентом на должность директора Школы Общества Поощрения [Художеств]¹⁵² и мои шансы оказались много выше его. Кто знает, может быть, в его недрах еще живет воспоминание об этом эпизоде.

3. Относительно мерзкой заметки в не менее мерзком «Едином Фронте», будьте добры, узнайте у достойного «дворянина» Павлова, кто именно кроется под псевдонимом Вал[ентин] Ал[ександрович]. У меня почему-то создается представление, что этот писака – не кто иной, как некий корреспондент «Морнинг Пост» из Риги. Выясните это обстоятельство, ибо это послужит к разгадке некоторых других сфинксов. Как Вы знаете, при одержимой Германовой состоит Сур[аварди], о котором Вы, конечно, слышали и от Шклявера. При Союзе художественных деятелей приставлен м-р Брут (не Кассий, но именно Брут). Затем корреспондент «Морнинг Пост» из Риги уже выступал с фальшивыми сведениями о нас в «Возрождении»¹⁵³. Думается, что теперешняя его статья является продолжением той же порученной ему интриги, к которой принадлежит и чилийская басня, в которую попался генерал. Таким образом, Вы видите, что вся эта «благородная» в кавычках группа сегрегируется около одного и такого же почтенного в кавычках учреждения. Тем поучительнее нащупать этот мерзкий источник, ибо они все время пользуются лживыми изобретениями, а нам-то скрывать нечего. Можно думать, что таинственный корреспондент из Парижа в «Нейе Фрейе Прессе», о чем я писал Вам, тоже принадлежит к этой же группе. Другая подобная же по вредности группа уже нащупана Вами в лице иезуитов. Вероятно, у Вас с ними был не один разговор, и мне хотелось бы знать больше подробностей. Вы сообщаете адрес о[тца] Ганского, но кроме этого мне хотелось знать, могу ли я в моем письме к нему сослаться на Вас и, вообще, полезно ли начало таких письменных сношений. Сообщите, пожалуйста, Ваше мнение.

4. Не выпускайте из рук Знамя Мира, ибо оно возникло до Тюльпинка и, во всяком случае, будет существовать вне зависимости, как Тюльпинк себя покажет.

5. Вполне понимаю Ваше изумление по поводу упорного воздержания Тюльпинка от денежного отчета. Не могу допустить, чтобы его провинциализм и неумение в управлении делами доходили до такой степени. Наблюдайте за ним очень зорко.

6. К вопросу о Мальте сейчас не могу добавить ничего нового к тому, что мне известно от Вас же в Париже. Тогда их условия и пожелания, как Вы помните, были настолько отрицательны и неприемлемы, что и Вам стало ясно, насколько трудно подвинуться в этом отношении. Отсюда совершенно невозможно судить, насколько могли измениться их взгляды и почему именно они могли измениться теперь.

7. Из Парижа я действительно получаю еженедельные письма Шклявера и почти еженедельные письма от Mmе де Во, а также весточки от Гавр[иила] Григ[орьевича] Шклявера и барона Типольта. В каждом из этих писем отражается какая-либо своя определенная сторона дела. Потому мне так важно иметь и Ваше более подробное сообщение, и было бы очень жаль утерять Вашу индивидуальность. Например, в прошлом письме Шклявер сообщал об одном предложении, на которое и Вы были согласны. Дело шло о том, чтобы сделать наш Центр почтовым ящиком в деле арестованных верующих. В Вашем письме я не нашел освещения этого необычного вопроса, а между тем, не зная ни имени уполномоченного, ни других подробностей, мне представилось, что такой почтовый ящик может обрушить прежде всего на голову Шклявера самые невероятные затруднения. Ведь почтовый ящик несколько сходен с положением ответственного редактора, который даже и без вины виноватый часто садится в тюрьму за чужие проступки. Так я и ответил Шкляверу.

Тем более мне хотелось бы больше знать от Вас как об обор[он]ительных действиях, так и о позитивно наступательных. Ведь Вы видите множество людей и, конечно, не упускаете случая ежедневно с кем-нибудь побеседовать об одном из наших дел. Но если бы наша переписка полузамирала, то и я буду лишен возможности со своей стороны соответственно реагировать на многие полезные вопросы. Конечно, темные силы действуют во всяком светлом деле. Это такая простая истина, что изумляться ей нечего. Но когда сильная струя света устремлена на эти темные логовища, то ядовитые миазмы от света погибают и разбегаются. Вот всем нам и следует постоянно иметь под рукою электрический фонарь, чтобы осветить темные углы. Радуемся поправлению здоровья Вашей супруги и шлем Вам всем сердечный привет.

Духом с Вами.

43
Н.К.Рерих – Ф.М.Бейли*

26 мая 1933 г. Наггар, Кулу, Пенджаб

Уважаемый полковник Бейли!

Был очень рад получить Ваше письмо и узнать, что наш новый журнал Вам понравился.

Мы явственно представляем себе окрестности Кашмира, у Вас там сейчас, должно быть, лучшее время года – весенние луга, удивительные ароматы и прекрасные цвета. Мы были рады узнать, что Вам и леди Бейли понравилось Ваше новое место жительства.

Мы, как обычно, работаем целый день, каждый в своей сфере. Здоровье г-жи Рерих все еще не стабилизировалось и временами меня очень беспокоит, особенно когда становится теплее. Даже у нас в горах летняя жара может быть невыносимой. Человеку с больным сердцем и давлением стоит быть максимально осмотрительным.

Целыми днями я пишу картины, а также пишу статьи по вопросам Искусства и Культуры. Оба моих сына очень заняты: Святослав – живописью, Юрий – филологией, и сейчас он работает над составлением англо-тибетского словаря, который постепенно превращается в монументальный труд¹⁵⁴.

С письмом прилагаю несколько открыток и два оттиска моих статей. Возможно, Вы слышали, что несколько музеев недавно открыли специальные залы, посвященные моему искусству. Также сейчас оформляется зал в Национальном музее Буэнос-Айреса. Может быть, Вы также слышали, что в Брюгге прошли две конференции, посвященные Пакту Мира, а следующая планируется в США¹⁵⁵.

Пожалуйста, примите наши самые теплые пожелания Вам и леди Бейли.

Искренне Ваш.

[Приложения:]

«Корни Культуры»¹⁵⁶;

«Познавание Прекрасного»¹⁵⁷;

«Пантелеймон»¹⁵⁸, «Приказ [Учителя]»¹⁵⁹, «Terra [Slavonica]»¹⁶⁰, «Матерь Мира»¹⁶¹, «Pax [Cultura]»¹⁶², «Царица Небесная»¹⁶³, «Зарево»¹⁶⁴, портрет.

44
Н.К.Рерих – М. де Во Фалипо*

26 мая 1933 г. [Наггар, Кулу, Пенджаб, Британская Индия]

Мой дорогой Друг,

Мы все были рады узнать из Вашего письма от 15 мая о визите монсеньора Мальоне и его благосклонном отношении. Насколько я понимаю, картина «Гималаи»¹⁶⁵ отправится в Ватикан, «Тибет»¹⁶⁶ – в Министерство образования, а «Sancta Protectrix» останется на время в Европейском Центре. Я надеюсь, для нее будет найдено достойное место.

Тем временем мы были счастливы услышать, что кардинал Пачелли находится в добром здравии, и, таким образом, у нас в Ватикане есть еще одна благожелательная душа. Я сразу же телеграфировал в Нью-Йорк и сообщил им радостную весть о том, что, к счастью, предыдущие печальные новости оказались ошибочными.

Мы получили книгу Юрия и рады, что Ваше участие увенчалось столь великолепным изданием.

С письмом прилагаю образец торговой марки оружейного завода Германа Круппа¹⁶⁷. Я не знаю, каким образом Символ католической церкви мог попасть в такие руки, но для нас использование этого символа теперь невозможно, поскольку это может вызвать бесконечные возмущения. Нам стоит придерживаться нашего Знака, прославленного художником Мёмлингом, писавшим для Римской католической церкви, и мы знаем, что у Его Святейшества на рукавах вышит такой символ Святой Троицы. Давайте на этом закроем тему.

Д-р Шклявер покажет текст телеграммы, которую мы получили из Вашингтона, а также наш ответ. Как следствие мы видим благосклонное отношение к нам в новом Правительстве и будем всеми возможными способами осуществлять нашу общечеловеческую идею Пакта и Знамени. Все разговоры оппонентов о необходимости Пакта исключительно в военное время полностью опровергаются тем фактом, что Красный Крест нужен во все времена, и мы убедительно доказали, что произведения искусства и науки находятся в не меньшей опасности во время революций и потрясений, чем во время войны. Мы верим, что г-н Тюльпинк не будет упрямым и необъективным, когда дело получит новый оборот.

Мы обратили внимание на описание Ваших встреч с некоторыми официальными лицами и все приняли к сведению. При личной встрече мы обсудим этот вопрос.

Что касается эпизода, произошедшего с Его Святейшеством Папой в Альпах, я хотел бы обратить Ваше внимание на мою поэму «Пламя в чаше»¹⁶⁸ (стр. 63–64), в которой описывается подобный случай из моей жизни. Может быть, д-р Шклявер или Вы смогли бы перевести ее на французский. Воистину, самую страшную пропасть можно преодолеть с помощью веры и устремления к Великому Свету. Если у Вас будет возможность, пожалуйста, передайте монсеньору Мальоне мое глубочайшее уважение и благодарность за его визит в наш Центр.

Примите от всех нас самые наилучшие пожелания.

Преданный Вам¹⁶⁹.

45
Н.К.Рерих – Ч.Флейшеру*

31 мая 1933 г. [Наггар, Кулу, Пенджаб, Британская Индия]

Мой дорогой друг!

Мы все невероятно счастливы Вашему чудесному избавлению от страшной болезни. Поистине, живой контакт с Иерархией Света дарует новые силы и новые возможности. Если Вы хоть раз почувствовали эту Священную Связь, она навечно останется в Вашем сердце и преобразит Вашу жизнь. Почувствуйте в своем сердце наши постоянные мысли о Вас – вестники дружбы и единства.

С наилучшими пожеланиями Вам двоим от меня и г-жи Рерих.

Духом с Вами.

46
Н.К.Рерих – М.Гупте*

3 июня 1933 г. [Наггар, Кулу, Пенджаб, Британская Индия]

Дорогой друг!

Очень рад был получить Ваше письмо, спасибо, что переслали статью «Звучание народов»¹⁷⁰ в «Modern Review».

Сегодня пошлю Вам последние выпуски Бюллетеня Музея Рериха, в которых Вы, несомненно, найдете что-то интересное для себя. Такую же подборку я отошлю в Калькутту профессору Мукулу Чандре Дэю.

После калькуттской жары подножье Гималаев в Дакке несравнимо приятнее, и это, конечно же, принесет Вам новое вдохновение в Вашей творческой работе.

Буду очень рад получить от Вас весточку.

С наилучшими пожеланиями.

Искренне Ваш.

47
Н.К.Рерих – Ф.Сутро*

7 июня 1933 г. [Наггар, Кулу, Пенджаб, Британская Индия]

Уважаемая г-жа Сутро!

Я был очень рад получить Ваше сердечное письмо, из которого узнал не только о Вашем участии в нашей деятельности, но и о Вашей искренней заинтересованности нашими духовными целями. Когда я читаю в отчетах, что под Вашим руководством совершаются добрые деяния, меня всегда это очень радует. Человечество настолько далеко от понимания Мира и Культуры, что мы безотлагательно должны проводить любую просветительскую работу. Когда на наших глазах свирепствуют вражда и ненависть, мы должны встать воедино и нести человечеству духовное просвещение. Никто не посмеет утверждать, что современный уровень образования соответствует норме, поскольку совершаемые злодеяния доказывают обратное. Гораздо ценнее видеть, как дорогие сердцу друзья объединяют усилия в совместной борьбе за истинный мир, искреннее сотрудничество и взаимопонимание.

Сегодня мы обсуждали вопрос, сформулированный Вами в письме касательно будущих аукционов. Все мы сошлись во мнении, что снижение цены нанесет урон достоинству ныне живущих художников, но мой сын Святослав предложил, и мы все с ним согласились, чтобы на подобных аукционах выставлялись произведения искусства либо ушедших, либо анонимных мастеров. Произведения античного искусства могут стать отличным поводом для проведения подобных аукционов. И, таким образом, никто не посмеет обвинить нас в том, что мы эксплуатируем художников, оказавшихся в сложной ситуации. Учитывая мировые тенденции, мы должны следовать по пути дружелюбия и согласия, не вызывая чувство раздражения.

Как всегда, работаем с утра до ночи, и чувствую, что этот труд во имя Всеобщего Блага ведет нас самой прямой дорогой. Как и раньше, я очень беспокоюсь за здоровье госпожи Рерих, так как при больном сердце и таком давлении ей требуется постоянный уход.

Продолжая тему письма, направляю Вам мои последние статьи, опубликованные в индийской прессе: «Огонь претворяющий»¹⁷¹, «Познавание Прекрасного»¹⁷² и «Силомеры»¹⁷³, и уверен, они найдут отклик в Вашем сердце.

И вновь хочу повторить, что очень рад дружбе и сотрудничеству с Вами. Мы все шлем Вам самые наилучшие пожелания.

Остаюсь духом с Вами.

[Приложения:]

«Познавание Прекрасного»;

«Огонь претворяющий»;

«Силомеры»;

«Canimus Surdis»¹⁷⁴.

48
Н.К.Рерих – американским сотрудникам

9 июня 1933 г. [Наггар, Кулу, Пенджаб, Британская Индия]

Родные,

В дополнение к нашему журналу заседаний № 36 не могу не написать Вам совершенно экстренно в связи с предполагаемой Конвенцией Пакта Мира¹⁷⁵. Прочтите это письмо в Вашем заседании Совета. Прочтите его со всем вниманием, ибо в нем звучит Указ непреложный, неисполнение которого может повлечь за собою самые страшные последствия. В прошлой телеграмме нашей Вы видели Указ полученный – Указ самый точный, который требует самого внимательного и неотложного исполнения. В Указе сказано обращение ко всем нашим учреждениям и обществам, чтобы они в высшей мере объединено сотрудничали и не разделяли сил своих в подготовлении этой Конвенции. Значит, все, кто следует Указам Вл[адыки], должны принести в этом государственном деле все свои возможности. Не может быть и речи, чтобы какие-либо иные соображения могли отвлекать внимание наших ближайших сотрудников на какие-то другие решения и предприятия; как я уже писал Вам, конвенция Пакта должна быть рассматриваема как действие, полезное как всему миру, так и всем нашим задачам. По-прежнему я не настаиваю, будет ли это конвенция в Вашингтоне, или, может быть, ее легче собрать в Музее в Нью-Йорке и послать в Вашингтон для представления правительству значительную и представительную комиссию от Конвенции. На месте Вы увидите, что более исполнимо и доступно как материально, так и духовно. Во всяком случае, как Вы отлично понимаете, Конвенция должна быть внушительной. Если наш театр Музея будет битком набит, это даст впечатление внушительности, но если в Вашингтоне почему-либо почувствуется малочисленность, то это может не привлечь внимание правительства. Итак, повторяю, сделайте как можно внушительнее во всех доступных пределах. Но сейчас, кроме этого обстоятельства, для нас еще более важно подчеркнуть, чтобы Указ Вл[адыки] был выполнен в полной мере. Представьте себе на минуту, что в силу каких-либо частных соображений кто-либо из ближайших сотрудников начнет воздерживаться от полномерного участия в подготовлении к Конвенции, – какой ужас из этого получится. Этот ужас внутреннего разложения отзовется не только на Конвенции; он отзовется на всех наших делах; он разрушит все уже слагавшиеся планы и возможности; он извратит энтузиазм наших атторнэй¹⁷⁶ и всех реорганизационных последствий. Словом, Вам всем должно быть совершенно ясно, что в такие исторические моменты продвижения были бы преступно неуместны какие-либо разложения и разделения. Один за всех – все за одного. Так говорил в момент энтузиазма один из наших советников, но затем его энтузиазм поник; не почувствовал ли он где-то какие-то внутренние разделения. Я уже писал Вам о высшей мере необходимого великодушия, но сейчас я скажу Вам не только о великодушии, но о простой преданности Указам. Подчеркиваю, что в этом случае, как и было указано в телеграмме, передававшей Указ, Веление Вл[адыки] было передано очень точно, не оставляя никаких личных рассуждений. Было сказано, чтобы все без исключения наши учреждения и наши общества устремились бы к Конвенции Пакта Мира и в этом нашли бы путь к сотрудничеству с правительством. Значит, каждое учреждение наше должно приурочить свои планы к Конвенции Мира, чтобы никакая причина не легла черной преградой по пути Светлого продвижения. Конечно, мы уверены, что Вы в полном согласии и великодушии и сердечности работаете в эти трудные дни, и мы знаем, что именно в этом залог успеха. Не хочу думать, что в ком бы то ни было мелькнула бы черта несогласованности. Да и не может быть несогласованности там, где сказано так твердо и определенно. Потому напрягите все силы, чтобы привлечь участие лучших людей, а такое сотрудничество привлекается лишь под знаком единения. Люди чувствуют в сердце каждую несогласованную вибрацию, поэтому Вы все, имеющие отношение к вибрации музыки, литературы, духовности, совершенно твердо досмотрите, чтобы никакая мелочь постыдная не помешала продвижению великого света. Говорю тверже, чем всегда, ибо знаю, какие опасности заключались бы в неисполнении Указа Вл[адыки].

Духом с Вами.

49
Н.К.Рерих – М. де Во Фалипо*

14 июня 1933 г. [Наггар, Кулу, Пенджаб, Британская Индия]

Мой дорогой Друг!

Благодарю Вас за письмо от 29 мая, оно явилось для меня большой радостью, впрочем, как и всегда. Ваша формула «безукоризненные горы» доставила мне огромную радость: Вы словно почувствовали в картинах мои сокровенные чувства, что для меня особенно ценно. Выражение монсеньора Мальоне «абсолютная чистота»¹⁷⁷ я буду помнить как наиболее яркое определение. Когда я впервые встретился с монсеньером Мальоне, то почувствовал в нем просветленный дух. Подобное определение, данное столь высоким представителем Церкви, для меня особенно ценно. Какое счастье идти по жизни, касаясь лишь благодатных знаков! Всему Живому были предначертаны Счастье и Радость, и только человеческое невежество омрачает светлый жизненный путь. Если Вам удастся вновь встретиться с монсеньером Мальоне, пожалуйста, передайте ему, как глубоко я тронут его оценкой.

Прискорбно только, что наряду с такими благожелательными знаками мы не можем недооценивать то чудовищное невежество, которое сеет повсюду г-жа Германова. Д-р Шклявер сообщил мне о ее новых злостных выходках, и я уже стал сомневаться, христианка ли она вообще. Единственное, что привлекло мое внимание к ней в 1930 году, так это то, что в период нашего краткого знакомства она притворялась очень набожной. Но сейчас я вижу, что она не следует Божьим Заповедям, которые прежде всего указывают на путь Правдивости и Добродетельности. В ее неустанной злотворной деятельности оба эти качества начисто отсутствуют.

Особенно прискорбно то, что в процессе созидательного труда мы должны отвлекаться на подобных приспешников тьмы. Я был очень рад услышать Ваше мнение, что г-н Тюльпинк рано или поздно последует Вашим мудрым советам. В то же время нам сообщают из Нью-Йорка, что некоторые члены правительства все более и более активно выступают в поддержку нашей деятельности и особенно Пакта. Время сейчас действительно напряженное, и, кроме того, начался летний сезон, но с осени можно ожидать позитивных сдвигов в этом направлении.

Как Вы уже, вероятно, слышали, наше Шекспировское общество¹⁷⁸ организовало в Центральном парке Нью-Йорка впечатляющее представление с демонстрацией Знамени Мира, и таким образом было привлечено внимание многих новых сердец. Наши многочисленные общества также активно способствуют продвижению Пакта. Возможно, Вы также слышали, что перечень наших обществ пополнился еще двумя: Турецким и Пуэрториканским, таким образом, общее число достигло шестидесяти трех.

Я был очень рад узнать о блестяще проведенной Международной конференции Красного Креста, поскольку глубоко симпатизирую этому гуманитарному движению.

С большим удовольствием прочитал в Вашем письме о том, что Вам понравился замысел моей новой картины «Искушение Христа»¹⁷⁹.

К сожалению, лето снова обещает быть жарким, а Вы прекрасно понимаете, как тяжело приходится г-же Рерих с ее здоровьем. Мы пока еще не знаем, когда сможем поехать в этом году в Кейланг, так как из-за обильных зимних снегопадов перевал Ротанг будет какое-то время закрыт.

Мы все шлем Вам самые лучшие пожелания, и Вы можете представить себе, сколько радости доставляют нам Ваши письма.

Преданный Вам¹⁸⁰.

50
Н.К.Рерих – Д.Фосдику*

17 июня 1933 г. [Наггар, Кулу, Пенджаб, Британская Индия]

Дорогой друг!

Если сердце говорит Вам вступить на Тропу Духа и что нет иного пути – значит, Ваш час настал. Но сердце также укажет, сколь много терпения потребуется Вам на пути Великого Служения.

Важно не только прочесть строки Учения, но и осознать их и применить в повседневной жизни. Многое из Учения на первый взгляд кажется простым. Но когда Вы попробуете претворить его в жизнь, Вам может показаться, что на осуществление многих задач уйдут долгие годы. Очень хорошо, что Вы уже достигли тридцатилетнего возраста. Как Вы помните из Учения, только после тридцати человек начинает использовать свои внутренние центры. Также в Учении говорится о том, что внутренние огни разгораются неожиданно для нашего рационального ума. Ни одно усилие не пропадает, но Вестник может постучаться неожиданно. Это именно тот путь – от первых шагов неофита до высочайшего уровня Архата, и каждый получает знания согласно своей ступени. То, что Вы стремитесь к познанию всем сердцем, с энтузиазмом, – не просто хорошо. И по счастливому обстоятельству, Вы постоянно связаны с музыкой. И какой бы музыке Вы себя ни посвящали, основополагающими принципами всегда будут ритм и вибрация. Эти вибрации благотворно отзываются в Вашем сердце, поэтому пусть в нем не будет сожалений о том, что Вы выбрали в жизни именно эту музыку, а не какую-либо другую. Вы, безусловно, знаете, что подобные изматывающие сожаления разрушают все позитивное воздействие вибраций. Людям свойственно сожалеть о том, что в конце концов принесло им определенную пользу. Но Вы не станете так поступать, поскольку откликнулись на Учение столь вдохновенно, как может отозваться только хорошо настроенный инструмент.

Поэтому прежде всего берегите струны своего сердца. Читайте и впитывайте всю сущность Учения. Если у Вас есть друг, которому Вы доверяете, поделитесь с ним своими духовными радостями. Но если Вы не уверены в ближнем, остерегайтесь, дабы не совершить непреднамеренное предательство. Нам приходится постоянно сталкиваться с подобными предательствами, которые влекут за собой весьма печальные последствия. Также учитесь не раздражаться, поскольку гнев производит самый сильный яд – империл, и сколько потребуется времени и психической энергии, чтобы уничтожить этого опасного врага!

Никогда не жалуйтесь в душе на одиночество, потому что, когда перед учеником выстроена сияющая Цепь Иерархии, в первую очередь он не должен чувствовать себя оставленным.

Придет час, и мы встретимся. Но сейчас используйте каждое мгновение для насыщения мудростью Учения. Читайте легенды о великих Героях. Изучайте воодушевляющие биографии, отображающие духовную битву, которая превращает серые будни в героические подвиги. Не думайте, что есть что-то непостижимое для Вас, ибо благословенный Свет пронзает даже самую непроницаемую тьму. И не считайте отвлеченностями ни тьму, ни Свет, ни силы зла, ни воинов Света. Вы знаете, что Армагеддон свирепствует. И тем больше ответственность тех, кто сражается за сияющий Свет. Так что читайте, проникайтесь знанием и применяйте его в жизнь, совершенствуйте себя как в личной, так и общественной деятельности.

Станьте носителем доброй воли!

Духом с Вами.

51
Н.К.Рерих – Г.Д. и Т.Д. Гребенщиковым

24 июня 1933 г. [Наггар, Кулу, Пенджаб, Британская Индия]

Родные Т[арухан] и Н[ару].

Только что дошло до меня Ваше письмо о Вашем переезде из Лос-Анджелеса в Сан-Франциско. Хорошие сведения, что Вы уже можете передвигаться, но как грустны Ваши сообщения о том, что Чураевкой завладели какие-то рэкетиры. Как это ужасно, что современный Армагеддон прежде всего угрожает всему стремящемуся к Свету. Конечно, иначе и быть не может, ибо Свет противен тьме, и каждый носитель Света уже тем самым подвергается сатанинским атакам. Необыкновенно трагично звучит Ваше слово о том, что и в такие тяжкие минуты нужно нести бодрое слово. Удивительно, что сейчас всем причастным к светлой стороне одинаково тяжко. Не могу назвать Вам никого из целого ряда стран, с которыми мы переписываемся, кто хотя бы отчасти был благополучен. К тому же множество сатанинских слуг, невежд и одержимых оказываются необыкновенно деятельными и сплоченными. Возьмите хотя бы злобно одержимую Герм[анову]. Когда она прикидывалась христианкой и стремящейся к Свету Христову, она была и бездеятельна, и даже как бы беспомощна. Но, подпав через мужа своего под одержание, она превратилась в необыкновенно активно-адскую фигуру. Ее клеветнические формулы сделались необыкновенно изысканными, а сатанинская энергия движет ею необыкновенно активно. Шклявер сообщает из Парижа, что имеются доказательства, как она ходит даже к незнакомым ей людям, лишь бы наполнить пространство явной ложью. При этом она клевещет решительно на всех, и особенно потрясло, что, уже зная о постигшем Вас несчастье, она метала свои злобные стрелы. Мало того, что она и муж ее бродят и сеют тьму в Париже, но появились люди инспирированные, которые заявились к секретарю Сибирского Общества¹⁸¹, предупреждая о том, что я буддист, большевик и масон. В злобной клевете эти сатанисты даже не понимают, что произнесенные ими три определения взаимно исключают друг друга: буддист не будет большевиком и масоном, масон не будет большевиком и буддистом, и большевик не будет ни масоном, ни буддистом. И, конечно, вместе с нами посмеетесь, насколько все три определения не отвечают действительности. Конечно, подобная ложь не приносит клеветникам удачи, и в данном случае секретарь Сибиряков Кириллов предложил посланнику сатаны убраться вон, сказав, что Сибиряки в его советах не нуждаются. Такой же отпор получили клеветники и от православного духовенства, а мерзкая заметка в какой-то тоже мерзкой газете «Единый Фронт» лишь создала новых и полезных друзей. Итак, истинно сказано, что Свет побеждает тьму. Лишь бы всем близким нам додержаться до хороших и уже недалеких сроков. Вы уже, вероятно, слышали, что «Сибирский Казак» напечатал мой «Привет Ермаку»¹⁸², и это произвело где нужно хорошее впечатление, а здесь, в местной прессе, начиная от нового года появилось более ста моих статей и статей о моем искусстве. Удивительно наблюдать, насколько нагнетение тьмы зажигает новые огни и света. Думаю, что Сан-Франциско с его большой колонией на Вас произведет хорошее впечатление и даст добрые результаты. Помню, как 12 лет тому назад я был с выставкой в Сан-Франциско в самом наитруднейшем положении, и вдруг совершенно для меня нежданными путями пришли полезные люди. Директор Лаурвик, судя по его прошлогодней статье, и до сих пор помнит о моей несломимой уверенности и о нежданных блестящих результатах.

Очень интересуемся Вашим «Царевичем»¹⁸³ и всем, к чему лежит сердце Ваше. Все мы работаем. Вот и сейчас можно слышать кроме нашей машинки еще три машинки в доме: и Елена Ивановна, и Юрий, и Рая, все они в разных этажах и на разных языках творят во Благо. А тут еще сам его величество золотой доллар рассыпается. И не только частные лица, но целые страны нарушают обязательства. Именно близки сроки, и дальше сложившееся положение не может продолжаться. Был рад видеть статьи в «Заре». Передайте им или в чикагских редакциях мои сердечные приветы. Кстати, какие газеты или журналы существуют в Чикаго, где еще можно появляться? Итак, несмотря ни на что и вопреки очевидности, будем все нести бодрое слово и бессменно служить Единому Великому Свету. Шлем Вам, родные наши, наши лучшие мысли.

Духом с Вами.

52
Н.К.Рерих – американским сотрудникам

26 июня 1933 г. [Наггар, Кулу, Пенджаб, Британская Индия]

Родные,

За эти дни мы не раз радовались разным успешным продвижениям, о которых сообщалось в различных телеграммах. Конечно, среди этих известий мы еще не имели отзвука на нашу телеграмму от 13 июня о необходимости ускорения реорганизации¹⁸⁴. Но надеемся, что при прочих удачных действиях и это обстоятельство не замедлит закончиться вполне достойно.

Теперь обратимся к главному продвижению. Так как все наши комитеты, и марки, и именные комнаты, и все прочее, направленное к увеличению дохода, еще не дало справедливо ожидавшихся следствий, то будем думать, как бы обеспечить продвижение. Неоднократно следовали Указы, что в этом продвижении заключается вся задача. Значит, нужно усиленно устремиться думами и действиями и в этом направлении. Подчеркиваю о необходимости постоянно устремляться мыслями и дружественными обсуждениями. Ведь именно посеянная мысль дает вокруг себя зародыши всяких полезных эманаций. Если что и должно прийти, то все-таки оно не придет без соответственного цементирования пространства. Итак, будем сообща и упорно мыслить и обсуждать, что именно необходимо для продвижения.

Не бойтесь сообщать нам мысли Ваши по этому предмету, ибо поездка предс[едателя] Всем[ирной] Лиг[и] Культ[уры], а также касаемое Ф[уямы] и Ам[ерики] вполне может быть доверено и почте.

Теперь обсудим следующие возможности, которые примените согласно вновь создавшемуся финансовому положению в Штатах. Ведь имеются шэры¹⁸⁵ корп[ораций] «Бел[уха]» и «Ур»¹⁸⁶. Не будем сейчас говорить о первой, но подумаем, как бы можно было применить вторые. У Вас имеется напечатанный, не для распространения, доклад на бланке «Ур». Все вы, конечно, понимаете, что географическое местоположение не играет роли и таковые полезные предприятия могут быть в любом месте.

Теперь же некоторые новые страны, на марках которых имеется подобие нашего знака, вполне могут быть объектом полезных предприятий. Для этого прежде всего их надо посетить, что вполне совпадает с тем продвижением, о котором уже писал Вам ранее. Начинание полезное в этих местах глубоко ответило бы и основным устремлениям Америки, которая справедливо ищет всяких мирных исходов. Итак, подумайте очень широко и углубленно, что можно сделать с наличностью корп[орации] «У[р]» в связи с продвижением. Ведь для усиления возможности можно бы также думать о новых картинах, которые могли бы представить как бы обеспечение, говоря о шэрах «У[р]». Экспедиция, объясненная в имеющемся у Вас докладе и, вероятно, после приезда Ф[уямы] одобренная новыми друзьями, положила бы начало новому прекрасному делу. Но для этого прежде всего Ф[уяма] должен приехать, а предварительно его приезду нужно найти финансовые возможности. Если по нынешним временам эти возможности трудно находимы в одном направлении, то остается немедленно искать их в разных других направлениях. Для пополнения нашего списка полезных имен, может быть, такие лица, как Сутро, укажут еще каких-либо полезных финансовых деятелей. Ведь корп[орация] «У[р]» вовсе не является благотворительностью, но представляет из себя общепонятное деловое задание. Конечно, Вы сами понимаете, что нужно говорить о корп[орации] «У[р]» с большой осторожностью, совершенно не упоминая прежнее географическое положение. Ведь сам корень это[го] слова значит свет, и таким порядком польза [и] труд применимы повсюду. Очень хорошо, что эта корп[орация] учреждена уже несколько лет тому назад, и мы были рады видеть, что Логв[ан] в своих записках понял и оценил это обстоятельство. Теперь Штаты еще больше нуждаются в каждой возможности мирной торговли и дружественных обменов. Значит, такая готовая корп[орация] уже является живою возможностью. Может быть, по приезде удастся увеличить размер работ не только самою Америкою, но и страною, которая так хорошо отозвалась на нашу выставку, подарив три картины¹⁸⁷. Кстати, каково настроение этих наших друзей? Все эти обстоятельства нужно учесть очень внимательно, но, главное, неотложно. Подумайте только, что это письмо придет к Вам уже после половины июля, а Ф[уяма] должен начать поездку в январе. Значит, остается времени всего для двух-трех обменов письмами. Если бы отбытие задержалось, то все соответственно должно измениться, а Вы знаете, что этих сроков изменить невозможно. Потому думайте и действуйте в указанных сейчас направлениях. Говорю это опять чрезвычайно серьезно. Пусть реорг[анизация] протекает своим чередом. Пусть Конвенция также идет своим порядком, но главное продвижение стало уже неотложным. И потому пусть эта линия протекает со всею спешностью. Жду Ваших сообщений по этому предмету.

Титульный лист специального выпуска журнала «The Biosophical Review», посвященного Знамени Мира

Радуемся сообщению о Конвенции, а также были очень обрадованы телеграммою Кеттн[ера] о посвящении отдельного выпуска Спинозы¹⁸⁸ ЗНАМЕНИ МИРА. Посылаем ему пароходной почтой просимую им статью, копию которой посылаем теперь же Вам. Из копии моего письма Кеттн[еру] Вы увидите и другие мои предложения для включения в этот номер. Конечно, если местные условия потребуют еще каких-либо статей или выступлений, сделайте так, как полезнее. Почин Спинозы дает мысль, что и некоторые другие журналы и издания могли бы посвятить в ноябре свои номера Знамени Мира. Здесь мы предложим двум или трем изданиям также последовать этому примеру. Думаю, что будет полезно, если Бюллетень «Осетия» даст свой следующий трехмесячный выпуск в пользу Знамени Мира. Но, как Вы знаете, денег у них нет, а на выпуск потребовалось бы около тридцати пяти долларов. Вспоминаю, что в прошлом журнале заседания мы заслушали предложение Зин[аиды] Гр[игорьевны] Лихтм[ан] о напечатании брошюры по-русски ко дню Знамени Мира, для чего ей уже рекомендованы нами мои Обращения к Конференциям. Из сообщения З[инаиды] Гр[игорьевны] Л[ихтман] можно понять, что у нее имелись какие[-то] небольшие суммы на эту брошюру. Предлагаю дать эти доллары «Осетии», с тем чтобы их следующий выпуск в октябре заключал бы те же самые мои статьи и был всецело посвящен Конвенции Знамени Мира. Некоторое количество номеров «Осетии» должно быть послано в Америку и может быть распространено с тою самою целью о которой думала З[инаида] Гр[игорьевна] Л[ихтман]. Кроме того, и для парижских кругов было бы полезно иметь по-русски печатные сведения о Знамени Мира.

Вы уже получили от В.А.Ш[ибаева] статью «Вандализм»¹⁸⁹ и, конечно, понимаете, как трагически она соответствует нашей будущей Конвенции. Как можно больше распространите эту статью и подобные на ту же тему. Думаю, что Воган, Брисбэн, Радосавлевич, Косгрэв, м-р Кампбэль, Флейшер, Дабо также почувствуют необходимость выразить свое возмущение такому вандализму. Резолюции с негодованием, выраженным всеми нашими Обществами, очень уместно закрепят этот грустный эпизод.

Из сообщений Ваших мы были рады видеть признание Тарелки¹⁹⁰ о тридцати процентах бондов¹⁹¹. Надеемся, что Эрнст примет соответствующие меры, пользуясь таким благоприятным положением. Удивлялись мы грубости выражений Тюльпинка и еще раз вспомнили не без основания, как Капар предупреждал о нем Нетти. Ваши предложения о предварительном Комитете для Конвенции очень хороши. Как коротки остались сроки для всего. Положительно ни одного дня нельзя промедлить для всех наших трех главных задач: реорганизации, Конвенции и продвижения.

Шлем лучшие мысли, примите все указы к сердцу.

Духом с Вами.

53
Н.К.Рерих – М.А.Таубе

29 июня 1933 г. [Наггар, Кулу, Пенджаб, Британская Индия]

№ 7

Дорогой Михаил Александрович,

Рад был получить Ваше письмо № 4 от 19 июня, которое, как я уже писал Вам, поджидал с нетерпением.

1. Также радуюсь, что Вы оцениваете значение будущей Вашингтонской Конвенции. Как уже давно писал Вам, я был уверен, что некоторые наши друзья, войдя в правительство, выкажут совершенно другое отношение к Пакту и вообще ко всему нашему делу, нежели злосчастная прежняя администрация, ввергшая Америку в целый ряд несчастий.

2. Также рад слышать Ваше сообщение о Ганском и об отношении к Вам в Риме. Не дождавшись Вашего настоящего письма, я уже послал о. Ганскому открытку и несколько других соответствующих воспроизведений по ранее данному Вами адресу в библиотеку. Надеюсь, эта посылка дойдет, и двери теперь открыты. Он всегда производил на меня очень хорошее впечатление, как и вся его семья, с которою я встречался у Беклемишевых. Если Ганский даст мне возможность изменить впечатление о прелатах, полученное из некоторых Ваших сообщений, я буду лишь признателен.

3. К вопросу о «Ед[ином] Фр[онте]» все же надеюсь, что Вам удастся не только распушить Павлова, но и узнать истинное происхождение этой гнусности. Вертится у меня на уме одно святое в кавычках имечко Вреде. Попробуйте при свидании с Павловым назвать это имя, и Вы увидите некоторый эффект, так же как случилось, когда Вы назвали иезуитам Бенуа. Действительно, и Сур[аварди], и не-Кассий чрезвычайно подозрительны, и думается, они оба принадлежат к известному достопочтенному братству. Очень хорошо, что они пользуются такою грубою ложью, что не представляет никакого труда разбивать их. Не-Кассий говорит – буддист, большевик и масон. Не только все три наименования, как Вы знаете, представляют из себя явную ложь, но совокупность их вообще показывает лишь невежество не-Кассия. Ведь все три наименования абсолютно исключают друг друга, ибо буддист не будет ни масоном, ни большевиком, большевик не будет ни буддистом, ни масоном, и, наконец, масон – не буддист и не большевик. Кроме глубокой невежественной нелепости подобных выдумок, нам остается только радоваться, что мерзостные выдумщики в существе принадлежат лишь к одному кругу, который недалек от пресловутого Вам известного братства или организации, называйте как хотите.

За это время произошло несколько очень благоприятных знаков на разных фронтах. Очень прошу Вас, пишите мне чаще, ибо то, что Вы мне сообщаете, не входит в другие извещения, но, зная весь комплекс происходящего, гораздо легче помочь в работе и всем Вам. Среди новых членов Комитета, как я Вам уже писал, лишь один Глоба вызывает некоторое мое воспоминание, которое, надеюсь, при случае не вызовет его каких-либо странностей. Конечно, лишь прискорбно, что нам, за рубежом рассеянным, столько приходится думать о объединении, когда оно по существу положения, казалось бы, и без того несомненно нужным. Что же делать, такова природа человеческая, нужно отражать зло суммою блага.

Посылаю Вам статью, недавно появившуюся в хорошем местном журнале «Сколяр». Мог бы приложить еще перепечатки моих статей, но воздушная почта любит легкие письма. Как Вы, вероятно, слышали, у нас появились новые друзья в Вене, а также основались два Общества – Турецкое и Порто-Рико.

Шлем Вам и семье Вашей лучшие мысли.

Духом с Вами.

54
Н.К.Рерих – К.Тюльпинку*

4 июля 1933 г. Наггар, Кулу, Пенджаб, Бр[итанская] Индия

Уважаемый г-н Тюльпинк!

Большое спасибо за оттиск Бюллетеня Королевской комиссии по охране памятников Бельгии¹⁹². Он представляет собой очень полезное издание и станет очередным импульсом нашему движению в поддержку Пакта. Будем надеяться, что в будущем у нас появится поддержка и мы приблизимся к благополучному исходу вопроса с Пактом, который так нужен человечеству. Возможно, Вы слышали от д-ра Шклявера, что недавно в России были уничтожены две мои фрески¹⁹³. Это в очередной раз говорит о том, что Пакт нужен не только в военное, но и в мирное время.

С самыми лучшими пожеланиями.

Искренне Ваш,

Н.Рерих

55
Н.К.Рерих – Е.К.Святополк-Четвертинской

7 июля 1933 г. [Наггар, Кулу, Пенджаб, Британская Индия]

Дорогая Екатерина Константиновна,

Ваше письмо от 8 мая нас и порадовало, и огорчило. Огорчило оно тем, что, как Вы пишете, Вас беспокоит невралгия. Очень характерно, что сейчас действительно многие страдают чем-то подобным, а восточная мудрость говорит, что при начале огненного века будут всякие недуги, связанные со стихией огня. Никогда еще не замечалось такой неуравновешенности как в человеческих, так и космических проявлениях. Откровением предсказанный Армагеддон наполняет весь мир небывалою смутою. Особенно же прискорбно видеть, когда и культурные силы на радость тьме изощряются в разложении. Спасибо за статью Ильина, она очень хороша, и я хотел бы встретиться с ним лично. Очень грустно, если, как Вы пишете, и отец Георгий также подвергается всяким темным нападкам. Ведь он так искренно служит Благу, а люди и тут найдут лишь возможность для критики. Действительно, это губительная критика подрывает основы мира.

Вероятно, через Шклявера Вы знаете о мерзкой клеветнической статье, появившейся в «Едином Фронте». Недавно мы услышали фамилию этого автора. Оказывается, фамилия его Вреде, он бывший морской офицер, хиромант, знахарь и корреспондент Лондонской «Морн[инг] Пост». Вот какими делами занимаются морские офицеры, а ведь было время, когда особенно во флоте понятие чести стояло очень высоко. Пусть бы невежественные служители тьмы занимались клеветой, но для морского офицера ведь это стыдно. Впрочем, он пишет в одной газете вместе с от[цом] Иоанном, а этот странный монах вопреки всякой духовной дисциплине занимается осуждением митрополитов. Ему ли пристало осуждение, и не должен ли именно носитель духовного звания понимать, что такое наруш[ен]ие духовной дисциплины есть прежде всего предательство и разложение. Также Вы, вероятно, слышали об уничтожении моих панно, написанных в 1916 году для Московского Казанского вокзала в Москве¹⁹⁴. Поистине, наше Знамя Мира для охранения художественных и научных памятников является необходимым не только во время войны, но и во всякие времена, когда рука вандалов только и мечтает о новых разрушениях. Уже слышал я о разрушении и уничтожении многих моих картин. Надеюсь, что «Царица Небесная» в Талашкине¹⁹⁵ еще не подверглась такому же мученичеству. Скажите, как идет издание записок Марии Клавдиевны? Скоро ли выйдет русское их издание? Все это меня очень интересует, и так хотелось бы посильно помочь в распространении этой нужной поучительной книги. Недавно Е.И. видела и Марию Клавдиевну, и Вас, и очень хорошо видела. Мы так были рады этому, ибо поистине не существует пространства в духовном мире. 17 ноября в Вашингтоне состоится Конвенция Знамени Мира, и можно с радостью сказать, что новое правительство относится к нам и ко всем делам нашим чрезвычайно благожелательно. Сейчас пишу картину «Лампада Герою»¹⁹⁶. Итак, несмотря на всякие вандализмы, предательства и клеветы, будем оставаться в пределах высоких заветов Света. Чем труднее – тем, по словам Св. Исаака Сирина, больше ангелы радуются. Сейчас у нас наступило жаркое время, и это, конечно, тяжко отражается на сердце Е.И. Эту весну долго держался снег, но все же июль и август остаются самыми жаркими месяцами. Получаю очень хорошие статьи из Харбинских, Ревельских, Калифорнийских и Пенсильванских газет. Клевета и предательство лишь куют новых друзей.

Шлем Вам, Вас[илию] Ал[ександровичу] и всем друзьям наши лучшие мысли и желаем здоровья и бодрости.

Духом с Вами.

56
Н.К.Рерих – М. де Во Фалипо*

10 июля 1933 г. [Наггар, Кулу, Пенджаб, Британская Индия]

Мой дорогой Друг!

Большое спасибо за Ваше письмо от 27 июня, с которым я, как всегда, согласен по всем пунктам. Я полностью поддерживаю Ваше решение относительно г-на К.Тюльпинка. Действительно будет гораздо лучше, если вся переписка с ним сосредоточится в одних руках, тогда у него не будет оснований для неверных толкований, как, например, в случае с его высказываниями о мнимых идеях. Я повторюсь, если бы он в свое время последовал Вашему мудрому совету, то только выиграл бы от этого, равно как и все дело в целом.

Я также полностью согласен с тем, что Вы пишете о г-же Германовой. В конце концов, многие знают ее истинное лицо, и продолжать с ней какие-либо отношения в любом случае не представляется возможным.

Мне очень понравилась Ваша идея выставить набросок картины «Гималаи» в Европейском Центре. В свою очередь предлагаю под картиной сделать надпись на серой табличке: «Гималаи. Эскиз картины, подаренной Его Святейшеству Папе Римскому в 1933 году». Или можно упомянуть Музей Ватикана. Оставляю право выбора за Вами. Это также позволит нам узнать, есть ли в Европейском Центре отпечатанный каталог выставленных там картин и репродукций.

Если станет что-то известно о картине в Ватикане, любезно прошу Вас сообщить мне. Вы поймете, как ценно для меня узнать о малейших подробностях этого дела и о последовавших определительных; так зачастую одним словом или фразой можно выразить доброе отношение.

Очень рад, что Вы довольны результатами предварительных переговоров в Вашингтоне. Я уже давно говорил о том, что новая администрация будет более благосклонна к нашей деятельности, и теперь мы видим первые шаги в этом направлении. Я не сомневаюсь, что Вы, так же как и барон де Таубе и д-р Шклявер, направите свои обращения к ноябрьской Конвенции наряду с нашими обществами и группами.

То, что Вы написали моему сыну Юрию про курс доллара, действительно очень печально. Мы сами страдаем от этого. Раньше за 100 долларов давали 410 рупий, а сейчас менее трехсот, соответственно, разница составляет 25 %.

Мы все надеемся, что курс доллара рано или поздно стабилизируется и появится возможность некоторого урегулирования. Поистине, весь мир ввергнут в состояние хаоса. Подобные порочные круги, прежде всего, являются результатом атеизма. Когда люди теряют связь с Высшим, их сознание затемняется.

Вероятно, д-р Шклявер рассказывал Вам об актах вандализма в России, в результате которых были уничтожены две мои фрески. В Европейском Центре есть репродукции их обеих. Но атеизм не выносит Священных знаков на наших Знаменах. Наше Знамя-Охранитель необходимо не только во время войны, но и во всякие времена, ибо сатанинский вандализм свирепствует.

Г-жа Рерих шлет Вам самые светлые мысли, и мы все присоединяемся с самыми сердечными пожеланиями.

Преданный Вам¹⁹⁷.

57
Н.К.Рерих – М.А.Таубе

12 июля 1933 г. [Наггар, Кулу, Пенджаб, Британская Индия]

№ 8

ДОВЕРИТЕЛЬНО

Дорогой Михаил Александрович,

Не в очередь с Вашим письмом пишу Вам очень доверительно. Только что получена телеграмма из Вашингтона, в которой содержится очень знаменательное приглашение от самого¹⁹⁸. Эти размеры уже идут поверх предполагаемой Конвенции о Пакте и поверх прочих текущих дел. Хотелось бы знать, приходилось ли Вам уже там, где Вы читаете лекции, приближаться к вопросам большой линии. События оборачиваются так, что было бы полезным неотложно выяснять местные соображения и веяния. Может быть, тема Вашингтонской Конвенции послужит Вам хорошим претекстом¹⁹⁹ и для прочих разговоров. Вы уже писали о Ваших доверительных друзьях, значит, именно теперь у Вас найдутся прекрасные поводы для углубления линий, конечно, совершенно доверительно. Словом, Вам на местах виднее, что и где можно делать. Могу лишь повторить, как уже и писал Вам, что многие знаки появляются довольно спешно. Буду ждать от Вас реляции на эти темы. И без названия мест я пойму, о чем Вы говорите. Вероятно, Вы уже слышали об успехе поездки нашей Нью-Йоркской делегации в Вашингтон. Они были немедленно и очень сердечно приняты в 54 посольствах и миссиях самими послами, которые выразили полные симпатии Пакту, Знамени и грядущей Конвенции, обещая принять участие и немедленно снестись со своими правительствами. Забавнее всего то, что из 54 посольств лишь бельгийское ничего не знало о Пакте. Из американских правительственных сфер уже несколько министерств выражают свое ближайшее сотрудничество в деле Пакта, в том числе Уидин, Уоллес, Перкинс и другие. Уже получаются многозначительные письма, и в том числе прекрасное письмо Уоллеса. Так или иначе, именно там, где еще так недавно чувствовался застой, равнодушие и даже воздержание, теперь все сменилось движением и дружелюбием. Из стран, ближайших к Вам, имейте в виду, что посол итальянский Россо выразился так: «Если кто пойдет против этой великой идеи Пакта Рериха, он возбудил бы против себя всю мощь общественного мнения». Д-р Лутер показал чрезвычайно дружественное отношение, также глубоко заинтересовался и выразил симпатию Ван-Ройен от Нидерландов, Отто Валстед от Дании, Марк Петер от Швейцарии, прекрасно выразился чехословак Веверка, австрийский посол Едгар Прошник, Симопулос – грек, Башке – норвежец, Макуайт – ирландец, Херридж – канадец, де Сильва – португалец, Томершевский – поляк, Ахмед-Муктар – Турция, и т. д., и т. д. Я перечислил Вам эти имена для того, чтобы при случае Вы их имели в виду. Наши нас запрашивали, как пригласить Ватикан, и я написал, что это лучше сделать через парижского нунция, через наш Центр. Там, по крайней мере, мы уже ощущали дружелюбие. Конечно, Вы пошлете на Конвенцию Вашу крепкую грамоту, и лучше сделайте это теперь же, ибо всякие такие ценные документы полезнее иметь заблаговременно. Здесь мы запросили 29 местных изданий, в каком виде они хотели бы откликнуться на Конвенцию, и, к нашей радости, уже получаются необыкновенно дружественные ответы, причем некоторые издания выразили желание посвятить к Конвенции целые свои номера.

В прессе я попал в разряд Риши, Гуру и Шри, то есть в высшие наименования. Итак, как я уже писал Вам, иногда наиболее трудное время обертывается в наиболее действенное и плодотворное. Тем более мне приятно и нужно будет получать извещение по разным областям. Теперь же попрошу Вас прислать и мне копию с Вашего адреса для Конвенции, я очень ценю Ваши выражения. Надеюсь, что Ваша работа идет, как всегда, неудержимо победоносно. Все мы шлем Вам и Вашей семье наши сердечные пожелания.

Духом с Вами.

Список министров, послов, советников, секретарей посольств, приглашенных на Третью международную конференцию, посвященную Знамени Мира (17–18 ноября 1933 г., Вашингтон)