Читать книгу: «Дочь титана»

Глава 1

Аби давно потерял счет времени. Сколько находится в зале приемов храма Гекаты – час, день, неделю – однозначно сказать не мог. Не имел представления и о том, какое сейчас на улице время суток – ночь или утро… Пытай хоть каленным железом – не ответит. По логике вещей, прошло всего лишь несколько часов. Но ему казалось: в храме находится целую вечность. К тому же, безумно хотелось пить, спать, справить нужду и все это сделать одновременно.

Назвать себя изнеженным, храбрый воин никоим образом не мог. Довольно часто приходилось находиться в засаде, поджидая врага. На поле боя сражался часами, и все эти житейские надобности отходили на задний план. Правда, тогда, по-крайней мере, он прекрасно знал, что рано или поздно желаемая цель будет достигнута. Враг окажется поверженным. Сейчас же никакой определенности не имелось. Кроме, пожалуй одной. Он твердо знал: находится в том самом месте, куда привела судьба. Другой вопрос, насколько его желание окажется выполнимым, сказать никто не сумеет, даже Мойры. Впрочем, сетовать было не на кого. В храм, где хозяйка ведьма, пришел сам, пусть и по совету дриады. Его сюда никто не приглашал… Незваный гость попытался сосредоточиться и сделать попытку хоть как-то сориентироваться во времени и пространстве. Некоторое время назад служительницы грозной Гекаты довольно грубо втолкнули его в зал. От сильного удара в спину Аби пролетел несколько метров и едва не ушибся головой о довольно изящно выполненные песочные часы с делениями. В этот момент колба часов перевернулась и начала отсчитывать очередной период. Песок пересыпался из верхней части в другую, немного задерживаясь на делениях, обозначенных на стенках сосуда. Именно тогда царь совершенно автоматически стал завязывать узелки на поясе. Это он делал каждый раз, когда часы издавали свой мелодичный звон. Сейчас царь пересчитал отметки, загибая пальцы. На руках их не хватило. Добавил пальцы на ногах и ахнул – получилось шестнадцать часов!

Стеклянная колба часов вновь перевернулась. Белые песчинки опять начали покидать свое хранилище. Пошел семнадцатый час ожидания. Подобная монотонность утомляла. Глаза сами собой стали закрываться. Однако он понимал – расслабляться нельзя и что есть сил укусил себя за запястье. Подобная экзекуция заметно приободрила. Здесь гость с сожалением вздохнул и впервые пожалев, что в молодости ничему особенно не учился. Кто же предполагал, что окажется в сложной ситуации, при помощи меча которую не разрешить! Сейчас ему явно не хватало знаний.

Зато мысли в голову лезли всякие. В том числе и такие: черные ведьмы просто-напросто о нем забыли. Едва это подумалось, как сразу охватило безумное отчаяние. Вдруг стало жутко одиноко и безумно страшно. Храбрый воин никогда не предполагал, что одиночество столь ужасно. Чувствуя, как охватившее душу отчаяние лишает сил, царь глубоко вздохнул, пытаясь подобным образом привести свои мысли в порядок, и вновь попробовал, хотя было довольно сложно, как-то развлечься. Чем он только не занимался все это время!

Поначалу стоял, будто истукан на одном месте, боясь пошевелиться, лишь изредка переминаясь с ноги на ногу. Потом решил немного вздремнуть и прилег на холодный пол. Но расслабиться не удалось. Едва прикрывал глаза, как начинало происходить непонятное. Что-то тяжелое наваливалось на грудь; крепко, будто тисками, сжимало голову и сон тут же убегал. Аби нервно вскакивал, принимался прыгать на месте и громко распевать песни, прекрасно осознавая, насколько глупо выглядят его кривлянья.

К тому же, ни слухом, ни приятным голосом не славился, а в помещение с отличной акустикой это и вовсе звучало ужасно. Звуки странным образом ударялись о каменные стены, отзывались эхом и исчезали где-то под высокими сводами резного потолка. В результате распевок Аби совершенно охрип. Внезапно царь припомнил истории о том, что ждет чужестранцев, попавших в подобные заведения без приглашения. Если верить рассказам, заканчивались визиты всегда печально.

Путника заставляли долго ждать, а когда отчаивался и терял способность трезво рассуждать, совершенно безвольного и безучастного ко всему, отдавали на съедение чудищам, обитавшим где-то в подземельях храма. Быть съеденными царю не хотелось. Но еще более не хотелось умирать от голода и жажды. В конце концов не затем прошел столь длинный путь и преодолел столько препятствий, дабы сгинуть столь бесславно! Следовательно, надо было попытаться каким-то образом добиться обещанной встречи с Верховной жрицей. Но как? Совершенно очевидно, пока все его старания оказались абсолютно напрасными!

– Что делать? Чем себя занять? – раздраженно спрашивал себя, не привыкший к бездействию, царь. Сильно угнетал и тот факт, что ему было непривычно находиться в роли просителя. Обычно просили у него. В царских покоях всегда толпился народ, пожелавший припасть к ногам повелителя с дарами. Сейчас же все обстояло иначе. Ему самому пришлось нести презенты и униженно просить об аудиенции.

– Может, мне хору станцевать? Или с мечом поупражняться? – произнес вслух гость. Голос в тишине вновь улетел ввысь, а потом рассыпался по темным углам. Аби ничего не оставалось, как начать отвечать самому себе на вопросы:

– Для танца обязательно потребуется партнер, а для боя – соперник. Ни того, ни другого здесь не имеется. Остается одно – ждать дальнейшего развития событий.

Как ни странно, после этого странного монолога пришло спокойствие. Вдруг совершенно неожиданно родилась идея изучить помещение, куда попал. Когда еще выпадет такая возможность осмотреть храм самой таинственной из всех обитательниц Олимпа! Естественно, первое время непрошеный гость немного сдерживал свое любопытство. Более того, кто-то невидимый постоянно шептал прямо на ухо: не смей сходить с этого места!.. Однако заняться чем-то требовалось и Аби, жутко опасаясь гнева черных фурий, рьяно несущих свою службу, рискнул сделать первый шаг. Вполне возможен и такой вариант – сейчас они ворвутся с криками: держи вора! А затем прикажут храмовой стражи заковать в цепи и посадить в клетку. С них станется! Они на все способны. Не случайно о жрицах Гекаты люди всегда говорят полушепотом и с оглядкой по сторонам… Но постепенно любопытство все же одержало верх над страхом и он двинулся на экскурсию, желая по возможности все рассмотреть как можно внимательнее.

Глава 2

В зале стоял полумрак. Узкие окна-бойницы, завешанные плотными шторами, практически не пропускали света. Все это создавало иллюзию того, что где-то в дальних углах прячутся твари, которых не видно, но они вполне осязаемы, и тянут к нему свои мерзкие щупальца. Более того, кое-кто из них умудрялся дотронуться до него и прижаться как можно сильнее. Эти ощущения казались настолько реальными, что заставляли периодически вздрагивать. Кожа от прикосновений краснела как от ожога, покрывалась маленькими зудящими волдыриками, которые лопались и начинали сильно печь. Происходило все настолько быстро, что царь не успевал сосредоточиться и определить, откуда на сей раз будет нападение и происходит это все на самом деле или же все это плод больной фантазии. «Что делать, что делать?» – назойливо стучало в мозгу. Внезапно все закончилось. А когда его дух совершенно впал в уныние от этой борьбы с невидимым врагом, в четырехугольное отверстие на потолке, на которое Аби поначалу не обратил внимания, ворвался огромный сноп яркого света. Он мгновенно осветил все вокруг, и ужасы, родившиеся в полумраке, растворились и исчезли так же внезапно, как и появились. Настроение заметно улучшилось. Лучи заиграли по разукрашенным стенам; весело запрыгали по потолку и стройным колоннам.

Аби машинально отметил особое пристрастие художника к сине-голубым тонам. Потолок, украшенный белоснежной росписью, был нежно-голубым, как небо в летний день. Каждый цветок, каждый завиток поражали своим изяществом. Переплетенные в дивные узоры они придавали помещению какое-то особенное радостное настроение. Стены были облицованы плиткой более насыщенного цвета; колонны выполнены из ярко-синего лазурита, а пол выложен из черного гагата и белого мрамора.

У Аби вдруг мелькнуло в голове: при возвращении во дворец обязательно приказать своим мастерам-архитекторам возвести новый дворец в подобных тонах, уделив особое внимание царской опочивальне. Хотя по крупному счету лучше все, что находится в зале, взять и доставить в далекую Писидию. Алчные огоньки загорелись в глубине черных глаз. Аби совершенно позабыл, как всего лишь полчаса назад боялся сделать лишнее движение и мечтал о глотке воды. Он причмокнул губами, представляя, насколько чудесно впишутся в царские покои расписные, украшенные самоцветами снизу доверху колонны.

Казалось, что такое колонны! Обычные подпорки под крышу! Однако досель ему не приходилось видеть даже нечто похожее. Это было само совершенство… Царь не сомневался – его обученные воины довольно быстро расправились бы с храмовой стражей, мгновенно выломали колонны, разобрали по плиточкам пол и потолок, собрали все ценности, уложили, а затем все отправили обозом в далекую Писидию. Но, увы, сейчас об этом даже мечтать не приходится! Весь верный отряд остался далеко за пределами чертогов храма богини Гекаты…

Непрошеный гость продолжил осматривать помещение. Его внимание привлекли изящные светильники, стоявшие вдоль стен. Потолок, украшенный резными узорами, и колонны, покрытые драгоценными камнями и золотом, оказались обычной безделицей на фоне дивных предметов. Гость провел пальцами по изогнутым ножкам. Тот, кто наблюдал сейчас за ним, наверняка бы почувствовал непонятную страсть. Именно так ласкают тело любимой женщины. Аби нетерпеливо сглотнул слюну и судорожно перевел дыхание. Просто невероятно красиво!

Совершенно неожиданно, словно в ответ на его ласку светильники одновременно зажглись. Только вот что было странным – теплее от этого пламени в помещение не стало. Напротив, стены будто покрылись инеем, а в воздухе почувствовался странный запах. Аромат оказался настолько сильным, что царю пришлось несколько раз чихнуть. Результат оказался совершенно неожиданным. Усталости словно не бывало.

Энергия наполнила тело. Царь, совершенно позабыв об усталости, резво продолжил осмотр, не переставая мысленно подсчитывать, во сколько талантов обошлось строительство храма. Сумма выходила запредельная. Полученная цифра говорила о могуществе и богатстве тех, кто когда-то решился создать подобное чудо. Во всем чувствовался размах и какой-то непонятный замысел. Взять, к примеру, расписанную письменами поверхность стен. Постоянно повторяющиеся точки, скобки, вертикальные да горизонтальные черточки, косые кресты и прочие знаки… Несколько раз, проведя пальцами по незнакомым иероглифам, Аби неожиданно для себя обнаружил, что многие из них знакомы и решил разобраться в смысле начертанного.

Желание само по себе выглядело довольно странным. Дело в том, что грозный правитель Писидии с большим трудом мог начертать свое имя под тем или иным указом. Чаще всего просто ставил отпечаток большого пальца и скреплял печатью. Документы за него готовили специально обученные люди. Сказать, что он был неграмотным, нельзя, но читать и писать жутко не любил. Считал, все это просто бессмысленной тратой времени, а оно, как известно, бесценно. Тут же с каким-то непонятным удовольствием принялся разбирать письмена и, что удивительно, у него все получилось с первого раза.

Например, вот этот, надо полагать, заговор, давал рекомендации, как следует поднимать себе настроение. Оказывается, делается это совершенно просто. Следует вспомнить самое приятное, когда-то случившееся в жизни. Следующий совет касался уже того, как испортить настроение окружающим. Данная инструкция по пунктам расписывала, что и в какой последовательности требуется сказать и провести, да так, что сопернику свет белый милым не показался. Аби удовлетворенно хмыкнул. Кто бы сомневался! Что еще могли здесь приказать увековечить старые ведьмы! Совершенно неожиданно для себя он увлекся чтением. Перед ним открывалось много нового и досель совершенно неизвестного. Царь с интересом принялся изучать письмена. Внезапно он замер. Очередной текст сильно отличался от остальных, ибо в нем рассказывалось о любви простого смертного и прекрасной дочери титана. Аби прочитал несколько строк и вздрогнул. Это была история его жизни. Только не дописанная до конца, оборванная на самом важном месте – встрече с дриадой Геланой. Он тщетно водил пальцами по тексту, желая узнать, что же с ними случится далее. Но, увы, холодный камень хранил молчание…

Понимая, что больше ничего нового ему не откроется, Аби переключил свое внимание на фрески и мозаики, украшавшие стены. Практически на всех изображалась богиня Геката. Неизвестный художник рисовал Трехликую в самых разных видах, но больше всего внимания уделяя рассказу об ее земной жизни. Царь с удивлением констатировал: грозная богиня была невероятной красавицей. Трудно определить, насколько верно художник передавал характер Гекаты, да только на многих фресках она задорно смеялась, высоко запрокинув голову. А на одной ее вообще показали в довольно легкомысленном виде. Геката в коротком коричневом хитоне, выгодно подчеркивающем прелести фигуры, весело танцевала, размахивая в воздухе голубыми лентами. Особенно поражали глаза необыкновенного фиолетового цвета.

– Вот уж никогда бы не подумал, – произнес тихо ахеец, – что Трехликая умеет смеяться. Всегда полагал – бродит с безумным взором по земле и ищет, кого бы поразить тяжелым посохом, который никогда не выпускает из своих рук. А в такую, что здесь была изображена, и влюбиться не грех! Само совершенство!

Царь сделал еще несколько шагов и уткнулся в очередную великолепную мозаику. На ней Геката и Персефона беззаботно сидели на цветущем лугу и плели венки, примеряя их друг другу на голову. Будущая супруга Аида от удовольствия хлопала в ладоши. Увлеченные занятием, они не замечали подглядывающего за ними владыку Подземного мира. Последний выглядел обычным смертным влюбленным, который страшно боится оказаться отвергнутым. Мастер не просто изобразил небожителей. Он сумел передать их настроение и отношение к окружающему миру.

Интересно, конечно, было бы узнать имя автора, но царь понимал – сделать сие нереально. Он с трудом сдержал вздох. Как жаль, что все эти чудеса скрыты от обычных смертных. Вполне возможно, увидев их, люди пересмотрят свое отношение к грозной царице Ночи, а многие и вовсе перестанут ее бояться. Принесенные на алтарь дары стали бы диктоваться не столько желанием умилостивить грозную богиню и купить ее расположение, сколько обычным уважением, оказываемым другим олимпийцам.

– Ну и ну, – растерянно ахнул царь, осознав, что начал философствовать. С ним явно происходит нечто невообразимое. И он пока не знал, огорчаться или радоваться.

Глава 3

Если верить изображениям, богиня Геката, вопреки привычному мифу, совершила огромное количество положительных поступков и принесла людям много добра. Царь был несказанно изумлен, сделав подобное открытие. Он всегда считал: грозная богиня только наказывает смертных за совершенные проступки. Как глубоко ошибался! К примеру, на одной фреске явственно увидел, как Трехликая отгоняет рукой разных зверей, обступивших заснувшего поздно ночью под деревом путника. Видно было, животные намерены разорвать странника, совершившего трудный, полный приключений, путь. Об этом свидетельствовал истертый посох и потрепанный плащ, которым он укрывался. Не ведая о грозящей ему гибели, усталый путник сладко спал, а его сон охраняла одна из самых могущественных небожительниц.

Следующим был триптих. На первой картине Аби увидел двор, заваленный мертвыми телами. Совершенно очевидно – обитатели дома бились до последнего. Враг прошел, оставив после себя разруху и смерть. В живых чудом осталась молодая женщина. Она прижимала к груди мертвого младенца, пронзенного острой стрелой. Горе матери казалось безутешным. Немой крик застыл в ее огромных глазах. На лице явственно читалось – несчастная хочет умереть. На второй была изображена Геката, которая стояла рядом со скорбящей и что-то объясняла, рисуя в воздухе кончиком посоха.

Далее царь рассмотрел в призрачной дымке большой и богатый дом. Это будущее нарисовала несчастной богиня. Как понял Аби, совсем скоро счастье вновь окажется рядом с ней. У нее вновь будет семья. Ибо потом он увидел эту самую женщину в окружении детей. Она встречает своего нового мужа, который с добычей спешит к ней с охоты. Аби отметил, как резко меняется настроение героини. Он так и не понял, отчего вдруг засветились ее глаза: то ли от сказанных богиней слов утешения, то ли от луча солнца, ненароком пробежавшего по поверхности стены.

В очередном сюжете рассказывалось о том, как Геката спасала тонущего трехлетнего бутуза. Еще на одной грозная небожительница сажала цветы и поливала их из серебряной лейки. Белоснежные лилии довольно кивали своими головками и в благодарность могучей садовнице радостно шевелили своими нежными лепестками.

Аби вновь принялся размышлять о месте, куда попал и вновь с удивлением констатировал, что в храме почти не встречаются привычные для всех смертных изображения богини в виде трехликой женщины, символизирующей свою власть над небом, землей и подземным миром. Здесь Гекату показывают самой обычной женщиной. Единственное, что как-то отличало небожительницу от простых смертных, так это неизменная спутница – огромная собака, следовавшая тенью за своей госпожой. Только на одной мозаике, расположенной на центральной стене, Геката изображалась в своем обычном ужасающем виде. Ее взгляд был настолько проницателен, что казалось, пронзает насквозь. Аби встретился глазами с глазами богини и ему померещилось, что она слегка шевелит губами, читая заклинания и выворачивая из него душу, пытаясь достать нечто из самой глубины…

И вдруг увидел совершенно непонятное для него изображение. Оно, как и текст виденный им несколько ранее, сильно выпадало из общей концепции. Еще несколько дней назад он бы не назвал имени героини. Сейчас, когда память немного стала возвращаться, мог его произнести. Это была исчезнувшая супруга, златокудрая Эола, из-за которой оказался в столь странном месте. На картине Эола стояла на краю леса, прижав руки к груди. Чуть поодаль виднелась Геката. Богиня спряталась в тени дерева, желая остаться незамеченной. Где-то вдали на равнине шел бой, горел дворец, гибли люди. Рассматривая батальную сцену, Аби вздрогнул от неожиданности. Среди воинов он узнал себя. Этого не могло быть, потому что не могло быть.

Аби в растерянности покрутил головой, ну, просто наваждение какое-то! Вначале странный текст, теперь вот это изображение. Желая найти ответ на вопросы, царь вновь принялся осматривать зал. Если отбросить некоторые странности, речь шла прежде всего об Эоле, все, что находилось здесь заслуживало самого пристального внимание. И он вновь продолжил осмотр.

Взять хотя бы подсвечник, выполненный из светлого обсидиана и полупрозрачного оникса. Словно грозный страж он возвышался в центре пентограммы, выложенной из кусочков черного гагата… Ему очень хотелось подойти поближе и рассмотреть, как внимание вновь было отвлечено.

На этот раз Аби привлекли шелковые вышитые полотна, свисавшие с высоких балок, расположенных под самым потолком. В одном из храмов богини Афины царь видел нечто подобное, однако эти были настоящим ткаческим чудом. Тончайшие, словно паутина, вышитые на них надписи были выполнены очень изящно, если не сказать, изысканно. Он с удивлением обнаружил, вышивка дублирует тексты, выбитые на стенах. Это показалось довольно странным, и Аби принялся размышлять над подобным совпадением.

Поначалу предположил – служители боятся потерять свои знания, потому и стараются их уберечь самыми различными способами. Но тут же сам опровергнул подобную гипотезу. Культ Гекаты считался самым тайным из всех, и вряд ли его последователи стали бы не только множить, но и выставлять на всеобщее обозрение сокровенное.

Ни для кого не являлось секретом, жрицы богини объединили вокруг себя небольшое количество особо доверенных лиц, которые должны пройти особые ступени посвящения. Аби вновь начал читать и вновь увидел все тот же текст о любви, только теперь в нем главной была тема предательства. Эола, так звали главную героиню, стала жертвой обмана. От возбуждения Аби несколько раз подпрыгнул на месте и нетерпеливо ударил ногой по полу. Удар мгновенно разнесся по помещению и наполнил его непонятным гулом. Тишина будто бы взорвалась. Все вокруг зашевелилось, зазвенело, закричало:

– Эола, Эола!

Царь замер и какое-то время старался не дышать, не то что шевелиться. Когда-то давно услышал такую фразу: в жизни за все надо платить, и, понимая, что для него наступил час расплаты, сделал попытку проанализировать ситуацию.

Не привыкший отступать, царь опять кинулся осматривать зал, в надежде, отыскать ответ. Пока неизученным оставался золотой медальон, выполненный в форме восьмиугольной звезды. Неизвестный ему символ, украшенный огромным сапфиром, призывно сиял над камином, встроенном в самую дальнюю стену. Признаться, он не подозревал, что подобного размера самоцветы имеются в природе. Этот был настоящий гигант, величиной с мужской кулак, удивительного синего цвета. Грани сапфира постоянно меняли свои очертания.

Беспомощно оглядываясь по сторонам в поисках предмета, на который можно взобраться и познакомиться с редкостью поближе, любознательный гость увидел невысокий диванчик. Аби в два прыжка перелетел зал, представляя, как сейчас перенесет этот самый диванчик поближе к камину, взберется на него и прикоснется рукой к холодной поверхности. Затем с наслаждением уляжется и вздремнет часок-другой. Долгое ожидание давало о себе знать. Ноги уже не чувствовались, колени слегка дрожали от напряжения, а руки и спина безумно болели. Царь сделал несколько шагов и тут же разочарованно выругался. То, что принял за диван, на деле оказалась огромной собакой.

Глава 4

Здесь было чему изумляться. Как можно столь долгое время не заметить рядом с собой животного, размером с теленка! Он сразу позабыл об удивительном самоцвете. Собака, которую не видел на протяжении долгих часов, затмила все, увиденное им перед этим! Впрочем, вполне вероятно, животное появилось только что. Аби на всякий случай скрестил пальцы за спиной, как в детстве учила делать матушка, дабы избежать сглаза и прочей нечисти.

Он не сомневался – если пес встанет на задние лапы, а передние положит на плечи, пасть чудища окажется на уровне лица. Страшилище слегка приоткрыло один глаз, как-то странно всхрапнуло, лениво перевернулось на другой бок и обнажило острые клыки. Они довольно угрожающе сверкнули, будто предупреждая, что могут откусить сразу половину туловища.

– Кто знает, что у него в голове, – испуганно подумалось Аби. – Проглотит и следа не оставит!

Царь растерянно замер, размышляя, как достойно выйти из создавшегося положения. В огромной Ахее даже маленький ребенок знал – именно собака является помощницей великой Гекаты. Причем, и это также знали все, на жертвенный алтарь богини обычно попадают маленькие, слегка открывшие глаза, щенята. Ту, что он увидел в храме, из возраста щенков давно вышла. Скорее всего именно ей приносились кровавые жертвы. Впрочем, судя по тому, о чем Аби сейчас узнал, люди слишком много придумывали лишнего о великой богине… Практически все смертные, в том числе и он, считают, что у Трехликой нет своего дома на земле Ахеи. Мистерии в ее честь проводятся очень редко.

Должные почести богине отдаются на распутье трех дорог, где ставится жертвенник. На нем в обязательном порядке находится кувшин, до краев наполненный свежей водой. Путник, проходивший мимо, если не мог принести должной жертвы, обязан выплеснуть жидкость на землю, подобным образом, вознося хвалу мрачной правительнице. Здесь все было иначе.

Собака меж тем внимательно посмотрела ему глаза, зевнула так, что в челюсти хрустнули кости, потянулась и растворилась в воздухе. Словно ее и не было… Едва животное исчезло, Аби вспомнил, что в той, своей прежней жизни восстанавливать которую приходится по крупицам, это чудище ему встречалось. Этот пес или похожий на него жил во дворце титана Александра. И принес его туда именно Аби.

Аби помогал пастухам охранять стадо от волков, в тот год их было огромное количество. В одну из безлунных ночей они ринулись стаей на овец. Люди и хищники бились на смерть. В этом бою погибла молодая сучка, любимица правителя. От нее осталось два слепых щенка. Один, оставшись без материнской заботы, околел сразу, а другого удалось спасти. Малыша забрала младшая дочь титана Аглая и сразу объявила, что берется его выкормить.

Девочке никто не поверил – задачу поставила перед собой сложную. Но вскоре щенок открыл глазки, начал самостоятельно кушать. Собачка научилась смешно тявкать, бегая вперевалку на толстых лапках по дворцу за своей хозяйкой. Аглая в нем души не чаяла. Песик ей платил тем же и никого кроме нее не признавал. Исключение составлял лишь Аби. По всей видимости в благодарность за спасение животное позволяло гладить себя, порой подходило и укладывало умную голову на колени. Кажется, пса звали Сотер.

Стоп! Мысль эта будто стрелой пронзила царя. Собака исчезла, едва девушка покинула отчий дом. Слуги ее долго искали, но нашли или нет, Аби не помнит. Ибо он вскоре также покинул дворец титана.

Царь устало потер виски. Прошлое уверенно возвращалось к нему.

События, что столь явственно пришли на память, произошли на второй год царствования его матери, царицы Феодоры. Аби исполнилось пять лет. Вся Писидия отмечала его день рождения, на которое были приглашены все мальчики такого возраста. Каждому, в том числе и имениннику, были вручены подарки: деревянные лошадки, мечи, луки… Детвора пребывала в полном восторге, а их родители благодарили щедрую правительницу, ставшую регентшей при своем малолетнем сыне после смерти супруга. Три года назад случилась страшная беда – при невыясненных обстоятельствах погиб царь Ираклий.

Казалось, еще вчера был здоров; силен, как бык; могуч, как вепрь. Говорили, что сам Полидевк однажды уступил Ираклию в кулачном бою, а он, как известно, легко мог победить богов, не говоря уже о смертных. Однако произошло невероятное. На охоте у молодого, никогда ничем не болевшего, царя закружилась голова и вдруг пошла пена изо рта. А потом он и вовсе без чувств свалился под ноги своему коню. Норовистый жеребец испугался, встал на дыбы, что есть сил прыгнул на лежащее без чувств тело наездника и прошиб ему голову копытами.

Все произошло настолько быстро, что никто ничего не успел сделать. Рабы внесли его в опочивальню и уложили на ложе. Несчастный только мычал бессвязно и упорно крутил головой, показывая глазами на Феодору, безутешно рыдавшую у изголовья. Царица объявила всем: умирающий желает видеть ее регентшей при малолетнем наследнике. Все свидетели этой сцены готовы были присягнуть – так оно есть на самом деле. Естественно, нашлись и те, их, правда, было немного, кто утверждал: царь показывал на своего убийцу. Но так, как они оказались в меньшинстве, им никто не поверил.

Сразу после смерти супруга, царица облачилась в белые траурные одеяния и никоим образом не хотела их снимать. Хотя злые языки утверждали: вдовье покрывало носит лишь потому, что оно оттеняет черные кудри. Впрочем, мало ли что скажут сплетники. На чужой роток, как известно, не накинешь платок!

Глава 5

В маленькой Писидии, где все друг друга отлично знали, многим было известно, что в последнее время царь начал обращать внимание на юную Лисиппию. Надо сказать, что девушка платила ему взаимностью. Они постоянно находились вместе, расставаясь лишь на короткое время. Лисиппия с восторгом смотрела на своего любимого, он в свою очередь, пытался предугадать ее любое желание и буквально засыпал подарками.

Однажды царь Ираклий на пиру обмолвился одному из своих военачальников, с которым ни раз и ни два одерживал победы на полях сражений, что неплохо Феодору вместе с ее выродком, который до отвращения похож на матушку и к тому же частенько болеет, отправить обратно к родителям в далекую Памфалию. Детей у них с Феодорой больше не будет. И вовсе не потому, что так сказали доктора. Просто он полюбил другую. После урегулирования определенных процедур, связанных с возвращением приданного, она получит развод. И вскоре вся Писидия судачила: скоро на месте царицы будет Лисиппия, которая нарожает кучу здоровых деток.

Знала об этих пересудах и молодая царица, но делала вид, что не замечает происходящего. В отличии от мужа не любила много говорить, а предпочитала действовать. Ей без труда удалось затянуть процедуру с возвращением приданного. Никто не записал чего и сколько привезла она с собой во дворец, теперь это приходилось восстанавливать, опрашивая слуг, которые многое позабыли. К тому же, параллельно госпожа активно начала работать с общественностью.

Многие, особенно женщины, начали считать ее несправедливо обиженной. Феодора умела договариваться с любым человеком, всегда чувствовала общее настроение и могла привести нужные аргументы. Так что вскоре супруг пожалел, что процедура с возвращением приданного так затянулась… Отправив жену сейчас, он бы навлек на страну великие волнения. В итоге пришлось отложить развод. Молодой царице удалось выиграть время.

Она приходила всегда с дорогими дарами, к тем, у кого только что родились первенцы. Стоить ли описывать изумление и радость на лицах молодых родителей, когда на пороге дома появлялась правительница с подарками. Вместе с ней всегда находился маленький Аби, который, как и мать, рассыпался в поздравлениях и вручал презент от себя.

Федора терпеливо выслушивала материнские истории о неповторимости их малюток. Молодые мамочки в прямом смысле слова расплывались от такого внимания со стороны госпожи и клялись в своей верности. Надо сказать, что царица ласково улыбалась в ответ на заверения в любви и преданности и говорила: я все это делаю ради продолжения рода на земле!

Помимо молодых мамочек ее особым вниманием пользовались девушки на выданье. Слуги с удивлением наблюдали за тем, как царица, облокотившись о ладошку, вместе с ними мечтала о достойных женихах, отправляла гонцов во все стороны Эллады, которые кричали о красоте невест Писидии. Бедным она помогала с приданным, богатым находила достойных женихов.

Довольно трепетно царица относилась и к представителям старшего поколения. В первую очередь это касалось старых воинов, подвиги которых несколько подзабыл Ираклий. Она выслушивала их бесконечные воспоминания о былых победах. Стоит ли удивляться, что скоро поэты на каждом углу стали воспевать ее добродетели и твердить о порядочности молодой царицы. При этом многие восклицали в сердцах: глупец наш царь, такое сокровище на какую-то клушу променять хочет!..

Словом, когда Ираклий внезапно испустил дух, сторонники вдовы в один голос заявили – боги наказали его за плохое отношение к законной супруге! На другой день после похорон царицу объявили регентшей. Во время всей церемонии, когда на голову Феодоре водружалась царская тиара, она не смогла скрыть удовлетворенный вздох. В этот миг даже самые преданные ей люди, заподозрили неладное. Но никто не стал заострять на этом внимания, да и обсуждать ситуацию смысла не виделось. К чему? Зачем лишние волнения в государстве? Поэтому все поданные склонились в низком поклоне перед своей царицей, совершенно не представляя, что ждет Писидию в самое ближайшее время.

Первым делом Федора, тех, кто был в числе ярых сторонников ее супруга и выступал против восхождения представительницы слабого пола на престол, пусть и в роли регентши, объявила врагами народа. Следствие длилось недолго. После нечеловеческих пыток несчастные признались во всех мыслимых и немыслимых грехах и были казнены на Главной площади. Чтобы успокоить народ, имущество врагов раздали беднякам. Федору ожидали бурные аплодисменты и очередные признания в верноподданнических чувствах. Чернь полностью оказалась на стороне своей царицы, а знати пришлось уйти в тень и надолго замолчать. Это вновь красноречиво подтверждает насколько умна и дальновидна была молодая царица.

Никто не вспомнил о Лисиппии, а когда вспомнили, выяснилось, что вспоминать уже не о ком. Девушку, чей стан заметно округлился еще при жизни Ираклия, нашли мертвой на дне глубокого ущелья. Бедняжка была так обезображена, что ее узнали лишь по обрывкам одежды и украшениям, которые некогда дарил покойный царь.

Почему несчастная, которая находилась на последнем месяце беременности, вдруг захотела прогуляться высоко в горах, никто особенно не задумывался. Мало ли какие безумные мысли могут прийти в голову беременной женщине! К тому же, все прекрасно знали – правящая царица к гибели соперницы отношения не имеет. Ведь она больше всех горько рыдала и причитала на похоронах несчастной, и так старалась помочь родителям безвременно погибшей…

Несчастья меж тем продолжали преследовать семью бедной Лисиппии. Родителей охватила непонятная хворь и они умерли одним днем, буквально сгорая от жара. На охоте погиб старший брат девушки, его жена не пережила смерти любимого и повесилась, предварительно убив малолетнего сына. Сразу после череды горьких событий пропал младший брат Лисиппии – десятилетний Ксантин.

Именно эта пропажа убедила поданных, что Феодора во всем, что происходит с семьей, совершенно не причем. Разве стала бы она объявлять розыск по всей стране, пообещав дать большую награду тому, кто найдет мальчика. Но ребенок исчез и все попытки отыскать его, оказались безуспешными…

Однако молодой регентше следовало отдать должное. Она оказалась умной правительницей. Ей удалось вывести маленькую Писидию на неплохой экономический уровень. Основными продуктами, что производились в стране и шли на экспорт, стали соль, гумми из ароматического дерева стиракса, благовонный корень ириса, амбладское вино, употреблявшееся как медицинское средство, маслины.

Единственное, что немного смущало верных поданных – так ее непонятная страсть к кентаврам. Эти наглые существа буквально заполонили всю страну, вели себя нагло и вызывающе. Их постоянное присутствие во дворце раздражало поданных. Но приходилось терпеть. Хотя бы потому, что в стране все шло просто замечательно. Однако судьба царице подготовила тяжелое испытание. Единственного сына и наследника престола, который не славился крепким здоровьем, сразил непонятный недуг.

Парнишка свалился с жутким жаром, никого не узнавал, страшно бредил. Маленькое тельце буквально напополам разрывал непрестанный кашель, да такой сильный, что, казалось, все внутренности вывалятся наружу. В минуты облегчения он просил пить и никак не мог напиться. Бедная родительница забросила все государственные дела и ни на минуту не отходила от сына. Доктора, приглашенные со всей Ахеи, толпились в царских покоях. Каждый из них предлагал свой рецепт лечения. Ничего не помогало: ни травяные настои, ни холодные ванны, ни молитвы, ни жертвоприношения…

Аби таял на глазах. Мальчик лежал на своем ложе, широко раскинув руки, и тяжело дышал. Не было сомнений – с каждым вдохом жизнь покидает его. Феодора кляла себя почем свет стоит. Только она виновата во всем случившемся! Зачем позволила кушать фруктовый лед! Неизвестно, чем бы все закончилось, если бы кто-то из докторов вдруг не посоветовал отвезти ребенка в храм Асклепия на остров Кос.

– Если жрицы примут вас, значит, у мальчика есть шанс выжить! – сказал он.

Глава 6

Феодора вняла совету. Впрочем особого выбора у нее не имелось. Счет жизни ребенка идет на часы. Приказала запрячь лошадей и под охраной кентавров понеслась к указанному месту. Царица постоянно кричала вознице: быстрее! быстрее! Точно также она торопила и гребцов на корабле, который вез ее на Кос. Едва судно причалило к берегу, как безутешная мать подхватила ребенка на руки и поспешила в сторону храма. Войдя в помещение, бережно положила мальчика под ноги статуи бога врачевания. Затем упала на колени и завыла в голос: если есть грех, то пусть боги накажут меня, но спасут ненаглядного сыночка! Выскочившие на шум служители поначалу категорически отказались принять маленького пациента.

Но царица настолько трогательно смотрелась в своем белом одеянии, что Верховный жрец-лекарь решил осмотреть больного, который к тому времени совершенно обессилил и даже не мог открыть глаза. Лекарь прижался ухом к груди мальчика, затем пощупал пульс и удивленно промолвил: странно, как вам удалось привести к нам живым. Раз он жив до сих пор, значит, можно попробовать его отнять у смерти.

Мать с надеждой кинулась целовать жрецу руки, обещала засыпать храм золотом и серебром, после чего он окончательно сдался. Доктор велел матери уложить парнишку в одной из лечебных комнат, а самой отправиться приносить очистительные жертвы, раскаяться и молиться об искуплении грехов. В молельном зале женщина упала на колени, и поклялась оставаться в подобной позе до тех пор, пока слуги не принесут добрую весть о выздоровлении любимого сына…

В те редкие минуты, когда сознание возвращалось, Аби, словно через пелену, видел, как его укладывают на белое ложе, укрывают белыми покрывалами, обкладывают тело хорошо промытой овечьей шерстью и оставляют одного, предварительно напоив чем-то ужасно горьким и терпким. В памяти отчетливо остался эпизод: стены храма раздвинулись и оттуда вышел сам бог врачевания, державший перед собой чашу, обвитую змеей.

Мерзкая гадина широко открыла свою пасть и угрожающе зашипела. Мальчик несколько раз дернулся в страхе и попытался спрятаться, но сил не имелось. Грозный аспид ужалил парнишку прямо в горло. Аби от боли зашелся криком и тут невероятно красный ком вывалился из его нутра прямо на белоснежнейшие простыни. После чего комната мгновенно наполнилась жрецами в белых одеяниях, которые принялись внимательно осматривать выпавшую из него гадость и удивленно цокать языками. Самый младший из лекарей попытался влить пациенту в рот жидкость, жутко отдающую плесенью и совершенно дурную на вкус.

Аби из последних сил пытался сопротивляться, но тщетно. Чьи-то сильные руки открыли ему рот и мерзкая жидкость полилась в горло. Как ни странно, буквально сразу внезапное облегчение мгновенно охватило тело, измученное жаром и болезнью. Ему безумно захотелось выспаться. Не тут-то было! Один из косцев закинул парнишку черед плечо и стремительно потащил куда-то в самую глубь темных залов. За ними понеслась остальная толпа жрецов, размахивающих серебряными светильниками, где горели душистые лечебные травы.

Царевич опомнился у входа в непонятное сооружение, как потом выяснилось лабиринта, наподобие того, что имелся в Эпидавре. Мальчика поставили на ноги и велели самостоятельно войти во внутрь. От этого похода в сознании остался только страх не заблудиться в переходах. И если бы не клубок, что предусмотрительно сунутый ему в руки, вряд ли бы нашел обратную дорогу. На выходе из лабиринта его подхватили все те же жрицы, уложили на носилки и вновь понеслись, сломя голову. Аби испугался – второй самостоятельной прогулки по лабиринту не вынести. Однако его ожидало куда более худшее испытание, чем прогулка по переходам. Ребенка принялись с головой опускать в купель, наполненную ледяной морской водой. Мальчик вырывался, кричал, захлебывался. Купание было похоже на пытку и, казалось, будет длиться бесконечно. Продолжалось это до тех пор, пока соленая вода, как ему показалось, не начала выливаться отовсюду – ушей, носа, рта…

Мальчик пришел в себя на коленях у счастливо рыдающей матери и крепко заснул. Спал он долго, почти трое суток. После пробуждения подали крепкий куриный бульон, который с наслаждением выпил и вновь заснул. А когда проснулся, болезни словно не бывало. Вновь хотелось бегать, шалить, шуметь. Однако коские доктора не разрешили Феодоре забирать сына и приказали оставить в храме. Как объяснил Верховный жрец, улучшение это временное. Чтобы болезнь не вернулась, ее необходимо полностью изгнать, а сделать подобное возможно только оставив ребенка на Косе.

Царица попыталась было кинуться в объяснения, но ее никто слушать не стал. Потратив два дня на раздумья и тщательно взвесив на одной чаше здоровье сына, на другой – корону, правительница озвучила свое решение. Она понимала – мальчику, действительно, требуются длительные оздоровительные процедуры. Словом, Аби остался на Косе, а сама вернулась во дворец. Когда через месяц Феодора прислала в храм с очередными дарами своих гонцов, они не сразу признали во встретившем их крепком загорелом мальчишке недавно умирающего наследника престола. Более того, кое-кто заподозрил жрецов в подмене, и если бы царевич не стал называть их по именам, они бы так и не поверили, что именно его видят перед собой.

Отпуская пациента домой, косцы отправили царице послание, где говорилось, что, если последняя желает вырастить из сына достойного правителя, надо обратить серьезное внимание на закаливание и физическую подготовку. Только сможет ли женщина обливать его по утрам холодной водой и заставлять отжиматься каждый день по сто раз? Мальчику нужно мужское воспитание, а достойных наставников во дворце нет. Всех, кто мог бы исполнить эти обязанности, царица давным-давно отправила на плаху.

Наблюдая за тем, как меняется лицо царицы во время чтения письма, гонцы довольно ехидненько переглядывались друг с другом и посмеивались. Они понимали, что Феодора, которая являла собой пример безумной мамашей, никогда не расстанется со своим единственным отпрыском. Но правительница вновь показала всем, насколько сильной может быть материнская любовь. Запрятав поглубже свою привязанность к сыну, она обратилась за помощью к своему старшему брату Менелаю, жившему в приморском городке Трезен. Сестра попросила родственника сделать из слабенького мальчишки такого же сильного бойца, каким был покойный Ираклий. Естественно, Менелай с готовностью согласился. Он давно мечтал воспитать героя, который принесет Ахее славу.

Мальчишка возненавидел родственника с первой минуты общения. Ну как можно было любить человека, который ничего кроме ежедневных тренировок ничего не хотел признавать! Больше всего его бесили ранние подъемы, холодные обливания, постоянные спортивные занятия и скудная еда.

Однако человек такое существо, которое может привыкнуть ко всему, в том числе и к жесткой дисциплине, царившей во дворце дядьки. Он уже не визжал истерично по утрам, когда слуги начинали обливать его водой. К тому же занятия спортом довольно скоро стали приносить свои результаты. Дряблые ручки и слабые ножки наливались силой, куда-то пропала одышка, длительное время мучившая по утрам, на щеках заиграл румянец.

Под руководством дядьки Аби овладевал умением стрельбы из лука, боя на мечах, верховой езде; научился плавать и нырять. Он окреп, загорел. И с удовольствием ловил на себе восторженные взгляды местных девиц, которые нет-нет да заглядывали в дом старого Менелая. Одно было плохо – дядька не любил науки и был уверен: будущему царю грамота не пригодится. Сам он, как выяснилось, прекрасно обходился без этих знаний. Чтение и математика, на полном серьезе утверждал родственник, приносят только вред и лишают сил. Поэтому, когда его сверстники из благородных семей зубрили таблицу умножения и учили правила правописания, Аби укреплял свое тело. Справедливости ради следует отметить, кое-чему его все же научили. Но все это было сделано несколько поверхностно, скорее лишь для того, чтобы потом никто не сказал, что правитель Писидии совершенно безграмотен.

Педагоги многое позволяли царевичу. Случалось, он целыми днями был представлен сам себе. Довольно часто мальчик убегал из дома и там, на берегу моря, встречался со своими друзьями.

Именно там, в тихую лунную ночь царевич и повстречал Амфитриту.

Глава 7

По вечерам они вместе с друзьями любили собираться у небольшого костра, что разжигали на берегу, и принимались рассказывать разные невероятные истории, в которых порой трудно было трудно разобрать, что является правдой, а что вымыслом. Многое из поведанного тогда Аби позабыл, но одна крепко-накрепко врезалась в память.

Разговор о дворце морского божества Посейдона начал Тесей, внук местного царька. Отца своего мальчик не знал, считался незаконнорожденным и ему требовалось завоевывать авторитет любыми силами. Некоторое время назад матушка его, долгое время числившая в старых девах, вдруг потрясла всех окружающих своим округлившимся станом. Дабы никто не осмеливался сплетничать о том, как Эфра нагуляла ребенка от заезжего молодца Эгея, было объявлено – ее обрюхатил Посейдон.

Оспаривать сей факт открыто никто не собирался, но все потихоньку посмеивались – сын двух отцов, а растет беспризорником! И вот этот Тесей вдруг принялся рассказывать о том, что никому из них было неведомо. Ребята слушали внимательно, стараясь не перебивать.

– Вы только послушайте, что я вам расскажу, – захлебываясь от возбуждения вещал Тесей. – Если прыгнуть в набежавшую волну в тот момент, когда лучи солнца дробятся в темной воде и строят на ней блестящую крышу, а само море начинает переливаться всеми оттенками сапфира и аквамарина, то присмотревшись, на глубине можно увидеть золотистые стебли водорослей, что указывают кратчайшую дорогу к янтарному дворцу бога морей Посейдона. На морском дне очень красиво, особенно там, где растут кораллы – фиолетовые, розовые, красные. В них полным-полно разной живности. Стайкой проплывают серебряные рыбешки, за ними пугающие желтой и голубой окраской их ядовитые подруги, величественно рассекают волны розовые и зеленые барбусы, иногда проносится скат, на ходу поддергивая длинным хвостом.

Мальчишки, слушая это, сидели, широко открыв рты. Тезей, воодушевленный всеобщим вниманием, продолжал нести небылицы:

– А вода там совсем иная, – со знанием дела продолжал пацан, – она постоянно меняется. То ледяная, как будто взяла свое начало высоко в горах; то горячая, будто ее подогрели на огне. Иногда она бурлит, будто ее перемешивают невидимыми лопастями, но чаще спокойна, словно уснула. На этой глубине присутствует тысяча запахов. А сейчас расскажу о самом дворце, украшенном белым и розовым жемчугом. По словам мальчика, возводили строение титаны. Они обратились с просьбой к великому Гелиосу, чтобы тот дал им такой материал, который бы всегда напоминал морской царице Амфитрите солнечный день. Бог света заморозил свои лучи в горных ледниках и назвал полученные камни янтарем. Говорят, что строителям пришлось посылать туда огромный флот. Некоторые корабли не дошли до цели, разбились о рифы. Уж сколько времени прошло, а люди в тех краях до сих пор находят кусочки янтаря и делают из них украшения в память о великом строительстве. Здание получилось прекраснее дворца Зевса на Олимпе, что подтверждает сам великий Громовержец.

– У входа во дворец – говорил Тесей, он уже не боялся, что друзья не захотят слушать, – гостей встречают зубастые акулы, которое бдительно несут стражу и послушны лишь одному Посейдону. Но тех, кто пришел сюда с добром, бояться не следует. Они их не тронут.

– А как они узнают, с чем пришел к ним гость? – тоненьким голоском спросил кто-то.

– Очень просто, – несколько назидательно пояснил рассказчик, – его попросят показать дорожную сумку. И если найдут украденную жемчужинку, пусть самую маленькую, тут же разорвут на мелкие кусочки.

– А если я спрячу за щечку? – не унимался любознайка.

– Они и там найдут!

– Да ладно врать-то! – не выдержал Аби. Он очень не любил, когда кто-то пользовался вниманием больше, чем он сам. Тесей запнулся в растерянности, а Аби продолжал напирать:

– А ты сам-то видел дворец? Откуда все знаешь?

– И ничего я не врал, – до слез обиделся Тесей. – Я опускался туда и не раз. Русалки рассказывали мне, кто построил дворец.

На этом месте Тесей запнулся и все потому, что откуда-то из темноты послышался с трудом сдерживаемый нежный смех.

Ребята с испугом оглянулись. До сих пор их ночные бдения проходили без особых приключений. Однако сейчас ребята сильно струхнули. Мало ли кто мог подкрасться к ним, прикинуться другом, а потом схватить и отдать на съедение тем самым злобным существам, что охраняют дворец Посейдона. Некоторые задрожали от страха, не растерялся только Аби. Он выхватил горящую ветку из костра и громко закричал:

– Эй, ты, выходи! А то мы тебя вздуем! Из темноты появилась женщина. Незнакомка, вышедшая из полумрака, оказалась непохожей ни на одну из тех женщин, с кем досель приходилось встречаться. Она была намного выше обычных людей. Но не это выделяло пришелицу из общей массы. От нее исходила тайная сила, присущая лишь небожителям. Небесное происхождение ясно читалось на ее точенном лице; в синих, как море в теплую погоду, глазах; тонких бровях и прямом носе; пухлых губах: в четких изгибах тела, зазывно мерцающего из-под полупрозрачного голубого хитона, расшитого золотом и жемчугом. Черные прямые волосы ровными прядями падали на белые плечи, а голову украшал венок, сплетенный из сильно пахнущих белоснежных цветов, похожих на упавшие звезды.

– Ну-ну, – весело произнесла незваная гостья, лукаво поглядывая на рассказчика, – что же ты замолк? Продолжай свою историю дальше! Чего вдруг застеснялся? Признаться, была уверена, никому из смертных не доводилось видеть мой дворец, но оказывается, ошибалась!

В ее голосе прозвучало столько доброжелательности и неподдельного внимания, что Тесей не стал увиливать и честно признался:

– Все, что слышали здесь, плод моей фантазии!

– Это достойно всяческого восхищения и награды, – улыбнулась богиня, а никто не сомневался, что это именно она. – Твоя история сильно похожа на правду и говорит лишь об одном: в твоих жилах и верно течет кровь великого бога. По логике вещей, я должна была бы наказать тебя и твою мать за то, что мой супруг изменял мне. Подобное всегда делает великая Гера. Но мне понравился твой рассказ. Как ни странно, ты лишь ненамного отступил от правды. Вот тебе моя награда – удача всегда окажется на твоей стороне! Только не поддавайся гордыне, иначе потеряешь все, что обретешь! Кроме того, еще одно желание ты сможешь загадать, когда удача покинет тебя!

Гостья отступила на несколько шагов и несколько раз щелкнула пальцами. Тесей сидел как истукан, боялся пошевелиться и сделать неосторожное движение. А когда услышал о даре, вовсе онемел. Аби завистливо подумал: «Повезло же другу!»

Богиня вновь засмеялась и широко развела руками, словно желая обнять всех сразу:

– Вы тоже можете загадать по одному желанию, и оно, пусть и не сегодня, но обязательно исполнится!

Ребята не заставили себя ждать. Один пожелал стать смелым воином, второму хотелось не иметь поражений в битве, третий мечтал о богатстве, а когда очередь дошла до Аби, он почему-то ляпнул: пусть меня полюбит самая прекрасная из женщин Эллады! Выкрикнул и испугался. А вдруг морской богине не понравятся его слова? Услышав его голос, Амфитрита вскинула голову. Она подошла к подростку и внимательно посмотрела ему в глаза, чем смутила его окончательно.

Постояв некоторое время, словно считывая его мысли и наматывая их себе на пальцы, богиня ахнула в изумлении, но ничего объяснять не стала. Затем что-то прошептала, сложив руки на груди и велела детям стать в ряд. А когда они выполнили просьбу, закружилась на месте и принялась шептать, прижимая руки к груди. В такт ее словам волны принялись биться о прибрежные камни.

Гостья издала какой-то непонятный звук и несколько раз хлопнула в ладоши. В ответ море расступилось, открывая гладкую дорогу. Богиня упала на колени и замерла в такой позе. Дети испугались – она долго не шевелилась. И только собрались прийти ей на помощь, как супруга морского царя зашевелилась, приподнялась и неожиданно громко свистнула. На этот звук откуда-то из темной воды появилась колесница-раковина с запряженными белоснежными конями с голубыми гривами.

Ребята в восхищении открыли рты. Подобных дивных созданий им никогда не доводилось видеть. Вместо привычных ног с копытами и длинного хвоста, словом, того, что люди называют крупом, виднелся рыбий хвост, покрытый крупной чешуей. Поражал воображение и возничий. У него были зеленовато-русые волосы, бледно-голубое лицо, а тело покрывали необычно яркие узоры. Аби вздрогнул. Ему удалось рассмотреть, что пальцы у возничего соединялись перепонками, как у речных лягушек.

Амфитрита еще раз с улыбкой посмотрела на друзей, помахала рукой Тесею, снова щелкнула пальцами и быстро исчезла в тумане, который неожиданно пришел с моря…

Первым опомнился болтливый рассказчик.

– Нам никто не поверит!

С ними никто не стал спорить, ибо понимал – приятель абсолютно прав. Поэтому все стали поспешно собираться по домам, предварительно дав слово, никому не рассказывать о случившемся. Вдруг кто-то закричал:

– Ой, что это?

На мягкой траве, в аккурат, на том самом месте, где только что стояла прекрасная морская владычица, сверкала россыпь крупных жемчужин. Неизвестно, сколько бы времени длилась пауза, если бы не сообразительный Тесей, который бросился собирать дар. Затем старательно пересчитал и предложил все найденное честно разделить. Никто с ним спорить не стал. Естественно, рассказчику досталось больше, чем остальным. С этим никто спорить не стал – все-таки сын Посейдона и Амфитрита его мачеха…

Что же до Аби, то ему не нужны были эти сокровища. Он хотел только одного: вырасти поскорее и встретить суженную, обещанную морской владычицей.

Шли годы. Наследнику престола Писидии исполнилось двадцать лет.

Глава 8

В день его рождения на пороге дома появился Тесей, с которым не виделись довольно долгое время. За это время друг успел совершить несколько подвигов: убить несколько злодеев, вывести друзей из лабиринта, покинуть Ариадну, стать царем Афин. Аби по-прежнему жил в доме у дяди. Старик совсем ослаб и юноше было жалко оставлять своего наставника. К тому же, положа руку на сердце, он не очень рвался в Писидию. Матушка прекрасно справлялась и стоило ли ему забирать у нее бразды правления?

Увидев друга Аби был страшно удивлен. Никак не ожидал, что знаменитый герой, а слава о Тесее разнеслась далеко за пределы Ахеи, вдруг вспомнит о нем. С первых минут выяснилось – Тесей прибыл не просто так. Юноша решил жениться, но ему нужна была особенная избранница. Да и Аби также уже пора задуматься о браке, заявил приятель. Не вечно же в холостяках ходить!

В поисках невесты предложил отправиться в Солнечную долину. У тамошнего правителя титана Александра, сообщил он, таинственно понизив голос, растут две дочери, обе несравненные красавицы. Старшую нарекли Эолой и она похожа на солнечный день. Младшую зовут Аглая. Никто из смертных не сравнится с ними!

Боги одарили их всеми мыслимыми и немыслимыми талантами еще до рождения. И хотя родительское царство не велико по размерам, люди и небожители считают Солнечную долину самым желанным местом в мире, ибо там счастливы абсолютно все. Двери дворца царя, титана Александра открыты для всех без исключения.

Многие из героев уже пытались отправиться туда своих сватов, да только все получают отказ. Тесей, как и в детстве, говорил быстро и взахлеб, опасаясь, что его остановят.

– Не торопятся девы покидать родительский дом, – сообщил он, – твердят всем, что ждут своего избранника. Думается, нас с тобой!

Тут Тесей сделал паузу и прошептал, по всей видимости, опасаясь, что его услышат чужие уши:

– К слову, старшая обещана в жены только настоящему герою. Так что это точно будет один из нас!

Надо сказать, что Аби в то время к подвигам не стремился. Его вполне устраивала нынешняя жизнь без каких-либо приключений. Но услышав о дочерях титана, оживился. На память мгновенно пришла давняя встреча с морской владычицей и желание, которое он тогда загадал. В общем, оседлали царевичи коней и понеслись навстречу своей судьбе. Однако, едва отъехав от Трезена, выяснилось, что Тесею требуется срочно вернуться в Афины. Его позвали дела государства. Так что дальнейший путь Аби продолжил в гордом одиночестве.

Царство титана Александра, как и говорил Тесей, действительно, оказалось небольшим. Откровенно говоря, его и царством-то назвать сложно. Скорее богатая усадьба в цветущей долине. К скромному двухэтажному зданию, которое, как оказалось и есть дворец правителя, вела вымощенная белыми плитами дорога, по краям которой густо росли кусты жасмина и сирени. Здесь вообще было очень много цветов. Казалось, все цветы Эллады, посовещавшись, решили выбрать для себя Солнечную долину.

Как оказалось, во дворец царевич Писидии прибыл в разгар гуляний. Жители шумно отмечали праздник сбора урожая винограда. Длился он обычно несколько дней. В первый день всем без исключения, не взирая на то, представителем какого сословия являешься, полагалось мять виноградные кисти в больших емкостях, до тех пор, пока сок не начинал переливаться за края. Полученную массу оставляли бродить на свежем воздухе, постоянно перемешивая. Потом все процеживалось, разливалось по глиняным емкостям и закапывалось с песнями в землю. После чего молодежь брала в руки факелы и начинала водить веселые хороводы, предварительно отведав вина из прошлого урожая.

Аби тут же безумно хотелось принять участие в мероприятии, более всего мечтал вместе со всеми плясать на виноградных ягодах и вдыхать исходивший аромат. Но желанию не суждено было исполнится. И все потому, что едва он ступил на благословенную землю, сразу приметил юную деву, скромно стоявшую в тени высокого тополя, словно цапля, на одной ноге. Ее кожа была настолько светлой, что, казалось, светится изнутри. Золотистые кудри свободно падали на полуобнаженные плечи и легкий ветерок ласково шевелил их.

Юноша был сражен сразу и наповал. Долгие годы для него эталоном красоты была мать, потом морская владычица. Но у встретившейся ему девушки внешность была совершенно иной, неземной. Казалось, вся она соткана из воздуха, дунь и рассыпется…

Аби долго не решался подойти, робко топтался на месте, что в принципе на него не было похоже. Наконец, собрался с духом и приблизился к красавице.

– Привет, – просто промолвил он, – меня зовут Аби, я сын Феодоры и безвременно погибшего славного Ираклия, будущий правитель Писидии. А как твое имя? Кто твои родители?

– Привет, – ответила она, взмахнув ресницами, на которых свободно могла поместиться бабочка, – моя имя Эола. Я – дочь здешнего правителя титана Александра и его супруги нимфы Ириды.

Едва их глаза встретились, как Аби явственно почувствовал, как ему что-то кольнуло в самое сердце. Потом оказалось, что нечто похожее испытала и Эола. Легкий ветерок слегка ударил в лицо запахом цветущих гардений, а затем, будто испугавшись своей смелости, убрался куда-то в глубину сада.

Девушка взмахнула ресницами, и он замер потрясенный. Ему показалось, что мир раскололся пополам. Причем, на одной стороне, находится он и Эола; а на другой – все остальные. А вскоре молодой царевич совершенно не мог совладать с чувствами, которые, по счастью, оказались взаимными. Ему постоянно хотелось находиться рядом с предметом обожания.

В избраннице восхищало абсолютно все: внешность, голос, манера поведения, отношение к окружающим, постоянная улыбка на лице… Впрочем, с чего ей было печалиться? Девушка не ведала забот. Единственно, что могло волновать избранницу, считал Аби, так это какое платье стоит сегодня надеть: зеленое или белое, в цветочек или полосочку.

И вдруг он совершенно случайно застал Эолу за прополкой сорняков в цветнике, разбитом на центральной аллее парка. Он онемел от изумления. Не ожидал увидеть свою возлюбленную за столь грязной работой. Лично его мать никогда бы не стала заниматься прополкой цветов – для этого есть рабы!

Любимая была перепачкана землею в головы до ног, а нежные ладони кровоточили от порезов об острые стебли осота.

– Разве можно себя не так уважать, вы же родственники богов! – возмущенно закричал царевич, увидев Эолу в таком виде.

– Причем здесь уважать или не уважать! – удивилась Эола, отбрасывая со лба вспотевшие пряди волос. – Только Мойры ведают, что тебя ждет впереди! Поэтому мы должны уметь делать все: готовить еду, стирать белье, ткать полотно. Мало ли что может пригодиться в жизни!

Аби застыл в растерянности и недоуменно пожал плечами. В подтверждение ее словам вскоре увидел титана, который вместе со сколотами сажал пшеницу, Окончательно его добила супруга Ирида.

Как выяснилось, она вместе с другими женщинами ткала тончайшие ткани. Причем, они у нее получались гораздо лучше, чем у остальных ткачих. Эти открытия потрясали юношу до глубины души.

Но больше всего его потрясли небожители, которые, как он выяснил, словно простые смертные, могут попадать в самые различные передряги!

Когда юноша впервые увидел бога Аполлона, мирно спящего в кустах, долго не мог смириться с открытием: разве небожители так храпят? От звуков, издаваемых спящим божеством, на кипарисе шевелились веточки, а розы роняли свои нежные лепестки. Знаменитый лавровый венок свалился на землю с золотой головы, а без промаха разящие стрелы вывались из колчана и в беспорядке лежали где-то в стороне.

Аби с трудом удержался от искушения утянуть одну из них. Дабы не податься постыдному желанию, поспешно убежал вглубь аллеи, где в далекой беседке о чем-то мечтала Эола. Тихонько Аби поинтересовался у возлюбленной: что делает здесь бог света? Неужели прилетел сюда отдохнуть от забот?

Глава 9

Эола рассмеялась и не удержалась от желания посплетничать, что ее сделало похожей на обычную смертную. Из разговора выяснилось, Фебу потребовался посредник между ним и родителями очередной, совращенной им девушки. Данным посредником и стала супруга титана, мать Эолы – Ирида.

В том, что любовный роман имел место быть, не было ничего удивительного. Откажешь – беды не оберешься. Всем известно, нрав у Аполлона был довольно мстительный.

Обычно подобные истории сходили ему с рук, но тут ситуация неожиданно вышла из-под контроля. Как обычно, Аполлон, едва его страсть поутихла, отправил девицу куда подальше. Однако родители молодки враз сообразили: из такой вот высокой связи можно извлечь определенную выгоду. А самое простое, что пришло в голову – устроить прилюдный скандал. Сказано-сделано. Местом действа выбрали святилище Аполлона в Дельфах.

Явились в храм на рассвете, едва лучи заиграли на горизонте. Смешались с толпой паломников, проникли в жилище бога, дождались своей очереди и давай там дико орать, крушить дорогие треножники да гоняться с палками за жрицами-пифиями. Аполлон, что вполне, естественно, укрылся в самых дальних покоях. Храмовая стража пыталась урезонить дебоширов, но все было бесполезно.

– А-а-а, – вопила маманька, – где этот распутник, обесчестивший мою невинную девочку? Я до самого Зевса дойду! Я на помощь Геру призову! Уж она-то меня в беде не оставит!

Нашкодивший, будто мартовский кот, Аполлон готов был провалиться сквозь землю, но самое жуткое ждало впереди. Неизвестно каким образом, но родительнице удалось отыскать его в деревянном ларе, куда спрятался буквально за несколько минут до ее визита. Она, откинув крышку, громко визжала, что соберет людей и раскроет всем глаза на блудливого бога. Словом, выдвинула в конце гневной тирады свой ультиматум – или женись, как велено богами, или распрощайся с Олимпом.

Больше всего удивляло то, что Аполлон не стал наказывать хулиганку, а принялся оправдываться и доказывать, что ему, богу искусства и света, красивейшему из небожителей не пристало обременять себя узами брака с простой смертной. Его уровень совсем иной: небожительницы, музы, на худой, конец, нимфы. А тут какая-то занюханная крестьяночка, с лицом усыпанным веснушками.

– Значит так, – гремел разгневанный отец, – как кувыркаться на сеновале, так моя девочка подходит, а как жениться, так нам муза требуется!

В общем, никакие возражения не принимались, а оправдания пропускались мимо ушей. Сама же жертва пламенной страсти во время всей этой разборки картинно утирала абсолютно сухие глаза и выставляла вперед свой абсолютно плоский животик, по всей видимости, намекая на беременность. Свидетели сцены прекрасно понимали, роды отложены на неопределенное время.

– Это что же делается, – причитала матушка, – бог света, а ведет себя, как обычный развратник!

Подобного унижения Аполлон выдержать больше не мог и позорно растворился в воздухе. Местом своего убежища выбрал дворец титана.

Ирида, как и ожидалось, нашла достойный выход. Она предложила перенести девушку за три моря в далекую Тавриду и пристроить ее в храме, посвященном Аполлону. Наглое семейство с готовностью приняло это предложением, и юная потаскушка стала Главной жрицей. И не важно, что в том дальнем храме служили лишь четыре жрицы, главное, они были в наличии. К тому же, никто из них не подозревал о прошлом своей госпожи, которая, по всеобщему мнению была образцом добродетели.

Родители некогда опозоренной дочери, теперь с гордостью трезвонили направо и налево: а наша-то, хвала Аполлону, как высоко поднялась! Аполлон вернулся в Дельфы, с благосклонным видом принимал все положенные восхваления и постарался сделать все, чтобы о его проступке все позабыли, как можно скорее.

Что же до царевича, то вера в могущество богов сильно пошатнулась. Почему Дельфиец не поразил нарушителей покоя стрелами? Чего так испугался? Вряд ли громкого крика. Ведь ему достаточно было бровью шевельнуть, как об этом сомнительном семействе никто и не вспомнил. Что помешало ему поставить всех на место? Неужели и впрямь боги стали терять свою мощь? Эти вопросы не давали ему покоя…

Во всем остальном он был доволен и счастлив.

С первых дней своего пребывания во дворце титана Аби понял, что здесь царила необыкновенная атмосфера. Возлюбленная утверждала: причина кроется в цветах, на обилие которых он обратил внимание в первый день своего пребывания в долине.

Однажды Аби застал Эолу за довольно странным занятием. Девушка целовала бутоны роз, а те в ответ шептали: еще! Еще!

– Ты – волшебница! – потрясенно ахнул Аби.

Эола вздрогнула от неожиданности и покраснела до кончиков волос.

– Ты преувеличиваешь мои способности, – засмущалась девушка, – я сильна только на своей земле. Покинув ее, стану обычной смертной…

Сознание Аби никак не хотело возвращаться из прошлого. Будто сквозь толстую стену услышал голос возлюбленной:

– Мир, куда ты попал, совершенно иной. Посмотри сюда внимательно, – требовательно произнесла она, поглаживая пальцами едва распустившийся бутон алой розы.

– Обычный цветок, – немного грубовато ответил Аби.

– Это не просто цветок, – ответствовала Эола.

Нотки в ее голосе приобрели несколько назидательный характер:

– Это история горькой любви.

Слушать очередную легенду ему совершенно не хотелось. Куда приятнее целовать свою возлюбленную, надо сказать, что она была вовсе не против этих ласк. Какое же тогда было прекрасное время! Окружающая действительность казалась сказкой, единственным черным пятном в которой было присутствие Аглаи. Данное имя возникло в мозгу совершенно неожиданно и озарило словно вспышка. От него во рту мгновенно наполнилось горечью.

Глава 10

Едва это имя пришло на память, как Аби услышал едва слышный шорох, заставивший собраться, словно перед боем. Что-то внутри подсказало – пришел конец томительному ожиданию. Центральная стена, украшенная огромным сапфиром, вдруг мягко разъехалась и в появившемся проеме возник темный женский силуэт. Рядом с ним была уже знакомая собака.

Гость сразу догадался – Верховная жрица решила осчастливить его своим присутствием. В том, что это была именно она, царь не сомневался. На ее голове сверкал усыпанный сапфирами серебряный венец, такой же как на голове у богини Гекаты, изображенной на фреске. Только у небожительницы украшение было выполнено из золота самой высокой пробы.

Незнакомка немного постояла в задумчивости, глубоко вздохнула и сделала несколько быстрых шагов вперед. Царь окинул ее оценивающим взглядом. По всей видимости, главной служительнице мрачной богини хотелось остаться не узнанной, ибо она предусмотрительно завернулась в темно-синий плащ, покрытый богатым серебряным шитьем. Одеяние укутывало ее с головы до ног, ничего не оставляя любопытному взору для обозрения даже маленького участка тела.

Однако, как бы госпожа не куталась и не прятала своего лица, Аби сразу понял, кто стоит перед ним. Не случайно это имя пришло ему на память. Лишь одно существо на свете умудрялось одновременно стоять подбоченившись, словно базарная торговка, и при этом высокомерно держать голову как царица Олимпа! Это могла быть только она – Аглая, дочь титана, младшая сестра Эолы…

Жрица старательно делала вид, что ничего не замечает вокруг и подошла к подсвечнику, стоявшему в центре пентаграммы. Женщина краем плаща яростно потерла его края, а затем несколько раз щелкнула в воздухе пальцами. Множество искорок мгновенно поднялись к сводам зала. Еще один щелчок и все свечи и светильники зажглись сами собой. Огромная собака ни на минуту не отходила от своей госпожи, следя за каждым жестом гостя и готовая в любой момент кинуться на защиту хозяйки.

Аби несколько раз кашлянул, желая привлечь к себе хотя бы легкий взгляд. Однако его попытка не возымела никакого успеха. Всем своим видом жрица показывала – ее совершенно не заботит тот, кто пришел в храм. Пауза затянулась. Аби, наблюдая, как Аглая передвигается по залу, вновь вспомнил время, когда был так счастлив. Если бы не горькая редька, так про себя он называл Аглаю, окружающий мир был бы просто идеальным. Именно тогда царевич стал подозревать, что с возрастом с языка красавицы Аглаи станут капать капли яда, которые едва коснувшись земли, будут превращаться в гремучих змей.

Вспомнив это, он в испуге принялся оглядываться – не привела ли она за собой грозных аспидов. Убедившись, что жрица пришла одна, с облегчением вздохнул. Правда, так и не понял, что ему сейчас делать – радоваться или огорчаться. На всякий случай подобрался и принялся размышлять: ради чего затеян весь маскарад? Темный плащ, низко опущенный капюшон, руки, спрятанные в широких руках…

Поначалу мелькнула мысль – Аглая столь странно вырядилась лишь ради того, чтобы в очередной раз посмеяться над ним. Она и прежде любила делать нечто подобное. Замотается с головой в какое-нибудь покрывало, а потом сбросит на пол одним жестом и принимается визжать истерично: он меня изнасиловать хотел! Будто больше других забот нет, как на ее кости кидаться.

Сколько раз в той прошлой жизни приходилось оправдываться перед окружающими и краснеть, доказывая, что ничего подобного в мыслях не держал! Обычно ему все верили. К тому же, Аглая не скрывала: избранник сестры не приводит ее в восторг. И она с удовольствием бы его придушила. Его присутствие терпит только потому, что так велят обычаи.

Эола до слез обижалась, жаловалась родителям, те наказывали негодницу, которая долго клялась, что оставит молодого человека в покое. Однако вскоре все повторялось вновь и вновь. Стоило ему переступить порог дворца в полной уверенности, что сегодня ничего дурного здесь не ждет, как мерзкая девчонка возникала перед ним. Далее все происходило по привычному сценарию.

С той лишь разницей, что иногда девица не орала, а просто представала перед ним полуобнаженной и выразительно поддергивала плечами. Стража во внутренних покоев смущенно отводила глаза, а она, хихикая, исчезала в темных переходах дворца. Судя по всему, с возрастом характер дочери титана не стал лучше, зато фигура приобрела некоторую округлость. Широкий плащ не смог полностью скрыть роскошных грудей и немного полноватых бедер. Следует заметить, еще подростком девочка обещала стать замечательной красавицей… Аби с опаской огляделся по сторонам. Попасть в переделку да еще когда рядом такой огромный пес, ему совершенно не хотелось.

Однако опасался он зря. Наверное, высокий ранг не давал выходить из рамок дозволенного. А, может, поумнела с годами. Он на миг прикрыл глаза, желая получше восстановить в памяти предсказание дриады Геланы. Лесная ведьма предупреждала о неожиданной встречи и просила по возможности вести себя сдержанно.

Глава 11

После того, как светильники зажглись, осветив зал призрачным голубоватым светом, помощница Гекаты встала в центре зала и замерла, словно статуя. Если бы ахеец не видел, как стремительно может двигать эта женщина, то и впрямь бы подумал: перед ним еще одно мраморное изваяние, выполненное гениальным скульптором.

Кстати, много лет назад девушка была довольно подвижной особой. Самым большим наказанием для нее было оставаться на одном месте. Иногда Ирида, доведенная до исступления поведением своей капризной дочери, брала в руки веточку орешника, поспешно рисовала вокруг нее круг, что-то торопливо шепча при этом. Аглая визжала и шипела от злости, но ничего поделать не могла. Невидимая сила удерживала несносную девчонку на месте. Это были самые лучшие мгновения в его жизни. Никто не творил каверз, не устраивал ловушек, не выпрыгивал из-за угла с дикими воплями и угрозами.

Аби и Эола могли общаться друг другом ровно столько, сколько им хотелось. Да и сама Ирида переставала беспокоиться: уцелеет ли урожай пшеницы у соседнего царя и не взбесится ли стадо коров у знатного эллина, переехавшего в долину из Фив. Аби тихонько засмеялся. По всей видимости, подобный воспитательный процесс продолжился в храме, иначе как объяснить способность превращаться в живую статую?

– Интересно, почему она молчит? Неужели боги наказали дерзкую девчонку за строптивость, навеки лишив дара речи, – мелькнула в голове невольная мысль, но он ее тут же отбросил. Скорее всего, Аглая молчит потому, что замышляет очередную пакость. Вот соберется с мыслями и тогда держись! В лучшем случае схлопочешь чем-нибудь тяжелым по лбу.

В прошлом она обожала подобные гадости. Одним движением ресниц, и как у нее это только получалось, поднимала какой-нибудь небольшой предмет и с размаху швыряла в лицо. Подобным даром не все боги обладали! Царь был человеком неробкого десятка, однако тут храбрость заметно поугасла. Он впервые почувствовал что-то похожее на страх. К тому же, и Аби это прекрасно осознавал, у Аглаи найдется парочка-другая фокусов, после которых внутри даже у самого отважного героя становится кисло.

Царь невольно вздрогнул, представляя, что способна в гневе эта женщина. А если ко всем ее талантам прибавить и полученные в храме знания, то тут останется лишь одно: смиренно ждать своей участи. Внезапно он вспомнил, как Эола учила при общении с любимой сестренкой не отвлекаться на мелочи и внимательно следить за каждым ее движением.

Аби сосредоточился и заметил в руках у дочери титана агатовые четки. Они появились из воздуха и жили совершенно отдельно от Аглаи. Казалось, зернышки четок перешептываются друг с другом. Маленькие бусинки пересыпались сами собой. Этот тихий шелест подействовал довольно умиротворяющее, Аби немного расслабился и переместил центр тяжести с одной ноги на другу. Жрица недовольно повела плечами. Собака тихонько зарычала.

Желая поскорее перехватить инициативу в свои руки, по крайней мере, он так всегда поступал во время общения с ней, Аби громко хмыкнул. Однако подобные действа вовсе не означали, что страх покинул его сердце.

– Я тебя узнал! – бросил он в ее сторону одними глазами. Уж кто-то, а этот незваный гость прекрасно знал об умении госпожи читать чужие мысли и внушать свои. Этим она владела в совершенстве.

По молодости у него была одна пагубная страсть. Он обожал азартные игры. За столом ему всегда везло, не было случая, чтобы покидал игру в проигрыше. Так продолжалось до тех пор, пока Аглая не предложила сыграть партию-другую в кости.

Как говорится, дело было вечером, делать было нечего. За окном шел дождь, и он с радостью согласился скоротать время подобным образом, к тому же подобное времяпровождение доставляло огромное удовольствие. Перед началом игры заставил поклясться именем Зевса, что не станет использовать свои способности себе на пользу. Аглая с готовностью подняла руки к небу и дежурно протараторила давно заученную фразу, которую в день говорила несколько десятков раз по поводу и без повода.

Поначалу все шло как обычно. Вначале Аглая выкинула кости, потом он. Аби крупно везло и он все время выигрывал. Аглае даже пришлось расстаться с драгоценным гребнем, державшим густые косы. Она вытащила его из прически, положила на кон и задорно тряхнула кудрями перед тем, как начать очередную партию. Совпадение это или нет, но тут же удача отвернулась от Аби.

Поначалу он не особо расстроился. В конце концов, игра на то и игра, чтобы в ней постоянно менялся победитель. Несколько раз партнерша предлагала остановиться, но вскоре азарт настолько сильно овладел им, что Аби совершенно не соображал, где находится и что делает.

– Ну, давай, бросай, – взволнованно кричал молодой царевич, подпрыгивая на месте от нетерпения. Аглая же напротив, будто бы специально, делала все медленно и неторопливо. Старательно трясла костями в серебряном стаканчике, изредка прикладывая его то к уху, то к губам.

– Бросай скорее, – шумел он и стучал кулаком по столу. – Думаешь, я не понимаю! Ты просто не хочешь, чтобы я отыгрался! На моей стороне Гермес, а кто помогает тебе?

И тут случилось невероятное. Аглая, которая до сих пор избегала смотреть на него, вдруг погрузила свой взор в глаза Аби. Ему тут же показалось, что он оказался запертым в подземелье, наполненным удушливым чадом. Что-то мягкое заскользило по телу, забралось под одежду, пытаясь обшарить карманы. Длинный холодный язык невидимого монстра раздвинул его губы и проник в рот, затем непонятным путем оказался в горле. Пополз куда-то в брюхо, где превратился в огненный гвоздь, который принялся сжигать нутро. При это щупальца крепко сжимали его руки. Аби громко кричал, пытался отбиться от этих непонятных объятий, но все тщетно. В довершение всех бед, невидимые костлявые пальцы сжали горло, да так сильно, что он потерял сознание. Пришел в себя от спокойного голоса Аглаи:

– Ну, что, герой, попробуем сыграть еще одну партию? Может, удача вернется к тебе? – Да пошла ты, – крикнул он рассерженно и выскочил прочь. После того случая Аби дал себе клятву: никогда и ни при каких условиях не садиться за игровой стол. Он почему-то не сомневался: если возьмет в руки кости, виденье вновь посетит его. А ему вовсе не хотелось еще раз испытать даже что-то подобное…

Разглядывая сейчас безмолвную Аглаю, Аби не переставал удивляться. Как все-таки странно устроена человеческая память. Он почти не помнит Эолу, забыл ее имя и облик, зато вспомнил все, что касалось Аглаи. Даже ее черную родинку на шее!

– Будем надеяться, что боги помогут пройти это испытание. Надо только сохранять спокойствие, – сказал себе Аби, – Интересно, конечно, узнать, чему она научилась за время службы в храме.

Царь с трудом удержался от горькой усмешки. Богиня Тихе явно испытывает его. Иначе как объяснить тот факт, что во всей Элладе ни среди богов, ни среди смертных не нашлось никого, кроме дочери титана, кто способен был ему помочь! Царь прекрасно понимал, сейчас ему следует быть кротким, но у него ничего не получалось. Злость вот-вот была готова выплеснуться наружу. Он никак не мог успокоиться от приема, устроенного ему жрицами несколько часов назад.

Глава 12

Ему сразу показалось немного странным, почему никто не приветствует на пороге храма. Согласно законам гостеприимства, завещанными Зевсом, путника должны были встретить и проводить в покои. Здесь же подобного не наблюдалось. Медленно поднимаясь по высоким ступеням вверх, Аби внимательно оглядывался по сторонам, ожидая удара в спину. Особенно его беспокоили жрицы, стоявшие по краям лестнице. Пройдя подобным образом несколько пролетов, царь решил обратиться к ближайшей с просьбой провести его к своей госпоже. Однако стоило сделать шаг, как молодые и старые ведьмы принялись злобно шипеть, плеваться в его сторону. По всей видимости, на их языке это означало одно: иди куда шел, проклятый чужестранец!

Настойчивый ахеец сообразил – если сейчас отступит, стать хозяином положения никогда не получится. Поэтому, пусть и слегка дрожащим голосом, громко объявил, что возьмет храм приступом, если ему откажут в просьбе.

Произнесенная фраза ничего, кроме бурных усмешек у жриц храма не вызвала. А когда он обнажил свой верный меч и решил продемонстрировать серьезность своих намерений, мгновенно взлетели на самую верхнюю ступеньку. При этом все они приняли довольно грозный вид и в ответ откуда-то из складок одежды достали острые клинки. Тогда Аби решил показать им свое умение ближнего боя. В ответ на это соперники будто бы призраки, мгновенно исчезли в тени колонн. Аби сделал попытку задержать хотя бы одну из служительниц. Но тщетно. Они в прямом смысле слова ускользали из рук. Беготня от одной жрицы к другой сильно утомила, вскоре незваный гость без сил свалился перед какой-то статуей и совсем неожиданно для себя громко зарыдал. И тут случилось невероятное! Перед ним возникла старая седая служительница. Ее космы нечесаной гривой свисали ниже пояса. Женщина утерла ему слезы подолом своего, далеко не первой свежести наряда, и приказала членораздельно объяснить причину своего визита.

Надо полагать, что со стороны сцена выглядела довольно забавно. Мускулистый черноволосый красавец-мужчина стоит на коленях перед костлявой старухой с глубоко запавшими глазами. Успокоившись немного, Аби пообещал: если аудиенция с Верховной жрицей случится, принесет в казну храма богатые дары. Для пущей убедительности вынул из сумки золотую монету и бросил под ноги карге. Старуха отпрыгнула с резким вскриком, давая тем самым понять – взяток не берет. Потом подала знак рукой своим подругам и заковыляла в сторону невысокой пристройки, внешне довольно сильно напоминающей голову дракона. Где-то на полпути бросила сквозь зубы: плата вперед! Делать было нечего, пришлось соглашаться.

Две довольно крепкие жрицы подхватили Аби под руки и стремительно потащили за ней вслед. Он попытался было вырваться, но не сумел. Ведьмы держали его в своих сильных руках, будто в тисках. Впрочем, как выяснилось, сопротивлялся царь зря. Пристройка оказалась ничем иным, как входом в сокровищницу.

Стараясь сдерживать внезапно охватившее волнение, Аби открыл дорожную сумку и высыпал в ларец, предусмотрено открытый перед ними, свои дары. Один за другим туда летели драгоценные камни: черный жемчуг, размером с женский ноготь; редкий кроваво-красный бриллиант; большой, как перепелиное яйцо, оранжевый топаз, в глубине которого вспыхивали желтые искры…

Окинув глазами подношения, фурии окончательно сдались, пообещали все обставить лучшим образов, но при этом подчеркнули: за удачный исход не ручаются. Ибо в их заведении последнее слово всегда остается за Верховной жрицей. Однако царя это уже не волновало.

Первый шаг был сделан. Размягченные блеском камней, жрицы отвели его в этот зал и оставили, как ему тогда показалось, навсегда. Теперь все страхи позади. Он стоит перед Верховной жрицей, которую прекрасно знает. Поможет ли она ему отыскать пропавшую жену или же исчезнет так же неожиданно, как появилась? Естественно, будь с ними его верная стража, проблема была бы разрешена мгновенно. Верховную жрицу подвесили бы на дыбы, внизу разожгли костер и она, корчась от боли, тут же сделала все, что ей приказали…

Аби вздрогнул. Неожиданно ему стало стыдно. Один из прошлых подвигов, что сейчас так ясно возник перед глазами, породил в душе глубокое сожаление и безумное желание повернуть время вспять. Его маленькой дочери Лидии тогда исполнился год. Во дворце полным ходом шла подготовка к торжествам. Уже было составлено меню, на кухне готовилась праздничная еда, ждали гостей. Как вдруг гонцы принесли довольно странную весть – на западных границах царства стали молиться новой богине, чье имя не значится в пантеоне греческих небожителей.

В новом храме служат одни женщины, которые носят желтые одеяния. Проповедуют скромный образ жизни, питаются злаками и медом. Супруга Деянира старалась присутствовать при подобных докладах, так было и в этот раз. Она мгновенно вмешалась в разговор и объявила: данная новость уже не новость. Ей все прекрасно известно.

Молчала только потому, что была уверена, царственный супруг сам обо всем осведомлен. Но коли он не знает, а его поданные не сочли нужным ранее представить полную информацию, готова обо всем доложить в подробностях. Слова так и сыпались горохом с алых губ любимой женушки. Аби, словно завороженный ловил эти звуки, совершенно не стараясь вникнуть в их содержание. Так вот, тараторила Деянира, женщины служат богине Оле, что питается кровью маленьких девочек.

Они убивают их на алтаре, захлебываясь от гнева, вещала царица, а потом смазывают уста богине. А взамен последняя дает им невероятные богатства, а самое главное, молодость, которая доступна только небожителям! Жрицы узнали, что у царя родилась дочь и потому прибыли сюда. Их задача уничтожить наследницу престола. Такие хорошенькие девочки для их госпожи самая любимая еда. На этом месте своего повествования Деянира вскочила с трона и в полный голос завыла: бедная наша девочка! Нашу крошку ожидает жуткая участь.

Подобного Аби позволить не мог. Он больше не раздумывал ни секунду: немедленно седлать коней и отправиться на место. Отряд воинов, которым страх был неведом, в полном составе выехал вслед за ним. Деянира осталась во дворце и продолжила готовиться к пиру.